Военный позор Петра I ⇐ Российская империя

[tamplquest]

Да неужели, а где говорят?

блин , ну вы вытащили тему хз какой давности я уже не помню о чем речь.

[крысовод]

Греки многонациональный народ... Они постоянно дрались между собой пока не стали мелкими жуликами и торгашами. Ну как большинство россиян сейчас.

Юноша, россиян можно обвинять в чем угодно, только не в торгашестве, это не наша национальная черта. Если в начале 90-х кандидаты наук торговали женскими трусами в Лужниках, то жить захочешь,не так еще раскорячишься.

[Ярослав Стебко]

блин , ну вы вытащили тему хз какой давности я уже не помню о чем речь.

Перечитайте. Бывает и через пару лет вставляют комменты если тема интересна.

[tamplquest]

россиян можно обвинять в чем угодно, только не в торгашестве, это не наша национальная черта.

Я бы тут не согласился. Смотря какой русский. В целом по моим наблюдениям русские знатные бухгалтера, считать копейку могут исправно, и лезут всегда в мелочевку, постоянно думают о своем интересе. В массе это так, но не все. Тут я вижу снова столкновение Востока и Запада.
Тут опять же речь не о том что все они ростовщики и гениальные торговцы, но именно о том что у них торгашеские замашки в широком смысле есть.
Любят добро в дом тащить на халяву, мелочевку всякую разворовывают.
Толстой писал о том что крестьянин жаден до земли, а соответственно и до барыша.
Так что это все стереотипы, выстроенные на старинной степной куьтуре, степь широкая, казак гуляет, гусар кутит и так далее, к реалиям это вообще отношения не имеет. Даже в запое "великорус" ищет халяву всегда.

[Евелина]

Я бы тут не согласился. Смотря какой русский. В целом по моим наблюдениям русские знатные бухгалтера, считать копейку могут исправно, и лезут всегда в мелочевку, постоянно думают о своем интересе.

а что,французский или английский бухгалтер не думает о своем интересе,но ворует сразу по крупному?

[tamplquest]

Я вот например даже не представляю чтобы я задумал из супермаркета вынести какую нибудь баночку или коробку конфет. Иногда случайно под мышкой что то засуну и пробить забываю, потом вертаюсь, добиваю. Я не вижу вообще смысла в такой возне, даже если бы вором был я бы не стал этого делать, я бы банк обокрал.\А между тем это явление в РФ массовое. И несут не бедняки а "приличные люди"

Отправлено спустя 1 минуту 12 секунд:

а что,французский или английский бухгалтер не думает о своем интересе,но ворует сразу по крупному?

Думаю что в Среденей Азии, в Латинской Америке и США такого нет. В Европе может быть

[Евелина]

Я вот например даже не представляю чтобы я задумал из супермаркета вынести какую нибудь баночку или коробку конфет. Иногда случайно под мышкой что то засуну и пробить забываю, потом вертаюсь, добиваю. Я не вижу вообще смысла в такой возне, даже если бы вором был я бы не стал этого делать, я бы банк обокрал.\А между тем это явление в РФ массовое. И несут не бедняки а "приличные люди"

да ладно...откуда МАССОВОЕ ЯВЛЕНИЕ взяли?
Кстати сказать во всем мире многие люди не воруют в супермаркетах не по причине особой честности, а из-за КАМЕР СЛЕЖЕНИЯ.

Думаю что в Среденей Азии, в Латинской Америке и США такого нет. В Европе может быть

а вы поменьше думайте, а побольше оперируйте фактами.
тоже мне...хайли лайкли опять....самуилов пруд пруди.

[tamplquest]

Например, можно еще судить по ресторанной культуре. В 90-е этого еще не было массово, а сейчас постоянно сталкиваешься, что придешь даже в относительно приличный кабак и там у них расчет идет сразу, в дешевых это вообще повсеместно, это говорит о том что кидалово предполагается по дефолту, они даже забивают уже на этикет. По сути то это должно быть унизительно что в тебе видят потенциального кидалу, но об этом даже никто не думает

Отправлено спустя 55 секунд:
Евелина, это и есть факты

[Евелина]

Например, можно еще судить по ресторанной культуре. В 90-е этого еще не было массово, а сейчас постоянно сталкиваешься, что придешь даже в относительно приличный кабак и там у них расчет идет сразу, в дешевых это вообще повсеместно, это говорит о том что кидалово предполагается по дефолту, они даже забивают уже на этикет. По сути то это должно быть унизительно что в тебе видят потенциального кидалу, но об этом даже никто не думает

название ресторана где сразу расчет не подскажете?
А то терпеть не могу ждать счета.

[tamplquest]

Никто в США расчет не берет прежде чем клиент счет не попросит. Это в приличных обществах не принято

Отправлено спустя 2 минуты 9 секунд:
Евелина, ну, дорогие престижные заведения конечно этого не делают. Но за пределы кольца выйдете и это сплошь и рядом.
У них даже лицензии на водку нет, люди из под полы хлебают

Отправлено спустя 5 минут 42 секунды:
Я сто пудов даю, что любая администрация любых общественных заведений и на производстве учитывает этот фактор: если что то оставить что плохо лежит это обязательно растащат.

Отправлено спустя 2 минуты 53 секунды:
тут не столько торгашество, сколько в целом меркантильность проявляется и жадность

Отправлено спустя 3 минуты 43 секунды:
По поводу того насколько в РФ воинская культура заметна тут тоже большой вопрос. По моим наблюдениям где то с 90% ваньков избегают драк, и стараются жаловаться а не стоять за себя. В любом классе или студенческой группе есть пара тройка бойцов, остальные клоуны и стадо. В моем классе половина мальчиков ни разу в жизни не дрались

Отправлено спустя 1 минуту 36 секунд:
Когда происходит потасовка ваня старается все перевести "на базар" как правило, тут он как раз силен, языком чесать

Отправлено спустя 2 минуты 22 секунды:
Или за нож хватается. А это тоже дуэльной культурой не назовешь, он же не предлагает сопернику тоже нож взять

Отправлено спустя 55 секунд:
В спину нож воткнуть и баба сможет тут ничего воинского нет

Отправлено спустя 7 минут 10 секунд:
Знаю одного осла, который по пьяне любит похвастаться как его батя в 90-е "дела делал", он его бандитом считает. А на самом деле его батя был не бандитом, он цветметом барыжил, скупал по мелочи и в прибалтику возил. То есть для ваньков вообще барыга и бандит сейчас одно и тоже. Торгашества нет ога

Отправлено спустя 3 минуты 34 секунды:
Он так рассуждает, дескать нажился, "поднялся", "взял крутую тачку", значит авторитетный по-любому

Отправлено спустя 4 минуты 46 секунд:
Сейчас и так все авторитеты что в околоблатной среде, что так, и есть барышники в 90% случаев

Отправлено спустя 1 минуту 30 секунд:
Либо барышник, либо при должности либо приблатненный. И ничего против этого ванятко массовый не имеет, его все устраивает.

Так что именно торгашеская культура и есть

Отправлено спустя 2 минуты 15 секунд:
А не торгашеская это когда воинская аристократия рулит, и с барыгой на одном поле на корточки не присядет.

Отправлено спустя 2 минуты 21 секунду:
А запрос общественный какой? О морали никто не заикается даже, дайте нам денег, чтобы жили богаче, вокруг этого только все и вертится

Отправлено спустя 2 минуты 22 секунды:
И вот нахрен нужны все эти иллюзии, претензии на какую то иную культуру? Зачем прикидываться, прикрываться какими то ярлыками из того мира который давно мертв. Это тоже не особо понятно

[Евелина]

Никто в США расчет не берет прежде чем клиент счет не попросит. Это в приличных обществах не принято

в смысле в забегаловке?
Камеры слежения есть,вот и весь политес.

[tamplquest]

Камеры слежения есть,вот и весь политес.

может быть, но они появились недавно.
Отчасти может это еще зависит и от материального достатка, может не будет американец лишний раз на мелочевку размениваться и позорится.
Но в целом у них там нравы другие, это ясно. У них там больше грабежи распространены а не воровство. Заборов даже нет нигде

Отправлено спустя 30 секунд:
И опять же грабят они не ботанов с мобилами как у нас

Отправлено спустя 2 минуты 56 секунд:
Полицейские у них совершенно не берут мелкие взятки

Отправлено спустя 1 минуту 2 секунды:
Если кто то и участвует в коррупционных схемах, то не на уровне подсовывания в карман купюры

Отправлено спустя 1 минуту 52 секунды:
А наши менты и прокуратура вообще похоже рассматривают свою службу как бизнес

Отправлено спустя 2 минуты 7 секунд:
Это вообще всех госслужащих и бюджетников касается. Они там сидят только для того чтобы использовать свое положение в денежных интересах

[tamplquest]

Ярослав Стебко, В целом, касаемо южной части греции, ясно что она может была полиэтничной отчасти, но власть там была арийской со времен прихода олимпийцев. Ахеменидов я считаю арийской властью. Насколько был силен контроль их над этими сатрапиями накануне нашествия македонского, это вопрос другой.
Ясно, что в силу политизированности вопроса национальной принадлежности классической культуры древней греции это все не афишируется. Они проводят границы как то робко. Но само присутствие как бы не отрицается

Закрашивают они ахеменидскую грецию каждый раз по разному, есть вот такой вариант



Отправлено спустя 3 минуты 2 секунды:
То есть в основном фракия. Но ясно что Афины и Спарта тоже туда входили, не могли они быть независимыми между крупных держав, а воевал с ними именно македонский, он нашествие на Ахеменидов именно с них начал

[Ярослав Стебко]

арийской со времен прихода олимпийцев. Ахеменидов я считаю арийской властью

Какое отношение Ахемениды имеют к Греции?

[UranGan]

в смысле в забегаловке?
Камеры слежения есть,вот и весь политес.

Наверно нужно придерживаться ранее заявленной темы, а не гнать постоянно САМОГОН не относящийся к теме - лишь бы отметиться!!!

[Евелина]

Наверно нужно придерживаться ранее заявленной темы, а не гнать постоянно САМОГОН не относящийся к теме - лишь бы отметиться!!!

наверное замечания надо начинать делать с себя......
А я просто ответила на пост.

[UranGan]

наверное замечания надо начинать делать с себя......
А я просто ответила на пост.

Многоуважаемая Евелина если не можете возразить обстоятельно не возражайте! Чтобы убедить - нужно разубедить, поэтому не постите по пустякам!

[tamplquest]

Какое отношение Ахемениды имеют к Греции?

Отправлено спустя 21 секунду:
географию надеюсь знаете лучше чем историю

Отправлено спустя 53 секунды:
https://valdvor.ru/bez-rubriki/armeniya ... ossii.html

[Gosha]

географию надеюсь знаете лучше чем историю

Дорогой Горожанин к Петру Великому Персия каким боком!

[Gosha]

Никита Демидов — деловой олигарх


Портрет Никиты Демидова. Неизвестный художник, XVIII в.

365 лет назад, 5 апреля 1656 года, в семье государственного крестьянина, работавшего кузнецом на Тульском оружейном заводе, родился сын. Назвали его Никитой. Чисто теоретически он должен был бы носить фамилию Антуфьев. Или Антюфеев. Или даже Онтюфеев — встречается и такой вариант. До поры до времени так и было. Однако известен он нам под другой фамилией — Демидов.

Имя человека, карьера которого больше всего напоминает взлёт ракеты к совершенно запредельным высотам богатства и влияния, просто не может не обрасти целым корпусом мифов, легенд и преданий. Никита Демидов не исключение. Более того, этому тульскому оружейнику удалось попасть в фольклор, что в определённой мере уравнивает его с такими эпическими фигурами, как Илья Муромец и Владимир Красно Солнышко. Это, конечно, неплохо. Однако масса баек и анекдотов от частого и временами назойливого повторения приобретает статус исторической правды. И вот результат — в глазах общества история этого действительно нерядового человека стала сборником довольно-таки глупых россказней, почти не имеющих отношения к реальности.


Памятный крест на месте рождения Никиты Демидова у реки Чусовой.

Миф первый. «Простой мужик»

Согласно самой распространённой легенде, взлёт Демидова от «простого кузнеца» до богатейшего и авторитетнейшего промышленника начался, в общем, случайно. Царь Пётр I, проезжая через Тулу, поломал у своего пистолета курок. Тут-то и подвернулся «простой тульский мужик», который до того ловко починил заморскую диковинку, чем снискал полное расположение царя. Есть, впрочем, и варианты. В одном из них фигурирует не сломанный пистолет, а целый. Демидов вроде как сумел сделать точную копию пистолета немецкой фирмы Kuchenreuter и подарил её царю. В третьем варианте огнестрельное оружие отсутствует как класс, зато появляется ловко и быстро откованная алебарда. С тем же, впрочем, результатом — царская милость и восхищение.

Для убедительности приводят даже дату этой эпохальной встречи, перевернувшей историю отечественной промышленности — весна 1696 года. Дата правдива. Как раз тогда Пётр I остановился в Туле по пути из Москвы в Воронеж. Остановка была длительной — царь инспектировал местные оружейные и железоделательные заводы, продукция которых была необходима на воронежских верфях, где строился флот для войны с Турцией.


Памятник Петру I и Никите Демидову в Невьянске.

Вот только знакомство «простого тульского кузнеца» с царём состоялось не тогда, а лет на десять раньше. Первые контакты Демидов устанавливал не с всемогущим самодержцем «Всеа Великия и Белыя и Малыя», а с четырнадцатилетним подростком Петрушей, который только-только затеял устроить свои Потешные полки. О чём и была оставлена запись в расходной книге: «Поставлено для царёвой потехи 256 штук тульского Никиткина ружья Демидова». Спустя 5 лет «Никишко Демидов» упоминается в приказной грамоте как депутат от всех тульских оружейников — он прибыл в Москву защищать интересы своих выборщиков в земельном споре. Словом, никаким «простым мужиком» Никита Демидов не был. А был он к моменту знакомства с царём вполне солидным оружейным фабрикантом.

Миф второй. «Получил в подарок весь Урал»

Если бы это действительно было так, Демидов прыгал бы от счастья. Однако царь Пётр, хоть и принимал иногда экстравагантные решения, раздаривать направо и налево казённые заводы за здорово живёшь всё-таки не стремился.
В реальности та история, когда Демидов получил от царя завод на Урале, — это история не подарка, а сделки. Демидову был предложен обмен. Его тульский железоделательный завод, полностью укомплектованный и кадрами, и сырьём, отлично работающий и дающий прибыль, казна забирала себе. Что давали взамен? Один из пяти казённых уральских заводов — Невьянский. К слову, не самый лучший — к моменту передачи, в 1702 году, штат предприятия составлял всего лишь 27 человек. Заводскую плотину дважды прорывало, из-за нехватки угля постоянно вставала единственная доменная печь. Да и полновластным хозяином Демидов там поначалу не был: «И ту его великую царскую милость памятуя, не столько своих, сколько Его Величества Государя искать прибылей ты должен». Завод Демидову передавали на определённых условиях и под контролем воеводы. Над ним постоянно висела угроза отчуждения: «Коли не учинишь скорой отправки пушек, мортир, ядер и бомбов, заводы взяты будут на Великого Государя и иному отданы».

Миф третий. «Царь Пётр даровал ему дворянство»

Ничего подобного. Никита Демидов умер, как и жил — мужиком. Пусть и непростым, пусть и очень богатым, да к тому же ещё и наделённым серьёзной властью, но всё же простолюдином. Имеющиеся в сетевых энциклопедиях сведения вроде «в октябре 1720 года Пётр I даровал ему личное дворянство» — печальный продукт полузнания. Дело в том, что диплом на личное дворянство для Никиты Демидова и в самом деле существовал. Он действительно был датирован 2 октября 1720 года, хранился в «архивной каморе» и был составлен честь по чести. Не хватало одной, но очень важной детали. Подписи царя.

Пётр I так и не подписал этот документ. Почему — тут можно только гадать. Скорее всего, причиной стал масштабный скандал, начавшийся как раз в 1720 году. По ходу дела выяснилось, что Демидов в погоне за личной прибылью ставит палки в колёса казённым уральским заводам. «Ему не очень мило, — докладывали царю в ходе следствия, — что Вашего Величества заводы станут здесь цвесть, в то время как без них он мог бы больше своего железа продавать и цену положить, какую захотел бы, и работники б вольные все к нему на заводы шли, а не на Ваши...»

Разбирательство шло долго, и в результате на Демидова был наложен немаленький штраф. Причём не столько за какие-то его конкретные прегрешения, а «за то, что дерзнул Его Величество в своём неправом деле словесными прошениями утруждать».

[Gosha]

Воинский устав Петра I.

0 апреля 1716 года был утвержден воинский устав Петра I. Уставы на Руси бывали и ранее, но все — переводные. Петровский сразу писался по-русски. Пушкин сказал, что некоторые петровские указы писаны кнутом. У этого устава в соавторах была виселица. Петровский устав объединял в себе все существующие ныне формы уставов — боевой, строевой, дисциплинарный, устав внутренней службы. Документ объемистый — 67 глав. Написан на русском военно-бюрократическом канцелярите XVIII в. Начнем же знакомство с ним с того, от чего напрямую зависела жизнь солдата. С военной медицины.

Лечение — свет

«Плохи наши лекаря», — писал в 1840 г. поручик Лермонтов. Можно ли себе представить, насколько они были хуже в 1716-м? Можно, если прочитать 33-ю главу Петровского устава «O аптеке, о полевых докторах, аптекарях и лекарях и их должности».

«Надлежит быть при всякой дивизии одному доктору и одному штап лекарю. А во всяком полку полевому лекарю. Також в каждой роте по цылюрику. Також надлежит быть двум аптекам, одной при кавалерии, другой при инфантерии. И при них по одному аптекарю».

Для ясности: дивизионный доктор в Табели о рангах соответствовал полковнику, штаб-лекарь — это капитан, полковой лекарь — подпоручик. А теперь об их обязанностях. «Полковые лекари повинны ротных фелшеров не толко для одного бритья салдацкого употреблять, но и учить их лекарскому делу и чтоб со тщанием ходили за болными и за ранеными. Також не надлежит полковому лекарю, ежели прилучитца тяжкая болезнь или отсечение руки или ноги, или какой тяжелой операции, без доктора или штап лекаря самому собою лечить или отсекать». Само собой, военная медицина уже тогда была бесплатной. Хотя — не всегда. И не для всех.

«Докторы и лекари повинны лечить всех в войске пребывающих, от вышних даже и до нижних, без платежа, ибо они за то получают себе жалованье. Однако ж с таких офицеров, которые наживают себе болезни французские (венерические — АиФ), такожде и раны, которыя они достают в драке от своего произволения, кроме службы государя своего, и за то с них брать плату, смотря по случаю и рангу офицера. А с урядников (унтер-офицеров — АиФ) и рядовых отнюдь ничего не брать, от чего б им болезнь ни приключилась, но лечить их всех без заплаты».

Дело чести

После Петра уставов долго не переписывали. Следующий, да и то военно-морской, появился в России в 1795 году. Так что персонаж повести Пушкина «Капитанская дочка» Петруша Гринев, будучи обер-офицером в 1773 году, обязан был жить по документу 1716 года. А он, между прочим, сулил для военнослужащих, решивших выяснять вопросы чести на поединке, страшные кары. В 49-й главе «Патент о поединках и начинании ссор» читаем: «Ежели случитца что двое на назначенное место выйдут, и один против другаго шпаги обнажат, то мы повелеваем таковых хотя никто из оных уязвлен, или умерщвлен не будет, без всякой милости, такожде и секундантов или свидетелей, на которых докажут, смертию казнить, и оных пожитки отписать (конфисковать — АиФ)... Ежелиже битца начнут, и в том бою убиты и ранены будут, то как живые, так и мертвые повешены да будут».

Конечно, времена на дворе стояли уже не петровские, а екатериненские, так что Гринева со Швабриным вряд ли вздернули бы на виселицу. Но все участники происшествия, в первую очередь комендант Белогорской крепости капитан Миронов, все-таки здорово рисковали. Между прочим, за дуэли по Петровскому уставу наказывали вне зависимости от звания «хотя офицер, драгун или салдата». Это говорит о том, что недавние крепостные, став солдатами в армии Петра, вместе с бритым лбом получали какие-то представления о чести.

О людях и скотах

В главе 53 Петр взялся разобраться с тем, что крепко держит солдата за самую душу — с едой. Называется она «O пропитании и маркетентерах», то есть маркитантах и маркитантках.

«Пропитание как людем, так и скоту наиглавнейшыя дела суть, — писал император. — О чем мудрый и осмотрительный генерал, всегда мыслить должен, ежели хощет, чтоб сущее под его командою войско, в том никакого недостатку не имело, и всегда в добром состоянии пребыло... А особливо надлежит того смотреть, чтоб как хлеб, так и мука гнилая и вонючая не была, дабы из того никакой болезни в войске не произошло... Такожде в фураже лошадям, как в овсе, так и в сене и сечке, чтоб никакова недостатку не было».

Бог с ними, с лошадьми, а солдату в день был положен 1 порцион: хлеба 2 фунта, мяса 1 фунт, вина (водки — АиФ) 2 чарки, пива 1 гарнец. Плюс к тому на месяц соли 2 фунта и круп полтора гарнца. Много это или мало? Судите сами: фунт — 358 граммов, гарнец — 3,2 литра, чарка — 123 мл.

Помимо казенных харчей, солдаты могли рассчитывать на то, что купят за свой счет у маркитантов. «И понеже (поскольку — АиФ) не доволно, чтоб при войске, токмо один хлеб был, но надлежит и иные припасы съестные и питье всемерно иметь, того ради зело изрядно и потребно есть, когда многие маркетентеры при войске обретаютца... Оным надлежит в опасном случае и провожатых давать по разсмотрению генералитета, которые из близ лежащих мест, всякие съестныя и питейные товары в войско привозят».

Маркитантов допускали в военные лагеря при соблюдении ими нескольких условий. Например, они должны были следить за тем, чтобы «от бития скотины, великой вони и смраду не было. Того для всякой навоз, как человеческий, так и скотский вне лагера, в некоторые ямы закопан бывает. И потом от времяни вновь другие ямы для того выкопаны быть имеют».

[Gosha]

Начало Северной войны Нарва (1700 г.)

Война со Швецией вызывалась всем ходом исторического развития России. «Мысль о Северной войне, — писал историк Соловьев, — была мыслью веков». Она была унаследована Петром и, как только сложилась благоприятная обстановка, он начал претворять ее в жизнь. Русское государство было совершенно отрезано от моря. При таких обстоятельствах «Россия не могла расти и развиваться, не открыв себе путей для торговли и доступа к цивилизации. Путь для торговли — это значило Балтийское море». Но Балтийское море находилось в руках Швеции, которая превратила его в свое внутреннее море.

Накануне Северной войны Швеция была одной из самых сильных европейских держав. Ее территории, включавшие все побережье Балтийского моря, Эстляндию, Лифляндию, Померанию, опоясывали Балтийское море. Она играла значительную роль в международных отношениях европейских государств.

Швеция располагала первоклассной по тому времени армией и флотом, во главе которых стоял один из крупнейших полководцев — Карл XII. Швеция к началу войны могла выставить большую сухопутную армию и сильный военно-морской флот: 42 линейных корабля и 12 фрегатов при личном составе в 13 тысяч моряков. Кроме того, Швеция имела 900 купеческих судов, которые можно было быстро приспособить для военных целей, так как в те времена «купцы» и в мирное время имели пушки на судах. Швеция имела большие запасы боеприпасов, снаряжения и продовольствия для нужд войны. Естественно, что борьба с таким противником требовала серьезной подготовки, энергии и большого дипломатического и военного искусства со стороны Петра I.

Владычество Швеции в Прибалтике продолжалось почти столетие. Но соседние государства не могли окончательно отказаться от потерянных ими раньше территорий: Польша от Лифляндии, Дания от Сконии (южная часть Скандинавского полуострова), Россия от своих древнейших владений в Ингрии и Карелии. Положение Швеции в завоеванных областях, в особенности в Лифляндии, являлось недостаточно прочным. Лифляндское дворянство было крайне недовольно политикой Швеции, направленной к ущемлению его прав.

В напряженной политической обстановке складывался против Швеции союз трех государств — России, Польши и Дании.

Первый шаг к образованию этого союза был сделан Петром на свидании с польским королем Августом II, который одновременно был и курфюрстом Саксонии. Свидание состоялось 3 августа 1698 г. Оба монарха «друг другу обязались крепкими словами о дружбе без письменного обязательства и разъехались». В сентябре 1699 г. от Августа прибыли в Москву саксонский генерал Карлович и лифляндский дворянин Паткуль для дальнейших переговоров о заключении союза против Швеции. Переговоры велись в строжайшей тайне: Петр не хотел нарушать мира со Швецией до тех, пор, пока не был заключен мир с Турцией.

В результате переговоров 11 ноября 1699 г. в селе Преображенском Россия и Польша заключили тайный договор о наступательном союзе против шведов. В договоре было условлено, что в войне должна принять участие Дания. С ней еще 24 августа 1699 г. Петр заключил аналогичный договор, который в свою очередь также предусматривал союз с Польшей. В договоре Петра I с Августом II говорилось: «…с обеих сторон, как наше Царское величество, так и его королевское величество, уже в крепком союзе и содружестве с его королевским величеством Датцким стоим».В обоих договорах было оговорено особой статьей, что Петр вступает в войну со Швецией тогда, «когда с Турки получим мир или на довольные лета перемирие, которое ради общей пользы получати с уступкою к Турской стране намерены есми».

Август II обязался принять все меры к тому, чтобы склонить Речь Посполитую к разрыву со Швецией и начать войну вводом своих войск в Ливонию еще до заключения мира России с Турцией.

Петр со своей стороны обязался немедленно после заключения мира с Турцией двинуть свой войска в Ингрию и Карелию, а до того времени, если это будет нужно, послать на помощь Августу под видом наемных свои вспомогательные войска. Но если Турция не согласится на заключение мира, а Август будет не в состоянии один вести войну, то Петр I обязался быть посредником в примирении Августа со шведами. Так сложился тройственный союз.

Военные операции союзники начали неодновременно.

В начале 1700 г. Август II внезапно двинул свои войска в Ливонию, но действовал очень медленно. Осада Риги приняла затяжной характер. Король Дании в первый период войны действовал несколько успешнее: он ввел свои войска во владение герцога Шлезвиг-Голштинского и заставил его бежать под защиту шведского короля. Петр же не мог двинуть свои войска, так как еще не был заключен мир с Турцией. Таким образом, внезапного удара против шведов не получилось. Это позволило шведам бить союзников поодиночке.

Тем временем Петр с нетерпением ожидал вестей от русского посла Украинцева, отправленного еще в апреле 1699 г. из Азова в Турцию на военном корабле «Крепость» для ведения мирных переговоров с Турцией. Появление военного корабля у Константинополя произвело на турок впечатление разорвавшейся бомбы. Однако мирные переговоры с Турцией затянулись, и Украинцеву удалось склонить турок к миру только 3 июля 1700 г. По перемирию, подписанному на 30 лет, турки отдали русским Азов с его окрестностями, территория между Азовом и Крымом была объявлена нейтральной, и русские прекратили уплату татарам дани. Так исчезли последние остатки монгольского ига.

Заключение перемирия с Турцией было большой победой русской дипломатии.

Петр обеспечил себе тыл накануне войны со Швецией. Сообщение от Украинцева о заключении перемирия с Турцией отпраздновали «преизрядным фейерверком», а 19 августа царским указом объявили войну Швеции. В этот же день Петр сообщил польскому королю: «…сего дня к новгородскому воеводе указ послали, дабы, как наискорее, объявя войну, вступить в неприятельскую землю и удобные места занять, такожде и прочим войскам немедленно идтить повелим, где при оных в конце сего месяца и мы там обретатися будем».

Еще до начала военных действий Петра занимала мысль о взятии Нарвы и Шлиссельбурга. 2 марта 1700 г. из Воронежа Петр писал Головину о необходимости организации разведки. С этой целью в Прибалтику был послан стольник Корчмин, выученный за границей инженерному искусству. Петр приказал Головину: «Накажи ему, чтоб присмотрел города и места кругом; также, есьли возможно ему дело сыскать, чтобы побывал и в Орешек, а буде в него нельзя, хоть возле его. А место зело нужно: проток из Ладожского озера в море (посмотри на картах), и зело нужно ради задержания выручки; а детина, кажется, не глуп и секрет может снесть. Зело нужно, чтоб Книпер (шведский посол в России) того не видел, потому что он знать, что он (Корчмин) учен».

К началу войны Петру удалось сделать лишь только первые шаги в создании регулярной армии. Армия, двинутая под Нарву, не могла еще вести серьезных операций. Она состояла из 25 пехотных полков, двух кавалерийских и имела в своем распоряжении почти всю русскую артиллерию. Кроме того, выступило дворянское ополчение под командованием Шереметева. Вся армия состояла из 33 полков — около 40 тысяч человек.


Карта театра Северной войны.

К 25 октября русская армия сосредоточилась под Нарвой и обложила ее. Пока русская армия подходила к Нарве, Карл XII уже успел вывести из строя одного союзника, датского короля. Совершенно неожиданно для Дании 15-тысячное шведское войско под предводительством короля появилось перед Копенгагеном.

Отправлено спустя 37 минут 28 секунд:
Датский король Фридрих VI, не имевший сил для защиты Копенгагена, так как значительная часть его армии была брошена в Голштинию, решил пойти на мир. Договор был подписан в Травендале как раз в тот день, когда Петр получил сообщение о заключении перемирия с Турцией. По Травендальскому договору Дания обязалась выйти из коалиции и признала самостоятельность Голштинии; кроме того, она обязалась уплатить военные издержки в сумме 200 тысяч талеров.

В то время когда Карл XII воевал с Данией, Август II крайне вяло вел осаду Риги, мотивируя это тем, что русские не оказывают ему помощи.

С появлением русской армии под стенами Нарвы Август II осаду Риги мог вести энергичнее, так как его положение становилось более прочным. Однако Август именно в это время снял осаду Риги и тем самым дал возможность Карлу XII явиться со своей армией на помощь нарвскому гарнизону. Это обстоятельство имело решающее значение для исхода сражения.

Снимая осаду, Август II отводил удар шведских войск от себя и направлял его против русской армии, осаждавшей Нарву. Пока шведская армия сосредоточивалась у Везенберга, русская армия уже к половине октября обложила Нарву. 9 сентября первым прибыл к крепости отряд князя Ивана Трубецкого; 23 — отряд Бутурлина, при нем находился Петр I. Из Пскова и Новгорода была доставлена артиллерия — 66 орудий. И только 14 октября подошли отряд Головина и наскоро набранная нестройная поместная конница (5 тысяч) под командованием Шереметева. Войска Репнина в количестве 10 тысяч человек, формировавшиеся на юге, еще находились в пути следования к Нарве. Сосредоточение армии заняло более месяца. Это было, обычным явлением в те времена.

Крепость Нарва, расположенная на левом берегу реки Наровы, в 15 км от ее устья, была сильно укреплена, прич;ем предмостным укреплением на правом берегу реки явился замок Ивангород, построенный русскими при Иване III. Ивангородская крепость связывалась с Нарвой постоянным мостом. Чтобы взять Нарву, следовало разрушить мост и овладеть ивангородскими укреплениями, в противном случае гарнизон Нарвы мог уйти в Ивангород, поэтому пришлось одновременно осаждать и крепость Нарву, и Ивангород.

Петр I, прибыв к Нарве вместе с иностранными специалистами и генералами — герцогом де-Кроа и бароном Аллартом, присланными Августом II, в тот же день произвел рекогносцировку крепости и ее окрестностей.


Начало Северной войны.

Инженерными работами должен был руководить генерал-инженер Алларт, считавшийся крупным специалистом. На деле он не оправдал возлагаемых на него надежд. Вместо того чтобы лично самому заняться тщательной рекогносцировкой, он передоверил эту работу второстепенным лицам, а сам занялся критикой деятельности русских генералов. Увидя, что царь в опасной обстановке тщательно, с бумагой и карандашом в в руках, производит рекогносцировку подступов к крепости, Алларт выразил удивление, сказав, что такие работы можно поручить другим. На это Петр ему заметил, что и апостол Павел говорит: «трудящийся да ясть». «А кто трусит — ступай в обоз», и продолжал работать.

После рекогносцировки был составлен план осады Нарвы. Он заключался в том, чтобы одновременно с обеих сторон реки Наровы захватить подступы к крепости. Кроме того, ожидая прибытия новых шведских войск, посланных на выручку гарнизону Нарвы, решили на левом берегу Наровы соорудить двойные линии непрерывного вала, упирающегося флангами в реку (ВВ — СС). Расстояние между этими линиями было неодинаково: на крайнем правом фланге оно достигало 600 сажен, на левом не более 41–50 сажен; в центре, где находилась главная позиция (D), расстояние между линиями равнялось 120 саженям. Узость полосы между линиями укреплений, особенно на левом фланге, и бараки, отстроенные по всей линии СС, стесняли маневренность войск.

Русская армия была расположена в следующем порядке: на правом фланге находилась группа генерала Головина в составе 14 тысяч человек; в центре на горе Германсберг — группа князя Трубецкого в составе 6 тысяч; на левом фланге располагалась дивизия Вейде, численностью 8 тысяч человек; левее ее между укрепленными линиями левого фланга, упираясь в берег Наровы, стояла иррегулярная конница графа Шереметева в составе 5 тысяч человек[36].

Осадный артиллерийский парк в количестве 145 орудий частью был рассредоточен по линии СС (22 пушки и 17 мортир), а вся остальная артиллерия действовала с позиций, устроенных против Ивангорода. Надо заметить, что, несмотря на большое количество артиллерийских орудий, оборона у русских с поля все же была крайне слаба. Кроме того, чувствовался большой недостаток снарядов.

Главная квартира русской, армии находилась на правом фланге, на острове Кампергольм.

Бомбардировка Нарвы была начата 20 октября и продолжалась с небольшими перерывами почти до подхода шведов. Однако успеха русские не имели. Между тем отряд графа Шереметева, высланный еще 26 сентября по ревельской дороге, 3 октября достиг Везенберга. А к 25 октября, пройдя 180 верст, к Везенбергу приблизился шведский отряд Веллинга, выступивший из Рюйеля 12 октября.

Шереметев, не найдя здесь удобной оборонительной позиции, опасался, что шведы могут обойти левый фланг и отрезать его от главных сил. Вследствие этого он без боя отступил к деревне Пуртц (36 верст от Везенберга), даже не разведав шведских войск. Веллинг удачно использовал эту оплошность Шереметева, выдвинул свой авангард к деревне Пуртц и внезапно напал 26 октября у деревни Варгле на русское прикрытие, солдаты которого беспечно стояли по домам без всяких мер предосторожности. В момент нападения шведов они вынуждены были защищаться поодиночке.


План осады и штурма крепости Нарва (ноябрь 1700 г.)

Положение русских осложнялось еще и тем, что шведы зажгли селение. Однако некоторые смельчаки пробрались сквозь шведское окружение и дали знать о нападении шведов Шереметеву, стоявшему в тылу между Повинда и Иове. Шереметев срочно выслал 21 эскадрон кавалерии, которая прибыла в самый критический момент боя. Шведы были атакованы. Часть русских эскадронов зашла им в тыл, и шведы вынуждены были пробиваться из окружения. Однако Шереметев, вместо того чтобы здесь укрепиться после одержанного успеха, решил отступить к деревне Пюхаиоги.

Петр был крайне недоволен этими действиями Шереметева, так как, по его мнению, у Пуртца нужно было организовать линию прикрытия и заставить противника развернуться. Он потребовал объяснений у Шереметева и категорически приказал держаться у Пюхаиоги. Шереметев в оправдание своих действий писал, что местность около Пуртца невыгодна, «там не стоял для того: болота и топи несказанные и леса превеликие. И из лесу, подкрадчи один человек и зажег бы деревню и учинил бы великие беды, а паче того был опасен, чтобы обошли нас около к Ругодиву (Нарвы)»

16 ноября шведские войска внезапно напали на конницу Шереметева у Пюхаиоги, находившуюся от Нарвы в 32 верстах. Она начала в беспорядке отступать к Нарве; ее отступление продолжалось всю ночь, а 17 ноября Петру уже стало известно, что шведы наступают на Нарву. Однако Петр еще не знал, что наступает Карл XII, так как необходимой разведки не велось.

В это время Петр готовился к отъезду в Новгород, чтобы подготовить резервы и начать переговоры с Августом II.

Накануне отъезда, очевидно, до получения сведений о падении позиции у Пюхаиоги, Петр I оставил в должности главнокомандующего герцога де-Кроа. Дав ему инструкции о том, как действовать, в ночь с 18 на 19 ноября он выехал в Новгород. Между тем 18 ноября Карл XII со своими главными силами прибыл в Лагены, расположенные в 10 верстах от Нарвы. Чтобы известить гарнизон осажденной крепости о прибытии помощи, он приказал дать два орудийных залпа.

[Gosha]

Имея разведывательные данные от лифляндского крестьянина и от своих шпионов, Карл XII сумел незаметно для русских приблизиться к окрестностям Нарвы. В ночь на 19 ноября пал на землю густой туман; под покровом его выступила шведская армия, соблюдая строжайшую тишину. К утру туман сделался сильнее; падал крупный снег; темнота была столь велика, что невозможно было в 50 шагах различить предметы. Карл XII говорил окружающим его: «темнота эта нам полезна: неприятелю трудно будет узнать число наших». Около 10 часов утра день прояснился, и русские увидели ряды шведов. «При звуках труб и литавр, двумя пушечными выстрелами шведы предложили сражение».

На этот вызов из русского лагеря ответа не последовало. У фельдмаршала собрался совет. На заседании совета Шереметев, сознавая невыгодность и растянутость русского лагеря, внес предложение оставить для наблюдения осажденного гарнизона крепости небольшую часть войска, а остальную армию собрать в единый кулак и выступить в поле для встречи шведов. Однако это единственно правильное при данной обстановке предложение не было поддержано; упорствовал против него главным образом герцог де-Кроа, мотивируя тем, что русские войска окажутся небоеспособными в поле; однако все последующие события опровергли этот довод. На совете было принято решение оставаться на месте, между тем как «король шведский на свободе выбирал место для нападения и мог быть уверен, что будет иметь дело только с частью российской армии; ибо теснота места сражения не позволяла всем частям оной удобно поддерживать одна другую».

Оставаясь на месте, русское командование по существу передало инициативу в действиях Карлу XII. Он не замедлил этим воспользоваться и, видя, что русские остаются в окопах, решил сам их атаковать.

Произведя рекогносцировку, а также имея данные от шпионов, Карл XII установил, что наиболее сильно укреплен центр русской позиции. Поэтому он решил атаковать ее фланги, чтобы разбить их по отдельности. На правый фланг для атаки был направлен Веллинг с 11 батальонами пехоты, 24 эскадронами кавалерии. На левом фланге находились король и генерал Реншельд. Они имели три колонны в составе 10 батальонов; кроме того, впереди каждой колонны шли 500 гренадер с фашинами. При Карле находилась еще личная гвардия — драбанты.

Король предусмотрел также выделение резерва в составе 12 эскадронов кавалерии, а артиллерию разделил на две части, согласно двум объектам атаки.

В два часа пополудни шведы ринулись в атаку; им удалось ворваться в лагерь и внести замешательство в ряды русских: конница Шереметева бросилась вплавь через Нарову; конные полки были смяты и, беспорядочно отступая, двинулись к единственному мосту у острова Кампергольм. Мост от большого скопления людей рухнул, солдаты начали тонуть. Это еще больше увеличило панику. Главное командование русских войск во главе с герцогом де-Кроа, состоявшее из иностранцев, спасаясь от солдатского возмущения, еще в начале боя сдалось шведам. Однако, несмотря на измену, русские солдаты под командой своих офицеров стойко сражались с наступающей на ретраншементы шведской армией, а также и с гарнизоном, который сделал вылазку из Нарвы.

С особым ожесточением продолжался бой на правом фланге, но здесь русские не могли оказать сопротивления, так как к мосту двинулись части, отступающие под напором шведов. Однако Преображенский и Семеновский полки, ставшие в каре, остановили шведов, прикрыли отступающие части и даже привели в расстройство шведскую колонну генерала Реншельда. Тогда здесь появился король Карл XII, но он не мог сломить силу сопротивления этих двух полков: они до вечера продолжали удерживать занятую ими позицию, несмотря на то, что «ободренные присутствием государя, шведы несколько раз бросались в атаку; но тщетно: оградив себя повозками артиллерийского парка, русские были непоколебимы и отразили все усилия неприятеля. Наступившая ночь прекратила битву»[40]. На левом фланге продолжал упорно обороняться со своей дивизией раненный в начале боя генерал Вейде, отрезанный от правого фланга.

Однако сдача в плен главного руководства морально действовала на армию, особенно на оставшийся генералитет, и «русские генералы, не зная о взаимном положении обеих половин армии и о расстройстве шведских войск, решили заключить капитуляцию при условии сохранения оружия».

Для переговоров со шведами отправился Бутурлин; он потребовал свободного отступления русских войск с их оружием через мост у острова Кампергольм. Очевидно, еще до появления его в лагере шведов король через Веллинга получил записку от Вейде, которая гласила: «Отрезанный от прочих частей армии, я решился защищаться до последней капли крови; однако я готов принять почетную капитуляцию и сдаться на разумных условиях, если таковые будут приняты».

При таких условиях, когда еще ни одна русская часть не сложила своего оружия, Карл XII, зная расстройство своей армии, согласился на предложения русских. Однако он нарушил свои обязательства. Во время переправы, отделив от солдат всех русских генералов и офицеров, он приказал им сложить оружие, а потом всех их, около 700 человек, взял в плен.

Сами шведы помогали русским быстрее наводить мост через реку, чтобы к рассвету всю русскую армию переправить на правый берег. В 4 часа ночи началась переправа остатков правого фланга. Семеновский и Преображенский полки перешли реку, не сдав оружия. Начинало светать. На поле боя оставалась еще левофланговая дивизия. Вейде и его солдаты могли наблюдать, как шведы готовились для атаки их дивизии. И несмотря на это, солдаты, «оставшиеся под начальством генерала Вейде, с твердостью ожидали в апрошах нового нападения шведов, (как вдруг) прискакал адъютант князя Долгорукого с повелением сдаться. Русские, которые накануне под начальством генерала Вейде отлично дрались, отвергли сначала это предложение, не хотели повиноваться генералу, находящемуся в плену, и предпочитали смерть постыдной сдаче». Вторично приехал адъютант с объявлением, что вследствие договора, заключенного с королем шведским, они должны сложить оружие, и генерал Вейде, увидев, «что большая часть русских пала на поле чести, другая отретировалась, а последняя была утомлена и изранена, сам уговаривал к сдаче солдат, которые, наконец, просили короля о позволении отступить с честью». Длинной лентой потянулась к Кампергольмскому мосту дивизия Вейде. Проходя мимо Карла XII и его свиты, войска складывали оружие. Затем они переходили мост и в беспорядке, без своих начальников, направлялись к Новгороду. Многие из солдат погибли в пути от голода и холода.

Так кончилось это неудачное сражение. Русские войска потерпели поражение не только потому, что они еще не были подготовлены к серьезным боям, но прежде всего вследствие измены наемных генералов. Тем не менее русские войска в борьбе со шведами проявили исключительное упорство и храбрость.

Большой интерес представляет собой отзыв о действиях русских и шведских войск под Нарвой, который был дан Гуммертом, перебежавшим от русских к шведам. Впоследствии, когда Гуммерт решил раскаяться, он писал Петру I: «Сила вашего величества неописанна и так велика, что с тремя или четырьмя неприятелями вместе можно вести войну с пользою; люди сами по себе так хороши, что во всем свете нельзя найти лучше; но нет главного — прямого порядка и учения. Никто не хочет делать должного: думают только наполнить свое чрево и мешок, а там хоть все пропади». Далее Гуммерт рассказывает, что шведы «все выведали», между тем как русские о противнике ничего не знали. Так, например, под Ивангородом начали пролом в самом крепком месте, где за старой стеной были новые, двойные, с крепкими сводами, на которых были батареи. Тут проломом ничего нельзя было сделать. Когда русские гвардейские полки стали в каре и оказали решительное сопротивление, «шведы были в страхе и смятении и не могли дать отпора», сами были на волосок от разгрома. Письмо Гуммерта ярко показывает положение сторон под Нарвой. Вряд ли можно его обвинить в пристрастии. Об этом же свидетельствуют и показания очевидца шведа графа Вреде, королевского камергера: «Если бы русский генерал, имевший до 6 тысяч под ружьем, решился на нас ударить, мы были бы разбиты непременно: мы были крайне утомлены, не имея ни пищи, ни покоя несколько дней; при том же наши солдаты так упились вином, которое нашли в русском лагере, что невозможно было немногим оставшимся у нас офицерам привести их в порядок».

[Gosha]

Эти показания говорят о полном хаосе, который начался в шведской армии. Они показывают высокие моральные качества русского солдата и полную нераспорядительность и предательство иностранных генералов. Однако «честь России спасена, сыны ее дрались храбро в сей жестокий день. Раскроем историю: не в менее ли критических обстоятельствах, чем под Нарвою, целые армии клали оружие, сдавались в плен без выстрела?» Петр Великий, получив известие о сражении, ознакомившись с обстоятельством разгрома и узнавши о подвигах и мужестве и храбрости солдат, сказал: «Ученики выучатся и отблагодарят своих учителей». Так и получилось впоследствии. В сражении под Нарвой шведы потеряли до 3 тысяч человек. Потери русских составили 8 тысяч убитых, 145 пушек, 28 мортир, 6 гаубиц, 151 войсковой значок и 20 знамен.

Оценивая поражение под Нарвой, Петр I писал:
«Итак шведы над нашим войском викторию получили, что есть бесспорно; но надлежит разуметь, над каким войском оную учинили. Ибо только старый полк Лефортовский был, да два полка гвардии были только на двух атаках у Азова; а полевых боев, наипаче с регулярными войсками, никогда не видали. Прочие же полки, кроме некоторых полковников, как офицеры, так и рядовые сами были рекруты; к тому же за поздним временем, великий голод был, понеже за великими грязьми провиант проводить было невозможно; и единым словом сказать, все то дело, яко младенческое играние было, а искусство ниже вида; то какое удивление такому старому, обученному и практикованному войску над таким неискусным сыскать викторию». И дальше: «но когда несчастье (или лучше сказать великое счастье) получили, тогда неволя леность отогнала и к трудолюбию и искусству день и ночь принудила».

Поражение не заставило великого полководца сложить оружие. Так же, как и после первого неудачного Азовского похода, с исключительной энергией взялся Петр за восстановление престижа своего государства и армии, с еще большей настойчивостью он стал готовиться к борьбе со шведами. Оценивая значение нарвского поражения, Энгельс писал: «Нарва была первой большой неудачей подымающейся нации, умевшей даже поражения превращать в орудия победы».

[Gosha]

Борьба за возвращение русских земель и основание Петербурга

Нарвское сражение было только началом Северной войны. Предстояла суровая и длительная борьба Русского государства за возвращение искони русских земель «отчич и дедич»; без этого «естественного выхода для сбыта продукции» России не могли успешно развиваться производительные силы страны. Поражение русской армии под Нарвой осложнило внешнеполитическое положение России и значительно повысило международный престиж Швеции и ее короля.

Положение русских послов за границей стало затруднительным. Западноевропейские дипломаты с ехидством злорадствовали по поводу поражения русских. Матвеев из Гааги писал Головину:
«Жить мне здесь теперь очень трудно: любовь их только на комплиментах ко мне, а на деле очень холодны. Обращаюсь между ними как отчужденный; а от нарекания их всегдашнего нестерпимою снедаюсь горестию».

Голицын доносил из Вены, что «главный министр, граф Кауниц, и говорить со мною не хочет, да и на других нельзя полагаться: они только смеются над нами… всякими способами надобно добиваться получить над неприятелем победу. Хотя вечный мир учиним, а вечный стыд чем загладить. Непременно нужна нашему государству хотя малая виктория, которою бы имя его по прежнему по всей Европе славилось. А теперь войскам нашим и управлению войсковому только смеются».

Военные неудачи обострили отношения России с ее давнишними врагами — Турцией и Крымом.

Турки стали требовать, чтобы русские возвратили им Азов и сожгли свой флот в Азовском море. Толстой, русский посол в Турции, ответил султанскому правительству: «Корабли, которые есть в Азовском уезде, сожети и новопостроенную фортецию чтобы разорити, о сем не токмо мне доносить, ниже мыслити о доношении не возможно».

Крымские татары возобновили свои набеги на русские владения. Но твердость русского правительства и мероприятия по укреплению флота на Азовском море предотвратили выступление Турции против России. Турецкое правительство даже сменило крымского хана, который добивался войны с Россией. Будучи экономически отсталыми, Крым и Турция в первые годы войны не представляли для России большой опасности. Толстой писал: «по нынешнему их состоянию вскоре того быти не может (т. е. войны), понеже суть казна их малоденежная».

В Европе радовались создавшемуся тяжелому положению, в котором очутилось правительство Петра.
Таково было внешнеполитическое положение Русского государства.

В такой сложной обстановке большое значение приобретал для России вопрос о союзниках и поддержке дружественных отношений с другими государствами. На долю русской дипломатии выпала очень тяжелая задача. Она должна была рассеять то крайне неблагоприятное впечатление, которое создали в Западной Европе неудачи России. С этой целью надо было скрепить союз с Августом II, не допустив его до заключения сепаратного мира с Карлом, и принять все меры для того, чтобы привлечь Польшу к войне на стороне России. Необходимо было также парализовать коварные происки врагов России и укрепить внешнеполитическое положение Русского государства. Петр I сумел «обеспечить для каждого дипломатического выступления России сильных, даже подавляюще сильных союзников». Еще до Нарвы Петр вел переговоры с польским королем. Сейчас они были особенно необходимы, и в феврале 1701 г. в местечке Биржи состоялось свидание Петра I с Августом.

На этом совещании обнаружились крупные противоречия между Россией и польскими магнатами. За свое участие в войне паны требовали Украину. Литовский подканцлер Щука заявил: «По последнему договору с Россией, Польша лишилась своих прежних границ; так неугодно ли будет Вашему величеству возвратить ей хотя бы половину уступленного, например Киев с округом».

Петр I категорически отказался принять подобные условия. Переговоры привели к заключению с Августом нового договора, по которому союзники обязались всеми силами продолжать войну против Швеции и без обоюдного согласия не вести с ней переговоров. Для помощи Августу Петр I обязался прислать в его распоряжение от 15 до 20 тысяч пехоты.

Петру важно было возможно дольше удержать Августа в союзе с Россией, чтобы не остаться в войне со шведами один на один. Было решено посвятить в сущность нового договора датского короля и склонить его к восстановлению союза.

Война за испанское наследство в значительной степени отвлекала Западноевропейские государства от событий, происходящих на востоке Европы. Это дало возможность Петру I успешно вести войну против Швеции. 5 августа 1702 Петр писал Шереметеву: «Война у голландцев и прочих с французом зачалась. Изволь Ваша милость рассудить нынешний случай, как увяз швед в Польше, что ему не только сего лета, но, чаю, ни будущего возвратиться невозможно; также изволь размыслить, какое дальнее расстояние от вас до Варшавы, как возможно им оттоль с войском поспеть, хотя б и похотели».

Петр I с исключительным вниманием следил за внешнеполитическими событиями в Западной Европе. Он постоянно информировал своих сподвижников и умело использовал международную обстановку для укрепления положения Русского государства. Апраксину Петр писал: «Здесь вестей много. Король английский умре… на его место обрана Анна королева, своячина ево… Смертию бывшего короля зело великая перемена учинилась; война общая началась; дай боже, чтобы протянулась: хуже не будет нам. Шведы идут дале в Польшу. Извольте проведывать с своей стороны, а здесь весть есть (хотя еще и не подлинная), бутто в Венграх начинаютца бунты».