Анализ статьи Путина по истории Второй Мировой Войны

Следующий, очень важный шаг в плане политического сближения СССР и Германии, был сделан 3 августа 1939 года.
Посол Германии в СССР беседует с Наркомом иностранных дел СССР Молотовым.
Я опущу экономические вопросы, сосредоточившись на политических.

«
Далее Шуленбург заявляет, что германское правительство желает
улучшения отношений и представляет это себе в виде трех
этапов: 1) заключение экономического соглашения; 2) улучшение
отношений по линии прессы; 3) развитие культурных взаимоотношений
в научной области. Все предыдущее должно служить созданию
предпосылок для улучшений не только экономических, но
и политических отношений между Германией и СССР путем освежения
существующих или создания новых политических соглашений.
Развивая указанные положения, Шуленбург отмечает, что
германская сторона рассчитывает на успешное окончание экономических
переговоров. Что же касается прессы, то если германская
пресса ведет себя теперь сдержанно в отношении СССР, то
о советской печати этого нельзя сказать и даже в последнее время
имеет место ухудшение тона советской прессы в отношении Германии.

Германское правительство уполномочило Шуленбурга заявить,
что, по его мнению', между СССР и Германией не имеется политических
противоречий. Что касается «антикоминтерновского
пакта», «то он .направлен не против СССР», как, по словам Шуленбурга,
будто бы говорил в своей речи и Молотов, а против Англии.
Дружественные же отношения Германии с Японией также не
направлены против СССР. Тов. Молотов поправляет посла, указывая,
что он не говорил о том, что этот «пакт» не направлен против
СССР, а говорил на Верховном Совете о том, что военно-политический
договор Германии с Италией направлен в первую очередь не
против СССР . Германия также, говорит дальше Шуленбург, не
старается ободрять Японию в ее планах против СССР, так как
Германия знает, что у самой Японии от забот полон рот. Таким
образом, Германия не занимает враждебной позиции к СССР на
Востоке. Что же касается Запада, то и здесь также нет пунктов, которые
бы вызывали трения между Германией и СССР на всем протяжении
между Балтийским и Черным морями. При этом Шулен-
бург указывает на заключенные Германией с прибалтами договоры
о ненападении, которые, по его мнению, гарантируют независимость
этих стран и Финляндии. Германию связывают с этими государствами
хорошие экономические отношения. Что же касается
Польши, то требования Германии также не противоречат СССР.
Эти требования были изложены в речи Гитлера . С Румынией
Германия стремится развивать хорошие отношения и не намерена
при этом задевать интересы СССР. Посол заключает, что, принимая
во внимание изложенное, имеются все возможности для примирения
обоюдных интересов. Шуленбург говорит, что был бы
благодарен Молотову, если бы он высказал свое мнение по этому
вопросу.»

Молотов «прошелся» по прессе Германии, затронул вопрос культурных связей и только после этого:

«Остаются политические вопросы. В этой связи, говорит т. Молотов,
нельзя не упомянуть об «антикоминтерновском пакте», вокруг
которого много наговорено и много нагорожено такого, что не может
не иметь отрицательного значения в глазах СССР. Известно
также, что «антикоминтерновский пакт» и отношения Германии
с Японией поощряли прямую агрессию против СССР со стороны
Японии. Кроме того, известны факты, когда Германия отказывалась
от участия в такого рода международных конференциях,
в которых участвовал бы и СССР. Тов. Молотов спрашивает ПТуленбурга,
как связать все эти факты с сегодняшними заявлениями
посла?
Шуленбург говорит, что он не имеет намерения оправдывать
прошлую политику Германии, он лишь желает найти пути для
улучшения взаимоотношений в будущем. На это тов. Молотов отвечает,
что Советское правительство относится положительно к
стремлению германского правительства к улучшению отношений.
Во всяком случае, Советское правительство всегда стояло и теперь
стоит за нормализацию и улучшение отношений с Германией и
с другими странами.

Далее Шуленбург говорит, что Германия намерена уважать
интересы СССР в Балтийском море и не имеет намерений, нроти-
воречащих СССР в Балтийских странах. Жизненным интересам
СССР в Прибалтийских странах Германия не будет мешать.»

Вот это, «Германия намерена уважать интересы СССР» и «Германия не будет мешать», в дальнейшем, как я понимаю, будет лежать в основе будущего Пакта Молотова – Риббентропа, во всей его полноте. То есть вместе с секретным Протоколом. Но это в будущем, а пока Шуленберг продолжает

«Требования Германии в отношении Данцига, от которых
она не откажется, могут быть разрешены мирным путем. Мирное
разрешение этого вопроса не затрагивает интересов СССР. Если
же Германии будет навязан другой путь удовлетворения своих
требований, то Шуленбург заверяет, что и в этом случае не будут
задеты интересы СССР. Но он уверен, что этот путь не будет навязан
Германии. Тов. Молотов делает замечание, что, насколько
ему представляется, это зависит в первую очередь от самой Германии,
чтобы этот путь ей не был навязан. Шуленбург пытается отрицать
это, говоря о том, что страсти Германии может разжечь свинство
поляков, особенно если Польша будет продолжать свою политику,
как это следует из речи Чемберлена
Шуленбург снова заявляет, что он не хочет обсуждать прошлый
период в германской политике, но он считает, что сейчас надо искать
новые пути к улучшению этих отношений. Тов. Молотов говорит,
что он согласен с тем, что надо искать эти новые пути, но
в нашей памяти остались такие факты, как «антикоминтерновский
пакт», поддержка Германией агрессивных шагов Японии против
СССР, отрицательное отношение к участию Германии вместе с
СССР в некоторых международных конференциях. Политика Советского
правительства по линии нормализации и улучшения отношений
с Германией и другими странами неизменна. Теперь все
зависит от линии поведения германской стороны.

Наконец Шуленбург пускается в исторический экскурс. Он
припоминает при этом, что в свое время, в 1935 году, вхождение
СССР в известное соглашение с другими странами (намек на франко
-советский пакт') создало затруднения для улучшения отношений
между Германией и СССР. В этой связи Шуленбург делает
замечание, что и в данный момент вхождение СССР в новую комбинацию
держав в Европе (намек на англо-франко-советские переговоры
) может создать затруднения для улучшения отношений
Германии и СССР. На это тов. Молотов отвечает разъяснениями.
Что касается 1935 года, то к участию в тогдашнем соглашении
приглашалась и Германия на равных условиях с другими странами.
Что же касается данного момента, то, оставаясь верным своей
последовательно миролюбивой политике, СССР пойдет только на
чисто оборонительное соглашение против агрессии. Такое соглашение
будет действовать только в случае нападения агрессора на
СССР или на страны, к судьбе которых СССР не может относиться
безразлично. Другое положение у Германии. Германия имеет
«антикоминтерновский пакт», который Япония уже не раз использовала
и использует теперь как поддержку в ее прямой агрессии
против СССР. Германия заключила с Италией военно-политический
договор не только в целях оборонительных, но и в целях наступательных.
В ответ на это Шуленбург пытался истолковать
«антикоминтерновский пакт» и военно-политический союз с Италией
как оборонительные пакты. Тов. Молотов отмечает, что было
бы хорошо, если бы это было действительно так.

Интересная ситуация. Теперь уже Германия выступает инициатором политического сближения с СССР, настойчиво выступает. Москва проявляет сдержанность.
В то же время Германия явно торопится. В пользу этой спешки говорит вот этот документ. Он появился так же 3 августа 1939 года.

«Телеграмма № 164 от 3 августа

Очень срочно

Секретно. Информация для господина посла

К сегодняшней телеграфной инструкции. В соответствии
с политической ситуацией и в интересах быстроты мы побеспокоимся,
безотносительно к Вашей беседе с Молотовым, назначенной
на сегодня, о продолжении в Берлине выяснения
условий согласования германо-советских интересов. В связи
с этим Шнурре примет Астахова сегодня и скажет ему, что мы
будем готовы к более конкретным обсуждениям, если советское
правительство также желает этого. Мы предложим в этом случае
Астахову получить инструкции из Москвы. Мы будем затем
готовы говорить довольно конкретно о проблемах, представляющих
для Советского Союза возможный интерес.

Вейцзекер»
Слова «. В соответствии
с политической ситуацией и в интересах быстроты», говорят сами за себя. Так же, параллельно с беседой Шуленберга с Молотовым, германская сторона собирается организовать беседу посла СССР в Германии с Шнурре.. Во время этой встрече, германская сторона собралась объявить о готовности к более конкретным обсуждениям, если советская сторона не против.
Астахов разговаривал с Шнурре и телеграфировал в Москву

«Телеграмма временного поверенного в делах СССР в Германии
Г. А. Астахова в Народный комиссариат иностранных
дел СССР

Вне очереди
3 августа 1939 г.

По поручению Риббентропа Шнурре вызвал меня, чтобы уточнить
и дополнить вчерашний разговор *. Он сформулировал следующие
четыре пункта, относительно которых германское правительство
хотело бы знать нашу точку зрения:

1) считаем ли мы желательным обмен мнениями по вопросу
улучшения отношений и если да, то

2) может ли Советское правительство конкретно наметить круг
вопросов, которых желательно коснуться. В этом случае германское
правительство готово изложить и свои соображения на этот
счет;

3) разговоры желательно вести в Берлине, так как ими непосредственно
интересуются Риббентроп и Гитлер. Тут Шнурре намекнул
на желательность уточнения, кто именно с нашей стороны
их будет вести, полпред или я;

4) поскольку Риббентроп собирается через два-три дня выехать
в свою летнюю резиденцию близ Берхтесгадена, он хотел бы до
отъезда иметь ответ хотя бы на первый пункт. Кроме того, Шнурре
просил не допускать ни малейшей огласки. Прошу дать срочный
ответ.

Полпред **

АВП СССР, ф. 059, on. 1, п. 294, д. 2036,
л. 167.

Но и это еще не все. В переговоры вступил Риббентроп.
Вечером 2 августа 1939 года он встретился с Астаховым, где среди прочего сказал

«До последнего времени
в наших взаимоотношениях накопилось много болячек. Они не могут пройти
внезапно. Для рассасывания их нужно время, но изжить их возможно.
25 лет тому назад началась мировая война. Основная причина ее заключалась
в том, что Англия хотела отнять у Германии мировые рынки. Русский
царь пошел вместе с Англией и в результате поплатился троном.
Мы считаем, что для вражды между нашими странами оснований нет.
Есть одно предварительное условие, которое мы считаем необходимой
предпосылкой нормализации отношений — это взаимное невмешательство
во внутренние дела. Наши идеологии диаметрально противоположны. Никаких
поблажек коммунизму в Германии мы не допустим. Но националсоциализм
не есть экспортный товар, и мы далеки от мысли навязывать
его кому бы то ни было. Если в Вашей стране держатся такого же мнения,
то дальнейшее сближение возможно»

«Не вмешательство во внутренние дела» - это предварительное условие Германии. Риббентроп продолжает:

«Что же касается остальных вопросов, стоящих между нами, то ни-
каких серьезных противоречий между нашими странами нет. По всем проблемам,
имеющим отношение к территории от Черного до Балтийского
моря, мы могли бы без труда договориться. В этом я глубоко уверен.
(Это Риббентроп] повторил в различных выражениях несколько раз.)
Я не знаю, конечно, по какому пути намерены идти у вас. Если у вас другие
перспективы, если, например, вы считаете, что лучшим способом
урегулировать отношения с нами является приглашение в Москву англо-
французских военных миссий, то, конечно, дело ваше. Что касается нас,
то мы не обращаем внимания на крики и шум по нашему адресу в лагере
так называемых западноевропейских демократий. Мы достаточно сильны
и к их угрозам относимся с презрением и насмешкой. Мы уверены в своих
силах (с подчеркнутой аффектацией). Не будет такой войны, которую проиграл
бы Адольф Гитлер.

Что же касается Польши, то будьте уверены в одном — Данциг
будет наш. По моему впечатлению, большой затяжки в разрешении этого
вопроса не будет. Мы не относимся серьезно к военным силам Польши.
Поляки сейчас кричат о походе на Берлин, о том, что Восточная Пруссия
польская земля. Но они знают, что это вздор. Для нас военная кампания
против Польши дело недели — десяти дней. За этот срок мы сможем
начисто выбрить Польшу. Но мы надеемся, что в этом не будет необходимости».

Агрессивную политику Германии по отношению к Польше, Риббентроп и не скрывал. Но есть еще один любопытный момент. Как Риббентроп относился к вопросу дружбы Германии и Японии, при условии враждебности Японии к СССР.

«
Далее он предупредил, что мы должны считаться с фактом дружбы
между Германией и Японией. Мы не должны рассчитывать, что эвентуальное
улучшение советско-германских отношений может отразиться в виде
ослабления отношений германо-японских. Стремясь, по-видимому,
сказать что-либо приятное, он заметил, что хотя нашей страны не знает,
а в странах так называемых «западных демократий» провел много лет,
но ему кажется, что германцам с русскими, несмотря на всю разницу идеологий,
разговаривать легче, чем с «западными демократиями». Кроме
того, ему и фюреру кажется, что в СССР за последние годы усиливается
национальное начало за счет интернационального, и если это так, то
это, естественно, благоприятствует сближению СССР и Германии. Резко
национальный принцип, голоженный в основу политики фюрера, перестает
в этом случае быть диаметрально противоположным политике
СССР.

А далее про национальный вопрос:

«Скажите, г-н поверенный в делах,— внезапно изменив интонацию,
обратился он ко мне как бы с неофициальным вопросом,— не кажется ли
Вам, что национальный принцип в Вашей стране начинает преобладать
над интернациональным? Это вопрос, который наиболее интересует фюрера...

Я ответил, что у нас то, что Р [иббентроп] называет интернациональной
идеологией, находится в полном соответствии с правильно понятыми
национальными интересами страны, и не приходится говорить о вытеснении
одного начала за счет другого. «Интернациональная» идеология помогла
нам получить поддержку широких масс Европы и отбиться от иностранной
интервенции, то есть способствовала осуществлению и здоровых
национальных задач. Я привел еще ряд подобных примеров, которые
Р [иббентроп] выслушал с таким видом, как будто подобные вещи он слышит
в первый раз. Далее он снова повторил свою просьбу сообщить все
Вам и уведомить его, считает ли Советское правительство желательным
более конкретный обмен мнениями. Уже прощаясь, подчеркнул, что считает
необходимым соблюдать конфиденциальный характер подобных
бесед и не допускать ни малейшей сенсационности. Затем подчеркнуто
вежливо проводил до самой двери, еще раз пожелав всего лучшего.

Нынче, иные современники, уже зная о том, что Германия напала на СССР в 1941 году, рассматривая Пакт Молотова- Риббентропа, высказывают мнение, что этот Пакт, позволил Сталину «почти на два года оттянуть свое вступление в войну с Германией и значительно лучше подготовиться к ней»
Но документы показываю, что подобная оценка Пакта, ничего общего не имеет с реалиями 1939 года.
В переговорах СССР и Германии нет следов никакого давления Германии на советскую сторону, дабы побудить ее к подписанию Пакта во всей его полноте.
Пакт Молотова- Риббентропа, с его секретным протоколом, это логическое завершение политического сближения СССР и Германии , начатое весной 1939 года.
Желание СССР к такому сближению- очевидно. Желание Германии, к такому сближению- очевидно.
Никто и никакое обстоятельство, не мешали, советским властям в любой момент остановится на пути политического сближения СССР и Германии.
Это говорит о том, что СССР был заинтересован в таком сближении с Германией.
Об этом, не однократно говорили и советские дипломаты германской стороне.
То, что Германия не скрывала своих агрессивных устремлений, не особо волновало советскую сторону, потому как власти СССР были уверены, что агрессия Германии направлена на «страны Западной демократии».
Германии, так же было выгодно политическое сближение с СССР. В результате этого она получала возможность реализовать свои агрессивные устремления против «стран Западной демократии», не опасаясь, какого либо вмешательства в события СССР.
Кроме того, и советская и германская сторона, получала выгоду от тесных экономических отношений.
СССР имел доступ к кредитам и товарам, производимым как в Германии, так и в странах находящихся под влиянием Германии, Германия получала доступ к сырью СССР.

Про то, как видела германская сторона экономическое соглашение с СССР, сказал Риббентроп в беседе с Астаховым 2 августа 1939 года. Пишет Астахов.

«Далее он приступил к монологу,
продолжавшемуся свыше часа, причем моя роль сводилась главным
образом к выслушиванию. Мне едва удалось вставить несколько реплик
и замечаний.

Риббентроп] начал с выражения своего удовлетворения по поводу
благоприятных перспектив советско-германской торговли. Он вспомнил,
что раньше германская торговля в СССР достигла весьма больших размеров.
К этому имеются все основания. «Ваша страна производит много
сырья, в котором нуждается Германия. Мы же производим много ценных
изделий, в которых нуждаетесь вы». На мое замечание, что мы являемся
не только аграрной страной, но имеем и высокоразвитую индустрию,
которая потребляет наше сырье, он ответил: «Конечно, это так. Но все же
у вас остается много сырья на экспорт. Кроме того, при помощи новой техники
вы можете поднять добычу сырья на еще большую высоту, чем
раньше. Поэтому предпосылки развития торговли между нашими странами
налицо. Шнурре говорил мне о беседе, которую имел с Вами. Мы
вообще в курсе подобных бесед. Я также хотел бы подтвердить, что в нашем
представлении благополучное завершение торговых переговоров может
послужить началом политического сближения.»

По большому счету, у Германии был единственный козырь, в дипломатических переговорах, с СССР.
Он представляет дилемму: будет политическое сближение- будут тесные экономические отношения Германии и СССР, не будет политического сближения- будут трудности в экономических отношениях Германии и СССР.
А заинтересованность СССР в «ценных изделиях» (по словам Риббентропа) Германии, была велика. Не смотря на то, что Астахов оценивал советскую индустрию, как высокоразвитую.
Для того, что бы понять это, надо просто посмотреть на структуру экспорта – импорта, обозначенную в результате подписания Торгового соглашения СССР- Германия.
Но не буду торопиться, ибо первое Торговое соглашение между СССР и нацисткой Германией было подписано 19 августа 1939 года. Условия этого соглашения, поверьте, очень интересны.

Земляк: 25 июл 2020, 01:29 Нынче, иные современники, уже зная о том, что Германия напала на СССР в 1941 году, рассматривая Пакт Молотова- Риббентропа, высказывают мнение, что этот Пакт, позволил Сталину «почти на два года оттянуть свое вступление в войну с Германией и значительно лучше подготовиться к ней»

Главное даже не это, а то, что мы этим Пактом развернули Гитлера на 180 градусов на буржуазный Запад, который, посмеиваясь, подталкивал его в сторону СССР. Теперь им стало не до смешков, и поделом -"не рой другому яму, сам упадешь". Вот этого-то нам и не могут простить, и яростно требуют покаяния за данный Пакт, а вот хрен вам, так вам и надо!

крысовод: 25 июл 2020, 07:54
Земляк: 25 июл 2020, 01:29 Нынче, иные современники, уже зная о том, что Германия напала на СССР в 1941 году, рассматривая Пакт Молотова- Риббентропа, высказывают мнение, что этот Пакт, позволил Сталину «почти на два года оттянуть свое вступление в войну с Германией и значительно лучше подготовиться к ней»
Главное даже не это, а то, что мы этим Пактом развернули Гитлера на 180 градусов на буржуазный Запад, который, посмеиваясь, подталкивал его в сторону СССР. Теперь им стало не до смешков, и поделом -"не рой другому яму, сам упадешь". Вот этого-то нам и не могут простить, и яростно требуют покаяния за данный Пакт, а вот хрен вам, так вам и надо!

Не доходит до Вас. Сильны видно, заблуждения.
Так вот, о том, что Германия имеет намерение проводить агрессивную политику против "буржуазного Запада", Союзу говорили задолго до подписания Пакта.
Неужели не доходит?!

Земляк: 25 июл 2020, 08:32 Так вот, о том, что Германия имеет намерение проводить агрессивную политику против "буржуазного Запада", Союзу говорили задолго до подписания Пакта.

А реверансы Гитлера перед англичанами как братьями-арийцами и полет Гесса?! Нет, они ему были гораздо роднее, нас же он почитал за второй сорт.

крысовод: 25 июл 2020, 07:54 Главное даже не это, а то, что мы этим Пактом развернули Гитлера на 180 градусов на буржуазный Запад, который, посмеиваясь, подталкивал его в сторону СССР. Теперь им стало не до смешков, и поделом -"не рой другому яму, сам упадешь". Вот этого-то нам и не могут простить, и яростно требуют покаяния за данный Пакт, а вот хрен вам, так вам и надо!

В целом я с этим согласен. Добавлю: удалось сорвать возможность образования единого фронта Запада против Советов... А последствие такой интервенции трудно предсказуемо...

крысовод: 25 июл 2020, 08:42
Земляк: 25 июл 2020, 08:32 Так вот, о том, что Германия имеет намерение проводить агрессивную политику против "буржуазного Запада", Союзу говорили задолго до подписания Пакта.
А реверансы Гитлера перед англичанами как братьями-арийцами и полет Гесса?! Нет, они ему были гораздо роднее, нас же он почитал за второй сорт.

Вы не учитываете один из важнейших факторов в истории- хронологию. Или просто- последовательность событий.
Подписание Пакта Молотова - Риббентропа - август 1939 года. Полет Гесса- май 1941 года.
Между этими событиями: подписание Пакта и полетом Гесса-21 месяц. То есть: 4 месяца 1939 года, 12 месяцев 1940 года и 5 месяцев 1941 года.
За эти 21 месяц ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ, ситуация изменилась, по сравнению с 1939 годом, очень значительно.
Уже в начале июня 1940 года, в самом начале, Германия выиграла битву при Дюнкерке. Франция сдалась, англичане, изрядно потрепанные, спаслись бегством на острова. Так что никаких "реверансов" не было и быть не могло.
Полет Гесса, в мае 1941 года, был не так уж и не обычным. Германия, успешно "переварив" Балканы, готовилась к вторжению в СССР и ей, Германии совсем ни к чему было иметь войну на два фронта. На востоке против СССР и на западе, против Великобритании . Отсюда и полет Гесса, который намеревался склонить Англию либо к войне против СССР, либо к перемирию, либо к нейтралитету.
Как могло это быть? Дело в том, что как в довоенной Англии, так и после начала ВМВ, среди политиков оставались люди, относящиеся к Германии и ее идеологии, далеко не враждебно.
В СССР, в мае 1941 года, знали о перелете Гесса и были очень встревожены этим событием.
Но, как Вы знаете, Гесса попросту посадили. В Англии. А Черчилль предложил СССР помощь уже на второй день ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.
Помните это.

Земляк: 25 июл 2020, 09:06 Уже в начале июня 1940 года, в самом начале, Германия выиграла битву при Дюнкерке. Франция сдалась, англичане, изрядно потрепанные, спаслись бегством на острова. Так что никаких "реверансов" не было и быть не могло.

Благополучная "эвакуация" англичан из Дюнкерка - это и есть "реверанс" Гитлера... Именно это породило надежду на благоприятные итоги полёта Гесса.

Камиль Абэ: 25 июл 2020, 09:29
Земляк: 25 июл 2020, 09:06 Уже в начале июня 1940 года, в самом начале, Германия выиграла битву при Дюнкерке. Франция сдалась, англичане, изрядно потрепанные, спаслись бегством на острова. Так что никаких "реверансов" не было и быть не могло.
Благополучная "эвакуация" англичан из Дюнкерка - это и есть "реверанс" Гитлера... Именно это породило надежду на благоприятные итоги полёта Гесса.

За уши притянуто. Битва при Дюнкреке была жестокой и кровопролитной. Если немцам не удалось уничтожить англичан полностью, это не значит, что они могли это сделать.

Камиль Абэ: 25 июл 2020, 09:29 Благополучная "эвакуация" англичан из Дюнкерка - это и есть "реверанс" Гитлера...

Это больше похоже на конспирологию, у Гитлера кончились танкисты, сидящие на изменах после первитина, и он не хотел лишний раз рисковать, опасаясь отчаянного сопротивления англичан, прижатых к морю. Гесс полетел на свой страх и риск, он был большим романтиком и мистиком, влюбленным в своего вождя, он думал, что так будет лучше. Но Гитлер никогда не договаривался со второстепенными фигурами за спиной первых официальных лиц государств. Это было чистой авантюрой.

Сообщение **Podger** » 25 июл 2020, 10:13

Земляк: 25 июл 2020, 09:37 За уши притянуто. Битва при Дюнкреке была жестокой и кровопролитной. Если немцам не удалось уничтожить англичан полностью, это не значит, что они могли это сделать

Речь о приказе Гитлера от 24 мая : дивизиям, наступавшим вдоль побережья Ла-Манша, остановить наступление на рубеже канала Аа и отвести назад части, продвинувшиеся на Азбрук. Гитлер приказал «не приближаться к Дюнкерку ближе чем на 10 км» и не использовать против блокированной группировки танки.
Приказ был передан в незашифрованном виде и стал известен англичанам.
Оценка последствий приказа Гальдером:
«Мы потеряли время, поэтому кольцо вокруг французов и англичан было замкнуто медленнее, чем это было возможно. Главное состоит в том, что вследствие остановки механизированных соединений кольцо не замкнулось на побережье, и теперь приходится лишь созерцать, как многие тысячи солдат противника у нас под носом бегут в Англию».

Могли или не могли немцы - это, конечно, вопрос.
Но факт в том, что они не попытались.

Земляк: 25 июл 2020, 09:37.За уши притянуто. Битва при Дюнкреке была жестокой и кровопролитной. Если немцам не удалось уничтожить англичан полностью, это не значит, что они могли это сделать

Это вы лихорадочно хватаетесь за уши и даёте простор своим измышлениям.

Продолжу про советско - германские отношения, накануне подписания Пакта Молотова- Риббентропа, во всей его полноте.
Не знаю, смог ли я убедительно показать, на основании имеющихся документов, что политическое сближение СССР и нацисткой Германии, инициированное СССР и поддержанное германской стороной, весной -летом 1939 года- факт, и факт не оспоримый.
Думаю, все же получилось что-то, поэтому продолжу.
Документы показывают, что германская сторона была готова подписать секретные протоколы уже в начале августа. На что Молотов не согласился, посчитав, что кредитный договор это одно, а политическое сближение- другое.
Есть еще один факт, способствующий сближению СССР и Германии. Особо он проявился в ходе попыток Англии и Франции, вовлечь СССР в некую схему коллективной безопасности в Европе, основанную на противодействии германской экспансии в Польше.
В чем проблема? Проблема в том, что:
1 СССР как инициатор политического сближения с Германией, не мог присоединиться к анти германской коалиции. Что и определило не успех переговоров англичан и французов и СССР по поводу безопасности Польши.
2 Но это еще не все. САМА ПОЛЬША совершенно не желала НИКАКОЙ ПОМОЩИ ОТ СССР.
Документ.

"Письмо посла Германии в СССР Ф. Шуленбурга в министерство
иностранных дел Германии

10 августа 1939 г.

Содержание: позиция Польши в отношении англо-франкосоветских
переговоров о заключении пакта.

Здешний польский посол Гжибовский в начале августа возвратился
из отпуска. В беседе между ним и итальянским послом Россо
был затронут также вопрос об англо-франко-советских переговорах
относительно заключения пакта. Итальянский посол заявил,
что, по его мнению, начинающиеся в настоящее время переговоры
между военными лишь тогда могут привести к конкретному результату,
когда Польша в той или иной форме примет в них участие
или, по крайней мере, заявит о своем согласии принять советскую
вооруженную помощь. Польский посол ответил на это, что в позиции
Польши по отношению к переговорам о пакте ничто не изменилось.
Польша ни в коем случае не потерпит того, чтобы советские
войска вступили на ее территорию или даже только проследовали
через нее. На замечание итальянского посла о том, что это,
вероятно, не относится к советским самолетам, польский посол
заявил, что Польша ни в коем случае не предоставит аэродромы
в распоряжение советской авиации.

Граф фон дер Шуленбург

8 августа 1939 года наш посол в Германии обозначил те вопросы, которые способствовали бы политическому сближению СССР и Германии
1. Вопрос об «освежении» рапалльского и других полити-
ческих договоров в форме ли замены их новым договором, или
в форме напоминания о них в том или ином протоколе.

2. Вопрос о прессе. Совершенно определенно можно сказать,
что немцы хотели бы договориться относительно той или иной формы
взаимного «ненападения» по линии прессы. В качестве образца
они предложили бы линию поведения германской прессы в отношении
СССР за последние три-четыре месяца, потребовав от нас
взаимности.

Надо при этом, однако, учитывать, что немцы или вовсе отрицают,
или очень плохо воспринимают разницу между государственным
и партийным началом и, например, прекратив (в основном
) нападки на нас как на государство, они почти в той же мере
приостановили и нападки на большевизм, ВКП(б) и даже о Коммунистическом]
И[нтернационале] стали писать значительно
меньше. В устных же разговорах они пытаются даже проложить
«идеологический» мостик, напоминая, что они тоже «социалисты»,
что они «против капитализма» и т. п. В случае разговоров о прессе
мы смогли бы, между прочим, указать немцам на факт существования
у них белоэмигрантской газеты «Новое слово», продолжающей
осыпать СССР и наших руководящих деятелей самыми грубыми
оскорблениями, проповедующей открытую интервенцию
и т. и.

3. Вопрос о радиопропаганде. Вероятно, немцы стали бы добиваться
от нас прекращения радиопронаганды, по крайней мере
в том виде, в каком она существует сейчас. Надо сказать, что здесь
они от нас несколько отстали — на русском языке передач у них
нет, есть украинские передачи из Вены, носящие антисоветский,
но в данное время преимущественно антипольский характер.

4. Несомненно, германское правительство стало бы настаивать
на освобождении или высылке из СССР всех арестованных немцев.
Здесь вопрос взаимности мог бы появиться лишь в том случае,
если бы мы захотели добиваться освобождения арестованных
чешских левых (частично принявших советское гражданство
) .

5. Они стали бы добиваться восстановления хотя бы части
закрытых СССР консульств. Должен в этой связи отметить, что в
нашей работе довольно отрицательно ощущается факт отсутствия
консульств в Восточной Пруссии (Кенигсберг) и Южной Германии
(Вена, Мюнхен) по соображениям главным образом информационного
порядка.

6. Они готовы были бы пойти на некоторую форму «культурного
соглашения» в виде договора, скажем, об обмене книгами
(с оговоркой, конечно), музыкальными произведениями, научными
новинками и т. п. Взаимное участие на спортивных состязаниях,
научных конференциях, выставках международного значения
также мыслится ими как возможное.»

Естественно, что это не просто размышления советского посла в Германии. Он писал:
«Предположения
эти я делаю на основании как прямых высказываний
своих собеседников, так и более или менее туманных намеков,
имеющих, однако, кое-какое показательное значение»

Кроме все этого Астахов предугадал самое главное, что будет лежать в основе политического сближения СССР и Германии
«Но, по существу, немцев интересуют, конечно, не эти вопросы.
Судя по намекам, которые я слышу, и веяниям, которые до меня
доходят, они не прочь были бы, проверив на этих вопросах нашу
дискретность и готовность договариваться, вовлечь нас в разговоры
более далеко идущего порядка, произведя обзор всех территориально
-политических проблем, могущих возникнуть между нами и ими.
В этой связи фраза об отсутствии противоречий «на всем протяжении
от Черного моря до Балтийского» может быть понята как желание
договориться по всем вопросам, связанным с находящимися
в этой зоне странами. Немцы желают создать у нас впечатление,
что готовы были бы объявить свою незаинтересованность (по крайней
мере, политическую) к судьбе прибалтов (кроме Литвы),
Бессарабии, русской Польши (с изменениями в пользу немцев)
и отмежеваться от аспирации на Украину. За это они желали бы
иметь от нас подтверждение нашей незаинтересованности к судьбе
Данцига, а также бывш[ей] германской Польши (быть может,
с прибавкой до линии Варты или даже Вислы) и (в порядке дискуссии
) Галиции. Разговоры подобного рода в представлениях
немцев, очевидно, мыслимы лишь на базе отсутствия англо-франкосоветского
военно-политического соглашения.»

Вот оно. Немцев не интересует судьба Прибалтов, кроме Литвы, Бессарабии, Русской Польши. В очередь Германия должна получить подтверждение не заинтересованности СССР в судьбе Данцинга, бывшей Германской Польши и, может быть, Галиции.
В то же время Германия согласна на такое обсуждение, при условии «отсутствия англо-франкосоветского
военно-политического соглашения»
То есть, договор с Германией исключал военно –политические соглашения с англичанами и французами.
Иначе никак. По большому счету, СССР мог остаться нейтральным полностью. То есть, не заключать Пакта ни с Германией, ни с Англией, ни с Францией.
Но тогда под сомнение ставились перспективы советско- германского торгового соглашения.

В своем ответе Астахову, Молотов ответил

«11 августа 1939 г.

Перечень объектов, указанный в Вашем письме от 8 августа*,
нас интересует. Разговоры о них требуют подготовки и некоторых
переходных ступеней от торгово-кредитного соглашения к другим
вопросам. Вести переговоры по этим вопросам предпочитаем
в Москве.

Молотов

АВП СССР, ф. 059, on. 1, п. 295, д. 2038,
л. 105.

В то же время надо понимать, что германско- польский кризис принимал все более и более острые формы.
Вот как это описывает Астахов 11 августа 1939 года. То есть за 12 дней до подписания Пакта Молотова- Риббентропа, и за 19 дней до начала Второй Мировой Войны.

«Письмо временного поверенного в делах СССР в Германии
Г. А. Астахова народному комиссару иностранных дел СССР
В. М. Молотову

12 августа 1939 г.

Конфликт с Польшей назревает в усиливающемся темпе, и решающие
события могут разразиться в самый короткий срок (если,
конечно, не разыграются другие мировые события, могущие изменить
обстановку). Основные лозунги — «воссоединение Данцига
с рейхом», «домой в рейх» — уже выброшены, причем мыслится
не только Данциг, но вся германская Польша. Сообщения о «польских
зверствах» ежедневно заполняют столбцы газет, и тон в отношении
Польши мало чем отличается от тона в отношении Чехословакии
в начале сентября прошлого года. Основная разница состоит,
однако, в том, что нет персонального глумления по адресу руководящих
деятелей Варшавы, чем сохраняется мостик для «мирного»
урегулирования вопроса. Отсутствует также излюбленный
в прошлом году тезис о «руке Москвы». Наоборот, о нас либо
тщательно умалчивают, либо пытаются изобразить нашу позицию
как нейтральную (телеграфное сообщение из Москвы о реагировании
нашей прессы на речь Форстера*). В остальном пресса продолжает
вести себя в отношении нас исключительно корректно,
причем стали появляться (факт доныне небывалый!) даже заметки
о наших успехах в области строительства (заметка о КазаноБугульминской
дороге). Наоборот, в отношении Англии глумление
переходит всякие границы элементарной пристойности.

Нет недостатка и в других симптомах близости назревающего
конфликта: учащенные переброски войск к восточной границе,
реквизиции автомобилей, подмеченные иностранными военными
атташе в Берлине и Дрездене (а возможно, и в других городах),
резкий недостаток бензина, который стали выдавать из ряда колонок
в пределах нормы, заметное невооруженному глазу беспокойство
в населении по поводу возможности войны — таков далеко
не полный перечень этих симптомов. Сами немцы в официальных
и неофициальных беседах не скрывают назревания развязки и
признают приближение таковой, хотя и с оговорками о возможности
«мирного» разрешения вопроса на базе своих весенних
требований (Данциг и экстерриториальная связь с ним через
«коридор»). Впрочем, если бы поляки эти требования удовлетворили,
то трудно предположить, чтобы немцы удержались от постановки
вопроса о Познани, Силезии и Тешинской области. Вопрос,
по существу, ставится о довоенной границе (если не больше).
Но как бы немцы ни старались создать впечатление, что они готовы
начать войну в случае, если Польша будет упорствовать,
чувствуется, что в основном на мировую войну они не рассчитывают.
Они по-прежнему уповают на то, что Польшу удастся или
запугать или взять настолько коротким ударом, что Англия не успеет
вмешаться, а затем примирится с «реальными фактами»,
тем более будучи под постоянной угрозой со стороны Японии.
Кстати, перспектива приобщения Японии к германо-итальянскому
союзу 51 остается в резерве Берлина на случай нашего соглашения
с Англией и Францией. Вмешательство же Франции в этом случае
не страшно и считается вряд ли осуществимым. Что же касается
нас, то в населении уже вовсю гуляет версия о новой эре советскогерманской
дружбы, в результате которой СССР не только не станет
вмешиваться в германо-польский конфликт, но на основе
торгово-кредитного соглашения * даст Германии столько сырья,
что сырьевой и продовольственный кризисы будут совершенно
изжиты. Эту уверенность в воссоздании советско-германской дружбы
мы можем чувствовать на каждом шагу в беседах с лавочниками,
парикмахерами и всевозможными представителями разнообразных
профессий. Та антипатия, которой всегда пользовались
в населении поляки, и скрытые симпатии, которые теплились
в отношении нас даже в самый свирепый разгул антисоветской
кампании, сейчас дают свои плоды и используются правительством
в целях приобщения населения к проводимому курсу внешней
политики.»

13 августа 1939 года, германская сторона передает советской стороне, через Астахова, что Германия «исходя из нашего согласия вести
переговоры об улучшении отношений *, хотело бы приступить
к ним возможно скорее. Оно хотело бы вести переговоры в Германии,
но, поскольку мы предпочитаем вести их в Москве, оно
принимает и это.»
Германия спешит, это очевидно. И уже не первый раз германские дипломаты выражают эту спешность.
Почему? Как я понимаю, военные приготовления к вторжению в Польшу уже идут, скоро уже скоро, должна начаться германско- польская война. Это понимали и французы и англичане и в СССР.
В случае начала войны англичане и французы, вполне закономерно займут антигерманскую позицию. Это логично вытекает из внешней политики Франции и Англии, после марта 1939 года, когда Германия оккупировала Чехословакию, по сути разорвав пресловутые Мюнхенские соглашения.
Но как себя поведет СССР, было еще не понятно для Германии. Союз мог остаться безучастным, а мог присоединиться к англо- французскому, антигерманскому альянсу.
Вот, например, что предлагали французы в августе 1939 года

«ФРАНЦУЗСКАЯ ВОЕННАЯ МИССИЯ
ПРОЕКТ

ФРАНКО-АНГЛО-СОВЕТСКОГО
ВОЕННОГО СОГЛАШЕНИЯ *

Преамбула

Настоящая конвенция будет осуществляться как следствие
постановлений договоров, которые объединяют три договаривающиеся
державы, когда будет иметь место один из случаев, предусмотренных
этими договорами.

Ввиду современной военной ситуации в Европе эта конвенция
К&сается неотложных мероприятий, которые будут приняты в случае,
если бы война разразилась в ближайшем будущем.

Статья I

Три договаривающиеся стороны согласны в том, что основное
значение имеет установление непрерывного, прочного и долговременного
фронта на восточных границах Германии, так же
как и на ее западных границах.

Статья II

В целях оказания незамедлительного сопротивления развитию
военных действий со стороны общего противника три договаривающиеся
державы, соглашаются действовать всеми своими силами,
воздушными, сухопутными и морскими, на всех неприятельских
фронтах, где они могут аффективно сражаться до низвержения
германской мощи.

Способ использования этих сил зависит от решений соответствующих
верховных командований. Эти решения будут согласовываться
по мере развития событий, но первоочередные общие цели
определены настоящим соглашением.

А ВII СССР, ф. 06, оп. 16, .п. 27, д. 5,
л. 234—236.

Вдумайтесь, французы предлагают «установление непрерывного, прочного и долговременного
фронта на восточных границах Германии, так же
как и на ее западных границах.»

Нужно ли Германии, что бы СССР подписала эту конвенцию, что бы потом воевать на два фронта, как пришлось воевать, в Первую мировую, до выхода Советской России из войны?
Конечно, нет. А тут, накануне войны, в Москве идут переговоры между Англией, Францией и СССР, именно в этом направлении. И тут же переговариваются не только дипломаты, тут работают уже ВОЕННЫЕ МИССИИ трех стран.
Поэтому спешность, с которой Германия стремиться «перетянуть» на свою сторону СССР, вполне понятна.
В то же время, в средине августа, вопрос о Пакте о не нападении, между СССР и Германией, даже без секретной его части, был не решен.
15 августа 1939 года, в разговоре Молотова с Шуленбергом, прозвучало
«Тов. Молотов спрашивает Шуленбурга, существует ли у германского
правительства определенное мнение по вопросу заключения
пакта о ненападении с СССР. Шуленбург отвечает, что с
Риббентропом этот вопрос пока не обсуждался. Германское правительство
не занимает в этом вопросе ни положительной, ни
отрицательной позиции.• Тов. Молотов заявляет, что в связи с тем,
что как Риббентроп, так и Шуленбург говорили об «освежении» и
о пополнении действующих советско-германских соглашений, важно
выяснить мнение германского правительства по вопросу о пакте
ненападения или о чем-либо подобном ему.»

Но и это еще не все.

«Перед приездом
Риббентропа, по мнению т. Молотова, необходимо провести подготовку
определенных вопросов, для того чтобы принимать решения,
а не просто вести переговоры. В сегодняшнем германском
заявлении указано, что, во-первых, время не ждет, торопит и что,
во-вторых, желательно, чтобы события не опередили и не поставили
нас перед свершившимися фактами. Поэтому если германское
правительство относится положительно к идее пакта о ненападении
или к аналогичной идее и если подобные идеи включают
сегодняшнее заявление Шуленбурга, то надо говорить более конкретно.»

В этом фрагменте беседы есть слова «в сегодняшнем германском заявлении».
Документы дают возможность узнать, что было в этом заявлении.

«ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА,

ВРУЧЕННАЯ В. М. МОЛОТОВУ Ф. ШУЛЕНБУРГОМ
15 АВГУСТА 1939 г.

1. Противоречия между мировоззрением нац[ионал]-соц[иалистской]
Германии и мировоззрением СССР были в прошедшие
годы единственной причиной того, что Германия и СССР стояли
на противоположных и враждующих друг с другом позициях. Из
развития последнего времени, по-видимому, явствует, что различные
мировоззрения не исключают разумных отношений между
этими двумя государствами и возможности восстановления доброго
взаимного сотрудничества. Таким образом, периоду внешнеполитических
противоречий мог бы быть навсегда положен конец
и могла бы освободиться дорога к новому будущему обеих стран.

2. Реальных противоречий в интересах Германии и Советского
Союза не существует. Жизненные пространства Германии и СССР
соприкасаются, но в смысле своих естественных потребностей они
друг с другом не конкурируют. Вследствие этого с самого начала
отсутствует всякий повод для агрессивных тенденций одного государства
против другого. Германия не имеет никаких агрессивных
намерений против СССР. Германское правительство стоит на точке
зрения, что между Балтийским и Черным морями не существует
ни одного вопроса, который не мог бы быть разрешен, к полному
удовлетворению обеих стран. Сюда относятся вопросы Балтийского
моря, Прибалтийских государств, Польши, Юго-Востока и т. п.
Помимо того, политическое сотрудничество обеих стран может
быть только полезным. То же самое относится к германскому
и советскому народным хозяйствам, во всех направлениях друг
друга дополняющих.

3. Не подлежит никакому сомнению, что германо-советская
политика стоит в данный момент на историческом поворотном
пункте. Политические решения, которые должны быть приняты
в ближайшее время в Берлине и Москве, будут иметь решающее
значение для развития отношений между германским народом и
народами СССР в течение поколений. От этих решений будет зависеть,
придется ли однажды обоим народам без принудительной
на то причины опять скрестить свое оружие, или же они вновь
достигнут дружественных отношений. В прошлом обе страны всегда
жили хорошо, когда они были друзьями, и плохо, когда они были
врагами.

4. Правда, что Германия и СССР, вследствие существовавшей
между ними в течение последних лет идеологической вражды,
питают в данный момент недоверие друг к другу. Придется устранить
еще много накопившегося мусора. Нужно, однако, констатировать,
что и в течение этого времени естественная симпатия германского
народа к русскому никогда не исчезала. На этой основе
политика обоих государств может начать новую созидательную
работу.

5. На основании своего опыта германское правительство и правительство
СССР должны считаться с тем, что капиталистические
западные демократии являются непримиримыми врагами как
национал-социалистской Германии, так и Советского Союза. В настоящее
время они вновь пытаются, путем заключения военного
союза, втравить Советский Союз в войну с Германией. В 1914 г. эта
политика имела для России худые последствия. Интересы обеих
стран требуют, чтобы было избегнуто навсегда взаимное растерзание
Германии и СССР в угоду западным демократиям.

6. Вызванное английской политикой обострение германо-польских
отношений, а также поднятая Англией военная шумиха и
связанные с этим попытки к заключению союзов делают необходимым,
чтобы в германо-советские отношения в скором времени
была внесена ясность. Иначе дела без германского воздействия
могут принять оборот, который отрежет у обоих правительств возможность
восстановить германо-советскую дружбу и при наличии
соответствующего положения совместно внести ясность в территориальные
вопросы Восточной Европы. Ввиду этого руководству
обеих стран не следовало бы предоставлять развитие вещей самотеку,
а своевременно принять меры. Было бы роковым, если бы
из-за обоюдного незнания взглядов и намерений другой страны
оба народа окончательно пошли по разным путям.

Согласно сделанному нам сообщению *, у Советского правительства
также имеется желание внести ясность в германо-советские
отношения.

Ввиду того что прежний опыт показал, что при использовании
обычного дипломатического пути такое выяснение может быть
достигнуто только медленно, министр иностранных дел Германии
фон Риббентроп готов на короткое время приехать в Москву, чтобы
от имени фюрера изложить г-ну Сталину точку зрения фюрера.
По мнению г-на фон Риббентропа, перемена может быть достигнута
путем такого непосредственного обмена мнениями, не исключающего
возможности заложить фундамент для окончательного приведения
в порядок германо-советских отношений.

АВП СССР, ф. 0745, оп. 14, п. 32, д. 3,
л. 37-39.

По большому счету, это предложение Германии, и было той политической основой, на которой и возник Пакт о не нападении между СССР и Германией, вместе с секретными протоколами.
В то же время надо понимать, что сам Пакт стал известен всем, а секретная его часть, осталась секретной.
От всех. В том числе и от советского народа, как верно выразился Путин в своей статье.
Однако на момент 15 августа, Пакт еще не был подписан.

19 августа 1939 года между СССР и Германией был заключен Кредитно-торговый договор.
По этому договору СССР получал возможность размещать заказы в германских фирмах на сумму 200 миллионов марок.
«преимущественно:
устройство фабрик и заводов,
установки,
оборудование,
машины и станки всякого рода,
аппаратостроение,
оборудование для нефтяной промышленности,
оборудование для химической промышленности,
изделия электротехнической промышленности,
суда, средства передвижения и транспорта,
измерительные приборы,
оборудование лабораторий.
3. Сюда относятся также обычные запасные части для этих поставок. Далее сюда включаются договоры о технической помощи и о пуске в ход установок, поскольку эти договоры заключены в связи с заказами, выдаваемыми на основании настоящего соглашения.»

Кредит был дан под 5% годовых и под государственные гарантии Германии. Кроме того, Германия возвращала 0.5% из этих, оплаченных пяти процентов, таким образом эффективная ставка становилась равной 4,5%

Вот в этом документе можно прочитать, какие товары должны поступить из Германии в СССР и какие из СССР в Германию.
Не трудно понять, что из Германии шли станки, оборудование и прочее и прочее.
Ну а из СССР в Германию - сырье
http://doc20vek.ru/node/925

Отправлено спустя 45 минут 25 секунд:
19 августа 1939 года Молотов встречается с Шуленбургом.
Тот опять торопит советскую сторону, потому как «В Берлине опасаются
конфликта между Германией и Польшей. Дальнейшие события не
зависят от Германии. Положение настолько обострилось, что достаточно
небольшого инцидента, для того чтобы возникли серьезные
последствия. Риббентроп думает, что еще до возникновения
конфликта необходимо выяснить взаимоотношения между СССР
и Германией, т. к. во время конфликта это сделать будет трудно.»
Что касается самого Пакта, то Шуленбург сказал следующее:
«По мнению германского правительства, он должен состоять из
следующих двух пунктов:

1) германское правительство и Советское правительство обязуются
ни в коем случае не прибегать к войне или иным способам
применения силы;

2) этот договор вступает в силу немедленно и действует без
денонсации в течение 25 лет.»
Молотов удивлен:
«Тов. Молотов спрашивает, неужели весь договор состоит только
из двух пунктов, и замечает, что существуют типичные договоры,
которые можно было бы использовать при составлении проекта
пакта.»
Шуленбург заявляет, что Германия готова на любой вид Пакта:
«Шуленбург отвечает, что он ничего не
имел бы против использования этих пактов. Гитлер готов учесть
все, чего пожелает СССР.»
И опять торопит Москву:

«Шуленбург снова настаивает на приезде Риббентропа, которому
(приезду) также и Гитлер придает громадное значение. Риббентроп
смог бы заключить протокол, в который бы вошли как упоминавшиеся
уже вопросы, так и новые, которые могли бы возникнуть.
Время не терпит, добавляет Шуленбург.»

А далее было вот что:

«16 час. 30 мин. Тов. Молотов сообщает, что он доложил правительству
содержание сегодняшнего разговора и что для облегчения
работы он передает текст проекта пакта. После прочтения пакта
т. Молотов сообщает, что Риббентроп мог бы приехать в Москву
26 — 27 августа после опубликования торгово-кредитного соглашения.»

Мы имеем возможность посмотреть на проект Пакта, что представил Молотов.

«ТЕКСТ ПРОЕКТА

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОГО ПАКТА,
ПЕРЕДАННОГО В. М. МОЛОТОВЫМ Ф. ШУЛЕНБУРГУ
19 АВГУСТА 1939 г.

Проект

Правительство СССР и
Правительство Германии

Руководимые желанием укрепления дела мира между народами
и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного
между СССР и Германией в апреле 1926 года,
пришли к следующему соглашению:

Статья 1

Обе Договаривающиеся Стороны обязуются взаимно воздерживаться
от какого бы то ни было насилия и агрессивного действия
друг против друга или нападения одна на другую, как отдельно,
так и совместно с другими державами.

Статья 2

В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется
объектом насилия или нападения со стороны третьей державы,
другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в
какой форме подобных действий такой державы.

Статья 3

В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися
Сторонами по тем или иным вопросам, обе Стороны
обязуются разрешить эти споры и конфликты исключительно
мирным путем в порядке взаимной консультации или путем создания
в необходимых случаях соответствующих согласительных комиссий.

Статья 4

Настоящий Договор заключается сроком на пять лет, с тем что,
поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его
за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться
автоматически продленным на следующие пять лет.
Статья 5

Настоящий Договор подлежит ратифицированию в возможно
короткий срок, после чего Договор вступает в силу.»

Пока все в духе договоров тех времен. НО!
«Постскриптум

Настоящий пакт действителен лишь при одновременном подписании
особого протокола по пунктам заинтересованности Договаривающихся
Сторон в области внешней политики. Протокол
составляет органическую часть пакта.

АВП СССР, ф. 0745, оп. 14, п. 32, д. 3,
л. 52-53.»

Всем тем, кто говорит о том, что Секретный протокол к Пакту Молотова- Риббентропа – фальшивка, советую прочитать и обдумать вот этот постскриптум.
Он, секретный протокол, не только существовал, но являлся «органической частью пакта».
И на подписании этого секретного протокола, настаивала именно советская сторона.

Следующий документ подтверждает тот факт, что секретный протокол к Пакту о ненападении между СССР и Германией, был предложен именно советской стороной.

"РИББЕНТРОП — ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ

Телеграмма

Отправлена из Берлина 20 августа 1939 — 16 час. 35 мин.

Получена в Москве 21 августа 1939 — оо час. 45 мин.

Москва

Телеграмма № 189 от 20 августа

Срочно!

Лично господину послу

Фюрер уполномочивает Вас немедленно явиться к Молотову
и вручить ему следующую телеграмму фюрера для господина
Сталина:

«Господину Сталину, Москва.

1. Я искренне приветствую подписание нового германо-советского
торгового соглашения как первую ступень перестройки
германо-советских отношений.
2. Заключение пакта о ненападении с Советским Союзом означает
для меня определение долгосрочной политики Германии.
Поэтому Германия возобновляет политическую линию, которая
была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий.
В этой ситуации имперское правительство решило действовать
в полном соответствии с такими далеко идущими изменениями.

3. Я принимаю проект пакта о ненападении, который передал
мне Ваш министр иностранных дел1 господин Молотов,
и считаю крайне необходимым как можно более скорое выяснение
связанных с этим вопросов.

4. Я убежден, что дополнительный протокол, желаемый советским
правительством, может быть выработан в возможно
короткое время, если ответственный государственный деятель
Германии сможет лично прибыть в Москву для переговоров.
В противном случае имперское правительство не представляет,
как дополнительный протокол может быть выработан и согласован
в короткое время.

5. Напряженность между Германией и Польшей стала невыносимой.
Поведение Польши по отношению к великим державам
таково, что кризис может разразиться в любой день. Перед
лицом такой вероятности Германия в любом случае намерена
защищать интересы государства всеми имеющимися в ее распоряжении
средствами.

6. По моему мнению, желательно, ввиду намерений обеих
стран, не теряя времени, вступить в новую фазу отношений друг
с другом. Поэтому я еще раз предлагаю принять моего министра
иностранных дел во вторник, 22 августа, самое позднее в среду,
23 августа. Имперский министр иностранных дел имеет полные
полномочия на составление и подписание как пакта о ненападении,
так и протокола. Принимая во внимание международную
ситуацию, имперский министр иностранных дел не сможет
остаться в Москве более чем на один-два дня. Я буду рад получить
Ваш скорый ответ. Адольф Гитлер».

Как я понимаю, германскую сторону не особо волновали формулировки будущего Пакта, ни наличие или отсутствие дополнительного протокола.
Но четко выражено стремление германской стороны заключить это соглашение, как можно быстрее.
Шуленберг передал послание Гитлера Сталину.

"СОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
ГЕРМАНИИ

Телеграмма

Москва. 21 августа 1939

Вне очереди

Берлин

Секретно

Срочно

Телеграмма № 197 от 21 августа, на Ваши телеграммы за

№ 189 от 20 августа и № 191 от 21 августа

Усиленно подчеркивая необычайную важность и исключительную
необходимость поспешности, я вручил господину Молотову
в 15 часов послание фюрера к Сталину и перевод. Молотов
прочитал документ, который явно произвел на него глубокое
впечатление. Он заявил, что препроводит послание и, как
только решение будет принято, немедленно известит меня.

Я пытался всеми способами, какие только были в моем
распоряжении, дать ясно понять господину Молотову, что
немедленный визит имперского министра иностранных дел
необходим в интересах обеих стран. Я закончил просьбой
о том, чтобы при любых обстоятельствах ответ был дан мне
сегодня.

Я только что узнал, что Молотов снова хочет видеть меня
в 17 часов.

Шуленбург "

"ОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
ГЕРМАНИИ

Телеграмма

Москва. 21 августа 1939 г.

Вне очереди

Берлин

Срочно

Секретно

Телеграмма № 199 от 21 августа

Дополнение к телеграмме № 197 от 21 августа

В 17 часов Молотов вручил мне ответ Сталина на послание
фюрера, изложенный в очень примирительной форме. Сталин
сообщает, что советское правительство согласно на приезд
в Москву имперского министра иностранных дел 23 августа.

Молотов заявил, что советское правительство хочет, чтобы
самое позднее завтра утром в Москве было опубликовано короткое
деловое коммюнике о предполагаемом заключении пакта
о ненападении и «ожидаемом»1 прибытии имперского министра
иностранных дел.

Молотов просит согласия Германии на это к полуночи. Советую
согласиться, поскольку советское правительство уже зарезервировало
публикацию.

Дословный текст письма Сталина следует телеграфом немедленно.

Шуленбург"

Ну и дословный ответ Сталина.

"ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
ГЕРМАНИИ

Телеграмма

Москва. 21 августа 1939 — 19 час. 30 мин.

Вне очереди

Берлин

Срочно

Секретно

Телеграмма № 200 от 21 августа

В дополнение к моей телеграмме № 199 от 21 августа

Дословный текст ответа Сталина:

«21 августа 1939 г.

Канцлеру Германского государства господину А. Гитлеру

Я благодарю Вас за письмо.

Я надеюсь, что германо-советский пакт о ненападении станет
решающим поворотным пунктом в улучшении политических
отношений между нашими странами.

Народам наших стран нужны мирные отношения друг с другом.
Согласие германского правительства на заключение пакта
о ненападении создает фундамент для ликвидации политической
напряженности и для установления мира и сотрудничества
между нашими странами.

Советское правительство уполномочило меня информировать
Вас, что оно согласно на прибытие в Москву господина
Риббентропа 23 августа. И. Сталин».

Шуленбург"

По большому счету осталось лишь дождаться приезда Риббентропа и подписать Пакт. Который потом назовут Пактом Молотова - Риббентропа.

Сообщение **Alxan** » 27 июл 2020, 18:17

alexeybo: 20 июн 2020, 13:53 Странно ждать от политика научной статьи по истории

Так у него и цель - политика в интересах своего государства.
Наукой занимаются совсем другие люди.
Во времена СССР истории как науки, вообще, не существовало.
Исключительно лишь политика, камуфлированная под историю.

Сам секретный протокол

"Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении
между Германией и Советским Союзом

При подписании договора о ненападении между Германией и
Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся
уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном
порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов
в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему
результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей,
входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия,
Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно
является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом
интересы Литвы по отношению Виленской области признаются
обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей,
входящих в состав Польского государства, граница сфер
интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по
линии рек Нарева, Висла и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение
независимого Польского государства и каковы будут границы
этого государства, может быть окончательно выяснен только в
течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае оба правительства будут решать этот вопрос
в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается
интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется
о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом
секрете.

[23 августа 1939 г.]

Москва, 23 августа 1939 года

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов

За Правительство
Германии
И. Риббентроп

Печат. по сохранившейся машинописной
копии: АВП СССР, ф. 06, on. 1, п. 8, д. 77.

л. 1—2."

Требует очень внимательного прочтения.
Сначала все просто: "уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном
порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов
в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему
результату:"

Речь идет о разграничении сфер обоюдных интересов. Вот эта сфера интересы Германии, а эта сфера - интересы СССР.
Ничего, вроде, такого и не понятного. Вот взять Финляндию, например, германская и советская сторона отнесли ее в сферу интересов СССР.
Но саму-то Финляндию никто и не спрашивал.
В чем же тогда заключается значение слов "сфера влияния"?
Ответ мы найдем в первых словах пункта один этого протокола.

"В случае территориально-политического переустройства"

И германская и советская сторона понимали, что не только территориальное, но и политическое переустройство, в тех странах или территориях, обеспечивают Германии или СССР, то самое влияние.
Теперь подумайте, зачем нужно была попытка установить власть про коммунистического правительства в Финляндии.
Зачем нужно было смещать буржуазные правительства в странах Прибалтики и утверждения в них подконтрольных Москве правительств.
Зачем нужен был Бессарабский поход.
Вот так вот, устанавливал свое влияние на этих территориях СССР. То есть, он осуществлял ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПЕРЕУСТРОЙСТВО.
Там, где получалось, конечно. В Финляндии не получилось, но это совсем не значит, что вопрос Финляндии был закрыт после подписания мирного договора между СССР и Финляндией, в марте 1940 года.
Тема Финляндии еще не раз поднималась в переговорах Германии и СССР.

25 августа1939 года, Гитлер, в своем письме к Муссолини, написал то, что получил в результате подписания Пакта с СССР, а так же объяснил причину спешки Германии в вопросах сроков его подписания.

Из письма Гитлера Муссолини 25 августа 1939 г.

«Отношения Германии к Польше, не по вине Германской империи,
но в результате деятельности Англии, с весны стали еще более
неудовлетворительными, и в последние несколько недель ситуация
стала просто невыносимой. Сообщения о преследованиях
немцев в пограничных районах не выдуманы прессой, но являются
лишь частицей ужасной правды. Таможенная политика Польши,
удушающая Данциг, за последние несколько недель привела
к полному застою всей экономической жизни Данцига и разрушит
город, если продолжится хотя бы короткий промежуток времени.

Эти причины заставили меня поторопиться с завершением
германо-русских переговоров. Я не информировал Вас подробно,
Дуче, так как я понятия не имел о возможной продолжительности
этих обсуждений или о какой-либо гарантии возможного
их успеха.

Открывшаяся после смещения Литвинова готовность со стороны
Кремля приступить к переориентации своих отношений
с Германией усилилась за последние несколько недель и дала мне
возможность, после успешных приготовлений, отправить моего
министра иностранных дел в Москву для заключения договора,
представляющего собой наиболее широкий из существующих
пакт о ненападении, текст которого будет предан гласности. Пакт
не ограничен условиями и включает в себя также обязательство
консультироваться по всем вопросам, затрагивающим интересы
России и Германии. Могу сказать Вам, Дуче, что благодаря этим
соглашениям гарантируется благожелательное отношение России
на случай любого конфликта и то, что уже более не существует
возможности участия в подобном конфликте Румынии!»

Выделю: «благодаря этим
соглашениям гарантируется благожелательное отношение России
на случай любого конфликта»

После подписания Пакта в августе 1939 года, между СССР и Германией установились вполне добрососедские отношения.
Бывало, попросят немцы кусочек территории, подконтрольной СССР, власти СССР и не против.
Пример:
25 января 1940 года на встрече Шуленбугра с Молотовым первый озвучил просьбу.

«Об уступке в пользу Германии небольшой территории в районе
Остроленка, так как переданные Германии казармы очень близко
находятся от границы и это может вызывать нежелательные пограничные
инциденты.»

Товарищ Молотов не против.

«Тов. Молотов ответил, что он считает этот вопрос решенным
удовлетворением просьбы Германского правительства об уступке ему
указанных казарм. На повторную просьбу тов. Молотов заявил Шуленбургу,
что если будет признано возможным дополнительно увеличить размер
отдаваемой Германии территории в этом районе, то Шуленбургу будет
сообщено об этом»

Берите, мол, может еще и больше отдадим. Добрым соседям ничего не жалко.

Имеют место инциденты на границах? Решим!

«На вновь образованной советско-германской границе часто
происходят пограничные инциденты, которые имеют место, по мнению Шулен-
бурга, в результате «нервничанья», проявляемого советскими
пограничными властями. Шуленбург просит дать указания пограничным
властям о принятии мер по предупреждению этих инцидентов. На вопрос
тов. Молотова, где именно имели место пограничные инциденты,
Шуленбург не дал конкретного ответа, но сказал, что о таких фактах
сообщалось тов. Потемкину.
Тов. Молотов заявил послу, что если это имеет место, то это,
конечно, нежелательно и будут приняты соответствующие меры»

Просят немцы не бомбить целлюлозную фабрику в Финляндии- не будем.
Шуленбург интересуется положением в Финляндии
«Шуленбург просит тов. Молотова проинформировать его по вопросу
о Финляндии.»
Все таки там, в Финляндии, у Германии есть экономические интересы.

« она заинтересована в Финляндии экономически»

Тогда же Шулленбург допустил посредничество Германии в разрешении советско –финского конфликта. Все таки СССР явно «застрял» в этой войне.
Молотов уверен в том, что СССР сам справится.
Тогда, в конце января 1940 года, попытка СССР навязать финнам свое правительство, было еще актуальным.

«Шуленбург замечает, что он также находит положение
Финляндского правительства безнадежным. Затем осторожно, в форме вопроса,
заявляет, что, видимо, СССР ие намерен будет обсуждать какие-либо
мирные предложения, если бы оии полностью удовлетворяли
требования СССР. Тов. Молотов отвечает на это послу, что с правительством
Маннергейма — Рюти — Таннера, которое явно враждебно СССР, у нас
ничего не выйдет. Факты показывают, что Финляндия, видимо по указке
главным образом Англии, длительное время готовилась к
враждебным актам против СССР, и больше мы не можем мириться с таким
положением, как соседство ярко враждебного правительства
Финляндии.
Шуленбург, стараясь придать своему вопросу шутливую форму,
спрашивает тов. Молотова, что ответить Риббентропу и фюреру, если его
спросят: «Ну, хорошо. СССР не хочет разговаривать с правительством
Рюти — Таннера, но, может быть, с кем-либо другим... скажем, со
стариком Свинхувудом?» Тов. Молотов на это отвечает Шуленбургу, что
Свинхувуд — это то же самое, что и теперешнее правительство,
которому СССР не может отдать Карелию и не может придвинуть границу
Финляндии, поскольку она враждебна СССР, к самой линии Мурманскоой
железной дороги. Поскольку кровь уже пролита и мы теперь
удостоверились, насколько правительство Рюти — Таннера настроено по
отношению к СССР крайне враждебно, советское правительство не может пойти
на соглашение с ним, а добьется того, чтобы финляндский вопрос пришел
поскорее к своему логическому концу. СССР договорился с народным
правительством Финляндии, которое в свое время будет пополнено
новыми силами, как это указано в декларации самого этого
правительства. Это правительство, созданное на обычных демократических
началах, сумеет установить дружественные отношения с СССР.»

Политические вопросы поднимались не только на уровне послов.
Так, например, наш советник полпредства, в беседе с представителем ВВС Германии, Кляйсом, среди прочих политических вопросов, обменялись мнением по поводу Финляндии 4 марта 1940 года

«в министерстве авиации.
3. О Финляндии.
Кляйс спросил меня, думает ли Союз продолжать борьбу до
окончательной победы над Финляндией или же Советское правительство пойдет
по пути соглашения с финляндским правительством. Я ответил, что
Советское правительство признало правительство Куусинена и оказывает
этому правительству посильную помощь в его борьбе с белофиннами.
Далее я поставил перед Кляйсом такой вопрос. Можно ли допустить,
что Германия, в силу своего внутреннего напряженного положения,
пойдет на соглашение с Англией и Францией, заключит мир, выйдет из
войны, и война с Англией и Францией будет перенесена на север, в
Финляндию, короче говоря против СССР.
Какую позицию тогда займет Германия по отношению к СССР?
Кляйс дал весьма интересный ответ. Он сказал, что это
невозможно. Германия воевать с СССР не хочет и не будет. Но, допустим, сказал
он, что если бы это и случилось, то какая бы получилась тогда картина.
Мы, немцы, могли бы у вас, СССР, отнять отошедшую к вам
территорию бывшей Польши, а дальше бы мы не смогли продвинуться. Мы
сейчас не можем поляков сделать немцами, они что волки, сколько их не
корми, а они смотрят в другую сторону. В Польше у нас положение не
весьма завидное. Там еще много и долго нужно работать и все же поляков
трудно ассимилировать.
На Восток мы двигаться не можем, до Урала мы все равно не дойдем.
Мы не японцы, которые мечтают расширить свои владения до Уральского
хребта. Ваша территория огромная, многолюдная. Тыл у нас не будет
спокойным. Все это, конечно, нужно трезво учитывать, и мы учитываем.
Далее. Наши интересы совпадают с интересами СССР. Мы и вы, СССР,
за социализм, правда, мы идем различными путями. У нас есть еще
частный капитал, но это только формально. Владелец предприятия —
директор и не более. Цены устанавливает правительство, заказы дает
правительство, оно же и регулирует производство.
В СССР нет совсем капиталистов. У вас процесс уничтожения
капиталистов проходил стихийно, а у нас этот процесс идет несколько
организованнее. Так что, продолжает Кляйс, мы с вами драться не можем,
ибо у нас есть общие интересы. Нас из-за Финляндии в драку с СССР
никто не может втянуть. Вы помните, мы предлагали финскому
правительству заключить с нами пакт взаимопомощи, но оно нам ответило
отказом. Так теперь пусть сами дерутся, нас не интересует судьба
Финляндии. СССР подчинит себе Финляндию — это будет для нас лучше.
Тогда ни Англия, ни Франция не будут искать на территории
Финляндии нового театра войны против Германии.
Господство СССР в Финляндии не ущемляет наших интересов. Бал-

тийское море — внутреннее море. Если бы даже, допустим, СССР хотел
бы выйти из Балтийского моря, то ему путь всегда был бы закрыт нашими
подводными лодками. Мы не думаем, что СССР после разгрома
Финляндии будет угрожать Швеции и Норвегии, а раз так, то вопрос о нашей
борьбе с СССР отпадает.»

Рассуждал Кляйс и о перспективах войны с Англией.
Это только у отдельных наших современников в умах есть мысли о каких-то там «сговорах» англичан и немцев в 1939-1940-1941-1942годах.
Слишком были серьезные претензии Германии к Англии, что бы говорить о таких «сговорах»
Вот и Кляйс рассуждает о перспективах войны

«О перспективах войны.
Кляйс рассказал мне по этому вопросу следующее: существующее
затишье на фронте должно будет скоро измениться наступлением
Германии. К этому наступлению мы готовы. После начала наступления
война продлится не более 3-х месяцев. Англия будет, безусловно,
уничтожена.
От Англии отпадут колонии: Египет, Индия, жемчужина
Великобритании, н тогда Англия прекратит свое существование как страна
капитализма.
Англия и Франция вести наступления не могут. У них нет для этого
сил. Если бы они имели силы, они давно бы начали это наступление,
оттянуть начало нашего наступления, но мы это поняли сразу и
глупостей не сделаем. Когда мы будем наступать, сказать трудно. Может быть,
через 2—3 недели, а может быть, и через месяц, но мы будем наступать:
Приказ даст Гитлер. Он выберет момент, и мы победим. Мы, немцы,
решили это сделать. Наше наступление нам обойдется в 1 млн.
человеческих жертв, пусть будет так. Лучше потерять 1 млн. в 3 месяца, чем
4—5 млн. при затяжном характере войны. Настоящее время работает на
нас. Мы много затопили английских судов, и в Англии не поспевают
строить, а через некоторое время мы развернем все свои возможности
и силы и лишим Англию возможности производить суда.»

Вопрос. А как же так получалось, что добрососедские отношения между СССР и Германией закончились нападением Германии на СССР?
Думаю, многие знают, что говорил Сталин по радио в самом начале войны.
Оттуда и берется мысль о том, что Пакт Молотова – Риббентропа позволил СССР лучше подготовится к войне.
Я приведу лишь отрывок из речи Сталина:

«Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского правительства ошибка? Конечно нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии — если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом.»

То, что Гитлер и Риббентроп названы «извергами и людоедами», понятно – Германия напала на СССР . Пока эти «изверги и людоеды» осваивали свою сферу интересов в Польше, в Западной Европе, а затем и на Балканах, для Сталина они НЕ БЫЛИ таковыми.
СССР уважал агрессивность «извергов», снабжал «извергов» сырьем, включая нефть.
Так почему же «изверги и людоеды»?
Как я понимаю, дело –то не в «извергах и людоедах», в том, о чем Сталин молчал, прекрасно зная.
О секретных протоколах к Пакту.
А ведь именно раздел сфер интересов влияния, о котором советские граждане не имели никакого представления, стал той причиной, которая рассорила бывших «миролюбивых» соседей.
СССР давно уже забыл о том, как выдвигал мирные инициативы и даже озвучил Конвенцию об определении агрессии.
Осуществив «переустройство политического строя» в своей зоне интересов, СССР уже присоединил к себе территории и народы жившие в этой зоне. Оставалась лишь Финляндия.
И тут, не смотря на утверждения отдельных современников, СССР не оставил Финляндию в покое.
Судите сами: 27 июня 1940 года. Всего три месяца прошло с тех пор, как был подписан мирный договор, который закончил горячую фазу конфликта СССР и Финляндии.
Да, СССР получил даже больше, чем требовал в 1939 году осенью. Думаете все? Нет, конечно.

«Сегодня в 3 часа дня к тов. Молотову явился Паасикиви и передал
ответ Финляндского правительства на представление тов. Молотова о
сдаче Советскому Союзу в концессию никелевого рудника в Петсамо или
об учреждении смешанного советско-финского акционерного общества*.
Прямого ответа по вопросу о концессии или о советско-финском
смешанном обществе Финляндское правительство не дало, сославшись иа
то, что этот вопрос ему трудно решить ввиду того, что концессия на
никелевый рудник уже сдана на продолжительное время
англо-канадскому никелевому тресту. Финляндское правительство выразило
готовность продавать СССР 50% никелевой руды, добываемой этим трестом.
Кроме того, Паасикиви сообщил, что в переговорах о заключении
Торгового договора с Германией немцы также выразили пожелание
покупать часть никелевой руды, и со стороны финнов были даны некоторые
обещания.
Ознакомившись с ответом Финляндского правительства, тов. Молотов
заявил Паасикиви, что это, собственно, не ответ на вопрос, так как
Советское правительство ставит вопрос именно о концессии или о совместном
советско-финском акционерном обществе взамен существующего
англоканадского треста, так как нас интересует не только сама руда.
Что же касается продажи руды Советскому Союзу, то это отдельный
вопрос и мы его готовы обсудить в дальнейшем после решения основного
вопроса, т. е. вопроса о концессии.
Паасикиви долго старался доказать, что в Финляндии трудно решить
этот вопрос из-за наличия англо-канадского треста,— с трестом заключен
соответствующий договор, трест может требовать всевозможного
возмещения убытков и что, по мнению Паасикиви, Советский Союз
заинтересован только в получении никеля.
Тов. Молотов заявил, что Финляндское правительство, если оно того
пожелает, найдет пути для урегулирования этого вопроса с
англоканадским трестом, тем более что в Правлении этого треста большинство
финских граждан. Нас же интересует не только сам никель, но главным
образом этот район. Мы не хотим, чтобы здесь были англичане, которые
будут всячески стараться мешать нам. Желательно, 'чтобы здесь были
только Финляндия и СССР. Экономические же интересы финнов в этом
районе Советским правительством будут учтены.»

Очередные требования к Финляндии. Тут уже никто не заикается о границе с Ленинградом, ибо речь идет о районе Петсамо, довольно далеко от Ленинграда.
Но это еще не все. Молотов продолжает «он имеет вопрос к Финляндскому
правительству об Аландских островах. При заключении мирного договора
Советское правительство этого вопроса не поднимало, так как его
позиция об Аландских островах была определена еще раньше в беседах
тов. Молотова с бывшим посланником Ирие Коскиненом* и в докладе
тов. Молотова на III Сессии Верховного Совета СССР в мае 1939 г.**
Позиция Советского Союза сводится к тому, чтобы Аландские острова
не вооружались. Если же Финляндия желает их вооружать, то мы хотим
участвовать в этом вооружении.
На замечание Паасикиви, что в осенних переговорах тов. Сталин
будто бы говорил, что если Финляндия одна будет вооружать Аландские
острова, то Советский Союз возражать не будет, тов. Молотов ответил,
что тогда были другие условия, что это было до войны. О нашей позиции в
настоящее время тов. Молотов уже сказал.»

Нельзя сказать, что добрососедские отношения между СССР и Германией в 1940 году, были не омрачены ничем. Я уже писал, как германская сторона указывала на обстрел своей территории со стороны советских пограничников.
Не довольны были немцы, что у германских граждан в Западной Украине, Западной Белоруссии и на территориях Финляндии, отошедших к СССР, у граждан Германии конфисковали имущество.
Поднимали вопрос Кексгольмского бумажного комбината, так же принадлежащему гражданам Германии.
Но Молотов заявлял, что все наше и никакого возврата не будет.
Зато советская сторона пообещала продавать Германии 60% добываемого на рудниках в Петсамо (Финляндия) никеля.
На тех рудниках, которые Советский Союз «отжал» у англо-канадской компании, с которой у финнов был концессионный договор. На попытку немцев договориться с финнами напрямую, с целью поставить в Петсамо свои заводы, СССР ответил, что «Советский Союз имеет в Петсамской области особые хозяйственные и политические интересы.
Но, по большому счету, это более хозяйственные разногласия.
В политической сфере, если не считать мелочей, между СССР и Германией, разногласий не было.
Англичане, например, извещают СССР о том, что они расширяют морскую блокаду Германии.
Вполне понятно. Ибо Англия находится в состоянии войны с Германией. СССР отвечает Англии, что вообще не признают никакой блокады Германии.
1 августа 1940 года в своем докладе о внешней политике СССР на сессии Верховного Совета, Молотов заявил, среди прочего

«Наши отношении с Германией, поворот в которых произошел почти год тому назад, продолжают полностью сохраняться, как это обусловлено советско-германским соглашением. Это соглашение, которого строго придерживается наше Правительство, устранило возможность трений в советско-германских отношениях при проведении советских мероприятий вдоль нашей западной границы и, вместе с тем, обеспечило Германии спокойную уверенность на Востоке. Ход событии в Европе не только не ослабил силы советско-германского соглашения о ненападении, но, напротив, подчеркнул важность его существования и дальнейшего развития. За последнее время в иностранной и, особенно, в английской и англофильствующей прессе нередко спекулировали на возможности разногласий между Советским Союзом и Германией, с попыткой запугать нас перспективой усиления могущества Германии. Как с нашей, так и с германской стороны эти попытки не раз разоблачались и отбрасывались, как негодные. Мы можем лишь подтвердить, что, по нашему мнению, в основе сложившихся добрососедских и дружественных советско-германских отношений лежат не случайные соображения конъюнктурного характера, а коренные государственные интересы как СССР, так и Германии.»

Обратите внимание. «Соглашение… обеспечило Германии спокойную уверенность на Востоке»
При этом

«Все указанные события не изменили внешней политики Советского Союза. Верный политике мира и нейтралитета Советский Союз не участвует в войне»

А то, что торгует с одной из воюющих сторон, это, с точки зрения Молотова, совсем не нарушает нейтралитет.
В то же время Молотов отметил важное в войне

«Германия добилась в войне против союзников больших успехов, но она еще не добилась своей основной задачи – прекращения войны на желательных для нее условиях. 19 июля рейхсканцлер Германии вновь обратился к Англии с призывом договориться о мире, но английское правительство, как известно, отвергло это предложение. Английское правительство истолковало это предложение, как требование капитуляции Англии, и ответило заявлением, что оно будет продолжать войну до победы. Оно пошло даже на разрыв дипломатических отношений со
своей вчерашней союзницей – Францией. Это значит, что правительство Англии не хочет поступиться своими колониями, имеющимися во всех частях земного шара, и заявляет о готовности вести и дальше войну за мировое господство, несмотря на то, что после поражения Франции и вступления в войну Италии на стороне Германии, эта борьба для Англии стала значительно труднее.»

Это то, чего не понимают современные конспирологи, которые по-прежнему толкуют о том, что англичане вели какую либо «недовойну» с Германией.
Советско- английские отношения, в то же время, Молотов расценивал как напряженные.
Уже привычно виня Англию во враждебном отношении к СССР.
В чем выражалась эта враждебность?
Ничего сложного. Англия ведет войну с Германией и устанавливает морскую блокаду Германии.
СССР открыто торгует с Германией используя для поставок своего и не своего сырья в Германию разными путями, включая и морской.
Англия, вполне естественно, задерживает советские суда с грузом для Германии и это жутко раздражает СССР.
Сказал Молотов и по поводу Финляндии:

«то касается дальнейшею развития советско-финляндских отношений в хорошем для обеих стран направлении, то это зависит, главным образом, от самой Финляндии. Понятно, что если некоторые элементы финляндских правящих кругов не прекратят своих репрессивных действий против общественных слоев Финляндии, стремящихся укрепить добрососедские отношения с СССР, то отношения между СССР и Финляндией могут потерпеть ущерб. (Смех. Аплодисменты). »

То есть опять же все просто. В любой момент СССР может повторить свою «зимнюю компанию», уже под другим предлогом.
А с другой стороны трудно уже придумать что- либо похожее, что придумали осенью 1939 года. Ведь желаемое уже получили. А вот претензии остались.
Надо сказать, финны уже согласились с требованием СССР о передаче ей никилевой концессии в Петсамо, где, как я уже писал, у СССР, вдруг, обнаружились свои экономические и даже политические интересы.
Полностью доклад можно прочесть здесь
http://zhistory.org.ua/vm840rm.htm
Проще говоря, отношения между СССР и Финляндией, после заключения мирного договора в марте 1940 года, не стали добрососедскими.
СССР продолжала рассматривать финское правительство, как враждебное.
В качестве примера.
19 августа 1940 года Молотов беседует с вице-министром иностранных дел королевства Швеция Богеманом.
Что было сказано про Финляндию:

«Поблагодарив тов. Молотова за ответ, Богеман заявляет, что
Шведское правительство, будучи заинтересованным в сохранении мира в нашей
части земного шара, желало бы знать, как смотрит тов. Молотов на
нынешнее состояние отношений между СССР и Финляндией. Шведское
правительство желает, чтобы советско-финляндские отношения были
наилучшими, и готово этому содействовать.
Тов. Молотов отвечает, что в своем заявлении на Верховном
Совете СССР от 1 августа* он указал, что хорошее развитие советско-
фннляндских отношений зависит прежде всего от самой Финляндии.
Военные меры, принимаемые Финляндией на границах с СССР, и
враждебные СССР высказывания, которые имеют место в кругах
правительства Финляндии, вызывают законное недоумение СССР. Например,
такие высказывания, что «тот не финн, кто мирится с положением,
созданным советско-финляндским мирным договором», и «кто не стоит
за возвращение того, что было потеряно». Непонятно, чего хотят финны
достигнуть такими действиями и такими разговорами. Такие разговоры
ведутся. Так говорит, в частности, и Маннергейм.
Ассарссон отрицает наличие реваншистских настроений у Маннер-
гейма. Паасикнви рассказывал Ассарссону о том, что Маннергейм
выступал против советско-финляндской войны. Когда в Хельсинки
обсуждался вопрос о том, начинать ли войну против СССР, то только Паасн-
киви н Маннергейм.проголосовали против войны.
Богеман заявляет, что он убежден в том, что подавляющее
большинство населения Финляндии хочет жить в хороших отношениях с
СССР. Финны доказали это отставкой Таннера. Что же касается военных
мер, принятых на границах с СССР, то не объясняются ли они страхом,
который в настоящее время стал повсеместным явлением.
Тов. Молотов соглашается с тем, что финляндское население не
желает войны с СССР. Население любой страны не хочет войны. Но в
правительственных кругах могут существовать другие настроения. Если
против войны с СССР проголосовали, как говорит Ассарссон, только
2 человека, то это доказывает наличие авантюристических элементов в
правящих кругах Финляндии. Таннер ушел не совсем. Он только отошел
в тень, но у него есть союзники в правительстве. Финляндское
правительство инспирирует враждебные СССР настроения. Советскому Союзу
известно о военных мероприятиях в Финляндии, но неизвестно — чего
хотят добиться этим путем финны. Финляндское правительство ведет
двойную игру: будто бы борется с антисоветскими настроениями, а на
деле их поддерживает.
Что же касается отношения к Финляндии со стороны Советского
правительства, то оно, чтобы улучшить советско-финляндские
отношения, пошло навстречу желаниям финляндского правительства в области
экономических отношений с СССР.
Богеман говорит, что информация тов. Молотова о Финляндии
недостаточно обоснована. Шведы хорошо знают, что финны не хотят войны с
СССР. Есть, конечно, среди них авантюристические элементы, но не они
определяют политику. Богеман хорошо знает Рюти и не так давно имел с
ним продолжительную беседу. Он, Богеман, убежден в желании
финляндского правительства иметь мирные отношения с СССР. Финляндия
слишком занята своими внутренними делами: ей необходимо провести большие
работы по восстановлению своего хозяйства. Богеман может дать
формальное заверение в том, что его правительство сделает все
возможное, чтобы со стороны Финляндии не было никаких антисоветских
выступлений.
Советское правительство было информировано о военных мерах
Финляндии. Может быть, Финляндское правительство тоже было
информировано о военных мероприятиях с советской стороны и пошло в свою
очередь на принятие военных мер. Советский Союз — самая большая
держава Европы, ей нечего бояться, тем более что силы Советского Союза
остаются совершенно нетронутыми. Бедные финны ничего не смогут
сделать Советскому Союзу.
Тов. Молотов отвечает, что его информация, возможно, неполна,
но она правильна. Несмотря на это, добавляет тов. Молотов, мы можем
еще потерпеть.»

Уже есть претензии СССР к Финляндии. И придумать новые, опять же не сложно.
Но, как сказал Молотов: «МЫ МОЖЕМ ЕЩЕ ПОТЕРПЕТЬ»

Разногласия политического характера, между СССР и Германией, начали формироваться уже в конце лета 1940 года и, как я уже писал, были связаны с зонами интереса СССР и Германии.
А если конкретно, то с Балканами.
30 августа 1940 года состоялся Второй венский арбитраж.
В чем его суть. Вслед за СССР, со своими территориальными претензиями к Румынии, выступила Венгрия. Венграм захотелось владеть Трансильванией. В средине августа начались румыно- венгерские переговоры по этому поводу и румыны не нашли ничего лучше, чем передать вопрос на рассмотрение Германии и Италии.
Тем временем со своими территориальными претензиями к Румынии обратилась Болгария.
В результате немцы и итальянцы вынесли решение о том, что Румыния должна удовлетворить претензии Венгрии.
Вопрос с требованиями Болгарии был решен чуть позже, тут вмешалась одна Италия.
Вроде бы, какая разница для СССР, как немцы и итальянцы делили Румынию между Венгрией и Болгарией, если он, СССР, при посредничестве тех же немцев и итальянцев, уже получил от Румынии не только Бессарабию, но и часть Буковины?
Но оказывается, такой передел Румынии, не устроил СССР.
Из беседы Молотова и Шуленберга 31 августа 1940 года.

«Тов. Молотов, поблагодарив Шуленбурга за информацию, отметил,
что в сообщениях печати о третейском решении в Вене сказано больше,
чем в информации Германского правительства.
Затем тов. Молотов заявил Шуленбургу, что Германское правительство
нарушило статью 3 договора о ненападении от 23.08.1939 г., где
говорится о консультации в вопросах, интересующих обе стороны.
Германское правительство нарушило эту статью, не
проконсультировавшись с Советским правительством в вопросе, который не может не
затрагивать интересы СССР, т. к. дело идет о двух пограничных
Советскому Союзу государствах. Между тем вопреки договору Германское
правительство не консультировалось по этому вопросу с Советским
правительством, а только поставило его в известность о свершившихся
фактах, т. е. ограничилось последующей информацией.
Кроме того, во второй половине июня тов. Молотов ставил перед
Шуленбургом вопрос о беседе германского посла в Италии Макензена
с Гельфандом, где по своей инициативе Макензен говорил о том, что
вопросы Балкан и Юго-Востока Европы должны совместно разрешаться
СССР, Германией и Италией*…

Тогда Германское правительство заявило, что заявление Макензена
является мнением Германского правительства в этом вопросе и что
Италия сама сообщит Советскому правительству свою точку зрения.
Получается противоречие в решении спорных вопросов между
Венгрией и Румынией с договором прошлого года и заявлением Германского
правительства.
Тов. Молотов считает своим долгом обратить на это внимание
Германского правительства и просил Шуленбурга довести его заявление до
сведения германского правительства.»

То есть предельно понятно, что СССР уже отнесла часть Балканского региона к зоне СВОЕГО ИНТЕРЕСА.
Ибо, выделю
«Германское правительство нарушило эту статью, не
проконсультировавшись с Советским правительством в вопросе, который не может не
затрагивать интересы СССР, т. к. дело идет о двух пограничных
Советскому Союзу государствах»
Шуленбург пообещал донести позицию Москвы по этому вопросу до официального Берлина, но при этом попытался оправдаться
«По его мнению, отсутствие консультации
с СССР в данном вопросе может быть объяснено только большой
поспешностью в его решении.»

Не могу не остановится на вопросе «странной войны». Просто один документ.
Наш полпред в Германии Шкварцев телеграфирует в НКИД СССР. (Астахов уже «мотал» свою «пятнашку» по обвинению в участии в антисоветском заговоре и работе на иностранные разведки)
«ТЕЛЕГРАММА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР
В ГЕРМАНИИ А. А. ШКВАРЦЕВА НАРКОМУ ИНОСТРАННЫХ
ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВУ**
2 сентября 1940 г.
Ввиду систематических почти ежедневных бомбардировок Берлина,
прощу временно не посылать детей и жен командированных в Берлин
сотрудников.
Прошу также разрешения временно вывезти в Каунас или Мемель
школу и детсад советской колонии в Берлине.
Шкварцев
АВП РФ, ф. 059, on. 1, п. 316, д. 2176, л. 180.

Следующий момент, который не устроил СССР, касался «конференции экспертов по дунайским вопросам, созываемой Германским правительством в Вене.»
Советское правительство было не довольно, что на эту конференцию не пригласили СССР.
По мнению советской стороны СССР имел право устанавливать режим судоходства на Дунае.
По этому поводу Шкварцев вручил статс – секретарю министерства иностранных дел Германии, соответствующий меморандум.

«Вайцзекер, прочтя меморандум, спросил, о режиме какой части Дуная
идет речь, и сообщил, что конференция в Вене занимается вопросами
судоходства в той части Дуная, которая лежит выше его течения,
граничащего с СССР.
Я заявил, что мы ставим вопрос об участии в Международной
Дунайской Комиссии. Вайцзекер пояснил мне, что Международная
Комиссия занимается вопросами той части Дуная, которая лежит также выше
течения этой реки, граничащей с СССР. Нижним же течением ведает
Европейская Комиссия. Настоящее совещание в Вене, сказал Вайцзекер,
занимается вопросами судоходства главным образом на участке
Железных Ворот и созвано в обход упомянутых выше комиссий и имеет целью
исключить влияние Англии. Я повторил, что мы хотим участвовать в
работах совещания в Вене, так как оно решает вопросы судоходства
на Дунае.
Вайцзекер ответил, что для него совершенно новым является
заинтересованность Советского правительства в той части Дуная, с которой
он не граничит. Он спросил меня, нет ли ошибки в полученной мною
инструкции из Москвы. Я ответил, что ошибки нет. Мы хотели бы принять
участие в этой конференции и ждем согласия Германского
правительства. Вайцзекер заявил, что совещание в Вене не намерено
образовывать новой международной комиссии, а имеет задачу выработать в обход
Англии временные условия судоходства в Железных Воротах, с тем
чтобы окончательно решить этот вопрос после войны. Вайцзекер сказал,
что изложил мне задачи конференции, но если я тем не менее настаиваю
на участии СССР в работе этой конференции, которая уже работает
8 дней, то он доложит об этом Риббентропу.»

Во время этой же встречи германская сторона выразила не согласия с тем, что Второй венский трибунал, хоть как-то нарушил Пакт Молотова – Риббентропа от 23 августа 1939 года.

«Германия заявила в Москве о своей
незаинтересованности в Бессарабии. Но само собой разумеется, что Германия
заинтересована в остальной территории дунайского пространства,
особенно экономически. Это неоднократно было признано СССР. После
разрешения бессарабского конфликта у СССР не имеется более
территориальных интересов в Румынии и о них также не делалось заявлений
Германскому правительству. То же самое относится и в Венгрии. Поэтому
нельзя говорить о нарушении пакта. Германия не была обязана
консультироваться с СССР так же, как Советское правительство не считало
нужным консультироваться с Германией при проведении- своей акции в
отношении Литвы и Ирана. Что касается Румынии, то ей ради
дружественных отношений с СССР серьезно посоветовали разрешить конфликт
с СССР мирным путем, что и случилось.»

А далее было сказано очень интересно

«Шуленбург, сказал далее Вайцзекер, должен будет обратить внимание
Советского правительства на следующее различие. В то время как акция
Советского правительства в Литве и вообще в Прибалтийских странах
представляла собой захват территории (Вайцзекер тотчас же слово
«захват» заменил словом «приобретение» и просил слушать в этой
редакции), действия Германии при разрешении венгеро-румынского конфликта
были направлены к сохранению мира в этой части Европы.»

Следующая встреча Молотова и Шуленберга произошла 9 сентября 1940 года и состояла из высказывания претензий Молотова германскому правительству.
Рассматривать их не буду.
Но среди прочего прозвучало и такое

«Шуленбург сообщил, что Берлин поручил ему передать глубокую
благодарность и признательность Советскому правительству за
предоставленные опорные пункты на Мурманском побережье. От этих баз
Германия получила громадную пользу. В настоящее время базы больше
не нужны и мы пока отказываемся от их использования и выведем
оттуда свои вспомогательные суда, чтобы не создавать Советскому]
правительству] излишних затруднений и забот.
Тов. Молотов выразил удовлетворение тем, что эта помощь была
полезна Германии. Советским] пра[вительством] это может быть
воспринято как хорошее дело, пошедшее на пользу Германии.
Шуленбург добавляет далее, что командование вооенно-морским
флотом Германии пошлет специальное письмо по этому поводу главному
командованию военно-морского флота Советского Союза.»

Судя по всему Германия имела свои военно- морские базы на территории СССР.
А это уже не только политическое, но и военное сотрудничество.

А вопрос с конференцией по Дунаю был решен просто. Германия распустила эту конференцию.
Следующие претензии СССР к Германии касался Румынии.
Не знаю, претендовал ли СССР на всю Румынию или на еще один кусок ее, но румынская сторона была вынуждена выслушивать претензии советской стороны по разным вопросам. В то же время румынское правительство предприняло решительные шаги по сближению с Германией.
Это сближение не понравилось СССР и тот опять поднял вопрос о том, что гарантии данные Германией Румынии, по итогам Второго венского арбитража, нарушают договор от 23 августа 1939 года. И вообще Молотов поднял вопрос о Буковине вообще. Не только Северной, но и Южной.
И даже заявил, что гарантии Германии Румынии, есть ничто другое, как « акт
Германского правительства направлен против СССР. Как известно, такого рода
утверждения действительно получили значительное распространение.»

А вот дальше прозвучало еще более жесткое

«Советское правительство после разрешения бессарабского вопроса будто
бы целиком и полностью признало за Германией исключительную
заинтересованность в вопросах Румынии, а также в прочих вопросах,
касающихся Дунайского бассейна. На самом деле, Советское правительство ие
признавало ни устно, ни письменно подобного права за Германией.»

Все эти разговоры вокруг Балкан, показывают, что СССР проявлял интерес к этому региону. В то же время Германия уже не горела желанием учитывать интересы СССР, как это было год назад, осенью 1939 года.
Мало того 27 сентября 1940 года, три державы Антикоминтерновского Пакта, который по мнению Вождя был направлен именно против «стран Западной демократии», а не против СССР, заключили между собой Пакт , согласно которому предусматривалось разграничение зон влияния между странами Оси при установлении нового мирового порядка и военной взаимопомощи. Германии и Италии предназначалась ведущая роль в Европе, а Японской империи — в Азии.

Анализ статьи Путина по истории Второй Мировой Войны - Страница 15

Анализ статьи Путина по истории Второй Мировой Войны ⇐ Новейшее время