Мобильная версия
Елена Александровна Тудоровская
Троя поздней бронзы
Поздний бронзовый век — время между 1600 и 1180 годами до н.э. — по данным археологических раскопок и по монументальному характеру строительства в этот период можно рассматривать как золотой век Трои. Описание ряда деталей облика Трои по тексту «Илиады» Гомера неплохо соотносится с тем, чтó находят археологи в соответствующем слое (хотя, разумеется, есть и значительные расхождения в других деталях). Другое дело, что по тексту Гомера можно было бы полагать Трою центром большой империи, способным призвать союзников на свою защиту. Но реальная Троя представляла собой лишь один из сравнительно важных городов, расположенных на побережье в Западной Анатолии. Этот город не только не был центром империи, пишет археолог и историк Вильемин Вааль (Willemijn Waal) в книге «Троя: город, Гомер и Турция», но и на протяжении большей части своей истории подчинялся кому-то из более могущественных соседей. Во II тыс. до н.э. это были, очевидно, в первую очередь хетты: в царских архивах Хеттской империи мы находим договор с «царством Вилусы» (Илиона греческих источников — именно этим именем названа та часть древнегреческого эпоса, которая посвящена Троянской войне, то есть «Илиада»), которые намекают на то, что Троя была вассалом Хеттского царства: это договор с Алаксанду (Alakšandu treaty), договор между хеттским царем Муваталли II (1295−1272 до н.э.) и его вассалом Алаксанду из Вилусы. Манфред Корфманн (Manfred Korfmann), много лет, вплоть до своей кончины в 2005 году, занимавшийся раскопками Трои и получивший прозвище «отец Трои» за свою преданность этой теме, предполагал, что город мог контролировать торговлю вокруг Босфора, но всегда смотрел снизу вверх на соседей. Соседи с запада — Микены — также активно присутствовали в Трое, добавляет Вааль, вероятно, в основном с торговыми миссиями, но временами они могли приходить и с войной. Кроме того, на западном побережье Анатолии жили и другие народы (так, в хеттских источниках упоминается царство Аххиява), которые могли объединяться друг с другом, защищаясь от хеттов (если верить всё тем же хеттским архивам), но которые в целом существовали как независимые образования. Таким образом, в позднем бронзовом веке Троя представляла собой процветающий город, который при этом балансировал между Микенами и Хеттским царством — пока им всем не пришел конец. Случился он довольно внезапно в конце II тыс. до н.э., и его часто называют «коллапсом бронзового века».
Хоть и утверждается иное, однако археологические работы над новым проектом в Трое осуществляются не для того, чтобы понять «Илиаду» Гомера или Троянскую войну. В течение последних 16 лет более 350 исследователей, ученых и технических специалистов примерно из 20 стран вместе ведут раскопки на участке в северо-западной Турции, который сперва был крепостью начала бронзового века, а в конце концов стал византийским поселением, покинутым в 1350 г. н. э. Однако мне, нынешнему руководителю раскопок, постоянно задают вопрос, действительно ли была Троянская война Гомера.
Размер Трои
Троя, по-видимому, была разрушена около 1180 г. до н. э. (эта дата соответствует концу наших раскопок на уровнях Троя VII или VIIa), вероятно, в результате проигранной городом войны. Имеются признаки пожара, несколько скелетов и масса снарядов пращи. Люди, успешно защитившие город, собрали бы свои снаряды пращи и отложили до следующей войны, но победоносный завоеватель не стал бы ничего с ними делать. Но это не означает, что данный конфликт был той самой войной — несмотря даже на то, что античное предание относит ее примерно к этому времени. После переходного периода продолжительностью в несколько десятилетий, новое население с восточных Балкан или северо-западного Причерноморья, очевидно, поселилось на руинах города, вероятно, сильно ослабленного.
Главный аргумент против того, чтобы связывать эти руины с великим городом, описанным в «Илиаде», состоял в том, что в конце бронзового века Троя была совершенно незначительным городом, за который не стоило сражаться. Наши новые раскопки и развитие исследований в юго-восточной Европе существенно изменили эти воззрения на Трою.
Выясняется, что на самом деле для своего региона и времени этот город был очень крупным и практически наверняка имел межрегиональное значение, так как контролировал доступ из Средиземного моря в Черное и из Малой Азии в юго-восточную Европу и наоборот. Его крепость не имела себе равных во всем этом регионе и, насколько сегодня известно, — нигде в юго-восточной Европе. Кроме того, Троя, очевидно, постоянно подвергалась нападениям и снова и снова вынуждена была защищаться, о чем свидетельствуют ремонты укреплений крепости и усилия, предпринятые для их расширения и усиления.
Впечатляющим результатом новых раскопок стало подтверждение существования нижнего поселения с XVII до начала XII вв. до н. э. (уровни Троя VI/VIIa) за пределами крепости и к югу и востоку от нее. Как показали обследования с помощью магнитометра и семь раскопок, предпринятых с 1993 г., этот нижний город по крайней мере в XIII в. был окружен внушительным фортификационным рвом в форме буквы U, шириной примерно 3,5 метров и глубиной около 2 метров, вырубленным в известняковой породе. Выводы о наличии и качестве зданий в пределах этого рва были сделаны на основании нескольких пробных шурфов и раскопок, часть из которых охватывала весьма обширные площади поверхности. Планировка города была подтверждена в 2003 г. интенсивным и систематическим исследованием керамики. Мы обнаружили также кладбище за пределами рва на юге. Самые последние раскопки установили, что Троя, которая теперь охватывает более тридцати гектаров, почти в пятнадцать раз больше, чем считалось ранее.
Место действия «Илиады»
Гомер считал само собой разумеющимся, что его аудитория знает, что война велась за город, называвшийся Илионом или Троей. Барду прежде всего важно было описать гнев Ахилла и его последствия. Он использовал Трою и войну как поэтическое окружение для конфликта людей и богов. Однако с точки зрения археолога «Илиаду» можно интерпретировать как «место действия» в совершенно другом смысле. Можно рассматривать Гомера или его информаторов как свидетелей, видевших Трою и ландшафт Трои в конце VIII в. до н. э., в период, когда, по мнению исследователей, Гомер сочинил свой эпос.
Во времена Гомера Троя была сильно разрушенным городом, но остатки Трои VI/VIIa, как цитадели, так и нижнего города, все еще впечатляли. Вероятно, люди, которые тогда и позднее смотрели на них с окрестной территории, могли узнать общие очертания тех мест, где происходило действие, по описаниям в «Илиаде». Они могли отчетливо представить себе все это, например, поднимаясь по склону в «священный Илион». «Священный Илион» — это наиболее частый эпитет в «Илиаде», и в подобном месте можно предполагать существование священного здания. Можно привести убедительные доводы в пользу существования на этом месте святилища или святилищ, возможно, в форме деревянного здания, самое позднее, с начала VII в. до н. э. — приблизительно в эпоху Гомера, — которые затем до последних лет Римской империи служили культовым центром. Никакие археологические данные не противоречат предположению, что Троя и окружающая местность послужили место действия для «Илиады» Гомера в 700 г. до н. э.
Связь с хеттами
Хотя Троя находится в Анатолии, Карл Блеген, руководивший раскопками на этом участке в 1930-х гг., считал Трою VI/VIIa греческим поселением. Представление о греческой Трое, которое разделял и Шлиман, твердо упрочилось. Эти археологи пришли в Трою из Греции, как в буквальном, так и в переносном смысле, а затем вернулись в Грецию и в своем подходе были предвзяты — вероятнее всего, неосознанно. Однако до 1930-х гг. в Анатолии было очень мало археологических данных, сопоставимых с Троей, и определенно не в западной Анатолии.
Сегодня мы знаем, из собственных раскопок и даже из более ранних, что во всех основных аспектах Троя бронзового века теснее связана с Анатолией, чем с Эгейским регионом. Это стало понятно благодаря тоннам местной керамики и мелким находкам, таким, как печать с местной иероглифической надписью, а также в целом на основании общей картины поселения, архитектуры из сырцового кирпича и погребений путем кремации. Исследования анатолийских специалистов показали, что то, что мы сегодня называем Троей, в конце Бронзового века было царством Вилуса, достаточно сильным, чтобы заключать договоры с Хеттской империей; даже египтяне, по-видимому, знали этот город. Далее, согласно записям хеттов, как раз в XIII — начале XII вв., в предполагаемое время троянской войны Гомера, вокруг Трои происходили политические и военные трения.
На основании своего многолетнего опыта и знаний о Трое, я полагаю, что вопрос должен звучать так: «Почему исследователям, не исключающим определенную степень историчности основных событий “Илиады”, приходится защищать свою позицию?» В свете поразительных масштабов открытий, состоявшихся в последние 10—15 лет, бремя доказательства теперь должно быть возложено на тех, кто полагает, что не существует абсолютно никакой связи между тем, что случилось в Трое конца бронзового века, и событиями «Илиады». Например, на чем основаны утверждения, что в XIII—XII вв. до н. э. Троя была захудалым городом, не заслуживающим ни иноземных вторжений, ни, наконец, внимания Гомера? Надеемся, что скептики наконец примут во внимание новые археологические данные по этому вопросу и результаты по-настоящему междисциплинарного подхода к исследованию Трои.
Согласно археологическим и историческим открытиям, особенно совершенным в последнее десятилетие, сегодня скорее вероятно, чем невероятно, что в конце бронзового века в Трое и вокруг нее произошло несколько вооруженных конфликтов. Сегодня нам не известно, слились ли в памяти следующих поколений некоторые или все эти конфликты в «Троянскую войну» или среди них была единственная, особенно памятная «Троянская война». Однако сегодня все указывает на то, что Гомера следует принимать всерьез, что его рассказ о военном столкновении между греками и троянцами основан на памяти об исторических событиях — каковы бы они ни были. Если бы однажды на раскопках ко мне кто-то подошел и заявил, что Троянская война действительно здесь произошла, то я как археолог, работающий в Трое, ответил бы: «Почему нет?».
