Жалование армии ⇐ Первая мировая война

[Gosha]

«Солдаты срочной службы будут получать более двух тысяч рублей в Российской Федерации. В Советской армии старшина срочной службы в должности заместителя командира взвода ЗКВ с классностью «Мастер» получал 68 рублей 80 копеек в месяц, то есть больше минимальной оплаты труда в СССР, установленной в 62 рубля».

Правительство России одобрило законопроект, устанавливающий новую систему расчета окладов для солдат срочной службы во всех силовых ведомствах. Планируется, что с будущего года призывники во всех силовых структурах начнут получать более 2 тысяч рублей. Получка же сержантов сможет доходить до 3-4 тысяч.

Проект вводит единый базовый оклад для всех солдат срочной службы, плюс три надбавки к нему. Такая система будет действовать независимо от того, какую должность занимает призывник и в каком ведомстве служит. На срочную службу сегодня призывают не только в Вооруженные силы, но в Росгвардию, МЧС, ФСО и другие ведомства.
Размер оклада будет устанавливаться правительством. С 1 октября нынешнего года типовой оклад солдата срочной службы составляет 2086 рублей. Новая система уже несколько лет в порядке эксперимента действует в Минобороны. Эксперимент был признан удачным. При этом в случае принятия предложенных поправок выиграют в том числе и солдаты срочной службы из Вооруженных сил. Как поясняют эксперты, дело в том, что в ходе эксперимента солдаты получали 2 тысячи рублей оклада плюс надбавки, но надбавки рассчитывались от старых окладов. В итоге, например, надбавка за риск для рядового составляла 52 рубля. Надбавки для сержантов, например, для командиров отделений, составляли чуть более 400 рублей. Так что командир отделения в рамках эксперимента получал 2489 рублей.
После принятия закона надбавки вырастут. Например, ежемесячная надбавка за руководство воинским подразделением, как планируется, будет составлять до 40 процентов оклада. То есть 800 с небольшим рублей. Кроме того, предусмотрены еще две надбавки: за выполнение задач, связанных с риском в мирное время, а также за работу с гостайной. Надбавка за риск составит до 50 процентов. Таким образом, сержант, дослужившийся, скажем, до заместителя командира взвода, сможет получать почти 4 тысячи рублей.

Жалование Царской Армии

Что такое жалование в царской армии? Это постоянная ежемесячная плата за службу. Она являлась частью содержания, в которое, помимо жалования, входили столовые деньги, квартирные деньги, добавочное содержание. Всё это вместе и составляло заработную плату генералов и офицеров. Что же касается рядовых чинов, то между ними и офицерским составом была как социальная, так и финансовая пропасть. Поэтому унтер-офицеры и рядовые получали во много раз меньше благородных господ.

Но чтобы ощутить в полной мере те деньги, которые получали военные, необходимо знать их покупную способность. Булка белого хлеба стоила 7 коп, макароны стоили 10 коп (это за 1 фунт). Рафинад за фунт стоил 30 коп. Литр молока стоил 14 коп, а вот литр сметаны тянул на 80 коп. Телятина за фунт стоила 35 коп, а свинину можно было купить за 15 коп. Фунт чёрной икры оценивался в 90 коп, что же касается красной икры, то она стоила 1 руб. 20 коп.


Хорошую рубашку можно было приобрести за 3 рубля. Деловой костюм тянул на 8 рублей. Яловые сапоги, в которых ходила большая часть мужчин, оценивались в 5 руб. Лёгкие летние ботинки стоили 2 рубля. Хорошую лошадь можно было купить за 150 рублей, а дойную корову за 60 рублей.

Рабочие низкой квалификации получали 35 руб. в месяц, а высококвалифицированный рабочий класс ежемесячно клал в карман от 80 до 120 рублей. Врачи земских больниц имели жалование 80-110 руб. Зарплата учителей варьировалась в пределах от 90 до 150 рублей. У высших государственных чинов зарплата достигала 1000-1500 рублей, но была вполне сопоставима с доходами рабочего и крестьянина.
Аренда квартиры где-нибудь на окраине города составляла 5 руб. В центре Москвы или Санкт-Петербурга аренда хорошей просторной квартиры тянула на 70-75 рублей. Вот такие цены и зарплаты гражданских людей были в царской России перед началом Первой Мировой войны.

А теперь давайте рассмотрим жалование в царской армии подробнее.

Как уже говорилось, оно являлось частью содержания, то есть общей суммы, которую получали военнослужащие. В начале XX века она была следующей: полному генералу платили 770 руб. в месяц. У генерал-лейтенанта выходило 500 руб., а полковник получал 325 руб. Капитану полагалось 145 руб., а поручик имел месячное содержание в размере 55 руб.

Столовые деньги

Получали офицеры от капитана и выше, а их сумма напрямую зависела от должности. Согласно армейской традиции высшие командиры регулярно собирали у себя подчинённых офицеров на общие обеды. Вот с этой целью и выделялись так называемые столовые деньги. Командир полка для подобных нужд получал 175 рублей. Но при должной экономии он мог потратить на обеды 80-110 рублей, а то, что оставалось, клал себе в карман.


Офицеры царской армии

Надо сказать, что в 1909 году младшим офицерским чинам ввели добавочное содержание или дополнительное жалование. Связано это было с низкими зарплатами. Поручику прибавили 15 рублей, капитану 40 рублей, а подполковнику аж целых 55 рублей в месяц. Это улучшило материальное положение офицеров младшего и среднего звена.
Жалование в царской армии также зависело от места службы. Одно дело служить в европейской части Российской империи, а другое тело тащить службу где-нибудь на Кавказе, в Сибири, Средней Азии. Таким бедолагам платили усиленное жалование. Ну и, конечно, государь и его ближайшие подчинённые не забывали о гвардейских частях. Так выплаты проводились по своей сетке. К примеру, гвардейский капитан получал тут же сумму, что и армейский подполковник.

Теперь поговорим о квартирных деньгах.

Их получали те офицеры, которые снимали жильё. При этом учитывались звание офицера, населённый пункт проживания и конкретное место проживания. В столице и губернских городах платили больше, так как цены на жильё были высокими. Так в Москве капитан получал 45 рублей квартирных денег. В эту сумму входило и содержание конюшни. А если капитана переводили в маленький городок где-нибудь в Польше, то квартирных денег ему выплачивали уже 14 рублей.

Высшие чины получали не только квартирные, но и фуражные деньги. Последние шли на прокорм лошадей и составляли в месяц 15 рублей на одну лошадь. Имелось также путевое довольствие. Выплачивалось оно во время командировок. Состояло из прогонных денег и суточных выплат.

Не были забыты и молодые офицеры, только-только закончившие военные училища. Им выплачивали единовременное пособие в размере 300 рублей. На эти деньги они покупали себе полный комплект офицерской формы, лошадь, сбрую, седло. То есть экипировались по полной программе, чтобы достойно служить царю и отечеству.

Подъемные деньги.

Когда началась Первая мировая война, военнослужащим русской армии выплатили подъёмные деньги. Суммы напрямую зависели от званий. Генералы получили по 250 рублей, старшие офицеры по 150 рублей, а младший офицерский состав по 100 рублей. Но те, кто находился в действующей армии, получили в 2 раза больше. Штабным офицерам выплатили в 1,5 раза больше, а тыловикам подъёмные выдали, но ни копейки не прибавили.

Следует также сказать, что жалование в царской армии с началом войны увеличилось в 1,4 раза. К примеру, жалование подполковника составляло 90 рублей, а достигло 124 рублей. И так произошло со всеми чинами. Помимо жалования увеличились столовые деньги, добавочные жалования и ввели порционные деньги. Последние компенсировали лишения, которые испытывали офицеры в походной жизни. Такая компенсация составляла для низших офицерских чинов 2,5 руб. в сутки, а для высших – 20 рублей в сутки.

А какая была ситуация с пенсиями в царской армии?

Военную пенсию получали те офицеры, которые имели выслугу 25 лет. Им выплачивали 50% от последнего содержания. Вычитались только квартирные, единовременные пособия и доплаты военного времени. За каждый год службы свыше 25 лет прибавлялось 3%. А если общая выслуга составляла 35 лет, то тогда размер пенсии достигал 80% от последнего содержания.

Во время военных действий один месяц службы в воюющей армии засчитывался за два. А если человек воевал в окружении или в крепости, осаждённой неприятелем, то тогда один месяц засчитывался за год. Если же офицер попадал в плен, то ему шёл обычный воинский стаж. Были и персональные пенсии за особые заслуги. Их назначал лично государь.

Офицерским вдовам и детям выплачивались пенсии на мужей и отцов, если те пали на полях сражений или умерли от полученных в боях ран. Вдовам такие пенсии назначались пожизненно, а дети получали их до своего совершеннолетия.

А много было военных пенсионеров в царской России? В начале 1915 года в русскую армию было призвано 4 млн. 700 тыс. человек. А пенсии выплачивали 40 тыс. бывших военнослужащих. То есть таких людей было сравнительно не много на всю огромную империю.

Если во время военных действий офицер оказывался в плену, то его семья получала половину содержания кормильца. А вот квартирные деньги выплачивались полностью, если семья жила в съёмной квартире. Возвратившись из плена, офицер получал не выплаченную семье половину выплат. Их не давали лишь тем, кто перешёл на сторону врага, то есть предателям.

Теперь поговорим об утер-офицерах и солдатах.

Они находились на полном государственном обеспечении, но на карманные расходы им выплачивали небольшое жалование. Рядовым в мирное время выдавали 50 коп. в месяц. Во время войны они получали 75 коп. Унтер-офицерам платили 9 руб. в месяц. В гвардии рядовые получали 1 рубль, а унтер-офицеры 10 рублей.


Солдаты царской армии

Те унтер-офицеры, которые оставались на сверхсрочную службу, получали 25-35 руб. в зависимости от должности и воинской выслуги. А если их семьи снимали жильё, то тогда доплачивали от 5 до 15 руб. в месяц. Жалование солдатам выдавалось в начале каждого месяца, а при призыве в армию давалось единовременное пособие в размере 5 рублей.

В принципе, солдаты жили совсем не плохо. Их обували, одевали, сытно кормили 3 раза в день. В некоторых случаях такая жизнь была даже лучше, чем в деревне. Раненым в сражениях солдатам после госпиталя давали единовременное пособие в размере 10-25 рублей. Если же солдат после ранения терял трудоспособность, то тогда ему полагалась пенсия.

Её максимальная величина достигала 20 рублей в месяц. А если трудоспособность терялась частично, то тогда платили 3-8 рублей в месяц. Семьям мобилизованных солдат выплачивали кормовую норму. Составляла она 4 рубля в месяц на одного человека. А семья могла быть большой: жена и несколько детей.

Для большинства офицеров жалование в царской армии было единственным источником дохода. Поэтому в октябре 1917 года, когда старая власть рухнула, офицерский состав оказался на грани нищеты. А вот рядовые были выходцами из крестьянских семей, поэтому они менее болезненно пережили революцию. Многих из них вообще не волновало копеечное жалование, кроме конечно семейные. На повестку дня вышли совсем другие вопросы, от которых зависело будущее каждого конкретного человека в новой стране.

[Gosha]

ОТ ПЕТРА ВЕЛИКОГО

Присяга — своеобразный двусторонний контракт между государством и солдатом. Когда солдат произносит: «Клянусь до последней капли крови…», подразумевается, что государство, в свою очередь, клянется до последней капли своей чиновничьей крови защищать интересы солдата как индивидуума. И возвращаясь с войны, солдат требует от государства выполнения этого контракта. Он хочет вновь стать гражданином. Обрести свое временно утраченное ради коллектива достоинство. Первоначальное и основное значение слова «реабилитация» — восстановление достоинства.
И государство это достоинство ему возвращает. Почестями, доблестями, признанием, наградами и деньгами. Прежде всего — деньгами. Потому что говорить о человеческом достоинстве нищего гражданина не приходится. Это как раз тот случай, когда ценности материальные переходят в ценности нравственные. Обеспечение ветерана — это не плата за убийство людей, как и не плата за страдания и потерю товарищей. Это возвращение временно утраченного гражданина обществу.

В ИСТОРИИ российской армии оклады своим солдатам впервые стал платить Петр Первый. Тарифная сетка была введена в 1711 году. Примечательно, что оклады офицерам были дифференцированы по национальному признаку — русские офицеры получали примерно в полтора-два раза меньше, чем иноземные. Так, например, русский прапорщик петровской армии зарабатывал 50 целковых, иноземный — 84; майор — 140 и 360, соответственно, полковник — 300 и 600 рублей. А вот оклады генералов были примерно сопоставимы — 1800 рублей получал русский генерал и 2160 — иноземный (в год). И только генерал-фельдмаршалы получали 7000 рублей независимо от происхождения.

Денежное довольствие солдат для того времени было сравнительно высоким. Так, например, рядовой «полевой пехоты» получал почти 11 рублей в месяц, а оклад «гарнизонного рядового» составлял от 4 до 6,5 рубля в зависимости от разряда. Очень неплохо зарабатывали штабные. Так, денщик генерал-кригс-комиссара за чистку хозяйских сапог получал 10 рублей жалованья — почти столько же, сколько пехотинец в окопах. Извозчик генерала получал уже 12 рублей, писарь — 40, а канцелярист — целых 70, в полтора раза больше прапорщика.

Обеспечение столь дорогостоящей армии оказалось для петровской казны непосильной ношей. По документам, в 1701 году «государева казна была крайне малонадежна», поскольку доход России составил в этом году 3 миллиона рублей, а расход — два с половиной, 78 % из которых ушло на содержание армии. Учитывая «дефицит бюджета», Петр Первый нашел великолепный выход — флот и все полки были приписаны к губерниям, которым было велено содержать армию за счет местных средств.

Отправлено спустя 2 минуты 44 секунды:
Попросту говоря, солдат в петровской армии кормили крестьяне. Для содержания одного солдата пехотного полка требовалось собрать подушную подать с 35 душ, а для содержания кавалериста — с 50 душ. Численность русской армии в то время составляла 126 тысяч человек. 59 процентов из них приходилось на пехоту. Таким образом, на содержание армии уходила подушная подать, собранная с пяти миллионов крестьян.
Обеспечением войск заведовали кригс-комиссариаты. Провиантским приказом и регламентом кригс-комиссариату от 10 декабря 1711 года поручалось: “наблюдать, чтобы все отпущенное из казны в полки находилось в полной исправности, для проверки комиссары имеют право устраивать смотры частям; контролировать все действия состоящих при губерниях войск; свидетельствовать годность вещей, поставляемых губернскими властями, соответствие их качества и цены установленным образцам; удостоверять законность порционов и рационов”. Кроме того, в состав полка входил офицер, ведающий всеми денежными делами.

Но сухопутная армия была не самой большой расходной частью военного бюджета. Больше всего денег съедал строящийся Петром флот. Так, в 1721 году на нужды флота была выделена треть всего российского бюджета — 1 миллион 200 тысяч рублей. Из этих денег на жалованье ушла ровно половина — 593 тысячи. Еще 218 тысяч — морской провиант и снаряжение, 129 тысяч было потрачено на заготовки кораблестроительных материалов, 50 тысяч на ремонт и 77 тысяч на прочие расходы.

Вообще, в те времена война для армии была прибыльным делом, чего нельзя сказать о сегодняшнем дне. Своим Уставом император вводит выдачу офицерских порционов на время ведения боевых действий за границей. Их официальное предназначение — улучшение питания в походах, однако на деле порционы служили способом значительного повышения денежного довольствия военнослужащих, так как рационы были достаточно высокими. За один день заграничного похода офицеру полагалось дополнительно 820 грамм хлеба, полкило мяса, 250 грамм вина и три литра пива. Кроме того, каждому офицеру в сутки полагалось несколько порционов: прапорщику — 5, полковнику — 50, а генерал-фельдмаршалу аж целых 200!

Для снабжения же нижних чинов пищей войскам ежегодно отпускалось провиантское довольствие из расчета 4 копейки на бойца, или 17 рублей 68 копеек в год (вдвое меньше ежемесячной зарплаты писаря). Правда, солдатам полагались также еще и «мясные» деньги (72 копейки), и деньги на соль (24 копейки), но они были включены в оклад и отдельно не выдавались.

Кроме окладов Петр Первый ввел и систему премий и выплат. На поощрение военных побед он никогда не скупился, считая премирование отличившихся эффективным средством подъема боевого духа. Например, в русско-шведской войне за пленного неприятельского генерала выплачивалась премия в 2000 рублей, полковник оценивался в 1000 рублей, рядовой — в 5. За каждого убитого неприятеля русский солдат получал три рубля — деньги тоже немалые. А в 1702 году за победу русской армии под командованием Шереметева над шведами у деревни Эрестфер Петр наградил всех — от солдата до командующего. Исключительно щедрые награды последовали и за победу в Полтавской битве: Петр также не оставил без внимания ни одного солдата и офицера, выплатив им денежное вознаграждение от месячного до полугодового в зависимости от боевых заслуг и звания.

Последующие правители также активно использовали денежные премии в поощрительных целях. В честь победы над прусским королем Фридрихом II у Цорондорфа в 1759 году многие генералы были повышены в званиях и одарены крепостными крестьянами. Главнокомандующий фельдмаршал П.С. Салтыков получил бриллиантовый перстень, осыпанную бриллиантами табакерку и пять тысяч червонцев, генерал Фермор — перстень и 4000 червонцев, генерал Румянцев — 2000 червонцев.

Отправлено спустя 2 минуты 8 секунд:
Широко практиковались выплаты за успехи, боевые подвиги и тяжесть заграничных походов в Отечественной войне 1812 года. Собственно говоря, ни в одной войне, которую вела Россия до или после 1812 года, военнослужащие не получали столь значительные премии. Общая сумма наград и пособий за годы войны составила шесть миллионов рублей, что равнялось одной десятой части всех затрат на денежное довольствие. Например, за изгнание войск Наполеона и переход русской армией государственной границы всем без исключения военнослужащим был выплачен полугодовой оклад на общую сумму 4 миллиона рублей. На поощрения за выигранные сражения и на оказание медицинской помощи раненым офицерам ушло еще миллион рублей. Годовое жалованье гвардейских войск по вступлении их в Париж составило 400 тысяч рублей. Награды отличившимся на парадах и смотрах — 300 тысяч рублей. Награждение отдельных офицеров и генералов за их боевые подвиги — еще 300 тысяч.

Поощрялось также и взятие у врага трофеев. За каждое принесенное и годное к употреблению солдатское ружье и пару пистолетов выплачивалось единовременное вознаграждение в 5 рублей. А за найденные неприятельские пушки выдавалось по 50 рублей за штуку.

Самая большая премия за всю историю войн в регулярной армии была выплачена Александром I также в войне с Наполеоном. Помимо бессмертия и всемирной славы Михаил Илларионович Кутузов получил за Бородино 100 тысяч рублей. Сумма по тем временам просто космическая. Барклай-де-Толли получил за Бородино — 50 тысяч. Кроме них бриллиантовыми орденами, именным оружием и денежными премиями были награждены многие офицеры и солдаты.

Отправлено спустя 3 минуты 42 секунды:
К концу царствования Петра регулярная армия насчитывала в своих рядах более 200 тысяч солдат всех родов войск и свыше 100 тысяч нерегулярной казачьей конницы и калмыцкой кавалерии. Для 13 млн населения петровской России это было тяжёлое бремя — содержать и кормить такое многочисленное войско. По смете, составленной в 1710 году, на содержание полевой армии, гарнизонов и флота, на артиллерию и другие военные расходы шло немногим более трёх миллионов рублей, тогда как на остальные нужды казна тратила только 800 тысяч с небольшим: войско поглощало 78 % всего бюджета расходов.

Для разрешения вопроса финансирования армии Пётр велел указом от 18 (29) ноября 1718 года сосчитать количество податного населения России, всем землевладельцам, светским и церковным, было приказано дать точные сведения, сколько у них по деревням живёт душ мужского пола, включая стариков и младенцев. Сведения потом проверили особые ревизоры. Затем точно определили количество солдат в армии и вычислили, по сколько душ, насчитанных по переписи, приходится на каждого солдата. Затем вычислили, сколько стоит в год полное содержание солдата. Тогда стало ясно, каким налогом следует обложить каждую платящую подати душу, чтобы покрыть все расходы по содержанию армии. По этому расчёту на каждую податную душу пришлось: 74 копейки на владельческих (крепостных) крестьян, 1 рубль 14 копеек на государственных крестьян и однодворцев; 1 рубль 20 копеек на мещан.

Указами 10 (21) января и 5 (16) февраля 1722 года Пётр изложил Сенату и самый способ прокормления и содержания армии, предлагал произвести «раскладку войска на землю». Полки военные и пешие должны были содержать их. В новозавоёванных областях — Ингрии, Карелии, Лифляндии и Эстляндии — не было произведено переписи, и сюда должны были назначаться на постой полки, прокорм которых был возложен на отдельные провинции, не нуждавшиеся в постоянной военной охране.

В Военной коллегии составили роспись полков по местностям, а для самого расквартирования командировали 5 генералов, 1 бригадира и 4 полковников — по одному в каждую губернию. Получив от Сената для раскладки, и из Военной коллегии — список полков, которые в данной местности предстояло расположить, посланный штаб-офицер, прибыв в свой округ, должен был созвать местное дворянство, объявив ему правила раскладки и пригласить к содействию раскладчикам. Полки размещались так: на каждую роту отводился сельский округ с таким количеством населения, чтобы на каждого пехотинца приходилось 35 душ, а на конного — 50 душ мужского населения. Инструкция предписывала раскладчику настаивать на расселении полков особыми слободами, чтобы не расставлять их по крестьянским дворам и тем не вызвать ссоры крестьян с постоялыми. С этой целью раскладчики должны были уговаривать дворян построить избы, по одной для каждого унтер-офицера и по одной для каждых двух солдат. Каждая слобода должна была вместить в себе не менее капральства и находиться в таком расстоянии от другой, чтобы конная рота была размещена на протяжении не далее 10 вёрст, а пешая — не далее 5 вёрст, конный полк — на протяжении 100, а пеший — 50 вёрст. В середине ротного округа предписывалось дворянству построить ротный двор с двумя избами для обер-офицеров роты и с одной для низших служителей; в центре расположения полка дворяне обязывались выстроить двор для полкового штаба с 8 избами, госпиталем и сараем.

Расположив роту, раскладчик передавал ротному командиру список деревень, по которым рота размещена, с обозначением числа дворов и занесённого в перечень количества душ в каждой; другой такой же список раскладчик вручал помещикам тех деревень. Точно так же он составлял список селений, по которым размещался целый полк, и передавал его полковому командиру. Дворяне каждой провинции должны были сообща заботиться о содержании размещённых в их местности полков и для этого избрать из своей среды особого комиссара, на которого и возлагалось заботиться о своевременном сборе денег на содержание полков, поселённых в данной местности, и вообще быть ответственным перед дворянством приказчиком и посредником сословия в сношениях с военной властью. С 1723 года этим выборным земским комиссарам предоставляется исключительное право сбора подушной подати и недоимок.

Полк, поселённый на данной местности, не только жил за счёт населения, содержавшего его, но и должен был, по замыслу Петра, сделаться орудием местного управления: кроме строевых учений на полк возлагалось множество чисто полицейских обязанностей. Полковник с офицерами обязаны были преследовать воров и разбойников в своём дистрикте, то есть месте расположения полка, удерживать крестьян своего округа от побегов, ловить бежавших, наблюдать за беглыми, приходящими в дистрикт со стороны, искоренять корчемство и контрабанду, помогать лесным надсмотрщикам в преследовании незаконных лесных вырубок, посылать с чиновниками, которые командируются в провинции от воевод, своих людей, чтобы эти люди не позволяли чиновникам разорять уездным обывателей, а чиновникам помогали справляться со своевольством обывателей.

По инструкции, полковое начальство должно было сельское население уезда «от всяких налогов и обид охранять». В. О. Ключевский пишет по этому поводу:

На деле это начальство, даже помимо своей воли, само ложилось тяжёлым налогом и обидой на местное население и не только на крестьян, но и на землевладельцев. Офицерам и солдатам воспрещено было вмешиваться в хозяйственные распоряжения помещиков и в крестьянские работы, но пастьба полковых лошадей и домашнего офицерского и солдатского скота на общих выгонах, где пасли свой скот и землевладельцы и крестьяне, право военного начальства требовать в известных случаях людей для полковых работ и подводов для полковых посылок и, наконец, право общего надзора за порядком и безопасностью в полковом округе — всё это должно было создавать постоянные недоразумения у военного начальства с обывателями.

Обязанное следить за плательщиками подушной подати, кормящей полк, полковое начальство производило этот надзор самым неудобным для обывателя способом: крестьянин, если хотел уйти на работу в другой дистрикт, должен был получить отпускное письмо от землевладельца или приходского священника. С этим письмом он шёл на полковой двор, где это отпускное письмо регистрировал в книге земский комиссар. Вместо письма крестьянину выдавался особый билет за подписью и печатью полковника.

Предположенные отдельные солдатские слободы нигде выстроены не были, а начатые не были закончены, и солдаты размещались по обывательским дворам. В одном указе 1727 года, вводившем некоторые изменения в сборе подушной подати, правительство само признало весь вред от такого размещения солдат, оно признало, что «бедные российские крестьяне разоряются и бегают не только от хлебного недорода и подушной подати, но и от несогласия у офицеров с земскими правителями, а у солдат с мужиками». Драки у солдат с мужиками были постоянные.

Наиболее тяжёлым бремя военного постоя становилось в периоды сбора подушной подати, которую собирали земские комиссары с прикомандированными к ним «для аншталту», то есть для порядка, военными командами с офицером во главе. Подать вносилась обыкновенно по третям, и три раза в год земские комиссары с воинскими людьми объезжали сёла и деревни, производя сборы, взимая штрафы с неплательщиков, распродавая добро неимущих, кормясь за счёт местного населения. «Каждый объезд продолжался два месяца: шесть месяцев в году сёла и деревни жили в паническом страхе под гнётом или в ожидании вооружённых сборщиков. Мужикам бедным страшен один въезд и проезд офицеров и солдат, комиссаров и прочих командиров; крестьянских пожитков в платеже податей недостаёт, и крестьяне не только скот и пожитки продают, но и детей закладывают, а иные и врознь бегут; командиры, часто применяемые, такого разорения не чувствуют; никто из них ни о чём больше не думает, как только о том, чтобы взять у крестьянина последнее в подать и этим выслуживаться», — гласит мнение Меншикова и других высоких чинов, представленное в Верховный Тайный Совет в 1726 году. Сенат в 1725 году указывал, что «платежом подушных денег земские комиссары и офицеры так притесняют, что крестьяне не только пожитки и скот распродавать принуждены, но многие и в земле посеянный хлеб за бесценок отдают и оттого необходимо принуждены бегать за чужие границы».

Бегство крестьян достигло огромных размеров: в Казанской губернии в местности расселения одного пехотного полка менее чем через два года такого военно-финансового хозяйствования полк не досчитывал в своём дистрикте 13 тысяч душ, что составляло больше половины ревизских душ, обязанных их содержать.

Отправлено спустя 1 минуту 54 секунды:
Производство в чины в петровской армии происходило в порядке строгой постепенности. Каждая новая вакансия замещалась по выбору офицеров полка; в чин до капитана утверждал командир «генеральства», то есть корпуса — генерал-аншеф, а до полковника — генерал-фельдмаршал. Патенты на все чины до 1724 года выдавались за подписью самого государя. Производство в полковничьи и генеральские чины зависело от государя. Чтобы родовые связи, покровительство, приязнь и дружба не проводили в среду офицерства людей, не знакомых с военным делом, Пётр указом 1714 года постановил: «Так как многие производят сродников своих и друзей в офицеры из молодых, которые с фундамента солдатского дела не знают, ибо не служили в низких чинах, а некоторые служили только для вида по нескольку недель или месяцев, поэтому таким требуется ведомость, сколько таких чинов есть с 1709 года, а впредь сказать указ, чтоб и дворянских пород и иных со стороны отнюдь не писать, которые не служили солдатами в гвардии». Списки производимых в чины лиц Пётр часто просматривал сам.

В 1717 году Пётр разжаловал подполковника Мякишева «в Преображенский полк в бомбардирскую роту в солдаты для того, что он тот чин достал происком, а не службой».

Царь следил, чтобы дворяне, поступившие солдатами в гвардейские полки, проходили в них известное военное образование, «приличное офицерству».
В особых полковых школах дворянские недоросли (до 15-летнего возраста) проходили арифметику, геометрию, артиллерию, фортификацию, иностранные языки. Обучение офицера не прекращалось и после поступления на службу. В Преображенском полку Пётр требовал, чтобы офицеры знали «инженерство». Для этого в 1721 году при полку была учреждена особая школа. Сделав гвардейские полки как бы школами для изучения всего, что «доброму офицеру ведать надлежит», продолжалась и практика обучения за границей. В 1716 году был издан Воинский устав, строго определявший права и обязанности военных их службу.