Суворов Военный Мыслитель ⇐ Историческая библиотека

[tamplquest]

Тема мая прошу её придерживаться!

Я это делаю за Вас, потому что Вы по заявленной теме ничего не можете сказать

[UranGan]

Суворов, наблюдая с Юденберга перемещения войск, прекрасно понимал, что «курочка» ломает стереотипы военной науки, откровенно подставляясь под излюбленную Фридрихом «косую атаку». Бросая превосходящие силы по касательной на один из флангов противника, окружая его и добивая натиском вдоль фронта, король выиграл уже не одно сражение. Он должен был клюнуть на столь лакомую приманку, как слабый фланг под командой Голицына, в полной мере использовав превосходство прусских войск в выучке, маневренности и управляемости на поле боя. Лишь стойкость русских солдат могла сделать их непобедимыми при выборе хорошей оборонительной позиции с возможностью гибко пользоваться резервами для ответного массирования сил и контратаки. Иная тактика была гибельна для русской армии, пока она не прошла школу Румянцева и Суворова.

Первая атака Фридриха утром 1 августа 1759 г. была произведена на позицию Голицына с севера. Она имела демонстративный характер и была легко отбита. К полудню главные силы пруссаков дугой охватили Мюльберг, выдвинули на высоты батареи и после яростного обстрела пошли в атаку. Русские пушки ответили неприятелю, а Салтыков предпринял меры, чтобы помешать королевским войскам обтекать его позицию в западном направлении. Разгром сил Голицына был неизбежным. Князь получил тяжелую рану, его поредевшие полки в беспорядке отступили к северному подножию Гросс-Шпицберга, 70 пушек было потеряно. Только атака свежих русских и австрийских полков, переброшенных вдоль фронта, задержала пруссаков на Мюльберге, пока Салтыков и Румянцев устраивали из полков центра и подкреплений новый фронт на восточном склоне Гросс-Шпицберга.

[UranGan]

На этом этапе Фридрих счел битву выигранной и, двинув войска на Гросс-Шпицберг, послал в Берлин сообщение о своей победе. В отправленной императрице после сражения реляции Салтыкова говорилось, что неприятель, «сделав из всей своей армии колонну, устремился всею силою сквозь армию Вашего величества до самой реки продраться». Наступавшую с востока колонну под командой короля сдерживал генерал-поручик Панин: построившись в несколько линий, его солдаты вели ураганный огонь по лезущим на холм пруссакам, которые из-за тесноты не могли эффективно стрелять. Картечью, ружейным огнем и гранатами русские сбили волны неприятеля, хлынувшие с севера и юга на Гросс-Шпицберг.

Салтыков непрерывно усиливал оборону своего центра, перебрасывая войска и артиллерию с Юденберга. Вероятно, в этой операции участвовал, среди дежурных офицеров Фермора, и Суворов.

Фридрих, под которым убили двух лошадей и прострелили мундир, расширил фронт атаки и ввел в дело кавалерию. Он приказал Зейдлицу обойти горящий Кунерсдорф и сокрушительно ударить по центру русских с юга. Заслуженный генерал доказывал, что атака через узкие проходы между прудами под дулами мощных батарей Гросс-Шпицберга невозможна. Но — выполнил повеление короля и понес тяжелейшие потери на подступах к холму. Во фланги прорвавшейся сквозь огненный ад прусской кавалерии ударила русская и австрийская конница. Жалкие остатки некогда лучших в Европе эскадронов обратились в бегство.

Удачнее атаковали с севера, со стороны болот драгуны и гусары принца Вюртембергского. Части их удалось прорваться сквозь ретраншемент и достичь вершины Гросс-Шпицберга. Но Румянцев, только что руководивший разгромом Зейдлица, подоспел с кавалерией. При поддержке Лаудона русские выбили пруссаков с холма и расстреляли отступающих из пушек. Принц получил рану и едва спасся, командир гусар генерал Путткаммер был убит.

В это время пехота Фридриха, атакующая с удивительным упорством, добралась до центральной батареи и захватила несколько пушек. Казалось, еще усилие — и русские будут сброшены с Гросс- Шпицберга. Главнокомандующий сохранял полное хладнокровие и даже шутил, отмахиваясь хлыстиком от вражеских ядер, которые пролетали совсем близко. Несмотря на отчаянные усилия короля, союзные войска продолжали удерживать центральные позиции. Пруссаки почти исчерпали резервы, а Салтыков, перебросив войска от Одера, вытянул боевые линии на флангах, по склонам и обеим сторонам холма. Около 5 часов вечера он начал контрнаступление.

[UranGan]

Первой пошла в атаку кавалерия под командой Лаудона. За ней двинулась в штыки русская и австрийская пехота. Последние батальоны Фридриха, брошенные им в тыл наступающих, сами были охвачены с флангов и бежали. Теснимая повсюду, прусская пехота сгрудилась на Мюльберге и подверглась страшному удару русской артиллерии. Фридрих, оставаясь под свирепым огнем, кричал: «Неужели ни одно ядро не поразит меня!» Между тем на холме уже сверкали штыки пехоты Салтыкова, к королю прорубались русские кавалеристы. Верные гусары окружили Фридриха, а капитан Притвиц, схватив поводья его лошади, увлек короля с поля битвы. Два эскадрона лейб-кирасир полегли, пытаясь прикрыть беспорядочное бегство прусской армии. Конница Лаудона и Тотлебена преследовала неприятеля до Одера.

Под Кунерсдорфом пруссаки потеряли убитыми, ранеными и пленными около 20 тысяч, потери русских и австрийцев простирались до 15 тысяч. Фридрих оставил на поле боя 172 орудия, 26 знамен и 2 штандарта, огромное количество оружия, снаряжения и припасов. Остатки его армии разбежались. «Я несчастлив, что еще жив, — диктовал король. — ...Из армии в 48 тысяч человек у меня не остается и 3 тысяч. Когда я говорю это, все бежит, и у меня больше нет власти над этими людьми. Жестокое несчастье! Я его не переживу я считаю все потерянным». Фридрих покинул армию, Берлин готовился сдаться на милость победителей. Война на континенте была выиграна.

«Это не я, матушка! — отвечал Салтыков императрице, пожелавшей чествовать победителя непобедимого Фридриха чином фельдмаршала. — Все это сделали наши солдатики!» Суворов, как и каждый участник битвы, получил медаль с портретом императрицы Елизаветы Петровны и надписью «Победителю над пруссаками». Более важно, что он получил опыт предвидения действий неприятеля, исходя из его свойств, и правильного использования свойств русской армии. Вероятно, с этого момента Суворов научился наблюдать и самостоятельно оценивать происходящее на поле боя, понимать происходящее. Это понимание, вместе с оригинальными выводами, мы увидим в первых его опытах самостоятельного командования, до которых было уже недалеко.

Однако в то время, летом и осенью 1759 г., радость от одоления Фридриха Великого вскоре сменилась недоумением по поводу бездействия командующего. Историки убедились, что полководческая карьера Салтыкова завершилась бесславно благодаря близоруко-корыстолюбивой политике Венского кабинета. Австрийцы задерживали наступление своей свежей и многочисленной армии, стремясь переложить тяготы завершения войны на русское воинство (потерявшее убитыми и ранеными 480 одних старших офицеров) и даже не поддерживая его снабжением. Салтыков знал, что угрозы австрийского двора сменить его более покладистым военачальником опираются на сильную поддержку в Петербурге, но отвечал твердо: «Если граф Даун не станет действовать наступательно, то российская армия непременно пойдет обратно в Познань».

При известии об окончательном отходе австрийцев Салтыков увел армию в Польшу. Этот пример предательства австрийцами общих интересов Суворову пришлось вспоминать неоднократно. Как и отрицательный пример остановки после победы. Такие случаи будут в жизни Александра Васильевича неоднократно. Его требования «Пользоваться победой!», не останавливаться до полного разгрома неприятеля и завершения войны всегда будут правильными, но не всегда успешными.

Зимой Петр Семенович тщательно готовил кампанию 1760 г. Но летом совместные действия с союзниками не сложились. Салтыков опасно заболел и 1 сентября сдал командование Фермору. Тот занял Померанию, а подчиненный ему корпус Чернышева вскоре взял Берлин, но отступление союзников вновь заставило русских уйти восвояси.

Александр Васильевич участвовал в этих операциях как дежурный офицер при штабе главнокомандующего. Даже это ему далось нелегко. После Кунерсдорфа он был назначен обер-кригс- комиссаром, проще говоря, интендантом. Назначение явно прошло по воле отца, весной 1760 г. направленного в действующую армию главным снабженцем: «генерал-губерпровиантмейстером». Естественно, что честный и распорядительный отец хотел иметь помощника, которому мог безраздельно доверять.

Поприще, на котором трудились отец и сын Суворовы, было стратегически важным: без провианта, который они собирали по разоренному войной краю, армия бы погибла. Василий Иванович не раз заслужил благодарности командования. 25 июля он стал кавалером ордена Александра Невского, а 16 августа 1760 г. был пожалован в сенаторы. Но его сын, сознавая важность своей миссии, все равно рвался на передний край, мечтая о полях сражений.

Лишь после настойчивых просьб младший Суворов был рескриптом императрицы освобожден от ненавистной тыловой должности «и определен по-прежнему в полк при заграничной армии». «В полк» он был назначен условно, т.к. команды вновь не получил, и лишь по знакомству состоял при Ферморе во время операций 1761 г. в Силезии, Померании и взятии Берлина.

[Ярослав Стебко]

Это скорей всего пришлые.

Какие пришлые? Вас окружают белокурые и голубоглазые? Хотите на истинных арийцев посмотреть, так это персы к примеру.

Там проблема не в антропологии

В современной антропологии нет вообще чистого вида. Я вот смотрел кино под названием Экспансия, там девочка одна 1994 года рождения, если бы не цвет кожи этой индонезийки. она напомнила мне знакомую.

[UranGan]

КОННЫЙ ПАРТИЗАН

В кампании 1761 г. русское воинство под командой Бутурлина совместно с австрийцами окружило, а затем благополучно упустило армию Фридриха. Лишь корпус Румянцева поддержал славу русского оружия, овладев к концу года сильной крепостью Кольберг. Суворов успел поучаствовать и здесь, неведомо какими путями попав в офицеры при новом командующем легким кавалерийским корпусом генерал-поручике Густаве Густавовиче Берге.

Именно Бергу довелось первым оценить боевые качества 30-летнего «молодого» офицера Суворова. 44-летний прибалтийский немец, участвовавший в своей первой войне и выдвинувшийся отважной атакой во главе драгунского полка под Кунерсдорфом, решился дать Александру Васильевичу команду над сводным отрядом легкой конницы — гусар и казаков, — с которым Суворов совершил первые подвиги.

Корпус Берга успешно наступал в Силезии. Суворов участвовал во многих битвах (под Бригом, Бреслау, Штригау, при Гросс- и Клейн-Вандриссе), а в сражении под Вальштадтом два дня возглавлял наступление 2-тысячного отряда, на четыре мили отбросившего королевские войска.

В боях под крепостью Швейдниц Александр Васильевич с отрядом казаков трижды ходил в атаку на ключевую высоту, взял ее и несколько часов удерживал против многократно превосходящего неприятеля. Донские казаки, имевшие на вооружении пики, сабли и карабины, были иррегулярным войском. Они смело атаковали рассыпного противника на конях и сами сражались пешими в рассыпном строю. Метко стреляя, используя для укрытия от ответного огня рельеф местности, они предвосхитили появление в европейских армиях егерей.
Отбив атаки противника, Суворов получил подкрепление из двух казачьих полков и сам атаковал прусскую кавалерию, маневрировавшую у подножия высоты. Четыре полка прусских гусар и драгун были опрокинуты, разбиты и загнаны в королевский лагерь. Господствующая высота осталась в руках казаков. «Отсюда, — вспоминал Александр Васильевич в автобиографии, — весь прусский лагерь был вскрыт, и тут утверждена легкого корпуса главная квартира».

Установив соединение форпостами с бездействующими русской и австрийской армиями, Берг с занятой Суворовым высоты атаковал то и дело выходившую из лагеря Фридриха кавалерию. В одной из таких стычек, в которых участвовал Суворов, русские кавалеристы гнали четыре прусских полка до самого королевского шатра! «Сверх разных примечательных (дел), — с удовольствием вспоминал много лет спустя Александр Васильевич, — единожды под королевскими шатрами разбиты были драгунские полки, при моем нахождении, Финкенштейнов и Голштейн, (и) гусарские — Лоссов и Малаховский, с великим для них уроном».

В отличие от всей европейской кавалерии того времени, ведомые Суворовым гусары с саблями и казаки с пиками атаковали на полном галопе. Даже вымуштрованные прусские кавалеристы, приученные своими командирами не только стрелять с шага, но и атаковать холодным оружием на замедленном манежном галопе (позволяющем сохранять стройные ряды), были поражены молниеносными атаками и сокрушительным натиском суворовских конников. Впервые пруссаки встретили противника, который не только бился с ними на равных, но и побеждал их в открытом кавалерийском бою.

Для многих командиров конная сшибка на «белом» оружии была хорошо забытым прошлым. Кавалерия как элитный род войск тогда вооружалась до зубов. Даже легкие конники-гусары имели, помимо сабли, по два седельных пистолета, нередко дополненные еще и висевшим на перевязи карабином, обязательным в тяжелой кавалерии, одетой в стальные кирасы и шлемы. Линейная тактика, которую ниспровергал в боях Фридрих Великий и никогда не принимал Суворов, подразумевала максимальное повышение огневой мощи выстроенной в четкие порядки и медленно, чтобы не сбивать прицел, надвигающейся на противника конницы.

[tamplquest]

Какие пришлые? Вас окружают белокурые и голубоглазые?

пришлые с балтии и северного моря

Отправлено спустя 1 минуту 40 секунд:

Хотите на истинных арийцев посмотреть, так это персы к примеру.

Персы то как раз нет. Персы вообще никогда и не были ариями, это империя и она полиэтнична. К арийским народам там достоверно относились только мидийцы и миттанийцы. Власть там при Ахеменидах была арийской, но это только аристократия. А далее там правили и македонцы и парсы и арабы, это уже совсем другие народы
Никаких прямых наследников сейчас вообще нет, но ближе поволжцы, североиндийцы, уйгуры и т.д.
Как раз таки не депигментированные

Отправлено спустя 46 минут 49 секунд:
После Ахеменидов там правда были еще парфяне(дахи), они тоже арии, но это опять же только аристократия

[UranGan]

Вера в силу залпового огня была столь велика, что его максимальное использование стало основой военных теорий и инструкций. Лишь немногие, в их числе наблюдательный Суворов, усомнились в его губительности. Действительно, залп из весьма неточных мушкетов и еще менее способных попасть в цель пистолетов мог нанести сильный урон только большой по площади и малоподвижной мишени. Можно сказать, что он был смертелен, только если обе стороны «играли по правилам», сметая залпами линию противника и подставляя свою линию под столь же губительные залпы.

На деле огневой залп из пистолетов, мушкетов и даже пушек по стремительно движущейся цели был, как обнаружил Суворов, крайне неэффективен. Кавалерия Зейдлица была расстреляна на его глазах при Кунерсдорфе лишь потому, что атаковала под прицельным огнем русских пушек медленно и крайне скученно, по узким и топким проходам между озерами.

[Ярослав Стебко]

Вера в силу залпового огня была столь велика, что его максимальное использование стало основой военных теорий и инструкций. Лишь немногие, в их числе наблюдательный Суворов, усомнились в его губительности. Действительно, залп из весьма неточных мушкетов и еще менее способных попасть в цель пистолетов мог нанести сильный урон только большой по площади и малоподвижной мишени. Можно сказать, что он был смертелен, только если обе стороны «играли по правилам», сметая залпами линию противника и подставляя свою линию под столь же губительные залпы.

На деле огневой залп из пистолетов, мушкетов и даже пушек по стремительно движущейся цели был, как обнаружил Суворов, крайне неэффективен. Кавалерия Зейдлица была расстреляна на его глазах при Кунерсдорфе лишь потому, что атаковала под прицельным огнем русских пушек медленно и крайне скученно, по узким и топким проходам между озерами.

Но огонь не залпом наносит урон куда меньший, хотя вот турецкие янычары его и использовали. А в штыки морально идти тяжело. Скажем в Крымскую войну урон от холодного оружия что-то в районе полупроцента.

[UranGan]

При этом ускоренное, относительно практики и военных руководств, движение вперед, на врага, способное принести победу, оказалось менее опасным, чем бессмысленные в глазах Суворова перестроения и «шатания» вдоль фронта, не говоря о губительной и впоследствии строго запрещенной Александром Васильевичем «ретираде» — отступлении.
Вы спросите, как можно говорить о «смысле» в человекоубийстве?! Суворов тоже всю жизнь задавал себе этот вопрос и отвечал на него делом: стремительная и победоносная атака, ставшая в его глазах залогом победы, сберегала огромное число жизней. Причем не только своих бойцов, но и солдат противника. Ошеломленного и разгромленного врага следовало щадить и брать в плен. Неслучайно Суворов с этих дней на германской земле и на всю жизнь запомнил (рассказав в автобиографии), сколь малые потери он нес сам и сколько пруссаков спас, забрав в плен.

Русские и австрийские войска под командой Бутурлина и Лаудона бесславно отступили от Швейдница, предоставив Фридриху Великому полную свободу. Пока русская и австрийская армии совершали сложные и бесполезные маневры, корпус Берга был брошен наперерез 12-тысячному отряду генерала Платена, пытавшегося деблокировать обложенный Румянцевым Кольберг. Генерал был достойнейшим противником. Получив приказ помешать русским операциям в Померании, он стремительным рейдом разгромил русские магазины в Польше, прорвался в Познань и через Бреслау устремился Румянцеву в тыл. Фридрих Великий надеялся, что остановить или задержать его неповоротливые русские войска не смогут.

Отправлено спустя 2 часа 37 минут 27 секунд:
Берг мог выполнить приказ, лишь противопоставив прусской инициативе офицеров, которые не станут ждать дополнительных приказов и инструкций. Выступая в поход он специально просил командование оставить Суворова в его корпусе. Приказ по заграничной армии свидетельствует, что Густав Густавович высоко оценил военный талант Александра Васильевича: «Так как генерал-майор Берг выхваляет особливую способность подполковника Казанского полка Суворова, то явиться ему в команду означенного корпуса».

[Gosha]

Стратегия и тактика Суворова

Наиболее важной особенностью в тактике Суворова являлось широкое применение маневра. Линейный боевой порядок западноевропейских армий исключал возможность маневрировать на поле боя. Длинные линии боевого порядка требовали для боя ровной открытой местности, а в ночных они были совершенно непригодны. В последующей своей деятельности Суворов силою отбросил все старые формы боевого порядка и ввел новые - в виде ротных и батальонных каре и колонн. Он с блестящим результатом использовал их.

При таком строении войска были способны вести боевые действия в любой местности, в любое время года, днем и ночью. Так же для Суворова наступление или оброна, встречный бой или штурм крепости не мыслились без маневра. О тактике Суворова часто писали, что она основывается на штыковом ударе и отрицании огня. Такой взгляд основан на некритичной оценке отдельных высказываний полководца: "Пуля - дура, а штык - молодец".

Суворов, будучи настойчивым сторонником наступательного боя, считал главным его моментом штыковую атаку, но он не забывал и о важности огня. В тактике боя Суворов тесно сочетал огонь, маневр и удар холодным оружием. Он подчеркивал, что "пехотные огни открывают дорогу к победе", и, вместе с тем, внедрял в войска высокое мастерство сокрушительного штыкового удара. Именно этого не были в состоянии достигнуть полководцы западноевропейских армий, когда они пытались перенять тактические основы Суворова.

Как известно, при построении войск для боя в форме линии признавалось только равномерное распределение сил по фронту. Но Суворов же в зависимости от противника и обстановки сосредотачивал силы на решающем участке поля сражения.

Отличие тактики Суворова от взглядов на ведение боя, существовавших в то время, с еще большей силой выражено в той роли, которая отводилась резерву. В то время, как в линейном боевом порядке резерв недооценивался, у Суворова он являлся постоянным элементом боевого порядка. Резерв Суворов рассматривал как средство, с помощью которого полководец имеет возможность влиять на ход боя.

Резерв и глубокое построение боевого порядка позволили Суворову не опасаться за свои фланги и отбросить шаблонное правило западноевропейских тактиков, которые, по словам полководца," непременно притыкали фланги к чему-нибудь, хоть к навозной куче или луже, не справившись, достаточно ли в луже воды для плаванья лягушек." Суворов был одним из первых создателей тактики горной войны.

Искусство суворовской тактики горной войны строилось на сочетании фронтальной атаки с глубокими обходами и охватами в борьбе за перевал или командную высоту. Так же Суворов внес много ценного и нового в практику овладения крепостями противника. Не меньшее значение в тактике Суворова имеет внезапность действий. Добиться того, чтобы умелой маскировкой, ночными маршами, искусным маневрированием ввести противника в заблуждение и тем самым создать элемент внезапности, означало в оценке Суворова поражение врага.

Большое значение для внезапности действий имели стремительные марши. Войска Суворова в любое время года, по бездорожью, проходили свыше 40 км в сутки, и, как правило, такой марш позволял достигнуть внезапности. Марш Суворова всегда был тщательно продуман и обеспечивался высылкой вперед рабочих команд для наведения мостов и исправления дорог. Марш совершался скрытно, преимущественно, в ночное время. Войскам категорически запрещалось брать излишние вещи, которые могли бы затруднять движение.

Суворовские методы управления войсками отличались от принятых западноевропейских армиях, в которых разумная инициатива подчиненных не только не поощрялась, но и считалась серьезным нарушением дисциплины. Суворов же добивался от своих подчиненных начальников инициативы и частного почина. В своих приказах он указывал общую идею боя, ставил задачу отдельным частям, давал подробные указания и предупреждал возможные ошибки. Даже от солдат он требовал осмысленного отношения к тому, что происходит на поле битвы. Тактика Суворова была основана на глубоком знании природы боя, боевых и моральных качеств русского солдата. Она исходила из стремления внезапным ударом нанести противнику решительное поражение. Быстрота действий, широкий маневр, инициатива подчиненных были характерными чертами суворовской тактики. Этим, прежде всего, объясняются ее жизненность и сила, ее передовой характер.

Признавая наступление в качестве основного способа ведения войны, Суворов не отрицал и оборону. Оборона, по его взглядам, была связана с недостатком сил для наступления, и оценивалась как слабая форма борьбы. В обороне, по словам Суворова, "одно название уже доказывает слабость". В расширенном виде оборона системой боевых участков нашла применение в конце 60-х годов в Крыму. Суворов разделил территорию на бригадные оборонительные районы, по четыре боевых участка в каждом. Боевой участок, как правило, занимался полком, усиленным от 6 до 18 орудий. Боевой участок состоял из опорных пунктов, оборудованных инженерными сооружениями: фельдтажеми, рентранжаментами, редутами (земляные укрепления) и гарнизонами силой до роты. При недостатке войск для занятия нескольких пунктов, полководец оборудовал позиции вблизи них, чтобы не дробить силы. Так, не располагая достаточными силами для прикрытия Старого Крыма и Карасу-Базара, он приказал построить танец на пол-пути между ними и деревней Елбуза, расположив в нем роту пехоты с артиллерией, а в резерве за ней - пехотный батальон с кавалерией.

Суворов был того мнения, что в обороне вторжение противника - вполне допустимое явление, которого не следует бояться, но которое следует использовать в интересах обороняющегося. В принципе, Суворов не отрицал также и отступления. При встрече с превосходящими силами противником он считал, что "в том и состоит искусство, чтобы вовремя отступить без потери, между тем как впоследствии пришлось бы все-таки уступить пост превосходящему неприятелю". В отступлении полководец видел избежание крупных потерь. Признавая равномерность применения всех видов борьбы в теории, Суворов в личной практике предпочитал наступление, поэтому на склоне своих лет говорил, что отступления не знал, как и не знал обороны.

Во всей воспитательной системе Суворова чрезвычайно отчетливо виден ее национальный характер. Суворов пытался внедрить в солдат национальный дух, требовал, чтобы каждый солдат своими делами оправдывал воинские традиции русского народа и преумножал их. В решающие моменты сражений, а чаще всего перед их началом, Суворов взывал, прежде всего, к национальным чувствам солдат. Суворов был тесно связан с солдатской массой. Долгие годы находясь в солдатской среде, разделяя с ним все опасности и трудности войны, он изучал быт, нравы, характер русского солдата и сумел найти доступ к его лучшим человеческим чувствам.

Полководец с особой силой боролся в русской армии прусских порядков. Это была борьба за русское национальное военное искусство. Суворов высоко ставил значение солдата как защитника Отечества. Через его воспитательную систему проходит основная идея, что солдат является главной силой русской армии, что, проявляя заботу о солдате, завоевав его доверие и любовь, можно требовать от войск высшего напряжения на войне и побеждать любого противника. Для Суворова солдат был, прежде всего, человеком, в котором необходимо воспитать и развить такие качества, как стремление к победе, выносливость, решительность, храбрость, инициативность. Вся система подготовки войск к войне - утомительные дневные и ночные марши, проводившиеся по бездорожью и в любую погоду, проведение стремительных сквозных атак, похожих на настоящие баталии, штурм "крепостей" на учебных полях - все это приучало солдат быть "и в мирное время как на войне".

Суворов развивал у подчиненных, и, прежде всего, у солдат, осознанное отношение к своим обязанностям: не только офицер, но и солдат должен понимать смысл сражения. Полководец так же заботился и о быте солдат. Он требовал, чтобы у солдат простая, но здоровая пища, простая одежда и обувь, чистота тела и белья. Суворов отличался чрезвычайной простотой в своих отношениях с солдатами, часто беседовал с ними на житейские темы, знал их нужды, а в тяжелые времена переносил вместе с ними тяготы войны. Солдаты видели в Суворове не только знаменитого полководца, но и близкого им заботливого и чуткого начальника и друга.

Важной особенностью полководческого искусства является управление войсками. Суворов считал за правило: чтобы ставить войскам задачи, нужно точно знать, на что они способны. Полководец требовал от военачальников представлять документальные данные о положении своих частей. Не менее важное условие для управления военными действиями Суворов видел в знании противника. "Никогда не пренебрегайте вашим противником, - говорил Суворов, - но изучайте его войска, его способы действий; изучайте его сильные и слабые стороны". Полководец считал за правило изучать противника непрерывно и знать его верно. Особенно досконально изучал он неприятельские войска при подготовке к операции. Причем интересен тот факт, что Суворов для полноты знания противника требовал сообщать фамилии командиров дивизий и приблизительную их численность с тем, чтобы иметь возможность более точно и более правильно оценить неприятеля. Суворов управлял войсками на военном театре посредством общего приказа, который впоследствии получил название директивы.

Новый метод управления предполагал предоставление починенным военачальникам максимума самостоятельности. Суворов обосновал это тем, что частный начальник знает местные условия. При предоставлении самостоятельности Суворов исходил из не из особых качеств того или иного подчиненного, а из лучшего знания им местных условий. Суворов предоставлял самостоятельность в рамках приказа даже командирам частей и даже подразделений, от которых требовал: "Держась повелениев моих поступать по рассуждению своему, что лучше и полезнее может быть". Управление боем Суворов основывал на решении командира, оформленном диспозицией (перед боем) или приказанием (в ходе боя). От решений он требовал обоснованности, а от приказаний - ясности и краткости. Творческое использование суворовских идей в области управления войсками не потеряло своего значения и в наше время.

Суворов находил выход из любой ситуации. Его войска громили превосходящие их по численности войска турок. Они сражались против французов не имея никаких боеприпасов. Александр Васильевич был гением своего времени, хотя некоторые его противники пытались всячески уменьшить его значимость. Именно он сделал Российскую Империю действительно мощной державой. Суворов дорожил жизнью каждого солдата, и его войны считали его не просто полководцем, а близким товарищем.

Заболев еще в пути, Суворов слег, и 6 мая 1800 года его не стало. Но и после смерти его преследовала царская немилость. Хоронили полководца не как генералиссимуса, а по штату фельдмаршала. За исключением конногвардейцев, гвардию не нарядили на похороны. Ни царь, ни двор на погребении не присутствовали обиделись на Суворова, нужно было обижаться на Австрийский двор. Но многотысячные толпы народа явились на проводы своего любимца. Прошли годы, но имя генералиссимуса Суворова произносится россиянами с полным уважением и любовью. Он истинный народный герой, военный гений, составляющий честь и славу России.

Стратегия, созданная Суворовым, изменила стратегию и тактику ведения боя во всём мире.

Отправлено спустя 42 минуты 46 секунд:
Штык молодец, но это не всё

Глазомер, быстрота, натиск – кто не знает этих трёх «искусств воинских», сформулированных графом Александром Васильевичем Суворовым? На самом деле, этих «искусств», этих тактических принципов у него было гораздо больше.
«Вот моя тактика: храбрость, мужество, проницательность, предусмотрительность, порядок, мера, правило, глазомер, быстрота, натиск, гуманность, умиротворение, самозабвение», – писал Суворов. Список внушительный.
Суворова совершенно зря представляют иногда залихватским командиром, видевшим лишь один способ боя – штыковую атаку. «Пуля дура, штык молодец», – цитируют ни к селу ни к городу этот его звучный афоризм, выдавая его за всю суворовскую тактику.

[UranGan]

Подполковник полетел в штаб Берга, как на крыльях. Много позже, будучи генерал-аншефом и одержав великие победы под Кинбурном, при Фокшанах и Рымнике, Александр Васильевич с особым удовольствием вспоминал свои действия во главе небольших кавалерийских отрядов, которые ему доверял Берг. Еще бы: впервые начинающий полководец мог в полной мере проявить инициативу, не будучи связанным вышестоящим начальством.

Берг сделал Суворова своей правой рукой, позволяя ему брать под команду отряды, находившиеся ближе всех к противнику. Задачей было постоянно связывать противника боем, сковать его маневры и нанести максимальный урон. Разгромить корпус Платена Суворов с имеющимися силами не мог, но сделать его бесполезным в стратегических планах Фридриха Великого был способен.

Русские нагнали пруссаков ночью, при местечке Костяны в Польше. Суворов вышел на лагерь Платена с тыла, сквозь густой лес, и, вопреки всем уставам и традициям, повел кавалерию в атаку по неизвестной пересеченной местности в темноте. Понеся «знатный урон», противник спешно снялся с лагеря и постарался оторваться от русских. Через два дня Суворов нагнал его и нанес новый удар.

[tamplquest]

Тут уже что то по теме написали, или по прежнему льем воду?
какго цвета нижнее белье было у поручика еще не обсуждали?

Отправлено спустя 54 секунды:

Штык молодец

Если бы не пуля, этих стрельцов в помине бы не было

Отправлено спустя 36 секунд:
Штык против саблинавряд ли за молодца сойдет, да и против шпаги не проканает

Отправлено спустя 29 секунд:
и прежде чем подойдет на копьях подымут

Отправлено спустя 21 секунду:
Их и с пулями то в то время били

Отправлено спустя 17 секунд:
холодняком

Отправлено спустя 52 секунды:
Даже стрелами расстреляют, у них по ходу и панцырей не было

Отправлено спустя 18 секунд:
Именно пуля его счастье и есть

Отправлено спустя 2 часа 43 минуты 39 секунд:

Вот моя тактика: храбрость, мужество, проницательность, предусмотрительность, порядок, мера, правило, глазомер, быстрота, натиск, гуманность, умиротворение, самозабвение

фагасе тактика, иной дурачек незнамши может подумать что он моральный кодекс цитирует, али девиз пионера. Предупреждать надо

Отправлено спустя 3 минуты 6 секунд:
Храбрость мужество проницательность
Шагаем дружно в ряд
Порядок мера правило
Не возьмешь поганый буржуй наш пролетариат
Возьми ананас свой Гавайский
А к пролетарию рыло не суй свое свиное
Буржуям не место в рускии
Суворов, Куев, Тактика, Контробас

(С)

[UranGan]

12 сентября 1761 г. Бергу стало известно, что корпус Платена приближается к Ландсбергу, собираясь форсировать Варту по ведущему в город мосту. Перехватить противника основными силами Берг не успевал. Помешать переправе мог только Суворов. «Взял я с собою слабый, во ста конях, Туроверова казачий полк», вспоминал Александр Васильевич о том, как рождалась его «Наука побеждать». Ночью сотня донцов Туроверова с Суворовым во главе переплыла на конях речку Нетце и проскакала по противоположному берегу Варты до Ландсберга. Внезапным броском через ров казаки захватили городские ворота. Предусмотрительно посланные сюда Платеном две прусские команды были взяты в плен.
Суворов сжег «Ландсбергский большой мост» как раз к моменту, когда на противоположном берегу показались основные силы Платена. К сожалению Александра Васильевича, пруссаки все равно сумели переправиться на понтонах, «за нескорым прибытием нашего легкого корпуса». Не в силах ускорить его марш, Берг дал Суворову все свои мобильные силы: семь казачьих (неполного состава) полков под командой полковника Попова и три гусарских полка под началом полковника Зорина. С этими силами Александр Васильевич 15 сентября настиг пруссаков при выходе из Фридебергского леса, уже на самой границе Померании.

Крепкий профессионал Платен был вполне готов к отпору. Его основные силы совершали марш по высотам, с которых вся прусская артиллерия открыла по русским огонь. Но казаки и гусары атаковали стремительнее, чем меняли прицел пушкари. Проскочив «под огнем», русские порубили фланговые эскадроны Платена, положив на месте сотню драгун и взяв 71 пленного, в том числе офицера штаба корпуса!!!. Суворов навсегда запомнил, что, несмотря на ужасающую канонаду «всей» (это им подчеркнуто) прусской артиллерии и знаменитую выучку прусских драгун, стремительно атаковавшие силы почти не понесли потерь: пять раненых было у казаков и несколько среди гусар.

[UranGan]

«Останавливал я Платена на марше сколько возможно», — констатировал Суворов, до тех пор, пока прусский корпус не вошел в зону ответственности командира 3-й дивизии генерала Василия Михайловича Долгорукова. Корпус Берга был остановлен под Старгардом на кратковременный отдых. Платен все же сумел прорваться под Кольберг, где соединился с войсками принца Вюртембергского. Однако Долгоруков прибыл к Кольбергу раньше, усилив осаждающие крепость войска Румянцева, а кавалерия Берга, выступив на Регенвальде, парализовала коммуникации противника.

В начале октября Берг атаковал и пленил отряд майора Подчарли в деревне Вейсентин. Суворов участвовал в атаке во главе отряда легкой кавалерии, а при отходе прикрывал тыл русских войск. Отважный подполковник де Корбьер (будущий фельдмаршал) преследовал Берга во главе пяти прусских эскадронов с конной артиллерией. Имея меньше ста донских казаков и «желтых» сербских rvcaoflll, Суворов стремительной контратакой отбросил противника и взял много пленных.

Вскоре ему повезло, наконец, получить под команду собственный регимент. Командир Тверского драгунского полка заболел, а на его заместителя, «по недавнему вступлению из итальянцев в нашу службу», по мнению генерал-майора Берга, было «положиться невозможно». По просьбе Берга командование полком было возложено на Суворова, чья «способность ему, генерал-майору, весьма известна». Ордер о назначении подполковника Суворова командиром полка был записан в журнал боевых действий 17 ноября.

[Ярослав Стебко]

Ярослав Стебко, настоящие восточные славяне это балты, как раз тип близкий к пруссокурляндии.
Татары это волжские булгары на самом деле.
В сущности, средняя волга и подонье(центральное черноземье, ставрополье) это исторически один и тот же регион, и именно поэтому татарина от русского особо не отличишь, а не от того что там "голубоглазые блондины" у вас в татарстане.
И обратите внимание на промывание мозгов, модный попсовый хит "а мой парень татарин" показывает "трогательные" отношения питерского гопника и якутки

Отправлено спустя 1 минуту 2 секунды:
Наверное согласитесь, что типичные татары в том клипе это те которых он в лифте отоварил, а все остальное лживо

Отправлено спустя 1 минуту 38 секунд:


Отправлено спустя 3 минуты 37 секунд:
вот этот вот дрыщ, который там гопника сыграл, и есть "славянистый" тип, среди "русских" это тоже не так уж и часто встречается.
Тут между прочим еще и клевета на моральный облик татарского народа, это нечто из разряда того как "новые армяне" тему челябинцев и таджиков представляют.

Отправлено спустя 46 секунд:
Тут неявно обобщение идет. "Татарин" в общем смысле. Намек на то что татары все такие

Отправлено спустя 2 минуты 18 секунд:
Сделано очень тонко. Вроде как явно унизительных мотивов нет, дескать гопник брутальный, чего вам не нравится? Схавается лучше.

Татары сильно разные а чистый тип искать занятие неблагодарное, даже у австралийских живых аборигенов не смогли вывести чистую ДНК.

[UranGan]

20 ноября под Наугардом Александр Васильевич в составе одной колонны корпуса Берга атаковал деревню, занятую батальоном прусских гренадеров (помимо мушкета, вооруженных ручными гранатами) и двумя батальонами знаменитого впоследствии полководца принца Фердинанда, с приданым им «слабым» (по оценке Суворова) полком драгун из Голштейна. Суворов лично повел Тверской полк в атаку с правого фланга, а полковник Зорич с гусарами Венгерского и Хорватского полков — с левого; казаки бригадира Краснощекова маневрировали по фронту.

Драгуны имели, кроме сабель, карабины, и теоретически были обучены сражаться и в конном, и в пешем строю. На деле они в том и другом уступали по выучке пруссакам и уж точно не могли на равных драться с отборными гренадерами короля Фридриха. Но местность была пересеченная, непригодная для наступления ровным строем, удобным для вымуштрованных пруссаков. Суворов бросил полк в стремительную атаку на саблях: «Тверской полк, около двухсот пятидесяти человек, врубился в пехоту на неровном месте и сбил драгун. Урон прусской в убитых и пленных был велик, и взята часть артиллерии».

Вновь быстрота и смелость атаки позволили одолеть многократно превосходящие силы противника. Прусский батальон полного состава насчитывал 810 солдат и офицеров. Суворову противостояло если не 2,5, то, с учетом обычного на войне некомплекта, не менее 1,5 пехотинцев и шесть эскадронов драгун, плюс артиллеристы: около 3 обороняющихся пруссаков на одного наступающего русского, даже если гусар у Зорича было вдвое больше, чем у Суворова драгун! «Подо мною расстреляна лошадь и другая ранена» — так Александр Васильевич обозначил ярость схватки. И все-таки русские, вопреки европейской военной науке и практике, победили! Значит, что-то неладно было с военной наукой, и был какой-то неведомый миру источник победы, позволявший Суворову бить врага при любом соотношении сил.

[UranGan]

Русское и прусское командование о начавшейся революции в военном деле не ведали и продолжали воевать по старинке, дополняя линейную тактику кордонной. Обе стороны боролись за пути сообщения между Кольбергом и Штеттином, маневрируя вокруг стоявшей на этой операционной линии крепости Трептов. С прусской стороны действовал хорошо знакомый Суворову корпус Платена. С русской — корпус Берга, соединившийся с отрядом тяжелой кавалерии князя Михаила Никитича Волконского. Князь, заслуживший чин генерал-поручика смелыми атаками при Пальциге и Кунерсдорфе и уже проведший полки своих конных гренадер и кирасир парадом по Берлину, действовал в наступательном духе.

Русский и прусский авангарды сошлись у Ренегвальда. Волконский немедля повел конных гренадер в атаку «на палашах» (тяжелая кавалерия была вооружена длинными и тяжелыми прямыми палашами вместо сабель). Прусская пехота авангарда де Корбиера была смята. Тем временем «гусары сразились с гусарами». «Весь сильный авангард под полковником Курбьером взят был в плен, — вспоминал Суворов, — и его артиллерия досталась в наши руки». В рапорте императрице Елизавете Петровне Румянцев отметил, что корпус Берга, не потеряв ни единого человека, «до тысячи рядовых и с предводителем подполковником Корбиером в плен взял».

Особенно Александр Васильевич вспоминал на первый взгляд беспорядочную, но с его точки зрения весьма поучительную баталию у Ренегвальда, когда «осенью, в мокрое время», корпус Берга разделился. «Регулярная конница его просила идти окружной, гладкой дорогой. Он (Берг) взял при себе эскадрона три гусар и два полка казаков и закрывал корпус поодаль справа». Суворов был в отряде, максимально близком к неприятелю. «Выходя из лесу, — вспоминал он, — вдруг увидели мы на нескольких шагах весь прусской корпус, стоящий в его линиях». Силы были неравны даже для Суворова. Решение надо было принимать мгновенно.

[UranGan]

Пока противник не опомнился, русская кавалерия поскакала вдоль его фронта влево. Этот выбор оказался правильным. Посланный в разведку офицер донес, «что впереди, в большой версте, незанятая -болотная переправа мелка. Мы устремились на нее. Погнались за нами вначале прусские драгуны на палашах, за ними — гусары. Достигнув переправы, приятель и неприятель, смешавшись, погрузли в ней почти по луку (седла). Нашим надлежало прежде насухо выйти. За ними вмиг — несколько прусских эскадронов, которые вмиг построились. Генерал (Берг) — приказал их сломить. Ближний эскадрон был слабый желтый Сватченков; я его пустил. Он опроверг все прусские эскадроны обратно в болото.

Через него, между тем, нашли они слева от нас суше переправу. Первый их полк перешел драгунский Финкенштейнов, весьма комплектный (около 1500 всадников). При ближних тут высотах было отверстие на эскадрон, против которого один (полк) Финкенштейнов встал».

[UranGan]

Атаковать противника, пока он сам не приготовился к атаке, мог сквозь узкое дефиле между холмами лишь один эскадрон. Но что он мог сделать против комплектного полка в 10 эскадронов, даже если переправу из них (как пишет дальше Суворов) перешла лишь половина? «Невозможно было время тратить; я велел ударить стремглав на полк одному нашему сербскому эскадрону. Его капитан Жадр бросился в отверстие (между холмов. — Авт.) на саблях. Финкенштейновы дали залп из карабинов. Ни один человек из наших не упал, но Финкенштейновы пять эскадронов в мгновенье были опрокинуты, вырублены, потоптаны и перебежали через переправу назад».

Не встретив храбрых сербов контратакой и пытаясь, по уставу, дружно стрелять, прусские кавалеристы проиграли схватку, а вместе с нею весь бой. С нашей стороны «сербский эскадрон был подкрепляем одним венгерским, который в деле не был. Финкенштейновы же были подкрепляемы, кроме конницы, батальонами десятью пехоты. Вся эта пехота — прекрасное зрелище с противной черты — на полувыстреле давала в нас ружейные залпы», — с удовольствием вспоминал Александр Васильевич.

Несмотря на идеальное расстояние для залпового огня лучшей в Европе линейной пехоты, гарцующие на нашем берегу заболоченной речушки сербы и венгры оставались неуязвимыми. И многократно более сильный по численности противник, потеряв лишь мгновение при принятии решения об атаке в карьер, не мог сделать больше ничего!

[UranGan]

«Мы почти ничего не потеряли, — констатировал Суворов, — от них же, сверх убитых, получили знатное число пленников». А ведь пруссаками командовали не новички: «при сих действиях находились их лучшие партизаны, и Финкенштейновым полком командовал подполковник и кавалер Рейценштейн — весьма храбрый и отличный офицер. Потом оставили они нас в покое».

Торжество идеи, что кто быстрей и энергичней атакует, тот побеждает, было полным. Однако годится ли эта мысль для пехоты? Суворов проверил это на себе в самых жестких условиях, при первой же возможности возглавив атаку пехоты на укрепленный по средневековому образцу городок Гольнау (Голнов). Штурм вышел кровавым, но успешным, а потери оказались не столь велики, как при «правильной» осаде. Но предоставим слово самому полководцу, вспоминавшему в автобиографии о событиях осени 1761 г.:
«В ночи прусский корпус стал за Голновым, оставив в городе гарнизон.

Генерал граф Петр Иванович Панин прибыл к нам с некоторой пехотой. Я с одним гренадерским батальоном атаковал ворота, и, после сильного сопротивления, вломились мы в калитку, гнали прусский отряд штыками через весь город за противные ворота и мост, до их лагеря, где побито и взято много в плен. Я поврежден был контузией, в ногу и грудь картечинами; одна лошадь убита подо мной». Оказалось, что и в пехоте быстрота и натиск решают исход боя. Русские победили с минимальными потерями. Наибольшей опасности при штурме подвергались офицеры, на которых осажденные сосредотачивали огонь.

[UranGan]

ПЕРЕВОРОТ

Тем временем война продолжалась. Корпус Платена и армия принца Вюртембергского не смогли помочь гарнизону Кольберга, вокруг которого Румянцев методично сжимал кольцо осады. 5 декабря крепость капитулировала. Была открыта дорога в Пруссию, которая, по словам Фридриха Великого, уже «лежала в агонии, ожидая последнего обряда». Ее хваленые войска и прославленные генералы были биты. Русская армия, вступив в войну неподготовленной, имела уже опытных бойцов, в ней выдвинулись талантливые командиры.

Покрыл себя славой Петр Румянцев. Александр Суворов, приучивший солдат атаковать холодным оружием, по отзыву Берга «против неприятеля поступал с весьма отличной храбростью», был «быстр при рекогносцировке (в разведке), отважен в бою и хладнокровен в опасности». Генерал-фельдмаршал Бутурлин писал Василию Ивановичу Суворову, что его сын «у всех командиров особую приобрел любовь и похвалу... себя перед прочими гораздо отличил».

Фридрих Великий писал, что «только судьба может меня спасти». И судьба вмешалась в события. 25 декабря 1761 г., через 20 дней после взятия Кольберга, умерла императрица Елизавета Петровна. На престол вступил ярый поклонник прусского короля и прусской военщины Петр III. Семилетняя война закончилась предательством: Петр III заключил с Пруссией союз. В январе 1762 г. Салтыков был вновь назначен главнокомандующим, став невольным участником позорного мира и сговора с пруссаками против бывших союзников.

Фельдмаршал старался от помощи Фридриху уклоняться, но смог покинуть армию только в августе 1762 г., после воцарения Екатерины II, когда император был свергнут разъяренной гвардией. Отец Суворова, снятый с поста генерал-губернатора завоеванной части Пруссии и высланный губернатором в Тобольск, прибыл в Петербург. Он активно выступил на стороне императрицы. В ходе дворцового переворота, когда гвардейцы с омерзением сбрасывали с себя узенькие многоцветные мундиры прусского образца и надевали старые темно-зеленые, введенные еще Петром I, Василий Иванович был пожалован высокой честью: получил от «матушки-императрицы» чин премьер-майора лейб-гвардии Преображенского полка.

[UranGan]

Честь эту В.И. Суворов тут же оправдал. С отрядом гусар он нагрянул в Ораниенбаум, где квартировали верные Петру III войска, без боя разоружил голштинских солдат, арестовал их офицеров и генералов, а заодно пресек возможность грабежей. В первый же день Суворов-старший составил опись дворцовых сумм и имуществ. На следующий сделал разбор арестованных, из которых российских подданных привел к присяге императрице Екатерине, а голштинцев посадил на суда и перевез в Кронштадт для высылки из страны в немецкий порт Киль. Из выданных ему на расходы 7 тысяч руб. В.И. Суворов представил более 3 тысячи экономии: потрясенная его честностью Екатерина II вынуждена была лично ему эти деньги подарить.

[UranGan]

Честнейший и «без лести преданный» Василий Иванович стал не слишком заметным со стороны, но важным для нового правления человеком. Он занимался, в частности, делами Тайной канцелярии, прежде всего — борьбой с заговорами. Его строгость и распорядительность позволяла молодой Екатерине чувствовать себя в безопасности. В то же время она могла при желании отмежеваться от строгости мер охраны порядка, которые Суворов по необходимости принимал. Вот как, по обыкновению чуть жеманно, выражалась императрица: «Суворов очень мне предан и в высокой степени неподкупен: без труда понимает, когда возникает какое-либо важное дело в Тайной канцелярии; я бы желала довериться только ему, но должно держать в узде его суровость, чтобы она не перешла границ, которые я себе предписала».

Суворов-младший оставался в действующей армии. Политика его не касалась, но он уповал получить командование кавалерийским полком. Генерал Румянцев поддержал это стремление в реляции императору Петру III от 8 июня 1762 г. о производстве Суворова в полковники кавалерии. Однако на дворе уже стояло лето 1762 г. Военной необходимости, заставлявшей употреблять офицеров там, где они могли больше всего принести пользы, при дворе не ощущалось.

В Петербурге на первый план вышла тема личной преданности императрице Екатерине. Сын Василия Ивановича, в августе 1762 г. присланный в северную столицу с депешами от генерала графа Панина, был по определению ей предан. В.И. Суворов с Сенатом и гвардией готовился к путешествию на коронацию Екатерины в Москву. В Петербурге оставался для поддержания порядка Астраханский пехотный полк. Александр Васильевич был «ее императорским величеством произведен в полковники следующим собственноручным указом: Подполковника Александр Суворова жалуем мы в наши полковники в Астраханский пехотный полк».

[UranGan]

«ПОЛКОВОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ»

Получив под команду полк, Суворов на 33-м году жизни мог показать, какой он себе представляет образцовую воинскую часть. Обучение военному искусству велось именно по полкам. Полковники создавали в дополнение к войсковым уставам свои инструкции. Различались в полках даже молитвы. Переведенных в полк из другой части переучивали. «Семьей» солдата было капральство, основной учебной, караульной и боевой единицей — рота. Но могучим «телом», состоящим из многих «частей», являлся полк. Душой полка, «просвещающей» его «матерое тело», являлось, по убеждению Суворова, «наблюдение нужных военных правил».

Александр Васильевич не успел провести реорганизацию в Астраханском полку. Через 7 месяцев после назначения в него, 6 апреля 1763 г., он был переведен в квартировавший в Петербурге Суздальский мушкетерский полк. Один из старейших полков, прошедший сражения от Полтавы до Кунерсдорфа, должен был в его руках стать за 7 мирных лет лучшим по организации и боевой выучке в Европе. Суворов не мыслил военной организации вне европейской традиции, идущей в России, как он считал, от Великого Петра.

В 1763-1764 гг., командуя полком в Петербурге и Новой Ладоге, он разработал методику обучения солдат всему, что им было необходимо в мирное и военное время. Опираясь на новый, изданный в 1763 г. «Строевой устав пехотной экзерциции (обучения)», полковник написал подробное наставление об организации воинской службы, правилах обучения и воспитания солдат, прежде всего в ротах. Ту же задачу на уровне полковника и полка в целом решали в те годы Военная коллегия, где работал отец Суворова, и его единомышленник генерал-аншеф Петр Александрович Румянцев.

Новейшие историки не вдавались в анализ суворовского «Полкового учреждения», поскольку большая часть задач, которые Александр Васильевич ставил перед войсками, сегодня выглядят как нелепая муштра. Авторы ограничивались тем, что «выгрызали» из текста «положительные», с их точки зрения, цитаты, не передавая читателю полной картины того, что будущий великий полководец считал фундаментом военной науки, на чем он строил свои преобразования и победы.