Мобильная версияЗемляк: 02 сен 2020, 11:49 Да эти Советы, включая Верховный Совет, были напичканы сплошь и рядом партийной номенклатурой и ничего из себя не представляли, без "одобрямс" нашего партаппарата
Земляк: 02 сен 2020, 11:49 Поэтому, Президент СССР и Генеральный секретарь КПСС "в одном стакане", для власти СССР дело обычное.
Антон: 02 сен 2020, 10:30 В конституции было написано, что ВС является высшим государственным органом страны, который вправе принимать к рассмотрению и решать любые вопросы государственной жизни.
Что предлагал Яковлев?
1. Разделить партию на две части, создать на базе КПСС двухпартийную систему и легализовать политическую оппозицию.
2. Учредить пост президента, что естественно, приведет к разрушению самой основы социалистического государства - власти советов на местах и в центре.
В конце января 1990 г. Яковлев передал Горбачеву письмо, в котором прямо заявил, что главное препятствие на пути перестройки — это ЦК и Политбюро, поэтому от них следует поскорей избавиться и учредить президентскую власть: "Вы сосредоточите в своих руках всю власть, оттеснив и Политбюро, и разговорчивый Верховный Совет от реальных ее рычагов. Затем, в ближайшие дни, еще до Пленума ЦК, выступить по телевидению и объявить, апеллируя прямо к народу, что берете на себя всю ответственность за программу чрезвычайных мер по формуле: "земля — крестьянам", "фабрики — рабочим", "республикам — реальная независимость", не союзное государство, а союз самостоятельных государств, многопартийность и полный отказ КПСС от монополии на власть, резко сократить аппарат — всякий, крупные займы у Запада, военная реформа (прогнать генералов, посадить на их место подполковников, начать выводить войска из Восточной Европы), ликвидировать промышленные министерства, среди экстренных мер — дать свободу частному предпринимательству. Система таких мер уже разработана у Н. Слюнькова".
На следующий день после получения этого письма было срочно созвано Политбюро ЦК, на заседании которого рассматривалось экономическое положение страны, обсуждался национальный вопрос и «Проект платформы ЦК КПСС в XXVIII съезду партии», который предстояло вынести на ближайший Пленум ЦК. М.С. Горбачев, открыв заседание Политбюро, сразу заявил, что «нужен закон о механизме выхода из СССР, но главное место в повестке дня Пленума ЦК займут вопрос об изменении редакции 6-й статьи Конституции и введение президентства». Единственным членом Политбюро, который выступил против этих предложений генсека, был Е.К. Лигачев.
Тогда же на свет появилась «Записка» управляющего делами ЦК КПСС Н.Е. Кручины и заведующего Правовым отделом ЦК А.С. Павлова о проведении в течение двух месяцев инвентаризации всего партийного имущества и подготовке к передаче в ведение «государственных органов» всей шифровальной связи, закрытых телефонов, центральных партийных зданий, системы охраны и всего непомерного для «обычной» политической партии аппарата обслуживания Политбюро и Секретариата ЦК. Таким образом, за полтора года до знаменитых августовских событий 1991 г., после которых последовали сначала приостановка, затем полное запрещение деятельности КПСС, генсек начинает готовиться к передаче государству всего партийного имущества, т.е. к ликвидации возглавляемой им партии.
В начале февраля 1990 г. состоялся очередной Пленум ЦК, на котором в повестку дня был внесен вопрос о «Проекте платформы ЦК КПСС в XXVIII съезду партии». Накануне его созыва М.С. Горбачев провел совещание первых секретарей обкомов и крайкомов партии, на котором впервые услышал крайне резкую критику проводимой им политики. Естественно, это обстоятельство по доверенным каналам связи, прежде всего, через А.Н. Яковлева, А.С. Черняева и Г.Х. Шахназарова, тут же было доведено до всех лидеров либеральной оппозиции, в том числе Ю.Н. Афанасьева и Г.Х. Попова, которые на следующий день вывели на улицы Москвы более 200 тыс. демонстрантов, что фактически деморализовало всю партийную верхушку. Несмотря на то, что на этом Пленуме ЦК ряд его ораторов, в том числе посол СССР в Польше В.И. Бровиков, первые секретари Ленинградского, Ивановского и Киевского обкомов партии Б.В. Гидаспов, М.А. Князюк и А.И. Корниенко, выступили с резкой и обоснованной критикой генсека и его предательского политического курса, большинство членов ЦК проявили малодушие, что позволило М.С. Горбачеву и его команде протащить убийственное решение о необходимости отмены 6-й статьи Конституции СССР и введении поста президента СССР.
После окончания Пленума ЦК необходимо было срочно созывать Съезд народных депутатов СССР и внести соответствующие изменения в Конституцию СССР.
Для решения этого вопроса и включения его в съездовскую повестку дня на конец февраля 1990 г. было назначено заседание Верховного Совета СССР. Поэтому накануне этого события под лозунгом отмены 6-й статьи «демократы» опять вывели на улицы Москвы около 100 тыс. демонстрантов.
В конце февраля 1990 г. Верховный Совет СССР по докладу А.Н. Яковлева, которого активно поддержали Н.И. Травкин, С.П. Залыгин, Д.С. Лихачев и другие «горбачевские прорабы», принял решение о созыве внеочередного Съезда народных депутатов СССР и внесения в его повестку дня двух вопросов:
• об изменении редакции 6-й статьи Конституции СССР и
• введении поста президента СССР.
В начале марта 1990 г. состоялся внеочередной Пленум ЦК, который не только постфактум одобрил учреждение поста президента СССР, но и рекомендовал на этот пост М.С. Горбачева. На следующий день собрался III Внеочередной съезд народных депутатов СССР, который отменил 6-ю статью Конституции СССР о руководящей роли партии и ввел пост президента СССР, на который был сразу избран М.С. Горбачев. Сам новоявленный глава государства заявил, что получил поддержку почти 75% народных депутатов СССР, однако это заявление было большим лукавством, поскольку из 2245 депутатов за него отдали голос только 1330 народных избранников страны, т.е. менее 60% от списочного состава Съезда народных депутатов СССР.
А теперь о вине Горбачева в развале СССР. После подписания преступного беловежского "банного" соглашения Горбачев как президент СССР обязан был немедленно поставить об этом в известность Верховный Совет СССР, Совет безопасности СССР, Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности ООН, однако ничего подобного союзный президент не сделал. Кроме того, это соглашение и все, что последовало за ним, имело противозаконный, антиконституционный характер, поэтому Горбачев, как президент СССР и гарант Конституции СССР, обязан был сразу после того, как ему стало известно о беловежском сговоре, не только опротестовать подписанный главами трех союзных республик документ, но и потребовать от Генеральной прокуратуры СССР возбудить против них уголовное дело. Более того, он был обязан опротестовать ратификацию "банного соглашения" республиканскими парламентами, выступить с инициативой созыва чрезвычайной сессии Верховного Совета СССР и вынести на ее обсуждение этот вопрос. А поскольку Горбачев не сделал этого, то он нарушил не только данную им президентскую присягу, в которой прямо говорилось о соблюдении и защите Конституции СССР, но и саму Конституцию СССР. Поэтому его поведение следует квалифицировать или как соучастие, или как преступное бездействие, повлекшее за собою расчленение государства со всеми вытекающими из этого последствиями.
