Журнал"Безбожник"Советская Россия, СССР

Начиная с Октябрьского переворота 1917 года...
гость
 Журнал"Безбожник"

Сообщение гость »

Миша — талантливый, смелый писатель, в том нет никаких сомнений. Но это было очень тяжелое и непростое для нас двоих время, время безденежья, неудач и жизненных разочарований. Подчас нам нечего было есть. Мы едва сводили концы с концами, а Москва категорически отказывалась принимать Мишино творчество, мы не знали, как разорвать этот замкнутый круг, в который были брошены волею судьбы. Миша, как мог перебивался временными заработками, которые получал от написания статей, очерков, сатирических рассказов и фельетонов, публикуемых в газете «Гудок», журналах «Рабочий» и «Медицинский работник». Так продолжалось до первых чисел марта 1924 года, когда Люба в сопровождении Миши впервые вошла в нашу маленькую комнату на Большой Садовой улице…

Любаша ежечасно отдавала нам свое тепло и проявляла немалую заботу. Ее участие и нестерпимое желание облегчить нашу жизнь в этом огромном негостеприимном городе было повсеместно. Я не понимала, как ей удается одновременно делать столько дел и при этом так хорошо выглядеть! Через два часа после пробуждения Любу было не узнать, настолько стремительны и прекрасны были ее преображения…

Легкая походка, развивающиеся волосы, выразительные, искрящиеся глаза, Миша ожил с ее появлением. Люба часами рассказывала нам о породистых лошадях, собаках и дорогих автомобилях, мы заслушивались ее переводами Мольера. Миша считал, что у Любы легкая рука, он всякий раз непременно просил ее писать под его диктовку начальные и заключительные главы приготовленных им к слушанью пьес.

По настоянию Любы Миша продолжил работу над романом «Белая Гвардия», одновременно с этим он начал писал повесть «Собачье сердце», а так же пьесы «Зойкина квартира» и «Дьяволиада». Люба подсказала Мише замысел к новой пьесе, которой она дала название «Изгои». Ее живые, яркие рассказы об эмиграции и эмигрантах, о Константинополе, Париже и Берлине послужили для Миши настоящим источником вдохновения.

Миша мог работать только по ночам, когда весь коммунальный ад затихал до следующего утра, и мы с Любашей поочередно на старом Аннушкином примусе, в медной кастрюле делали кипяток, что бы согреть ему пальцы рук и дать возможность писать, не отвлекаясь на холод. Его нервы были на пределе. Стараниями Любаши мы с избытком запаслись крупой, картошкой, дровами и справили две пары сносных туфель. Но денег все же катастрофически не доставало.

В первых числах января 1925 года Люба упросила Мишу отвести ее на экскурсию в редакцию журнала «Безбожник», по-моему, была суббота, особых дел у меня не было, и я пошла вместе с ними. Люба очаровала нас с первых же шагов, как только мы вошли в редакцию этого журнала.

-Что, вам стекла не бьют? — спросила Люба у секретарши, сидящей за столом.

То есть как это? — растерянно спросила та. И, видно поняв о чем идет речь, зло ответила, — Нет не бьют!

-Жаль! Очень жаль! — заключила Люба.

Миша сказал, что тираж этого журнала составляет 70000 экземпляров и весь расходится.

На одном из столов лежала какая-то книга, возможно Библия, над ней склонился отвратительного вида немолодой мужчина, его голова была в проплешинах, а лицо сильно побито оспой.

Люба рассказала мне на следующий день, что когда они вечером дома просматривали номера «Безбожника», были совершенно потрясены. И суть не в кощунстве, хотя оно там присутствовало в избытке, если говорить о внешней стороне. А именно в идее, поскольку ее можно было доказать документально: Иисуса Христа там изображали в виде негодяя и мошенника, именно Его. Несложно было понять, чья это работа…

Как выразилась Люба, «в редакции «Безбожника» сидела исключительная сволочь!»

-Таська, милая, этому преступлению нет цены, — зло сказала она.
Реклама
Аватара пользователя
Gosha
Всего сообщений: 32753
Зарегистрирован: 25.08.2012
Откуда: Moscow
 Re: Журнал"Безбожник"

Сообщение Gosha »

гость: В первых числах января 1925 года Люба упросила Мишу отвести ее на экскурсию в редакцию журнала «Безбожник»,
«Сегодня специально ходил в редакцию „Безбожника“. Был с М[ишей] С[тоновым], и он очаровал меня с первых же шагов. — Что, вам стекла не бьют? — спросил он у первой же барышни, сидящей за столом. — То есть как это? Нет, не бьют (растерянно). — Жаль (зловеще)… Хотел поцеловать его в его еврейский нос… Тираж, оказывается, 70 тысяч, и весь расходится. В редакции сидит неимоверная сволочь… когда я бегло проглядел дома вечером номера „Безбожника“, был потрясен… Соль в идее: Иисуса Христа изображают в виде негодяя и мошенника, именно его. Нетрудно понять, чья это работа. Этому преступлению нет цены». (Булгаков М. Собрание сочинений в 8 томах. Т.8. Жизнеописание в документах. Спб., 2002)

Номер «Безбожника», который шокировал Булгакова, назывался «Коровий». Из пояснения редакции: «Журнал наш — журнал крестьянский… поэтому пишем мы и о здоровье коровьем, и о том, как знахари и попы людей морочат и скот губят». (Лосев В. Комментарии / Булгаков М. Великий канцлер. Князь тьмы. М., 2000)

Из программной статьи Н. И. Бухарина, опубликованной в журнале: «…мы предъявляем наши требования: отмена самодержавия на небесах; выселение богов из храмов и перевод в подвалы (злостных — в концентрационные лагеря); передача главных богов, как виновников всех несчастий, суду пролетарского ревтрибунала».

Точное суждение о Новом Завете:
Иисуса Христа никогда не было на свете.
Так что некому было умирать и воскресать.
Не о ком было Евангелие писать.
(Д. Бедный; Чудакова М. Жизнеописание М. Булгакова, М.1988)


«Образованцы» предлагали более сложные схемы, сводимые к следующему: «Какой-то человек, каким-то образом попавший в поле зрения современных ему историков, стал объектом явно мифических рассказов о воплотившемся боге». Cамым авторитетным сторонником, если не автором этой версии, был Лев Толстой. Советская власть в лице Надежды Крупской и Луначарского простила Льву Николаевичу его графство, объявила классиком и начала издавать 90-томное собрание сочинений, в которое входили и «богословские» труды писателя.

В наше время одна ученица рассказала об откровениях своей учительницы по литературе: «Я начала и бросила — неинтересно. А потом узнала, что „Мастер и Маргарита“ — книга антихристианская, поэтому я и не собираюсь ее читать». Этот факт не мешает педагогу вести уроки по роману, входящему в школьную программу, и быть лучшим учителем года в небольшом подмосковном городе. Похоже, Мастер переоценил будущих читателей. Получилось по слову его героя: «Оно, может, и умно, но больно непонятно». (Булгаков М., «Мастер и Маргарита», М. 1988)
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Ответить Пред. темаСлед. тема
Для отправки ответа, комментария или отзыва вам необходимо авторизоваться

Вернуться в «Советская Россия, СССР»