Первый Русский ПартизанИстория Руси

С 862 до 1721 год
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 26674
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Первый Русский Партизан

Сообщение Gosha »

Горя упорной жаждой мщенья
Пришел рязанец Коловрат
И стал готовить ополченье.
Наталья Кончаловская 1947г,



В прежние времена в Земле русской много было радетелей – патриотов, которым отчий дым был сладок и приятен. Практически все иноплеменные нашествия на Русь порождали народный гнев и мщение.
Народные мстители организовались в отряды, которые с легкой руки Бонапарта Наполеона I прозваны были партизанскими. Этими отрядами в разное время командовали знаменитые люди Сидор Артемьевич Ковпак, Денис Давыдов, Василиса Кожина, Евпатий Львович Коловрат.
Евпатий Львович Коловрат был боярином и воеводой Рязанским и вместе с князем Игорем Ингваревичем находился в Чернигове у двоюродного брата последнего Михаила Всеволодовича Черниговского. Как только стало известно о готовящемся нападении хана Батыя на Рязанскую землю, князь Игорь Ингваревичь послал Евпатия на выручку Рязани сам же остался в Чернигове. Дружина Коловрата в малом числе вышла из Чернигова 16 декабря 1237 года. Шли верхами не останавливаясь без роздыху и были у стен сожженной Рязани 25 декабря 1237 года. Рязань пала 21 декабря 1237 года. Евпатий Коловрат по окрестным полям, лесам и селам собрал остатки рязанских защитников, и довел численность своего отряда до 1700 воинов. Вооружение было хорошим, все конные. Евпатий Коловрат первый в истории Руси партизан. Его удачные действия продолжались до конца января 1238 года.
Отряд Евпатия сковывал действие Батыева войска настолько, что по приданию Батый нашел толмача ведавшего русскую грамоту и лично надиктовал письмо рязанскому воеводе с обвинением Евпатия в трусости заставило выйти его воинов из лесов и обнаружить свою силу. К сожелению это красивая легенда, Коловратовская тактика копировала действия монгол. Воевода долгое время провел на границе с Великой степью, наблюдая и участвуя в отражении мелких набегов степняков. Мелкие отряды в десяток воинов рассылались во все стороны. Эти отряды постоянно вели наблюдение за противником, и при отделении мелких отрядов противника сообщали по инстанции и рязанцы нещадно их истребляли.
Основной отряд Коловрата постоянно перемещался, и место его базирования монголам было тяжело определить. Степняки глубоко в лес не заходили. Евпатий собирал провиант по затерянным в лесу заимкам и деревням. Постоянно проводя засады на лесных дорогах и на льду замерзших рек, Евпатий ежедневно и ежечасно уменьшал число монгольского войска. Эти смелые можно даже сказать отчаянные действия доводили Батыя до исступления. Евпатий смог противостоять монгольской военной машине, если точно с 27 декабря 1237 года по 2 февраля 1238 года.
На курултае в 1206 году созванного еще Чингиз - ханом все монгольское население было определено в 400 тысяч человек. В XIII-XV веках сотня воинов являлась основной тактической единицей в столкновениях русских и монгол. Хан Батый как чингизид имел звание найона самостоятельного полководца и в своем подчинении имел тумен 10 тысяч воинов. Тумен набирался из населения административной единицы орды. В истории существовали понятия Большой и Малой орд. Обычно орда насчитывала 40-50 тысяч человек мужского и женского пола. С такими силами в начале декабря 1237 года Батый начал свой поход на завоевание Руси с пограничной реки Воронеж, то есть он имел 10 тысяч монгол в седле и 2-3 тысячи волжских болгар пешей рати. Пешая рать набралась силой из только что завоеванных малых поволжские народностей удмуртов, мордвы, чувашей, черемисов. Эти войны являлись «пушечным мясом» в Батыевом погроме. Их использовали при штурме стен Рязани, Пронска, Мурома, Владимира, Суздаля, Твери, Торжка и Москвы этим солдатам по неволи необходимо было взойти на стены и открыть ворота или разрушить стены стенобитными орудиями. Монгольская кровь по сравнению с их кровью стоила дорого.
В те времена даже тактическое окружение на поле боя явление очень редкое. Ганибаловские Канны повторялись не так уж часто в истории войн. У русских сражение на Чудском озере в 1242 году являлось образцом тактического окружения, и было выиграно Александром Ярославичем Невским. Монголы применили тактическое окружение против коалиции киевских князей и половцев на реке Калка в 1223 году. Русские в этом сражении были окружены и разбиты по частям.
Как сообщалось выше, сотня в монгольском войске была абсолютно самостоятельным подразделением. Сотня и совершила то чудо, которое так ждал хан Батый в конце января 1238 года. Эти маленькие мобильные отряды со всех сторон обложили отряд рязанцев Евпатия и начали выжимать из обжитого района, где этот отряд хоть как-то мог собрать съестные припасы, в необжитой болотистый край. Мещерская низменность в летнее время сплошные болота и лесная глухомань в XIII веке даже зимой была непроходимым краем для всадника. В конце концов, русский отряд оказался в безвыходном положении в районе озер Великое и Святое между современными населенными пунктами Спас – Клепики и Черусти.
Стратегическое окружение: действие отдельных отрядов с разных направлений было настолько новым для русских воинов и принудило их сражаться в открытом поле. Батый как любой ответственный воевода понимал, что 1500 обученных воинов могут причинить недопустимые в его положении потери. Поэтому в начале сражения были отобраны лучшие войска под командованием шурина хана Батыя багатура Хостовлура. Хостовлур был не человек, это была гора мышц на таком же коне. Хостовлур заверил своего господина, что справится с русскими в два счета, и ринулся в бой. Монголы в этом бою потеряли почти всю тысячу, которой командовал Хостовлур. Вовремя боя Евпатий зорко следил за полем боя, и видя какой ущерб наносит рязанцам монгольский великан, устремился на него ловко парировав огромный кривой меч Хостовлура. Евпатий привстал на стременах, раскроил монгола на полы своим обоюдоострым мечом. Русский отряд начал теснить остатки Хостовлуровой тысячи. Бой остановил сам Батый, к этому времени остатки русского отряда были полностью окружены. Второй этап боя. Монголы решили не тратить больше сил против упорных Рязанцев и применили камнеметы. Последняя стадия боя происходила на вершине холма; защитники холма(русские) были просто расстреляны и перебиты камнями выпущенных из метательных машин сделанных китайскими инженерами. Оставшиеся в живых пять человек, которые несли тело Евпатия Львовича на щитах, были освобождены по личному распоряжению хана Батыя.
Лишь 2 февраля 1238 года на исходе короткого зимнего дня войско хана Батыя наконец получило полную оперативную свободу отделавшись от неистребимого русского отряда державшего целый месяц их в районе сожженной Рязани.
Так жестоко отомстили Русские герои завоевателям почти 770 лет назад.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 26674
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Первый Русский Партизан

Сообщение Gosha »

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

«Всем любителям, подробностей Русской истории и тем, кто сомневается в подобных подробностях Отечественной истории».

Прежде чем перейти к обзору исторических сведений о Евпатии Коловрате, необходимо ответить на вопрос — почему в истории нашего Отечества столь много неясного и неизвестного? Почему, обращаясь к историографии, мы видим удивительное явление — историю России несколько раз «открывали» заново. Конечно, историческим знаниям свойственно не только накапливаться, но и теряться. Современники часто не считают нужным сохранить для потомков знания об обыденных и повседневных сторонах своей жизни. По понятным причинам далеко не сразу становятся известны механизмы и мотивы действий в сфере политики, дипломатии, стратегии. Такие процессы свойственны всем народам, но в нашей истории мы встречаем нечто большее — обрывы национальной памяти, когда информация о прошлом утрачивалась, и ее восстановление занимало продолжительные даже по историческим меркам периоды. Например, имя Евпатий Коловрат было совершенно неизвестно ни в XVII, ни в XVIII веке. О нем не знали ни автор «Истории Российской» Татищев, ни автор «Истории России» князь Щербатов, ни академик Миллер, ни Ломоносов — выдающиеся русские историки XVIII столетия. Лишь Карамзин впервые ввел в научный оборот сказание о Евпатии с пометкой — «Обнаружено в Новейшем летописце». Но что Евпатий. Такие произведения древней русской литературы, как «Слово о полку Игореве», «Задонщина», «Поучение Владимира Мономаха», тоже были неизвестны в то время. А всего лишь лет сорок назад большинству любителей истории ничего не сказали бы имена Забелина, Костомарова, Иловайского, Ольденбурга. Слышали о Карамзине, но «История государства Российского» была не доступна простому читателю.

Таких глобальных обрывов национальной памяти в нашей истории было три, и все они были связаны с трагическими перипетиями судьбы Отечества. Первый из них — это как раз эпоха Батыева нашествия. В огне пожарищ не просто сгорали книги, погибли и те, кто мог их читать, и мог ею интересоваться. В руины и пепел были обращены именно те города, где интеллектуальная культура была наиболее развита, — Киев, Чернигов, Владимир. Все те знания, которые были накоплены в первые века русской истории, сгинули почти безвозвратно. Из примерно 130—140 тысяч книг, существовавших в до монгольской Руси, до нашего времени дожило лишь около пятисот, и среди них — ни одной летописи. И если мы что-то знаем о событиях X—XIII веков то только потому, что в тяжелое время монгольского владычестве в рождающемся Русском государстве была проведена колоссальная интеллектуальная работа по восстановлению исторической памяти. Именно тогда были созданы те знаменитые летописные своды, которые являются в наше время основными источниками информации о прошлом. Изучая их, современные историки делают попытки реконструкции более древних летописей и летописных сводов.

Раздробленность русских княжеств, сыгравшая столь пагубную роль в противостоянии нашествию, удивительным образом помогла спасти память о прошлом. Не все центры русского летописания были уничтожены. Уцелели Новгород и Псков, и именно в Новгородских летописных сводах исследователи находят отрывки из сгинувших навеки рязанских летописаниях. В XIV веке борьба между Москвой, Тверью и Суздалем за первенство в русской земле шла не только на полях сражений и в придворных интригах. В каждом княжестве начали создаваться собственные летописи и сохранению памяти о прошлых годах уделяли большое внимание. В Новгородской летописи в рассказе о погроме Москвы ханом Тохтамышем в 1382 году упоминается интересная деталь — московские каменные храмы были «до сводов» заполнены свезенными в них книгами. Вместе с чтимыми святынями книги находились в самом безопасном месте осажденной крепости и, увы, погибли в огне после взятия города. Сохранение исторической памяти было делом не только интеллектуальной элиты, но и общенациональным. На Русском Севере, в тех землях, куда не доходили ордынские набеги, сохранилась устная народная традиция. Сохранилась, развилась и укрепилась настолько, что дожила до XIX века, когда ученые начали ее записывать. Именно тогда изумленная Россия открыла для себя мир русских былин, имена Ильи Муромца, Алеши Поповича, Святогора стали частью национальной культуры, обретенной заново. Конечно, сами по себе былины не являются источником исторических сведений, но примечателен сам факт, что народная эпическая поэзия оказалась тесно завязана на историческую традицию.

Второй катастрофой для национальной исторической памяти стали события начала XVII века, известные как Смута. Роковую роль здесь сыграл процесс централизации исторического знания в составе единого Русского государства, начавшийся со времен Ивана III. Превращение удельных княжеств в провинции и последовавший за этим переезд местных династий в столицу привели к ослаблению, а во многих местах — и к прекращению местной летописной традиции. Москва становится не только политической столицей новой державы, но и ее интеллектуальным центром. Эта централизация позволила создать такие значимые для нашей истории произведения, как Никоновская летопись (наибольшая по объему и подробности русская летопись), Лицевой летописный свод, Сказание о князьях Владимирских, Государев Родословец и другие.
Но эта же централизация привела к тому, что разорение столицы в Смуту вызвало не просто материальные потери, но и утрату исторического знания. Опять же погибло много книг (как рукописных, так и печатных, и сам Печатный двор был разорен), окончательно прекратилась общерусская традиция летописания, но главное — погибли или умерли люди, знавшие и понимавшие важность сохранения истории. Документы говорят о том, что первым государям из рода Романовых пришлось фактически заново формировать Боярскую думу, приказы. В.О. Ключевский отмечал: «Представив себе количество старших боярских родов, уступивших в XVII веке свои места в думе младшим, и количество новых неизвестных дотоле фамилий, пришедших с служилого низа занять места выбывших знатных, мы поймем, что разница в составе Боярской думы того и другого века была слишком значительна, чтоб ее последствия не шли далее родословной московского боярства. Сменились не только поколения одного и того же класса, сменились самые классы, и если бы гордому своим происхождением князю А.М. Курбскому показать список членов Боярской думы XVII века, он, наверное, покачал бы головой и сказал: да, правду писал мне в Литву князь великий московский Иван Васильевич, по своей привычке злоупотребляя словами Святого Писания, что «может Бог и из камней воздвигнуть чад Аврааму» (Ключевский В.О. Боярская Дума Древней Руси).
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 26674
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Первый Русский Партизан

Сообщение Gosha »

СТАРАЯ РЯЗАНЬ

«Рязанское княжество стояло на границе со степью именно это княжество должно в первую очередь подвергнуться нападению со стороны степи. После поражения на реке Калке Киевская Русь уже не имела достаточного количества воинов, чтобы выйти в поле против Батыя. Было написано ранее, что у монгол войско составляло из десяти тысяч воинов, но это войско помимо строжайшей дисциплины было отлично организовано и делилось на десятки и сотни. Десяток-арбан набирался от двадцати кибиток и командовал им нукер – профессиональный воин. Сотня-джагун была самостоятельная тактическая единица во главе которой стоял бек (сотник) десять сотен составляли тысячу-минган, которой командовал князь-нойон, десятью минганами – туменом командовал хан орды».

Если спросить любителя русской истории, в каком произведении содержится упоминание о Евпатии Коловрате, то большинство не задумываясь ответит — в «Повести о разорении Рязани Батыем», наиболее осведомленные добавят — которая входит в цикл повестей о Николе Зарайском. В подтверждение своих слов нам покажут солидное издание «Памятники древнерусской литературы», в оглавлении которого черным по белому будет написано название — «Повесть о разорении Рязани Батыем». Но на самом деле ответ на вопрос, героем какого литературного произведения является Евпатий Коловрат, несколько сложнее и не лежит на поверхности. Дело в том, что название «Повесть о разорении Рязани Батыем» — условное. Его дали памятнику изучавшие его историки. Так часто делают в исторической науке — если не удается установить реально существовавшее название предмета, книги или явления, то ученые присваивают ему свое, чтобы было понятно, о чем идет речь. Пример такого названия нам знаком со средней школы, где на страницах учебника мы читали об истории государства Киевская Русь. Но такого государства никогда не существовало. Это название родилось из предложенной Сергеем Михайловичем Соловьевым периодизации истории страны, в основу которой он положил название столицы. Основными этапами в этой схеме были — Русь Киевская, Русь Владимирская, Русь Московская и Россия Петербургская. Последние три названия как-то забылись, а Киевская Русь прочно прописалась в исторической науке и школьных учебниках.
Так и со многими древнерусскими литературными произведениями — историки присваивают им названия «Слово», «Повесть», «Сказание», хотя ничего в тексте не говорит о том, как называлось это произведение на самом деле. Нет такого названия и в «Повести о разорении Рязани». Впервые это произведение было опубликовано в 1790 году в сборнике «Русский временник сиречь Летописец, содержащий российскую историю». Это издание содержало в себе так называемую (опять условное название) Костромскую летопись, составленную, по мнению специалистов, в первой половине XVII века. Советский историк Б. А. Рыбаков посвятил целую главу в своем объемном труде доказательству тезиса о том, что самоназванием Древнерусского государства было словосочетание «Русская Земля», но книгу при этом назвал — «Киевская Русь и русские княжества в IX — XIII веков». Комарович В.Л. К литературной истории повести о Николе Зарайском // Труды отдела древнерусской литературы института литературы (ТОДРЛ). М.—Л. Т. 5. С. 57. В этом издании текст «повести» был разбит на отдельные части, между которыми были вставлены отрывки из летописей в хронологическом порядке. Поэтому впервые введший его в научный оборот Н.М. Карамзин и называет источником сведений о Евпатии «Новейший летописец», отмечая в примечаниях позднее происхождение памятника и его меньшую достоверность относительно более ранних и подробных летописей. Хотелось напомним сюжет «Повести». Через два года после битвы на Калке (1223 год) некоему священнику Евстафию из греческого города Корсунъ (Херсонес) явился во сне святой Николай Угодник и повелел взять свой чудотворный образ, находящийся в одной из церквей города, и вместе с ним следовать в Рязанскую землю. Евстафий, сопровождаемый супругой и сыном, взял икону и последовал на Русь. Однако прямой путь по Днепру был по каким-то причинам закрыт, и священнику пришлось совершить плавание вокруг Европы. Через Ливонию он прибыл в Новгород и после некоторых приключений отправился в Рязанскую землю.
Святитель Николай является во сне молодому рязанскому княжичу Федору Юрьевичу и повелевает ему встретить икону, обещая «венец Царствия Небесного» князю, его жене и сыну. Неженатый на тот момент князь сильно удивился, но волю святого выполнил — торжественно встретил икону и перенес ее в область свою (город Красный на Осетре, нынешний Зарайск). Услышав о новой святыне, в вотчину сына приехал отец — великий князь рязанский Юрий Ингоревич и на свои средства построил для иконы храм. В скором времени молодой князь Федор Юрьевич женился, «взяв супругу царского рода» по имени Евпраксия, и у них рождается сын, нареченный Иваном.
Потом исполняется пророчество — в 1237 году от рук Батыя погибает князь Федор Юрьевич, а княгиня вместе с сыном, узнав о его судьбе, бросается с терема наземь и погибает. Их с честью хоронят, и с того времени икона святого Николая зовется Заразской, так как княгиня «заразила», то есть убила, себя.
Далее снова следует рассказ о приходе к рязанским границам полчищ Батыя, и более подробно описаны история гибели князя Федора и его семьи. Возвышенное описание мужественного похода рязанских князей против нахлынувшей рати иноплеменников, их гибели в бою, осады и взятия Рязани. Из Чернигова к сожженному городу приходит «вельможа рязанский» Евпатий Коловрат. Собрав дружину в 1700 бойцов, он устремляется в погоню за Батыевой ратью, настигает ее, вступает в жестокий бой, громит многие вражеские полки, убивает «шурича Батыева» нойона Хостоврула (Таврула) и погибает сам, сраженный «тьмочисленными пороками».
В Рязань возвращается князь Ингварий Ингоревич, orыа- кивает (оплакивает) город и князей-братьев, торжественно хоронит их в соборе и становится князем. Повесть дополняется особым списком, в котором перечислен «род служителей чудотворца Николы Заразского», содержащий родословную летопись от перенесшего икону священника Евстафия до священнослужителей XVI века.

Отдельно текст памятника впервые был опубликован в 1852 году во «Временнике Московского общества Истории и ревностей Российских» под заголовком «Приход чудотворного Николина образа Зарайского». Хотя эта публикация и осталась тогда практически незамеченной историческим со-обществом, это была первая полная публикация произведения по подлинной рукописи XVI века. Когда же произведение было ужато примерно до половины и сменило название? Это произошло в 1867 году при публикации, подготовленной выдающимся русским филологом-славистом Измаилом Ивановичем Срезневским. На основании обнаруженных к тому времени списков памятника он создал сводный текст, причем отбросил первую часть повести (о перенесении из Корсуня в Рязань иконы святого Николая), выделив только сюжет вокруг монгольского нашествия. Тогда же и родилось название «Повесть о разорении Рязани Батыем». Составленный И.И. Срезневским текст начал победное шествие по страницам сборников произведений древнерусской литературы, учебных пособий и хрестоматий. Он и стал для большинства любителей истории источником сведений о Евпатии Коловрате. И лишь в XX веке историки и филологи вернулись к изучению произведения в полном объеме. Комарович В.Л. К литературной истории повести о Николе Зарайском. С. 57. Там же. С. 58. Василий Леонидович Комарович (1894—1942) получил образование еще до 1917 года, а в 1920-х сосредоточился на исследовании русской литературы, в частности творчества Ф.М. Достоевского и авторов Серебряного века. В начале 30-х годов был репрессирован.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Всего сообщений: 26674
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Первый Русский Партизан

Сообщение Gosha »

ВАСИЛЬКО-ВАСИЛИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ РОСТОВСКИЙ

«Вот еще одна легенда от которой можно перейти к трагедии Владимирской Руси - 1238 года 2 марту сражению на реке Сити. Можно в который уже раз обсудить численность войска хана Батыя, все легенды связанные с этим нашествием, начатом в ноябре 1237 году и завершенным 9 мая 1238 года».

Изображение
Сын Великого князя Владимирского Константина Всеволодовича. Родился в 1209 году в Ростове, где тогда княжил его отец. Под 1212 годом, 23 мая, летопись отмечает о совершении над ним и его братом Всеволодом известного старинного обряда пострига: «и бысть радость велика в граде Ростове», — замечает по этому поводу летописец. В 1216 году отец его, по утверждении своём во Владимире, оставил своего семилетнего сына в Ростове на попечении епископа Пахомия, известного своей книжностью («исполнен книжного учения»), а в 1219 году, незадолго до кончины, окончательно назначил сыну в удел Ростовскую землю, поручив Василька непосредственному попечению своего брата Юрия Всеволодовича, великого князя Владимирского, дабы он ему был «в его место».
Во всё время своего княжения Василько подчинялся указаниям своего дяди Юрия Всеволодовича. В 1220 году он, по приказанию последнего, когда волжские булгары в 1219 году разорили его город Устюг, отправил против них один полк из Ростова, а другой из Устюга в военную экспедицию в верховья Камы под началом другого его дяди Святослава Всеволодовича. Вскоре после того Василько сам пошёл с Юрием на булгар, но последние встретили князей в Городце и умилостивили их дарами. По просьбе южно-русских князей Юрий Всеволодович послал в 1223 году на помощь русским князьям против татар князя Василька, который, однако, дойдя до Чернигова и узнав о поражении русских на реке Калке, вернулся в Ростов. В 1224 году он со своею ратью сопровождал дядю своего в походе его на Новгородскую землю, а в 1226 году с ним же, вместе с братом своим Всеволодом, ходил в Чернигов на помощь Михаилу Всеволодовичу против Олега, князя курского. В 1227 году, по совету и желанию дяди, он 10 февраля женился (в Москве «в церкви Благовещения») на княжне Марии Михайловне, дочери князя Черниговского, а 12 февраля прибыл с женою в Ростов.
В 1228 году дядя посылал его, вместе с владимирским воеводой, Еремеем Глебовичем, на мордву для наказания её за набеги на Суздальскую область, но, по случаю непогоды, приказал ему вернуться обратно; через четыре месяца (в январе) Василько принимал участие в новом походе на мордву, во время которого било много её побито, край опустошён огнём и мечом, а князья возвратились домой с многочисленным полоном. Вскоре после второго похода между великим князем Юрием и братом его Ярославом начал назревать конфликт (Юрий первоначально проявлял лояльность к возвращению Михаила Черниговского в Новгород), в котором Константиновичи приняли сторону младшего брата и между Васильком и его дядею Юрием нарушилось бывшее до тех пор согласие, «Но, говорит летопись, Бог не попусти лиху быти», и в скором времени князья помирились на Суздальском съезде. Уже в следующем 1230 году Василько Константинович принимал участие в походе Юрия и Ярослава Всеволодовичей на Михаила Всеволодовича, князя Черниговского. Поход закончился разорением области князя Михаила: князья выжгли Серенск, осадили Мосальск и много сделали зла жителям этого края. После этого до нашествия на Северо-Восточную Русь монголо-татар летописи ничего не говорят о нём.
Князем Васильком был достроен в Ростове Успенский храм, постройка которого была начата ещё его отцом, Константином Всеволодовичем. В 1230 году он присутствовал на освящении храма и тогда же просил дядю Юрия и епископа Владимирского Митрофана о назначении Ростовским епископом архимандрита Кирилла, игумена Рождество-Богородицкого монастыря, на что получил согласие, и в следующем году послал архимандрита Кирилла в Киев для посвящения в епископы.
В 1237 году, во время движения татар на Владимир, князь Василько вместе с Юрием Всеволодовичем ушёл за Волгу. В следующем году, 4 марта, во время битвы на реке Сити между монголо-татарами и русскими, враги взяли в плен князя Василька, увели его с собою и на одной остановке в Шеренском лесу, после того как Василько с презрением отверг предложение принять их веру, он был убит, а труп его тут же брошен был в лесу. Спустя некоторое время труп был найден, по преданию, какою-то женщиною, которая рассказала о своей находке некоему благочестивому поповичу Адриану, который взял тело и скрыл его в укромном месте; затем оно было перевезено в Ростов и там погребено в соборной Успенской церкви.
По словам Никоновской летописи, Василько был очень любим жителями Ростова, а особенно своею дружиной, умён и хитёр, «лицом красен, очима светел и грозен взором, и паче меры храбр, сердцем же лёгок, а кто ему служил, хлеб его ел, чашу его пил, той за его любовь» не мог уже служить у иного князя.
Русская Православная церковь причислила Василько Константиновича к лику святых, почитает его как мученика (время канонизации неизвестно). Память совершается (по юлианскому календарю) 4 марта и 23 мая (Собор Ростово-Ярославских святых).
У него были сыновья: Борис и Глеб, которые после смерти отца поделили между собою Ростовское княжество; первый взял собственно Ростовский удел, а второй — Белозерский. Жена Василька, — княгиня Мария Михайловна, после убиения мужа татарами, основала в память супруга, в километре от Ростова, Спасский на Песках Княгинин женский монастырь (от него почти ничего не осталось), в котором сама и была погребена в 1271 году, а в 1278 году здесь же был «закопан» и сын её — Глеб.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Ответить Пред. темаСлед. тема
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • Зондер Партизан
    UranGan » » в форуме Вторая мировая война
    25 Ответы
    1073 Просмотры
    Последнее сообщение UranGan
  • Русский каганат
    Антон » » в форуме Правление Рюрика
    21 Ответы
    2475 Просмотры
    Последнее сообщение Gosha
  • Русский дипломатарий
    udoev256 » » в форуме Историческая библиотека
    0 Ответы
    1389 Просмотры
    Последнее сообщение udoev256
  • Лжедмитрий первый
    Himalaya » » в форуме История Руси
    7 Ответы
    3654 Просмотры
    Последнее сообщение Gosha
  • Первый царь как ярмо
    Adam » » в форуме Религии и верования мира
    13 Ответы
    1420 Просмотры
    Последнее сообщение Adam

Вернуться в «История Руси»