История РусиВойна за Прибалтику

С 862 до 1721 год
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 6
Всего сообщений: 17242
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Война за Прибалтику

Сообщение Gosha »

«Война за Прибалтику началась с появлением в этом чисто славянском регионе скандинавов в VIII начале IX века. Можно только надеяться, что эта война завершилась в ХХ веке».

Борьба за Dominium Maris Baltici, «господство над Балтийским морем», составила самые славные и драматические страницы истории североевропейских государств. При этом нельзя сказать, что в период Средневековья, в X I I - X V в в . «Господином Балтики» смогла стать какая-то одна держава. Разные политические образования сумели добиться первенства в какой-то одной сфере — военной, экономической, области государственного строительства. Но никто не достиг всесторонней власти над балтийскими землями и народами.
В военном отношении здесь, начиная с XIII в., самыми сильными были северные крестоносцы — немецкие рыцари. Они входили в Немецкий орден (Fratrum Theutonicorum ecclesiae S. Mariae Hiersolymitanae), который был основан в Палестине в 1190-е гг. После поражения крестоносцев в Святой Земле они ушли в Европу и включились в крестовый поход против язычников Прибалтики. Немцы радикально изменили историю этого региона: были почти полностью уничтожены целые народы, прусы и ливы (по грустной иронии давшие после смерти свои имена двум ветвям ордена — старшей, Тевтонской (Прусской) и младшей, Ливонской). Остальные балты и финно-угры оказались порабощены и обращены в католичество.


В Эстонии до сих пор сохранились исторические памятники деятельности северных крестоносцев — знаменитые храмы-крепости XIII в. на острове Сааремаа. Рыцари ставили их в нескольких сотнях метров от городищ-крепостей местных племен, и начиналось военное и религиозное противостояние. О его итогах говорят сожженные языческие городища и величественные католические церкви, непоколебимо стоящие до наших дней.

Рыцари покрыли Прибалтику замками и городами. Собственно, орден изначально выступал как военная защита деятельности католической церкви. По мере успеха ее миссии, распространения христианства в регионе, нужда в военной защите ослабевала. Зато церковь богатела, и ее князья — епископы — становились ливонскими ландсгеррами, «господами земли». В их владении оказалась значительная часть прибалтийских территорий.

Третьей силой в Ливонии выступали крупные торговые города — Рига, Ревель, Дерпт и т. д. Они в входили в германский Ганзейский союз (Рига с 1282 г., Ревель и Дерпт — с 1285 г. В экономическом отношении Ливония была своеобразной страной-тразитером. Процветание края обеспечивалось благодаря посреднической торговле между Западной и Восточной Европой. В политическом плане фактически Ливония была конфедерацией, в которой de юре власть была разделена между ладсгеррами — епископами и орденом, a de facto часть власти была еще и у городов, которые противостояли и епископам, и орденским властям, иногда даже военным путем. У всех членов ливонской конфедерации — и у ордена, и у епископов, и даже у городов — были свои армии.

Эти армии вели тяжелые многолетние войны с Великим княжеством Литовским, Королевством Польским, Новгородской и Псковской республиками. Современники говорили, что берега Немана — реки, отделявшей рыцарей от земель с русским и литовским населением — были пропитаны славянской кровью. Шансы покорить русские и литовские земли, входившие в Великое княжество Литовское и Русское, были утрачены рыцарями после династической Кревской унии Литвы и Польши в 1385 г. и страшного разгрома Немецкого ордена объединенными силами поляков, литовцев, татар и восточных славян при Грюнвальде в 1410 г. Шансы немцев продвинуться на восток, на Новгородчину и Псковщину, исчезли еще раньше, ушли под лед Чудского озера в 1242 г. вместе с рыцарским войском, уничтоженным Александром Невским во время «Ледового побоища».

В результате в XV в. в Прибалтике складывается своеобразная ситуация, которую современный историк М.Б. Бессуднова метко определила как «мир-экономику», пользуясь терминологией знаменитого французского историка Фернана Броделя. Возник «треугольник» экономических и государственных центров: Ливония, Новгородская республика, Псковская республика. Они весьма взаимовыгодно торговали и обеспечивали благодаря этому взаимодействию свое экономическое развитие. Иногда между ними вспыхивали конфликты, в том числе и военные. Войны велись в основ-ном для того, чтобы экономический партнер стал посговорчивее. Никогда за всю историю новгородско-псковско-ливонского противостояния в XV веке стороны не ставили вопрос о завоевании, покорении друг друга.

С конца XV — начала XVI в. Балтийский мир начинает меняться. На пороге гибели оказываются немецкие рыцарские ордена — Тевтонский и Ливонский. Первый в 1466 г. был разбит Польшей в так называемой Тринадцатилетней войне (1454-1466). По Торуньскому миру (1466) он потерял часть территории и оказался в зависимости от польских королей. А в 1525 г. Тевтонский орден из религиозно-рыцарской организации превратился в светское Прусское герцогство, правитель которого принес присягу на верность королю Сигизмунду I. Пруссия стала частью Королевства Польского. Ливонский орден к началу XVI в. значительно ослабел, утратил свою боевую мощь и тоже искал высоких покровителей среди более сильных держав.

С конца XV в. на Балтике стремительно слабнут позиции Ганзы. Она все меньше контролирует морские просторы и международную торговлю. Ее теснят конкуренты — молодые державы: Дания, Швеция, Россия, Польша. При этом в сфере борьбы за балтийскую торговлю сложилась довольно своеобразная ситуация: никто — ни «старые» негоцианты, ни «молодые хищники» — не хотели передела сложившейся карты торговых путей и направлений прибалтийской торговли. А вот поменять состав купцов на этих путях, потеснить чужих и пустить своих — вот этого желали бы многие. Главной мечтой было взять под контроль данные торговые пути, стать их верховным господином.

Ганза, несмотря на все свое ослабление, молодым претендентам на новую роль на Балтике все равно была не по зубам. А вот Ливония оказалась в крайне невыгодном положении. Многие годы она фактически выступала главным перевалочным звеном, своеобразным «рынком-посредником» между европейскими странами, Россией и далее Востоком. Страна обладала отлаженной структурой заморской торговли, богатыми землями, развитыми городами. Все это, казалось бы, составляло силу и славу Ливонии, свидетельствовало о важности этого государства на балтийской арене.

А теперь именно эти факторы стали для Ливонии роковыми. Ливонские земли выглядели для «молодых хищников» слишком соблазнительной добычей. Тем более их защищала крошечная армия в несколько сотен рыцарей и несколько тысяч их вассалов и солдат-кнехтов. Захват Ливонии не ставил бы под угрозу всю систему балтийской торговли — у нее просто сменился бы хозяин. А поучаствовать в переделе ливонских богатств возжелали бы многие.

Кто в первую очередь «покушался» на Ливонию? В результате присоединения Пруссии в 1525 г. широкий выход к Балтийскому морю получила Польша. Если бы ей удалось вслед за бывшим Тевтонским орденом покорить еще и Ливонский, то под властью польских королей оказалось бы морское побережье от Одера до Наровы, а также богатые германские города, из которых наиболее лакомой добычей были Рига, Ревель, Дерпт. К тому же победа над Пруссией кружила голову Ягеллонам (так по имени основателя, великого князя Владислава-Ягелло, называли королей династии, правившей в Королевстве Польском и одновременно Великом княжестве Литовском). Хотелось развить успех.

К агрессии в отношении Ливонии Польшу подталкивала, как ни странно, Пруссия, хотевшая видеть Ливонский орден в таком же зависимом положении, как и бывший Тевтонский. Поскольку в XIV-XV вв. тевтонский магистр считался более главным, чем ливонский, независимое существование ливонцев воспринималось в Пруссии как крайне обидное нарушение субординации.

С другой стороны, на Ливонию росло давление России. Последняя была создана как единое государство в конце XV в. великим князем Иваном III (1462-1505), за время правления которого территория, подконтрольная государю всея Руси, увеличилась в шесть раз! Страна искала пределы своего расширения , свои естественные границы. На Балтике русские контролировали значительную часть морского побережья - участок Финского залива от устья реки Наровы до устья Невы. Однако он был мало освоен. Здесь почти не было городов — ни одного непосредственно на морском побережье и только два на судоходных реках, впадающих в Балтику — Ивангород и Невское устье. Россия не имела ни одного своего морского порта. Строить их было трудно и долго, да этого и не умели делать. Археологом Косточкиным показано, что в XVI в. русские как минимум трижды основывали крепость в устье р. Наровы — и каждый раз она погибала, так и не сумев превратиться из маленького пограничного укрепленного пункта в морской порт.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 6
Всего сообщений: 17242
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Война за Прибалтику

Сообщение Gosha »

Зато рядом была Ливония с уже налаженной торговой и городской инфраструктурой. После присоединения Новгорода в 1471— 1478 гг. и Пскова в 1510 г. прибалтийский «мир- экономика» прекратил существование, причем физически (разгон Ганзейского двора в Новгороде в 1494 г., массовые высылки новгородских и псковских купцов и замена их на московских). В результате состав торговцев с Ливонией во многом сменился. Пришли новые люди, с новым стилем ведения дел, новыми, более энергичными экономическими ухватками. Русские купцы активно проникали в Ливонию, занимали там целые улицы и городские кварталы, но развернуться в полную силу не могли. Напротив, им постоянно чинили препятствия, видели в них крайне нежелательных конкурентов. Вместо того чтобы осваивать побережье Финского залива, купечество упрямо, несмотря на все трудности, хотело отстоять свою долю в ливонской торговле. Другими словами, русским казалось, что проще завоевать Ливонию с ее готовой торговой инфраструктурой, чем создавать свою на диких невских берегах. Уже при Иване III в 1500-1503 гг. состоялась война России с орденом, получившая название Первой Ливонской. Было очевидно, что новое столкновение не за горами.

Другими претендентами на ливонские земли оказывались Швеция и Дания. В 1523 г. распалась Кальмарская уния, союз скандинавских государств под властью Дании, и Швеция обрела независимость. Она сразу же заявила о готовности бороться за власть над Балтикой. Ливония виделась легкой и желанной добычей. Датчане, в свою очередь, искали возможность компенсировать потери, понесенные в результате распада унии, и тоже обращали свои взоры на Ливонию, их древнее владение. Ревель (Таллин) был центром датских владений в Северной Эстонии с 1219 по 1346 г. (taani linn переводится как «датский город»). Легенда гласит, что флаг Дании — Даннеброг — был чудесным образом обретен во время сражения датчан и эстов на месте совр. Таллина, у холма Тоомпеа, где позже располагался замок ливонских рыцарей в Ревеле.

Североэстляндские провинции Гаррия и Вирланд были переданы датской короной в 1346 г. и Ливонскому ордену. В XVI в. Дания неожиданно «вспомнила» об этом своем «наследстве» Таким образом, к середине XVI в. Ливония оказалась как бы в эпицентре геополитических устремлений сразу нескольких государств. При этом было очевидно, что сохранить независимость своими силами она не сможет. Выбирать приходилось из двух зол — ждать, пока тебя завоюют соседи, или успеть самой отдаться под чье-то покровительство, утратив при этом часть суверенитета. Плохо было то, что неотвратимость этого выбора в Ливонии понимали немногие. Как часто бывает в таких случаях, личные амбиции брали верх над задачами государственной безопасности: магистр ссорился с епископами, вассалы увлеченно грызлись с рыцарями, горожане, симпатизирующие протестантизму, противостояли и рыцарям, и католической церкви.

За этими взаимными распрями мало кто думал об опасности, нависшей над страной, расположенной на участке суши, слишком лакомом для четырех более сильных европейских держав. А кто задумывался — тот ничего не делал для спасения Ливонии, а заботился лишь о своем благополучии. В середине XVI в. значительно возросла эмиграция из Прибалтики в германские земли. Таково было положение дел в Прибалтике накануне того момента, когда, по выражению балтийского историка XVI в. Бальтазара Рюссова, над всеми не пролетел «великий коршун».
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 6
Всего сообщений: 17242
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Война за Прибалтику

Сообщение Gosha »

В середине XVI в. начались многолетние кровопролитные войны за раздел Прибалтики. Их можно назвать «Балтийскими войнами». Под ними предлагается понимать: т. н. «войну коадъюторов» в Ливонии 1556-1557, Первую русско-шведскую войну 1555-1557, собственно Ливонскую войну 1558-1561, Русско-литовскую войну 1561-1570, Датско-шведскую войну 1563-1570, Московскую войну 1577-1581, Вторую русско-шведскую войну 1578-1583, Третью русско-шведскую войну 1589-1595, Инфлянтскую польско-шведскую войну 1601-1611, Датско-шведскую войну 1611-1613, шведскую интервенцию Северо-Запада России 1609-1617, борьбу Швеции и Речи Посполитой за Прибалтику в 1617-1629 гг.

В конце XVIII - начале XIX вв. русские историки М.М. Щербатов и Н.М. Карамзин, создавая историю государства Российского, объединили несколько балтийских войн второй половины XVI в. в единую войну, которую они назвали Ливонской и датировали 1558— 1583 гг. На самом деле вооруженные конфликты 1556-1595 гг. современниками воспринимались иначе. Они видели в них не одну длительную войну, а отдельные кампании, которые в летописях и хрониках того времени назывались по-разному: «война с Литвой», «война со шведом», «война с Инфлянтами», Bello Livonico («Ливонская война»), Bello Moscovico («Московская война»). Ни в одной русской летописи или европейской хронике XVI века невозможно отыскать 25-летнюю Ливонскую войну. Да и само название «Ливонская война» на русском языке было впервые употреблено только М.М. Щербатовым и Н.М. Карамзиным в конце XVIII — начале XIX в. Однако оно прижилось и широко используется в научной и учебной литературе, хотя и является чисто условным, выдуманным историками XIX века.

Сущностью периода Балтийских войн является гибель «Немецкой Прибалтики», краткий период раздела региона на «Русскую Прибалтику» и «Польскую Прибалтику» («Инфлянтов»), с наличием в это же время «Датской Прибалтики» и «Шведской Прибалтики». В ходе балтийских войн погибли «Русская» (1618) и «Польская» Прибалтики (1621) и была утрачена «Датская» (1645). В итоге весь регион на 70 лет, до начала XVIII в., превратился в периферию Шведской империи. Ситуация в Прибалтике радикально изменится только в результате Северной войны 1700-1721 гг., когда Швеция будет разбита и вытеснена с прибалтийских берегов Российской империей.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 6
Всего сообщений: 17242
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Война за Прибалтику

Сообщение Gosha »

НАЧАЛО

В Прибалтику немцы проникли в 1180-х гг., когда монах из братства Св. Августина из г. Бремена Мейнард начал проповедовать христианство среди местного народа ливов. В 1184 г. он основал в Юксули первую католическую церковь в Прибалтике. В 1201 г. была заложена крепость Рига, ставшая центром христианской епископии. Для защиты последней в 1202 г. был создан орден «Братьев Христова рыцарства» (Fratres Militiae Christi). В 1205 г. он получил от римского папы устав, составленный на основе статута ордена храмовников (тамплиеров). Рыцари имели символику: белый плащ с вышитым красным мечом и крестом. По ней ливонских крестоносцев также называли меченосцами («братьями меча», Schwertbrudere). Основатель Риги Альберт в 1207 г. получил от императора право на владение и управление Ливонией.

В 1237 г., после разгрома ливонских рыцарей под Шауляем (1236) по решению римского папы Григория IX и немецкого магистра Германа фон Зальца Тевтонский и Ливонский ордена были объединены. Ливонский стал провинцией Тевтонского, перенял его устав и символику, хотя и сохранил своего магистра (который вплоть до 1520 г. утверждался в должности вышестоящими тевтонским магистром и главным капитулом) и органы управления. История немецкого Тевтонского ордена в Пруссии представляет собой особую страницу в прошлом Балтики, и заинтересовавшийся ей читатель может обратиться к соответствующей литературе. В дальнейшем повествовании основное внимание мы уделим Ливонскому ордену, как непосредственному герою нашей книги. В политическом отношении рыцарское государство формально было независимым.

Но одна часть прибалтийских земель считалась владениями ордена, а другая - собственностью католической церкви. Ливонские епископы с начала XIII в. номинально были князьями Священной Римской империи. Их верховным главой был вовсе не ливонский магистр, а римский папа. Поэтому территория Ливонии оказывалась в сложном подчинении. Разными, при этом нередко спорными землями теоретически могли распоряжаться и верховный магистр Тевтонского ордена, и ливонский магистр, и император Священной Римской империи, и римский папа, и местные епископы во главе с рижским архиепископом. От неразберихи и анархии спасало только то, что и империя, и Ватикан редко вспоминали о своей самой отдаленной северо-восточной колонии, а тевтонцы занимались своими делами.

Отношения империи, папства, ордена и ливонских епископств были весьма сложными и запутанными. В перечне имперских округов 1495 г. Ливонии нет. Правда, при этом ей предлагалось платить имперские налоги (напр., Gemeiner Pfenning в 1495 г., сборы на борьбу с турками и т. д.). Еще в 1481 г. ливонский магистр Бернхард фон дер Борх обратился к империи с грамотой, в которой просил считать себя имперским вассалом в качестве подданного имперского князя — рижского архиепископа. Император Фридрих III в ответ прислал ему регалии на орденские владения, что вызвало большую напряженность как в Пруссии (великий магистр никогда не просил и не получал регалий от императора), так и в Риме (папа ревниво относился к подобным обращениям).
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 6
Всего сообщений: 17242
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Война за Прибалтику

Сообщение Gosha »

Лишь в 1512-1513 гг. при разделе Священной Римской империи на 10 округов Ливония была включена в ее состав, причем вошла в одну провинцию вместе с Богемией и Пруссией. 24 декабря 1526 г., после падения Пруссии в Эсслингене была дана грамота, подтверждающая, что Ливония является частью Священной Римской империи, а в 1530 г. Карл V официально пожаловал в Аугсбурге ливонского магистра провинцией Ливонией. Теперь ливонский представитель мог присутствовать на рейхстагах, а магистр считался имперским князем.

Сами ливонцы мыслили себя частью немецкого мира. Они дорожили и своими торговыми контактами с германскими городами, и происхождением своей государственности из времен Фридриха Барбароссы. Связь с империей выражалась и в подчеркнуто привилегированном положении немцев внутри ордена — только они могли занимать значительные должности, в их отношении действовали особые льготные законы. Да и многие ливонские знатные фамилии были связаны родством с дворянами Вестфалии, Рейнских земель, Нижней Саксонии и Мекленбурга.
Но главным интегрирующим фактором был язык. Жители Европы от Рейна и Эльбы до Западной Двины и Наровы говорили на смешанных диалектах, но — диалектах немецких. Учитывая то, что в колонизированных районах немецкий язык выступал языком господствующего класса, он служил маркером принадлежности к элите «христианского мира».

Родство с этим миром проявлялось и в подчеркиваемых деталях быта, организации городской и сельской жизни. Ливонцы принесли на колонизированные прибалтийские земли традицию строительства каменных (кирпичных) городских домов, центральных строений усадеб, небольших четырехугольных, но каменных замков. В городах дома располагались лицевой частью на прямых, нередко мощеных улицах, возвышаясь коньками крыш над деревянными лачугами, хаотично «толпящимися» у их подножья. Камень подчеркивал мощь и силу немецкого начала по сравнению с недолговечными от угроз дождя и огня местными строениями. Одинаковой с европейскими была и планировка городов: в центре обязательно располагалась рыночная площадь, обычно отмеченная выразительной городской башней или ратушей. Непременным элементом германского пейзажа в Ливонии были доминанты католических соборов и мощная городская стена с массивными воротами, через которые и осуществлялся переход из ливонско-латтгальского-эстляндского мира в уютный городской als Vaterland.

Среда обитания местных жителей в глазах немцев была представлена, судя по описанию 1572 г. одним ревельским пастором своей паствы, вонючими, темными и переселенными землянками и лачугами, в которых в жутких бытовых условиях жили буквально «стада» человеческих существ.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 6
Всего сообщений: 17242
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Война за Прибалтику

Сообщение Gosha »

Конечно, обрисованная выше картина больше характерна для крупных центров ордена (Риги, Ревеля, Дерпта и др.), а в большинстве ливонских городков и замков подобные черты были, скорее, только угадываемы. Но даже эти размытые символы указывали на ориентир, на желаемую духовную и культурную связь провинции с далекой империей. Связь эта была в большей степени односторонней: империя редко вспоминала о своей колонии, и лишь изредка выходцы из Ливонии удивляли германские города и земли.

Например, из Ревеля происходил живописец Михаэль Зиттов (1470-1525), написавший портреты многих европейских коронованных особ.

Остзейское дворянство вплоть до XVIII- XIX вв. гордилось своим происхождением от древних рыцарей, хотя, как показано Я.Я. Зутисом, лишь 25 % родов реально восходило к аристократам ордена, а подавляющее большинство происходило из министериалов, которые в качестве наемников хлынули сюда во время кризиса ордена в XV-XVI вв. из Саксонии, Вестфалии, Фрисландии и других германских земель. Среди лифляндских немцев даже еще в XVIII-XIX вв. была сильна культурная ориентация на Германию. Яркие свидетельства об этом приводит К. Случевский: «В истории здешней, немецкой жизни и литературы выискиваются всякие мелочи, лишь бы они гласили о связях с Германиею» — например, будто бы Шиллер продал первый экземпляр «Дон Карлоса» рижскому издателю, «Критика чистого разума» Канта тоже была издана в Риге, Гердер служил в Риге, и даже сам Гете был ранен на дуэли «лифляндцем».

В конце XV в. население Ливонии составляло около 500 000 человек. Она состояла из трех исторически сложившихся территорий: Эстляндии (округа: Гарриен, Вирланд, Аллетакен, Оденпе, Иарвен, Вик, а также острова: Эзель, Даго и др.), Летляндии, а также Курляндии и Семигалии. Эстляндия считалась наиболее развитой. Главными замками и городами Эстляндии были Ревель, Везенберг, Нарва, Дерпт, Киримпе, Лаюс, Феллин, Аренсборг и др. Главными городами и замками Летляндии являлись: Рига, Ко- кенгауз, Венден, Вольмар, Ашераден, Шмильтен, Мариенборг, Трикат и др. Главными пунктами Курляндии были Бауск, Грубин, Пильтен, Газепот. Вся Ливония, по В. Урбану, в XVI в. подразделялась на 22 дистрикта. Собственно Ливонский орден контролировал 59 % территории. 16 % принадлежало Рижскому архиепископству, 25 % — епископствам Дерптскому, Курляндскому, Эзельскому и 19 крупнейшим городам. Самыми большими из них были Рига (8000 жителей), Дерпт (6000), Ревель (4000).

Состав населения Ливонии был полиэтничным. Высшую, орденскую аристократию составляли немцы, в основном выходцы из Вестфалии. Они были в основном приезжими. Количество орденской рыцарской аристократии не превышало 400-500 человек. Гораздо более многочисленную группу составляли т. н. вассалы — немцы по происхождению, вот уже 10-12 поколений живущие в Ливонии. Среди горожан большинство бюргеров также составляли немцы по происхождению, а в целом доля немецкого населения в поселениях замкового и городского типа составляла до 20 %. В некоторых пунктах, например в Риге, этнических германцев было большинство. Крестьянство же, напротив, в основном состояло из аборигенов: эстов, ливов, леттов, куршей, семигалов.

Основу экономики Ливонии составляли сельское хозяйство, городское ремесло и торговля. Из России в Ливонию и далее на Запад везли ворвань, воск, лен, меха и сырые шкуры, сало, пеньку, мыло, холст и т. д. Большую статью ливонского экспорта составляло зерно, но его значительная часть была собственно ливонского происхождения. Примечательно, что, как показано И. Клейненбергом, в XVI в. в русской торговле в Ливонии растет доля ремесленных изделий, в основном — предметов кузнечного и кожевенного ремесла. В Россию же ввозили соль, серебро в слитках, олово, свинец, сельдь, сукна, изделия ремесла и предметы роскоши. Из Великого княжества Литовского в XVI в. через Ригу в Европу шли зола, деготь, лен, конопля — товары, востребованные в основном развивавшимися западными мануфактурами.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов

Ответить Пред. темаСлед. тема
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • "Столетняя война 1337-1453" - война между Англией и Францией или Англией и Римом на территории Франции?
    yuriy.piotrovskiy » 05 янв 2018, 00:41 » в форуме Средневековье
    37 Ответы
    1664 Просмотры
    Последнее сообщение Евелина
    09 янв 2018, 10:36
  • Война и Мир
    Gosha » 27 авг 2019, 16:47 » в форуме История древнего мира
    0 Ответы
    452 Просмотры
    Последнее сообщение Gosha
    27 авг 2019, 16:47
  • Холодная война
    nova270384 » 06 июн 2012, 17:09 » в форуме Новейшее время
    7 Ответы
    1000 Просмотры
    Последнее сообщение Gosha
    04 сен 2015, 21:02
  • Тридцатилетняя война
    Cenzor » 16 май 2016, 08:19 » в форуме Средневековье
    4 Ответы
    651 Просмотры
    Последнее сообщение Historien
    24 июн 2016, 16:51
  • Война в Испании.
    Gosha » 22 авг 2019, 14:30 » в форуме Авторские темы
    0 Ответы
    235 Просмотры
    Последнее сообщение Gosha
    22 авг 2019, 14:32

Вернуться в «История Руси»