Мобильная версия
Если верить воспоминаниям современников, улицы городов Советского Союза пустели с завидной регулярностью. Стоило только показать по телевизору какой-нибудь увлекательный фильм — будь то «Семнадцать мгновений весны», «Место встречи изменить нельзя» или «ТАСС уполномочен заявить», — как граждане в едином порыве приникали к голубому (ну или черно-белому, кому как повезло) экрану, оставляя улицы без своего присутствия. Понятное дело, что в известном смысле такие метафоры являются преувеличением, но если бы тогда измерялись рейтинги показов, любой из этих фильмов установил массу рекордов. Но относилось это не только к отечественной продукции.
В 80-е годы, когда были объявлены Перестройка и Гласность, запретов почти не осталось. Это касалось любой области жизни — появлялись первые кооперативы, из которых впоследствии вырастут финансовые империи, эстраду захлестнул вал рок- и поп-групп и исполнителей, на телевидении появился, например, прогрессивный «Взгляд». А заодно отечественные зрители познакомились с таким явлением, как зарубежные сериалы. Одной из первых ласточек стала бразильская «Рабыня Изаура», показ которой начался по центральному телевидению ровно тридцать лет назад, 16 октября 1988 года.
Речь в этом сериале шла о рабыне-квартеронке по имени Изаура. Ее не заставляли заниматься обычным рабским трудом, не посылали на плантации добывать сахарный тростник, напротив — она жила в семье командора Орасиу Корреа ди Алмейда чуть не на правах дочери. У нее были завистники, разумеется (например, рабыня Роза), но в основном ее все любили. И когда командору пришел срок помирать, он — по настоянию своей жены Эстер — дал Изауре вольную. Но его наследник и сын, злобный Леонсио, решил сделать красивую рабыню своей наложницей, документы уничтожил, а потом отваживал от девушки разных ухажеров.
Закончилось все, впрочем, хорошо: Леонсио потерял плантацию и фазенду, а новый владелец — богатый и красивый помещик Альваро — освободил всех рабов и женился на Изауре. Правда, до хэппи-энда дожили не все положительные персонажи этой эпопеи.
«Рабыня Изаура» — это экранизация романа бразильского писателя Бернарду Жоакима да Силвы Гимарайнша. Книга вышла аж в 1875 году, когда в Бразилии еще в ходу было рабство (его отменили только в 1888 году), а действие книги (и сериала, соответственно) происходит где-то в конце 1860-х. Гимарайнш, кстати, был видным аболиционистом, активным противником рабства — и именно с этих позиций писал свой роман. Ну и в литературных традициях XIX века добавил в него побольше боли и слез: герои должны были мужественно страдать, преодолевая все невзгоды, свалившиеся на их долю писательским произволом. До «Унесенных ветром» оставалось каких-то шестьдесят лет.
Те, первые в нашей стране западные сериалы, сейчас угадает по титрам почти любой взрослый человек. Секрет кроется в запоминающейся музыке, а у «Рабыни Изауры» она более чем качественная. Написана она не для сериала, ее сочинил в 1946 году бразильский композитор, певец, актер и художник Доривал Каимми. Композиция предназначалась для спектакля по книге Жоржи Амаду «Бескрайние земли». Амаду же стал и автором текста песни, речь в которой идет о тяжелой доле негров. Что касается Каимми, то в России он больше известен по песне к фильму «Генералы песчаных карьеров» (в русском переводе — «Я начал жизнь в трущобах городских...»).
Первой страной соцлагеря, которая сдалась перед «Рабыней Изаурой», стала Венгрия (там сериал шел под названием «Судьба рабов»). Популярность бразильской рабыни среди венгерских телезрителей оказалась очень высока: по одной из городских легенд во время показа даже был организован сбор денег — для выкупа Изауры. После Венгрии под обаяние сериала попала Польша — там система замера уже существовала, и «Рабыня Изаура» поставила рекорд, который вряд ли когда будет побит: во время показа сериала его смотрел 81% телезрителей страны.
Позже сериал был показан в Китае, став первым телешоу на местном телевидении, в котором главную роль играла актриса не из Китая. Ну и СССР не устоял, разумеется — 1988 год, уже можно и про рабынь из Бразилии посмотреть.
Популярность сериала в СССР можно измерить, пожалуй, только в словах, прочно вошедших в русских язык — вроде «фазенд» и «плантаций», в которые превратились дачные участки в шесть соток, получившие распространение именно в те годы.
(по материалам интернета)
