Купец революции. ⇐ Российская империя

[Gosha]

«Дайте мне точку опоры — и я переверну землю». Архимед.


Александр Парвус.

Гений революции не собирался переворачивать Землю, но переделать под себя Мир мечтал, циник, авантюрист и демагог предтеча революции все - это был Израиль Гельфанд в единственном лице. Идейный вдохновитель, изобретатель практики революционного движения Александр (Израиль) Лазаревич Гельфанд (Парвус, Молотов, Москович) родился в 1867 году в местечке Березино Минской губернии в семье еврейского ремесленника. Учился в одесской гимназии. В Одессе примыкал к народовольческим кружкам. Будучи 19-летним юношей, Парвус уехал в Цюрих, свободно получив паспорт, где познакомился с видными членами «Группы освобождения труда» - Г. В. Плехановым, П. Б. Аксельродом и Верой Засулич. Под их влиянием молодой Гельфанд-Парвус стал марксистом, В 1887 году он поступил в Базельский университет, который окончил в 1891 году, получив звание доктора философии. Вскоре переехал в Германию и вступил в немецкую социал-демократическую партию, не порвав, впрочем, отношений с русскими социал-демократами. Познакомился с К. Каутским, К. Цеткин, В. Адлером, Р. Люксембург. Очень рано им заинтересовалась немецкая полиция. Ему пришлось буквально кочевать по немецким городам, живя то в Берлине, то в Дрездене, то в Мюнхене, то в Лейпциге, то в Штутгарте. В Мюнхене Парвус встречался с Лениным, который вместе с Крупской не раз бывал у него в гостях.


Александр Гельфанд - Парвус и Роза Люксембург.

Парвус начисто был лишен чувства Родины. «Я ищу государство, где человек может дешево получить отечество», - писал он как-то В. Либкнехту. (Шуб Л. «Купец революции»; Новый журнал. Кн.87. Нью-Йорк, 1967. С. 296.). Когда началась русско-японская война, Парвус опубликовал в «Искре» несколько статей под общим заглавием «Война и революция». В своих статьях автор предрекал неизбежное поражение России в войне с Японией и вследствие поражения-русскую революцию. Ему казалось, что «русская революция расшатает основы всего капиталистического мира и русскому рабочему классу суждено сыграть роль авангарда в мировой социальной революции». (Шуб Л. «Купец революции»; Новый журнал. Кн.87. Нью-Йорк, 1967. С. 298.). Предсказания Парвуса насчет исхода русско-японской войны сбылись, что способствовало усилению его авторитета как аналитика. Парвус дал новое дыхание марксистской теории «перманентной революции» (доказал на пальцах, что она осуществима) и увлек ею Л. Троцкого. Их знакомство произошло осенью 1904 года в Мюнхене. (Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 167.) Во время голода в России 1898-1899 годов Парвус объявляется в нашей стране. Он внимательно присматривался к происходящему и по возвращении в Германию опубликовывает в соавторстве с К. Леманом основательный труд о причинах голода в России. (Lehmann С. u. Parvus. Das hungernde Russland. Stuttgart, 1900).

[Gosha]

Теория «перманентной» революции
Теория «перманентной» (непрерывной) революции восходит к К. Марксу и Ф. Энгельсу: согласно этой теории, в ходе непрерывных революций власть будет последовательно переходить от абсолютизма к конституционной монархии, затем — к буржуазной республики и наконец — к пролетариату. При этом, опираясь на опыт революций 1848—1849 годов в Европе, Маркс и Энгельс считали, что пролетарская революция неизбежно примет международный характер и, начавшись в одной стране, вызовет своего рода цепную реакцию: «француз начнёт, немец доделает». К этой теории, сложившейся ещё до Парижской коммуны, теоретики II Интернационала вновь обратились в начале XX века, на фоне нарастающего революционного движения в России. Так, Карл Каутский, повторяя, по сути, точку зрения Маркса и Энгельса, считал, что революция в России, перед которой стоят буржуазно-демократические задачи, может дать толчок революционному процессу в Европе, и прежде всего в Германии, в которой на повестке дня стояла уже революция социалистическая (пролетарская). Когда же в ведущих странах Европы установится пролетарская власть, она, в свою очередь, поможет русским рабочим модернизировать экономику России и создать условия для строительства социализма.


Парвус, Троцкий и Лев Дейч

О чем умалчивают историки, как удавалось безбедно существовать эмигрантским кругам всем этим социал-демократическим партиям. Конечно были организованы партийные кассы и кассы взаимопомощи, но денег катастрофический не хватало ведь революционеры привыкли жить как говориться «на широкую ногу» все пожертвования и литературная, просветительская деятельность партийных функционеров не могла радикально поправить финансовые дела. Что делать и как существовать, нельзя же без конца брать деньги у купцов-меценатов, да не дадут. Остается грабить, мошенничать, вымогать, убивать, не брезговать сожительством идти в содержанки и альфонсы. Где же выход из финансового тупика? Выход как всегда нашелся и вовремя. Эмигрантские партии довольно быстро стали политическими содержанками у иностранных разведок Англии, Франции, Германии и США. Партийные историки пытались и пытаются показать делителей РСДРП такими рыцарями без страха и упрека, Робин Гудами и Вильгельмами Теллями, которые добывали деньги для политической борьбы с Российским Царизмом с риском для жизни «эксами» подобными ограблению банка в Тифлисе.

[Gosha]

Когда в октябре 1905 года вспыхнула Первая русская революция, Парвус приехал в Петербург и здесь вместе с Троцким вошел в Исполнительный комитет Совета рабочих депутатов, развив бурную революционную деятельность. «Для нас революция была стихией, хоть и очень мятежной, - писал об этом времени Троцкий. - Всему находился свой час и свое место. Некоторые успевали еще жить и личной жизнью, влюбляться, заводить новые знакомства и даже посещать революционные театры. Парвусу так понравилась новая сатирическая пьеса, что он сразу закупил 50 билетов для друзей на следующее представление. Нужно пояснить, что он получил накануне гонорар за свои книги. При аресте Парвуса у него в кармане нашли пятьдесят театральных билетов. Жандармы долго бились над этой революционной загадкой. Они не знали, что Парвус все делал с размахом». (Lehmann С. u. Parvus. Das hungernde Russland. Stuttgart, 1900 с. 178).

На Капри, Ленин и А.А. Богданов играют в шахматы М. Горький наблюдает.
Своеобразной оценкой деятельности Парвуса в Первой русской революции могут служить слова М. Горького, который в письме к И.П. Ладыжникову от второй половины декабря (старый стиль) 1905 года писал: «Противно видеть его демагогом, а ля Гапон». (Горький М. Полн. собр. соч. Художств. произв. В 25 т. М., 1974. Т.20. С. 539.). За организацию революционных выступлений в России Парвус был осужден и приговорен к ссылке на поселение в Туруханск, но с дороги бежал сперва в Петербург, а потом в Германию, где с ним произошла забавная, почти анекдотическая история, к которой невольно имел отношение М. Горький. Вот что рассказывает в очерке «В.И. Ленин» сам пролетарский писатель: «К немецкой партии у меня было «щекотливое» дело: видный ее член, впоследствии весьма известный Парвус, имел от «Знания» (издательства - И. Фроянов) доверенность на сбор гонорара с театров за пьесу «На дне». Он получил эту доверенность в 1902 году в Севастополе, на вокзале, приехав туда нелегально. Собранные им деньги распределялись так: 20% со всей суммы получал он, остальное делилось так: четверть-мне, три четверти в кассу социал-демократической партии. Парвус это условие, конечно, знал и оно даже восхищало его. За четыре года пьеса обошла все театры Германии, в одном только Берлине была поставлена свыше 500 раз, у Парвуса собралось, кажется, 100 тысяч марок. Но вместо денег он прислал в «Знание» К. П. Пятницкому письмо, в котором добродушно сообщил, что все эти деньги он потратил на путешествие с одной барышней по Италии (Роза Люксембург).

[Gosha]

Надежда Константиновна Крупская (жена В.И. Ульянова)
Так как это, наверно, очень приятное путешествие, лично меня касалось только на четверть, то счел себе вправе указать ЦК немецкой партии на остальные три четверти его. Указал через И. П. Ладыжникова. ЦК отнесся к путешествию Парвуса равнодушно. Позднее я слышал, что Парвуса лишили каких-то партийных чинов, говоря по совести, я предпочел бы, чтоб ему надрали уши. Еще позднее мне в Париже показали весьма красивую девицу или даму, сообщив, что это с нею путешествовал Парвус. «Дорогая моя, - подумалось мне, -дорогая». (Горький М. Полн. собр. соч. Художств. произв. В 25 т. М., 1974. Т.20. С. 10-11.). И. П. Ладыжников, через которого Горький известил ЦК немецкой социал-демократической партии о неблаговидном поступке Парвуса, сообщает дополнительные подробности: «Парвус растратил деньги, которые он присвоил от постановки пьесы «На дне» в Германии. растратил около 130 тысяч марок. Деньги эти должны были быть переведены в партийную кассу. В декабре 1909 года по поручению М. Горького и В. И. Ленина я два раза говорил в Берлине с Бебелем и с К. Каутским по этому вопросу, и было решено дело передать третейскому суду (вернее, партийному). Результат был печальный. Парвуса отстранили от редактирования социал-демократической газеты (всего-то), а растрату денег он не покрыл». (Горький М. Полн. собр. соч. Художств. произв. В 25 т. М., 1974. Т.20. С. 539.).

[Gosha]

Ленин-Ульянов Ст. Питербург.
В конце 1907 или в начале 1908 года Парвуса судил «партийный суд» в составе Каутского, Бебеля и К. Цеткин. Согласно устным воспоминаниям Л.Г. Дейча, членами «суда» были и русские социал-демократы, в частности сам Дейч. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм IIик С. 241.). В качестве «не то обвинителя, не то свидетеля выступал» будто бы Горький. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм IIик С. 242 Горький, же об этом ничего не говорит. Более того, он утверждает нечто другое. Дейч, вероятно, здесь напутал). По единодушному решению «суда» Парвусу возбранялось участие в русском и германском социал-демократическом движении. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм IIик С. 242.) Вот почему он переехал на жительство в Константинополь). Если в письме к своему другу Розе Люксембург Парвус говорил правду, то находиться в Константинополе он предполагал недолго, всего 4-5 месяцев. Однако все вышло по-другому: в Константинополе Парвус прожил около 5 лет. Именно там, как замечает Шуб, «началась самая сенсационная глава жизни этого человека». (Шуб Л. «Купец революции». С. 301). Удивительно, но факт: Парвус стал политическим и финансовым советником при правительстве младотурок. В Турции он очень разбогател, о чем говорят современники и те, кого позднее занимала жизнь Парвуса. Похоже, Гельфанд приобрел большое влияние в финансовом мире, став заметной фигурой «мировой закулисы».

[Gosha]

Фридрих Вильгельм Рейнхольд Пик (1876-1960)
В январе 1915 года. Парвус встретился с немецким послом в Константинополе Куртом фон Вагенхеймом, в разговоре с которым выдвинул идею организации революции в России. По просьбе Вагенхейма, в марте 1915 году Парвус направил немецкому правительству подробный план организации революции в России — документ, известный под названием «Меморандум д-ра Гельфанда». Расписка Парвуса в получении 1 млн рублей на организацию революции. Текст: «Получил 29 декабря 1915 года один миллион рублей в банкнотах на потребности революционного движения в России от посланника Германии в Копенгагене. Др. А. Гельфанд».
Сразу же после объявления Германией войны России константинопольское телеграфное агентство опубликовало «воззвание Парвуса к русским социалистам и революционерам, в котором он сильно нападал на Г. В. Плеханова и других социалистов, выступивших против Германии, обвиняя их в «национализме» и «шовинизме». «Парвус призывал российских социалистов и революционеров способствовать поражению России в интересах европейской демократии». (Шуб Л. Ленин и Вильгельм IIик С. 237). Россия вызывала у Парвуса дикую злобу и ненависть. Он решил сделать все, чтобы погубить ее. Им был выработан соответствующий план действий, в центре которого стояла Германия. Конечно, он действовал не один, воплощая коллективную волю определенных лиц. Но внешне все выглядело так, будто он повел самостоятельную игру.
8 января 1915 года Парвус явился к германскому послу в Константинополе фон Вагенхейму со следующим заявлением: «Российская демократия может достигнуть своей цели только через окончательное свержение царизма и расчленение России на мелкие государства. С другой стороны, Германия не будет иметь полного успеха, если ей не удастся вызвать в России большую революцию. Но русская опасность для Германии не исчезнет и после войны до тех пор, пока Российское государство не будет расчленено на отдельные части. Интересы германского правительства и интересы русских революционеров таким образом идентичны». (Шуб Л. Ленин и Вильгельм II... С. 237.). Парвус, как видим, предлагал уничтожить историческую Россию, создав вместо нее конгломерат мелких государств. Германское правительство заинтересовалось планом Парвуса и пригласило его в Берлин для беседы, куда он и прибыл 6 марта 1915 года. Парвус привез с собой пространный меморандум «Подготовка политической массовой забастовки в России». С этого и пошла «свадьба» Парвуса с немецкими спецслужбами.

[Gosha]

Радек Карл Бернгардович
Меморандум содержал подробные рекомендации относительно того, «каким образом вызвать беспорядки в России и подготовить революцию, которая заставит царя отречься от престола, после чего будет образовано временное революционное правительство, которое готово будет заключить сепаратный мир с Германией». В першую очередь Парвус рекомендовал германскому правительству ассигновать большую сумму на развитие и поддержку сепаратистского движения среди различных национальностей на Кавказе, в Финляндии, на Украине, затем на «финансовую поддержку большевистской фракции Российской социал-демократической рабочей партии, которая борется против царского правительства всеми средствами, имеющимися в ее распоряжении. Ее вожди находятся в Швейцарии». Парвус также рекомендовал оказать финансовую поддержку «тем русским революционным писателям, которые будут принимать участие в борьбе против царизма даже во время войны». (Шуб Л. Ленин и Вильгельм Пик С. 238.)
Немцы оказали Парвусу полное расположение. Он получил германский паспорт, а вслед за ним 2 млн марок «на поддержку русской революционной пропаганды». (Шуб Л. Ленин и Вильгельм Пик С. 238.) Это было лишь начало. В мае 1915 года в Цюрихе Парвус встретился с Лениным, который внимательно выслушал его предложения, не дав ему при этом определенного ответа. (Шуб Л. Ленин и Вильгельм Пик С. 238.) Г.М. Катков не без оснований утверждает, что «сговора не произошло». (Катков Г.М. «Февральская революция». С. 96.). Хотя содержание разговора с Лениным осталось тайной, Парвус все же сообщил немцам, что «не договорился с Лениным и решил проводить свой план революции в России самостоятельно». (Катков Г.М. «Февральская революция». С. 95.). Катков правильно замечает, что пораженчество Ленина принципиально отличалось от плана Парвуса разрушения России. (Катков Г.М. «Февральская революция». С. 95.). Ленин, вероятно, почувствовал, с кем теперь имеет дело в лице Парвуса. Поэтому и впоследствии он относился к «купцу революции» холодно и с неприязнью, держал его на расстоянии. Известно, что после свержения Временного правительства Парвус через Радека просил Ленина разрешить ему вернуться в Россию. Ленин в ответ сказал так: «Дело революции не должно быть запятнано грязными руками». (Шуб Л. «Купец революции». С. 321-322. ).

[Gosha]

Потресов Александр Николаевич 1899 год.
Необходимо заметить, что отношение Ленина к Парвусу эволюционировало от лучшего к худшему. Сначала он хорошо отзывался о Парвусе, как ученом и публицисте. В письме к А. Н. Потресову от 26 января 1899 г. Ленин пишет: «Насчет Parvusa-я не имею ни малейшего представления об его личном характере и отнюдь не отрицаю в нем крупного таланта». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.46. С. 21.) В рецензии на книгу Парвуса «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис», изданную в Петербурге в 1898 году, Ленин называет автора «талантливым германским публицистом» и «усиленно» рекомендует «всем читателям, интересующимся отмеченными вопросами, ознакомление с книгой Парвуса», поскольку «она составляет прекрасный противовес ходячим народническим рассуждениям о современном сельскохозяйственном кризисе, которые постоянно встречаются в народнической прессе и которые грешат существенный недостатком: факт кризиса рассматривается вне связи с общим развитием мирового капитализма, рассматривается только для того, чтобы извлечь мещанскую мораль о жизненности мелкого крестьянского хозяйства». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.46. С. 60,61-62.) Книгу К. Лемана и Парвуса «Голодающая Россия», вышедшую в Германии, Ленин назвал интересной. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.46. С. 421.) Находясь в Шушенском, ссыльный Ленин просит мать, М.А. Ульянову, прислать статьи Парвуса, направленные против Бернштейна. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.55. С. 177.) В полемике с оппонентами он ссылается на Парвуса для усиления своей точки зрения. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.55. С. 151, 421; Т. 16 С. 284-285; Т. 19 С. 161-162.) Первоначально Парвус для Ленина – «добрый Парвус», причем без иронии. (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.8. С. 101; Т. 9 С. 264 - Ироническим в устах Ленина – это словосочетание станет позднее - см. Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 264-265.)

[Gosha]

Плеханов Георгий Валентинович 1856 – 1918 годы
Ленин весьма одобрительно относился к публикациям Парвуса в газете «Искра» по организационным вопросам революционного движения. Под влиянием кровавый январских событий 1905 году, обнаруживших, по Ленину, «весь гигантский запас революционной энергии пролетариата и всю недостаточность организации социал-демократов», меньшевик Парвус взялся за ум. «В № 85 «Искры» он выступил со статьей, знаменующей, по существу дела, полнейший поворот от новых идей оппортунистической новой «Искры» к идеям революционной старой «Искры»». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 264-265.) Ленин с удовлетворением восклицает: «Наконец-то революционный инстинкт работника пролетарской партии взял верх хотя бы временно над рабочедельским оппортунизмом. Наконец-то слышим мы голос социал-демократа, не пресмыкающегося перед тылом революции, а безбоязненно указывающего на задачу поддержки авангарда революции». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 265.) Ленин говорит, что Парвус точно большевиком вдруг сделался, (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 266.) и свою «прекрасную статью» кончает прекрасным советом «выбросить за борт дезорганизаторов». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.9. С. 273.)
В газетной статье «Социал-демократия и временное революционное правительство» (апрель 1905 года) Ленин снова заводит речь о Парвусе: «Тысячу раз прав Парвус, когда он говорит, что социал-демократия не должна бояться смелых шагов вперед, не должна опасаться нанесения совместных «ударов» врагу рука об руку с революционной буржуазной демократией, при обязательном (очень, кстати, напоминаемом) условии не смешивать организации; врозь идти, вместе бить; не скрывать разнородности интересов; следить за своим союзником, как за своим врагом, и т. д. Но чем горячее наше сочувствие всем этим лозунгам отвернувшегося от хвостистов революционного социал-демократа, тем неприятнее поразили нас некоторые неверные ноты, взятые Парвусом. И не из придирчивости отмечаем мы эти маленькие неверности, а потому, что кому много дано, с того много и спросится. Всего опаснее было бы теперь, если бы верная позиция Парвуса была скомпрометирована его собственной неосмотрительностью». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.10. С. 16.) Однако одобрение вскоре сменилось критикой.

[Gosha]

Острые разногласия возникли по поводу отношения к Булыгинской Думе и партии кадетов. Парвус выступил против бойкота Думы и за тактику мелких сделок с партией кадетов. Ленину стало ясно, что «...Парвус запутался. Он воюет против идеи бойкота, он не советует мешать собраниям и срывать их, а тут же, рядом, советует проникать в собрания силой (это не значит "срывать"?), превращать их в рабочие собрания...». Ленин спрашивает: «Отчего же запутался Парвус?». И отвечает: «Оттого, что он не понял предмета спора. Он собрался воевать против идеи бойкота, вообразив, что бойкот значит простое отстранение, отказ от мысли использовать избирательные собрания для нашей агитации. Между тем, такой пассивный бойкот никем даже в легальной печати, не говоря уже о нелегальной, не проповедуется. Парвус обнаруживает полнейшее незнание русских политических вопросов, когда он смешивает пассивный и активный бойкот, когда он, пускаясь рассуждать о бойкоте, ни единым словом не разбирает второго бойкота» (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 251.) По Ленину, с Парвусом случилось «маленькое несчастье: он шел в одну дверь, а попал в другую». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 252.) Ленин был убежден в том, что «пока в России нет парламента, переносить на Россию тактику парламентаризма, значит недостойно играть в парламентаризм, значит из вождя революционных рабочих и сознательных крестьян превращаться в прихвостня помещиков. Заменять временные соглашения отсутствующих у нас открытых политических партий тайными сделками с Родичевым и Петрункевичем о поддержке их против Стаховича, значить сеять разврат в рабочей среде». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.11. С. 256; Т. 14 С. 171; Т. 15 С. 61-62; Т.16 С. 17-18; Т. 47 С. 87.) Ленин окончательно и навсегда разошелся с Парвусом в годы Первой мировой войны. В статье «У последней черты» он писал: «Парвус, показавший себя авантюристом уже в русской революции, опустился теперь в издаваемом им журнальчике "Die Glocke" ("Колокол" ) до... последней черты. Он защищает немецких оппортунистов с невероятно наглым и самодовольным видом. Он сжег все, чему поклонялся; он "забыл" о борьбе революционного и оппортунистического течений и об их истории в международной социал-демократии. С развязностью уверенного в одобрении буржуазии фельетониста хлопает он по плечу Маркса, "поправляя" его без тени добросовестной и внимательной критики. А какого-то там Энгельса он третирует прямо с презрением. Он защищает пацифистов и интернационалистов в Англии, националистов и ура-патриотов в Германии. Он ругает шовинистами и прихвостнями буржуазии социал-патриотов английских, величая немецких-революционными социал-демократами... Он лижет сапоги Гинденбургу, уверяя читателей, что "немецкий генеральный штаб выступил за революцию в России"...». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.27. С. 82.) Публикации парвусовского журнала Ленин назвал «сплошной клоакой немецкого шовинизма», а сам журнал – «органом ренегатства и лакейства в Германии». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.27. С. 83.)

[Gosha]

Негативное отношение В. И. Ленина к Парвусу венчает ленинская телефонограмма (от 4 февраля 1922 г.) на имя В. М. Молотова и других членов Политбюро: «Предлагаю назначить следствие по поводу того, кто поместил на днях в газетах телеграмму с изложением писаний Парвуса. По выяснении виновного, предлагаю заведующими этим отделом Роста объявить строгий выговор, непосредственно виновного журналиста прогнать со службы, ибо только круглый дурак или белогвардеец мог превратить наши газеты в орудие рекламы для такого негодяя, как Парвус». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.44. С. 381.) Последовало постановление Политбюро ЦК РКП(б) от 11 марта 1922 года: «Признать печатание такой телеграммы неуместным, ибо она воспринимается как реклама Парвусу, и обязать редакции партийных и советских газет отпечатания таких телеграмм впредь воздерживаться». (Ленин В. И. Полное собрание соч. Т.44. С. 381.) Итак, «добрый Парвус» - «негодяй Парвус» - вот начальная и конечная аттестация, данная Лениным Гельфанду-Парвусу. В чем состоит причина подобной решительной перемены отношения вождя революции к «купцу резолюции»? Она, на взгляд, заключается не в том, что Ленин из хитрости или тактических соображений стремился отмежеваться от одиозной личности Парвуса, дабы отвести от себя подозрения в сговоре с ним на почве «немецких денег». Причина в самом Парвусе, в сущности его деятельности. Ленин если не знал, то догадывался, кто такой Парвус, с кем он, помимо немцев, связан, какова его потаенная роль в происходящем. Сейчас можно лишь весьма предположительно говорить об этой роли. Однако прежде чем коснуться данной темы, нужно привести еще некоторые высказывания о Парвусе.

[Gosha]

Лев Давыдович Бронштейн (Троцкий) 1879-1940.
Вот что о нем говорит Троцкий: «Парвус был, несомненно, выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и самого начала нынешнего столетия. Он свободно владел методом Маркса, глядел широко, следил за всем существенным на мировой арене, что при выдающейся смелости мысли и мужественном, мускулистом стиле делало его поистине замечательным писателем. Его старые работы приблизили меня к вопросам социальной революции, окончательно превратив для меня завоевание власти пролетариатом из астрономической конечной цели в практическую задачу нашего времени. Тем не менее в Парвусе всегда было что-то сумасбродное и ненадежное (как и во всех остальных). Помимо всего прочего этот революционер был одержим совершенно неожиданной мечтой: разбогатеть. И эту мечту он в те годы тоже связывал со своей социально-революционной концепцией». (Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 168 ) По поводу участия Парвуса в революции 1905 г. Троцкий замечает: «Несмотря на инициативность и изобретательность его мысли, он совершенно не обнаружил качеств вождя» (ему это ненужно при желании его обогатиться и уйти на покой). По мнению Троцкого, «после поражения революции 1905 года для него (Парвуса) начинается период упадка. Из Германии он переселяется в Вену, оттуда в Константинополь, где и застигла его мировая война. Она сразу обогатила Парвуса на каких-то военно-торговых операциях (спекуляциях). Одновременно он выступает публично, как защитник прогрессивной миссии германского милитаризма, рвет окончательно с левыми и становится одним из вдохновителей крайнего правого крыла немецкой социал-демократии. Незачем говорить, что со времени войны я порвал с ним не только политические, но и личные отношения». (Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 168 )

[Gosha]

Значительно менее именитый, чем Троцкий, социал-демократический публицист Е. Смирнов (Гуревич) из старых марксистов так отзывался о Парвусе: «Во время революции 1905 года Парвус в течение своей кратковременной деятельности в Петербурге обнаружил некоторую склонность к политическим авантюрам, и многие из нас, его товарищей, с тех пор относились к нему с некоторой осторожностью». (Цитата по: Шуб Л. Ленин и Вильгельм IIик С. 230.) Один из лидеров «Бунда» А. Литвак со ссылкой на К. Радека говорил о Парвусе как о человеке очень способном, «но распущенном, нечистым на руку и нечестным с женщинами». (Цит. по: Шуб Л. Ленин и Вильгельм IIик С. 259.) Шуб считает Парвуса легендарной личностью, но вместе с тем отмечает его страсть к деньгам и неразборчивость в средствах. Под влиянием этих низменных качеств Парвус «сделался платным агентом германского правительства». (Шуб Л. 1) «Купец революции». С. 295; 2) Ленин и Вильгельм Пик С. 243.)
По Солженицыну Парвус «когда-то нищий, как все социал-демократы, и поехавший в Турцию стачки устраивать ... откровенно теперь писал, что богат, сколько ему надо (по доходившим слухам-сказочно), пришло время обогатиться и партии. Он хорошо писал: для того, чтобы верней всего свергнуть капитализм, надо самим стать капиталистами. Социалисты должны прежде стать капиталистами. Социалисты смеялись, Роза, Клара и Либкнехт выразили Парвусу свое презрение. Но может быть поторопились. Против реальной денежной силы Парвуса насмешки вяли». (Солженицын А. Ленин в Цюрихе. С. 15.) Солженицын изображает Парвуса противоречивой личностью: «Отчаянный революционер, у которого не дрожала рука разваливать империи и страстный торговец, у которого дрожала рука, отсчитывая деньги. Ходил в обуви рваной, протертых брюках, но еще в Мюнхене 1901-м году твердил Ленину: надо разбогатеть! деньги-это величайшая сила. Или: еще в Одессе при Александре III сформулировал задачу, что освобождение евреев возможно только свержением царской власти и тут же утерял интерес к русским делам, ушел на Запад...». (Солженицын А. Ленин в Цюрихе. С. 101) Как показали дальнейшие события, у Парвуса не исчез интерес «к русским делам». Напротив, он связывал переустройство Западной Европы именно с крушением России, если не всего мира. Россия нужна была Европе в военное лихолетье, а в мирное время ненужный балласт, именно по этой причине дали разгореться революции в России, также не прошла Белая Реставрация» 1918-1922 годов.

[Gosha]

В авантюрно-романтическом плане подает Парвуса историк Февраля Г.М.Катков. Для него Александр Гельфанд - «живое доказательство, что авантюристы XX века могли играть решающую роль в политике великих держав во времена Первой мировой войны не в меньшей мере, чем такие же авантюристы в интригах итальянских государств эпохи Возрождения». (Катков Г.М. Февральская революция. С.93.)
Диалогичным образом, а именно в субъективно-психологическом плане, рассуждает о Парвусе В. И. Кузнецов, именуя его «крупнейшим политическим Фальстафом XX века». (Был ли Ленин немецким агентом? Документы. С. 6.) Автору кажется, что «по энергии мошенничества, спекулятивному таланту и демагогическому дару его можно сравнить со знаменитыми шарлатанами XVIII века Сен-Жерменом и «графом Калиостро». (Был ли Ленин немецким агентом? Документы. С. 6. ) По Кузнецову, Парвус – «зловещее для судьбы России имя».
Литературный «золотоискатель» И. Бунич изображает Парвуса «международным авантюристом» крупного масштаба. Он ставит Гельфанда выше Ленина, поскольку первый был «наставником и учителем» второго. (Бунич И. Золото партии. С.31) И вот этот «международный авантюрист» завязывает тесные отношения «со всемирным клубом международных банков», сам основывает «банки и торговые предприятия, ворочая гигантскими суммами». (Бунич И. Золото партии. С.33,34) Как ему это удалось, с чьей помощью он стал своим человеком во «всемирном клубе международных банков», Бунич не разъясняет. Поэтому Парвус выступает у него как герой-одиночка, феномен которого может вызвать лишь удивление.
Г.Л. Соболев смотрит на Парвуса как на «бывшего социал-демократа, затем ярого шовиниста, дельца и афериста, нажившегося на военных поставках». (Соболев Г. Л. О германских агентах). Противоречивую характеристику дает Парвусу Волкогонов. С одной стороны, Парвус у него хотя и «темный», но «злодейски талантливый» человек, сыгравший «демоническую роль в российской истории», (Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. С. 201) а с другой – «второстепенное лицо» вообще и «доверенное платное лицо германских властей» в частности. (Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. С. 217,218)

[Gosha]

По словам А. С. Каца, «личность Парвуса весьма интересна, загадочна и достойна изучения, как и личность Ленина. Особенно в связи с его тайным влиянием на развитие революционной драмы». (Кац А.С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255.) Парвус и Ленин-«великие люди». (Кац А.С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255.) Что касается непосредственно Парвуса, то «это был коммерциально одаренный революционер, философски мыслящий коммерсант, политик, русско-немецкий социал-демократ, идеолог, пророй, журналист, издатель и любитель сладкой жизни» (Кац А.С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255.)

Историк - Лев Тихомиров
Таковы некоторые суждения о Парвусе историков, писателей и политических деятелей. Многое в этих суждениях нам представляется недостаточным. Нельзя простодушно воспринимать Парвуса как платного германского агента. Он был куда более самостоятельным и значительным, чем простой агент. Нельзя также рассматривать его как авантюрную сверхличность, действующую в одиночку, на свой страх и риск, по сугубо собственной инициативе. Подобный взгляд по меньшей мере наивен. За Парвусом стояли мощные и в высшей степени могущественные над мировые силы, замысел и план которых он, похоже, осуществлял, но нужно утвердительно сообщить, что именно Парвус был практиком-предтечей Ленина и именно с Парвуса Владимир Ильич скалькировал, Что и Как делать.
Весьма существенным для прояснения проблемы является пятилетнее пребывание Парвуса в Константинополе. Едва ли Гельфанд отправился в турецкую столицу, чтобы устраивать там забастовки, как думал Солженицын, или для того, чтобы окунуться в социальное движение на Балканах, переживающих неустойчивую ситуацию, как полагал Г. М. Катков. После известного «партийного суда» Парвус очень нуждался в поддержке. Он искал ее и нашел в Константинополе, где с давних пор проживала влиятельная еврейская община.
Еще в XV веке положение евреев в Турции было несравненно предпочтительнее, чем в странах Западной Европы. «Завоеватель Византии Магомет II, - пишет Л. Тихомиров,-относился к евреям благосклонно за все время своего царствования. В эту эпоху из Испании (там их заставляли носить желтые береты) уже шла значительная эмиграция евреев на Восток, и значительная часть оседала именно на турецких владениях, тогда еще не охватывающих ни Египта, ни Сирии. Византийские евреи приветствовали всякий успех турок, а между испанскими эмигрантами было много людей, полезных для Магомета как по своему знанию европейских отношений, так и по своей специальности, а именно оружейники, издавна славившиеся в Толедо. Эти люди принесли большую помощь туркам в их последней борьбе с умирающей Византией. Когда Константинополь пал в 1453 году, это было освобождением еврейства, которому Магомет II дал полную свободу и самоуправление, даже превышавшие норму того, что евреи обычно получали в магометанских странах. Над всеми еврейскими общинами Турции Магомет назначил высшего главу-так называемого верховного хахама, каковую должность получил известный ученостью Моисей Каисали». (Тихомиров Л. Религиозно-философские основы истории. М., 1997. С. 354.)