Авторские темыПольско-украинский исторический дискурс о польско-украинском конфликте 1943-1947 гг.

В этом экспериментальном разделе авторы являются модераторами своих тем
Информация
В этом экспериментальном разделе авторы являются модераторами своих тем
Аватара пользователя
Автор темы
свамидэв
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 91
Зарегистрирован: 10.06.2020
Образование: студент
Политические взгляды: антиглобалистские
Профессия: внесистемный журналист
Возраст: 64
 Польско-украинский исторический дискурс о польско-украинском конфликте 1943-1947 гг.

Сообщение свамидэв »

Grzegorz Rossoliñski-Liebe, Berlin
Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, Neue Folge, Bd. 57, H. 1 (2009)
(перевод с немецкого автора темы)

Польско-украинский исторический дискурс о польско-украинском конфликте 1943-1947 гг.

Цель этого эссе-изложить дискурс польской и украинской историографии о польско-украинском конфликте во время Второй мировой войны и проанализировать первые послевоенные годы. Этот конфликт пришелся на 1943-1947 годы и основное внимание в анализе уделяется событию, которое на сегодняшний день вызывает большинство эмоций среди участвующих в дискуссии историков. А именно, анти-польские насильственные действия ОУН-УПА в 1943-1944 годах. Исследование историографического дискурса опирается в основном на работы, появившиеся после 1990 года. Антипольские акты насилия в Восточной Галиции и Волыни 1943-1944 гг., как и весь польско-украинский конфликт 1943-1947 годов, как в Польской Народной Республике, так и в Украинской Советской Социалистической Республике (УССР) по политическим причинам не являлись предметом исследований. До 1990 года эта проблематика искаженно изображалась по идеологическим предписаниям и это сказалось на последующих исследованиях. Странно, но польские историки в западной эмиграции и историки украинской диаспоры не поднимали тему "этнических чисток" в Восточной Галиции и Волыни 1943-1944 годов. После распада же Советского Союза и освобождения исторической науки от партийной цензуры, историки в обеих странах обратились к этой главе истории. Польско-украинский конфликт привлек внимание многих историков и пробудил одновременно много эмоций. Количество научных публикаций на эту тему росло из года в год.

Эмоции, правда и объективность

Среди историков, связанных с польско-украинским конфликтом после 1990 года быстро возникли глубокие разногласия. Польские и украинские историки не могли договориться между собой об основных фактах конфликта и их интерпретации. Столкновения мнений принимали отчасти крайние формы. Известные своими националистическими убеждениями историки Рышард Бендер, Ежи Роберт Новак, Рышард Шавловский и политолог Богумил Гротт обвинили сотрудников института Национальной памяти Республики Польша, которые организовали 24 мая 2001 года конференцию "Antypolska akcja" ОУН-УПА 1943-1944. Fakty i interpretacje" в том, что они произвольно выбрали участников, которые не отвечают научным критериям их компетенции. Но это был уже не первый скандал. В декабре 1998 года состоялась польско-украинская конференция на тему: Историография Польши и Украины после 1990 года, где поднимался вопрос об исторической компетенции некоторых историков, книги которых выходили много тысячными экземплярами.И это прежде всего касалось польских историков, которые просочились в различные уровни польского образования и стали воспроизводить себе подобных.Это цитата известного польского историка Гжегожа Мотыка.

Сам конфликт

Польско-украинский конфликт 1943-1947 годов разыгрался на Волыни и в Восточной Галиции, в районах населенных до 1941 года поляками, украинцами и евреями. Численное соотношение польского и украинского населения составляло до Второй мировая войны один к трем-один к пяти. Евреи составляли около 10 до 12 процентов.Польские и украинские жители этих областей стояли культурно и лингвистически очень близко. Однако, польская культура утвердилась как культура высших слоев. Многие православные или греко-католические дворяне были обращены в католичество. В межвоенный период эта часть Польши с преобладанием украинского населения, больше напоминал гражданскую войну, которую возглавили революционные украинские активисты ОУН. После начала Второй мировой войны Восточная Галиция и Волынь были захвачены 17 сентября1939 года советскими войсками. В короткий советский период состоялись фиктивные выборы, в результате которых Восточная Галиция и Волынь были присоединены к УССР; после этого произошла реструктуризация политической системы и замена политической элиты. Около 550.000 жителей этих районов (чиновников, офицеров, помещиков, политиков), большинство из них поляков, были депортированы в Сибирь. После нападения нацистской Германии на СССР, 30 июня 1941 года ОУН-Б (лидер: Степан Бандера) провозгласило о создании украинского государства, в результате чего, это крыло ОУН было полностью арестовано немцами в последующие недели. А ОУН-М (лидер: Андрей Мельник) начало сотрудничать с немецкими национал-социалистами и принялся за формировании дивизии СС Галиция, которая должна была состоять из украинцев. С начала советско-германской войны до середины 1943 года почти все еврейское население Восточной Галиции и Волыни исчезло в результате расстрелов и депортаций в гетто. Это было предостерегающим примером для оставшихся поляков и украинцев того, как целая этническая группа может быть уничтожена за несколько месяцев. К 24 марта 1943 года около 5.000 украинцев дезертировали с оружием в руках из различных полицейских команд и примкнули к УПА (Ukrajins 'ka Povstans 'ka Armij). Отчасти это были люди, которые участвовали в массовых убийствах евреев. Во время войны не был найден консенсус между польским эмигрантским правительством в Лондоне или его представительством в оккупированной Польше и украинскими политиками. Польская сторона не делала секрета из того, что она придерживается "статус-кво" в вопросе Волыни и Восточной Галиции. Украинская сторона чувствовала себя спровоцированной этой позицией и боялась, что после войны снова повторится ситуация периода после Первой мировой войны. В 1942 году на Волыни из украинских партизан возникла УПА. Целью УПА стала борьба против оккупантов Украины (немцев, советов и поляков). В феврале и марте 1943 года УПА начала массовую ликвидационную акцию польского населения на Волыни. Только за один день, 11 июля 1943 года, УПА атаковала около 80 мест и уничтожила около 10 000 поляков. Хотя к этому времени поляки убивали украинцев, но это не были организованные акции. Осенью 1943 года УПА расширила свою деполонизацию в Восточной Галиции. И весной 1944 г. в Восточной Галиции началось массовое применение насилия, аналогичное тому, что было за год до этого на Волыни. В 1944 году на Волыни было гораздо меньше жертв, чем в Восточной Галиции. Часть украинского населения поддержала действия УПА и деполонизации приняла явно жестокие формы. АК (Armia Krajowä) пыталась защитить польское население от насильников. Другие поляки присоединились к советским партизанам или были завербованы немецкой полицией. Поляки (как солдаты АК, как и члены немецкой полиции или в качестве бойцов в советских партизанских отрядах) также вели организованные акты насилия против украинского гражданского населения Волыни и Восточной Галиции, поддерживающее УПА, но имели значительно меньший размах. Украинское население подвергалось репрессиям со стороны поляков на исторической территории Польши, в то время как польское население уничтожалось УПА на территории Западной Украины. Точное число жертв установить невозможно. Но принято считать, что до конца конфликта до 1948 года погибло от 80.000 до 100.000 поляков. И было убито от 15.000 до 20.000 украинцев. 9 сентября 1944 года комитет Польского народного освобождения (Polski Wyzwolenia Narodowego) подписал так называемый Люблинский договор с правительствами СССР, УССР и БССР об обмене населением. К концу 1946 года ок. 488.000 украинцев были переселены из Польши в УССР и более 700 000 поляков из СССР в Польшу.После национального размежевания населения вдоль польско-украинской границы, польская армия пыталась захватить УПА и уничтожить её в Польше. Но с 1945 по 1946 годы эта попытка оказалась безрезультатной. В 1947 году Политбюро Коммунистической ППР (Polska Partia Robotnicza) решило провести акцию "Висла" между 28 апреля и 31 июля 1947 года около 140 000 украинцев были насильственно переселены в западные и северные области Польши.

продолжение следует

Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
свамидэв
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 91
Зарегистрирован: 10.06.2020
Образование: студент
Политические взгляды: антиглобалистские
Профессия: внесистемный журналист
Возраст: 64
 Re: Польско-украинский исторический дискурс о польско-украинском конфликте 1943-1947 гг.

Сообщение свамидэв »

продолжение



Историография: наследие эпохи до 90-х годов



До 1990 года в основном, хоть и редко, некоторые историки пытались писать лишь об анти польских действиях на Волыни и Западной Галиции ОУН-Упа между 1943 -1947 годами. Причина понятна - сильная идеологизация проблемы. Но после 1989-1991 годов началась политизация исторических событий. В советское время над этой исторической проблемой работало под строгой цензурой 31 украинский историк. И черно-белая подача затрагиваемой проблематики так называемой бандеривщины подавалась ещё радикальней, чем в социалистической Польше. Но современные украинские историки из "марксистско-ленинской парадигмы" исторического подхода превратили в националистическую парадигму, где термин "класс" заменён на термин "нация". Многие современные украинские историки перешли на догматическо-националистические позиции историков украинской диаспоры, таких как Владимир Косик и Петро Мирчук. Историки же Польской Народной Республики, хотя и не подвергались такой крайней идеологической цензуре, как их украинские коллеги в УССР, но не смогли уйти от националистической точки зрения оценки тех трагических событий. Но на рубеже 80-х годов появились такие польские историки, как Рышард Торцецкий, который попытался проработать тему максимально точно, дистанцированно, без эмоций и главное,профессионально. Другая группа польских исследователей, такие как Владислав Филар, рассматривали польско-украинский конфликт как солдаты или пострадавшие, эмоционально переживая акты насилия исторического прошлого. К 1989 году в Польше преобладала идеологически искажённое представление о польско-украинском конфликте, которое всё же разделилось на несколько подходов в его исторической оценке. К примеру, событий этнических чисток 14 марта 1944 года в селе Сахрынь. Одни некритично описывают зверства, а другие пытаются объективно реконструировать те события. Польские и украинские историки, участвующие в этом историческом дискурсе условно делятся на "борцов", "легитимистов", "обвинителей", " защитников" и "примирителей". Современных польских историков, занимающихся этой темой можно смело разделить на " анти украинцев"(Эдуард Прус, Александр Корман, Антоний Пшибыш) и украинских коммунистов (Виталий Масловский и Виктор Полискук), которые сходятся в одном: следует бороться против исторического наследия украинских националистов. Эти "борцы" продолжают курс борьбы с украинским национализмом, который был взят на идеологическое вооружение в УССР и ПНР в рамках СССР. Публикации этих историков очень популярны в Польше. Яркий представитель этих "борцов", Эдвард Прус сводит польско-украинский конфликт во время Второй мировой войны только к убийствам польского населения бойцами ОУН-УПА. Он опровергает любые факты насилия против украинского населения со стороны поляков. Он призывает понимать Вторую мировую войну, как исключительно геноцид против польского народа. Эдвард Прус отрицает такое географическое понятие как Западная Украина, называя её Малой Польшей.Такие, как Прус пытаются завысить число польских жертв до невероятных 500 тысяч, хотя документально подтверждено около 300 тысяч. А украинских жертв польских погромов доходит до 30 тысяч. Особенно "преуспел" польский публицист Александр Корман. Он исследовал 362 варианта убийств польского населения бойцами УПА. Не случаев, а именно вариантов: повешение, обезглавливание и так далее. Скорее речь идёт о патологической и болезненной, даже извращённой фантазии автора. Его исследования стали художественным мотивом для различных художественных сюжетов в польскои искусстве. О моральности такого автора показывает его публикация фотографии 1923 года, где изображены дети убитые своей психически больной польской матерью. Безусловно, так называемые историки- "бойцы", люди старшего поколения, которые в детстве пережили террор УПА и не могут освободиться от психологических травм. Вместо того, чтобы справиться с прошлым, они воспроизвели в своих исторических представлениях и неоднократно оживляли анти польские беспорядки в очень образном и эмоциональном стиле.
продолжение следует
Изображение

Аватара пользователя
Автор темы
свамидэв
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 91
Зарегистрирован: 10.06.2020
Образование: студент
Политические взгляды: антиглобалистские
Профессия: внесистемный журналист
Возраст: 64
 Re: Польско-украинский исторический дискурс о польско-украинском конфликте 1943-1947 гг.

Сообщение свамидэв »

Марья Мокриция, польский философ украинского происхождения на международной научной конференции "U posukach pravdy" (в поисках истины) 2003 года в Люке заявила: "Если мы [украинцы] считаем, что мы зашли так далеко, что мы можем существовать без войны с соседями, тогда мы, украинцы, также должны иметь право писать нашу историю, не согласуя ее ни с поляками, ни с американцами, так же как поляки не обращают внимание на немцев и французов, когда говорят о своих героях. Если мы народ, значит мы должны иметь свою национальную идею. И борясь за свою свободу и землю, мы всегда правы. Без этого права не может выжить ни одна нация, ни один народ.

Вынужденное авторское отступление. Это некоторых раздражает. Но это раздражает тех, кто не умеет и не хочет читать и понимать прочитанное. К примеру, я закачал публикацию С.С. Лукашовой "Малороссия и малороссияне в Российской империи в XVIII в.: стратегии интеграции", где чётко пишется, что по распоряжению Петра "мова" заменялась в создаваемых государственных учереждениях Левобережной Украины на русский язык. И это называется интеграция? Да это типичная колонизация. Даже Сталин не мог отрицать, что делает народ народом: Язык и территория. Критикуя современную Украину, российские политологи прогрызли голову так называемой "мовной проблемой" и тут же голосуется конституционная поправка о русском языке уже в России. Марья Мокрицкая всего лишь часть всеобщего мирового безумия.

Обвинители

Польские "обвинители" в значительной степени сводят проблематику конфликта к анти польским актам насилия на Волыни и в Восточной Галиции в 1943-1944 гг. В своих исследованиях они занимаются исключительно документами подтверждающие преступления украинских националистов над польским населением и ищут вину только на украинской стороне. В отличие от "борцов" эта группа историков придерживается, выработанным в дискуссиях реальные факты, например, число жертв. Владислав Филар, Владислав Симашко и Тадеуш Пиотровский детьми пережили эти трагические события. Пиотровский в трехлетнем возрасте пережил налет на село Рысвянка. Филар бежал в детстве с родителями от УПА, но его родственники воевали в рядах AK. Он утверждает, что нельзя сравнивать действия АК с преступлениями УПА. Владислав Симашко также был подростком-солдатом в АК. Филар и Симашко принадлежат к историкам, которые после войны свои переживания превратили в предмет их научной жизни. Филар и Семашко, как и "бойцы", считают себя защитниками польской версии "правды" и хотят защитить польское общество от историков, которые распространяют "полуправду" о событиях на Волыни и в Восточной Галиции. Для них украинская сторона - преступники, а польская - жертва.Но в то же время, именно Филар и Симашко признают историческую вину Польши в развязывании немцами Второй мировой войны.

продолжение следует

Аватара пользователя
Автор темы
свамидэв
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 91
Зарегистрирован: 10.06.2020
Образование: студент
Политические взгляды: антиглобалистские
Профессия: внесистемный журналист
Возраст: 64
 Re: Польско-украинский исторический дискурс о польско-украинском конфликте 1943-1947 гг.

Сообщение свамидэв »

"Защитники" или "контрагенты"

К этой группе естественно относятся в основном украинские историки, которые пытаются события 1943-1944 гг представить более сдержанно и пытаются их в польско-украинском конфликте отодвинуть на задний план. Но для них поляки являются оккупантами, но это не может стать оправданием этнических чисток. По их мнению, поляки упустили исторический шанс справедливого решения польско-украинского вопроса после Первой мировой войны.



Польские примирители



Некоторые польские историки пытаются дать польско-украинскому конфликту новую парадигму. Они считают, что исторический угол зрения слишком сужен на этих событиях. Пионером такого подхода стал польский историк Рышард Торцеский. В 1993 году он опубликовал монографию " Polacy i Ukraiñcy. Sprawa ukraiñska w czasie II wojny swiatowej na terenie II Rzeczypospolitej" (поляки и украинцы. Украинский вопрос на территории Второй республики во время Второй мировой войны). Она была положительно воспринята как польскими, так и украинскими историками и внесла довольно большую ясность в этот тогда еще очень неструктурированный раздел польско-украинской истории. Торцеский считал, что у многих историков "эмоции перевешивают холодный объективизм". Торциский призывал к пониманию польской стороной стремления украинцев к созданию своего национального очага.Торциский призывал учитывать провоцирующий фактор НКВД и нацистов в этом регионе, который раздувал огонь межнациональной и классовой ненависти. События на Волыни и в Восточной Галиции стали для поляков одним из самых кровавых эпизодов Второй мировой войны. Они требовали больше жертв, чем бои в защиту Польши в сентябре 1939 года! Ещё один "примиритель" польский историк Мотыка пишет:"Мы" (неважно, поляки или украинцы) представлены исключительно как жертвы убийств и высылок. Те, кто сражается как партизаны или как солдаты, всегда духовно побеждают превосходящего в силе врага, проявляя отчаянный героизм. Гражданское население погибает только в исключительных случаях, и это происходит как справедливое возмездие за несправедливость противника. И тогда патриоты из праведников превращаются в убийц и насильников". Осознание таких процессов открывает " примирителям " совершенно новые возможности этического и исторического понимания, которые позволяют им отказаться от прежней одномерной перспективы и вместо этого написать новую историю, чтобы понять причину этнических чисток. В своих исследованиях Мотыка чётко дифференцирует внутренние структурные различия в украинском национализме тех лет. Поэтому у него не все украинцы предстают в качестве исполнителей этнических чисток. Он указывает на политические различия между умеренной ОУН-М, участвовавшей в основном в военном сотрудничестве с нацистами и радикальной ОУН-Б, которая подчинила УПА во главе которой стали такие лидеры как "Клям Савур" (Дмитрий Кляцкивський), фактического инициатора "этнических чисток".

От автора темы. Остаётся только развести руками, когда переводишь такие строки. Уже давно доказано, что ОУН-Б (Бандеры) было полностью изолировано нацистами и её члены находились и, как и сам Бандера в концлагерях смерти.

продолжение следует

Отправлено спустя 45 секунд:
Украинские " примирители "

Украинские "примирители", подобно польским, хотят оторваться от марксистско-ленинской догмы, которая после поворота превратилась в националистическую, отложилась в сфере бессознательного и превратилась в ведущий познавательный принцип. На неоднократно упоминавшейся польско-украинской конференции декабря 1998 года украинский историк Илюшин обратился со следующими словами в адрес украинских коллег: "Мы [украинские историки] должны признать, что и сегодня на встречах с польскими коллегами не все украинские историки готовы к открытому диалогу о сложной проблеме отношений в 1943-1944 гг. Как будто мы до сих пор боимся всей правды или, может быть, последствий, которые эта правда может повлечь за собой. У нас есть неоспоримые факты о том, как в апреле 1943 года украинская делегация под руководством Юрия Черевко обратилась к "областному комиссару " с просьбой об учреждении гетто для Польши". А в адрес польских историков Илюшин на той же конференции обратился с аналогичным обращением: "Мы [украинские историки] можем сослаться на пример, где и польские ученые не публикуют архивные документы, которые украинская сторона считает аргументом в непростой проблеме. Мы знаем, что рукописном отделе библиотеки Варшавского университета находятся отчёты АК о случаях уничтожения гражданского украинского населения польскими партизанами. Интерпретации польско-украинского конфликта имеют многочисленные сходства, так что представление Илюшина имеет гораздо больше общего с представлением Мотыка, чем с представлением украинских "легитимистов" или "защитников". Однако точки зрения Илюшина и Мотыка не тождественны. Илюшин, подобно польским историкам, уделяет большое внимание антипольским актам насилия 1943-1944 годов, которые он подробно и внимательно изучает и призывает учитывать банальную уголовщину.Главной причиной конфликта стали для Илюшина различные военные цели польского эмигрантского правительства и его исполнительного органа в Польше, польского подполья, с одной стороны, и ОУН и УПА-с другой.Причиной организованного насилия над польским населением Илюшин называет массовое сотрудничество поляков с немецкими оккупантами. Обострением конфликта еще способствовало вступление многих поляков в советские партизанские отряды, что приравнивалось у украинских повстанцев к государственной измене. Илюшин находит в своих публикациях место и для рефлексивных вопросов, которые в понимании очень многих других участников дискуссии не входят в исторические работы. Так например, Илюшин задается вопросом, почему большинство украинцев, среди них и многие историки, так болезненно-эмоционально относятся к украинскому национализму и проблемным главам собственной истории. Ответ на это он находит у философского эссеиста Николая Рябчука. Он признает причину травматического зацикливания, которое ведёт к ритуализации и табу в отношениях к собственному национальному прошлому. Для Рябчука, скорее, украинская национально-освободительная борьба по-прежнему неотвратима и языковая деколонизация, которую в этом контексте можно было бы так же хорошо назвать "национализацией", началась только наполовину. Это приводит к тому, что на Украине многие интеллектуалы играют роль "защитников" "осажденной исторической крепости", в том числе и по вопросам прошлого. Другой "примиритель", Ярослав Грыцак, который не занимается польско-украинским конфликтом, но специализируется на истории Украины 19 века, жалуется, что украинские историки, занимающиеся УПА, описывают историю с очень узкой точки зрения, а проблематику УПА чаще всего обсуждают только в украинском национальном контексте. Вместо бесконечного поиска новых документов, которые по его мнению, не даст более ясной картины прошлого без его рационального осмысления. Он предлагает урегулировать польско-украинский конфликт на обще-европейском социально-культурном уровне двух народов 19 века. Грыцак теоретически пытается проникнуть в польско-украинский конфликт с помощью внеисторических подходов. Так, например, он прибегает к универсальной теории, которую позаимствовал у "конфликтологов". Эта теория гласит, что самые жестокие конфликты могут возникнуть именно между такими сообществами, которые очень тесно связаны друг с другом, много знают друг о друге и культурно связаны во времени и пространстве. Сообщества, которые мало знают друг о друге, не строят сферы, которые позволяют объединить их жизненное пространство.

Итог

В период с 1945 по 1989 год рассказанная история конфликта состояла из идейных полуправд, пустых или табуированных мест, с обязательной демонизацией украинских националистов как "врагов народов Советского Союза" и Польши, а также из героизации борющихся за коммунистическую свободу советских людей. Эта форма истории должна была показаться смущающей и запутанной практически для всех вовлеченных и особенно не вовлечённых наблюдателей. Историки из лагеря "бойцов" были чаще всего в детстве или юности лично затронуты конфликтом. Жестокость конфликта оказала травмирующее воздействие на их психику. Поскольку пропагандистские цели Польской Народной Республики не позволяли в полной мере говорить о кровавом конфликте на Волыни и Восточной Галиции, эти люди не имели возможности конструктивно переработать свои детские переживания.Таким образом, у таких историков создавалась вторичная идентификация с жертвами, о которых они писали и говорили. У некоторых из них, как, например, у Эдварда Пруса национализм приводил к ещё более образной демонизации и мифологизации украинских националистов детском или подростковом возрасте. История не место для детских воспоминаний и эмоциональных баталий.

Кадук
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 5407
Зарегистрирован: 04.03.2017
Образование: школьник
 Re: Польско-украинский исторический дискурс о польско-украинском конфликте 1943-1947 гг.

Сообщение Кадук »

О каком конфликте вообще речь?
Если человек учёный, то ему уже свет переворачивается вверх ногами. Пардон, вверх дыбом.(R)

Ответить Пред. темаСлед. тема
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Авторские темы»