Мобильная версия
Резня в Кронштадте
«Во время прошедшей в Кронштадте 3-4 марта 1917 года резни погибло около 200 кадровых моряков во главе с командующим Балтийским флотом адмиралом Непениным».
Кровожадность, с которой матросы (приверженцы идей большевиков и левых эсеров) расправлялись со своими офицерами, была не только ничем не объяснима, но и имела явно выраженные черты психической не нормальности. Дошедшие до нас свидетельства матросов, участников тех событий, отличаются какой-то патологической жестокостью и необычайным цинизмом.
Так случилось, что в Киеве доживал свой век бывший член Центробалта матрос Николай Ховрин. После смерти Ховрина в 1972 году в один из районных музеев города попали его неопубликованные воспоминания, которые в годы перестройки очутились в моем личном архиве. Признания матроса Ховрина о событиях на Балтийском флоте в 1917 году полны крови и ужасов.
Вот что он вспоминал о погроме морского офицерства: "Вечером 3-го марта, уже после спуска флага, часть нашей команды находилась на баке и перекликалась с командой рядом стоящего корабля "Андрей Первозванный". В это время на баке появился старший офицер Яновский, ненавистный всем без исключения за свой жестокий характер. Что ему было надо, ему, который всегда и везде шпионил за командой? На корабле "Андрей Первозванный " закричали что-то, у нас подхватили, не то "ура ", не то что-то вроде этого (на самом деле матросы призывали к убийствам офицеров. - Прим. Я. Т.). Старший офицер бросился бежать в жилую палубу, матросы за ним. В жилой палубе его схватили и повалили, но он был очень сильный и все вырывался. Тогда кто-то из кочегаров схватил из стоящей рядом пожарной пирамиды кувалду и ударил ею Яновского по голове. С этого все и началось.
Связанна между собою уже не словами, а делом, команда не могла остановиться на этом, но она не знала, что же ей предпринять дальше.
Нервы взвинчены. Кто-то предложил открыть карцер. Потребовали караульного офицера и обратились к нему с требованием открыть карцер. Караульный офицер лейтенант Славинский отказался сделать это, заявляя что-то вроде того, что только через мой труп и т. д. Это дало новую пищу возбужденной команде. Сзади его чем-то ударили. Он упал и встал на четвереньки, говоря: "Ой, позовите скорую помощь". Но тут явилось уже испытанное средство - кувалда, и лейтенант Славинский упал замертво.
Часть корабля взяла его наверх, с тем, чтобы сбросить за борт корабля на лед. Когда стали выносить тело на верхнюю палубу, то, чтобы отдохнуть, отпустили его и положили. В это время он открыл глаза (вероятно, это была уже агония). Кто-то закричал: "Он жив еще, жив!". Тогда двое взяли двухпудовый чугунный балласт и с размаху бросили его ему на голову. Затем бросили тело за борт. Не окажи лейтенант Славинский сопротивления, я ручаюсь, что его не убили бы. Теперь же получилась лишняя жертва, что дало впоследствии повод обвинять матросов в излишней жестокости.
После расправы со старшим и караульным офицерами, команда бросилась к винтовкам, стоящим в пирамидах в караульном помещении, и, захватив винтовки, побежала на шканцы.
Навстречу выбежавшим матросам выскакивает из своей рубки в валенках, маленького роста вахтенный начальник, мичман Булич. Растопырив руки, он кричит: "Куда вы, сволочи?". Раздается выстрел, и мичман Булич падает убитым...
Войдя в помещение офицеров, матросы направились к каюте ненавистного изверга, командира 2-й роты, лейтенанта Шаманского. Каюта заперта. Постучали. Ни звука. Оттуда раздались револьверные выстрелы, в ответ началась стрельба по каюте. После непродолжительного времени взломали дверь. Шиманский был еще жив и пытался сопротивляться. Тогда один из матросов воткнул ему в горло японский штык...". (Ховрин Н. В 1917 года во флоте, рукопись, с. 3-6.)
Приведенного отрывка с лихвой хватит, дабы охарактеризовать ненависть "красы и гордости революции" к морским офицерам, которая затем стала характерной дл политики всех большевиков и их приверженцев. В гражданскую войну красные неоднократно расстреливали бывших кадровых моряков: флота у Советской России почти не было, и морские офицеры ей были не нужны. В частности, только в 1919 году ЧК были сфабрикованы громкие дела заговора в Минной дивизии, "изменника" адмирала Бутакова, организации помощи Юденичу и т. д. По этим делам было осуждено и расстреляно несколько сот человек.
Немногие технические функции, связанные с морским делом, исполняло несколько вступивших в РККА военспецов: адмиралы В. М. Альтфатер и А. В. Немитц, капитан 1 ранга Е. А. Беренс и капитан 2 ранга Э. С. Панцержанский. Этих лиц вполне хватало дл командования тем, что еще называлось Балтийским флотом, а также микроскопическими силами на Черном, Азовском и Каспийском морях.
После окончани гражданской войны большевики вновь занялись чисткой еще оставшегося морского офицерства. Большинство отставных моряков проживало в Кронштадте и Петрограде. Здесь летом 1921 года была проведена тотальная регистрация всех морских офицеров и военных чиновников. Всего на крючок ОГПУ попало 977 человек, в том числе 59 адмиралов и генералов по морскому ведомству, 84 капитана I ранга и полковника, 120 капитанов 2 ранга и подполковников, 440 обер-офицеров, 194 чиновника и 80 гардемарин. Уже 20 и 21 августа 1921 года 329 человек из числа всех зарегистрированных были арестованы, и, по всей видимости, расстреляны. (Волков С. В. Трагедия русского офицерства, неопубликованная монография, с. 213.)
«Идем дальше и вижу: целые реки крови текут в море, и море красное от крови. Я от страха ужаснулся и опять спросил чудного старца: “А что это крови так много пролито?” Он опять взглянул и сказал мне: “Это христианская кровь”».
(Сон св. прав. Иоанна Кронштадтского)
В МАРТЕ 1917 ГОДА ПРОИЗОШЛО ТАК НАЗЫВАЕМОЕ «ВОССТАНИЕ» МАТРОСОВ, ПОВЛЕКШЕЕ ЗА СОБОЙ ГИБЕЛЬ МНОГИХ РУССКИХ ОФИЦЕРОВ.
«Кронштадт после 1917 г. стал воистину Голгофой русского флота и офицерства, а впоследствии местом мученической кончины тысяч петербуржцев всех сословий: военных, духовенства, чиновников, дворян, купцов и мещан, просто верующих православных христиан, не признавших лжи революции и доставлявшихся сюда на расстрел и казнь».
Началось все с восстания матросов, поддержанных главарями революции в марте 1917 г. из Петрограда. Ночью взбунтовавшиеся команды стали врываться в каюты офицеров с вопросом, признают ли они Временное правительство? Если «нет» — «враг народа», в лучшем случае арест, а то — удар штыком. «Одновременно дикие, разъяренные банды матросов, солдат и черни со зверскими лицами и жаждой крови, вооруженные, чем попало, бросились по улицам города. Прежде всего выпустили арестантов, а потом, соединившись с ними, начали истребление ненавистного начальства.
Первой жертвой этой ненасытной злобы пал адмирал Р. Н. Вирен (1856-1917), главный командир и военный губернатор Кронштадта, человек по натуре прямой, властный и храбрый, но бесконечно строгий и требовательный. Когда толпа подошла к дому главного командира, адмирал Вирен, услышав шум и крик, сам открыл дверь и, увидев матросов, стремительно распахнул ее настежь. Толпа, заревев, бросилась на адмирала, стащила его вниз и поволокла по улицам. Матросы улюлюкали, подбегали к адмиралу Вирену, плевали ему в лицо и кричали с площадной бранью.
Толпа была одета в самые фантастические костюмы: кто — в вывернутых шерстью наружу полушубках, кто в офицерских пальто, кто — с саблями, кто — в арестантских халатах. Ночью, при свете факелов, это шествие имело очень жуткий вид, точно демоны справляли свой адский праздник. Мирные жители, завидев эту процессию, с ужасом шарахались в стороны. Посреди этой толпы шел адмирал. Он был весь в крови. Искалеченный, еле передвигая ноги, то и дело, падая, медленно двигался мученик навстречу лютой смерти. Из его груди не вырвалось ни одного стона, что приводило толпу в еще большее бешенство. Пресытившись терзаниями жертвы, палачи окончательно добили ее на Якорной площади, а тело сбросили в овраг. Там оно лежало долгое время, так как его было запрещено хоронить».
На другой день за отказ изменить Государю у памятника адмиралу Макарову был расстрелян начальник штаба порта контр-адмирал А. Г. Бутаков (1861-1917), зверски убит командир 1 Балтийского флотского экипажа генерал-майор Н. В. Стронский (1863-1917), командир учебного корабля «Император Александр II» капитан I ранга Н. И. Повалишин (1867-1917). Старшего лейтенанта Н. Н. Ивкова (1885-1917), ходившего на учебном судне «Африка», команда живым спустила под лед. Всю ночь убийцы рыскали по квартирам, грабили и вытаскивали офицеров, чтобы с ними расправиться. В числе убитых были: капитаны I ранга К. И. Степанов и Г. П. Пекарский, капитаны II ранга А. М. Басов и В. И. Сохачевский, старшие лейтенанты В. В. Будкевич, В. К. Баллас и мичман Б. Д. Висковатов, другие офицеры по Адмиралтейству, подпоручики и прапорщики.
Так место расстрела офицеров выглядит сейчас. 2010 г.
По воспоминаниям очевидцев, «зверское избиение офицеров в Кронштадте сопровождалось тем, что людей обкладывали сеном, и, облив керосином, сжигали; клали в гробы вместе с расстрелянными живого, расстреливали отцов на глазах у сыновей». Началось восстание матросов от казарм 1 крепостного пехотного полка на Павловской улице. Сопротивление бунтовщикам оказали полицейские, жандармы, некоторые офицеры и юные воспитанники Морского Инженерного училища Императора Николая I на Поморской улице. Они вместе с доблестными офицерами русского флота отдали свои жизни за своего Царя, Родину и Веру... Всего в Кронштадте в эти дни погибло более 40 человек.