Истинные цели путешествия на Северный Урал Уильяма Хиллмана Шокли. ⇐ Авторские темы

[Навроцкий Юрий]

В 1904 и 1905 годах северную часть Верхотурского уезда подробнейшим образом обследовал Уильям Хиллман Шокли (1855–1925) - американский горный инженер, фотограф-любитель и отец лауреата Нобелевской премии по физике Уильяма Брэдфорда Шокли. Окончив Массачусетский технологический институт, Уильям Хиллман Шокли долгое время работал на горнорудных и золотопромышленных предприятиях во Флориде и Калифорнии, а с конца 1896 по 1905 год совершил длительное путешествие по Китаю (Манчжурии), России, Корее, Японии и Австралии с целью выяснения возможностей получения прав на добычу золота, платины, серебра, железной руды, угля, меди и нефти. В августе 1904 года Шокли отправился из Москвы через Пермь на Северный Урал. По прибытии в Богословск, где он находился до середины октября, он ознакомился с проведением горных работ на Ауэрбахском железном и медных рудниках округа, добычей с помощью земснарядов россыпного золота на реке Песчанке, а также с объемом ручных работ старателей золотых приисков. На Богословском заводе он осмотрел медеплавильное производство. В дальнейшем, в течении несколько месяцев, Шокли «путешествовал» по территории Вагранской казенной лесной дачи, Северо- и Южно-Заозерские дач и области бывшей Северной горной экспедиции в верхнем течении реки Лозьвы. Кроме того, он обследовал Кытлымские прииски и верховья рек Лобвы и Каквы. Вернувшись в Богословск в конце лета 1905 года, Шокли фотографировал железнодорожные станции, заводские и приисковые посёлки, жилища и их жителей, рынки, горные работы по рекам Вижай, Лозьва, Ивдель. Его коллекция фотографий, хранящаяся в библиотеке редких книг и рукописей Дэвида М. Рубинштейна (США), несомненно является бесценным источником по истории северного Урала начала XX века.

Однако, оставив в стороне историческую ценность этой фотоколлекции, хотелось бы обратить внимание на истинные мотивы путешествия Уильяма Хиллмана Шокли, какие цели он преследовал и чьи задания он выполнял.

Учитывая, что по окончанию своего путешествия в 1909 году, он поселился в Лондоне, не исключено, что Шокли проводил ознакомительную поездку по северному Уралу в интересах британских финансово-промышленных компаний и, скорее всего, в интересах лондонского синдиката «Джонсон, Маттей и К°», владевшего долгие годы монопольным правом переработки уральской платины на своих аффинажных заводах через Сибирский и Волжско-Камский банки. В 1903 году выяснилось, что компания «Джонсон, Маттей и К°» являлась главным акционером франко-бельгийской фирмы «Платинопромышленной анонимной компании», созданной в Санкт-Петербурге в 1899 году в качестве агентства французского синдиката «Compagnie industrielle de Platine. Société Anonyme» для финансирования и объединения российских владельцев и арендаторов платиновых приисков, страдавших от монополии британских конкурентов. В том же 1903 году, по инициативе и при участии компании «Джонсон, Маттей и К°», был создан «Главный синдикат потребителей платины», объединивший скупщиков и аффиноров из числа французских, английских, немецких и американских компаний.

Наибольшую активность в золото и платинопромышленности проявлял английский капитал. Пресса, предвещавшая «распродажу Урала», предупреждала; «Английские агенты для покупки приисков рассеяны везде, и от их зоркого взгляда не ускользает никакая выгодная покуп­ка» (Золото и платина, 1908 № 11 С. 239). В печати неоднократно появлялись упоминания об английском синдикате, оруду­ющем в уральской золотопромышленности. Главой синдиката, ску­пившего прииски на Урале, объявлялся Гейман Оркин [Уральский техник, 1907 N 2-4, с.65-66.], брокер Лондонской биржи, специализировавшийся на полезных ископаемых на Урале (Сапоговская Л.В. Монополистические тенденции в развитии Уральской золотопромышленности (1890-1917 гг.). Екатеринбург, 1992 г., с.64). Свой первый отвод на золотосодержащие площади он получил в 1871 году на территории Челябинского округа Оренбургской губернии. 16 октября 1906 года им были приобретены 63 золотых прииска Антонова и Вишневской, 11 приисков Павловской, семь Вишневского, четыре Прибылова и Симанова в Екатеринбургском округе Пермской губернии на сумму более чем на пять миллионов. В августе 1910 года он приобрел еще несколько золотых приисков на Урале. В начале 1917 года он активно занимался продажей 20-миллионного пакета акций Сысертского горного округа.

Эти данные указывают на связь Геймана Оркина с финансово-промышленной группой «Kyshttim Corporation», которая, кроме контрольного пакета акций Кыштымского и Сысертского горных округов, распространяла свои интересы в сфере золотодобычи. Крупнейшими акционерами данной компании являлись К. Лесли, Г. Гувер, Л. Уркарт. Самым распространенным способом проникновения английских капиталов в уральскую промышленность являлась приобретение британскими холдинговыми синдикатами больших пакетов акций горнорудных и золотодобывающих АО. При этом, приобретенные пакеты акции должны были обеспечены правами размещения их ценных бумаг на Лондонской бирже и преобладающего представительства в правлениях этих АО.

При этом, интересы иностранных акционеров на территории России должны были представлять местные резиденты, обладающие нужными связями в правительственных кругах и в банковской сфере. Так, одним из главных агентов синдиката «Kyshttim Corporation» в России являлся маклер Санкт-Петербургской фондовой биржи, владелец «Торгово-промышленного товарищества Григорий Бененсон», будущий директор и председатель Правления Русско-Английского банка и товарищ председателя правления Общества Николае-Правдинского горного округа Бененсон Григорий Иосифович. А ответственным агентом в России франко-бельгийского Общества Кочкарских золотых промыслов являлся отставной офицер военно-морского ведомства Владимир Эдуардович Дембовецкий, племянник отставного Могилевского губернатора и сенатора А.С. Дембовецкого.

При всем этом, полагаясь на своих российских агентов, зарубежные синдикаты предпочитали иметь экспертную оценку ценности приобретаемых горнорудных предприятий и приисков, исходящую от лиц, сомневаться в компетенции которых отсутствовали всякие основания (каковым и являлся У.Х. Шокли).

Надо полагать, что интерес Шокли к состоянию золото и платинодобычи в Николае-Павдинском округе, Северо- и Южно-Заозерной дачах был вызван данными о росте в 1904 году добычи платины на 37% в этих имениях, на фоне общего сокращения этой добычи в остальных округах Екатеринбургского округа Пермской губернии. Этот рост являлся следствием закупки и пуска в работу на Кытлымских, Сольвенском и Преображенском приисках новых мощных драг (Труды IV местного съезда золото- и платинопромышленников Пермской губернии, бывшего в г. Екатеринбурге 20–21 января 1905 года, с.85). В Николае-Павдинском имении астраханского купца Константина Петровича Воробьева Шокли, не мог не встречаться с управляющим Брызгуновым Федором Афанасьевичем (состоявшим в данной должности с 1900 года, когда владельцем Николо-Павдинского завода являлся еще потомственный дворянин Ю.В. Попов), с заведующим золотоплатиновыми приисками имения Николем Ивановичем Демидовым, а в Никито-Ивделе - с управляющим Северо-Заозерской дачей МЛТ потомственным почетным гражданином Николаем Ивановичем Подсосовым.

Так же, с большой долей вероятности, можно предположить, что в Никито-Ивделе, не без рекомендаций Шокли, в качестве заведующего драгами Северо-Заозерской дачи Московского лесопромышленного товарищества был нанят американский гражданин Генрих Лоусон.

Другим итогом «поездки» Шокли можно считать появление на севере Урала Акционерного общества «Вагранская (североуральская) золотопромышленная компания» (The Vagransky Gold Mining Company (North Ural) Limited), зарегистрированного на территории острова Гернси - коронного владения Великобритании, а также финансирование иностранными компаниями геологоразведки и закупки драг для платиновых приисков «Зауральского горнопромышленного общества» в верховьях реки Сосьвы (Сольвинское месторождение) (Зив. B.C. Иностранные капиталы в русской горнозаводской промышленности. Петроград, 1917 г., с.108).

Несомненно, что в поездке по Богословскому горному округу, санкционированной Санкт-Петербургским Правлением округа, Шокли встречался и беседовал в главноуправляющим БГЗО Николаем Ивановичем Владыкиным, директором золотого дела, марганцевого и хромового рудников Брониславом Николаевичем Савицким, окружным инженером Северо-Верхотурского района А.А. Желиговским и сменившим его на должности в 1905 году Н.С. Ставровским. Кроме заводов, рудников и приисков, Шокли осмотрел трассу строящейся Богословской железной дороги широкой колеи от Кушвинского до Надеждинского заводов, узкоколейную Богословско-Сосьвенскую железную дорогу и, вероятно, получил от Н.И. Владыкина информацию о планах БГЗО постройки узкоколейной железной дороги на север округа, а также закупки десяти драг для добычи золота и платины (первое документальное свидетельство о планах постройки железной дороги к Самскому и 1-му Северному железным рудникам содержится в телеграмме главного управляющего Уральских горных заводов П.П. Боклевского на имя временного управляющего государственного банка Г.Г. Дризена, датируемой сентябрем 1905 года по итогам его поездки в Надеждинск в июле того же года, что подразумевает начало планирования этого строительства Правлением БГЗО более ранним сроком - ГАСО. Ф.24, Оп.19, Д.1315, л.91-92).

Интерес Шокли к предприятиям Богословского горного округа был, несомненно, связан с его финансовым кризисом, нехваткой оборотных средств и хронической задолжностью перед рабочими и служащими. Только личная «нелюбовь» А.А. Половцева и его жены к британским банкирам и введение в состав Правления БГЗО новых лиц, представлявших министерства, банки-кредиторы и акционеров Богословского общества, не получавших несколько лет выплат по долгам и дивидендам (Р.Ф. Цейдлера, Д.С. Старынкевича, П.Н. Фигнера, А.А. Верта, И.И. Бергмана и Н.Р. Тонкова), не позволило зарубежным финансистам проникнуть в состав его акционеров, а, в дальнейшем, и поглотить жемчужину горнозаводского Урала.

Хищническая политика иностранного капитала, проникающего при содействии коррумпированных чиновников и местной компрадорской буржуазии в российскую горнорудную и золотоплатиновую промышленность вызывала справедливое беспокойство здравомыслящей части высших должностных лиц. Так министр иностранных дел Российской Империи М.Н. Муравьев заявлял: «группы чужеземцев при помощи трестов и синдикатов делаются распорядителями природных богатств страны и фактическими собственниками крупных хозяйственных единиц. Это неизбежное зло водворения в государстве иностранной предприимчивости требует, как мне кажется, особо внимательного к себе отношения и осторожности. <…> к 1904 г. целые обширные районы нашего отечества могут оказаться в экономической зависимости от иностранцев. Не следует ли поэтому … направлять притекающие к нам иностранные капиталы так, чтобы наплыв их не охватывал исключительных географических полос и не монополизировал в своей власти отдельных отраслей … Желательно ли, например, чтобы в руки иностранцев перешли наши нефтяные, каменноугольные и рудные богатства?» (Протокольная запись выступлений министра финансов С.Ю. Витте и министра иностранных дел М.Н. Муравьева на совещании министров под председательством Николая II по вопросу об основаниях действующей в России торгово-промышленной политики 17 марта 1899 г.).

Однако, современные историки России, ничего зазорного в этих процессах не видят. Так, на заре «всесоюзной рыночной перестройки», Л.В. Сапоговская, в своей кандидатской диссертации «Монополистические тенденции в развитии Уральской золотопромышленности (1890-1917 гг.)», утверждала, что в условиях острейшего дефицита финансовых средств иностранные капиталы сыграли положительную роль в развитии уральской золотопромышленности, а иностранные фирмы выгодно отличались от своих российских конкурентов организацией дела. В подражание ей, кандидат исторических наук Елена Владимировна Лазарева в статье «Историки о роли иностранного капитала в Уральской платиновой промышленности в конце XIX - начале XX вв.», изданной в материалах региональной научной конференции (Екатеринбург, 27-28 мая 2010 года) «Восьмые Татищевские чтения», утверждала, что переход отечественной платинодобывающей промышленности к началу XX века под контроль международных финансово-промышленных групп, несмотря на исключительный интерес иностранных акционеров на извлечение прибыли из своих инвестиций, играло для экономики России скорее положительную роль, а широкое сотрудничество иностранных компаний с уральскими промышленниками происходило в относительно свободной рыночной системе.

Конечно, как писал Ф. Энгельс, даже создание института рабства то же было явлением объективно прогрессивным, ибо пленных перестали убивать и даже поедать. Однако, неужели Россия начала XX века находилась столь близко к первобытному состоянию, что ее людские и природные ресурсы столь легко отдавались на разграбление заморским негоциантам и банкирам?