Анализ статьи Путина по истории Второй Мировой Войны

Итак, члены Тройственного Пакта уже распределили роли по разделу Евразии.
Как уже понятно, СССР как бы остался в стороне.
Реакция советской дипломатии была не совсем определенной.
Молотов в беседе с поверенным в делах Германии в СССР Типпельскирхом 26 сентября 1940 года, сказал:

«что этот вопрос, конечно, интересует Советское правительство,
ибо это касается нашего соседа — Японии. Тов. Молотов заявил, что в
связи с этим он хочет сказать, что если бы Советский Союз заключил
подобный договор, то Советское правительство предварительно
информировало бы об этом Германское правительство. Причем это следует из
статьи 41 договора 1939 года, в которой говорится, что «ни одна из
Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-либо группировке,
которая прямо или косвенно направлена против другой Стороны»*. Это
обязательство имеет взаимный характер. Поэтому, тот факт, что
Германское правительство предварительно уведомляет Советское правительство
о заключении данного договора, вполне естествен.
Далее тов. Молотов выразил пожелание ознакомиться с текстом
самого договора и дополнительными секретными статьями его. если
таковые имеются. Тов. Молотов при этом заметил, что если бы Советское
правительство заключило подобный договор, то оно показало бы его
Германии. Тов. Молотов заявил, что он так понимает статью 4 договора,
и поэтому ему кажется естественным обратиться с такой просьбой с
надеждой, что она будет уважена.»

Желание понять смысл Пакта, вполне понятное. Но, как мне кажется, желание узнать и секретную часть такого Пакта, если таковая имелась, несколько наивное желание. Кто же будет раскрывать свои секреты, если они секреты.
Германский дипломат пообещал передать слова Молотова в Берлин.
Следующий вопрос на этой встрече касался Финляндии.

«Молотов говорит Типпельскирху, что его еще интересует
такой вопрос. Согласно последним сообщениям из Берлина, заключен
какой-то договор с Финляндией по военному вопросу. От Германского
правительства пока нет никаких сообщений. Тов. Молотов спросил
Типпельскирха, не имеет ли он какого-либо подтверждения.
Типпельскирх ответил, что ему ничего не известно.»

Интересный такой ответ. Как и вопрос.
Дело в том, что еще 16 сентября 1940 года послу Германии в СССР было поручено донести до Молотова то, что германские войска намереваются следовать транзитом в Норвегию, через территорию Финляндии. Прошло 10 дней и советская сторона так и не знает ничего конкретно.
Хотя определенны сведения Молотову были известны

«Тов. Молотов заявил, что ои имеет сведения о высадке германских
войск в Финляндии в городах Вааза, Улеаборг и Пори, и вновь спросил,
известно ли это Типпельскирху.
Типпельскирх ответил, что он слышал об этом от журналистов, но
большего он не знает.
Тов. Молотов сказал, что, видимо, с Финляндией также заключен
какой-то договор, и Советское правительство хочет получить информацию
об этом договоре, о его целях, а также полный текст его и
дополнительные секретные статьи, если таковые имеются. Подобный договор
затрагивает интересы Советского Союза. Тов. Молотов сказал, что эта
проблема также вытекает из статей 3 и 4 договора. Если Германское
правительство считает такое толкование статей 3 и 4 правильным, то
тов. Молотов ожидает, что просьба его будет удовлетворена.
Типпельскирх ответил, что по поднятым тов. Молотовым»

То есть, на момент сентября 1940 года, советская сторона стремилась узнать ВСЕ про внешнюю политику Германии. В то же время германская сторона не стремилась идти на встречу советской стороне, в этом вопросе.
Любопытно, но советская сторона, при определенных сомнениях в мотивации членов Тройственного Пакта, все же считала, этот Пакт направленным против Англии.

«1) Происходящая в демократических странах кампания поджигания
войны, ищущая в настоящей стадии окончательного покорения Англии
последний исход в расширении и удлинении войны, повела к переговорам
между Германией и Италией, с одной стороны, и Японией — с другой.
Эти переговоры, вероятно, в ближайшие дни приведут к подписанию
военного союза между этими тремя державами.
2) Этот союз, соответственно с причиной своего происхождения,
направлен исключительно против демократических поджигателей войны.
Хотя это в договоре, согласно обычаю, не будет прямо сказано, однако это
вытекает с полной ясностью из его формулировки.
3) Само собой разумеется, что этот договор не преследует никаких
наступательных целей. Его исключительная цель направлена к тому,
чтобы образумить элементы, стремящиеся к удлинению и расширению
войны, доказав им воочию, что при вступлении в происходящую в
настоящее время войну оии автоматически будут иметь против себя прежде
всего эти три великие державы.
4) Между договаривающимися державами с самого начала
переговоров существовало полное единомыслие в том, что их союз никоим
образом не затронет отношений, которые каждая из них имеет с Советским
Союзом. Для того, чтобы на этот счет и вовсе устранить всякие
сомнения, в договор включена особая статья, говорящая о том, что
политический статус, существующий между каждой из трех договаривающихся
держав и Советским Союзом, этим договором не затрагивается. Это
постановление означает, что не только договоры, заключенные этими
тремя державами с Советским Союзом, в частности германо-советские
договоры, подписанные осенью 1939 года, в полном объеме сохраняют
свою силу, но что это вообще относится и к совокупности их
политических отношений с Советским Союзом.
5) Следует думать, что договор окажет укрощающее влияние на
поджигателей войны в демократических странах, что он будет
противодействовать дальнейшему расширению настоящей войны и в этом смысле,
может быть, послужит восстановлению всеобщего мира.
6) Господин фон Риббентроп с содержанием меморандума, врученного
Председателем Совета Народных Комиссаров СССР господином
Молотовым 21-го сего сентября графу фон дер Шуленбургу, ознакомился.
Г-н фон Риббентроп намеревается в ближайшее время обратиться с
личным письмом к господину И. В. Сталину, чтобы ответить на
меморандум в духе германо-советской дружбы и помимо этого искренне и с
полною доверчивостью изложить мнение германской стороны о современном
политическом положении. Г-н фон Риббентроп надеется, что это письмо
вновь будет способствовать укреплению дружественных отношений между
Германией и СССР. Одновременно это письмо будет содержать
приглашение господина Молотова в Берлин*, на приезд которого после
двухкратного приезда в Москву г-на фон Риббентропа германская сторона
рассчитывает и с которым г-и фон Риббентроп хотел бы при этом случае обсудить
важные вопросы, касающиеся совместной установки политических целей
на будущее.
АВП РФ, ф. 06, on. 2, п. 15, д. 157, л. 29—34.»

Интересно, что последние события в советско- германских отношениях, журналисты германии стали рассматривать, как ухудшающиеся.

«ТЕЛЕГРАММА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В
ГЕРМАНИИ А. А. ШКВАР1ДЕВА В НКИД СССР
27 сентября 1940 г.
Вечером на конференции журналистов при министерстве пропаганды
задавались Шмидту — зав. отделом печати МИД — следующие вопросы:

1. Против кого направлен сегодня подписанный Германией, Италией
и Японией пакт? Шмидт ответил, что пакт является
предупреждением тем поджигателям войны, которые имеются в США.
2. Как понимать азиатские пространства и входит ли в эти
пространства Восточная Сибирь? Шмидт ответил, что в пакте идет речь не о
государственных границах, а о географическом понятии.
Среди журналистов продолжаются разговоры об ухудшении советско-
германских отношений, в качестве доказательства приводят пример
германо-финского договора о пропуске немецких войск через Финляндию.
Шкварцев
АВП РФ, ф. 059, on. 1, п. 316, д. 2176, л. 305.

Уже в конце сентября 1940 года начался ввод войск вермахта в Румынию. Сначала это были миссии с целью переустройства румынской армии.
Однако документы показывают, что была и другая цель.

Из телеграммы Шкварцева в НКИД СССР от 9 октября 1940 года.
Риббентроп в беседе с Шкварцевым пояснил, что «Германское
правительство решило послать такую миссию, и целый ряд учебных
подразделений находятся уже в пути.»
Но при этом «При этом мы особенно заинтересованы в защите нефтяных
районов Румынии, чтобы ни Англия, ни кто-либо другой не предпринял
бы там действий, руководствуясь английским методом расширения
войны. Прошу передать это сообщение Советскому правительству».

Прошло немногим более года после подписания Пакта Молотова – Риббентропа с секретным протоколом 23 августа 1939 года. И становилось очевидным, что Германия не стремилась учитывать интересы СССР в проведении своей внешней политики. И в то же время, по слухам в дипломатических кругах, во внешней политике Германии и Италии, начали усматривать движение Германии в балканский регион с далеко идущими целями.
По сути дела, ситуация в отношениях Германии и СССР, осенью 1940 года, выглядела так:
Германия предпринимает какие либо шаги во внешней политике, не ставя в известность о своих намерениях СССР, а тот пытается убедить Германию в том, что СССР должен знать все, что намеривается сделать Германия.
Но при таком положении дел, германская сторона убеждала советскую сторону, что Германия, как и прежде, стремиться к дальнейшему улучшению отношений между СССР и Германией.
При этом в ход шла прежняя идея о том, что все шаги во внешней политике Германии, являются ответом на агрессивные действия Англии. Эта идея – защита от агрессивности Англии, была воспринята положительно советским правительством. У меня нет никаких оснований говорить о том, что на с момента подписания Пакта от 23 августа 1940года и до октября 1940 года, советское правительство хоть как-то выразило мысль о предстоящей войне СССР и Германии. Ведь даже германская агрессия в Европе не рассматривалась как агрессия, а лишь как превентивные действия Германии против Англии и Франции.

Из беседы Молотова с Шуленбургом 17 октября 1940 года. В той беседе, кстати, прозвучало официальное приглашение Молотова в Берлин для переговоров.

«В начале беседы Шуленбург передает тов. Молотову письмо
Риббентропа тов. Сталину и вручает тов. Молотову перевод этого письма.
Шуленбург при этом заявляет, что он хотел бы кратко сказать, что
основная цель этого письма — доказать Советскому правительству, что
германское правительство не желает ничего иного, как дальнейшего
улучшения отношений с СССР, и что Германское правительство готово
сделать все в этом направлении.»

Например, вопрос Дунайской комиссии, который так волновал СССР, Германия предложила решить так. Создать новую комиссию, уже с участием СССР. Но при этом с участием и Италии.

«Германское правительство признает интересы
Советского Союза в разрешении вопросов Дуная в части от его устья
и до Братиславы, изложенных в указанном меморандуме, и готово
содействовать их скорейшему осуществлению. Германское правительство
согласно с предложением Советского правительства об образовании
единой Дунайской Комиссии, но считает необходимым участие Италии
в этой комиссии…
Тов. Молотов выражает свое недоумение, указывая на то, что Италия,
не будучи дунайским государством, привлекается в члены Дунайской
Комиссии, и спрашивает Шуленбурга, должна ли Италия участвовать
в этой комиссии на равных правах с СССР.
Шуленбург соглашается с тов. Молотовым, что участие Италии
действительно является аномалией, но что при существующих
отношениях между Германией и Италией невозможно исключить Италию из
Дунайской Комиссии, тем более что, как говорил Шуленбургу Риббентроп,
Италия уже с 12-го столетия имеет судоходство по Дунаю.
Тов. Молотов еще раз повторяет, что ведь Италия не дунайское
государство, должна ли она на равных условиях участвовать в этой
Комиссии?
Шуленбург вновь повторяет ранее сказанное о том, что для Германии
невозможно иначе ставить вопрос, учитывая отношения Германии и
Италии, и что Италия должна участвовать в Дунайской Комиссии на
таких же правах, как и остальные государства, члены комиссии.
Тов. Молотов заявляет, что вопрос об участии Италии в Дунайской
Комиссии требует обсуждения.»

В то же время у германской стороны были претензии к СССР.

«Шуленбург заявляет, что Советское правительство якобы
не выполняет своих обязательств о соблюдении германских интересов
в Прибалтике, что означает якобы признание полного возмещения
стоимости за оставляемое эвакуированными имущество, а также и не
выполняет своего заявления о том, что в Прибалтике не будет проведена
национализация имущества германских граждан.
Тов. Молотов отвечает Шуленбургу, что Советское правительство
заявляло о благожелательном отношении к интересам Германии в
Прибалтике, но никогда не брало на себя обязательства о полном
возмещении имущества германским гражданам, а в письменной форме в свое
время предложило обсудить вопрос о порядке и размерах возмещения
в смешанных комиссиях.
Что касается национализации, то проведение ее в отношении
немцев и лиц немецкой национальности в Прибалтике было отсрочено,
но не отменено, о чем Германское правительство также было
своевременно н точно- информировано…»

В начале этой беседы Шуленберг передал письмом от Риббентропа Сталину.
Письмо довольно большое, но оно лишний раз показывает, как очередной раз германская сторона обыграла тему «агрессивной Англии» с цель показать, что внешняя политика Германии определяется этой «агрессивностью» Англии. Франции, как вы понимаете, уже нет среди врагов Германии. Я выделю из этого большого письма то, что считаю важным

« РИББЕНТРОП - СТАЛИНУ

Письмо

Берлин, 13 октября 1940 г.

После окончания польской кампании мы заметили (и это
было подтверждено многочисленными сообщениями, полученными
зимой), что Англия, верная своей традиционной
политике, строит всю свою военную стратегию в расчете на
расширение войны. Предпринятая в 1939 г. попытка втянуть
Советский Союз в военную коалицию против Германии уже
приоткрывала эти расчеты. Они [Англия и Франция] были напуганы
германо-советским соглашением. Позже аналогичной
была позиция Англии и Франции в отношении советско-финского
конфликта.

Весной 1940 г. эти тайные намерения стали достаточно очевидны.
С этого времени британская политика вступила в период
активного распространения войны на другие народы Европы.
После окончания советско-финской войны первой мишенью
была выбрана Норвегия. Оккупация Нарвика и других
норвежских баз позволила бы лишить Германию [норвежских]
поставок железной руды и создать в Скандинавии новый фронт.
Только благодаря своевременному вмешательству германского
руководства и молниеносным ударам наших войск, которые
выгнали англичан и французов из Норвегии, театром военных
действий не стала вся Скандинавия.
Через несколько недель тот же англо-французский спектакль
должен был повториться в Голландии и Бельгии. И здесь
Германия также смогла в последнюю минуту решительными
победами своих армий предотвратить планируемый удар англо
-французских армий против района Рура, о котором мы своевременно
получили информацию. Сегодня даже во Франции,
«континентальной шпаге Англии», большинству французов
стало очевидно, что их страна в конечном счете должна истечь

кровью (как жертва традиционной «человечной» британской
политики). Что касается теперешних британских правителей,
которые объявили войну Германии и таким образом вовлекли
британский народ в беду, то даже они сами не могут более
скрыть свою традиционную политику и презрение к своим
собственным союзникам. Наоборот, когда судьба отвернулась
от них, все их лицемерные торжественные обещания прекратились.
С чисто английским цинизмом они предательски покинули
своих друзей. Более того, чтобы спасти самих себя, они
оклеветали своих прежних союзников, а потом даже открыто
противостояли им силой оружия. Андалснес, Дюнкерк, Оран,
Дакар — вот названия, которые, как мне кажется, могут открыть
миру глаза на цену английской дружбы. Однако мы, немцы,
тоже получили урок: англичане не только недобросовестные
политики, но еще и плохие солдаты. Наши войска громили их
везде, где только они принимали бой. Везде германские солдаты
превосходили их.»

Понятно? Англия – враг, Германия вынуждена противостоять Англии, где только можно.
Поэтому и продвижение Германии на Балканы были так же связаны с это темой

«Следующей целью британской политики расширения войны
стали Балканы. В соответствии с дошедшими до нас сведениями,
на этот год вынашивались самые разные планы, и в одном
случае уже был отдан приказ об их исполнении. То, что эти
планы не были осуществлены, является, как мы теперь знаем,
исключительно следствием почти невероятного дилетантства
и изумляющих разногласий между политическими и военными
руководителями Англии и Франции.

Риббентроп не забыл показать, что Англия угрожает и СССР

«Сверх того,
документы, имеющиеся в нашем распоряжении, доказывают,
что господа с Темзы не отказываются от нападений и на совершенно
нейтральные народы в отместку за то, что те продолжают
вести с Германией естественную для них торговлю,
несмотря на британские ноты и даже угрозы. Без сомнения,
советские нефтяные центры Баку и нефтяной порт Батуми уже
в этом году стали бы объектами британского нападения, если
бы падение Франции и изгнание британских армий из Европы
не сломили бы агрессивного британского духа и не был бы положен
конец их активности.»
Спасли, как считает Риббентроп, советскую нефтяную промышленность от британского нападения.
Показывая «агрессивность» Англии и обвиняя ее в том, что она не собирается сворачивать войну, Риббентроп пишет

«Вопрос лишь в том,
сколько пройдет времени до того момента, когда Англия в результате
наших операций признается в окончательном поражении.

На этой последней фазе войны, защищаясь от каких-либо
действий, которые Англия в своем отчаянном положении все
еще может предпринять, Ось, в виде естественной меры предосторожности,
была вынуждена надежно защитить свои военные
и стратегические позиции в Европе, а также свои политические
и дипломатические позиции во всем мире. Кроме этого, она
должна обеспечить необходимые условия для поддержания
своей экономической жизни. Сразу же после окончания кампании
на Западе Германия и Италия приступили к этой задаче
и уже в общих чертах ее выполнили. В связи с этим можно
также упомянуть беспрецедентную для Германии задачу охраны
ее норвежских прибрежных позиций на всем протяжении
от Скагеррака до Киркенеса. Для этого Германия заключила со
Швецией и Финляндией определенные чисто технические соглашения,
о которых я уже информировал Вас полностью через
германское посольство [в Москве]. Они заключены исключительно
с целью облегчения снабжения прибрежных городов на
севере (Нарвика и Киркенеса), до которых нам трудно добраться
по суше.

Что касается Румынии, то и тут ничего нового:

«Германская военная миссия, посланная вместе с группой
инструкторов [в Румынию] несколько дней назад по просьбе
румын (что вновь было использовано нашими врагами для
грубых инсинуаций), послужит как для обучения румынской
армии, так и для охраны германских интересов, поскольку германская
экономика и экономика этих территорий тесно взаимозависимы.
На случай, если Англия, как следует из некоторых
сообщений, действительно намерена предпринять какие-либо
акции, например против нефтяных промыслов Румынии, мы
уже приняли меры, чтобы подобающим образом ответить на
любые британские попытки интервенции извне или саботажа
изнутри. Ввиду абсолютно неправильных и тенденциозных сообщений
прессы, которые участились за последние несколько
дней, я недавно сообщил Вашему послу, господину Шкварцеву,
о действительных мотивах наших действий и об уже проведенных
мероприятиях.»

В этом же духе- противостоянии расширения войны Англией, Риббентроп объяснил и создание Тройственного Пакта.

«Так как надежды
англичан найти себе союзников в Европе поблекли, английское
правительство усилило поддержку тех кругов заокеанских
демократий, которые стремятся к вступлению в войну против
Германии и Италии на стороне Англии. Их интересы, в противоречии
с интересами народов, столь же жаждущих нового порядка
в мире, как и конца окостеневших плутократических демократий,
— эти их интересы грозят превратить европейскую
войну в мировой пожар. Это особенно относится к Японии.
Поэтому некоторое время назад по приказу фюрера я послал
в Токио эмиссара для выяснения в неофициальном порядке, не
могут ли наши общие интересы быть выражены в форме пакта,
направленного против дальнейшего распространения войны на
другие народы. Последовавший вскоре обмен мнениями привел
Берлин, Рим и Токио к полному единодушию в том смысле,
что в интересах скорейшего восстановления мира должно быть
предотвращено какое-либо дальнейшее расширение войны
и что лучшим средством противодействовать международной
клике поджигателей войны будет военный союз трех держав.
Таким образом, вопреки всем интригам Британии Берлинский
договор1 был заключен с удивительной быстротой, о чем я и
уведомил Вас через посольство за день до его подписания, как
только было достигнуто окончательное согласие. Я уверен, что
заключение этого договора ускорит падение теперешних британских
правителей, которые одни не хотят заключения мира,
и что договор, таким образом, послужит интересам всех народов.»
И не в кое случае Тройственный Пакт не направлен против СССР

«Что касается вопроса о позиции трех участников этого союза
в отношении Советской России, то мне хотелось бы сказать
сразу, что с самого начала обмена мнениями все три державы
в одинаковой степени придерживались того мнения, что этот
пакт ни в коем случае не нацелен против Советского Союза,
что, напротив, дружеские отношения трех держав и их договоры
с СССР ни в коем случае не должны быть этим соглашением
затронуты.»

Ответ Сталина Риббентропу

«ПОСЛАНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ЦК ВКП(б)
И. В. СТАЛИНА МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГЕРМАНИИ
И. РИББЕНТРОПУ
Разослано: «т. Молотову»
Сталин
[21 октября 1940 г.]
Особая папка
Многоуважаемый господин Риббентроп!
Ваше письмо получил. Искренне благодарю Вас за доверие, так же
как за поучительный анализ последних событий, данный в Вашем письме.
Я согласен с Вами, что вполне возможно дальнейшее улучшение
отношений между нашими государствами, опирающееся на прочную базу
разграничения своих интересов на длительный срок.
В. М. Молотов считает, что он у Вас в долгу и обязан дать Вам
ответный визнт в Берлине. Стало быть, В. М. Молотов принимает Ваше
приглашение. Остается договориться о дне приезда в Берлин. В. М.
Молотов считает наиболее удобным для него сроком 10—12 ноября. Если он
устраивает также Германское правительство, вопрос можно считать
исчерпанным.
Я приветствую выраженное Вами желание вновь посетить Москву,
чтобы продолжить начатый в прошлом году обмен мнениями по вопросам,
интересующим наши страны, и надеюсь, что это будет осуществлено
после поездки Молотова в Берлин.
Что касается совместного обсуждения некоторых вопросов с участием
представителей Японии и Италии, то, не возражая в принципе против
такой идеи, мне кажется, что этот вопрос следовало бы подвергнуть
предварительному обсуждению.
С глубоким уважением
готовый к услугам И. Сталин
Москва. 21 октября 1940 г.
Архив бывшего Политбюро ЦК КПСС, ф. 3, on. 64, д. 675, л. 1.»

Я не пишу об англо- советских отношениях лета- осени 1940 года.
Но, английские дипломаты заметили то, что с их точки зрения не способствовало улучшению отношений между СССР и Германией.

«Великобританское правительство считает, что едва ли является
необходимым привлечь внимание Советского правительства к целой серии
событий последнего времени, которые указывают с предельной ясностью,
каковым будет положение СССР, если бы Германия и ее союзники
одержали верх, и к тому факту, что ни Германия, ни ее сообщники не
выказывают ни малейшего намерения совещаться с СССР по поводу
воссоздания порядка в Европе и в Азии в случае их успеха. Такое
отношение ясно видно из последних событий в Румынии и Болгарии, в
Финляндии, в находящейся под германской оккупацией части Польши, где
интенсивное украинское националистское движение поддерживается
теперь всевозможными мерами, и на Дальнем Востоке, не упоминая об
откровенных высказываниях влиятельных германцев обо всем, о чем
Советское правительство получает, несомненно, столько же достоверных
донесений, как и Великобританское правительство.»

Но не только английские дипломаты видели «трещину» в советско- германском политическом сближении.
Советские дипломаты так же не были слепы. Другое дело, что над ними доминировал Молотов, как руководитель НКИД, ну а Молотов проводил в жизнь внешнюю политику Вождя.
Но тем не менее появлялись и такие документы

«ИЗ СПРАВКИ ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА СССР
В ГЕРМАНИИ «ПОЛОЖЕНИЕ ГЕРМАНИИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОГО
ГОДА ВОЙНЫ»
4 ноября 1940 г.
[...] Все эти мероприятия, по заявлению печати, начали проводиться с
1938 года, и в этом заключается главное преимущество перед Англией,
которая только теперь импровизирует частичную военизацию хозяйства.
Считая себя победителем, немецкое правительство, распространяющее
свое влияние на генерал-губернаторство, Мемель, Протекторат, Словакию,
Австрию, Венгрию, Данию, Норвегию, Бельгию, Голландию, Люксембург и на
половину Франции, ведет большую работу по организации «Новой Европы».
«Новая Европа» мыслится как Европа под началом Германии и Италии.
Сейчас уже набрасываются предварительные политические и экономические
контуры «Новой Европы». Министр хозяйства Функ разрабатывает
экономическую систему будущей «Новой Европы».
Упоенное победой, немецкое правительство совместно с итальянским без
ведома правительства СССР, нарушая соглашение от 23.VIII. 1939 года,
решают судьбу балканских народов. Они уже сумели удовлетворить
территориальные претензии Венгрии к Румынии. Территория Венгрии расширилась на
основании Венского третейского решения. С 5 по 13 сентября венгерские
войска займут новую территорию Трансильвании. Этим самым расширяется
фронт, создается новый плацдарм для будущей схватки с СССР.
Все эти мероприятия немцев не суживают фронт войны только одной
Англией, а расширяют этот фронт. Венское решение от 28 августа, точнее
Бельведерское, не разрешает вековой национальной вражды на Балканах, а
создает новый очаг войны. Венское решение заложило новую мину на
Балканах, которые будут этой миной взорваны в недалеком будущем.
Сейчас немецкое правительство, уверенное в скорейшей победе над
Англией, готовит кадры колониальных работников. Германия рассчитывает с
победой над Англией получить себе все ее колониальные владения.
В августе — сентябре в Нюрнберге происходило специальное совещание
научных работников по колониальному вопросу. С нового учебного года
расширены в ряде университетов колониальные факультеты, созданы новые,
как в Гамбурге и др[угих центрах].
Первый год войны, как пишут немецкие газеты, не принес больших
материальных и людских жертв. Германия готова воевать и дальше. Но это
только одни заявления. Конечно, если англичане не идут на мировую, выход
один — воевать дальше. Немцы усиливают воздушную войну, варварски
истребляют все, что возможно. Но если англичане продержатся еще одну-две
недели, получат поддержку из США, война будет продолжаться и принесет
огромные жертвы и лишения для народов Англии и Германии. С конца
августа обе стороны начали бомбардировать все подряд, а не только военные
объекты. За ночные бомбардировки отплачивается, главным образом,
гражданское население.
Война в разгаре, но не в конце. Немецкая пресса по поводу годовщины
войны писала о своих потерях. Немецкая армия за год войны потеряла
39 тыс. убитыми, 143 тыс. ранеными и 24 тыс. без вести пропавшими. Эти
цифры жертв небольшие. Но немцы лгут, как и в прошлой мировой войне.

Пресса молчит о тех жертвах, которые несет гражданское население от
английских бомбардировок. Действительные общие жертвы, очевидно, будут
опубликованы некоторое время спустя после окончания войны.
Война в разгаре. Центр тяжести лежит в воздушных боях. Победит тот, кто
больше имеет самолетов и бомб.
Первый советник Полпредства СССР в Германии Тихомиров
АВП РФ, ф. 082, on. 23, п. 104, д. 57, л. 202—203.»

Этот же Тихомиров в своем дневнике в начале июня 1940 года, отметил
«Из дневника 1-го советника Полпредства СССР в Германии М.Г. Тихомирова
07.06.1940
Был на приеме, данном военным атташе Полпредства. В беседе со мной Шлип, заведующий Восточным отделом МИДа, сообщил, что через два месяца Германия закончит войну. Сейчас все силы сосредоточены против Франции, и после ее разгрома фюрер перебросит все вооруженные силы против Англии. Франция и Англия будут разгромлены. До зимы война будет обязательно закончена. Вторую зиму Германия в состоянии войны находиться не будет [...].
Гриниус, военный атташе Литвы, в краткой беседе со мной сказал мне, что его мучает мысль о том, как бы немцы в недалеком будущем, после успешных побед на Западе, не повернули бы на Восток.
Тихомиров
АВП РФ. Ф. 082. Оп. 23. П. 95. Д. 5. Лл. 120–121. Машинопись. Заверенная копия.»

Тревожные доклады поступали и из ведомства Берии

«№ 4459/6
22 октября 1940 г.

Сов. секретно

НКВД СССР ниже приводит запись <беседы бывш. корреспондента латвийской
газеты с капитаном германской армии Грольман - адъютантом генерала
Далюге - родственником нач. штаба генерала Лютца>.

Германия рассчитывает на окончание войны против Англии не ранее весны
будущего года. Английская истребительная авиация и противовоздушная
оборона оказались вдвое сильнее, чем предполагали немцы. Это обстоятельство
и плохая погода в августе и сентябре имели последствием, что эффективность
германских бомбардировок оказалась на 40% ниже ожидаемой.

В кругах верховного военного командования открыто говорят о неизбежности
войны против СССР, считая, что Советский Союз ведет политику заигрывания
с Англией и США, чего не потерпит Германия. В этих же кругах считают,
что Германия не отказалась от своих идей "продвижения на Восток” и
наступит время, когда "политикой или силой восточная граница будет отодвинута
назад".

Относительно цели вступления германских войск в Румынию существует
общее мнение, что этим мероприятием Германия закрепила за собой румынскую
нефть и хлеб и фактически создала из Румынии военного союзника.
Ко всему этому Германия, считая весьма непрочным внутриполитическое
положение Румынии, вводом своих войск решила укрепить режим генерала
Антонеску. Несмотря на официальное утверждение, что в Румынию посланы
только учебные части, в военно-политических кругах Германии не считают
секретом, что количество германских войск в Румынии достигает
120.000 человек.

Народный комиссар внутренних дел

Союза ССР (Л. Берия)

ЦА ФСБ РФ. Ф.З. On. 7. Пор. 32. Лл. 152-153. Машинопись, незаверенная копия. Указана
рассылка. Текст, взятый в угловые скобки, вписан в оригинал документа от руки.»
НКИД СССР отмечал

«Народный комиссариат иностранных дел обращает внимание германского
посольства на следующие случаи нарушения границы СССР германскими самолетами:

1. 22 октября 1940 г. в 22 час. 15 мин. в районе г.Августов на высоте
500 метров нарушил границу СССР германский самолет. Углубившись на советскую
территорию до 6 км, самолет пролетел параллельно линии границы
над территорией Союза ССР около 100 км и в 22 часа 44 мин. возвратился
обратно на германскую сторону.

2. 23 октября 1940 г. в 12 час. 40 мин. в районе г.Ломжа на высоте
300 метров нарушил границу СССР германский самолет типа разведчик. Углубившись
на советскую территорию до 7 км, самолет пролетел вдоль линии
границы над территорией Союза ССР около 55 км и в 13 час. 00 мин. возвратился
обратно на германскую сторону.

Доводя это до сведения Германского посольства, Народный комиссариат
иностранных дел надеется, что Германское правительство предпримет надлежащие
шаги к недопущению впредь нарушения границы СССР германскими
самолетами.

Москва, 26 октября 1940 года

АП РФ. Ф.З. Оп.64. Д.686. Лл. 120-124. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка.»
Внешняя разведка

«СООБЩЕНИЕ НКВД СССР НАРКОМУ ОБОРОНЫ СССР
С.К.ТИМОШЕНКО

б/н

[октябрь 1940 года]

Сов. секретно

НКВД СССР сообщает следующие агентурные данные, полученные из
Берлина:
1. Наш агент "Корсиканец", работающий в германском министерстве хозяйства
в качестве референта отдела торговой политики, в разговоре с офицером
штаба Верховного командования узнал, что в начале будущего года
Германия начнет войну против Советского Союза. Предварительным шагом к
началу военных операций против СССР явится военная оккупация немцами
Румынии, подготовка к которой происходит сейчас и должна, якобы, осуществиться
в течение ближайших месяцев.

Целью войны является отторжение от Советского Союза части европейской
территории СССР от Ленинграда до Черного моря и создание на этой
территории государства, целиком зависимого от Германии. На остальной
части Советского Союза, согласно этих планов, должно быть создано
"дружественное Германии правительство".

Наш агент за достоверность этих данных не ручается.

2. Офицер штаба Верховного командования (отдел военных атташе), сын

бывшего министра колоний __________________, заявил нашему источнику

________________(б.русский, князь, связан с военными немецкими и русскими
аристократическими кругами), что по сведениям, полученным им в штабе
Верховного командования, примерно, через шесть месяцев Германия начнет
войну против Советского Союза.

Народный комиссар внутренних дел

Союза ССР (Л. Верия)

ЦА СВР РФ. Д.23078. Т. 1. Лл.43-44. Машинопись на бланке народного комиссара
внутренних дел СССР. Помета: "Копия № 1". Указана рассылка: Сталину, Молотову,
Ворошилову, Тимошенко. В тексте документа имеются пропуски. Незаверенная копия.»
Или…
ИЗ СПРАВКИ 5 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР
О ВОЕННЫХ ПРИГОТОВЛЕНИЯХ ГЕРМАНИИ

б/н

6 ноября 1940 г.

В период операций во Франции германское командование держало в Восточной
Пруссии и бывшей Польше до 20 пехотных дивизий и 6 кавалерийских
полков.

После капитуляции Франции германское командование приступило в начале
июля 1940 г. к массовым переброскам своих войск с запада на восток и
юго-восток, в результате чего в Восточной Пруссии и бывшей Польше сосредоточено:
на 16 июля - до 40 пехотных дивизий и свыше 2 танковых дивизий;
на 23 июля - до 50 пехотных дивизий и свыше 4 танковых дивизий; на 8 августа
- до 54 пехотных дивизий и до 6 танковых дивизий.

Во второй половине августа и в течение сентября продолжалась переброска
германских войск из Франции на восток.

На 1 октября в Восточной Пруссии и на территории бывшей Польши сосредоточено
70 пехотных дивизий, 5 моторизованных дивизий, 7-8 танковых
дивизий и 19 кавалерийских полков, что в сравнении с предыдущим месяцем
дает увеличение на 8 пехотных дивизий, 2 моторизованные дивизии. Из них в
Восточной Пруссии сосредоточено 17 пехотных дивизий, до 2 мотодивизий,
до 3 танковых дивизий, 3 кавалерийские бригады и 2 кавалерийских полка, то
есть увеличение на одну пехотную дивизию в районе Сейны - Сувалки, на
одну мотодивизию в районе Инстербурга и на одну кавалерийскую бригаду в
районе Тильзита.

В северной половине Генерал-Губернаторства в Польше (граница с юга,
исключая Влодаву, Пулавы, Радом) против ЗапОВО сосредоточено 23 пехотные
дивизии, одна мотодивизия, 2 танковые дивизии и 6 кавалерийских полков,
то есть увеличение на 2 пехотные дивизии, из них на одну пехотную ди-
визию в районе Варшавы и на одну пехотную дивизию в районе Лодзь -
Кутно.

В южной половине Польши (против КОВО) сосредоточено 24 пехотные дивизии
(из них 4 горные), 2 мотодивизии, 3 танковые дивизии и 4 кавалерийских
полка, то есть увеличение по сравнению с августом на 4 пехотные дивизии,
из которых одна в районе Люблин - Холм, одна в районе Ясло - НоваСонч,
одна в районе Кракова и одна в районе Катовице - Ченстохов, на одну
мотодивизию и одну танковую дивизию в районе Грубешов - БелограйТомашов.

Таким образом, против СССР сосредоточено в общем итоге свыше 85 дивизий,
то есть более одной трети сухопутных сил германской армии.

Характерно, что основная масса пехотных соединений (до 60 дивизий) и
все танковые и моторизованные дивизии расположены в приграничной с
СССР полосе в плотной группировке.

Кроме того, Германия имеет в бывшей Австрии 12-13 дивизий (в том
числе 2 танковые), в Чехии и Моравии - 5 - 6 пехотных дивизий и в Норвегии
- 6 - 8 пехотных дивизий.

С первой половины октября начинается постепенное ослабление сосредоточения
германских войск на наших границах за счет перебросок их на Балканы
(в Румынию), а также в Венгрию и Словакию в связи с началом реализации
планов германского командования по оккупации Румынии и дальнейшему
продвижению в глубь Балканского полуострова.

[...]

ЦА СВР РФ. Д. 21616. Т.1. Лл. 353-356. Машинопись, заверенная копия.

Удивительно, но подобная информация не воспринимается Вождем, как тревожная, как мотив для изменения отношений СССР и Германии.
Вождь, как и прежде, готов идти на дальнейшие договоренности с Германией в плане раздела мира на сферы влияния. И это за меньше чем за 9 месяцев до начала Великой Отечественной Войны. Судите сами

«ЕКОТОРЫЕ] ДИРЕКТИВЫ К БЕРЛИНСКОЙ] ПОЕЗДКЕ1

9 ноября 1940 г.

1. Цель поездки

а) Разузнать действительные намерения Г[ермании] и всех участников
Пакта 3-х (Германии], Я[понии]) в осуществлении плана создания "Новой
Европы", а также ”Велик[ого] Вост[очно]-Азиатского Пространства"; границы
"Нов[ой] Евр[опы]" и "Вост[очно]-Аз[иатского] Пространства]"; характер государственной]
структуры и отношения отдельных] европейских] государств
в "Н[овой] Е[вропе]" и в "В[осточной] А[зии]"; этапы и сроки осуществления
этих планов и, по крайней мере, ближайшие из них; перспективы
присоединения других стран к Пакту 3-х; место СССР в этих планах в данный
момент и в дальнейшем.

б) подготовить первоначальную наметку сферы интересов СССР в Европе,
а также в ближней и средней Азии, прощупав возможность соглашения об
этом с Г[ерманией] (а также с И[талией]), но не заключать какого-либо соглашения
с Германией и И[талией] на данной стадии переговоров, имея в
виду продолжение этих переговоров в Москве, куда должен приехать Риббентроп
в ближайшее время.

2. Исходя из того, что с[оветско]-г[ерманское] соглашение о частичном
разграничении сфер интересов СССР и Германии] событиями исчерпано (за
исключением] Финляндии]), в переговорах добиваться, чтобы к сфере интересов
СССР были отнесены:

а) Финляндия - на основе с[оветско]-г[ерманского] соглашения 1939 г., в
выполнении которого Г[ермания] должна устранить всякие трудности и неяс-
ности (вывод герм[анских] войск, прекращение всяких политич[еских] демонстраций
в Финляндии] и в Г[ермании], направленных во вред интересам
СССР).

б) Дунай, в части Морского Дуная, в соответствии с директивами
т.Соболеву.

Сказать также о нашем недовольстве тем, что Германия не консультировалась
с СССР по вопросу о гарантиях и вводе войск в Румынию.

в) Болгария - главный вопрос переговоров - должна быть, по договоренности
с Германией] и И[талией] отнесена к сфере интересов СССР на той
же основе гарантий Болгарии со стороны СССР, как это сделано Германией и
Италией в отношении Румынии, с вводом советских войск в Болгарию.

г) Вопрос о Турции и ее судьбах не может быть решен без нашего участия,
т.к. у нас есть серьезные интересы в Турции.

д) Вопрос о дальнейшей судьбе Румынии и Венгрии, как граничащих с
СССР, нас очень интересует, и мы хотели бы, чтобы об этом с нами договорились.

[е) Вопрос об Иране не может решаться без участия СССР, т.к. там у нас
есть серьезные интересы. Без нужды об этом не говорить].

ж) В отношении Греции и Югославии мы хотели бы знать, что думает Ось
предпринять?

з) В вопросе о Швеции СССР остается на той позиции, что сохранение
нейтралитета этого государства в интересах СССР и Германии. Остается ли
Германия] на той же позиции?

и) СССР как балтийское государство интересует вопрос о свободном проходе
судов из Балтики в мирное и военное время через М[алый] и Б[ольшой]
Бельты, Эрезунд, Категат и Скагерак. Хорошо было бы по примеру совещания
о Дунае, устроить совещание по этому вопросу из представителей заинтересованных
стран.

к) На Шпицбергене должна быть обеспечена работа нашей угольной концессии.

3. Транзит Германия - Япония - наша могучая позиция, что надо иметь в
виду.

4. Если спросят о наших отношениях с Турцией - сказать о нашем ответе
туркам, а именно: мы им сказали, что отсутствие пакта взаимопомощи с
СССР не дает им права требовать помощи от СССР.

5. Если спросят о наших отношениях с Англией, то сказать в духе обмена
мнений на даче Ст[алина]*.

6. Сказать, что нам сообщили о сделанных через Рузвельта мирных предложениях
Англии со стороны Германии. Соответствует ли это действительности
и каков ответ?

7. На возможный вопрос о наших отношениях с США ответить, что США
также спрашивают нас: не можем ли мы оказать поддержку Турции и Ирану в
случае возникновения опасности для них. Мы пока не ответили на эти вопросы.

8. Спросить, где границы "Восточно-Азиатского Пространства" по Пакту
3-х.

9. Относительно Китая в секретном протоколе, в качестве одного из пунктов
этого протокола, сказать о необходимости добиваться почетного мира
для Китая (Чан-Кайши), в чем СССР, м[ожет] б[ыть], с участием Германии] и
И[талии] готов взять на себя посредничество, причем мы не возражаем, что-
бы Индонезия была признана сферой влияния Японии (Маньчжоу-Го остается
за Я[понией].

10. Предложить сделать мирную акцию в виде открытой декларации 4-х
держав (если выяснится благоприятный ход основных переговоров:
Болгария], Тур[ция]? и др.) на условиях сохранения Великобританской Империи
(без подмандатных территорий) со всеми теми владениями, которыми
Англия теперь владеет и при условии невмешательства в дела Европы и немедленного
ухода из Гибралтара и Египта, а также с обязательством немедленного
возврата Германии ее прежних колоний и немедленного предоставления
Индии прав доминиона.

11.0 сов[етско]-японских отношениях - держаться вначале в рамках моего
ответа Татекаве.

12. Спросить о судьбах Польши - на основе соглашения] 1939 г.

13. О компенсации собственности в Прибалтах: 25% в один год, 50% - в
три года (равн[ыми] долями).

14. Об экономических] делах: в случае удовлетворительного] хода переговеров]
- о хлебе.

АП РФ. Ф.36. Оп. 1. Д. 1161. Лл. 147-155. Собственноручный заголовок документа. Автограф
В.М.Молотова. Имеется помета: "Сов. секретно. В. Молотов. 9 ноября 1940 г."
Значительное количество слов в подлиннике дано в сокращенном виде, их расшифровка
приведена в квадратных скобках. Сохранены орфография и особенности документа.

Переговоры Молотова в Берлине начались 12 ноября 1940 года.
Для меня ясно, что эти переговоры были вызваны желанием германской стороны разрешить возникающие политические разногласия между СССР и Германией, при условии сохранения, на данном этапе, общих политических взглядов на передел мира. Кроме того, Германия была не прочь сохранить и экономическое сотрудничество. Ибо война еще шла и потребность Германии в сырье, оставалась.
В то же время, нет никакого основания говорить, что СССР был готов решительно свернуть политическое сотрудничество с Германией и, мало того, Союз выражал готовность идти на политическое сближение с Италией и Японией. То есть со странами Тройственного Пакта, которые уже решили разделить мир на свои сферы интересов и определили, кто будет доминировать в той или иной сфере.
Ну а то, что доминирование достигалось разными путями, начиная от политического давления и кончая военным путем, думаю первый год Второй Мировой, уже показал.
И в этом вопросе СССР не отличался от стран ОСИ, поэтому получив приглашение на ноябрьских переговорах, присоединиться к Тройственному Пакту, СССР дал принципиальное согласие.
То есть, СССР был не «против» присоединиться к Тройственному Пакту, но при соблюдении его интересов.
А каковы были интересы СССР, Германии и Италии, можно узнать из хода переговоров Молотова в Берлине.

Первая встреча Молотова была с Риббентропом. Выделю из этой беседы лишь то, что считаю важным.

«Риббентроп заявляет, что он хочет начать с военного положения. По нашему
мнению, говорит он, Германия уже выиграла войну. Он думает, что никакое
государство в мире не в состоянии изменить положения, создавшегося
в результате побед Германии. Он полагает, что теперь мы переживаем начало
конца Британской империи. Англия разбита, и когда она признает поражение
- это только вопрос времени. Положение в Англии тяжелое, и оно все
более ухудшается. Есть признаки беспокойства среди народа. Мы бы приветствовали,
если бы признание Англией своего поражения произошло возможно
скорее, ибо мы не хотим губить жизнь людей. Если этого не случится,
мы полны решимости нанести окончательные удары. Если это не произойдет
сейчас, то произойдет, безусловно, весной. Мы будем продолжать воздушные
налеты на Англию. В последнее время мы активизируем действия нашего
подводного флота, развертывание действий которого ограничивалось из-за
недостатка подводных лодок. Теперь количество их увеличивается. Мы полагаем,
что одна Англия не сможет этого выдержать. Англия имеет одну надежду
- помощь США. На суше вступление США в войну не имеет значения для
Германии. Италия и Германия не пустят на континент ни одного англосакса.
Помощь со стороны американского флота сомнительна. Англия может надеяться
на получение самолетов и других военных материалов из США. Какое
количество их дойдет до Англии, Риббентроп не знает, но думает, что в результате
действий нашего подводного флота - очень немного…

Риббентроп заявляет, что хочет доверительно сообщить, что ряд государств
объявил о своей солидарности с идеями тройственного пакта*. Риббентроп
хотел бы сказать, что в свое время, в начале переговоров о пакте
трех, которые, как он указывал в письме, были закончены в очень короткий
срок, мы исходили из мысли, что пакт никоим образом не затрагивает интересов
СССР. Эта мысль была предложена им. Япония и Италия также высказались
за нее. Это в особенности относится к Японии, отношения которой к
Германии в настоящее время, когда США делает шаги к вступлению в войну,
имеют особое значение. Поэтому в пакте трех содержится статья пятая, которую
первоначально хотели сделать первой статьей. Во время своих визитов
в Москву и еще раньше Риббентроп защищал ту точку зрения, что, исходя
из внешнеполитической концепции Германии, дружественные отношения
СССР с Японией совместимы с дружественными отношениями между СССР и
Германией…

Он понял Сталина тогда так, что было бы неплохо,
если бы Германия содействовала в этом отношении. Он это сделал и полагает,
что эта работа принесла уже некоторые плоды. Не только во время
пребывания в Москве, но в течение последних 7-8 лет он считает, что между
СССР и Японией возможно такое же разграничение сфер интересов, как
между СССР и Германией…

Германия имеет свои
притязания в Западной и Восточной Африке - в бывших германских колониях,
т.е. тоже на юге. Притязания Италии лежат в Северной и СевероВосточной
Африке. Ему кажется, что естественное стремление СССР тоже
направлено на юг. Получить выход в океан СССР мог бы тоже на юге

Сталин сказал, что Англия не имеет
больше права господствовать над миром…»

А вот дальше прозвучало очень важное.

«Он полагает, что СССР может извлечь
выгоды при перераспределении территорий Британской империи путем экспансии
в направлении Персидского залива и Аравийского моря. Аспирации*
СССР могут лежать в тех частях Азии, в которых Германия не заинтересована.

Аспирации- это устремления или претензии. И они могут лежать в тех частях Азии, В КОТОРЫХ НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНА ГЕРМАНИЯ.
То есть Риббентроп уже определил направление территориально- политической экспансии СССР. И эта экспансия не должна затрагивать интересы Германии.

Что касается Турции и проливов:

«Вопрос состоит в том, чтобы СССР, Италия и Германия вели бы такую политику,
которая, во-первых, вызволила бы Турцию из ее обязательств при полном
сохранении ею "своего лица", как говорят на Востоке, т.е. ее престижа,
и позволила бы достичь того, чтобы Турция стала участницей группы государств
(дословно - "членом комбинации"), не желающих расширения войны;
во-вторых, это должно привести к ликвидации Турцией конвенции Монтре и к
созданию удовлетворяющего Советский Союз, Италию и Германию статуса с
особыми правами для СССР. В связи с этим можно было бы в какой-нибудь
форме гарантировать территорию Турции".»

«В том случае, говорит Риббентроп, если бы высказанные им мысли могли
бы быть реализованы, он поехал бы в Москву для решения вопросов. Все
сводится к тому, чтобы внести ясность в отношения между Германией, Италией
и Японией с одной стороны, и с СССР - с другой. Он хотел бы добавить,
что уточнение высказанных им мыслей остается за фюрером…»

Молотов уловил то, что ему предлагают. Но пока не выражает ни согласия, ни отрицания.

«Из слов Риббентропа, говорит Молотов, он понял, что Риббентроп придает
большое значение тройственному пакту. Это и понятно. Но, разумеется,
V него, Молотова, как у представителя государства, не участвовавшего в под-
, отовке этого пакта, имеется потребность получить ряд разъяснений по этому
вопросу. Пакт трех говорит о новом порядке в Европе и в великом восточноазиатском
пространстве. Желательно, прежде всего, знать границы этих
сфер влияния. Что же касается понятия "Великое восточно-азиатское пространство
" - то оно весьма неопределенное понятие, по крайней мере для
того, кто не участвовал в подготовке пакта. Молотов говорит, что у него были
бы и другие вопросы, касающиеся отношений СССР и Германии, выяснение
которых также было бы желательно. Что касается предположений о тех или
иных акциях, в которых СССР мог бы участвовать вместе с другими державами
- то это заслуживает обсуждения, и их следовало бы предварительно
обсудить здесь, а потом в Москве, о чем было в общей форме договорено
при обмене письмами*. Это, говорит Молотов, мои предварительные замечания…

Молотов говорит, что, поскольку дело идет, как было сказано в письме
Риббентропа, и сейчас снова им повторено, о разграничении сфер интересов
на длительный срок, требуются некоторые уточнения. Поэтому он обращается
к Риббентропу с просьбой изложить в более конкретной форме мнения
авторов пакта о разграничении сфер интересов между отдельными странами,
или по крайней мере - мнение Правительства Германии по этому вопросу.
Что касается сфер интересов СССР, то этим вопросам, как это естественно,
Молотов хотел бы уделить особое внимание. По мнению Советского правительства,
говорит Молотов, установление сфер интересов между СССР и
Германией, происшедшее в 1939 г., касалось определенного этапа. Это разграничение,
принятое в прошлом году, исчерпано в ходе событий 1939-1940
годов, за исключением вопроса о Финляндии, который еще полностью не
решен и к которому Молотов еще вернется в беседах в Берлине. Но поскольку
Риббентроп затрагивает вопрос о разграничении сфер интересов на длительный
срок и поскольку за это время имел место такой важный факт, как
пакт трех, который уже находится в действии, то Молотов хотел бы предварительно
получить от министра необходимые разъяснения о характере, перспективах
и значении тройственного пакта…»

Обратите внимание на слова о Финляндии. Первое разграничение, «ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ВОПРОСА О ФИНЛЯНИДИИ, КТОРОЫЙ ЕЩЕ ПОЛНОСТЬЮ НЕ РЕШЕН, Молотов считает исчерпанным.
Вопрос к тем, кто искренне считает, что причиной «зимней компании» РККА была близость границы к Ленинграду.
Ведь получил СССР в марте 1940 года, те самые территории Финляндии, что требовал. Даже больше.
Так почему тогда, спустя 8 месяцев после подписания Московского мира с Финляндией, Молотов говорит о том, что вопрос О ФИНЛЯНДИИ НЕ ПОЛНОСТЬЮ РЕШЕН?

Ответ –то прост. Вопрос границы и безопасности Ленинграда, это лишь повод для вовлечения Финляндии в сферу политического доминирования СССР.

Следующая беседа у Молотова была с Гитлером. Надо сказать, что эта беседа, как и многие другие беседы дипломатов, проходила не с глазу на глаз, а в присутствии как других официальных лиц, так и в присутствии переводчиков. Которые, зачастую, так же имели дипломатический статус.
Так, например, беседа Гитлера и Молотова проходила на только в присутствии Риббентропа, но и советников
посольств Хильгера и Павлова в роли переводчиков.
Вот с именем Густова Хильгера связан один из интереснейших документов тех времен- беседы Сталина с Риббентропом в сентябре 1939 года.
Об этой беседе, где Вождь откровенно раскрывает механизм политической экспансии СССР в своей зоне интереса, я напишу несколько позже.
Но пока о беседе Молотова и Гитлера.
Гитлер был многословен, поэтому выделю лишь то, что считаю важным:

«Гитлер продолжает, что теперь, когда этот вопрос в основном определен,
необходимо трезво проверить будущие отношения между Германией и Россией.
Сейчас положение таково, что Англия не имеет больше меча на континенте.
Война не ведется на суше и требует лишь части воздушных, морских сил…

В связи с этим желательно подвергнуть новой проверке
взаимоотношения с Россией, причем не в отрицательном, а в положительном
смысле, и создать их на долгое время. В связи с этим Гитлер заявляет:

1. Он не просит о какой бы то ни было военной помощи - Германия в этом
не нуждается.

2. Ясно, что в связи с таким огромным расширением войны они (немцы)
были принуждены вступить в те районы, которые необходимы для обороны,
но которые Германию ни политически, ни экономически не интересуют.

3. Есть определенные требования, значение которых выяснилось особенно
только сейчас, во время войны, и которые для Германии являются жизненной
необходимостью. Это определенные виды сырья, их месторождения и связанные
с ними районы.

Возможно, Молотов будет того мнения, что в том или ином случае могли
быть отклонения от установленных в свое время со Сталиным точек зрения
об областях интересов. Эти отклонения выявились уже в течение германорусских
операций против Польши…

Германия нуждалась в территории, но в результате войны она полностью
обеспечена территорией более, чем на сто лет. Германии нужны колониальные
дополнения, и она их получит в Средней Африке, т.е. в областях, не интересующих
СССР (речь идет о старых германских колониях с некоторыми
коррективами). Необходимо также определенное сырье, причем этот вопрос
должен быть решен как можно скорее. Удовлетворение этих желаний ни в
коем случае не затронет русских интересов, т.к. с другой стороны, можно
представить развитие России на будущее время без малейшего ущерба для
германских интересов…

Германские политические интересы на Балканах основаны на необходимости
обеспечить определенное сырье, но это, с военной точки зрения, неприятная
задача, так как нежелательно оставлять армию за тысячи км от баз.
Однако та мысль, что англичане обоснуются в Греции, нетерпима. Необходимость
борьбы против англичан довела немцев до Нордкапа, она же может
довести их до Египта. Это нежелательно, так как он, Гитлер, уже давно хотел
окончить войну и предлагал мир после польского похода…

Он,
Гитлер, считает, что теперь должна быть изменена колониальная политика,
что не нужно стремиться к получению большого числа кв. км колониальных
территорий, а каждая страна должна получить столько колоний, сколько она
может освоить, так как лишняя территория является лишь политической нагрузкой.
С этой точки зрения, есть районы, в которых Россия в первую очередь
заинтересована, и можно представить, что тут возникнут большие комбинации
государств, которые находятся в однородном положении по отношению
к остальному миру и которые установят для себя сферы интересов…»

Далее фюрер затронул вопрос обоюдных интересов СССР и Германии. Это не просто важно, а очень важно. Для меня, конечно. В плане понимания того, почем Гитлер резко изменил свое отношение к политической близости СССР и Германии

«Проблемы, которые стоят перед Россией, это Балканы и Черное море.
Политически Германия в этих проблемах совершенно не заинтересована, однако
она не может допустить того, чтобы, как это было в Салониках в прошлую
войну, - там обосновались англичане. Однако он, Гитлер, хочет под-
черкнуть, что, когда кончится война, германские войска немедленно покинут
Румынию. Все эти вопросы должны стать темой для переговоров Риббентропа
в Москве и других дипломатических переговоров. Говоря о том, что мы
должны сейчас делать, нельзя не отметить, что Россия все равно не сможет
получить свободный выход из Черного моря, так как за ним идет Средиземное,
а там будет Италия.

Молотов не возражает. Он вообще не возражал ни разу во время этой беседы.

«Молотов отвечает, что рейхсканцлером затронуты важные вопросы международного
значения и что он хочет пока высказаться лишь в общих чертах.
Общее впечатление таково, что все, что он понял из сделанного сейчас перевода
заявления Гитлера, ему кажется правильным и отвечает интересам
обоих государств, как СССР, так и Германии. Правильно, что интересы Германии
и СССР не должны находиться в противоречии, правильно также, что
люди, возглавляющие сейчас эти государства, наиболее способны решать
эти вопросы в правильных широких рамках. Поставленные Гитлером вопросы
затрагивают много государств, а именно: Германию, СССР, Италию, Японию,
а также Францию, Англию, США и другие страны, но сейчас их нужно рассматривать
и непосредственно с точки зрения советско-германских отношений.»

Позволю себе немного сказать про «историка» Путина. Думаю многие помнят его высказывание
««Сталин не запятнал себя прямыми контактами с Гитлером, а руководители Франции, Великобритании с ним встречались и бумажки подписывали»
Так вот, беседу Молотова с Гитлером, я рассматриваю как не прямой контакт двух Вождей.
То есть, Молотов не проводил самостоятельной внешней политики на этих переговорах.
Об этом говорит директива, полученная им от Сталина и слова Молотова

«Он, Молотов, заявляет, что его последующие высказывания будут отражать
не только точку зрения его самого, но Советского правительства и лично
И.В.Сталина.

Подтверждает Молотов и выгоды полученные Германией от подписания Пакта от 23 августа 1939 года:

«Что касается Германии,
то она в результате этих соглашений (1939 г.) получила надежный тыл,
что имело большое значение для развития военных событий на Западе,
включая поражение Франции: правильно были также решены вопросы о Литве
и Восточной Польше, так как разделение Польши на германскую и советскую
Польшу могло создать трения между СССР и Германией…»

Ныне многие пишут о том, как англо- саксы «подталкивали» Гитлера к походу на СССР, при этом не раскрывая механизм этих «подталкиваний»
Я же, вижу простейший из этих механизмов. Надо заключить с агрессором соглашение о разделе интересов и тем самым определить направление его аргессии.

Поднял Молотов и вопрос Финляндии

«Советская
сторона считает, что Германия выполнила свои обязательства по этому соглашению,
кроме одного - Финляндии. В связи с этим Молотов хочет узнать,
остается ли Германское правительство на точке зрения имеющегося соглашения.
По этому вопросу (1939 г.) советская сторона со своей стороны не
требует ничего, кроме того, что было решено в прошлом году»

Что не удивительно, ибо войска Германии в Финляндии, которая находилась в зоне интересов СССР, советская сторона рассматривала как нарушение договоренностей о разделе сфер интересов между СССР и Германией.
В ответе на последний вопрос Молотова:

«Молотов переходит к последнему вопросу, затронутому рейхсканцлером.
Если говорить о взаимоотношениях на будущее, то нельзя не упомянуть о
тройственном пакте, заключенном недавно между Германией, Италией и
Японией, который уже находится в действии. Молотов хотел бы знать, что
этот пакт собой представляет, что он означает для Советского Союза: он хотел
бы, чтобы во время его пребывания в Берлине и пребывания Риббентропа
в Москве было бы внесено больше ясности в этот вопрос. В этой связи
можно будет также поставить вопрос о Черном море и о Балканах, что явится
актуальной темой, и непосредственно вопрос о Румынии, Болгарии и также о
Турции. Далее хотелось бы знать, что понимается под новым порядком в Европе
и Азии и где границы восточно-азиатского пространства.»

Из уст самого фюрера прозвучало приглашение СССР к присоединению того к Тройственному Пакту

«Гитлер отвечает, что тройственный пакт предусматривает руководящую
роль в Европе для двух государств в областях их естественных интересов.
Советскому Союзу предоставляется указать те области, в которых он заинтересован.
То же в отношении великого восточно-азиатского пространства -
Советский Союз должен сам сказать, что его интересует. Он, Гитлер, предлагает
Советскому Союзу участвовать как четвертому партнеру в этом пакте.»

Но при словах: «тройственный пакт предусматривает руководящую
роль в Европе для двух государств в областях их естественных интересов», фюрер умолчал о том, ЧТО это за «два государства».
Вопрос серьезный, ибо Тройственный Пакт, в своем тексте, имел такое

«Япония признает и уважает руководящее положение Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе.»

То есть, если СССР будет играть «руководящую роль в Европе», то как тогда рассматривать взаимоотношения Германии и Италии?

Далее Гитлер продолжает:

«итлер считал, что с Советским Союзом можно будет договориться, что
раньше состоялись переговоры с Италией и Францией, а теперь, когда с ними
вопрос выяснен, он счел своевременным пригласить Советский Союз с
тем, чтобы СССР высказался о своих интересах. Те вопросы, которые Советский
Союз имеет по отношению к Румынии, Болгарии и Турции, нельзя решить
здесь за 10 минут, и это должно быть предметом дипломатических переговоров.

А товарищ Молотов, после благодарностей за разъяснения и дал то самое принципиальное согласие на присоединение к Тройственному Пакту.

«Советский Союз
может принять участие в широком соглашении четырех держав, но только как
партнер, а не как объект (а между тем только в качестве такого объекта
СССР упоминается в тройственном пакте) и готов принять участие в некоторых
акциях совместно с Германией, Италией и Японией, но для этого необходимо
внести ясность в некоторые вопросы.»

Видимо этого и добивался Гитлер, ибо:
«Гитлер (явно повеселевший в конце беседы) предлагает на этом прервать
беседу и перенести ее на завтра после завтрака»

Молотов знакомил Вождя с ходом переговоров и ждал указаний, если таковые последуют.
Следующая встреча у Молотова была с Гренгом. Вроде бы какое дело министру авиации Германии до хозяйственных дел, но, как решил Молотов и подтвердил Геренг : « в данный момент,
вероятно, наполовину в военно-воздушных делах и наполовину
в экономических»
Я был более сосредоточен на политических отношениях СССР и Германии после подписания Пакта 23.08.39. Но надо понимать, что именно экономические причины привели СССР и Германию к политическому сближению. Не даром подписанию политического Пакта, в августе 1940 года, предшествовало Торговое соглашение между СССР и Германией, которое и называлось политиками этих стран, как первый шаг к политическому сближению.
Как это бывает, в поставках случались перебои. И Геренг оправдывал эти перебои в поставках из Германии в СССР, так

«Далее Геринг говорит, что нарушение сроков поставок Германией объясняется
тем, что Германия ведет войну, и тем, что заказы СССР концентрируются
на предметы вооружения. Тем не менее он обещает, что все возможное
будет выполнено. Было бы, конечно, легче это сделать, если бы советские
заказы не концентрировались в одной отрасли, а распределялись бы на целый
ряд отраслей. Кроме того, его внимание обращали также на тот факт,
что русские неясно представляют себе, что они хотят заказать. Если бы, говорит
Геринг, здесь действовали быстрее, то это содействовало бы выполнению
русских желаний. Геринг заявляет, что надо всячески содействовать
ускорению дела и проявлять больше доверия. Он со своей стороны, когда
речь шла о ценах, сказал, что нужно отодвинуть этот вопрос на задний план и
сначала выполнять заказ. Так было в мае, когда СССР хотел возможно скорее
получить самолеты.

Геринг заявляет, что ему известно, что СССР выполняет свои поставки в
срок и даже раньше. По его словам, девизная пика* не имеет значения. Образовавшийся
дефицит будет сбалансирован. Геринг заявляет, что нужно
планировать и решать вопросы в крупных чертах. Чем шире основа, говорит
он, тем глубже наши отношения»

Не смотря на определенные трудности и задержки со стороны Германии, Молотов смотрит на будущее с оптимизмом:

«Тов.Молотов заявляет, что он смотрит на хозяйственные отношения оптимистически
и что он уверен, что мы будем идти к новым успехам. Он добавляет,
что его оптимизм обоснован, ибо из его разговора с рейхсканцлером
он, т.Молотов, видит, насколько глубоко желание продолжать и развивать
советско-германские отношения.

Сталин не только следил за ходом переговоров, но и давал инструкции Молотову.

«
ТЕЛЕГРАММА ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ЦК ВКП(б)

И.В.СТАЛИНА НАРКОМУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР
В.М.МОЛОТОВУ В БЕРЛИН

13 ноября 1940 г.

11 ч.

Для Молотова от Инстанции

1) Насчет Черного моря можно ответить Гитлеру, что дело не только в выходе
из Черного моря, а главным образом, во входе в Черное море, который
всегда использовался Англией и другими государствами для нападения на
берега СССР. Все события от Крымской войны прошлого века и до высадки
иностранных войск в Крым и Одессу в 1918 и 1919 году говорят о том, что
безопасность причерноморских районов СССР нельзя считать обеспеченной
без урегулирования вопроса о Проливах. Поэтому заинтересованность СССР
в Черном море есть вопрос обороны берегов СССР и обеспечения его безопасности.
С этим органически связан вопрос о гарантировании со стороны
СССР, ибо обеспечение спокойствия в районе Проливов невозможно без договоренности
с Болгарией о пропуске советских войск для защиты входов в
Черное море. Этот вопрос особенно актуален теперь и не терпит отлагательства
не только потому, что Турция связана с Англией, но и потому, что Англия
своим флотом заняла острова и порты Греции, откуда она всегда может угрожать
берегам СССР, используя свое соглашение с Турцией.

2) Во всем остальном исходи из известных тебе директив, и если результаты
дальнейшей беседы покажут, что ты в основном можешь договориться с
немцами, а для Москвы останутся окончание и оформление дела, - то тем
лучше.

3) Твое поведение в переговорах считаем правильным.

АВП РФ. Ф.059. Оп. 1. П.339. Д.2315. Лл.29-30 (об). Автограф.
Или

«ТЕЛЕГРАММА ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ЦК ВКП(б)

И.В.СТАЛИНА НАРКОМУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР
В.М.МОЛОТОВУ В БЕРЛИН

13 ноября 1940 г.

14 час. 50 мин.

"Молотову от Сталина
Советуем:

1. Не обнаруживать нашего большого интереса к Персии и сказать, что,
пожалуй, не будем возражать против предложения немцев.

2. Насчет Турции держаться пока в рамках мирного разрешения в духе
Риббентропа, но сказать, что мирное разрешение не будет реальным без
нашей гарантии Болгарии и пропуска наших войск в Болгарию, как средства
давления на Турцию.

3. Если немцы предложат раздел Турции, то в этом случае можно раскрыть
наши карты в духе директивы, так и во втором случае аргументы шифровки
Инстанции.
4. О Китае согласиться с Риббентропом насчет компромисса, не разворачивая
пока директивы.

5. Насчет декларации дать принципиальное согласие без разворота пунктов
".»

Земляк: 04 авг 2020, 12:33 2. Насчет Турции держаться пока в рамках мирного разрешения в духе
Риббентропа, но сказать, что мирное разрешение не будет реальным без
нашей гарантии Болгарии и пропуска наших войск в Болгарию, как средства
давления на Турцию.

3. Если немцы предложат раздел Турции, то в этом случае можно раскрыть
наши карты в духе директивы, так и во втором случае аргументы шифровки
Инстанции.

Я бы вот это в рамочку повесил. Останется только сказать, что на этих условиях мы были готовы вступить в Ось.

крысовод: 04 авг 2020, 14:59
Земляк: 04 авг 2020, 12:33 2. Насчет Турции держаться пока в рамках мирного разрешения в духе
Риббентропа, но сказать, что мирное разрешение не будет реальным без
нашей гарантии Болгарии и пропуска наших войск в Болгарию, как средства
давления на Турцию.

3. Если немцы предложат раздел Турции, то в этом случае можно раскрыть
наши карты в духе директивы, так и во втором случае аргументы шифровки
Инстанции.
Я бы вот это в рамочку повесил. Останется только сказать, что на этих условиях мы были готовы вступить в Ось.

Условий было несколько. Но все по порядку.

Вторая встреча Молотова и Гитлера. 13 ноября 1940 года.
Буквально сразу фюрер поднял вопрос о Финляндии и о разделе сфер интересов в Восточной Европе:

«Гитлер отвечает, что в секретном протоколе была зафиксирована сфера
интересов СССР в Финляндии. Что касается перехода определенных территорий
в собственность другого государства, то он считает, что соглашение
Германией выполнено. Это не совсем можно сказать об СССР. Германия не
заняла ни одной территории, которая относилась бы к сфере интересов
СССР. В свое время Германия и СССР изменили свое соглашение, причем
это изменение шло по линии интересов СССР. "Это еще вопрос, - говорит
Гитлер, - повлекло ли бы за собой обусловленное прежде разделение Польши
к трениям в отношениях между Германией и СССР, но я должен сказать,
что полученная Германией территория польского Губернаторства не является
для нее компенсацией". Гитлер считает, что в данном случае Германия пошла
навстречу интересам СССР вопреки соглашению. То же самое можно сказать
о Северной Буковине. В прошлом году Германия заявила, что Бессарабия не
представляет для нее интереса, но тогда речь шла только о Бессарабии. Когда
же СССР вместе с вопросом о Бессарабии поставил вопрос о Буковине,
но несмотря на это "новшество", не предусмотренное соглашением, Германия
понимала, что есть моменты, которые делают целесообразным корректи-
вы. Совершенно аналогичную позицию Германия занимает по отношению к
Финляндии. Германия не имеет политических интересов в Финляндии. Советскому
правительству известно, что во время советско-финской войны Германия
сохраняла строжайший и даже благожелательный нейтралитет. По словам
Гитлера, он приказал задержать пароходы, которые находились в Бергене
и должны были доставить военные материалы Финляндии, хотя он на это
не имел никакого права. Такая позиция Германии приведет к осложнениям в
шведско-германских отношениях. Следствием войны с Финляндией явилась
война с Норвегией. В силу ухудшившихся отношений со Швецией он, Гитлер,
был вынужден бросить в Норвегию большее количество дивизий, чем это
предполагалось. Германия и теперь признает Финляндию сферой интересов
СССР, но на время войны Германия заинтересована в Финляндии экономически,
ибо получает оттуда лес и никель. Германия заинтересована в предупреждении
конфликтов в Балтийском море, т.к. там проходят ее торговые
пути. Утверждение, что немцы оккупировали некоторые части территории
Финляндии, не соответствует действительности. Германия направляет через
Финляндию транспорты в Киркинес. Для этих перебросок Германии нужны
две базы, т.к. из-за дальности расстояния его нельзя было покрыть в один
переход. Когда переход закончится, больше не будет в Финляндии германских
войск. Германия заинтересована в том, чтобы Балтийское море не превратилось
в театр военных действий, т.е. Англия, располагая в настоящее
время бомбардировщиками и истребителями дальнейшего действия, может
очутиться в финских портах, пробравшись туда с воздуха.»

Разговаривали люди, которые, в отличии от части наших современников, понимали, что значит «сфера интересов». И понимали, чем разделяются «экономические» и «политические сферы интересов».
Поэтому Гитлер не ошибался, когда говорил о «переходе определенных территорий
в собственность другого государства» в контексте финского вопроса.
Подумайте сами- ВСЕ ТЕРРИТОРИИ ПОПАВШИЕ В СФЕРУ ИНТЕРЕСОВ СССР, СОГЛАСНО ДОГОВОРУ ОТ 23.08.39 ГОДА, ПЕРЕШЛИ В СОБСТВЕННОСТЬ СССР. Кроме Финляндии.
Не получилось у СССР завладеть Финляндией так, как это было с Прибалтикой, Бессарабией и частью Польши.
Не получилось, и это не значило, что СССР отступился.

Гитлер продолжил

«Позиция Германии во время финско-советской войны являлась для нее
бременем также с точки зрения психологической. Финны, которые оказали
упорное сопротивление, завоевали симпатию во всем мире и в особенности
среди скандинавских народов. И в германском народе также возникло возбуждение
по поводу поведения Германского правительства, которое определялось
соглашением с СССР. Все это побуждает Германское правительство
стремиться к тому, чтобы воспрепятствовать возникновению вторичной войны
в Финляндии. Это единственное желание Германского правительства. "Мы
предоставляем русским решать вопросы их отношений с Финляндией, мы не
имеем там никаких политических интересов”. Гитлер заявляет, что он просит
Правительство СССР пойти навстречу Германии так же, как Германия, по его
словам, это сделала в случае в Буковиной, Литвой и Бессарабией, где она
отказалась от своих крупных интересов и была вынуждена переселить немцев.»
Гитлер понимал, что СССР рано или поздно решит финский вопрос и, судя по всему, это будет не мирный путь, поэтом и ПРОСИЛ СССР не устраивать в Финляндии «вторичной войны»
Молотов говорит, что первый договор, себя исчерпал. При этом упомянув, что именно этот договор позволил Германии достигнуть успехов в Западной и Северной Европе.

«Молотов говорит, что он остановится на тех же вопросах, которые затронул
рейхсканцлер. Можно считать, что соглашение прошлого года касалось
определенного этапа, а именно вопроса о Польше и границ Советского Союза
с Германией. Соглашения и секретный протокол говорили об общей советско
-германской границе на Балтийском море, т.е. о прибалтийских государствах,
Финляндии, Румынии и Польше. Замечания рейхсканцлера о необходимости
корректив, по мнению т.Молотова, правильны. Он считает, что
первый этап - вопрос о Польше - закончился еще осенью прошлого года.
Сейчас он говорит с рейхсканцлером уже после завершения не только первого,
но и второго этапа, который закончился поражением Франции. СССР и
Германия должны исходить сейчас из положения, возникшего не только в
результате поражения Польши, но и продвижения Германии в Норвегию, Данию,
Голландию, Бельгию и Францию. Если говорить в данный момент об
итогах советско-германских соглашений, то надо сказать, что Германия не
без воздействия пакта с СССР сумела так быстро и со славой для своего
оружия выполнить свои операции в Норвегии, Дании, Бельгии, Голландии и
Франции. Что касается литовского вопроса, то СССР не настаивал на пересмотре
соглашения от августа 1939 г. в том направлении, чтобы Литва перешла
из сферы интересов Германии в сферу интересов СССР, а восточ[ная]
часть Польши к Германии. Если бы Германия возражала против этого, СССР
не настаивал бы на своей поправке.»

После выяснения, кто, что и кому уступил, Гитлер и Молотов перешли к обсуждению будущего.
Начал Гитлер:

«Советский Союз должен понять, что для Германии
нужны некоторые предпосылки, которые она на время войны хочет себе
обеспечить.

Из расширенной совместной работы с Германией Советский Союз может
получить совсем другие, гораздо большие выгоды, чем если сейчас во время
войны будут внесены незначительные коррективы, которые не принесут особой
пользы Советскому Союзу. Он, Гитлер, видит другие районы, в которых
Советский Союз может иметь успех и которые лежат вне районов европейской
войны, где Россия может иметь большие результаты, как Германия их
имела в Европе.
"Я считаю, - говорит Гитлер, - что наши успехи будут больше, если мы
будем стоять спиной к спине и бороться с внешними силами, чем если мы
будем стоять друг против друга грудью и будем бороться друг против друга".

Молотов не возражает в целом, но тем не менее не согласен с идеей Гитлера «не вносить незначительные коррективы

«Молотов говорит, что он согласен с выводами рейхсканцлера. Руководители
Советского государства и прежде всего И.В.Сталин, считают, что можно
и целесообразно, при определенных условиях, договориться, чтобы идти по
пути дальнейшего положительного развития советско-германских отношений,
по пути участия в некоторых совместных акциях. Но, чтобы наши отношения
были прочными, надо устранить недоразумения второстепенного характера,
не имеющие большого значения, но осложняющие их дальнейшее развитие в
положительном направлении. Таким вопросом является Финляндия. Можно
считать бесспорным, что при хороших отношениях между Германией и Советским
Союзом Балтийское море не превратится в театр военных действий
и там никто не сможет играть никакой роли. Финляндский вопрос следовало
бы провести так, как он был решен в прошлом году. В Финляндии не должно
быть германских войск, а также не должно быть тех политических демонстраций
в Германии и в Финляндии, которые направлены против интересов Советского
Союза. Между тем правящие круги Финляндии приводят в отношении
СССР двойственную линию и доходят до того, что прививают массам лозунг,
что "тот не финн, кто примирился с советско-финским мирным договором
12 марта”. Для того, чтобы перейти к новым задачам, эти вопросы должны
быть урегулированы»

Далее вопрос крутился вокруг Финляндии

«Гитлер считает, что этот вопрос нужно расчленить. Первое по вопросу о
политических демонстрациях. Здесь трудно сказать, кто организует эти демонстрации,
и этот вопрос можно урегулировать дипломатическим путем. Что
же касается пребывания германских солдат в Финляндии, то он уверяет, что
если другие вопросы будут решены, то и этот вопрос будет урегулирован.
Что касается демонстраций в Германии, то, наоборот, в его стране всегда
делалось все, чтобы финны согласились на русские требования. То же было
и в отношении Румынии: он, Гитлер, сказал Королю, чтобы тот принял русские
требования.

Молотов продолжает, что в отношении Финляндии он считает, что выяснить
этот вопрос является его первой обязанностью, для этого не требуется
нового соглашения, а следует лишь придерживаться того, что было установлено,
т.е. что Финляндия должна быть областью советских интересов. Это
имеет особое значение теперь, когда идет война. Советский Союз, хотя и не
участвовал в большой войне, все же воевал против Польши, против Финляндии
и был совсем готов, если бы требовалось, к войне за Бессарабию. Если
германская точка зрения на этот счет изменилась, то он хотел бы получить
ясность в этом вопросе.

Гитлер заявляет, что точка зрения Германии на этот вопрос не изменилась,
но он только не хочет войны в Балтийском море. Кроме того, Финляндия
интересует Германию только как поставщик леса и никеля. Германия не
может терпеть там сейчас войны, но считает, что это область интересов России.
То же относится и к Румынии, откуда Германия получает нефть; там тоже
война недопустима.

Если мы перейдем к более важным вопросам, говорит Гитлер, то этот вопрос
будет несущественным. Финляндия же не уйдет от Советского Союза.

Затем Гитлер интересуется вопросом, имеет ли Советский Союз намерение
вести войну в Финляндии. Он считает это существенным вопросом.

Молотов отвечает, что если Правительство Финляндии откажется от двойственной
политики и от настраивания масс против СССР, все пойдет нормально.»

Просьба Гитлера, его объяснения об экономической, но не политической заинтересованности , Германии в Финляндии, не устраивают Молотова. При этом Молотов не отказывается от решения финского вопроса силовым путем.
Попытки Гитлера убедить СССР, что в случае нападения СССР на Финляндию, за последнюю будет воевать Швеция, так же не убеждают Молотова.
А вообще финский вопрос занял много времени в беседе Молотова и Гитлера.

«Мы можем перейти к обсуждению других вопросов, заявляет после этого
Молотов, однако в отношении Финляндии я высказал точку зрения Советского
правительства и хотел бы знать от Германского правительства его мнение
по этому поводу.

Гитлер утверждает, что это не будет нарушением договора, т.к. Германия
лишь не хочет войны в Балтийском море. Если там будет война, то этим будут
усложнены и затруднены отношения между Германией и Советским Союзом,
а также затруднена дальнейшая большая совместная работа. "Это моя
точка зрения останется неизменной", - заявляет Гитлер.

Молотов считает, что речь не идет о войне в Балтийском море, а о финском
вопросе, который должен быть решен на основе прошлогоднего соглашения.

Гитлер делает замечание, что в этом соглашении было установлено, что
Финляндия относится к сфере интересов России.

Молотов спрашивает: "В таком же положении, как, например, Эстония и
Бессарабия?"

Гитлер говорит, что он только не хочет войны в Финляндии, и кроме того,
на время войны Финляндия является для Германии важным поставщиком.

Молотов отмечает, что оговорка Гитлера - это новый момент, который
раньше не возникал. В соглашении советские интересы признавались без
оговорок.

Гитлер не считает это новым моментом, он говорит, что когда СССР вел с
Финляндией войну, Германия оставалась лояльной, хотя это создавало большую
опасность. Германия же давала советы Финляндии пойти на требования
России.

"Как вы говорили, - добавляет Гитлер, - что Польша будет источником
осложнений, так теперь заявляю, что война в Финляндии будет источником
осложнений. Россия уже получила львиную долю выгод".

Раз за разом Гитлер высказывался против очередной советско- финской войны.

В дальнейшем Гитлер услышав от Молтова

«что он согласен, что Финляндия - это вопрос частный,
но тут Советский Союз не требует ничего нового и хочет оставить так, как это
было в прошлом году»
Гитлер начал «рисовать» перспективы.
«Гитлер заявляет: он думает, что тут вопрос обстоит так:

1. Он признает, что Финляндия - область интересов России. Германия
только против войны.

2. Что касается демонстраций, - ясно, что с германской стороны ничего
подобного не предпринималось. Если какие-то люди делают демонстрации в
Германии, то это легко устранить дипломатическим путем.

3. Для него ясно, что эти вопросы ничтожны и смешны в сравнении с той
огромной работой в будущем, которая предстоит. С другой стороны, он не
видит, чтобы Финляндия могла причинить большое беспокойство Советскому
Союзу. Что касается войск, то после того как они пройдут, их больше не будет
в Финляндии. Он повторяет, что они сейчас говорят о теоретической
проблеме, в то время как начинает разрушаться огромная империя в 40 миллионов
квадратных километров. Когда она разрушится, то останется, как он
выражается, "конкурсная масса"*, и она сможет удовлетворить всех, кто
имеет потребность в свободном выходе к океану. При этом дело обстоит так,
что собственник этой "массы" будет разбит германским оружием.

Эта "масса" управляется маленькой группой людей в 45 миллионов] человек,
и он, Гитлер, преисполнен решимости ликвидировать эту группу владельцев.
США тоже сейчас не делают ничего другого, как попытки урвать отдельные
куски от этой распадающейся "массы". Он хочет сконцентрироваться
на уничтожении сердца этой "массы”. Поэтому Германии несимпатична
война в Греции, т.к. она отвлекает силы о центра. Уничтожение островов
приведет к падению всей Британской империи. Мысль, что из Канады (к
Все эти вопросы должны явиться предметом обсуждений в ближайшее
время. Он думает, что все государства, которые могут быть заинтересованы
в этом, должны отложить свои мелкие конфликты для того, чтобы решить
этот гигантский вопрос. Этими государствами являются: Германия, Франция,
Италия, Россия и Япония.»
Что там, мол, «мелочи» в виде Финляндии или Греции, когда надо осваивать бывшую империю под управление Англии.

Молотов подтверждает, что СССР готов участвовать в этом разделе.

«Молотов говорит, что СССР интересуют эти вопросы. В этом отношении
он может сказать меньше, чем рейхсканцлер, т.к. естественно, что меньше
был занят этими общими вопросами, чем Гитлер. Советский Союз может
участвовать в широких акциях вместе с другими государствами: Германией,
Италией и Японией, и Молотов готов приступить к обсуждению этих вопросов,
однако то, что уже согласовано, решено и не требует разъяснений,
должно проводиться. Мнение Советского правительства, обсуждающемуся
здесь вопросу высказано ясно, и теперь ответ за германской стороной»

Гитлер описывает возможную переспективу:

«Нужно будет
создать мировую коалицию из стран: Испании, Франции, Италии, Германии,
Советского Союза и Японии. Все они будут удовлетворены этой "конкурсной
массой". Тут есть интересные вопросы, для решения которых необходимо
нейтрализовать противоречия, имеющиеся между отдельными странами. В
Европе уже удалось достичь удовлетворения Германии, Италии, Франции,
Испании. Это было нелегко, но ввиду больших возможностей удалось уладить
противоречия.

Теперь речь идет о Востоке. В первую очередь - отношения между Советским
Союзом и Турцией. Это очень важный вопрос, и тут СССР должен сказать
свое мнение.

Великое азиатское пространство нужно разделить на восточно-азиатское
и центрально-азиатское. Последнее распространяется на юг, обеспечивая
выход в открытый океан, и рассматривается Германией как сфера интересов
России.

Для осуществления всего этого требуется, конечно, продолжительное
время, 50- 100 лет.»
И вот тут Молотов не согласился. Опять вернувшись к интересам СССР на Балканах

«Молотов говорит, что Гитлер коснулся больших вопросов, которые имеют
не только европейское значение. Он хочет остановиться прежде на более
близких к Европе делах. Речь идет о Турции. Отмечая, что СССР является
черноморской державой, вернее сказать, главной черноморской державой,
он считает, что Германское правительство поймет значение, которое имеет
этот вопрос для Советского Союза. Попутно же он в этой связи должен коснуться
еще одного спорного пункта. Речь идет о Румынии и связанных с этим
вопросах. Что касается Румынии, то здесь Советское правительство выразило
свое неудовольствие тем, что без консультации с ним Германия и Италия
гарантировали неприкосновенность румынской территории. Он считает, что
эти гарантии были направлены против интересов Советского Союза. С этим
фактом приходится считаться. Из заявленного рейхсканцлером он понял, что
Германия на определенное время не считает возможным отказаться от этих
гарантий. Это не может не затрагивать интересов Советского Союза как черноморской
державы, весьма заинтересованной в положении черноморских
держав и Проливов. В отношении черноморских Проливов нужно сказать, что
они не раз являлись воротами для нападения на Россию. Это было в Крымскую
войну 1855 - 1856 гг. и в 1918 и 1919 годах.»

И дальше заявляет о претензиях СССР на Болгарию

«Молотов заявляет, что он хотел бы знать, что скажет Германское правительство,
если Советское правительство даст гарантии Болгарии на таких же
основаниях, как их дала Германия и Италия Румынии, причем с полным сохранением
существующего в Болгарии внутреннего режима, если угодно [не]
на сотни, а тысячи лет. Он по этому вопросу хотел бы по возможности заранее
договориться. Турция знает, что Советский Союз не удовлетворен конвенцией
Монтре в отношении Проливов, следовательно этот вопрос очень
актуальный.»

Гитлер разъясняет вопрос о Румынии

«связи с поставленным Молотовым вопросом Гитлер считает нужным отметить
два момента:

1. Румыния сама обратилась с просьбой о гарантии, т.к. в противном случае
она не могла уступить части своей территории без войны.

2. Италия и Германия дали гарантии, т.к. этого требовала необходимость
обеспечения нефтяных источников и так как Румыния обратилась с просьбой
об охране месторождений нефти. Для этого были необходимы воздушные
силы и некоторые наземные войска, т.к. приходилось считаться с возможностью
высадки английских войск. Однако, как только окончится война, германские
войска покинут Румынию»

А по поводу Болгарии говорит следующее

«В отношении Болгарии Гитлер считает, что нужно узнать, желает ли Болгария
иметь эти гарантии от Советского Союза и каково будет к этому отношение
Италии, т.к. она наиболее заинтересована в этом вопросе. В отношении
Проливов - Россия должна получить безопасность в Черном море. Он
желал бы лично встретиться со Сталиным, т.к. это значительно облегчило бы
ведение переговоров, он надеется, что Молотов все ему, Сталину, передаст.»
А когда Молотов еще раз поднял вопрос о гарантиях Болгарии, то Гитлер ответил уже коротко

«Гитлер считает, что, по его мнению, для этого необходимо:

1) Выяснить, желает ли сама Болгария этих гарантий Советского Союза и

2) Обсудить этот вопрос с Дуче.

Молотов говорит, что он не считает, что этот вопрос должен быть здесь
сейчас решен, а лишь хочет знать мнение рейхсканцлера.

Гитлер отвечает, что до переговоров с Дуче ничего сказать не может. Что
касается Дунайского вопроса, то в нем больше всего заинтересована Германия,
так как она является самой промышленной придунайской страной, вопрос
же прохода в Черное море Германию не интересует. Эти все вопросы
нужно внимательно обсудить, так как нужно устранить все трения, которые
могут помешать большой будущей работе.»
Далее следовал обмен любезностями и в конце прозвучало:
«Гитлер сожалеет, что ему до сих пор не удалось встретиться с такой огромной
исторической личностью, как Сталин, тем более что он думает, что,
может быть, и он сам попадет в историю. Он полагает, что Сталин едва ли
покинет Москву для приезда в Германию, ему же, Гитлеру, во время войны
уехать никак невозможно.

Молотов присоединяется к словам Гитлера о желательности такой встречи
и выражает надежду, что такая встреча состоится.

На этом беседа заканчивается. Беседа продолжалась 3 часа 30 минут.»

Последняя встреча Молотова в Берлине, была опять с Риббентропом.
Риббентроп начал с того, что предложил планы на будущее.
«Риббентроп
думает, что сначала надо найти путь, чтобы совместно в широких
чертах установить сферы интересов четырех государств и затем особо договориться
о проблеме Турции…

Он хотел бы изложить
"сырые мысли”, как он их себе представляет, т.е. мысли, которые, может
быть, в будущем могли бы быть реализованы. Эти мысли заключаются в сотрудничестве
между государствами-участниками "пакта трех" и СССР. Риббентроп
думает, что сначала надо найти путь, чтобы совместно в широких
чертах установить сферы интересов четырех государств и затем особо договориться
о проблеме Турции. Проблемы разграничения сфер интересов касаются
четырех государств, в то время как проблема Турции затрагивает
только Германию, Италию и СССР…

иббентроп считает не невозможным и выгодным
для заинтересованных сторон, тогда можно было бы зафиксировать эти
оба комплекса в доверительных документах между ними, если СССР разделяет
взгляды Германии о воспрепятствовании расширению войны и стоит на
точке зрения ее окончания. Он добавляет, что думал, что правильно понял со
слов Молотова, что все эти вопросы заслуживают изучения. Я представляю
себе, что конечной целью этого изучения должно быть заключение соглашения
между участниками пакта трех с одной стороны и СССР - с другой стороны
о сотрудничестве четырех держав в этом смысле»

Риббентроп предложил и проект соглашения СССР и стран ОСИ.

«Он мыслит
себе соглашение между участниками пакта трех и СССР примерно в следующем
виде: (Риббентроп достает из кармана бумагу и говорит дальше,
смотря на бумагу):

"Правительства государств - участников тройственного пакта, руководствуясь
желанием установить новый порядок, содействующий благосостоянию
народов, в интересующих их сферах с целью создания базиса для их
сотрудничества пришли к соглашению о нижеследующем:

1) Согласно пакту трех держав, Германия, Япония и Италия пришли к соглашению,
что нужно воспрепятствовать расширению войны в мировой конфликт
и что необходимо совместно работать для установления мира. То они
объявили о своем желании привлечь к сотрудничеству с ними другие народы
в других частях мира, поскольку эти народы согласны дать своим стремлениям
то же направление. СССР заявляет о своей солидарности с этими целеустремлениями
и решил со своей стороны политически сотрудничать с участниками
пакта трех.

2) Германия, Италия, СССР, Япония обязуются уважать сферы взаимных
интересов. Постольку, поскольку сферы этих интересов соприкасаются, они
будут в дружественном духе договариваться по всем возникающим из этого
факта вопросам.

3) Договаривающиеся стороны не будут поддерживать группировок, направленных
против одной из них. Они обязуются поддерживать друг друга
экономически, будут стремиться расширить свои экономические соглашения.

4) Это соглашение можно было бы заключить на продолжительный срок,
скажем, на 10 лет.»

Это, так сказать, открытая для всех, часть соглашения. Далее Риббентроп предложил и секретный протокол, как это было принято в те времена.

«К этому соглашению можно было бы добавить дополнительное секретное
соглашение в какой-либо форме. В этом дополнительном соглашении можно
было бы со ссылкой на открытое соглашение зафиксировать центры тяжести
территориальных аспираций договаривающихся четырех сторон. Что касается
Германии, то кроме ревизий, которые должны быть проведены в Европе при
заключении мира, центр тяжести ее аспираций* лежит в Средней Африке. Что
касается Италии, то, помимо европейских ревизий, ее аспирации будут распространяться
на Северо-Восточную и Северную Африку. Центр тяжести аспираций
Японии надо выяснить дипломатическим путем в переговорах с ней.
Риббентроп предполагает, что аспирации Японии можно было бы направить
по линии южнее Маньчжоу-Го и Японских островов. Что касается СССР, то
этот вопрос можно было бы выяснить. Он предполагает, что центр тяжести
аспираций СССР лежит в направлении на юг, т.е. к Индийскому океану.
Можно было бы это соглашение дополнить пунктом, в силу которого эти
державы будут уважать обоюдные притязания.»
Слово «аспирации»- это устремления, претензии, расчеты.
Риббентроп продолжил.

«Можно было бы подумать о втором дополнительном протоколе, в котором
было бы зафиксировано следующее: Германия, Италия и СССР согласились
во взглядах, что в их интересах привлечь Турцию к сотрудничеству с ними.
Они обязуются вести в этом отношении одну и ту же политику. Германия,
Италия и СССР будут действовать в том направлении, чтобы статут Монтре
был бы заменен другим статутом. По этому новому статуту Советскому Союзу
должны быть предоставлены права прохода его военного флота через
Проливы, в то время как другие державы, за исключением черноморских,
Италии и Германии, должны отказаться от своих прав на пропуск своих военных
судов через Проливы. При этом само собой разумеется, что Проливы
остаются открытыми для всех торговых судов. Если СССР склонен к сотрудничеству
с Италией и Японией, Германия это приветствовала бы»

Но в то же время он понимал, что вопрос не обязательно решать на этих переговорах

«Ясно, что это нужно изучить во
всех отношениях. Он не хотел бы настаивать на получении ответа от Молотова,
так как этот вопрос, само собой разумеется, нуждается в изучении и обсуждении.»

Были подняты и вопросы советско-японских отношений и, что очень важно, Молотов продолжил настаивать на более понятном, для советской стороны, вопросе с Проливами.
Мало того, Молотов высказался довольно резко по отношению к Германии и Италии.
Оцените

«Молотов, дополняя высказанное, говорит, что Риббентроп должен согласиться
с положением, что Германия не является черноморской державой. Для
нее Проливы имеют не второе, а пожалуй, десятое значение, для Италии,
тоже нечерноморской державы, Проливы имеют, может быть, пятое значение.
Для СССР вопрос о Проливах чрезвычайно важен, так как Советский
Союз подвержен непосредственному нападению на свои границы со стороны
Проливов. У Германии "не болит душа" в этом вопросе. В связи с интересами
обеспечения безопасности СССР от нападения через Проливы особенно
важен вопрос о Болгарии. Причем Молотов подчеркивает, что Советский Союз
не интересует внутренняя жизнь Болгарии, которую болгары могут устраивать,
как хотят, на столетия и тысячелетия. СССР не только считает необходимым
коснуться Турции, но и связывает вопрос безопасности черноморских
границ СССР с советскими гарантиями Болгарии»

Риббентроп пытается возразить, но не успешо

«Риббентроп говорит, что он не может согласиться с тем, что Италия не заинтересована
в Проливах. Она в них заинтересована, т.к. находится в Средиземном
море.

Молотов делает замечание, что из Черного моря Италии никто и никогда
не угрожал и никогда никто не будет угрожать.

Риббентроп отвечает, что он не является морским стратегом и не может
судить о стратегическом положении Италии. Что касается гарантирования
Болгарии, то он не знает, как сегодня то же заявил и фюрер, как думает на
этот счет Болгария. Риббентроп будет иметь возможность переговорить с
государственными деятелями этих государств по этому вопросу. Как он уже
говорил, некоторые государства (намек на Болгарию. - В.М.), возможно,
присоединятся к тройственному пакту в иной форме, конечно, чем это может
быть для СССР. Вопрос о гарантиях Болгарии должен быть обсужден с Италией.
Министра интересует, каким образом Молотов связывает гарантирование
Болгарии с задачей обеспечения СССР от нападения через Проливы»

Молотова мало интересует мнение Болгарии, но его очень беспокоит, как отнесется Германия к устремлениям Москвы в Болгарии

«Молотов указывает, что Болгария после Турции является наиболее близко
расположенной к Проливам черноморской страной и весьма заинтересована
в этом вопросе, как черноморская держава. Но в данном случае, поскольку
нельзя выяснить всех вопросов, касающихся других стран, интересно было
бы узнать точку зрения Германского правительства по вопросу о даче гарантии
Советским Союзом Болгарии. Он повторяет, что он не говорит, что не
надо спрашивать по этому вопросу мнений других государств, но здесь в
Берлине было бы легче выяснить точку зрения Германского правительства,
чем другие вопросы.

На что Риббентроп отвечает

«Риббентроп вновь заявляет, что на этот вопрос Германское правительство
не может ответить без совещания с Италией»

Далее Молотов поясняет, зачем нужна СССР Болгария

«снова заявляет, что
СССР нуждается не только в договоренности по этому вопросу с Турцией,
которой принадлежат Проливы, но и в реальных гарантиях. В соответствующий
ответ СССР по этому вопросу входит также болгарский вопрос с той
внешнеполитической точки зрения, которая не затрагивает внутренней жизни
Болгарии. В данном случае СССР считает возможным, по аналогии с Румынией,
которой Германия и Италия дали гарантии, но дали, не посоветовавшись
заранее с СССР и не спросив мнения СССР по этому вопросу, предоставить
гарантии Болгарии. Советское правительство считает себя вправе поставить
вопрос о даче ими гарантий Болгарии, которая в свою очередь должна
Советскому Союзу гарантировать Проливы. Причем Советское правительство
считает нужным спросить мнение Германии по этому вопросу»
То есть Болгария рассматривалась СССР, как ключ к Проливам.
Но и это еще не все

«Советский Союз интересует также вопрос о судьбах Венгрии
и Румынии, как государств, граничащих с СССР. Советский Союз не может
остаться в стороне от того, как будут решаться судьбы этих стран.
И это еще не все…

Если идти еще далее на Запад, СССР интересует вопрос о нейтралитете
Швеции. В свое время правительствами обоих государств - СССР и Германии
- было высказано мнение, что они оба заинтересованы в нейтралитете
Швеции. СССР и в настоящее время держится того же мнения в этом вопро-
се. Осталась ли и Германия на прежней точке зрения по вопросу о нейтралитете
Швеции?

СССР интересует вопрос о выходе из Балтийского моря: Малый и Большой
Бельт, Зунд, Каттегат и Скаггерак. Не целесообразно ли, по примеру
дунайского вопроса, созвать также совещание заинтересованных стран по
этому вопросу? Он не говорит сейчас о финляндском вопросе, по которому
он уже высказал точку зрения Советского правительства. Если Риббентроп
считает необходимым коснуться сейчас этих вопросов, то это было бы желательно
сделать. После этого, заявляет Молотов, он хотел бы коснуться тех
вопросов, о которых Риббентроп говорил вначале»

Росли аппетиты и у Германии и у Италии и у СССР.

Молотов информирует Сталина по итогам переговоров

«Сталину. Сегодня, 13 ноября, состоялась беседа с Гитлером три с половиной
часа и после обеда, сверх программных бесед, трехчасовая беседа с
Риббентропом. Пока сообщаю об этих беседах кратко. Подробности следуют.

Обе беседы не дали желательных результатов. Главное время с Гитлером
ушло на финский вопрос. Гитлер заявил, что подтверждает прошлогоднее
соглашение, но Германия заявляет, что она заинтересована в сохранении
мира на Балтийском море. Мое указание, что в прошлом году никаких оговорок
не делалось по этому вопросу, не опровергалось, но и не имело влияния.
(Продолжение следует).

(Продолжение). Вторым вопросом, вызвавшим настороженность Гитлера,
был вопрос о гарантиях Болгарии со стороны СССР на тех же основаниях, как
были даны гарантии Румынии со стороны Германии и Италии. Гитлер уклонился
от ответа, сказав, что по этому вопросу он должен предварительно запросить
мнение Италии.

Риббентроп упорно настаивал на том, чтобы по вопросу о черноморских
проливах мы высказались за пересмотр конвенции Монтре и за новую конвенцию
при участии Турции, СССР и Германии с дачей гарантий для территории
Турции и обещанием удовлетворить законное пожелание СССР о непропуске
в Черное море военных судов нечерноморских держав. Я ответил, что
по этому вопросу СССР должен договориться с Турцией, имея в виду, что для
Германии и Италии, не являющихся черноморскими державами, вопрос о
Проливах не является существенным с точки зрения их безопасности, а для
СССР вопрос о Проливах связан не только с заключением нового соглашения
с Турцией, но и с реальными гарантиями безопасности СССР. Вопрос же таких
гарантий касается не только Турции, но и Болгарии в указанном мною
смысле, то есть с дачей гарантий для самой Болгарии. На поставленные вопросы
я ответил ему, что "совместную работу" СССР, Германии, Италии и
Японии в деле разграничения основных сфер влияния между ними считаю
возможной и желательной, но об этом надо договориться, причем следует
правильно увязать эти вопросы завтрашнего дня с вопросами сегодняшнего
дня. Риббентроп внес, вернее, прочитал черновые наброски ("сырые мысли
") проекта совместного открытого заявления четырех держав и два проекта
секретных протоколов:

А) О разграничении главных сфер интересов четырех держав с уклонением
нашей сферы в направлении к Индийскому океану.

Б) О Проливах - в духе соглашения между Турцией, СССР, Италией и Германией.
Риббентроп предложил эти проекты обсуждать в обычном дипломатическом
порядке через послов. (Окончание следует).

(Окончание). Я сказал, что не возражаю против такого порядка обсуждения
этих проектов. Тем самым Германия не ставит сейчас вопрос о приезде в
Москву Риббентропа.

Таковы основные итоги. Похвастаться нечем, но по крайней мере, выявил
теперешние настроения Гитлера, с которыми придется считаться.

Я еще не обдумал, какое дать коммюнике о моем отъезде из Берлина, так
как только что вернулся от Риббентропа и от него не имею никаких предложений
об этом. Если успеете дать совет, прошу это сделать.

Молотов

АВП РФ. Ф.059. Оп.1. П.ЗЗ. Д.2314. Лл.41-44. Машинопись, заверенная копия.»

Но кроме бесед Молотова с Гитлером, Геренгом, Риббентропом, у Молотова была еще и беседа с Шуленбургом и касалась она Финляндии.

«БЕСЕДА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ
СССР, НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР
В.М.МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕН-
БУРГОМ
13 ноября 1940 г.
Сое. секретно
Особая папка
Шупенбург заявляет, что он по поручению Риббентропа хотел бы сказать
т. Молотову несколько слов о Финляндии, чтобы сберечь время при беседе
с фюрером после завтрака сегодня. Они в полной мере, говорит Шупенбург,
признают за СССР право на Финляндию и не имеют к ней территориальных
притязаний...
Молотов... Что касается политической стороны вопроса о Финляндии, то
желательна ясность Германии в этом отношении. Если Германия считает, что
нужно пересмотреть и изменить прошлогоднее соглашение, мы, говорит т.
Молотов, хотели бы знать, есть ли у Германии такое намерение, остается ли
в силе все то, что было записано в нашем протоколе*, выполненном
полностью как Германией, так и СССР, за исключением этого вопроса, который
не решен СССР. Хотя мы удовлетворены мирным договором с
Финляндией**, но дело не может сводиться к договору. Важно, как он выполняется.
Мы видим со стороны финляндского правительства двойственность. Эта
двойственность находит свое выражение в поощрении агитации и в
распространении лозунгов вроде «тот не финн, кто помирился с мирным договором»
от 12 марта 1940 года. При таком положении мы должны быть начеку и не
можем полагаться на бумагу. Из заявления посла он, т. Молотов,
усматривает, что Германия подтверждает соглашение о том, что Финляндия относится
к сфере интересов СССР. Он надеется, говорит т. Молотов, что германское
правительство сделает из этого практические выводы. Видимо, ввод
германских войск в Финляндию178 толкает финляндское правительство к
предположению, что у СССР и Германии в этом пункте не все гладко, и вызвал
страсти, может быть напрасные. Кроме того, и в Финляндии, и в Германии
произошел ряд политических демонстраций, которые подчеркивали особые
отношения Германии и Финляндии и, может быть, невольно были заострены
против СССР. Летом этого года мы были вынуждены намекнуть финнам, что
у нас с ними не будет хороших отношений, пока во главе правительства
стоит Таннер. Дело шло, конечно, не о личности Таннера, которого финны
убрали, а о линии поведения финского правительства, в которой ничего не
изменилось. Поэтому т. Молотов полагает, что германское правительство
сделает практические выводы и удалит свои войска из Финляндии и
прекратит политические демонстрации. Если это было бы сделано, то в позиции
Финляндии не было бы двойственности. Если этой двойственности не будет,
то отношения с Финляндией будут дружественными и дело пойдет гладко.
Причем мы помним, заявляет т. Молотов, что Финляндия входит в сферу
интересов СССР, и считаем это естественным и обязательным...
Записал В. Павлов
Архив Президента РФ, ф. 03, on. 64, д. 675, л. 42—43.»

Выделю:

«Летом этого года мы были вынуждены намекнуть финнам, что
у нас с ними не будет хороших отношений, пока во главе правительства
стоит Таннер. Дело шло, конечно, не о личности Таннера, которого финны
убрали, а о линии поведения финского правительства, в которой ничего не
изменилось.»

Совершенно очевидно, что никакое правительство Финляндии, кроме подконтрольного Москве, не устроит СССР. В зоне интересов СССР могли находится лишь те правительства, которые будут в подчинении Москвы. Так было при разделении зон интересов между СССР и Германией до Второй Мировой, так было и при разделении зон интересов в Европе межу СССР и Англией уже в конце Великой Отечественной Войны.

Так что, вопрос о близости границы СССР и Финляндии к Ленинграду, это лишь предлог, который должен был спровоцировать свержение финского буржуазного правительства с одновременной заменой его, просоветским правительством.

Болгарский вопрос, в советско- германских отношениях, осенью 1940 года, был очень важным для каждой из сторон.
Стремление Германии доминировать на Балканах, очевидно. Судите сами, сближение с Румынией, и подарок Болгарии – кусок Румынии переданный ей в результате Второго Венского арбитража, денежные займы Германией Болгарии, поставки в Болгарию трофейного оружия из Чехословакии в марте 1939 года. Да и внешняя торговля Болгарии была ориентирована на Германию.
Поэтому не удивительно, что 17 октября 1940 года Германия официально предложила Болгарии присоединиться к Тройственному Пакту. Для Германии это было очень важно, ибо «побежденная» Англия не давала покоя Германии, организуя авианалеты из Греции на Румынию.
А в Румынии- нефть, так важная для «войны моторов».
Поэтому использование Болгарии, в качестве плацдарма в наступлении на Грецию, вполне понятное желание Германии.
А тут на ту же Болгарию начал претендовать СССР, который, хоть и считал Англию врагом, но с ней не воевал.
Как я понимаю, тесные связи Болгарии и Германии, которые начались еще до ВМВ, позволили Гитлеру ответить на притязания СССР на Болгарию, так как он это сделал на переговорах Молотова в Берлине.
Вы, мол, у самих болгар спросите. С кем они желают быть.
Молотов и спросил, как это умел делать. С предложением «пряников», и с замаскированным угрозами.
«ТЕЛЕГРАММА НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ
ДЕЛ СССР В.М. МОЛОТОВА ПОЛНОМОЧНОМУ
ПРЕДСТАВИТЕЛЮ СССР В ЦАРСТВЕ БОЛГАРИЯ A.A. ЛАВРИЩЕВУ
19 ноября 1940 г.
Сое. Секретно

18 ноября я зашел в кабинет Деканозова, где находился болгарский
посланник, и имел со Стаменовым беседу, в которой заявил ему
следующее: мы располагаем некоторыми сведениями о напряженном положении
во внутриполитической жизни Болгарии, что, в частности, нашло
отражение во время обсуждения в Народном Собрании законопроекта «О
защите нации», где имел место ряд резких антиправительственных
выступлений и даже такого рода заявления, как «Болгарией управляют масоны»…

Что касается вопроса о гарантии для Болгарии, то я сказал, что от кого
же, как не от СССР, могла бы получить Болгария действительную
гарантию своей безопасности. Ведь только Россия на протяжении истории
всегда стояла за независимость и суверенитет Болгарии. На этой точке зрения
Россия в лице Советского Союза стоит и сейчас, причем и сегодня
полностью разделяет и поддерживает справедливые территориальные
притязания Болгарии, обращенные к ее соседям. Если Болгария нуждается
сейчас в какой-либо гарантии, то такую гарантию ей дал бы сейчас СССР.
При этом нынешний внутренний режим и государственный строй
Болгарии, по нашему мнению, должен остаться таким, как он есть и как этого
хочет сама Болгария…

Я сказал также Стаменову, что мы охотно помогли бы Болгарии и в
других делах. Мы могли бы дать ей хлеб, бензин, другие товары столько,
сколько ей потребуется, а также готовы широко покупать товары
Болгарии. Мы могли бы помочь ей и любой валютой, если нужно, могли бы
дать заем. Болгария и в этом отношении может полностью на нас
рассчитывать….»

Пока все ясно. Идете болгары на тесное сближение с СССР и будет вам хорошо.
Но! Если вдруг, Болгария будет смотреть в другую сторону…

«Вместе с тем, я отметил, что СССР не может быть равнодушным к
судьбам Болгарии. Я подчеркнул, что если бы мы очутились перед фактом
получения Болгарией гарантии своей безопасности со стороны какой-либо
другой державы, это ухудшило бы и испортило бы советско-болгарские
отношения.»

То отношения с СССР с Болгарией могут ухудшиться.

Отправлено спустя 10 минут 20 секунд:
Итак, претензии СССР привлечь Болгарию на свою сторону очевидны.
Но, такие же претензии выражала и Германия.

«ТЕЛЕГРАММА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В
ЦАРСТВЕ БОЛГАРИЯ A.A. ЛАВРИЩЕВА В НКИД СССР
20 ноября 1940 г.
; Вне очереди
Строго секретно
Передаю содержание разговора с Поповым: Попов сообщил, что он
вместе с царем ездил к Гитлеру. Царь был приглашен Гитлером для
обмена мнениями*. Гитлер, по словам Попова, предлагал Болгарии
присоединиться к трехстороннему пакту. От себя Попов добавил, что это
предложение не является неожиданным и каким-то чрезвычайным событием, ибо
аналогичное предложение Германия сделала и некоторым другим
государствам. Гитлер передавал царю, что его планы строительства «нового
порядка» на территории от Атлантического до Великого океана одобрены
товарищем Молотовым. Болгары, как передавал Попов, еще заявили Гитлеру
о своем стремлении к сохранению нейтралитета. Гитлер одобрил
болгарскую политику нейтралитета, подчеркнул свое желание сохранить мир на
Балканах и одобрительно высказался о стремлении болгарского
правительства получить выход к Эгейскому морю мирным путем. В этом смысле,
говорил Попов, интересы Германии и интересы Болгарии совпадают.
Никакого соглашения не было заключено. Болгария воздержалась от
присоединения к платформе трехстороннего пакта. Она не хочет окончательно
связывать свою судьбу с каким-либо из великих государств. Опыт бьшшей
Польши и некоторых других государств показал, что такая связь с одним
из великих государств может кончиться катастрофой малой страны. Одни
горячие политики упрекают правительство в слишком больших симпатиях
к фашизму, другие упрекают в симпатиях к коммунизму, правительство
же руководствуется мудрой политикой царя, направленной на сохранение
независимости Болгарии и на сохранение самобытного политического
строя внутри страны, отличного и от фашизма и от коммунизма.
В этих рассуждениях Попова ощущается прикрытая реакция на
предложение, сделанное товарищем Молотовым Стаменову*. Попов
говорил, что для них не ясен смысл «нового порядка», но если он будет
предусматривать независимость Болгарии и удовлетворение национальных
интересов, то Болгария, не заключая соглашения, готова сотрудничать
с Германией и другими великими государствами по созданию этого
«порядка».
Лаврищев
АВП РФ, ф- 059, on. 1, п. 331, д. 2272, л. 155—156.»

На тот момент времени Болгария уклонилась от «объятий» как СССР, так и Германии.
Но, как я понимаю, «отжать» Болгарию от Германии, СССР был не против.
Ведь и Германия пыталась продвигать свои интересы в Финляндии, в сфере интересов СССР.
Правда Германия воевала реально и тем самым оправдывала свое присутствие в Финляндии.
А советская сторона рассуждала только о потенциальных угрозах для нее, через Болгарию и Проливы.

Земляк: 06 авг 2020, 00:44 с уклонением
нашей сферы в направлении к Индийскому океану.

Непонятно, почему немцы решили, что нам надо к Индийскому океану? Я такое только от Жирика слышал, да и то давно.

крысовод: 06 авг 2020, 14:03
Земляк: 06 авг 2020, 00:44 с уклонением
нашей сферы в направлении к Индийскому океану.
Непонятно, почему немцы решили, что нам надо к Индийскому океану? Я такое только от Жирика слышал, да и то давно.

Да не собирались они, немцы, ради интересов СССР, жертвовать СВОИМИ интересами.
Если посмотреть на внешнюю политику Гитлера, то становиться ясным, что он был готов пожертвовать. Чужие территории.
При Мюнхенском сговоре, Чехословакию делили вместе с Польшей и Венгрией. При начале ВМВ, Польшу делили с СССР, раздел Румынии- вместе с СССР, Болгарией и Венгрией. Но никогда Германия не предлагала другим то, что считала для себя важным.
Не пустила СССР в Румынию. Не пустила и в Болгарию. И вообще не собиралась пускать Союз на Балканы.
При таких условиях что предложить СССР? На Востоке Япония. На Западе Германия и Италия. На Севере та же Германия, которая уже и в Финляндию залезла. Вот и оставалось СССР идти на юг. К океану. Индийскому.

Да вот только советская сторона считала, что это направление, ее не устраивает.

И поэтому, 25 ноября 1940 года, советская сторона, официально озвучила те требования, выполнение которых были условием присоединения СССР к Тройственному Пакту.

"Передано г. Шуленбургу мною
25 ноября 1940 года
В. Молотов
Особая папка
СССР согласен принять в основном проект пакта четырех держав об их
политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, изложенный
г. Риббентропом в его беседе с В.М. Молотовым в Берлине 13 ноября 1940
года и состоящий из 4-х пунктов, при следующих условиях:
1. Если германские войска будут теперь же выведены из Финляндии,
представляющей сферу влияния СССР, согласно советско-германскому
соглашению 1939 года, причем СССР обязывается обеспечить мирные
отношения с Финляндией, а также экономические интересы Германии в Финляндии
(вывоз леса, никеля).
2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в
Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и
Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопас-

ности черноморских границ СССР и организации военной и военно-морской
базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды.
3. Если центром тяжести аспирации СССР будет признан район к югу от
Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.
4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти
на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.
Сообразно с изложенным должен быть изменен проект протокола к
Договору 4-х держав, представленный г-ном Риббентропом, о разграничении сфер
влияния в духе определения центра тяжести аспирации СССР на юге от
Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.
Точно так же должен быть изменен изложенный г. Риббентропом проект
протокола — Соглашения между Германией, Италией и СССР о Турции в
духе обеспечения военной и военно-морской базы СССР у Босфора и
Дарданелл на началах долгосрочной аренды с гарантией 3-х держав
независимости и территории Турции в случае, если Турция согласится
присоединиться к четырем державам.
В этом протоколе должно быть предусмотрено, что в случае отказа Турции
присоединиться к четырем державам Германия, Италия и СССР
договариваются выработать и провести в жизнь необходимые военные и
дипломатические меры, о чем должно быть заключено специальное соглашение.
Равным образом должны быть приняты: третий секретный протокол
между СССР и Германией о Финляндии; четвертый секретный протокол между
СССР и Японией об отказе Японии от угольной и нефтяной концессий на
Северном Сахалине; пятый секретный протокол между СССР, Германией и
Италией с признанием того, что Болгария, ввиду ее географического
положения, находится в сфере безопасности черноморских границ СССР, в связи
с чем считается политически необходимым заключение пакта о
взаимопомощи между СССР и Болгарией, что ни в какой мере не должно затрагивать
ни внутреннего режима Болгарии, ни ее суверенитета и независимости.
Архив Президента РФ, ф. 3, on. 64, д. 675, л. 108—116. "

Судя по всему, для Гитлера эти требования оказались чрезмерными. Ибо, как не смотри, они затрагивали уже коренные интересы самой Германии.
Так вот. После озвучивания этих требований, Гитлер подписал план нападения на СССР.
Никаких других причин, такого резкого изменения отношения Гитлера к отношениям с СССР, я не вижу.

Земляк: 06 авг 2020, 14:47 Ибо, как не смотри, они затрагивали уже коренные интересы самой Германии.
Так вот. После озвучивания этих требований, Гитлер подписал план нападения на СССР.
Никаких других причин, такого резкого изменения отношения Гитлера к отношениям с СССР, я не вижу.

Дуче резко выступил против появления советского флота в Средиземном море, да и Борис-3 боялся, что прохождение советских войск сквозь болгарскую территорию закончится советизацией страны, пример Прибалтики, Бессарабии и пр. был свеж. Самому Гитлеру на проливы было плевать, он бы без напряга отдал их Сталину, но старый друг лучше новых двух.

Итак, Гитлер, принял принципиальное решение о нападении на СССР.
Наличие планов стратегического развертывания у военных, в том или ином направлении, еще не говорит о том, что война будет именно в этом направлении. Войны начинают политики а не военные. А военные обеспечивают плановость военных действий в направлении, которые укажут политики. Те же политики могут и остановить военные приготовления и перенаправить их или даже отменить. Те же политики и заканчивают войны.
Фюрер, не горел желанием тут же разрывать дипломатические отношения с СССР.
Внешне, на момент подписания плана нападения на СССР, в советско-германских отношениях, ничего не изменилось. Да и в период между 25 ноября, когда Молотов передал германской стороне советские условия и до 18 декабря, когда Гитлер подписал план нападения на СССР, не отмечено никаких серьезных событий.
Правда, был один не приятный случай. В Германию, в качестве посла в ранге заместителя наркома НКИД СССР, был назначен Деканозов. Такое повышение уровня дипломатического представительства СССР в Германии, говорит о том, что советская сторона придает еще более серьезное внимание к советско-германским отношениям. И вот, Деканозов прибывает в Берлин.
Первым делом, вновь прибывший посол вручает верительные грамоты- документ подтверждающий его полномочия.
Вручая верительные грамоты, иностранный посол вступает в первый официальный контакт с главой государства, и эта встреча имеет, естественно, большое политическое значение.

И вот.

«ТЕЛЕГРАММА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В
ГЕРМАНИИ В.Г. ДЕКАНОЗОВА В НКИД СССР
6 декабря 1940 г.
Немедленно
Строго секретно
Сегодня девятый день, как я в Берлине, и, как Вы знаете, еще не был
принят Риббентропом, и не известно, когда будет назначен день вручения
верительных грамот у Гитлера. Это становится заметным для
иностранных представителей. 3 декабря на пресс-конференции МИД один инокоррес-
пондент задал вопрос: «Когда русский посол вручит верительные грамоты
рейхсканцлеру?» На это Шмидт ответил, что вручение грамот нужно ожидать
в ближайшее время, но когда именно, он не может сказать. Как Вы знаете,
я сделал все, что было необходимо: в день приезда послал письмо
Риббентропу с просьбой о назначении времени нанесения ему визита, а затем при
посещении Халема (зам. зав. протокольным отделом МИД, Дернберг еще не
вернулся в Берлин) условился, что о дне визита мне позвонят из МИД. Как
Вам известно из других моих телеграмм, за это время Гитлер нашел
возможным принять Свена Гедина. Не считаете ли Вы возможным, в случае, если
Шуленбург попросится к Вам с визитом по какому-либо поводу (что, как
известно, он делает довольно часто), не спешить особенно с его приемом,
чтобы хоть косвенно дать понять кому следует, что их отношение к новому
полпреду не совсем прилично.
Деканозов
АВП РФ, ф. 059, on. 1, п. 316, д. 2177, л. 178.»

Риббентроп соизволил принять нашего посла только 12 декабря 1940 года. То есть, спустя 15 дней после его прибытия в Германию.

«Риббентроп встретил меня словами, что мне уже знаком этот кабинет, в
котором происходила беседа Молотова с ним. Он сказал, что не думал, что я
приеду в Берлин в качестве посла, но они рады приветствовать меня на этом
посту, как доверенное лицо Сталина и Молотова. Я ответил, что сам тогда не
знал, что буду послом в Берлине, но что я рад этому. Риббентроп сказал, что он
получил телеграмму от графа Шуленбурга, из которой видно, что я хочу
возможно скорее вручить свои верительные грамоты Гитлеру*. Вручение
верительных грамот задержалось ввиду военного времени. Фюрера сейчас нет в
Берлине, но он сообщал Риббентропу, что, вероятно, в середине будущей
недели или в течение ее он примет советского посла.»

В этот же день посол Германии в СССР , объяснил Молотову эту ситуацию с затягиванием вручения верительных грамот, точно так же, как это сделал Риббентроп в беседе с Деканозовым.

«Шуленбург сообщил, что он получил телеграмму из Берлина. В ней
задержка вручения верительных грамот полпредом т. Деканозовым
объясняется отсутствием Гитлера, который лишь позавчера вернулся в Берлин.

Тов. Молотов считает, что такая задержка слишком необычная и
непонятная. Тов. Деканозов держится вполне лояльно. Он, как полпред, ничего иного
не может сделать. Тов. Молотов говорит, что он хотел уже вызвать Деканозова
в Москву с тем, чтобы узнать, в чем причина задержки. Сегодня т. Молотов
хотел бы получить определенный ответ. Может ли он считать, что таким
образом сегодня все выяснится?»

Гитлер изволил принять Деканозова 19 декабря 1940 года.
На следующий день после подписания директивы нападения Германии на СССР.

«В день приема в 12 часов 45 минут в полпредство заехал с тремя
машинами чиновник протокольного отдела Штрак, который затем следовал со
мной в одном автомобиле. Остальные товарищи (советники полпредства тт.
Кобулов и Семенов, 1-й секретарь т. Павлов, пом[ощник] военного атташе
капитан 2 ранга т. Воронцов) следовали на двух других машинах. Во дворе
Имперской канцелярии был выстроен почетный караул, встретивший мой
приезд барабанным боем. В Канцелярии меня встретили начальник
канцелярии Гитлера министр Мейсснер и заместитель шефа протокола Халем.
3 кабинет Гитлера, в котором в первый раз происходила беседа т. В.М.Мо-
лотова с Гитлером, вошли я, т. Павлов, Мейсснер, Халем и переводчике
немецкой стороны Вермюлен. В кабинете присутствовал кроме Гитлера
также министр иностранных дел Риббентроп. Я вручил Гитлеру верительные
грамоты, сказав при этом: «Господин Рейхсканцлер, я имею честь вручить
Вам свои верительные грамоты, которыми Президиум Верховного Совета
Союза ССР аккредитует меня при Вас в качестве Чрезвычайного и
Полномочного Посла Союза ССР». Приняв верительные грамоты и поздоровавшись
со мной, Гитлер предложил сесть…

Гитлер
сказал далее, что переговоры, которые происходили здесь с В.М.Молотовым,
теперь, вероятно, будут продолжены в служебном порядке. Я сказал, как это
угодно будет рейхсканцлеру, я всегда готов к переговорам. Гитлер заявил,
что он думает, что эти переговоры должны продолжаться нормальным путем,
от времени до времени, когда это нужно будет, он будет вмешиваться.
Я подтвердил, что такая договоренность между Молотовым и Риббентро-
пом была в последнюю их беседу, что я нахожусь в курсе как тех
переговоров, которые велись, так и того ответа, который был дан т. Молотовым от
имени советского правительства на предложения, переданные в Берлине
г-ном Риббентропом; что я мог бы дать необходимые разъяснения по
вопросам, изложенным в этом ответе, если бы в этом представилась надобность, а
также по другим вопросам, которые могли бы быть у г-на Риббентропа или
у германского правительства. Гитлер заметил, что было очень хорошо, чтобы
я присутствовал тогда при переговорах.»

Вот так и начиналась дипломатическая игра Германии с СССР, с целью как можно дальше оставлять советскую сторону в неведении о планах Гитлера, напасть на СССР, в точном соответствии с директивой №21 . Известной как «план Барбаросса»
В этой директиве было отмечено, среди прочего

«Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши
намерения напасть не были распознаны.»

В декабре 1940 года. В начале января 1941 года, ничего необычного в советско- германских отношениях не происходило. Рассматривали экономические проблемы, занимались вопросами демаркации границы…
Но не было, пожалуй, ожидаемого- ответа германской стороны на предложения переданное Молотовом еще 25 ноября 1940 года.
Германская сторона начала вводить войска в Румынию и уже в таком количестве, что назвать их какой либо «военной миссией» уже было нельзя. При этом, как уже повелось, с советской стороной немцы обсуждать этот шаг не собирались.
Шуленбург информирует свое руководство

«ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
ГЕРМАНИИ

Телеграмма

Москва, 8 января 1941 — 16.45

№ 46 от 8 января Получена 8 января 1941 - 19.00

На телеграмму № 36 от 7 января

Совершенно секретно!

Здесь уже циркулируют многочисленные слухи относительно
ввода германских войск в Румынию; их количество определяется
примерно в 200 ооо (двести тысяч) человек. Здешние
правительственные круги, радио и советская пресса еще не поднимали
этого вопроса. О демаршах иностранных дипломатических
миссий советскому правительству ничего не известно.

Советское правительство проявляет повышенный интерес
к этим переброскам войск и желает знать, какие цели эта концентрация
войск преследует, в частности, как это может повлиять
на Болгарию и Турцию (Проливы).
Пожалуйста, пришлите мне соответствующие инструкции
или, может быть, информируйте [советского посла] господина
Деканозова в Берлине.

Шуленбург

А ему в ответ.

«РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ

Телеграмма

Телетайп из Фюшла1 № 12, ю января 1941 — 23.45

№57

На телеграмму № 50 от 8 января1 2

Прошу Вас не обсуждать пока с советским правительством
вопроса об увеличении перебросок германских войск в Румынию.
Если по этому вопросу к Вам обратится господин Молотов
или какой-либо другой влиятельный член советского правительства,
пожалуйста, заявите, что в соответствии с имеющейся
у Вас информацией посылка германских войск является исключительно
вопросом предупредительных военных мероприятий
против Англии. У англичан на греческой земле уже есть контингенты
войск, и ожидается, что в ближайшем будущем они
будут увеличивать эти контингенты. Германия ни при каких
обстоятельствах не потерпит того, чтобы англичане получили
плацдарм на греческой земле. До получения дальнейших извещений
прошу не обсуждать никаких деталей.

Риббентроп»
Дальше- больше. Германия начинает продвигаться в Болгарию.
Интересна реакция советской стороны.
Деканозов, наш посол в Германии, в беседе с турецким посланником сказал

««Румыния, так называемое «легионерское государство», является
балканской страной, присоединилась к пакту трех и сочла возможным
впустить в свою страну германские войска. Балканской страной также
является Венгрия, присоединившаяся, как известно, к пакту трех. От этих
стран отличаются сейчас такие страны, как Болгария, Югославия и
Греция. Что касается Советского Союза, то он в первую очередь преследует
свои интересы и ведет свою собственную внешнюю политику и в каждом
отдельном случае его действия будут зависеть от того, какие
взаимоотношения существуют между Советским Союзом и соответствующей
страной».
Свои интересы это понятно. Но какова реакция на то, что Германия уже не учитывает эти самые интересы? Пока никакой.
Судя по всему, терпение Москвы закончилось 17 января 1940 года.

«БЕСЕДА НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
СССР ВМ. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР
Ф. ШУЛЕНБУРГОМ
17 января 1941 г.
Сов.секретно
Особая папка
Тов. Молотов заявляет Шуленбургу, что хотел бы остановиться на
некоторых политических вопросах. Экономические вопросы последнего времени
разрешены заключенными соглашениями. Однако ими не исчерпываются все
вопросы. Тов. Молотов выражает свое удивление тем положением, которое
создалось после его поездки в Берлин. Во время последней беседы с
Риббентропом в бомбоубежище , на которой присутствовал также посол, Риббентроп
сделал несколько предложений, которые были переданы т. Молотовым на
рассмотрение советского правительства. На эти предложения 25 ноября советское
правительство дало ответ. С тех пор, продолжает т. Молотов, прошло уже два
месяца, но от германского правительства ответа не получено. Советское
правительство сформулировало свою точку зрения и ожидало, что германское
правительство будет на это реагировать, но до сих пор с германской стороны нет ни
ответа, ни привета. Тов.Молотов говорит, что его удивляет манера, что нет
ответа на заявление советского правительства.»

Шуленбург лишь посол и не более, но он попытался объяснить эту паузу в политическом процессе присоединения СССР к ОСИ.
«По его мнению, это объясняется
характером заявления советского правительства, для ответа на которое сначала
необходимы переговоры с Японией и Италией. Но о необходимости ответа
он обещает напомнить Берлину.»

Молотов продолжает

«Тов. Молотов заявляет, что, с другой стороны, он должен констатировать,
что вопросы, затронутые в ответе советского правительства, были поставлены в
связи с предложениями Риббентропа и являются теми вопросами, которых
т. Молотов касался в переговорах с Гитлером и Риббентропом в Берлине. Они
были поставлены советским правительством, так как германское
правительство просило высказать нашу точку зрения. Тов. Молотов говорит, что его
удивляет непонятная манера, в результате чего нет никакого ответа на заявление
советского правительства, а события развертываются своим порядком. Прошло
два месяца. Казалось бы, что можно было бы избрать другой порядок, чтобы
сообщить советскому правительству о судьбе его заявления. Тов. Молотов,
ответив на дальнейшие разъяснения Шуленбурга, что принимает к сведению
ответ посла, переходит к конкретному вопросу, который касается Болгарии.
При этом т. Молотов зачитывает Шуленбургу следующее заявление:
«По всем данным, германские войска в большом количестве
сосредоточились в Румынии и уже изготовились вступить в Болгарию, имея своей целью
занять Болгарию, Грецию и Проливы. Не может быть сомнения, что Англия
попытается предупредить действия германских войск и занять Проливы,
открыть в союзе с Турцией военные действия против Болгарии, превратить
Болгарию в поле военных действий. Советское правительство несколько раз
заявляло германскому правительству, что оно считает территорию Болгарии и
обоих Проливов зоной безопасности СССР, ввиду чего оно не может остаться
безучастным к событиям, угрожающим интересам безопасности СССР.
Ввиду всего этого советское правительство считает своим долгом
предупредить, что появление каких-либо иностранных вооруженных сил на
территории Болгарии и обоих Проливов оно будет считать нарушением интересов
безопасности СССР».

Интересная формулировка и угрожающая.
« появление каких-либо иностранных вооруженных сил на
территории Болгарии и обоих Проливов оно будет считать нарушением интересов
безопасности СССР»
Направлена, в первую очередь, против Германии, потому как

«По всем данным, германские войска в большом количестве
сосредоточились в Румынии и уже изготовились вступить в Болгарию»

Шуленбург, все приготовления Германии к продвижению в Болгарию, оправдывает тем, что надо концентрировать войска на случай нападения Англии.

Но при этом посоветовал обратиться напрямую к своему начальству.

«В заключение Шуленбург просит т. Молотова, в целях скорейшей и более
полной информации по этому вопросу, дать указания т.Деканозову
обратиться к Риббентропу или, в случае его отсутствия, к Вайцзеккеру.»

23 января, то есть за пять месяцев до нападения, советская сторона дождалась ответа на свои условия присоединения СССР к Тройственному Пакту. Но ничего конкретно в этом ответе не было.

«Вручено Шуленбургом
т. Молотову
23 января 1941 года
Германское правительство продолжает придерживаться тех идей, которые
были изложены Председателю Совета Народных Комиссаров Союза ССР
г-ну Молотову во время его пребывания в Берлине. Советское правительство
по этому поводу в конце ноября прошлого года сделало некоторые
контрпредложения. Германское правительство в настоящее время по всем этим
вопросам стоит в контакте с Правительствами союзных с ним государств Италии
и Японии и надеется, по мере дальнейшего выяснения совокупности этих
вопросов, в недалеком будущем (in absehbarer Zeit)) возобновить о них
политические переговоры с правительством Союза ССР.»

А вот угрожающий тон заявления Молтова по отношению пребывания иностранных войск в Болгарии, германская сторона проигнорировала. И это видно из этого документа

«Вручено Шуленбургом
т. Молотову
23 января 1941 года
1. Германское правительство не имеет сведений о том, что Англия
намеревается занять Проливы, и не думает, что Турция потерпит вступление
английских вооруженных сил на ее территорию. Однако германское
правительство информировано о том, что Англия намерена и уже изготовилась
закрепиться на греческой территории.
2. Рейхсканцлер Гитлер во время пребывания в Берлине Председателя
Совета Народных Комиссаров СССР г-на В.М.Молотова в ноябре 1940 года
неоднократно указывал на то, что Германия всеми военными средствами
воспрепятствует всякой попытке Англии укрепиться в Греции. Непреложная
воля германского правительства состоит в том, чтобы ни под каким видом не
допустить подобного закрепления английских вооруженных сил на греческой
территории, которое представило бы угрозу жизненным интересам Германии
на Балканах. Ввиду этого германское правительство проводит в настоящее
время на Балканах некоторую концентрацию войск, имеющих только одну
задачу, а именно: воспрепятствовать всякому английскому закреплению на
греческой территории.
3. Германия не имеет намерения занять Проливы. Она будет уважать
территорию, состоящую под турецким суверенитетом, разве только что Тур-
ция со своей стороны предпримет враждебный акт против германских войск.
С другой стороны, германская армия в случае возникновения военных
операций, направленных против Греции, пройдет через болгарскую территорию.
Германское правительство, само собой разумеется, не имеет намерения
нарушить какие-либо интересы безопасности Союза ССР, что в случае
прохода германских войск через Болгарию никоим образом не имеет места.
4. На случай военных действий, которые Германии эвентуально придется
предпринять против Англии в Греции, Германия производит на Балканах
концентрацию войск в таком размере, который с самого начала даст ей
возможность уничтожить в зародыше всякую английскую попытку
организации фронта в этом районе. Германское правительство думает, что этим оно
послужит также и советским интересам, которым противоречило бы
закрепление Англии в упомянутом районе.
5. Германское правительство понимает заинтересованность Союза ССР в
вопросе о Проливах и готово в надлежащее время выступить в пользу
ревизии устава, созданного в Монтрё. Германия со своей стороны политически
не заинтересована в вопросе о Проливах и по окончании своих операций на
Балканах выведет оттуда свои войска.
АВП РФ, ф. Об, on. 3, п. 1, д. 4, л. 42—47.»

Очередной раз Германия оправдывает свою территориальную экспансию необходимостью противостоять Англии и очередной раз обещает советской стороне , что после войны все войска будут выведены из территорий, которые считает своей зоной интересов СССР.
Германия уже закрепилась в Финляндии, Германия уже закрепилась в Румынии а СССР ничего сделать не может.

А вопрос с Болгарией германской стороной был решен просто.
Болгария присоединилась к Тройственному Пакту.

«ИЗ ДНЕВНИКА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР
В ЦАРСТВЕ БОЛГАРИЯ АА. ЛАВРИЩЕВА
Разослано: т. Молотову, т. Вышинскому, Генсекретариат
28 февраля 1941 г.
Секретно
Меня пригласил Генеральный секретарь МИД Шишманов и по
поручению Попова, который был болен, сообщил следующее заявление:
«В течение некоторого времени, как Попов уже сообщал, велись
переговоры о присоединении Болгарии к пакту трех. Сегодня министерский совет
решил подписать соглашение о присоединении Болгарии к трехстороннему
пакту. Подписание этого соглашения состоится завтра в Германии.
Болгарское правительство при подписании этого пакта исходит из того, что пакт
является инструментом мира. Болгарское правительство считает, что
присоединение к пакту трех не помешает ему поддерживать и развивать хорошие
отношения с СССР и с соседними странами. Оно просит уверить в этом
советское правительство. Аналогичное заявление поручено сделать Стамено-
ву в Москве, что и будет сделано сегодня вечером».
Я заметил, что в заявлении имеются неточности, что Попов никогда не
делал определенных заявлений о намерениях Болгарии присоединяться к
пакту трех. Он говорил об этом однажды, между прочим, и весьма
неопределенно.
А.Лаврищев
АВП РФ, ф. 074, on. 26, п. ПО, д. 6, л. 45.»

В этот же день Молотов принял Шуленбурга

«Шуленбург заявил, что имеет поручение Берлина немедленно и заранее
поставить советское правительство в известность о том, что в результате
переговоров, которые велись между Болгарией, с одной стороны, и Италией
и Германией — с другой, 1 марта состоится подписание соглашения о
присоединении Болгарии к тройственному пакту. Детали ему, Шуленбургу,
не известны, но он предполагает, что форма присоединения будет такой
же, как и протокол о присоединении к тому же пакту Венгрии, Словакии и
Румынии.
Тов. Молотов ответил, что Германии известна позиция советского
правительства из его демарша от 25 ноября 1940 г.* Сказанным в этом демарше
определяется позиция СССР в этом вопросе также и в данное время. Если
Шуленбург припоминает, в демарше 25 ноября вопрос о присоединении
Болгарии к тройственному пакту ставился в связь с определенными
обстоятельствами. Но события развиваются в несколько другом направлении.
Шуленбург ответил, что, по его мнению, этот новый шаг германского
(правительства не противоречит точке зрения советского правительства,
изложенной в демарше 25 ноября. Германия не имеет территориальных
интересов в Болгарии и не намерена оставаться там на все время. Акция Германии
определяется теоретическим интересом, по выражению Шуленбурга,
Германии воспрепятствовать англичанам укрепиться на континенте.
Тов. Молотов заявил, что Германии известно, что Болгария считается
таким районом, который относится к зоне безопасности СССР. Советское
правительство неоднократно заяаляло германскому правительству, что оно
серьезно заинтересовано в Болгарии. Советское правительство смогло бы
выразить удовлетворение этим сообщением германского правительства
только в том случае, если бы участие Болгарии в этом новом международном акте
находилось в соответствии с обстоятельствами, о которых говорилось в
демарше от 25 ноября. Но сейчас т. Молотов не может признать, что акт,
предпринятый Болгарией, находится в соответствии с этими обстоятельствами.
Шуленбург ответил, что он не может высказать более того, что он уже
сообщил. Но, по его мнению, присоединение Болгарии к тройственному
пакту не противоречит интересам СССР. Он не склонен придавать
присоединению Болгарии к тройственному пакту большого значения и считает
возможным сравнить этот шаг Болгарии с соответствующими актами Румынии,
Венгрии и Словакии.
В ответ на это т. Молотов сказал, что германскому правительству
известно, что Болгария считается нами районом, который относится к зоне
безопасности СССР, поэтому присоединение Болгарии к тройственному пакту
нельзя сравнивать с Венгрией или Словакией. Тов. Молотов заявил в
заключение, что он сообщил мнение советского правительства в предварительном
порядке и что он раньше не был информирован о событиях, указанных в
настоящем сообщении германского правительства…»

После этого Шуленбург попросил Молотова о перемещении двух крейсеров и четырех грузовых судов через территорию СССР.
Интересное положение сложилось в советско- германских отношениях к весне 1941 года.
Германская сторона уже ничего не предлагает советской стороне в политическом плане, мало того, она явно игнорирует территориальные притязания СССР как на Балканах, так и в Финляндии.
Но при этом советская сторона не делает ни каких шагов, что бы восстановить свою значимость в двусторонних отношениях. Более того, не смотря на такой дисбаланс в политическом плане, в сфере экономических отношений, советская сторона учитывает интересы Германии и не собирается их игнорировать.

1 Марта 1940 года.
Шуленбург у Молотова.

«Шуленбург заяатает, что он не намерен долго задерживать т. Молотова.
Посольство получило новую телеграмму с поручением поставить советское
правительство в известность, что Германское правительство располагает
сведениями о намерении англичан высадиться в Греции. В связи с этим оно
решило в ближайшее время ввести свои войска в Болгарию…

Тов. Молотов заявляет, что в отношении позиции советского
правительства он должен сказать следующее:
«1. Очень жаль, что, несмотря на предупреждение со стороны Советского
правительства в его демарше от 25 ноября 1940 года *, Германское
правительство сочло возможным стать на путь нарушения интересов безопасности
СССР и решило занять войсками Болгарию.
2. Ввиду того, что Советское правительство остается на базе его
демарша от 25 ноября, Германское правительство должно понять, что оно не
может рассчитывать на поддержку его действий в Болгарии со стороны
СССР».

Не помню, что бы Германия, хоть как-то проявила интерес к поддержке своих действий в Болгарии.
В то же время надо сказать, что в экономических вопросах, советская сторона была довольно уступчива.
В качестве примера. 6 марта 1940 года при рассмотрении одного из вопросов германская сторона выразила недовольство повышением цен на советские товары, поставляемые в Германию.

«Шуленбург заявляет, что в ходе переговоров германских
представителей по вопросу поставки зерна, нефти и других товаров возникли большие
трудности, так как советская сторона запрашивает очень высокие цены на
эти товары. Германское правительство поручило ему, Шуленбургу, изложить
этот вопрос т. Молотову, так как он приобретает принципиальное значение.
Дело в том, что, несмотря на заверения, которые были даны советской
стороной во время переговоров Шнурре с Микояном в том, что не будет
произведено никакого изменения цен, «Экспортхлеб» эти цены сильно повысил. В
результате этого повышения цен, а в особенности ухудшения качества и
повышения фрахта, общее удорожание достигло 120 млн. марок. В ходе
переговоров удалось это удорожание понизить до 90 млн. германских марок.»

10 марта, при очередной встрече, Молотов сообщает Шуленбергу

«Относительно цен на зерно и другие продукты т. Молотов заявляет, что
решить эти вопросы предоставлено т. Микояну. Цены на рожь и пшеницу
будут снижены на 20—25% по сравнению с ценами для Швейцарии. Что
касается других продуктов, то здесь будут применять более низкие
апрельские, а не декабрьские цены. Дело НКВТ — установить поправки на качество
и надбавки за фрахт.»

По отношению к СССР германская сторона все больше выражает пренебрежение, в то же время, твердя, что учитывает интересы советской стороны.
Например. Из беседы Вышинского (зам Молотова) с Шуленбергом 24 марта 1941 года

«2. Шуленбург заявил, что Министерство иностранных дел отказывает в
просьбе советского правительства выдать 6 виз советским работникам,
направляющимся в Париж, Берлин, сказал Шуленбург, вообще против
увеличения штата работников иностранных представительств в Париже. В связи
с положением в Париже германское правительство решило ликвидировать в
ближайшее время все иностранные представительства, находящиеся там.
Шуленбург подчеркнул, что советское правительство не должно усматривать
в этих действиях германского правительства недружелюбные акты, так как
оно должно понять особое положение, создавшееся в Париже, а также и то,
что данные мероприятия распространяются на миссии всех стран.
Я ответил, что в Париже проживает большое количество советских
граждан, которые, обращаются с различными запросами в консульский отдел
полпредства. В связи с этим в Париже у нас довольно много работы. Однако
до сих пор переезды работников из Виши в Париж и обратно наталкиваются
на большие трудности. Например, долгое время не мог выехать обратно в
Виши наш полпред во Франции, а также военный атташе. Мы же до сих пор
шли навстречу желаниям германского правительства. Например, в
настоящее время, когда заболел военный атташе германского посольства генерал
Кестринг, советское правительство по просьбе германского правительства
выдало визу полковнику Крепсу. Это было сделано несмотря на то, что
генерал Кестринг уже имеет своего постоянного заместителя в Москве.
Поэтому мы имеем все основания считать, что наша просьба должна быть
удовлетворена, и мы хотели бы, чтобы требуемые визы для поездки в Париж
были выданы. Шуленбург должен учесть, что такие вопросы должны
решаться на началах взаимности.
Шуленбург заявил, что, конечно, они примут все меры для того, чтобы
облегчить поездки из Виши в Париж и обратно. Он также телеграфирует о
просьбе выдать визы советским работникам для поездки в Париж, однако он
не думает, что визы могут быть выданы.»

В то же время появляются и такие факты

«ИЗ ДНЕВНИКА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР
В ГЕРМАНИИ ВГ. ДЕКАНОЗОВА
Разослано: т. Молотову, т. Вышинскому, Генсекретариат
28 марта 1941 г.
Секретно
В 17 часов к моему секретарю т. Гурьяновой позвонил городской телефон.
Сняв трубку, она услышала следующую фразу, быстро сказанную на
немецком языке: «Около мая начнется война против России». После этого
говорящий повесил трубку.
Полпред СССР в Германии В. Деканозов
АВП РФ, ф. 082, on. 24, п. 106, д. 8, л. 307.»

Интересно скалывались отношения СССР и Югославии.
Приглашение правительству Югославии от Германии присоединится к Тройственному Пакту поступило еще в декабре 1940 года. Гитлер, как обычно, предложил Югославии территории. Нет, не те что уже контролировал, а территорию Греции. Югославская сторона НЕ согласилась.
Однако это не остановило Германию и после давления на принца- регента Югославия все же подписала акт присоединения Югославии к Тройственному союзу. Это вызвало серьезные волнения в Югославии и принц- регент был вынужден покинуть страну. Правительство было арестовано и заменено другим. Германия начала подготовку к вторжению в Югославию, в ответ на это новое югославское правительство решило обратиться за помощью к СССР, предлагая Союзу заключить договор о дружбе и даже военной помощи

«БЕСЕДА ПЕРВОГО ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАРОДНОГО КОМИССАРА
ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР АЛ. ВЫШИНСКОГО С
ПОСЛАННИКОМ КОРОЛЕВСТВА ЮГОСЛАВИЯ В СССР М.
ГАВРИЛОВИЧЕМ
Разослано: т. Сталину, т. Молотову
1 апреля 1941 г.
Секретно
В 19 часов 30 минут принял посланника Югославии Гавриловича,
который вручил мне для передачи т. Молотову письмо с нотификацией о том, что
Король Югославии Петр II 27 марта с.г. принял в свои руки королевскую
власть
Затем Гаврилович перешел к вопросу о декларации Нинчича, пояснив, что
правительство Югославии не считает возможным аннулировать соглашение о
присоединении Югославии к тройственному пакту, но применение его на
практике будет целиком поставлено в зависимость от интересов Югославии.
Г[аврилович] рассказал далее, что сегодня он посетил английского,
германского и итальянского послов и сделал им заявление в духе декларации
Нинчича. Криппс принял это сообщение с явным разочарованием. Криппсу
оно, как сказал Г[аврилович], сильно не понравилось. «Англия хочет
войны», — добавил Гаврилович. Итальянский посол отнесся к сообщению
Цавриловича] с большим вниманием, особенно к просьбе Гавриловича]
передать итальянскому правительству пожелание югославского
правительства оказать максимальное содействие в том, чтобы германское правительство
не обостряло своих отношений с Югославией. Россо, сказал Гаврилович, не
фашист, он хорошо расположен к Югославии и обещал немедленно
телеграфировать своему правительству и, со своей стороны, приложить все силы
к тому, чтобы напряженность в отношениях между Югославией и Германией
была устранена.
В разговоре с Шуленбургом Г[аврилович], по его словам, также усиленно
подчеркивал миролюбивое настроение Югославии, одновременно
подчеркивал решимость Югославии бороться за свою независимость. Как рассказал
мне Цаврилович], он заявил Шуленбургу, что, начиная войну против
Югославии, немцы создадут собственными руками балканский фронт. Может быть,
югославы и не победят, но будут бороться до последнего человека, до
стариков и детей.
Гаврилович считает, что его заявление произвело на Шуленбурга
известное впечатление.
Гаврилович подчеркнул несколько раз, что, по его мнению, Шуленбург
во время беседы с ним проявлял большую растерянность.
В заключение Гаврилович спросил — нет ли у меня сведений
относительно приезда лиц, которых он ожидает, и просил в случае получения каких-
либо сведений поставить его в известность.
Обсуждение других вопросов Гаврилович отложил до приезда
указанных лиц, выразив, однако, тут же уверенность в том, что все будет сделано
быстро и успешно.
Добавление:
Во время беседы Гаврилович особо остановился на положении
югославской армии. Югославское правительство не только не демобилизует армию,
но производит дополнительную мобилизацию. Армия хорошо вооружена. Не
хватает, однако, самолетов и противотанковых орудий, которые Югославия
рассчитывает получить от СССР.
Гаврилович также меня поставил в известность, что немцы проявляют
весьма большой интерес к посещениям Гавриловичем наркома
иностранных дел и к тому, какие разговоры он ведет с нами по поводу югославских
дел. По словам Гавриловича, он от этого разговора уклонился.
А. Вышинский»

2 апреля была еще одна беседа Вышинского и Гавриловича.

«Затем Гаврилович стал говорить о том, что по всем данным, которыми
он располагает — переписка с югославскими послами в других странах,
сообщения, которые он имеет из шведских и английских источников, —
Германия готовится к нападению на СССР. Это Германия предполагает
осуществить в мае этого года.
Гаврилович имеет основания считать, что бывший принц-регент Павел
и царь Борис знают от немцев об их подготовке к нападению на СССР…

Перейдя к вопросу о предстоящих переговорах с нами в связи с
ожидаемым приездом в Москву делегации, Гаврилович выразил уверенность, что
мы быстро договоримся и что делегаты через день-два смогут вернуться в
Белград, при этом Гаврилович как бы между прочим добавил, что хорошо
было бы, если бы СССР согласился опубликовать в печати результаты наших
переговоров. «Это было бы ударом грома. Немцы сразу же поняли бы, как им
следует вести себя по отношению к Югославии», — заявил Гаврилович.
Выслушав Гавриловича, я поблагодарил его за информацию, но
специально на этом вопросе не стал останавливаться, чтобы не дать оснований
думать, что этой информации я придаю значение.»

3 апреля в Москву прибыла делегация Югославии. Настроение ее можно выразить вот такими высказываниями

«с СССР соглашение.
«Наше правительство, — сказал Гаврилович, — горячо желает и
ожидает союза с СССР».
Симич добавил: «Симович мне поручил передать Советскому
правительству, что Югославия целиком и полностью на стороне СССР. Симович
просил особо заверить Советское правительство, что Югославия никаких
договоров ни с Англией, ни с каким-либо другим государством без согласия
СССР не заключит».
Савич со своей стороны просил обратить на это внимание. Савич к этому
добавил, что считает весьма желательными дипломатические шаги со стороны
СССР в целях повлиять на Германию в интересах сохранения на Балканах мира.»

Все предельно ясно и понятно. Югославия взывает о помощи.

4 апреля 1941 года советское правительство официально заявляет.

«Советское правительство
согласно заключить соглашение в виде договора о дружбе и ненападении
между СССР и Югославией.»

Но

«Предложенные делегацией проекты пакта мы не можем принять, так как
заключение такого договора требует времени для взаимного ознакомления с
тем, какими силами располагают договаривающиеся стороны. Развив в этом
духе свою аргументацию и подчеркнув, что мы к заключению договоров
относимся очень серьезно, что пакты, которые подписываются без должной
подготовки, а потом забываются, нам не подходят, я указал также и на другое
существенное обстоятельство.»

Далее было озвучено это самое СУЩЕСТВЕННОЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВО

«У нас имеется договор с Германией. Мы не
хотим дать повода предполагать, что мы склонны его нарушить. Первыми мы
этого договора нарушать не хотим.»

Но при этом

«По этим соображениям мы предлагаем
свой проект, с которым я и прошу делегацию ознакомиться.
По ознакомлении с нашим проектом Цаврилович] и С[авич] заявили, что
они наш проект принимают и готовы немедленно подписать. Просили
назначить час и установить порядок подписания договора.»

Далее

«Второй раз я принял Гавриловича и Савича через час и сообщил им, что
подписание договора мы предполагаем назначить сегодня, в 22 часа. С
нашей стороны подпишет т. Молотов. Спросил, кто подпишет с югославской
стороны. Гаврилович и С[авич] сообщили, что на подписание договора
уполномочены все трое — Гаврилович, Симич, Савич. Условились, что по
этому вопросу уговоримся дополнительно. Условились также, что перевод на
сербско-хорватский язык сделает миссия»

Пока все нормально. Но! Советское правительство изменило первоначально предложенный текст.

«
В 16 ч. 30 м. я принял Гавриловича в третий раз по поводу поправок в
проекте договора. Я объяснил Гавриловичу, что правительство внесло две
поправки в предложенный мной текст.
Сообщил эти поправки, представил
текст с поправками в ст.ст. 1 и 2, а именно: в ст. 1 добавлены слова:
«воздерживаться от всякого нападения в отношении друг друга» и в ст. 2
изменена последняя фраза, сказано: «соблюдать политику нейтралитета и
дружбы».
гаврилович дал согласие на эти изменения, хотя и заметил по поводу
ст. 2, что прежняя формулировка была лучше. Однако, поскольку советское
правительство считает нужным внести эти исправления, он не будет
осложнять дело; поправки принимает.»

И тут вроде бы все срастается. Но!

«В 18 ч. Гаврилович позвонил в протокольный отдел и просил передать
мне просьбу срочно его, Гавриловича, принять.
В 18 ч. 30 м. я принял Г[авриловича] в четвертый раз.
Гаврилович заявил, что военные настаивают на прежней редакции. Он,
Гаврилович, еще раз ознакомился с полномочиями делегации и убедился,
что делегация прислана для заключения военно-политического союза.
Сейчас же дело идет о другом. Гаврилович просит отложить подписание
договора до завтрашнего дня, так как он не может взять на себя ответственности
за окончательное решение вопроса и решил запросить свое правительство.
Гаврилович добавил, что он имел от своего правительства указание
подписать договор о военном союзе; югославское правительство дало такое
указание, основываясь на сообщении советского полпредства в Белграде о
том, что т. Молотов дал на заключение такого договора согласие.»

Не тут- то было. Вышинский не собирается подставлять Молотова

«Я категорически опроверг эту ссылку, напомнив Гавриловичу, что он до
вручения мне своего проекта ни о каком военном союзе не говорил и на
согласие советского правительства не ссылался.
Гаврилович не настаивал на своей ссылке, заявив, что, может быть, это
недоразумение.»

В то же время Гаврилович пояснил, чем югославскую сторону не устроили поправки советской стороны

«Что касается существа вопроса, то он, Гаврилович, опасается, что
указание в нашем проекте на нейтралитет без добавления тех слов, на которых
настаивают югославы («и не будет поддерживать ни в какой форме эту
державу»), может развязать немцам руки.»

Вышинский обмолвился

«О нашем принципиальном решении подписать
договор с Югославией информирован Шуленбург, что само по себе
представляет важный шаг в деле укрепления мира на Балканах.»
И заметил

«Я, конечно, не могу возражать против отложения подписания договора, но
должен все же заметить, что время уходит и что то, что возможно сделать
сегодня, может быть невозможно будет сделать завтра.»

При этом Вышинский подозревал, что югославская сторона будет консультироваться с англичанами

«Ввиду близких связей Г[авриловича] с Криппсом, я не исключаю в данном
случае и влияния Криппса, с которым Гаврилович безусловно советуется.»

Криппс -посол Великобритании в СССР с самими широкими полномочиями. Дипломат много сделавший для политического сближения СССР и Великобритании весной –летом 1941 года.

Переговоры с югославами ведет Вышинский, а Молотов приглашает германского посла в СССР Шуленбурга и ставит того в известность о переговорах

«Тов. Молотов заявляет, что он пригласил Шуленбурга для того, чтобы
информировать его и германское правительство по одному вопросу,
касающемуся взаимоотношений СССР с Югославией. Тов.Молотов говорит, что,
вероятно, посол слышал, что из Югославии было командировано несколько
лиц для ведения переговоров с советским правительством. Этими
переговорами руководил посланник Югославии в Москве Гаврилович. Эти
переговоры закончились, и сегодня предстоит подписание договора о ненападении и
дружбе между СССР и Югославией*. Договор этот в своей основе
аналогичен советско-турецкому договору о ненападении и дружбе от 1925 года**.
Тов. Молотов заявляет, что информирует по этому поводу германское
правительство, так как считает, что СССР и Германия должны консультироваться
по затрагивающим их вопросам. Тов. Молотов добавляет, что при заключении
договора с Югославией СССР руководился интересами мира и заключение
договора направлено в защиту интересов мира. Было бы желательно, если бы
германское правительство сделало в своих взаимоотношениях с Югославией
все возможное, что соответствует интересам мира.»

Обратите внимание- Германия уже давно не консультируется с СССР, по затрагивавшим его интересы, вопросам.
А советская сторона такую практику не отвергает.
Шуленбург, понятно, обвинил во всем Югославию. Но находит интересное слово для описания реакции Берлина на факт подписания договора между СССР и Югославией.

«Шуленбург заявляет, что от внимания т. Молотова, вероятно, не
ускользнул тот факт, что в настоящее время отношения между Югославией и
Германией весьма напряжены. При этом Германия не виновата в
напряженности этих отношений. Напротив, Германия предприняла шаги к
сохранению мира, но Югославия этого не хочет и заставляет принять Германию
соответствующие меры. При настоящем положении он, Шуленбург,
сомневается в том, что момент, выбранный для подписания, являлся бы особенно
благоприятным, и убежден, что не само заключение советско-югославского
договора, а момент его заключения произведет странное впечатление в
Берлине, вызовет там удивление и возбуждение во всем мире.»

Молотов говорит, что у него нет официальной информации о германо-югославских отношениях, но он считает, что подписание договора СССР и Югославии будет способствовать миру на Балканах.
Шуленбург раз за разом призывает советскую сторону не торопиться с подписанием договора, допуская даже такие высказывания

«Шуленбург, полагает, что этот шаг
советского правительства едва ли улучшит международную ситуацию.
Напротив, он опасается, что заключение советско-югославского договора может
иметь обратное действие, и говорит, что, может быть, советское
правительство еще раз обдумает свой шаг.»

Молотов проявляет твердость

«Тов. Молотов отвечает, что советское правительство обдумало свой шаг и
приняло окончательное решение. Предложение о заключении договора о
ненападении и дружбе исходило от Югославии, представилось советскому
правительству приемлемым и было принято.»

ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ СОЮЗОМ
СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК И
КОРОЛЕВСТВОМ ЮГОСЛАВИЯ был подписан 5 апреля 1940 года.

«Статья I
Обе Договаривающиеся Стороны взаимно обязуются воздерживаться
от всякого нападения в отношении друг друга и уважать
независимость, суверенные права и территориальную целостность СССР и
Югославии.
Статья II
В случае, если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется
нападению со стороны третьего государства, другая Договаривающаяся Сторона
обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней.
Статья III
Настоящий Договор заключается сроком на пять лет.
Если одна из Договаривающихся Сторон не признает необходимым
денонсировать настоящий Договор за год до истечения установленного
срока, этот Договор автоматически продолжит свое действие на следующие пять
лет.
Статья IV
Настоящий Договор вступает в силу с момента его подписания. Договор
подлежит ратификации в возможно короткий срок. Обмен
ратификационными грамотами должен произойти в Белграде.
Статья V
Договор составлен в двух оригиналах на русском и сербохорватском
языках, причем оба текста имеют одинаковую силу.
Москва, 5 апреля 1941 года
По уполномочию Президиума По уполномочию Его Величества
Верховного Совета СССР Короля Югославии
В. Молотов М. Гаврилович
Б. Симич
Д. Савич
АВП РФ, ф. За, on. 1, п. 2, д. 10.

Немцы услышали Молотова и не консультируясь с советской стороной, как это уже стало привычным, напали на Югославию.
А что СССР? А СССР соблюдал политику дружественных отношений к Югославии, согласно пункту 2 договора. Наблюдая, как немцы, итальянцы и венгры, используя территорию Болгарии и Румынии успешно завоевывали Югославию.
После победы страны Оси разорвали Югославию на части и она прекратила свое существование.
Независимое государство Хорватия, Недичевская Сербия и Королевство Черногория.
Де-факто власть в этих протекторатах принадлежала ставленникам стран блока оси: Германии, Италии, Венгрии и Болгарии. Всё это было подкреплено Римским договором от 18 мая 1941 года.

Весна 1941 года характерна еще и сменой советских взглядов на характер Второй Мировой.
Если раньше советскому обществу говорили о том, что Германия ведет едва ли не освободительную войну с напавшими на нее англичанами, то 5 мая 1941 года, на встрече с выпускниками военных академий Вождь, среди прочего, сказал что «Германия уже воюет под флагом покорения других народов.»
И уже Англия не рассматривалась, как страна раздувающая мировую войну.
И это логично. С весны 1941 года, по мере ухудшения советско-германских отношений, начался процесс политического сближения СССР и Великобритании.

Уже в начале мая 1941 года, Германия начала готовить идеологическое оправдание своего предстоящего вторжения в СССР. И вот тут Германия и припомнила югославско- советский договор. Который, как говорил Молотов югославам, должен остановить Германию.
Договор не только не остановил, но и стал средством германских дипломатов, для маскировки военных приготовлений Германии, против СССР.
5 мая 1941 года в Берлине беседуют два посла. Шуленбург и Деканозов.

«Затем Шуленбург перешел к изложению своей беседы с Гитлером.
Он сказал, что Гитлеру показалось странным заключение Советским
Союзом пакта о нейтралитете и дружбе с Югославией* в тот момент, когда
Германия была вынуждена принять меры к защите своих интересов.
Германия как великая держава не могла терпеть действий югославского
правительства, которое по прошествии всего лишь нескольких часов после подписания
пакта с Германией посадило в тюрьму министров, подписавших пакт, начало
оскорблять германских представителей в Югославии, угрожало военному
атташе и т.д. Советское правительство, заявил Шуленбург, как правительство
великой державы также не потерпело бы таких действий со стороны, скажем,
персов, которые после подписания того или иного соглашения с СССР
заключили бы в тюрьму своих представителей, подписавших это соглашение,
или сменили бы это правительство. Подписание Советским Союзом в такой
момент пакта с Югославией кажется Гитлеру непонятным и странным.
Я ответил, что я информирован о позициях, из которых исходило
советское правительство при подписании пакта с югославами. Советскому
правительству было известно, что Югославия стремилась к сохранению хороших
отношений и хочет жить в мире со своими соседями, и в первую очередь с
Германией, и что югославское правительство не денонсировало своего
присоединения к пакту трех.
Шуленбург ответил, что он пытался разъяснить Гитлеру действия
советского правительства в духе тех заявлений, которые он получил от т. Молото-
ва. Он сказал ему, Гитлеру, что советское правительство руководствовалось
при заключении пакта с югославами побуждением служить делу мира.
Однако он не сумел на 100% убедить Гитлера, и у него, Гитлера, остался какой-
то неприятный осадок от действий советского правительства за последнее
время. Этот осадок был вызван не только заключением
советско-югославского пакта, но также и рядом фактов, которые один за другим имели место за
последнее время начиная с января: заявление советского правительства о
Болгарии**, советско-турецкое заявление*** и др. Эти заявления советского
правительства создают впечатление, что Советский Союз стремится
препятствовать осуществлению Германией своих жизненных интересов, помешать
стремлению Германии победить Англию. Именно такое впечатление
оставляет советско-югославский пакт, который был с такой радостью воспринят
Черчиллем.»

То есть Гитлер усмотрел в договоре попытку СССР мешать Германии победить Англию.
Вот эти подозрения Германии и явились причиной концентрации германских войск на советско- германской границе.

«Продолжая, Шуленбург сказал, что на его заявление Гитлер ему ответил,
что он в силу упомянутых действий советского правительства вынужден был
провести мероприятия предосторожности на восточной границе Германии….
Он, Шуленбург, уже получил указание из Берлина категорически
опровергать всякие слухи о предстоящей войне между СССР и Германией.
В течение этой части беседы Шуленбург несколько раз повторял мысль, что
следует что-то предпринять, чтобы пресечь слухи…»

А дружеские отношения СССР и Югославии, как это прописало советское правительство 5 апреля 1941 года, по сути закончились.
8 мая 1941 года советская сторона свернула деятельность югославской миссии.

«По поручению Правительства я должен Вам сообщить, что наше
Правительство не видит в настоящее время каких-либо юридических оснований
для дальнейшей деятельности в СССР Югославской Миссии.
В последнее время в Югославии нет советского Полпреда; деятельность
советского Полпредства в Югославии прекращается. С момента оставления
Югославским правительством территории Югославии и переезда в Палестину
Советское правительство не имеет более связи с Югославским правительством.
Надо признать, что при таких обстоятельствах нет никаких правовых
оснований для дальнейшей деятельности в СССР Югославской миссии. Советское
правительство поэтому считает, что полномочия югославского посланника в
СССР потеряли силу, ввиду чего с сего дня будет рассматривать югославского
посланника и сотрудников Югославской миссии как частных лиц.»

Но нельзя говорить, что советские дипломаты не пытались воздействовать на германскую сторону.
Деканозов прямо упрекал германскую сторону в том, что она проигнорировала интересы СССР в Румынии и Болгарии.
Однако взаимные упреки не приводили к каким-то инициативам по поводу устранения ухудшения отношений между СССР и Германией.
Правда Шуленбург предложил

«По мнению Шуленбурга,
Сталин мог бы в связи с этим обратиться с письмами к руководящим
политическим деятелям ряда дружественных СССР стран, например к Мацуоке,
Муссолини и Гитлеру, «может быть, — добавил Шуленбург, — и к Турции»,
и указать в этих письмах, что, став во главе правительства (ЕЩуленбург]
опять как бы ошибочно сказал — «государства»), заявляет, что СССР будет
и в дальнейшем проводить дружественную этим странам политику. Текст
писем, адресованных указанным странам, мог бы быть одинаковым, но в
письме, адресованном Гитлеру, во второй его части могло бы быть сказано,
например, так, что до Сталина дошли сведения о распространяющихся
слухах по поводу якобы имеющегося обострения советско-германских
отношений и даже якобы возможности конфликта между нашими странами. Для
противодействия этим слухам Сталин предлагает издать совместное германо-
советское коммюнике примерно указанного мною содержания. На это
последовал бы ответ фюрера, и вопрос, по мнению ЦЦуленбурга], был бы
разрешен.»
В дальнейшем Шуленбург в беседе с Деканозовым отстаивал эту идею.
Однако спустя два дня, когда советская сторона, с незначительными оговорками согласилась на подобный вариант решения вопроса, тот же Шуленбург «сдал назад»

« Из беседы ПОСЛА СССР В ГЕРМАНИИ ВТ. ДЕКАНОЗОВА С
ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕНБУРГОМ
12 мая 1941 г.
Сов.секретно
Особая папка

Я взял инициативу и сказал Шуленбургу следующее: я говорил
со Сталиным и Молотовым и рассказал им о предложении, сделанном Шу-
ленбургом об обмене письмами в связи с необходимостью ликвидировать
слухи об ухудшении отношений между СССР и Германией**. И Сталин, и
Молотов сказали, что в принципе они не возражают против такого обмена
письмами, но считают, что обмен письмами должен быть произведен только
между Германией и СССР…

Шуленбург выслушал мое заявление
довольно бесстрастно и затем ответил, что он, собственно, разговаривал со
мной в частном порядке и сделал свои предложения, не имея на то никаких
полномочий. Он вел эти переговоры со мной как посол в интересах добрых
отношений между нашими странами. Он, Шуленбург, не может продолжить
этих переговоров в Москве с Молотовым, так как не имеет соответствующего
поручения от своего правительства…»

Не смотря на явное ухудшение советско- германских отношений в политической сфере, советская сторона свои поставки в Германию не прекращала. Да и транзитный путь из Азии в Германию функционировал.

«Второй меморандум о германо-советских
экономических отношениях

Берлин, 15 мая 1941 г.

1. Переговоры с первым заместителем народного комиссара
внешней торговли СССР Крутиковым, закончившиеся несколько
дней назад, были проведены Крутиковым в весьма конструктивном
духе. Поэтому было возможно удовлетворительно
урегулировать сложные пункты хозяйственного соглашения от
ю января 1941 г., такие как поставка семян масличной культуры,
цветных металлов, нефти и транзит каучука из Восточной
Азии через территорию СССР. Несмотря на свой конструктивный
подход, Крутиков был тверд, когда защищал русские интересы.
Он не проявил готовности к уступкам, что могло бы быть
истолковано как слабость.
2. Как и в прошлом, сложности возникли в связи с выполнением
германских обязательств о поставках СССР, особен-
но в сфере вооружений. Мы и впредь не сможем придерживаться
сроков поставок. Однако невыполнение Германией
обязательств начнет сказываться лишь после августа 1941 г.,
так как до тех пор Россия обязана делать поставки авансом.
Осложнения возникли, в частности, в связи с невыполнением
контрактов о поставках для военно-воздушных сил, поскольку
имперский министр авиации не предоставил обещанных
и уже запроданных самолетов. Крутиков поднял эти вопросы,
однако без слишком большой настойчивости. Строительство
крейсера «Л» в Ленинграде продолжается в соответствии
с планом, германские поставки приходят по расписанию.
Примерно 70 немецких инженеров и механиков под руководством
адмирала Фейге участвуют в строительстве в Ленинграде
крейсера
3- Положение с поставками советского сырья до сих пор представляет
удовлетворительную картину. В апреле были произведены
поставки следующих наиболее важных видов сырья:

Зерно 208 ооо тонн

Нефть 90 ооо тонн

Хлопок 8300 тонн

Цветные металлы 6340 тонн меди, олова и никеля
Что касается марганцевой руды и фосфатов, то их поставки
пострадали из-за недостатка тоннажа и транспортных трудностей
в юго-восточной зоне.

Транзитная дорога через Сибирь пока еще в действии. Поставки
сырья из Восточной Азии, в частности каучука, перевозимого
в Германию по этой дороге, продолжают быть существенными
(в течение апреля — 2000 тонн каучука спе-
циальными составами и 2000 тонн обычными сибирскими поездами
4. Большие затруднения созданы бесконечными слухами
о неизбежном германо-русском столкновении. За стойкость
этих слухов в большой степени ответственны официальные источники.
Эти слухи причиняют серьезное беспокойство германской
индустрии, которая пытается отказаться от заключенных
с Россией сделок и в некоторых случаях уже отказывается посылать
в Москву персонал, необходимый для выполнения контрактов.

5. У меня создается впечатление, что мы могли бы предъявить
Москве экономические требования, даже выходящие за рамки
договора от ю января 1941 г., требования, могущие обеспечить
германские потребности в продуктах и сырье в пределах больших,
чем обусловлено договором. В данное время объем сырья,
обусловленный договором, доставляется русскими пунктуально,
несмотря на то что это стоит им больших усилий; договоры,
особенно в отношении зерна, выполняются замечательно,
так что общее количество зерна, поставляемого по договору
от ю апреля этого года, вместе с поставками по бельгийскому
и норвежскому соглашениям, дойдет к 1 августа 1942 г. до более
чем трех миллионов тонн.

6. На конец мая — начало июня торговое соглашение от
ю января 1941 г. предусматривает проведение в Москве новых
переговоров о балансировании поставок. Подобные переговоры,
однако, будут иметь смысл только для предъявления новых
германских требований. В противном случае я намерен тянуть
с датой переговоров.

Шнурре.

Выделю
«В данное время объем сырья,
обусловленный договором, доставляется русскими пунктуально,
несмотря на то что это стоит им больших усилий»

Почти за месяц до начала вторжения , Шуленбург сообщает

«ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ

Телеграмма

Москва, 24 мая 1941 — 15.45

№ 1223 от 24 мая Получена 24 мая 1941 — 18.15

Срочно!

Секретно!

В дополнение к телеграмме № 1092 от 7 мая

22 мая я посетил Молотова для обсуждения с ним ведущихся
переговоров по вопросам культуры, освобождения заключенных
и т. д. Молотов принял меня в Кремле в том же кабинете,
который был у него ранее, в своей привычной обстановке. Он
был так же любезен, самоуверен и хорошо информирован, как
и всегда. Единственным изменением была вывеска при входе
с новой надписью: Молотов — заместитель Председателя Совета
Народных Комиссаров. Ничто не указывало на то, что поколеблена
его позиция при Сталине или что уменьшилось его
влияние как народного комиссара иностранных дел.

Это и другие наблюдения, сделанные здесь со времени принятия
Сталиным высшей государственной власти, показывают,
что двое самых сильных людей в Советском Союзе — Сталин
и Молотов — удерживают позиции, являющиеся самыми важными
для внешней политики СССР. То, что эта внешняя политика
прежде всего направлена на предотвращение столкновения
с Германией, доказывается позицией, занятой советским
правительством в последние недели, тоном советской прессы,
которая рассматривает все события, касающиеся Германии,
в не вызывающей возражений форме, и соблюдением экономических
соглашений, заключенных с Германией.

Шуленбург

«
Выделю «эта внешняя политика
прежде всего направлена на предотвращение столкновения
с Германией»

Когда образно говорят, что в баках германских танков ворвавшихся на территорию СССР, плескалось топливо из советской нефти, то это верно.

Дипломатические контакты были и за день до начала вторжения. То решали вопрос о поставках советского зерна в Германию через Румынию, то советская сторона пыталась добиться ответа на очередную ноту в связи с нарушением германской авиацией советских границ.
Ну и наконец. Политическое сближение Германии и СССР, начатое еще весной 1939 года и приведшее к подписанию Молотова- Риббентропа, привело СССР к нападению Германии.

БЕСЕДА НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
СССР BJM. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУ-
ЛЕНБУРГОМ
22 июня 1941 г.,
в 5 час. 30 мин. утра
Секретно
Шуленбург, явившийся на прием в сопровождении советника Хильгера,
сказал, что он с самым глубоким сожалением должен заявить, что еще вчера
вечером, будучи на приеме у наркома т. Молотова, он ничего не знал.
Сегодня ночью, говорит он, было получено несколько телеграмм из Берлина.
Германское правительство поручило ему передать советскому правительству
следующую ноту:
«Ввиду нетерпимой доле угрозы, создавшейся для германской восточной
границы вследствие массированной концентрации и подготовки всех
вооруженных сил Красной Армии, Германское правительство считает себя
вынужденным немедленно принять военные контрмеры.
Соответственная нота одновременно будет передана Деканозову в
Берлине».
Шуленбург говорит, что он не может выразить свое подавленное
настроение, вызванное неоправданным и неожиданным действием своего
правительства. Посол говорит, что он отдавал все свои силы для создания мира и
дружбы с СССР.
Тов. Молотов спрашивает, что означает эта нота?
Шуленбург отвечает, что, по его мнению, это начало войны.
Тов. Молотов заявляет, что никакой концентрации войск Красной Армии
на границе с Германией не производилось. Проходили обычные маневры,
которые проводятся каждый год, и если бы было заявлено, что почему-либо
маневры, по территории их проведения, нежелательны, можно было бы
обсудить этот вопрос. От имени советского правительства должен заявить, что
До последней минуты германское правительство не предъявляло никаких
претензий к советскому правительству. Германия совершила нападение на
СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и тем самым
фашистская Германия является нападающей стороной. В четыре часа утра
германская армия произвела нападение на СССР без всякого повода и
причины. Всякую попытку со стороны Германии найти повод к нападению
на СССР считаю ложью или провокацией. Тем не менее факт нападения
налицо.
Шуленбург говорит, что он ничего не может добавить к имеющимся у
него инструкциям. Он, Шуленбург, не имеет инструкций по поводу
техники эвакуации сотрудников посольства и представителей различных
германских фирм и учреждений. Посол просит разрешить эвакуировать
германских граждан из СССР через Иран. Выезд через западную границу
невозможен, так как Румыния и Финляндия совместно с Германией тоже
должны выступить. Шуленбург просит к проведению эвакуации германских
граждан отнестись возможно лояльнее и заверяет, что сотрудники
советского посольства и советских учреждений в Германии встретят со стороны
германского правительства самое лояльное отношение по части эвакуации,
и просит сообщить, какое лицо будет выделено по осуществлению техники
этого дела.
Тов. Молотов заявляет Шуленбургу, что поскольку к сотрудникам
советского посольства и советских учреждений в Германии будет проявлено
лояльное отношение, на что т. Молотов надеется, то и в части германских
граждан будет проявлено такое же отношение. Для осуществления
эвакуации т. Молотов обещает выделить соответствующее лицо.
Тов. Молотов спрашивает: «Для чего Германия заключала пакт о
ненападении, когда так легко его порвала?»
Шуленбург отвечает, что он не может ничего добавить к сказанному им.
В заключение беседы Шуленбург говорит, что он в течение 6 лет
добивался дружественных отношений между СССР и Германией, но против
судьбы ничего не может поделать.
Записал Гостев
АВП РФ, ф. 06, on. 3, п. 1, д. 5, л. 12-14.

Интересно, задавая вопрос: «Для чего Германия заключала пакт о
ненападении, когда так легко его порвала?», Молотов действительно не понимал, зачем был нужен Германии этот договор?

Началась война. Великая Отечественная. Вождь уже забыл, как он поздравлял Гитлера с победами в Западной Европе и назвал его «людоедом», в то же время начал оформляется советско- английский союз. Не только политический, но и военных. Но об этом чуть позже.
А пока хочется вернуться к Мюнхенскому сговору, который так часто вспоминает Путин в своих размышлениях на тему Второй Мировой Войны.
Безусловно, Мюнхенский сговор можно и нужно рассматривать как политику умиротворения агрессора. Но, при этом не надо забывать, что этим агрессором называется Германия.
И так же не надо забывать, что те же англичане, признали свою не правильную позицию по отношению к Германии и после оккупации Германией Чехословакии в марте 1939 года, начали сначала проводить дипломатическую политику сдерживания Германии, а затем и объявили ей войну.
В то же время Советское правительство не только пошло на политическое сближение с агрессором, но и начало поощрять его морально и стимулировать агрессора материально, формально объявляя себя нейтральной стороной.
При этом активно используя антианглийкую карту для своей, советской агрессии.
Разница в согласованной экспансии Германии и СССР была лишь в том, что Германия осуществляла территориальную экспансию, используя как политическое давление, так и военное вторжение, а СССР осуществлял политико –территориальную агрессию, так же используя как политическое, так и военное вторжение.
Ныне много говорят о добровольном присоединение Прибалтики к СССР.
При этом не говоря, что это присоединение стало возможным из-за социалистических революций в этих республиках, и эти социалистические революции были привнесены извне, а не являлись причиной внутренних политических процессов.

Вопрос были ли революции 1940 года в Прибалтике процессом закономерным, не стоит вообще.
Ибо известен механизм подготовки советской экспансии в Прибалтику.
Я уже упоминал имя Густова Хильгера, дипломата и переводчика. Вот эту беседу записал он.
Еще не были подписаны договора о дружбе между СССР и Прибалтийскими республиками.
Согласно которым советская сторона, под предлогом своей безопасности, вводила, в эти республики, свои войска.

«ИЗ ЗАПИСИ БЕСЕД И. ФОН РИББЕНТРОПА
С И.В.СТАЛИНЫМ И В.М.МОЛОТОВЫМ

г. Москва

28 - 29 сентября 1939 г.

...По вопросу о Прибалтике Сталин заявил, что Советское правительство
потребовало от Правительства Эстонии предоставления баз для своих военных
кораблей в эстонских гаванях и на островах Даго и Эзель, а также баз
для своих военно-воздушных сил. Для охраны этих баз Советское правительство
дислоцирует в Эстонии одну пехотную дивизию, одну кавалерийскую
бригаду, одну танковую бригаду и одну бригаду ВВС. Все эти мероприятия
будут проводиться под прикрытием договора о взаимной помощи между Советским
Союзом и Эстонией. Эстония уже дала на это свое согласие.

На вопрос г-на министра, предполагает ли тем самым Советское правительство
осуществить медленное проникновение в Эстонию, а возможно, и в
Латвию, г-н Сталин ответил положительно, добавив, что, тем не менее, временно
будут оставлены нынешняя правительственная система в Эстонии, министерства
и так далее.

Что касается Латвии, Сталин заявил, что Советское правительство предполагает
сделать ей аналогичные предложения. Если же Латвия будет противодействовать
предложению пакта о взаимопомощи на таких же условиях,
как и Эстония, то Советская Армия в самый краткий срок "расправится" с
Латвией.

Что касается Литвы, то Сталин заявил, что Советский Союз включит в свой
состав Литву в том случае, если будет достигнуто соответствующее соглашение
с Германией об "обмене" территорией. В первой части беседы Сталин
менее ясно высказал свое намерение, касающееся захвата Литвы.»

Надо заметить, что смена политического строя на территориях, попавших в зону интересов СССР, где это удавалось сделать, сопровождалось типичными для внутренней политики СССР, репрессиями. Против целых социальных классов, невзирая на виновность или не виновность отдельных представителей этих классов.
В качестве примера.
http://doc20vek.ru/node/2336
Думаю понятно, что такие репрессии не могли остаться равнодушными части населения Прибалтийских республик. Отсюда и борьба с советской властью и дальнейшие, уже послевоенные репрессии.

Ну да ладно. Политическое сближение с агрессором ради своей агрессии, закончилось для СССР войной со своим партнером по разделу Евразии.
Началось сближение СССР и Англии и уже на другой основе. Но так же, закончившееся войной. Только «холодной»

Политическое сближение СССР и Англии в 1941 году было сложным.
С одной стороны СССР считал Англию страной угрожающей интересам СССР и мешающей вести торговлю с Германией. С другой стороны, Англия, находясь в состоянии войны с Германией и осуществляя морскую блокаду Германии, вступала в конфликт, с СССР, задерживая его суда с грузами для Германии.
Попытки привлечь на свою сторону СССР, были замечены уже после финской компании. Но, при наличии дипломатических отношений, эти отношения нельзя было назвать нормальными.
В средине апреля 1941 года, посол Англии в СССР, не дождавшись приема у Молотова, через Вышинского передал записку советской стороне.
В ней он, рассматривая изменения в международной обстановке, заметил

«Что же касается отношений между нашими двумя странами, то в них не последовало перемены. Великобританское правительство все еще видит себя вынужденным рассматривать Советский Союз со стороны интересов союзных держав, в качестве главного источника снабжения Германии как по причине товаров непосредственно вывозимых, так и что касается товаров, провозимых через Советский Союз в Германию с Дальнего Востока в количестве примерно одной тысячи тонн в сутки. Правительство Соединенных Штатов придерживается, по-видимому, до некоторой степени этого же взгляда.»

Вспоминая свои беседы с советской стороной осенью 1940 года, Криппс написал то, что не понравилось Вышинскому:

«В тех же беседах я также коснулся того вопроса, затронутого уже в разговоре с Вашим Превосходительством, что не исключено на случай растяжения войны на продолжительный период, что Великобритании (особенно определенным кругам в Великобритании) могла бы улыбнуться идея о заключении сделки на предмет окончания войны на той основе, вновь предложенной в некоторых германских кругах, при которой в Западной Европе было бы воссоздано прежнее положение, Германии же не творилось бы препятствий в расширении ее «жизненного пространства» в восточном направлении. Такого рода идея могла бы найти последователей и в Соединенных Штатах Америки. В связи с этим следует помнить, что сохранение неприкосновенности Советского Союза не представляет собой прямого интереса Великобританскому правительству, как, например, сохранение неприкосновенности Франции и некоторых других западноевропейских стран.»

Если внимательно вчитаться в смысл, то, если просто, получается так.
Если союзники восстановят в Западной Европе «прежнее положение, а Германия будет искать свои интересы на Востоке, то неприкосновенность СССР не будет интересовать английское правительство. Как Англию интересовала неприкосновенность Франции и, что очень важно, некоторых других ЗАПАДНОЕВПРОПЕЙСКИХ стран.
Почему Криппс не упомянул Польшу? Как я понимаю, не смотря на современные убеждения, ни Англия, ни Франция, не беспокоилась неприкосновенностью Польши.
И не собирались тогда англичане и французы воевать ВМЕСТО Польши. Помочь- да, но война была объявлена Германии, ради противостояния ее территориальной экспансии, а нападение Германии на Польшу, был предлогом для начала войны союзников и Германии.
Не обещали союзники Польше прилагать свехрусилия, ради спасения Польши.
Обещали помогать оружием и начать масштабное наступление на Германию, через 15 дней после начала польско- германской войны.
Никто не ожидал, что Польша, будет разгромлена, по сути, за 10 дней.
И реакция Англии на вступление СССР в Польшу, то же показывает, что на саму Польшу, англичанам и французам , было плевать.
Хотя вопрос довоенных границ, в дальнейшем, англичанами использовался в качестве давления на советскую сторону. Но это другая история.
Так вот, по отношению к СССР, у англичан была такая же стратегия. Помогать Союзу не потому, что они беспокоятся о нашей не прикосновенности или о судьбе СССР вообще, а помогать лишь потому, что СССР может присоединится, к антигитлеровской коалиции. В каком виде, это покажет время.

Рассматривая возможность нападения Германии на СССР, Криппс описал возможную помощь Англии Союзу

« У нас был бы обоюдный интерес, ибо Великобритания уже противопоставляет свою силу силе Гитлера. В этом случае Великобританское правительство, исходя из своих собственных интересов, стремилось бы по мере сил оказать содействие с тем, чтобы помешать Гитлеру в достижении его цели, и в откладывании, таким образом, окончательной победы союзников. Мы приложили бы потому все старания, чтобы оказать содействие Советскому Союзу в его борьбе, причем помощь давалась бы нами в экономическом смысле или другим практическим способом, например, координированной воздушной деятельностью.»

Обратите внимание на слова : «. В этом случае Великобританское правительство, исходя из своих собственных интересов»
То есть предполагаемая помощь СССР при нападении на него Германии, будет осуществляться не исходя из интересов СССР, а исключительно из интересов Англии.

И в конце был задан вопрос

«Но у меня есть желание спросить, в свете изложенных выше соображений, заинтересовано ли ныне Советское правительство в проведении в жизнь немедленного улучшения его политических и экономических отношений с Великобританским правительством, или же, наоборот, Советское правительство удовлетворится тем, чтобы эти отношения сохранили свой теперешний вполне отрицательный характер вплоть до окончания войны.»

Реакцию Вышинского на такую поставку вопроса, можно узнать из записи беседы Вышинского с Криппосм 18 августа 1941 года.
До начала вторжения осталось немногим более двух месяцев.

«. Я прочитал текст этого заявления и
заявил Криппсу, что, поскольку этот документ предназначен для т. Молотова '(
В.М., я передам его по назначению и поступлю в соответствии с теми ука- :
заниями, которые получу от т. Молотова В.М. Что же касается лично меня,
то записку, поскольку о ней можно судить по первому чтению, я не считаю
серьезной, и что для ее обсуждения нет подходящих у нас с английским
правительством отношений, как я уже объяснял Криппсу в беседе с ним
22 марта* по аналогичному поводу.
Более того, в записке содержатся даже совершенно неприемлемые для
нас места, вроде того, что английское правительство не заинтересовано в
неприкосновенности СССР так, как оно заинтересовано в
неприкосновенности Франции и т.п. По вопросу о неприкосновенности и безопасности
СССР я сказал Криппсу, что об этом позаботится сам СССР, без помощи

советчиков. Странное также производит впечатление вопрос Криппса,
намерено ли советское правительство улучшить свои отношения с Англией или
оно желает их оставить в таком состоянии, в каком они находятся сейчас.
Я заявил Криппсу, что сама постановка подобных вопросов является
странной и неправильной, так как не советское правительство, а английское
правительство довело каши отношения до того состояния, в котором они
сейчас находятся. Я должен Криппсу напомнить о целом ряде враждебных
действий Англии против СССР (реквизиция золота, судов, сохранение
дипломатических миссий прибалтов и др.).
Что касается других вопросов записки, то и они способны вызвать только
недоумение. Уж не считает ли Криппс меня за очень наивного человека?
Криппс заявил, чго он не хотел бы со мной дискуссировать, что английское
правительство при современных отношениях между Германией и СССР
имеет достаточные основания рассматривать СССР как канал и источник
снабжения Германии, что это определяет характер отношений к СССР со
стороны Англии.
Я отклонил попытки Криппса оспаривать наше право торговать с
Германией и с любым другим государством, заявив, что это наше дело и только
наше.»

После передачи Вышинскому вышеупомянутой записки от Криппса, где, кстати, был и очень важный вопрос, в дипломатических связях СССР и Англии возникла пауза- нет свидетельств дипломатических контактов, ни в Москве, ни в Лондоне.
Но 14 мая 1941 года, наш посол в Вликобритании Майский, посетил министра иностранных дел ВБ Батлера, с целью вручения ему ноты, касающейся последствий задержания судов, грузов и моряков, британской стороной.
Эта тема, как я уже писал, была главной и все контакты начинались именно с нее.
Но, на этот раз, третьим вопросом, советская сторона пыталась прояснить, а какова цель прилета в Англию Гесса?

«3) Затем я спросил Батлера, не может ли он что-нибудь сообщить мне по
вопросу о прилете Рудольфа Гесса в Англию? Батлер ответил, что пока
ничего точного по этому вопросу он сам не знает, т.к. настоящий разговор
с Гессом еще не начался. К газетным же сенсациям Батлер рекомендовал
относиться с осторожностью. Он обещал, однако, кое-что сообщить дня через
2-3.»

16 мая- опять встреча Майского и Батлера.
Опять первые вопросы о судах, грузах и моряках
И опять третьим вопросом – вопрос о Гессе. То есть понятно, что советскую сторону этот перелет волновал. Точнее – что стоит за этим перелетом.

«3) Под конец я спросил Батлера, может ли он сейчас сообщить мне что-
нибудь по поводу Гесса. Батлер ответил, что Гесс явился в Англию по
собственной воле, а не в качестве эмиссара Гитлера. Гесс глубоко верит в
«Mein Kampf», в частности, он убежден в необходимости дружбы между
«двумя великими северными нациями» — германской и британской.
Имеется ли за спиной Гесса какая-либо значительная группа в верхушке национал-
социалистической партии, трудно сказать. Не исключено, что он бежал из
Германии, просто спасая свою шкуру. Перебежка Гесса, во всяком случае,
свидетельствует о том, что в Германии не все благополучно, однако было бы
опасно делать отсюда слишком далеко идущие выводы. Германия,
несомненно, еще очень сильна, и Англии предстоит еще очень тяжелая борьба за
жизнь. Правда, положение в Ливии улучшается. Британское правительство
уверено, что сможет удержать Египет, проникновение немцев в Сирию пока
еще незначительно, и Рашид Али будет, вероятно, скоро ликвидирован (в
Ирак продолжают прибывать британские подкрепления, в частности, на днях
в Басре высадилась еще одна бригада из Индии), но тем не менее было бы
непростительным оптимизмом рассчитывать на скорую победу. Однако
решимость правительства вести войну остается в полной силе, не может быть
и речи о том, чтобы Англия пошла сейчас на заключение мира. Если у Гесса
была странная идея, что он найдет здесь толпы «квислингов», которые только
того и ждут, как бы протянуть руку Германии, то он уже убедился или скоро
убедится в своей ошибке. Надежда Гесса лишний раз свидетельствует о том,
в какой нереальной атмосфере живут руководители современной Германии.
Гесс остается в Англии и будет рассматриваться как военнопленный. Ни о
каких свиданиях его с Черчиллем не может быть и речи (о таких свиданиях
вчера и позавчера говорили некоторые английские газеты).
Посол СССР в Великобритании И. Майский
АВП РФ, ф. 069, on. 25, п. 71, д. б, л. 75-76.

21 мая 1941 года. Майский опять спрашивает Батлера о перелете Гесса.

«3) Далее я поинтересовался, нет ли каких-нибудь новостей в деле Гесса?
Батлер сказал, что ничего особенно нового тут нет. Общее впечатление
Батлера сводилось к тому, что между Гессом и Гитлером произошла ссора, в
результате которой Гесс решил совершить свой полет в Англию в надежде, что здесь

ему удастся найти влиятельные круги, готовые к заключению мира с
Германией, и он сам сейчас понимает, что его постигло жестокое разочарование. В
Англии нет «влиятельных кругов», которые думали бы о мире, ибо это было бы
самоубийством для Британской империи. Ведь мир сейчас мог бы быть
заключен только на базе всех тех завоеваний, которые сделала Германия. Это значит,
что в результате мира Германия осталась бы хозяином Европейского
континента со всеми его человеческими, материальными и техническими ресурсами. В
течение короткого промежутка времени Германия сумела бы использовать все
эти ресурсы для еще большего усиления своей мощи (в частности, флота), и
тогда гибель Британской империи стала бы неизбежной. Все это здесь, в
Англии, прекрасно сознают, и потому о мире сейчас не может быть и речи. Война
будет продолжаться со всей решимостью. Гесс останется в Англии в качестве
военнопленного. Батлер прибавил, что Черчилль, возможно, завтра сделает в
парламенте сообщение по вопросу о Гессе. Если это будет так, то Батлер
своевременно предупредит меня о выступлении по телефону»

Далее в контактах Москвы и Лондона опять наступает пауза.
Криппс решил вообще покинуть СССР, ибо добиться встречи с Молотовым ему так и не удавалось.
Это было 4 июня 1941 года. Об мотивах своего отбытия, Криппс сообщил Вышинскому.
Ответ советской стороны, был довольно оригинальным. Через прессу, да на весь мир, советская сторона обвинила Криппса в разжигании войны между СССР и Германией.

«СООБЩЕНИЕ ТАСС
13 июня 1941 г.
Еще до приезда английского посла в СССР г-на Криппса в Лондон,
особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати
стали муссироваться слухи о «близости войны между СССР и Германией». По

этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии
территориального и экономического характера и теперь идут переговоры между Германией
и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР
будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала
сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский
Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией
и сосредоточивает войска у границ последней.
Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные
круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования
этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже
состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил,
заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны.
ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких
претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения,
ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь места; 2) по данным
СССР, Германия также неуклонно соблюдает условия
советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению
советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять
нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее
время переброска германских войск, освободившихся от операций на
Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо
полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к
советско-германским отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики,
соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о
ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с
Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас
летние сборы запасных [частей] Красной Армии и предстоящие маневры
имеют своей целью не что иное, как обучение запасных [частей] и
проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно,
каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как
враждебные Германии, по меньшей мере, нелепо.
Известия.—1941.—14 июня.

А война между СССР и Германией приближалась.
Англичане информировали советскую сторону.
ТЕЛЕГРАММА ПОСЛА СССР В ВЕЛИКОБРИТАНИИ ИМ.
МАЙСКОГО В НКИД СССР
16 июня 1941 г.
Сегодня Кадоган по поручению Идена сообщил мне более
детальную информацию о концентрации германских войск на советских
границах.
1. Общее количество германских войск, в настоящий момент
сконцентрированных на советских границах, по сведениям британского генштаба,
составляет 80 дивизий в Польше, 30 — в Румынии и 5 — в Финляндии и
Северной Норвегии, всего 115 дивизий, не считая мобилизованной
румынской армии.
2. Более детальные сообщения в течение апреля, мая и июня,
получавшиеся британским генштабом, представляют следующую картину:
а) Со стороны Польши и Румынии — 8 апреля сообщают о большом
движении воинских поездов через Катовицы; 18 апреля сообщают о большой
концентрации германских войск в районе Ужгорода и о том, что две
моторизованные дивизии прошли через Ольмюц в направлении Моравской Ос-
травы; 23 апреля сообщают, что через Ольмюц в сторону советской границы
прошли 18 поездов с инфантерией; 25 апреля сообщают, что большое
количество германских войск прошло через Лодзь в сторону советской границы
и что в Молдавии сосредоточено 12 германских дивизий; 8 мая сообщают,
что большое число воинских поездов и много самолетов находится на пути
в Молдавию; 27 мая сообщают, что движение в Молдавию все продолжается,
причем ежедневно туда проходит 25-30 воинских поездов; 31 мая сообщают,
что большое количество воинских поездов и много артиллерии проходит
через Краков на Восток; 3 июня сообщают, что в Молдавию приехали
фельдмаршалы Лист и Рейхенау; 4 июня сообщают, что две германские
механизированные дивизии переброшены в район Буковины, и что эвакуация
гражданского населения из Молдавии закончена.
б) Со стороны Финляндии и Норвегии: в апреле (дата не дана) одна
германская дивизия прошла через Финляндию в Киркенес; 27 апреля 1500
человек германских войск прошло через Финляндию в Нарвик; 8 мая
сообщают, что в районе Киркенеса сосредоточено 15-16 тысяч германских войск;
8 июня сообщают, что в районе Петсамо на норвежской территории
сосредоточено до 20 тысяч германских войск; 11 июня сообщают, что в
Финляндию переброшены 2 германские горные дивизии; 12 июня сообщают, что в
Рованиеми сосредоточены 2 германские дивизии и что третья идет морем из
Осло. В Або и Других финских гаванях по Ботническому заливу в июне
отмечается большое количество немецких судов с войсками и
снаряжением.
Майский»

В первый день войны, после заявлений английских дипломатов, Молотов изменил свое отношение к Англии. Но при этом, не стремясь принять помощь от Англии в одностороннем порядке.

«ТЕЛЕГРАММА НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
СССР В.М.МОЛОТОВА ПОСЛУ СССР В ВЕЛИКОБРИТАНИИ
И.М.МАЙСКОМУ
22 июня 1941 г.
Если заявление Криппса о присылке военной миссии и экономических
экспертов действительно отражает позицию британского правительства,
советское правительство не возражает, чтобы эти две группы английских
представителей были присланы в Москву. Понятно, что советское правительство
не захочет принять помощь Англии без компенсации, и оно, в свою очередь,
готово будет оказать помощь Англии.
Молотов
АВП РФ. ф. 059. on. 1. п. 365. д. 2487. л. 31-32.»

27 июня 1941 года состоялась встреча Молотова и Криппса.

«На вопрос Молотова, как представляет себе английское правительство
сотрудничество миссий с СССР, Криппс заявил: члены военной миссии должны
войти в контакт с представителями советских военных кругов, причем
английская военная миссия будет независима от Криппса. Экономическая миссия
должна будет установить контакт с Микояном и будет работать под
руководством Криппса. Никаких политических предпосылок для предстоящих бесед
военной и экономической миссий Криппс не затронул. Молотов пообещал
быстро дать ответ и просил оказать влияние на английскую печать, чтобы
последняя не устраивала шумихи вокруг приезда в Москву английских миссий.
Криппс обещал принять меры.»

Похоже прилет Гесса не давал покоя и Молтову. Поэтому он еще раз поднял этот вопрос.

«Отвечая на просьбу Молотова проинформировать его о деле Гесса, Криппс
заявил, что в прошлом Гесс был связан с пронацистски настроенными
молодежными кругами Англии и рассчитывал, что с этой группировкой можно
договориться и заключить мир. Криппс считает, что Гесс прибыл в Англию
ие без ведома Гитлера. В настоящий момент Гессом в Англии не
интересуются. Английское правительство поддерживало различные слухи о Гессе и не
делало официальных заявлений для того, чтобы не прояснять умы в Германии.
Коснувшись Америки, Криппс заявил, что за неделю до возникновения войны
между СССР и Германией он побудил Черчилля переговорить с Рузвельтом
о возможности возникновения такой войны. Криппс по секрету сообщил, что
вернувшийся из Америки Вайнант, сам Криппс и Черчилль составили для
последнего речь, которую он и произнес по радио. Вайнант полностью был
удовлетворен выступлением Черчилля, так как оно, по его мнению, отражало
взгляды Рузвельта. Криппс решительно отрицал предположение Молотова,
что Гесс предупредил английское правительство о возможности ближайшего
нападения Германии на СССР.»

Вечером этого же дня, состоялась вторая беседа Криппса и Молотова. Молотов уже доложил Вождю о предложениях английской стороны и началось обсуждение этой самой помощи.
Отмечу- взаимной помощи. На тот момент ВОВ, как я понимаю, СССР еще не терял надежду выиграть пограничные бои и остановить вермахт.

«Предложение Криппса об установлении
контакта между представителями английских миссий и
соответствующими представителями советских властей Молотов считает вполне понятным
и естественным. Совершенно очевидно также, что у этих представителей в
процессе переговоров возникнет вопрос о том, каковы будут масштабы и
размеры взаимной помощи. Молотов считает, что необходимо обеим
сторонам определить размеры помощи до начала переговоров. Отметив, что
советское правительство всемерно приветствовало выступление Черчилля,
Молотов спросил Криппса. правильно ли он понял из выступления премьер-
министра, что английское правительство желает создать широкую военно-
политическую базу для развития взаимного сотрудничества между обеими
странами. В настоящий момент возник вопрос, о какой степени военно-
политического сближения с СССР думает английское правительство, так
как без этого представителям миссий будет трудно обсуждать конкретные
вопросы.»

Любопытно, если с Германией шли на политическое сближение, то в отношениях СССР и Англии уже намечается ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ сближение.

«Отвечая на вопрос Молотова, Криппс затронул историю англо-советских
отношений и заявил, что в прошлом обстановка не благоприятствовала
развитию сотрудничества между обеими странами. В настоящий момент
обстановка изменилась и британское правительство поняло важность сотрудничества
между СССР и Англией. Криппс считает правильным замечание Молотова,
что базой взаимной помощи является наличие общего врага. Посол с
уверенностью может сказать, что британское правительство готово сделать все, что
окажется в его силах, чтобы прийти к сотрудничеству между обеими
странами. Криппс заявил, что он-де не видит причин, которые ограничивали бы
размеры возможной экономической помощи. Криппс выражает надежду, что
всякое сотрудничество, которое будет выработано сейчас, останется
сотрудничеством и на будущее время.
Приводя пример, свидетельствующий о важности, которую придает
правительство вопросу помощи Советскому Союзу, Криппс в
конфиденциальной форме заявил, что Черчилль хотел ввести Криппса в военный кабинет.
Однако вопрос был решен отрицательно, и Криппс приехал обратно в
СССР.
Криппс далее заявил, что он не видит предела помощи в деле достижения
обеими странами общей цели. Чтобы определить, какая помощь потребуется
той и другой стране, Криппс предложил немедленно установить
военно-экономический контакт. В военной области Англия может предоставить СССР
некоторую информацию и техническую помощь, учитывая ее опыт войны с
Германией. Глава военной миссии Макфарлан принимал участие в военных
операциях во Франции, находится в контакте с генеральным штабом и знает
все ошибки и оплошности, которые были допущены, методы, которых
придерживается германская армия в своих военных действиях. В экономической
области Англия может предоставить СССР необходимые материалы, которые
у нее имеются и которые могут быть ввезены в СССР при существующих
транспортных ограничениях. Для политического же соглашения время еще
не созрело, так как накопилось немало взаимного недоверия от прошлого да
это могло бы и задержать немедленные меры практической помощи. Криппс
заверил Молотова в том, что английское правительство абсолютно уверено
в своем после в Москве в итоге тех советов, которые оно от него, Криппса,
получило.»

Какую помощь предлагают англичане.
В военном плане:
1 Информацию и то ограниченную
2 Техническую помощь
В экономическом плане- необходимые СССР материалы, те, которые есть у Англии и те, которые можно ввезти в СССР.
Но при этом отмечено, что с политическим сближением английская сторона не спешит.

Молотов предпочитал не вспоминать прошлого и, что очень важно, уже не обвиняет англичан в том, что англо-советские отношения перед войной , были напряженные.

«Молотов ответил Криппсу, что в настоящий момент обстановка по
сравнению с осенью прошлого года изменилась и он считает, что к прошлому
лучше не возвращаться, так как вряд ли оно облегчит разрешение настоящего
вопроса. Сейчас создалась такая обстановка, при которой обе страны имеют
одного и того же врага. Советский Союз не скрывает, что он не хотел быть
втянутым в войну и, несмотря на то что он желал поддерживать со всеми
странами мирные дружественные отношения, Германия навязала СССР войну.
В настоящий момент вопрос об отношениях между Англией и СССР стоит
по-иному. Английское правительство предложило начать переговоры о
помощи как по военной, так и по экономической линиям.»

Далее Молотов поднимает вопрос и о политическом сближении.
Тут нет ничего необычного, если вспомнить, что политическое сближение между Германией и СССР изначально рассматривалось советской стороной, как условие для стабильных экономических отношений между двумя странами.
Та же мысль звучит у Молотова и сейчас.

«На замечание Молотова, что раньше сам Криппс предлагал сначала
договориться об обшей политической установке во взаимоотношениях между
Англией и СССР, чтобы этим облегчить разрешение отдельных
интересующих стороны вопросов,»

Криппс не торопиться, считая, что с политическим сближением можно подождать

«Криппс ответил, что теперь не следует откладывать
разрешение конкретных вопросов о помощи друг другу и что он надеется на
общую договоренность с СССР на будущей мирной конференции.»

Молотов все же предлагает в первую очередь решить вопрос с политическим сближением

«Молотов заметил, что Идеи в беседе с Майским об отношении к странам
Среднего и Ближнего Востока указывал на желательность общей
политической линии обоих правительств в отношении Ирана, Ирака, Афганистана и,
кажется, Турции, то есть вопрос сводился не к узким техническим
военным переговорам, а к более широким. Теперь, когда речь идет о контакте по
военной линии и об оживлении англо-советских военных и экономических
переговоров, возникает вопрос о том, в каких масштабах обе страны будут
оказывать друг другу помощь: будет ли эта помощь малой, средней или
большой. Будет ли вопрос о помощи разрешаться в узком смысле слова или в
более широкой форме. Обеим сторонам нечего доказывать друг другу, что
оба правительства имеют свою самостоятельную политику. Однако обе
стороны имеют одного врага и у них есть общие вопросы и общие интересы.
Военные и экономические специалисты не могут установить военные и
политические интересы обоих государств. Поэтому необходимо обусловить
взаимную помощь каким-то соглашением на определенной
политической базе, на которой было бы возможно осуществить военное и
политическое сближение между обеими странами. Молотов заявил, что он не
сомневается, что такое компетентное лицо, как посол, сможет ответить на
этот вопрос.»

Однако Криппс не поддержал стремление Молотова, первым делом решить вопрос о политическом сближении, ссылаясь на наличие « взаимных подозрений прошлого».

«Касаясь создания политической базы для сотрудничества между обеими
странами, Криппс заявил, что в настоящий момент ощущается большая
необходимость в военном и экономическом сотрудничестве, нежели в
политическом. Криппс считает, что не нужно ждать заключения политического
соглашения, а нужно немедленно перейти к военно-экономическому
сотрудничеству. Криппс считает, что после установления военно-экономического
сотрудничества, которое устранит взаимные подозрения прошлого, обе
стороны смогут прийти к сотрудничеству политическому.
Уточняя предложения Криппса, Молотов задал послу вопрос, правильно
ли он понял, что английское правительство считает, что в настоящий момент
необходимо прийти к сотрудничеству по специальным вопросам и не ставить
вопроса о военно-политическом сотрудничестве. Следует ли понимать
заявления посла в том смысле, что он считает вопрос о военно-политическом
сотрудничестве вопросом не сегодняшнего дня, а будущего.
Криппс заявил, что английское правительство хочет установить всяческое
сотрудничество. Однако в настоящий момент, когда необходимо достигнуть
победы в ближайшие дни и недели, Криппс считает более необходимым и
благоразумным достигнуть сотрудничества по военным и экономическим
вопросам, что создаст базу для сотрудничества политического.
Экономическое и военное сотрудничество даст больший эффект, нежели какое-либо
политическое соглашение. По мнению Криппса, общей основой для
достижения соглашения по военным и экономическим вопросам является общий
враг. В то же самое время общий враг является недостаточной базой для
сотрудничества политического. Криппс считает, что после того, как Англия
и СССР достигнут сотрудничества по военным и экономическим вопросам и
добьются в этой области успеха, будет создана основа для достижения
политического сотрудничества между обеими странами.
В связи с этим заявлением Криппса Молотов заметил, что, следовательно,
на данной стадии английское правительство считает необходимым ограничить
сферы сотрудничества экономическим сотрудничеством, военной и
технической информацией и помощью.
На это Криппс заявил, что английское правительство не желает
ограничивать сотрудничество между обеими странами, но оно считает, что будет
трудно прийти к политическому соглашению и это явится лишь задержкой
в оказании помощи обеими странами.»

На этой же встрече Криппс обрисовал и возможности военной помощи Англии СССР.

«Коснувшись военного сотрудничества, Криппс заявил, что английские
военные силы весьма малочисленны и полностью заняты в Англии, Африке
и на Ближнем Востоке. Воздушные силы Англии также заняты на Ближнем
Востоке и в Англии и в интересах СССР могут лишь усилить воздушные
налеты на Германию. Военно-морская помощь может быть оказана Англией
только лишь Арктике и на Белом море. В Черном море английский флот
помочь не сможет, так как, очевидно, Турция будет возражать против прохода
английского флота через Дарданеллы. Основное военное сотрудничество, по
мнению Криппса, должно свестись к обмену военным опытом и военной
информацией. Если появятся какие-нибудь другие возможности в оказании
помощи, то эти вопросы нужно будет обсудить.»

Что касается экономической помощи, то Криппс сказал следующее

«Коснувшись размера экономической помощи, Криппс заявил, что она
обусловливается лишь транспортными затруднениями. Криппс подробно их
перечислил. В тех пределах, в которых действует транспорт, английское
правительство предоставит СССР все необходимое для ведения войны. Если
понадобится, то Англия постарается уговорить США, чтобы последние
поступились дефицитными материалами в пользу СССР. Что касается
промышленной продукции, то в этом отношении придется обратиться к США, так
как промышленность Англии работает на свою оборону. Однако сам Криппс
перед отъездом из Англии договорился, чтобы Англия отложила для СССР
25 тыс. m каучука и 5 тыс. m олова»

То есть понятно, что советской стороне не стоит рассчитывать на широкомасштабную военную помощь Англии в отражении агрессии Германии, в силу того, что

«что английские военные силы весьма малочисленны и полностью заняты в Англии, Африке
и на Ближнем Востоке. Воздушные силы Англии также заняты на Ближнем Востоке»
А чем могут англичане помочь Союзу в военном плане?
1 усилить воздушные налеты на Германию
2 проводить совместные военно- морские операции в Артике и на Белом море.

А вот экономическую помощь, англичане предлагали почти не ограниченную. Ограничения обуславливались лишь возможностью доставки.

Вот и все предложение Англии Советскому Союзу в самом начале войны.
В то же время, надо заметить, советская сторона на этой встрече не вспоминала о том, что еще 5 дней назад полагала «в свою очередь, оказывать помощь Англии.»
И это вполне объяснимо. У СССР были такие проблемы на фронтах, что воевать еще и за Англию, они были не готовы.
Я это к чему. Наши современники, включая Путина, рассуждают о «странной войне», как о чем-то свидетельствующем, о не желании Англии воевать с Германией в полную силу.
При этом, не учитывая возможности Англии для ведения какой либо иной войны, нежели та, что ныне называется «странной»

Земляк: 13 авг 2020, 21:51 Наши современники, включая Путина, рассуждают о «странной войне», как о чем-то свидетельствующем, о не желании Англии воевать с Германией в полную силу.
При этом, не учитывая возможности Англии для ведения какой либо иной войны, нежели та, что ныне называется «странной»

А такую оценку действий англо-французских войск ввели не наши современники и не Путин, а очевидцы и современники тех событий:

«Странная война», «Сидячая война» (фр. Drôle de guerre, англ. Phoney War, нем. Sitzkrieg) — период Второй мировой войны с 3 сентября 1939 по 10 мая 1940 года на Западном фронте.

Впервые название Phoney War (рус. фальшивая, ненастоящая война) было использовано американскими журналистами в 1939 году. Авторство французской версии Drôle de guerre (рус. странная война) принадлежит перу французского журналиста Ролана Доржелеса. Таким образом был подчёркнут характер боевых действий между враждующими сторонами — почти полное их отсутствие, за исключением боевых действий на море. Враждующие стороны вели только бои локального значения на франко-немецкой границе, в основном находясь под защитой оборонительных линий Мажино и Зигфрида. Изредка западные союзники вели бомбардировки промышленных центров Германии.

Период «Странной войны» в полной мере был использован немецким командованием в качестве стратегической паузы: Германии удалось успешно провести Польскую кампанию, захватить Данию и Норвегию, а также подготовиться к вторжению во Францию.

https://photochronograph.ru/2019/05/09/ ... -40-godov/

Анализ статьи Путина по истории Второй Мировой Войны - Страница 16

Анализ статьи Путина по истории Второй Мировой Войны ⇐ Новейшее время