Советская Россия и генерал Белой Добровольческой Армии Слащев-Крымский Яков АлександровичСоветская Россия, СССР

Начиная с Октябрьского переворота 1917 года...
Автор темы
историк
Всего сообщений: 1
Зарегистрирован: 12.10.2016
Образование: высшее гуманитарное
Профессия: юрист
 Советская Россия и генерал Белой Добровольческой Армии Слащев-Крымский Яков Александрович

Сообщение историк »

Добрый день. Более десяти лет занимаюсь сбором информации о бывшем генерал-лейтенанте Белой Добровольческой Армии Якове Александровиче Слащеве-Крымском, в частности, его прибывании в новой Советской России после возращения из Константинополя. До недавнего времени полагал, что знаю про этого неоднозначного человека буквально все. На днях совершенно случайно на сайте, посвященному творчеству М.А. Булгакова прочитал чрезвычайно интересную информацию, из которой следовало, что во время написания пьесы "Бег"писатель Михаил Булгаков был знаком с Яковом Александровичем Слащевым-Крымским, и их случайная встреча состоялась на Патриарших прудах во время прогулки, на которой помимо М.Булгакова и Я.Слащева присутствовала супруга бывшего генерала, Нина Николаевна Нечволодова, а также вторая жена писателя, Любовь Белозерская и его первая супруга, Татьяна Лаппа. Я не знал ничего об этом историческом факте, и прочитанное произвело на меня большое впечатление. Попытки получить более подробную информацию по этому поводу были тщетны. Вот небольшая выдержка из прочитанной мною статьи Может быть кто-то сможет прокомментировать, либо указать на источник утверждающий, что данная встреча, действительно, имела место быть. Заранее благодарен.


Вчера весь день с большим интересом слушали Любины воспоминания о Новочеркасске. Время от времени Миша прерывал ее рассказ, что-то уточнял, переспрашивал, делая очередную запись в рабочей тетради. Его интересовало буквально все: люди, окружающие Любашу в тот период времени, их характеры, настроения, взаимоотношения, даже, какая в те дни стояла погода. Не скрою, меня приятно удивило Любино знакомство с генералом Корниловым.
-Детали, мне нужны детали! - неустанно повторял Миша. Было ясно, он переживает очередной творческий подъем, практически не ел, много курил, пил крепкий чай и писал, писал, не останавливаясь ...
-Что ты задумал? - поинтересовалась я.
-Не торопи, Таська! Всему свое время, - ответил он.
И вновь вопросы, вопросы, вопросы… Десятки вопросов… Люба с трудом успевала отвечать на них. Особенно подробно Миша расспрашивал ее о некоем генерале Слащеве, с которым Люба не была знакома лично, однако, дважды встречала его в Новочеркасске в приемной генерала Корнилова.
-Фамилия Слащева уже была на слуху, хотя тогда еще он носил погоны полковника, - уточнила Люба.
Узнав об этом, Миша уже не просил, а уже умолял ее, как можно подробнее описать внешний облик Слащева.
-Да зачем тебе это?! - с недоумением спросила Люба.
-Ты, ровным счетом, ничего не понимаешь! – злился на нее Миша. - Мне нужен его портрет, его психологический портрет. Слащев – личность, безусловно, личность, этого нельзя не видеть!
-Насколько мне известно,- пояснила Любаша, - в ноябре 1921 года Слащёв с женой тайно вернулся в Россию. Об этом много писали в зарубежной прессе. Вполне возможно, что в октябре на премьере «Турбиных» во время антракта я видела Слащева в числе прочих военных, в обществе начальника Военной Академии имени Фрунзе, комиссара Роберта Петровича Эйдеман, по-моему, они о чем-то спорили. Думаю, что это действительно был Слащев, его лицо тогда мне показалось очень знакомым.
-Ах, Люба, Люба! Ну, почему ты не знакома с ним лично?- сокрушался Миша. - Все было бы значительно проще!
К концу дня нам стоило немалых трудов уговорить Мишу совершить прогулку к Патриаршим. Вечерело. Свет уличных фонарей отражался в замёрзших лужах. Тонкий лёд хрустел под ногами. Мы шли молча, держа друг друга за руки.
-Знаешь, Миша, - задумчиво сказала Люба. – Ты непременно встретишь его, и эта встреча состоится здесь, на Патриарших, - Люба показала рукой в сторону Патриарших прудов.
-Кассандра, милая моя Кассандра! - восторженно воскликнул Миша и крепко прижал нас к себе. Прогулка пошла нам на пользу, морозный осенний воздух бодрил, и у нас появились определённые планы на вечер...

Любаша продолжала без удержу говорить, посвящая нас в последние московские сплетни.

На Патриарших было безлюдно. Мы уже намеревались идти домой, когда откуда-то сзади прозвучал хриплый мужской голос. Мы обернулись…


Перед нами стояла пара. Высокий, статный, слегка сутулый мужчина в длинной серой шинели, на вид ему было не более 45-ти лет. В нём чувствовалась военная выправка, и женщина, тридцати лет, хороша собой, невысокого роста, худая, стройная с серыми беспокойными глазами. Её голова едва доставала до его плеча. Она сильно прижималась к нему, от чего складывалось впечатление, что они являют собой единое целое.

-Великодушно прошу меня извинить,- сказал незнакомец, глядя на Мишу – Вы, писатель Булгаков?

-Да,- с некоторой паузой утвердительно ответил Миша.

-Разрешите представиться, - все тем же хриплым голосом продолжал он. – Слащев Яков Александрович. А это моя супруга, Нечволодова Нина Николаевна.

Мне показалось, что он простужен, поскольку каждое слово давалось ему с трудом.

Тишина повисла в воздухе, все куда-то пропало, исчезло, растворилось. Странное смешение чувств, волнение и радость, удивление и растерянность. Все это клокотало во мне… «Кассандра, действительно, Кассандра», - думала я, от чего по рукам бежали крупные мурашки…

Какая-то невероятная сила исходила от этого мужчины, я не могла оторвать от него взгляд. Тонкие черты лица, слегка обрюзгшие щеки, суточная небристость, и большие, нет, пожалуй, огромные, совершенно опустошенные слезящиеся глаза... Что-то трагическое присутствовало в нем…. Казалось, что неизбежная обреченность и сильное мужское начало слились воедино в этом непростом человеке. Да, Миша был прав, утверждая, что Слащев - личность. Теперь я сама видела, и понимала это...

-В жизни Ниночки, - продолжил Слащев, - присутствуют два кумира: господин Вертинский, которого мы имели честь лицезреть в Джанкое, и вот теперь Вы, уважаемый Михаил Афанасьевич. Впервые Нина указала мне на Вас во время премьеры "Турбиных". Замечательный спектакль! Мы получили несравненное удовольствие от увиденного. Днями намереваемся пойти еще раз. Он задумался, а затем с сожалением произнес:

-Да, безвозвратно ушедшее прошлое. Жаль, очень жаль. Ну, да ладно…. Затем мы с Ниночкой встречали Вас здесь, на Патриарших, в сопровождении Ваших прелестных спутниц. И вот, сегодня, случайно увидев Вас вновь, Нина просто-таки настояла подойти к вам. Пожалуй, в Москве это одно из немногих мест, располагающее к спокойным пешим прогулкам, и в редкие часы отдыха мы не без удовольствия приходим именно сюда. Ниночка почему-то считает, что где-то здесь, на Патриарших прудах, находится некая тайная дверь, которая не доступна взору простого смертного, поэтому обнаружить её не представляется возможным, но именно через эту дверь, как она наивно полагает, в Москву проникают неведомые нам силы добра и зла. Однако я стараюсь не перечить ей, - великодушно добавил Слащёв и улыбнулся.

-Да, действительно, мистическое место, - сказал Миша, немного поежившись. Он, как заворожённый, смотрел на Слащева и Нину, стараясь не пропустить ни единого слова, сказанного ими.

Из дальнейшей беседы мы узнали, что Яков Александрович с Ниной Николаевной проживают в Москве в, благоустроенной квартире на Красноказарменной улице. Что буквально на днях Яков Александрович получил повышение по службе и был назначен на должность старшего преподавателя тактики Высших военных курсов по усовершенствованию командного состава Красной Армии имени III Коминтерна. И что Нина Николаевна, там же, на этих курсах заведует организованным ею театральным кружком.

Яков Александрович чувствовал наше внимание на себе и, видимо поэтому, окончательно расположившись к беседе, с гордостью сказал:

-Моя Нина в ближайшее время приступает к репетициям спектакля по одной из Ваших пьес, уважаемый Михаил Афанасьевич. И это будут…, - Слащев сделал паузу, - «Дни Турбиных».

-Какие сильные чувства связывают этих двух людей, - подумалось мне, когда в очередной раз я услышала от Слащева фразу «моя Нина». Я где-то, даже, позавидовала ей. Да, он, безусловно, сильный, властный мужчина, исполин…

-Многоуважаемый Яков Александрович, - сказала Люба, обращаясь к Слащёву. - Если мне не изменяет память, на премьере "Турбиных" вы находились в окружении достаточно известных людей, входящих в Московскую военную элиту, в числе прочих там присутствовал помощник начальника Военной Академии имени Фрунзе, некто Шиловский Евгений Александрович.

Слащёв задумался. Казалось, что он пытается вспомнить тот вечер премьеры.

-Да, возможно, - после некоторого раздумья сказал он. Но мы не знакомы с Шиловским лично, это была случайная встреча. А что Вас так заинтересовало в нём?

Люба кокетливо посмотрела на Мишу, затем на Слащева.
-Не знаю, не знаю. Говорят, его красавица - жена ни в чем не знает отказа!

Слащев пожал плечами:
-Голубушка, я затрудняюсь сказать Вам что-либо по этому поводу.

-А ведь мы встречались с Вами, Яков Александрович, тогда в Новочеркасске. Помните? – продолжила Люба. – Вы находились в приемной Лавра Георгиевича в ожидании аудиенции и что-то весьма оживленно обсуждали с личным порученцам Корнилова, полковником Неженцевым. По-моему, он уговаривал Вас отбыть эмиссаром на Северный Кавказ, не так ли?

-Знаете, - спокойно ответил Слащев, - меня почему-то не удивляет Ваша осведомленность. Вы – интересная женщина, и это действительно так, но события, о которых Вы сейчас имеете честь говорить для меня уже в прошлом, - и, подумав, со вздохом добавил, - В далеком прошлом…

Он как-то сразу изменился, сник, сделался грустным.

-Да, время неумолимо, - продолжила Люба. - Но тогда, в театре, Ваше лицо мне действительно показалось знакомым. Долгое время я тщетно пыталась вспомнить, где именно могла видеть Вас…

-Ну, полно, полно, Любаша, - прервал ее Миша. – Ты умная женщина и должна понимать, что не все воспоминания могут быть одинаково приятны.

-Да, Михаил Афанасьевич, - сказал задумчиво Слащев. - Вы совершенно правы. Судьбы этих людей трагичны: генерал Корнилов, полковник Неженцев, штабс-ротмистр Шебеко, мои юнкера, по сути, мальчишки, и ещё сотни тысяч невинно загубленных душ, - он сделал непродолжительную паузу, слегка покачал головой, и, протяжно вздохнув, продолжил, - невольно вспоминаешь Вертинского, действительно, кому это было нужно? Не знаю...

[/b]
Реклама
Аватара пользователя
Gosha
Всего сообщений: 26564
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Советская Россия и генерал Белой Добровольческой Армии Слащев-Крымский Яков Александрович

Сообщение Gosha »

КОМУ ПОМЕШАЛ СЛАЩЕВ - ВСЕМ

4 ноября 1921 года, в годовщину взятия Крыма, ВЦИК РСФСР объявил амнистию участникам Белого движения. Слащёв в Константинополе вступил в переговоры с советскими властями, был амнистирован. 21 ноября 1921 года при помощи завербованного ЧК бывшего матроса и добровольца Баткина вместе с белыми казаками вернулся в Севастополь, откуда в личном вагоне Дзержинского выехал в Москву. Обращался к солдатам и офицерам Русской Армии с призывом возвращаться в Советскую Россию. В 1924 году издал книгу «Крым в 1920 году. Отрывки из воспоминаний». С июня 1922 года — преподаватель тактики школы комсостава «Выстрел».

Преподавал [Слащёв] блестяще, на лекциях народу полно, и напряжение в аудитории было порой как в бою. Многие командиры—слушатели сами сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал не жалел ни язвительности, ни насмешки, разбирая ту или иную операцию наших войск. — П. И. Батов. В походах и боях. — М., 1974. — С. 22.

11 января 1929 года Яков Слащёв был убит в Москве выстрелом из револьвера троцкистом Лазарем Львовичем Коленбергом в своей комнате при школе.
Следствие продолжалось в течение полугода. Вначале им занялось ОГПУ, поскольку не исключалась политическая подоплёка убийства. Затем все материалы были переданы в Московскую губернскую прокуратуру, которая признала убийцу невменяемым и вернула дело в ОГПУ. После проведения дополнительной проверки некоторых фактов было вынесено окончательное заключение. В заключении констатируется, что идея об убийстве возникла как реакция на жестокие репрессии и бесчинства по отношению к еврейскому населению и ко всем, заподозренным в сочувствии революционному движению в городе Николаеве. Одной из жертв этих репрессий стал родной брат Коленберга. Психиатрической экспертизой Коленберг признан в момент совершения преступления невменяемым. Дело было прекращено и сдано в архив, а Лазарь Коленберг был выпущен на свободу.

Историк А. Кавтарадзе не исключает, что Слащёв мог стать одной из первых жертв репрессий против военспецов, бывших генералов и офицеров старой русской армии и Общевоинского союза - Кутепова. В 1928—1930 Кутепов — председатель Русского общевоинского союза (РОВС). 26 января 1930 был похищен в Париже агентами Иностранного отдела ОГПУ в результате проведения секретной операции, подготовленной и осуществлённой под руководством кадровых сотрудников ОГПУ Якова Серебрянского и Сергея Пузицкого в рамках более широкой операции ОГПУ «Трест». Документы об обстоятельствах, месте и времени смерти до сих пор являются секретными и историкам недоступны.

11 января на своей квартире был убит А. [опечатка] Слащёв. Неизвестный, войдя в квартиру, выстрелил в Слащёва и скрылся. Слащёв, в прошлом командир одной из врангелевских армий, в последнее время был преподавателем на стрелково-тактических курсах усовершенствования комсостава.
— Правда, 13 января 1929 года

11-го января, как у нас сообщалось, в Москве на своей квартире убит бывший врангелевский генерал и преподаватель военной школы Я. А. Слащёв. Убийца, по фамилии Коленберг, 24-х лет, заявил, что убийство им совершено из мести за своего брата, казнённого по распоряжению Слащёва в годы гражданской войны. Я. А. Слащёв с 1922 года, с момента добровольного своего перехода на службу в красную армию, работал преподавателем тактики на курсах «Выстрел». Я. А. Слащёв происходил из дворян. Службу свою в царской армии он начал с 1902 года. В 1911 году он окончил академию генерального штаба и, отказавшись от зачисления по генеральному штабу, перешёл на службу в Пажеский корпус, где преподавал военные науки до начала мировой войны. Войну он начал в должности командира роты, а в 1916 году был назначен командиром полка. В гражданскую войну Я. А. Слащёв был на стороне белых. В армии Деникина он занимал пост главнокомандующего войсками Крыма и Северной Таврии, впоследствии же при Врангеле был назначен командиром отдельного корпуса. Во время пребывания в Крыму Слащёв жестоко расправлялся с рабочими крестьянами. Не поладив с Врангелем по мотивам служебного и личного характера, он был отозван и уехал в Константинополь. В Константинополе Врангель разжаловал Слащёва в рядовые. В 1922 году Слащёв добровольно возвращается из эмиграции в Россию, раскаивается в своих преступлениях перед рабочим классом и амнистирован советским правительством. С 1922 г. добросовестно работает преподавателем в «Выстреле» и сотрудничает в военной прессе. Недавно им был сдан в печать труд «Общая тактика». В связи с убийством производится следствие. Вчера в 16 ч.30 мин., в московском крематории состоялась кремация тела покойного Я. А. Слащёва. — «Известия», 15 января 1929 года

В Москве в своей квартире убит генерал Я. А. Слащёв, один из активных участников белого движения, снискавший весьма печальную память своей исключительной жестокостью и бесшабашностью. Уже в Крыму Слащёв старался стать вместо генерала Врангеля во главе армии, а затем в Константинополе выпустил известную брошюру, в которой требовал суда над главнокомандующим (Врангелем). Из Константинополя Слащёв переехал в Москву, советская власть охотно простила ему прегрешения по отношению к ней и назначила его профессором Военной Академии (имени Фрунзе). Однако там ему не удалось удержаться вследствие крайне враждебного отношения к нему слушателей. Слащёв переведён был на стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава (так называемый «Выстрел»), где он и оставался до последних дней в качестве лектора, успевшего выпустить за время пребывания в СССР несколько трудов по военным вопросам. Местожительство Слащёва в Москве тщательно скрывалось. <…> Последние сообщения берлинских газет говорят об аресте убийцы, 24-летнего Коленберга, который заявил, что убил Слащёва за расстрел брата, совершенный Слащёвым в Крыму. В Москве утверждают, что убийство совершено было уж несколько дней назад, но не сразу о нём решились сообщить. Тело Слащёва сожжено в московском крематории. При сожжении присутствовали Уншлихт и другие представители реввоенсовета. — «Руль», Берлин, 16 января 1929 года

<…> Впоследствии выяснится, убила ли его рука, которой действительно руководило чувство мщения, или которой руководило требование целесообразности и безопасности. Ведь странно, что «мститель» более четырёх лет не мог покончить с человеком, не укрывшимся за толщей Кремлёвских стен и в лабиринте Кремлёвских дворцов, а мирно, без охраны проживавший в своей частной квартире. И в то же время понятно, если в часы заметного колебания почвы под ногами, нужно устранить человека, известного своей решительностью и беспощадностью. Тут нужно было действительно торопиться и скорее воспользоваться и каким-то орудием убийства, и печью Московского крематория, способного быстро уничтожить следы преступления.
— «За свободу», Варшава, 18 января 1929 года

Слащов-Крымский преподавал потом в Москве на знаменитых армейских курсах «Выстрел», пока не был застрелен в 1929 году одним из своих слушателей — братом повешенного им в Крыму красного подпольщика. — «Спецназ России», июнь 2006 года.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Гость
 Re: Советская Россия и генерал Белой Добровольческой Армии Слащев-Крымский Яков Александрович

Сообщение Гость »

Благодарю Вас за исчерпывающий ответ, и проявленное внимание. У нас завтра женится старший сын, совсем закрутились, если позволите я напишу несколько позже, еще раз большое спасибо, и всего наилучшего, доброй ночи.
Аватара пользователя
Gosha
Всего сообщений: 26564
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Советская Россия и генерал Белой Добровольческой Армии Слащев-Крымский Яков Александрович

Сообщение Gosha »

ФРУНЗЕ И АНАРХИСТЫ ПРОТИВ ВРАНГЕЛЯ

Троцкий, Фрунзе, Тухачевский, Ворошилов, Буденный использовали военный опыт спецов перешедших на сторону Большевистской России, но зачастую его не хватало и тогда в ход шли угрозы репрессий и элементарный военный тоталитаризм, замена даже элементарной военной мысли обильным патриотическим - пушечным мясом.

Изображение
После заключения очередного соглашения с большевиками в октябре 1920 года Повстанческая армия Махно пошла на Крым. И в первых же боях в районе Пологи — Орехов была разбита большая группа врангелевцев, взято в плен около 4000 солдат. Через три недели эта местность была освобождена от войск Врангеля. А в начале ноября махновцы вместе с красными войсками были уже под Перекопом. 29 октября 1920 года, подавив оборону 3-х бронепоездов и Марковской дивизии, группа Каретникова заняла Мелитополь. По ходу рейда группа перестраивалась: расформировывая пехоту, пополняла кавалерию, развернула 2-й пулеметный полк.
В противоположность маневренности и малым потерям махновцев, взятие красными Перекопа стало ярким образцом тоталитарного ведения войны. Большевистское руководство стремилось захватить Крым любой ценой. Боевая задача ставилась жестко: «овладеть Крымским полуостровом атакой, открытой силой, не останавливаясь перед жертвами…» Плоский, длиной в 30 километров перешеек, последние 7 километров перед Турецким валом простреливались артиллерией. Огневая мощь укреплений в 200 тяжелых орудий и 400 пулеметов дополнялась орудиями Черноморского флота, обстреливавшего наступающих с моря. Красным надо было преодолеть пять оборонительных линий с колючей проволокой и пулеметными гнездами.
Операция по взятию Крыма — главный удар в тыл через Сиваш при отвлекающей атаке в лоб на Перекоп — была полностью скопирована с махновского рейда 2-й бригады Заднепровской дивизии проведенного 2 апреля 1919 года. По приказу Фрунзе группа Семена Каретникова должна была 4 ноября 1920 года повторить сивашский обход. Но, даже делая из махновцев главную ударную силу, Фрунзе не доверял им. По воспоминаниям агента ЧК в Повстармии М. Спектора (Бойченко), Крымская группа «как бы контролировалась с флангов 15-й стрелковой дивизией и Особой кавалерийской бригадой Первой конной. Позади «армии» Махно стояла Латышская стрелковая дивизия. В штабной избе Каретников тыкал толстым корявым пальцем в карту: «Боится нас комиссария! Ишь, как берегут…».
Изображение
Семен Никитич Каретников.
Махновцы и 155-й полк 15-й дивизии шли по высокой воде, без артподготовки и поддержки соседних частей. Но из-за прилива в Сиваше мокрая и промерзшая Крымская группа вернулась с полдороги. Лишь когда спала вода, Фрунзе погнал через Сиваш части 15-й и 52-й дивизий, которые вышли на Литовский полуостров. Выбив оттуда Кубанскую бригаду, они начали наступление в тыл белых. Но 2-й армейский корпус врангелевцев контратаковал их и стал прижимать к Сивашу. Чтобы остановить разгром плацдарма, Фрунзе «под угрозой самых суровых репрессий» погнал 152-ю и Ударноогневую бригады 51-й дивизии Блюхера в лоб на штурм Турецкого вала. В итоге только за эти сутки лобовых атак красные положили на Перекопе 10 тысяч бойцов!В то же время Фрунзе потребовал срочной переправы на плацдарм Крымской группы Каретникова. Под шквальным огнем 3 тысячи махновских всадников и 450 пулеметных тачанок при 11-градусном морозе форсировали Сиваш. За ними шли 7-я и 16-я кавдивизии красных. При переправе погибло много повстанцев, тяжело был ранен командир пулеметного полка Кожин. В ночь на 9 ноября, узнав о переправе подкреплений на Литовский, Врангель приказал отвести войска с Турецкого вала на Юшуньские позиции. Едва ли не решающим моментом Крымской операции стал разгром пулеметным полком Кожина последней надежды Врангеля — кавалерийского корпуса генерала Барбовича.
Опубликованные в годы советской власти воспоминания участников боев в Крыму в духе времени замалчивают участие в этом бою махновцев. Но постоянно упоминаемые ими 250 пулеметных тачанок, решивших исход сражения, точно совпадают с численностью 1-го пулеметного полка Кожина. Кроме того, у красных никогда не было таких пулеметных соединений — изобретения народного умельца Каретникова. Наконец, тактические подробности боя — не что иное, как «прием имитации встречной атаки», — традиционная тактика махновцев. При столкновении с кавалерией Барбовича у Карповой Балки Каретников поставил за красной конницей Миронова пулеметный полк Кожина. И, когда до конной лавы белых оставалась тысяча шагов, мироновцы разъехались, подставив ее под огонь пулеметного полка. 250 одновременно открывших огонь пулеметов в минуты смели белую кавалерию, а короткая дистанция сделала спасение невозможным. Разгром довершили мироновцы и махновская конница, располосовавшие саблями оставшихся в живых казаков.
Роль махновцев в очищении Крыма от врангелевцев была весьма значительной. Под командованием Каретникова находился цвет махновских войск: 2400 сабель, 1900 штыков, 450 пулеметов и 32 орудия.

Первой вошла в Крым конница под руководством Марченко — гуляйпольского крестьянина-анархиста, за ней — легендарный пулеметный полк под руководством Кожина. Крымская операция стоила больших жертв. Упорство и смелость наступавших повстанцев оправдали себя. Ворвавшись в Крым, Семен Каретников двинул все свои части прямо на Симферополь, который и был взят ими к середине ноября. Первым войдя в город, в котором уже вовсю орудовали «зеленые» Мокроусова, Каретников разместил в нем свой штаб, культурно-просветительский отдел и некоторые учреждения. Одновременно с этим красными частями был занят Перекоп. Несомненно, зашедшие через Сиваш в глубь Крыма махновцы способствовали его падению, заставив белых отступать в глубокий тыл полуострова, чтобы не оказаться зажатыми со всех сторон в перекопских ущельях. Любопытная деталь: комендантом группы был назначен Л. Задов. Есть данные и о том, что позже, при прорыве группы из Крыма в декабре 1920 года, погиб бессменный начальник полевой контрразведки Л. Голик. Присутствие в рядах Крымской группы двух главных контрразведчиков Махно может свидетельствовать о том, что она была усилена террористами контрразведки — в современном понимании — диверсионными силами.
Отряды махновцев участвовали во взятии Евпатории, Севастополя, Керчи, Ялты. 15 ноября 1920 года по приказу командарма 2-й Конной армии махновцы разместились в Евпатории для несения гарнизонной службы. За время операции группа Каретникова и другие отряды махновцев потеряли убитыми и ранеными до 6 тысяч бойцов. Но в процессе операции махновцы стали не только товарищами по оружию для красноармейцев, у которых находились в подчинении, но и настоящими героями в их глазах. Популярность Крымской группы была столь велика, что, занимая Севастополь, бойцы 2-й Конной армии называли себя махновцами.
В Симферополе начал активно действовать пропагандистский аппарат Каретникова. Культурно-просветительный отдел Крымской группы был совершенно самостоятелен в своих действиях и проводил идеи анархизма, распространяя листовки, устраивая собрания и митинги. Никто из махновцев, в том числе и сам Каретников, не верил в продолжительность и прочность соглашения с большевиками. Повстанческая армия представляла инородное тело в Красной Армии, и не удивительно, что уже в феврале Л. Троцкий потребовал ее преобразования по образу и подобию других красных частей.
После победы над войсками Врангеля и освобождения от них Крыма махновцы поняли, что на этом и закончатся все соглашения. Как только в Гуляйполе прибыла из полевого штаба Крымской группы телеграмма о том, что Каретник с повстанческой армией уже в Крыму и берет Симферополь, помощник Махно Григорий Василевский воскликнул: «Конец соглашению! Ручаюсь чем угодно, что через неделю большевики будут громить нас». Это было сказано 15 ноября 1920 года, а 26-го большевики напали на махновское командование и войска в Крыму и в Гуляйполе, захватили представительство в Харькове.
Советская власть тут же предъявила и повод для предательства: махновцы и анархисты якобы готовили восстание против советской власти. Махно, кроме того, обвинялся в том, что отказался идти на Кавказский фронт, собирал крестьян, готовя армию против советского правительства, и вместо того, чтобы воевать в Крыму с Врангелем, воевал в тылу с Красной Армией.
Действия красных против повстанцев в Крыму не отличались оригинальностью. В Симферополе Семен Каретник был вызван советским командованием якобы для военного совещания и по дороге убит. Начальник полевого штаба Гавриленко, члены штаба и некоторые командиры были взяты под предлогом обсуждения оперативных дел армии и сразу же расстреляны. Штаб группы (около 40 человек) блокировали в Симферополе и полностью уничтожили. Собирать суды и зачитывать приговоры для красных было делом слишком долгим, утомительным и потому ненужным. Фрунзе имел на руках телеграмму Ленина: «Всех анархистов арестовать, обвинив их в контрреволюционных преступлениях!», и этого для него было достаточно.
Махновцы оказались зажатыми в Крыму частями красных. Выход за пределы полуострова был отрезан. Командование повстанцами принял начальник кавалерии Марченко. Его части снялись с позиций у Евпатории и начали движение на север. Некоторые красные части, не желая воевать против своих боевых товарищей, которых они уважали за храбрость и силу духа, не только расступались перед ними, но и переходили на их сторону. Так, 28 ноября к махновцам присоединилась группа красноармейцев из 155-й дивизии, их соратников по переходу через Сиваш и боям на Литовском полуострове. Но на плечах повстанцев висели латышские части и красные курсанты. От них не было пощады никому.
Уже на выходе из Крыма страшный удар нанесла махновцам терпеливо поджидавшая их там легендарная 1-я Конная армия. Потери были огромными. Из Крыма пробился только отряд в 250 человек. «Батько, теперь ты знаешь, что такое большевики!» — сказал Нестору Махно изрубленный и израненный Марченко…
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Гость
 Re: Советская Россия и генерал Белой Добровольческой Армии Слащев-Крымский Яков Александрович

Сообщение Гость »

Благодарю Вас за полный и содержательный ответ. Многие вещи связанные с Махно на которые Вы указали для меня стали полным откровением, огромное спасибо, общение с Вами доставляет истинное удовольствие, надеюсь на продолжение с уважение и наилучшими пожеланиями "Историк".
Гость
 Re: Советская Россия и генерал Белой Добровольческой Армии Слащев-Крымский Яков Александрович

Сообщение Гость »

Гоша скажите пожалуйста, что именно по Вашему мнению в приведенной мною статье о Слащеве не соответствует исторической действительности. Насколько я понимаю повествование в этой статье идет от имени первой жены Булгакова Татьяны Лаппа, не могли же эту статью в самом деле придумать, на мой взгляд это мало вероятно, да и для чего? Гоша если не сложно оставьте Ваш комментарий по данному поводу.
Ответить Пред. темаСлед. тема
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Советская Россия, СССР»