Мобильная версия
Первая Мировая война застала 25-летнего Гитлера в Мюнхене, и встретил он ее с радостью – для нищего художника это был шанс проявить себя в неком большом и благородном деле, великая война придавала высший смысл всей его жизни: «Я не стыжусь… признаться, что от охватившего меня восторга упал на колени и от всего сердца возблагодарил небеса за то, что мне даровано счастье жить в такое время». Он немедленно подал прошение на имя Людовика III, чтобы ему, австрийцу, разрешили поступить на службу в баварскую армию. Уже на следующий день он получил из канцелярии кабинета министров сообщение, что может записаться в один из баварских полков. Гитлер выбрал 16-й резервный пехотный полк, который впоследствии стал носить имя Листа в честь погибшего в конце октября 1914 г. командира полка полковника Листа. 16 августа Гитлер явился в 6-й рекрутский запасной батальон 16-го Баварского пехотного полка. Там он 8 октября 1914 г. дал присягу сначала королю Баварии, а затем и своему императору Францу Иосифу. После совершенно недостаточной подготовки Гитлер в середине октября 1914 г. попадает на фронт. Спустя 20 недель, в феврале 1915 г., он, пользуясь своим даром наблюдательности как художник, сообщает своему мюнхенскому знакомому Эрнсту Хеппу в цитируемом ниже подробном письме, пришедшем с полевой почтой, о том, что он пережил в эти дни:
«Мы рассыпаемся цепью и мчимся по полю в направлении небольшого хутора. Слева и справа разрывается шрапнель, свистят английские пули, но мы не обращаем на них внимания. Залегаем на десять минут, а потом опять вперед. Я бегу впереди всех и отрываюсь от взвода. Тут сообщают, что подстрелили взводного Штевера. "Вот так дела", — успеваю я подумать, и тут начинается. Поскольку мы находимся посреди открытого поля, нужно как можно быстрее бежать вперед. Капитан бежит впереди. Теперь уже падают и первые среди нас. Англичане направили на нас огонь пулеметов. Мы бросаемся на землю и медленно ползем по канаве.
Иногда мы останавливаемся, это значит, что кого-то опять подстрелили и он не дает двигаться вперед. Мы выволакиваем его из канавы. Так мы ползем до тех пор, пока канава не кончается, и опять надо выбираться на поле. Через 15–20 метров мы добираемся до большой лужи. Один за другим мы вскакиваем туда и занимаем позицию, чтобы отдышаться. Но залеживаться некогда. Быстро выбираемся и марш-марш к лесу, до которого примерно 100 метров. Там мы постепенно опять собираемся вместе. Лес уже сильно поредел. Теперь нами командует вице-фельдфебель Шмидт, отличный здоровенный парень. Мы ползем до опушки. Над нами свистят пули и осколки, и вокруг падают сбитые сучья и куски деревьев. Потом на опушке рвутся снаряды, поднимая облака камней, земли и песка и вырывая огромные деревья с корнями, а мы задыхаемся в желто-зеленом ужасном вонючем дыму. Вечно здесь лежать не имеет смысла, если уж погибать, так лучше в поле. Тут подходит наш майор. Мы снова бежим вперед. Я прыгаю и бегу изо всех сил по лугу, через свекольные грядки, перепрыгиваю через окопы, перелезаю через проволоку и кустарниковые загороди и вдруг слышу впереди крики: "Сюда, все сюда". Передо мной длинная траншея, и через мгновение я спрыгиваю в нее. Передо мной, за мной, слева и справа туда же прыгают и другие. Рядом со мной вюртембержцы, а подо мной мертвые и раненые англичане. Вюртембержцы заняли траншею уже раньше нас. Теперь мне становится ясно, почему мне было так мягко спрыгивать. В 240–280 метрах слева от нас видны еще английские окопы, а справа дорога в (неразборчиво), которая находится в их руках. Над нашей траншеей беспрерывный железный град. Наконец в 10 часов начинает работу наша артиллерия. Пушки бьют одна за другой, 1-2-3-4 и т. д. То и дело перед нами снаряд попадает в английские окопы. Англичане выскакивают, как из муравейника, а мы снова бежим в атаку.
Моментально проскакиваем поле и после рукопашной, которая местами была довольно кровавой, выбиваем их из окопов. Многие поднимают руки. Всех, кто не сдается, мы приканчиваем. Так мы освобождаем траншею за траншеей. Наконец выбираемся на большую дорогу. Слева и справа от нас молодой лес. Входим в него. Выгоняем оттуда целые своры англичан. Наконец доходим до места, где лес кончается и дорога идет дальше по чистому месту. Слева стоят какие-то хутора, которые еще заняты противником, и по нам открывают оттуда ужасный огонь. Люди падают один за другим. И тут появляется наш майор, храбрый как черт. Он спокойно курит. Вместе с ним его адъютант лейтенант Пилота. Майор быстро оценивает обстановку и приказывает сосредоточиться слева и справа от дороги и приготовиться к атаке. Офицеров у нас уже нет, да и унтер-офицеров почти не осталось. Поэтому все, кто еще в состоянии, вскакивают и бегут за подкреплением. Когда я во второй раз возвращаюсь с группой отколовшихся вюртембержцев, майор с простреленной грудью лежит на земле. Вокруг него куча трупов. Теперь остался только один офицер, его адъютант. В нас клокочет ярость. "Господин лейтенант, ведите нас в атаку", — кричат все. Мы движемся через лес слева от дороги, по дороге не пройти. Четыре раза мы встаем в атаку и четыре раза вынуждены отойти. Изо всей моей команды кроме меня остается всего один человек. Наконец и он падает. Мне отрывает выстрелом рукав кителя, но каким-то чудом я остаюсь живым и здоровым. В 2 часа мы идем, наконец, в пятую атаку, и на этот раз занимаем опушку леса и хутора. Вечером в пять часов мы собираемся вместе и окапываемся в 100 метрах от дороги. 3 дня идут бои, пока, наконец, на третий день мы не опрокидываем англичан. На четвертый день маршируем назад в (неразборчивое название населенного пункта). Только там мы оценили, насколько тяжелы наши потери. За 4 дня наш полк сократился с трех с половиной тысяч человек до 600. Во всем полку осталось только 3 офицера, 4 роты пришлось переформировать. Но мы были горды тем, что опрокинули англичан. С тех пор мы постоянно на передовой. В Мессине меня в первый раз представили к Железному кресту, а в Витшете во второй, на этот раз представление на меня вместе с (неразборчиво) подписал господин подполковник Энгельхардт, наш полковой командир. 2 декабря я его, наконец, получил. Я теперь служу посыльным при штабе. Служба здесь немного почище, но зато и опаснее. С тех пор я, можно сказать, каждый день рискую жизнью и смотрю смерти в глаза. В одном только Витшете в день первого наступления из нас восьмерых трех человек убило, а одного тяжело ранило. Нас, четверых оставшихся в живых, и раненого наградили. В тот раз эта награда спасла нам жизнь. Когда обсуждали список представленных к Кресту, в палатку зашли 4 командира роты. Из-за тесноты нам четверым пришлось ненадолго выйти. Мы еще не простояли снаружи и пяти минут, как вдруг снаряд попал прямо в палатку, тяжело ранил подполковника Энгельхардта, а все остальные в штабе либо ранены, либо убиты. Это был самый ужасный момент в моей жизни. Мы все просто обожали подполковника Энгельхардта».
Участие Гитлера в боях и сражениях, его награды, ранения, пребывания в лазаретах и отпуска отражены в документах:
1914 г.
16 августа: Поступление в 6-й рекрутский запасной батальон 16-го Баварского пехотного полка имени Листа в Мюнхене.
1сентября: Перевод в 1-ю роту 16-го Баварского резервного пехотного полка.
21октября: Отправка на фронт.
29 октября: Сражение при Изере.
30 октября –24 ноября: Сражение при Ипре.
1 ноября: Присвоение звания ефрейтора.
9 ноября: Перевод в штаб полка.
25 ноября –13 декабря: Позиционная война во Фландрии.
2 декабря: Награждение Железным крестом II степени.
14 декабря –24 декабря: Декабрьская битва во Французской Фландрии.
25 декабря 1914 — 9 марта 1915: Позиционные бои во Французской Фландрии.
1915 г.
10 — 14 марта: Сражение при Нев-Шапеле.
15 марта –8 мая: Позиционные бои во Французской Фландрии.
9 мая — 23 июля: Сражение при Ла-Бассе и Аррасе.
24 июля — 24 сентября: Позиционные бои во Французской Фландрии.
25 сентября — 13 октября: Осеннее сражение при Ла-Бассе и Аррасе.
7 октября: Перевод в 3-ю роту 16-го резервного пехотного полка.
14 октября 1915 — 29 февраля1916: Позиционные бои во Фландрии.
1916 г.
1 марта — 23 июня: Позиционные бои во Фландрии (Артуа).
24 июня –7 июля: Разведка боем 6-й армии в связи с битвой на Сомме.
8 — 18 июля: Позиционные бои во Французской Фландрии.
19 — 20 июля: Бой при Фромеле.
21 июля — 25 сентября: Позиционные бои во Французской Фландрии.
26 сентября – 5 октября: Битва на Сомме.
5 октября: Ранение в левое плечо под Ле-Баргюром (и в бедро, прим. моё).
9 октября — 1 декабря: Лазарет Красного Креста в Беелитце.
3 декабря: Перевод в 4-ю роту 1-го запасного батальона 16-го Баварского пехотного полка в Мюнхене.
1917 г.
5 марта: Служба на передовой в 3-й роте 16-го Баварского резервного пехотного полка.
5 марта — 26 апреля: Позиционные бои во Французской Фландрии.
27 апреля — 20 мая: Весеннее сражение при Аррасе.
21 мая — 24 июня: Позиционные бои в Артуа.
25 июня — 21 июля: Битва во Фландрии, 1-я часть.
22 июля –3 августа: Битва во Фландрии, 2-я часть.
4 августа — 10 сентября: Позиционные бои в Верхнем Эльзасе.
17 сентября: Награждение Крестом с мечами за боевые заслуги III степени.
30 сентября — 17 октября: Отпуск в Шпитале.
17 октября — 2 ноября: Арьергардные бои южнее Айетта.
3 ноября 1917 — 25 марта 1918: Позиционные бои севернее Айетта.
1918 г.
26 марта – 6 апреля: Большое сражение во Франции.
7 — 27 апреля: Бои при Авре и Мондидье.
28 апреля — 26 мая: Позиционные бои севернее Айетта.
9 мая: Награждение полковым дипломом за выдающуюся храбрость при Фонтене.
18 мая: Получение знака отличия раненых (черного)
27 мая — 13 июня: Сражение при Суассоне и Реймсе.
14 — 30 июня: Позиционные бои между Уазой и Марной.
5 — 14 июля: Позиционные бои на Марне.
15 — 17 июля: Наступательное сражение на Марне и в Шампани.
18 — 25 июля: Оборонительное сражение между Суассоном и Реймсом.
25 — 29 июля: Мобильная оборона на Марне.
4 августа: Награждение Железным крестом I степени.
21 — 23 августа: Бой при Монши-Бапоме.
23 — 30 августа: Служебный отпуск в Нюрнберге.
25 августа: Вручение знака служебного отличия III степени.
10 — 27 сентября: Отпуск в Шпитале.
28 сентября — 15 октября: Оборонительные бои во Фландрии.
15 октября: Отравление газом под Ла-Монтенем. Первая помощь оказана в баварском полевом лазарете Оденаарде.
21 октября –19 ноября: Прусский тыловой лазарет в Пазевальке.
21 ноября: Перевод в 7-ю роту 1-го запасного батальона 2-го Баварского пехотного полка.
Документально подтверждено, что Гитлер был осмотрительным и исключительно храбрым солдатом, поддерживал хорошие товарищеские отношения с сослуживцами и неоднократно поощрялся командованием.
Весной 1922 г., то есть в то время, когда еще не было нужды особенно восхвалять Гитлера, подполковник фон Люнешлос, бывший командир 16-го резервного пехотного полка генерал-майор Фридрих Петц, полковник Спатни, Макс-Йозеф Риттер, подполковник граф Антон фон Тубеф в один голсс охарактеризовали бывшего посыльного и самокатчика своего полка Адольфа Гитлера как энергичного, готового к самопожертвованию, хладнокровного и бесстрашного человека. Люнешлос заявил: «Гитлер никогда не подводил и особенно подходил для таких поручений, которые были не под силу другим ординарцам». Петц отозвался о нем так: «Гитлер… демонстрировал большую живость ума, физическую ловкость, силу и выносливость. Его отличали энергия и безоглядная смелость, с которой он в сложных ситуациях и в бою шел навстречу опасности». Спатни вспоминал 20 марта 1922 г.: «Гитлер представлял для всех окружающих образец. Его личная энергия, образцовое поведение в любых ситуациях боя оказывали сильное воздействие на товарищей. Поскольку все это сочеталось в нем со скромностью и удивительной неприхотливостью, он пользовался глубоким уважением командиров и солдат». Так же характеризовал Гитлера и Тубеф, который в 1918 г. вручил ему Железный крест I степени. «Он был неутомимым в службе и всегда был готов прийти на помощь. — Не было такой ситуации, чтобы он не вызвался добровольцем на самое трудное и опасное дело, демонстрируя постоянную готовность пожертвовать своей жизнью ради других и ради покоя родины. Чисто по-человечески он был мне ближе всех среди солдат, и в личных беседах я восхищался его беспримерной любовью к родине, порядочностью и честностью во взглядах». В представлении о награждении, подписанном подполковником фон Годином 31 июля 1918 г. и направленном в 12-ю Баварскую резервную пехотную бригаду, говорилось: «Будучи посыльным, он проявлял в условиях и позиционной, и маневренной войны пример хладнокровия и мужества и всегда вызывался добровольцем, чтобы в самых тяжелых ситуациях с величайшей опасностью для жизни доставить необходимые распоряжения. Когда в тяжелых боях обрывались все линии связи, важнейшие сообщения, несмотря на все сложности, доставлялись по назначению благодаря неутомимой и мужественной деятельности Гитлера. Гитлер награжден Железным крестом II степени за бой при Витшете 2 декабря 14 г. Я считаю, что он абсолютно достоин награждения Железным крестом I степени».
В качестве посыльного при штабе полка Гитлер постоянно находился в окружении неоднократно сменявшихся командиров и штабных офицеров и видел и слышал больше, чем офицеры батальонного, ротного и взводного звена. Те из них, кто случайно встречался с ним, сразу обращали на него внимание. Одному из них, командиру 9-й роты, он 17 июля 1918 г. спас жизнь. После боя южнее Куртьези он нашел его, тяжело раненного американским снарядом, и дотащил до своих.
После получения военной подготовки он получил от капитана Година разрешение примкнуть к разведывательной группе из двух человек в порядке тренировки. Сразу же после выхода в разведку один из группы получил ранение и выбыл. Вместе со вторым разведчиком Гитлер обнаружил артиллерийскую воронку, в которой что-то шевелилось. Сразу же после этого выбыл и второй. Гитлер подбежал несколько шагов к воронке и обнаружил там группу съежившихся перепуганных французов. Он приказал им немедленно встать, бросить оружие и следовать с ним. Конвоируя их с винтовкой наизготовку, он в целости доставил их к себе.
Представление к Железному Кресту I степени было составлено после того как в тяжелых боевых условиях Гитлер пробрался с сообщением в расположении немецкой артиллерии и тем самым предотвратил открытие огня по своей пехоте, вырвавшейся вперед.
Однако, только боевыми действиями его деятельность на фронте не ограничивалась, он продолжал рисовать и весьма продвинулся в своих набросках, как отмечали впоследствии именитые эксперты, к тому же, он встретил свою первую (это можно с уверенностью утверждать) в жизни женщину. Благодаря свидетельствам некоторых фронтовых друзей и жителей французских деревень Премон, Фурн, Ваврен, Ла-Бассе, и Нуайель-ле-Секлен, а также бельгийской деревни Ардойе можно считать доказанным, что в 1916–1917 гг. у него была любовная связь, по меньшей мере, с одной французской девушкой. Ее имя было Шарлотта Юдокси Алида Лобжуа, она была похожа на цыганку, и Гитлер в 1916 г. нарисовал ее портрет в пестром платке, с распущенными волосами, в блузке с глубоким вырезом, частично открывающим грудь, и в подчеркнуто чувственной позе. Профессор Альфред Целлер-Целленберг 29 ноября 1977 г. написал в своем экспертном заключении: «Я очень хорошо… знаком с портретами работы А. Гитлера. Не может быть никаких сомнений в авторстве… картины "Шарлотта Лобжуа". Она принадлежит кисти Адольфа Гитлера».
Гитлер впервые повстречался с Шарлоттой Юдокси Алидой Лобжуа, родившейся 14 мая 1898 г. в деревне Себонкур на севере Франции, в апреле 1916 г. в Премоне (Северная Франция). Незадолго до этого очень симпатичная, женственная и привлекательная дочь мясника из Себонкура Луи Жозефа Альфреда Лобжуа и его супруги Мари Флор Филомены Лобжуа, урожденной Кольпен, приехала из Себонкура в Премон, где родственники и знакомые познакомили ее с Гитлером. Молодая девушка, воспитанная родителями в подчеркнуто антирелигиозном и свободолюбивом духе, но приученная к очень строгой дисциплине, словно сорвалась с цепи, оказавшись вдали от родного дома. Ее родственники, проживавшие на улице генерала Тисона, дали ей полную свободу и не имели ничего против отношений Шарлотты с усатым немецким солдатом. Впервые она встретилась с Адольфом Гитлером в компании друзей в доме своих родственников на рю-де-Серен. Она осталась в Премоне, вступила с Гитлером в сексуальные отношения и вплоть до осени 1917 г. (за исключением периода с октября 1916 по март 1917 г.) переезжала вслед за ним в Фурн, Ваврен и Секлен (Северная Франция), а в мае, июне и июле 1917 г., как бесспорно доказано, жила вместе с ним в Ардойе (Фландрия).
В марте 1918 г. она родила в Секлене в доме друзей внебрачного сына, которому она лишь 13 сентября 1951 г. сообщила, умирая, что его отцом был Адольф Гитлер.
Также можно считать доказанным, что Гитлер уже в мае 1918 г. знал о существовании своего родившегося в 1918 г. в Секлене сына Жана Мари (с 1918 по 1922 г. он носил фамилию Лобжуа, затем Лоре, спустя 12 лет Лоре-Фризон, а впоследствии опять Лоре). Любовница Гитлера Шарлотта Лобжуа вплоть до своей смерти 13 сентября 1951 г. оставалась безвестной и чужой для всех. Немногие соотечественники, знавшие ее лично и информированные о ее связи с Гитлером, держали свои знания при себе. В результате того, что она после отвода немецких войск в конце 1918 г. переехала в Париж, а в 1926 г. окончательно оборвала контакты с родственниками, она считалась в семье пропавшей без вести. При заключении брака 20 мая 1922 г. с Клеманом Феликсом Лоре, а затем 7 июня 1940 г. с Жанвье Эммануэлем Годино она меняла фамилию. О последнем замужестве даже ее сын Жан Мари узнал только в октябре 1940 г. от немецких спецслужб. У Шарлотты Лобжуа было много спутников жизни, но только Гитлер придал какой-то смысл ее существованию. Во время оккупации Франции немецкие службы, несомненно, по приказу Гитлера, разыскали ее, но к тому времени она уже совсем опустилась и спилась. Узнав об этом, Фюрер не пожелал даже взглянуть на нее и навсегда вычеркнул бывшую возлюбленную из своей жизни.
