Народы Моря ⇐ История древнего мира

[UranGan]

1177 год до нашей эры

Воины вышли на мировую сцену и перемещались быстро, оставляя за собой смерть и разрушения. Современные ученые именуют их собирательно «народами моря», но египтяне, которые занесли на скрижали их нападение на Египет, никогда не использовали этот термин; вместо того они разделяли «народы моря» на отдельные народности, выступавшие заодно, — филистимляне, тирсены, чаккаль, шерданы, дануны, шакелеша, акайваша; все эти имена звучали чужеродно для местного населения тех времен.
Мы мало знаем о них помимо сообщений в египетских хрониках. Мы не уверены в том, откуда родом «народы моря», возможно, с Сицилии, Сардинии и из материковой Италии, по одному предположению, или из бассейна Эгейского моря, из западной Анатолии или даже с Кипра или из Восточного Средиземноморья. Не удалось выявить никакой «отправной точки», в которой они собирались или из которой двинулись в путь. Мы представляем, что они неумолимо шли от поселения к поселению, от страны к стране, сокрушая на своем пути древние царства. Согласно египетским хроникам, они разбили лагерь в Сирии, прежде чем двинуться вдоль побережья Ханаана (включая части современных Сирии, Ливана и Израиля) и к дельте Нила в Египте.

Стоял 1177 год до нашей эры — восьмой год правления фараона Рамсеса III. Согласно сообщениям древних египтян и современным археологическим находкам, некоторые «народы моря» приходили по суше, другие же приплывали с моря. Не было никакой униформы, никаких пышных облачений. Древние рисунки изображают группу мужчин в пернатых головных уборах, другая группа щеголяет в маленьких шапочках на макушках, третья носит рогатые шлемы или ходит с непокрытой головой. У некоторых короткие остроконечные бороды и мужские юбки, грудь голая либо прикрыта туникой; другие лишены волос на лице и облачены в длинные одеяния наподобие платьев. Отсюда следует, что «народы моря» состояли из отдельных групп, которые различались по происхождению, местам обитания и культуре. Вооруженные острыми бронзовыми мечами, деревянными копьями с блестящими металлическими навершиями, луками и стрелами, они приплывали на лодках, приезжали на повозках, влекомых волами, и на колесницах. Хотя я выбрал в качестве ключевой даты 1177 год до нашей эры, мы знаем, что захватчики приходили «волнами» на протяжении значительного периода времени. Порою воины приходили в одиночку, а порою их сопровождали семьи.

* * *

Согласно надписям Рамсеса, ни одна земля не смогла оказать достойного сопротивления этой человеческой массе. Все попытки ее остановить провалились. Великие царства той поры — Хеттское, Микенское, Хананейское, Кипрское и прочие — пали одно за другим. Некоторым выжившим в бойне удалось бежать; другие ютились в развалинах прежде величественных городов; были и те, кто присоединился к захватчикам, пополнил их ряды и добавил еще больше «национального» разнообразия к и без того пестрой смеси народов. Каждая группа «народов моря» руководствовалась собственными устремлениями. Возможно, кого-то вело желание добыть трофеи или получить новых рабов, а кого-то заставляло идти вперед популяционное давление, и они мигрировали восточнее, покидая свои исконные земли на западе.

На стенах погребального храма в Мединет-Абу, недалеко от Долины царей, читаем лаконичную надпись:
Те места, которые будто бы пали перед оккупантами, хорошо известны еще с глубокой древности. Хатти — это царство хеттов, важнейшая часть которого располагалась на внутреннем плато Анатолии (древнее название Турции) возле современной Анкары; империя хеттов простиралась от побережья Эгейского моря на западе до северной Сирии на востоке. Кади — вероятно Кадеш, на юго-востоке современной Турции (возможно, область древней Киццуватны). Каркемиш — популярное место археологических раскопок, обнаруженное почти сто лет назад группой археологов, куда входили сэр Леонард Вулли, знаменитый руководитель экспедиции в Ираке и автор книги «Ур халдеев», и Т. Э. Лоуренс, который обучался на факультете классической археологии в Оксфорде, прежде чем испытания Первой мировой войны превратили его в конечном счете в голливудского «Лоуренса Аравийского». Арцава — страна, известная хеттам, где-то поблизости от них, в западной Анатолии. Аласию, не исключено, мы знаем сегодня как остров Кипр, это был богатый металлами остров, который славился запасами медной руды. Амурру располагался на побережье северной Сирии. Мы непременно побываем во всех этих местах, погружаясь в историю и в свидетельства очевидцев.

Шесть «национальных» групп, составлявших «народы моря» времен этого нашествия, — пять перечисленных Рамсесом на стенах Мединет-Абу и шестая группа, шерданы, которая упоминается в другой соответствующей надписи, — гораздо менее определенны и узнаваемы, нежели земли, каковые они, как сообщается, завоевали. Они не оставили после себя никаких собственных записей, поэтому сведения о них приходится извлекать почти исключительно из древнеегипетских источников.

Большинство этих групп не менее трудно отождествить археологически, хотя археологи и филологи предпринимали героические усилия на протяжении большей части прошлого столетия, поначалу затевая языковые игры, а затем, сравнительно недавно, обратившись к изучению керамики и других археологических материалов. Например, данунов уже давно сопоставляли с гомеровскими данайцами, народом бронзового века из бассейна Эгейского моря. Шакелеша нередко признаются в гипотезах выходцами с Сицилии, а шерданы — коренным населением Сардинии; эти теории опираются на очевидное консонантное сходство имен и названий и на тот факт, что Рамсес говорит о «чужеземных странах», что составили заговор «на своих островах», а шерданов особо характеризует как «пришедших с моря».

Тем не менее далеко не все ученые принимают эти гипотезы; отдельная научная школа утверждает, что шакелеша и шерданы пришли не из Западного Средиземноморья, а скорее из какой-то области на востоке Средиземноморья; им пришлось бежать на Сицилию и Сардинию, которым они дали свои имена, после поражения от египтян. В пользу достоверности такого варианта говорит тот факт, что шерданы сражались и против египтян, и за них задолго до появления «народов моря». Но необходимо помнить слова Рамсеса III, который уверял, что поселил выживших захватчиков на территории самого Египта.

Из всех «национальных» групп, воевавших в том регионе в тот период, лишь одну удалось отождествить однозначно. Пелесеты из числа «народов моря» ныне признаются теми самыми филистимлянами, которые, по свидетельству Библии, пришли с Крита[18]. Лингвистическая идентификация была очевидной настолько, что уже Жан-Франсуа Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы, писал об этом ранее 1836 года, а отождествление конкретных стилей керамики, архитектуры и других материальных остатков как «филистимлянских» ведется с 1899 года, когда археологи приступили к раскопкам в Телль эс-Сафи, библейском Гате.

Мы нисколько не осведомлены ни о происхождении захватчиков, ни о том, что на самом деле ими двигало, зато мы точно знаем, как они выглядели: их имена и лица нанесены на стены погребального храма Рамсеса III в Мединет-Абу. Это захоронение изобилует рисунками и величественными рядами иероглифического текста. Доспехи захватчиков, их оружие, одежда, лодки и повозки, запряженные волами и нагруженные пожитками, представлены столь наглядно и подробно, что ученые в состоянии провести научный анализ изображений отдельных людей и даже различных лодок. Другие рисунки более, скажем так, панорамные. Один показывает иноземцев и египтян в хаотической морской битве — кто-то плавает лицом вниз, то есть мертв, а прочие продолжают яростно сражаться на лодках.

С 1920-х годов надписи и рисунки в Мединет-Абу изучались и тщательно копировались египтологами из Института востоковедения при Чикагском университете. Этот институт по сей день является одним из ведущих мировых центров по изучению древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Джеймс Генри Брестед основал институт после своего возвращения из грандиозного путешествия по Ближнему Востоку в 1919–1920 годах; 50 000 долларов стартового капитала выделил Джон Д. Рокфеллер-младший. Археологи из ИВ (как обычно называют институт) вели и ведут раскопки по всему Ближнему Востоку, от Ирана до Египта, и за его пределами.

Существует много книг и статей о Брестеде и проектах ИВ под его руководством, в том числе о раскопках в Мегиддо (библейский Армагеддон) в Израиле, которые велись с 1925 по 1939 год. Среди наиболее важных проектов выделю эпиграфические исследования, которые проводились в Египте и в ходе которых египтологи скрупулезно копировали иероглифические тексты и рисунки, оставленные фараонами на стенах храмов и дворцов по всей стране. Копировать иероглифы, вырезанные на каменных стенах и монументах, чрезвычайно утомительно. Работа занимает многие часы, копировщики обычно сидят на приставных лесенках либо на самодельных лесах под палящим солнцем, вглядываясь в трудноразличимые символы, начертанные на воротах, стенах и колоннах. Достаточно сказать, что результаты их труда поистине бесценны, особенно с учетом того, что многие надписи сильно пострадали от эрозии, чрезмерного любопытства туристов и по другим причинам. Если бы эти надписи не скопировали, они в конечном счете оказались бы не подлежащими расшифровке. Плоды усилий египтологов в Мединет-Абу публиковались в серии трудов, первый из которых увидел свет в 1930 году, а следующие и «побочные» тома издавались в 1940-х и 1950-х годах.

Научные дебаты продолжаются до сих пор, большинство экспертов сходятся во мнении, что сухопутные и морские сражения, изображенные на стенах Мединет-Абу, вероятно, велись почти одновременно в египетской дельте или поблизости от нее. Быть может, они изображают «этапы» крупного сражения на суше и на море; некоторые ученые полагают, что здесь мы видим нападения на «народы моря», устроенные египтянами из засады.

В любом случае итоговый результат не подвергается сомнению, поскольку в Мединет-Абу египетский фараон говорит недвусмысленно:
Рамсес затем продолжает — этот документ опубликован в папирусе Харриса, — снова перечисляя имена поверженных врагов:

* * *

Египтянам не впервые выпало сражаться против коллективных сил «народов моря». Тридцатью годами ранее, в 1207 году до нашей эры, в пятый год правления фараона Мернептаха, Египет атаковала аналогичная «коалиция» этих народов неясного происхождения.

Мернептах, пожалуй, наиболее известен тем, кто изучает древний Ближний Восток, как египетский фараон, который первым употребил слово «Израиль» — в надписи, датированной тем же самым годом (1207 год до нашей эры). Эта надпись является первым в истории случаем употребления имени «Израиль» вне Библии. В надписи фараона имеется особый значок, указывающий, что речь идет о народе, а не о географическом названии; в кратком описании военной кампании в Ханаане упоминается народ «Израиль», который там проживал. Это описание входит составной частью в длительное изложение непрерывных походов Мернептаха на ливийцев, что обитали к западу от самого Египта. В тот год вниманием фараона владели именно ливийцы и «народы моря», а не израильтяне.

Например, в тексте, который обнаружен в Гелиополе и датирован «пятым годом, вторым месяцем третьего периода (десятым месяцем)», сообщается, что «злодейский правитель Ливии вторгся совместно с шакелеша и прочими иноземцами, каковые примкнули к нему, и нарушил рубежи Египта». Те же формулировки повторяются в другой надписи, на так называемой «Каирской колонне».

В более пространной надписи, найденной в Карнаке (современный Луксор), приводятся дополнительные сведения об этой ранней волне «народов моря». Перечисляются и отдельные племена и группы: Из этого текста очевидно следующее.
Во-первых, «национальных» групп в первой волне «народов моря» пять, а не шесть: шерданы (они же шердены), шакелеша, эквеш, лукка и тереш. Две группы, шерданы и шакелеша, присутствуют в обеих волнах вторжения «народов моря», при Мернептахе и при Рамсесе III, зато оставшиеся три группы отличаются друг от друга.
Во-вторых, шерданов, шакелеша и эквеш надпись однозначно характеризует как «пришедших с моря», тогда как пять групп вместе описываются как «северяне со всех земель». Последнее не вызывает удивления, поскольку большинство стран, с которыми контактировали египтяне периода Нового царства, лежали севернее Египта (за исключением Нубии и Ливии). Характеристика шерданов и шакелеша как «пришедших с моря» подкрепляет гипотезу, что эти группы имели отношение к Сардинии и Сицилии соответственно.

Упоминание эквеш в числе «пришедших с моря» побудило ряд ученых усмотреть в них гомеровских ахейцев, то есть микенцев, населявших материковую Грецию в бронзовом веке; вполне возможно, что Рамсес III поименовал их данунами в своей надписи двумя десятилетиями позже. Что касается двух оставшихся групп, ученые в целом принимают имя «лукка» для племен юго-западной Турции — в классический период этот регион стал известен как Ликия. Происхождение тереш скрыто во мраке лет, но возможно, что они были как-то связаны с италийскими этрусками.

Помимо этого надписи мало что сообщают и дают лишь весьма общее представление о месте, где происходила «битва битв». Мернептах говорит только, что победа была «достигнута в земле Ливийской», которую он далее называет «страной Техену». При этом фараон похваляется победой, ибо перечисляет убитых и захваченных в плен врагов, как по числу воинов, так и по числу «рук». Общераспространенная практика тех времен состояла в отрубании рук мертвым врагам; эти руки предъявлялись как доказательство доблести и позволяли претендовать на вознаграждение. Недавно обнаружено жуткое свидетельство подобной практики, времен гиксосов (этот период отстоит на четыреста лет назад от правления Мернептаха): шестнадцать правых рук были закопаны в четырех ямах во дворце гиксосов в Аварисе в нильской дельте. В любом случае невозможно определить, все ли «народы моря» были истреблены или некоторые выжили, но, вероятно, стоит допустить последнее, ведь минимум две «национальные» группы вернулись во втором вторжении тридцать лет спустя.

* * *

В 1177 году до нашей эры, как и ранее в 1207 году, египтяне торжествовали победу. «Народы моря» не вернутся в Египет в третий раз. Рамсес хвастался, что враг был «опрокинут, превзойден и разгромлен». Он добавлял, что «их сердца изъяты, их души отлетели, их оружие скрылось в волнах». Но победа оказалась пирровой. Хотя Египет при Рамсесе III единственный из крупных держав сумел отразить вторжение «народов моря», Новое царство уже никогда не восстановило своего прежнего могущества — скорее всего, вследствие других проблем, с которыми столкнулся весь средиземноморский регион в этот период, как мы увидим ниже. Последующие фараоны на протяжении остатка второго тысячелетия до нашей эры довольствовались тем, что правили страной, во многом утратившей влияние и власть. Египет превратился во «второсортную» империю, в тень самого себя, каким он был когда-то. Лишь при фараоне Шешонке, ливийце, который основал Двадцать вторую династию около 945 года до нашей эры — вероятно, именно его Библия называет фараоном Сусакимом, — Египет вновь обрел подобие былого величия.

За пределами Египта почти все другие страны и царства второго тысячелетия до нашей эры в бассейне Эгейского моря и на Ближнем Востоке — речь о тех, что существовали в «золотые времена», ныне определяемые как поздний бронзовый век, — ослабели и исчезли либо сразу, либо в течение столетия. Казалось даже, будто сама цивилизация «стерта» на большей части территории региона. Многие, если не все, достижения предыдущих веков сгинули на обширном пространстве от Греции до Месопотамии. Началась новая переходная эпоха: ей предстояло длиться не менее столетия — а в некоторых областях и свыше трех столетий.

Представляется очевидным, что «великий страх» возобладал в этих землях и царствах в их последние дни. Примером может служить текст на глиняной табличке, которая содержит письмо царя Угарита (северная Сирия) более высоко стоявшему на лестнице державной иерархии царю острова Кипр:
Нельзя сказать наверняка, достигло ли это письмо своего царственного адресата на Кипре. Археологи, его нашедшие, полагали, что письмо не было отправлено. Они указывали в своем отчете, что табличка обнаружена в печи, заодно с семью десятками других табличек; по-видимому, их поместили туда для обжига, чтобы глина лучше перенесла долгий путь до Кипра. Эти археологи и другие ученые первоначально предположили, что вражеские корабли вернулись и разграбили город прежде, чем удалось отослать настоятельную просьбу о помощи. Эта история неизменно фигурирует в студенческих учебниках, но современные исследования доказали, что табличку нашли вовсе не в печи и что она, как мы увидим, представляла собой, вероятно, копию письма, которое все же отправили на Кипр.

* * *

Ранее для ученых было свойственно приписывать все разрушения этого периода деятельности «народов моря». Однако будет некорректно возлагать вину за гибель культуры бронзового века в бассейне Эгейского моря и в Восточном Средиземноморье исключительно на эти племена. Пожалуй, тем самым мы воздаем им слишком уж много чести, хотя и не располагаем твердыми доказательствами, помимо египетских текстов и надписей, которые создают противоречивое впечатление. Появились ли «народы моря» в Восточном Средиземноморье как относительно организованная армия, наподобие куда более дисциплинированных крестоносцев, помышлявших в Средние века об освобождении Святой земли? Или они были слабо или плохо организованными группами мародеров, как викинги более поздних времен? Или они бежали от некой катастрофы в поисках новых земель для заселения? Насколько нам известно, правда может включать все перечисленные причины — или ни одну из них.

К рассмотрению вопроса необходимо привлечь обилие новых данных, появившихся в последние несколько десятилетий. Мы больше не уверены в том, что все древние поселения с признаками разрушения были разорены «народами моря». По археологическим свидетельствам мы можем определить, что поселение было разрушено, однако далеко не всегда можно установить, кем и как. Кроме того, поселения уничтожались отнюдь не одновременно, даже не обязательно в том же десятилетии. Как мы увидим, совокупный период гибели растянулся на несколько десятилетий, возможно, на целое столетие.

Более того, мы не знаем наверняка истинную причину (или полный перечень причин) коллапса цивилизации бронзового века в Греции, Египте и на Ближнем Востоке, но современные данные свидетельствуют о том, что «народы моря», по всей вероятности, к этому событию не слишком причастны. Теперь видится вполне возможным, что они были не только агрессорами, но и жертвами краха цивилизации. Одна гипотеза предполагает, что они были вынуждены покинуть свои дома из-за череды неких неудачных событий и мигрировали на восток, где столкнулись с царствами и империями, уже пребывавшими в состоянии упадка. Также вполне возможно, что они нападали и сумели в конечном итоге одолеть многие царства региона именно потому, что эти монархии переживали упадок и изрядно ослабели. С учетом этого «народы моря» можно счесть «оппортунистами», как выразился один ученый, которые заселили Восточное Средиземноморье гораздо более мирно, чем предполагалось ранее. Мы изучим эти гипотезы более подробно.

Так или иначе, на протяжении десятилетий «народы моря» в научных исследованиях выступали этаким удобным козлом отпущения, на которого возлагали вину за ситуацию, гораздо более сложную, чем виделось ученым, и никак ими не спровоцированную. Теперь отношение меняется, сразу несколько ученых недавно заявили, что история катастрофического нашествия «народов моря», бессмысленного уничтожения и/или всеобщей миграции была изобретена людьми наподобие Гастона Масперо, знаменитого французского египтолога, в 1860-х или 1870-х годах и утвердилась в общественном сознании к началу двадцатого столетия. Однако это лишь теория, основанная исключительно на эпиграфических свидетельствах надписей, созданная задолго до раскопок древнейших поселений. На самом деле даже те ученые, которые принимали теорию Масперо, расходились во мнениях относительно направлений движения «народов моря»: некоторые считали, что они осели в Западном Средиземноморье после поражения от египтян, а вовсе не выступили оттуда.

С современной точки зрения, как увидим далее, «народы моря», возможно, несут ответственность за часть разрушений в конце позднего бронзового века, но гораздо более вероятно, что сочетание событий, устроенных человеческими руками и природных (в том числе изменения климата и засух, сейсмических катаклизмов, внутренних восстаний и «системного коллапса»), привело к зарождению «идеального шторма», который подвел черту под этим периодом. Но чтобы осознать весь масштаб событий, имевших место около 1177 года до нашей эры, нужно вернуться на три столетия назад.

[Gosha]

Но Фарнабаз (назначенный персидским царем главнокомандующий), сделав большие запасы денег для этой войны, направил послов в Афины с жалобой на Хабрия, дав им понять, что, приняв на себя должность главнокомандующего при египетском царе, он сильно восстановил царя Персии против афинского народа. Тогда он попросил прислать к нему Ификрата, чтобы помочь командовать армией. После этого афиняне (которым чрезвычайно важно было сохранить доброе мнение царя и обеспечить поддержку Фарнабазом их интересов) без промедления отозвали Хабрия из Египта и назначили Ификрата помогать персам.

[Gosha]

Мы теперь видим, что странная смена ролей, запечатленная на стенах храма Мединет-Абу Раизесом III, получает полное объяснение. Сначала персы и греки поддерживали фараона. Под предводительством Хабрия греки служили фараону в его войне против персов. Затем Хабрии был отозван в Афины, а Ификрат с греческими наемниками прибыл на помощь персам, и они вместе сражались против египтян.

[Gosha]

Диодор также рассказал, что когда Сократил был архонтом,в Афинах, а Квинт Красс (Сервилий), Сервий Корнелий и Спурий Папирий были военными трибунами в Риме, «в это время царь Персии выступил против египтян, которые восстали незадолго до этого». Четко назван год – 374-373 до н. э.

[Gosha]

«Армия находилась под командованием Фарнабаза и Ификрата, афинянина; варвары были у Фарнабаза и двадцать тысяч наемников у Ификрата, который был в такой милости у царя за свое превосходное поведение (стратегическое искусство), что тот поручил ему ими командовать. Фарнабаз посвятил много лет подготовке к этой войне».

[Gosha]

Ификрат, впечатлительный и пылкий, в отличие от Фарнабаза, немедленно приступил к действиям. Зная о «ловкости его (Фарнабаза) языка», Ификрат как-то обратился к нему, говоря, что удивляется, «как человек, столь словоохотливый, может быть настолько медлителен в своих действиях». Фарнабаз ответил, что он «мастер слов, но король своих поступков».

[Gosha]

Персидский сатрап и греческий стратег собрали свои армии в Акко в Северной Палестине. Диодор писал:
«Когда войска царя явились в Акес (Акко), в Сирию, и там собрались, всего обнаружилось двести тысяч варваров под командованием Фарнабаза и двадцать тысяч греков под командованием Ификрата». Похоже, что Рамзес III упоминал именно об этом лагере, когда писал: «Они собрались лагерем в одном месте в Аморе (Сирия)».

[Gosha]

Вторжение флота в Дельту

В этой воине основной стратегической силой, игравшей главную роль, должна была стать не огромная армия, оснащенная и расположившаяся лагерем в Акко, а морской экспедиционный корпус, хотя эта роль и не оказалась для него успешной.
«К началу весны военачальники, собрав все морские и сухопутные силы, отправились в Египет. Когда онн приблизились к реке Нил, то обнаружили, что египтяне готовы к битве».
В течение тех лет, когда персидский сатрап вел тщательную подготовку к внезапному нападению на Египет, у фараона было время подготовиться к обороне. План атакующих состоял в том, чтобы прорваться через одно из устьев Нила с помощью флота.

[Gosha]

Можно сравнить то, что писал Рамзес III о своих приготовлениях и ходе войны, с тем, что Диодор сообщал о приготовлениях и ходе войны фараона Нектанеба I. Диодор писал:
«В обозначенное время Нектанеб, царь египетский, успел разузнать о мощи персидского войска; но он в высшей степени доверял силе собственной страны, поскольку доступ в Египет был очень труден со всех сторон, и путь был блокирован Нилом по суше и по морю в течение семи месяцев. Ибо в каждом устье, где Нил впадал в море, был выстроен город с большими крепостями или башнями на каждом из берегов реки…

[Gosha]

Из них из всех наиболее укрепил он Пелусий, потому что все сочли, что, будучи ближайшим к Сирии пограничным городом, он может побудить врага войти в страну этим путем. Поэтому они сделали вокруг этого города ров, а там, где было место, через которое мог войти какой-нибудь корабль, они возвели стены, чтобы препятствовать проходу. А если были какие-нибудь броды, через которые открывался путь на Египет по суше, то их затопили водой. А где мог пройти корабль, там он навалил камней и гравия. Из-за таких мер было очень трудно и почти невозможно пройти кораблю, коннице или пехоте».

[Gosha]

Рамзес III писал:
«Они шли к Египту, где для них был приготовлен огонь. В их союз входили Регезеи, – объединившиеся земли. Они наложили свои руки на владения во всех концах земли, их сердца были полны уверенностью: «Наши планы сбудутся!» …Я подготовил мою границу в Захи… Я заставил приготовить устье Нила, как мощную стену, укрепив его военными кораблями и галерами».

[Gosha]

Возведение укреплений на входе в устья Нила описано и Рамзесом III и Диодором. Оба они говорят о том, как в целях предотвращения насильственного вторжения в устья Нила фараон возвел в них стены – очень необычное инженерное сооружение, не известное ни из ранней, ни из более поздней истории Египта. Диодор рассказывал, что, когда флот атакующих понял непроходимость Пелусианского устья Нила, он отправился к другому, Мендесскому устью… Здесь кораблям удалось прорваться, и после короткой схватки с египетским войском они пристали к суше и заняли крепость в устье Нила. Диодор продолжал:
«Они направили свой путь в Мендес, в другое устье Нила; где берег отходит на большое расстояние от основного материка. Здесь они спустили на сушу три тысячи людей, и Фарнабаз и Ификрат захватили крепость, построенную в самом устье реки. Но египтяне подошли с тремя тысячами конницы и пехоты к этому месту, после чего разыгрался жаркий бой».

[Gosha]

Один из барельефов Рамзеса III изображает морскую битву в устье Нила (плита 7). Пять кораблей неприятельского флота захвачены четырьмя египетскими кораблями. На этот раз врагами египтян оказались воины в рогатых шлемах и коронообразных тиарах. Египетский текст, сопровождающий эту сцену, гласит:
«Теперь северные страны… проникли в каналы устьев Хапи… Его величество устремился на них, как вихрь…»

[Gosha]

Рамзес III, подобно Диодору, писал, что врагу удалось войти в устья Нила. Это проникновение в Мекдес-ское устье Нила и захват крепости на берегу этого устья вряд ли были успешными, Рамзес писал:
«Те, кто пришли на землю, были отброшены и уничтожены… Они, вошедшие в устье Нила, были подобно птицам, попавшим в силки».
Диодор объяснил, почему захват теперь полуразрушенной крепости стал ловушкой для нападающих. Ификрат и Фарнабаз, греческий и персидский военачальники, не пришли к согласию, вплоть до ссоры, по поводу тактики. Ификрат хотел попытаться подняться по Нилу до самого Мемфиса и захватить этот город, прежде чем егшпяне смогут собрать там достаточно сильный гарнизон. Этот афинский генерал был одним из самых тонких стратегов, каких когда-либо знала Греция.

[Gosha]

«Он (Ификрат) посоветовал, чтобы они плыли всем флотом дальше, прежде чем соберется вся египетская армия; но Фарнабаз и все его воины были за то, чтобы ждать, пока подойдут все персидские сухопутные и морские войска, так чтобы экспедиции угрожала меньшая опасность. Но тогда Ификрат предложил предпринять захват этого города силами тех наемников, которые были с ним, если ему дадут свободу действий. По атому поводу Фарнабаз преисполнился зависти к доблести и чести этого человека и начал опасаться, как бы весь Египет не был завоеван только силами его армии, и потому отказал ему в этой просьбе. После этого Ификрат с достоинством выступил против всех них, заявив, что вся эта экспедиция будет бесполезной и напрасной по их недомыслию, если они позволят упустить такую возможность. Но Фарнабаз испытал к нему еще большую зависть и ответил ему оскорбительными речами».

[Gosha]

Старый персидский сатрап убеждал, что им следует ждать прибытия главных военных сил, движущихся по суше.
Отказ от плана стратега, который был приглашен персами для помощи в ведении войны против Египта, по-видимому, имелся в виду и Рамзесом III, когда он написал:
«Они вопрошали вождя своими устами, но не своим сердцем».
Египтяне, говорил Диодор, имели теперь достаточно времени, чтобы «установить сильный гарнизон в Мемфисе, и в составе всей своей армии отправились к маленькому городку, прежде чем он был разрушен. И, побеждая персов в многочисленных стычках, они не давали им никакой передышки и, становясь все сильнее и сильнее, устроили их большое истребление и с каждым днем становились все решительнее».
Рамзес III писал:
«…И пока они двигались в Египет, передав порыв сердца своим рукам, для них были приготовлены силки, чтобы захватить их.
Те, которые вошли в устья Нила, были схвачены, брошены в него, связанные, убитые, и их тела были изрублены».

[Gosha]

И Рамзес III и Диодор почти в одинаковых выражениях описывали уничтожение захватчиков – Регезеи и народов островов, или персов и греков. На барельефе, который сопровождается этой надписью, Рамзес III изображен стоящим на носу корабля перед крепостью, выстроенной в устье Нила. Его государственные чиновники демонстрируют ему пленных. Рамзес говорит:
«То, что я приказывал, исполнилось, и все мои указания и мои планы свершились».

[Gosha]

Над крепостью написано: «Мигдал». «Мигдал» по-еврейски означает «башня» или «бастион». Это, должно быть, та самая крепость, которая, как сообщал Диодор, была построена в устье реки и захвачена нападавшими, где они подверглись осаде. Действительно в тексте Диодора есть слово «ругвоз», т. е. башня – то самое, которым воспользовался и Рамзес III. Именно так оно воспроизведено и в современном переводе Диодора. Стоит также обратить внимание на то, что Рамзес III воспользовался еврейским словом для обозначения башни: о внедрении еврейских слов в египетский язык в эпоху этого фараона мы поговорим чуть подробнее позже.

[Gosha]

Эта военная экспедиция оказалась полным провалом. Персидская армия заняла крепость на несколько месяцев, но, когда уровень воды в Ниле стал подниматься, «военачальники решили немедленно покинуть Египет» (Диодор).
Рамзес писал: «Их флот прекратил наступать на границы Египта». О том же писал и Диодор: «Таким образом, все эти большие приготовления к военной экспедиции в Египет не привели ни к чему». Поспешное отступление имело драматические последствия. Рамзес писал: «Их вожди…бежали жалкие и дрожащие». Диодор подтвердил, что Ификрат тайно бежал от персидского сатрапа, боясь, что его могут обвинить в неудачном ходе кампании.

[Gosha]

«Потому как только они вернулись в Азию, Фарнабаз возобновил ссору с Ификратом: в ответ на это Ификрат разузнал, как ему тайно исчезнуть из этого лагеря. В конце концов (приготовив для этой цели корабль) он ночью поднялся на борт и так поплыл в Афины: но" Фарна-баз направил за ним послов и объявил его виновником неудачи плана, связанного с захватом Египта. На что афиняне ответили: если он виновен, то они накажут его согласно его проступкам. Но очень скоро после этого они сделали его адмиралом всего своего флота».

[Gosha]

Рамзес III очень гордился своей победой не просто над сильным врагом, но над известными военачальниками, отмеченными успехами и увенчанными лаврами. Он знал настроение Греции, никогда не испытывавшей искренней преданности персидскому царю. Она скорее всего приветствовала эту победу.
«Их народ воздает хвалы мне».
Война Рамзеса III на суше и на море против захватчиков из Сирии, которая закончилась их изгнанием, была описана им самим. Греческие историки рассказывали историю Рамзеса III как историю Нектанеба I.
«Из египетских надписей мы ничего не знаем об истории Египта во время царствования Нектанеба I, и только к классическим авторам, в особенности к Диодору, мы должны обращаться за информацией, касающейся хода войны между греками и персами, а также роли, которую играл в ней Египет».

[Gosha]

О «войне Нектанеба» не удастся обнаружить никаких египетских источников, потому что отчет о ней уже содержится в летописях фараона, которому современные историки дали имя Рамзеса III. Никаких исторических данных о войне Рамзеса III не будет обнаружено ни в еврейских, ни в греческих источниках, потому что отчет о ней содержится в истории Нектанеба I Среди своих повершенных врагов Рамзес III в первую очередь называл «Оешеп» или «Тоешеп». Скорее всего это были афиняне (а не данайцы, как порой предполагается).

[Gosha]

Войны народов моря

Солдаты народов моря были выходцами из региона Малой Азии. О «Оешеп», однако, Рамзес III говорил как «о народах островов». Мнение о том, что эти солдаты были древними греками, уже высказывалось учеными, которые рассматривали события, рассказанные и проиллюстрированные Рамзесом III, как греческое вторжение в Египет, которое произошло вскоре после падения Трои. Если быть более точным, то именно этих воинов следовало бы считать микенскими греками и их союзниками или, если такая классификация более предпочтительна, гомеровскими греками, поскольку троянская война велась последним поколением эллинов, предводитель которых Агамемнон, сын Атрея, был царем Микен.

[Gosha]

Чтобы обосновать тождество «Оешеп» и микенских греков, было заявлено, что «Оешеп» (Опп) означают данайцев (гомеровское название архаических греков). В некоторых текстах, однако, они связываются с сирийским побережьем, а в других – с Кипром. Я же склоняюсь к отождествлению «Оешеп» с афинянами, поскольку звуки «<]» и «I» обозначаются в египетском языке одной и той же буквой.

[Gosha]

Выражение «народы островов» также указывает на эгейский регион и в широком смысле может охватывать Кипр, Крит, Сицилию, а также Пелопоннес, так как со времен древности южная часть Греции, ниже коринфского Истма (Пелопоннес), упоминалась как остров. Равнина Аргоса (Арголида), Спарта, Аркадия и Ахайя рассматривались как части какого-то острова. И действительно, узкий Коринфский перешеек – это всего лишь мостик между континентальной Грецией и Пелопоннесом (островом Пелопа).

[Gosha]

Еврейские пророки Исайя и, Иеремия и Иезекииль обычно говорили об эгейском архипелаге и об эллинском мире в целом как об «островах». «Слушайте Меня, острова, и внимайте, народы дальние» (Книга Исайи 49:1}». «И всех царей Тира и всех царей Сидона и царей островов, которые за морем» (Книга Иеремии 25:22). Народы моря – это общее название конгломерата племен или конфедерации народов. Рамзес III называет эти многочисленные народы, обозначенные этим родовым названием.