Мобильная версия
Одна из нашивок крымских бойцов СС
Подготовка к партизанской борьбе в Крыму началась задолго до захвата полуострова. В августе 1941 года Крымский областной комитет ВКП(б) (секретарь В. С. Булатов) совместно с 4-м отделом НКВД Крымской АССР начали работу по осуществлению директивы Совнаркома и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года о перестройке всей работы на военный лад, включая организацию сопротивления на захваченных территориях, и Постановления ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 года «Об организации борьбы в тылу германских войск». План предполагал развернуть на территории Крыма партизанское и подпольное движение под руководством подпольного обкома: от 5 до 7,5 тыс. человек, снабжённых оружием, боеприпасами и продовольствием сроком до полугода. Крымский лес поделили на пять оперативных районов, где должны были действовать 29 партизанских отрядов (кроме того, три отряда из Ленинского, Маяк-Салынского районов и Керчи должны были базироваться на каменоломни Керченского полуострова).
После поражения советских войск и вторжения группировки германских и румынских войск подготовленные партизанские отряды начали выдвигаться к местам дислокации. К ним присоединялись отступавшие бойцы Красной Армии. В ноябре 1941 года в Крымских горах действовало 27 партизанских отрядов общей численностью более 3,4 тыс. человек (из них около тысячи — военные и более 50 % — этнические крымские татары). Руководитель восточного соединения партизан — татарин-коммунист Рефат Мустафаев, Северного соединения — комиссар Селимов. Манштейн отмечал, что партизаны представляли серьёзную опасность, для борьбы с ними были разработаны специальные антипартизанские мероприятия.
Места дислокации партизанских отрядов находились на территории Алуштинского, Балаклавского, Бахчисарайского, Зуйского, Карасубазарского, Куйбышевского, Старо-Крымского, Судакского, Ялтинского и части Симферопольского районов, где была сосредоточена значительная часть населения из крымских татар[3]. В одном из приказов Манштейна отмечалось: «Всем задействованным войскам против партизан ещё раз довести до каждого, что в этом деле важна помощь гражданского населения, особенно татар и мусульман, ненавидящих русских… Для этого необходимо не допускать каких-либо неоправданных действий против мирного населения. Особенно требуется корректное обращение по отношению к женщине. Необходимо постоянно уважать семейные традиции татар и мусульман и их религию. Также требую неукоснительного уважения к личному имуществу, сохранности скота, продовольственных запасов сельских жителей». Крымскотатарские националисты начали формирование местных органов национального самоуправления, привлекая широкие слои населения.
С первых дней руководство партизанского движения столкнулось с дезертирством из части партизанских отрядов. По докладной записке разведчика-связиста Бекира Османова, 1 ноября 1941 года Куйбышевский партизанский отряд в составе 115 человек (по словам Османова, «не менее 100 человек татар, человек 6 русских, остальные из других национальностей») выдвинулся к месту дислокации. Отрядом руководили инструктор РК ВКП(б) Ибраимов (начальник штаба), председатель Куйбышевского райсовета Аметов (комиссар), замдиректора Фотисальской МТС Макъянов. «Отряд имел очень богатые базы, мука, макароны, а также медикаменты могли бы обеспечить года на два весь контингент отряда. Командир отряда Ибраимов, при первых же орудийных выстрелах из дер. Ангигуль, бросил отряд и ушёл в деревню, объявив партизанам, что кто желает, пусть идёт домой… С его уходом ушли свыше 50 человек, частично разграбив базы отряда. После него командиром отряда стал Меджметдинов… Командование отрядом… неофициальным путём отдало приказание всем желающим возвратиться домой, что ускорило разгром отряда немцами, так как все неблагонадёжные лица, возвратившись, связались с немцами и указали им пути подхода…». Командующий партизанскими силами А. В. Мокроусов говорил, что в первые два месяца дезертировал 891 человек, «в основном татары».
Серьёзным ущербом для партизанского движения стала потеря многих продовольственных баз. В докладной записке замначальника Особого отдела центрального штаба Попова говорилось, что основные продовольственные базы партизан разграблены в декабре 1941 года, «главным образом благодаря предательству со стороны татар», которые служили проводниками немецких войск и сами активно громили продовольственные базы. В Алуштинском отряде к организации продовольственных баз привлекались татары, которые в начале ноября их предали, и отряд остался без продовольственной базы. В январе 1942 года партизанское руководство оценивало ситуацию с продовольственными базами как катастрофическую. В большинстве отрядов начался голод, который принял массовый характер. В отчёте о боевых действиях партизан Крыма за 11 месяцев 1942 года (до декабря, то есть без двух месяцев 1941 года) потери партизан оценивались: убитые — 398 человек, пропавшие без вести — 473, умершие от голода — 473 человека. Были отмечены случаи употребления в пищу человеческих трупов. Начальник медслужбы Крымского штаба партизанского движения подполковник П. Михайленко в отчёте об итогах работы медицинской службы в партизанских отрядах писала, что у партизан не было бы смертей от голода, если бы не «измена крымских татар (разграбление продовольственных баз и т. д.)».
Помимо дезертирства и разграбления продовольственных баз представители крымскотатарского населения, хорошо зная местность, служили проводниками германских войск. Замначальника особого отдела Центрального штаба Попов писал, что в нападении на партизан большую роль всегда играли местные татары, хорошо знающие местность, которые приводили немцев с той стороны, откуда их меньше всего ожидали. Внук бывшего городского головы города Бахчисарая А. Аблаев в приветственном письме Гитлеру заявлял: «Татары Крыма готовы по Вашему зову бороться вместе с германской народной армией на любом фронте. В настоящее время в лесах Крыма находятся партизаны, еврейские комиссары, коммунисты и командиры, которые не успели бежать из Крыма. Для скорейшей ликвидации партизанских групп в Крыму, мы убедительно просим Вас разрешить нам, как хорошим знатокам дорог и тропинок крымских лесов, организовать из бывших „кулаков“, стонущих уже в течение 20 лет под гнётом еврейско-коммунистического господства, вооружённые отряды, руководимые германским командованием. Заверяем Вас, что в самый короткий срок партизаны в лесах Крыма будут уничтожены до последнего человека».
Важную роль сыграли проводники в разгроме подразделений 48-й кавалерийской дивизии, прикрывавшей отход от Перекопа основных частей 51-й и Приморской армий. Последний бой состоялся в окрестностях Алушты 6 ноября 1941 года. Как писал в рапорте военком дивизии, «Целый день 6 ноября мы дрались и скакали от рубежа к рубежу. Последний рубеж в районе дер. Куру-Узень мы удерживали до 16.00. К этому времени татары-предатели из дер. Казанлы вывели к нам в тыл автоматчиков и создалось такое положение, при котором 68-й кавполк, прикрывавший дорогу Ускут-Карасубазар, оказался совершенно от нас отрезанным. Остальные части — 62-й, 71-й и 147-й к.п. и др. оказались в тактическом окружении…».
В ряде случаев крымские татары непосредственно нападали и убивали партизан, парашютистов, бойцов Красной Армии. Их, в частности, убивали во сне, поджигали дома, где они прятались. Так, в донесении об уничтожении разведгруппы сержанта Юргенсона в деревне Ворон говорилось:
« 9 января 1942 г. в районе г. Старый Крым отдельным парашютным батальоном Крымского фронта была выброшена спецгруппа парашютистов под командой сержанта К. П. Юргенсона. Грузовые парашюты унесло за г. Агармыш и группа осталась без радиостанции, продовольствия и боеприпасов. 10 суток 12 парашютистов пытались найти партизан или перейти линию фронта, но выполнить это не удалось. «НЗ» закончился и Юргенсон решил спуститься к морю достать продуктов. Зашли (мокрые, голодные, измученные) в крайний от гор дом в дер. Ворон и попросили продать еду. Хозяин пригласил в дом обогреться, а дочерей отправил за полицией. Дом был окружён самооборонцами из села. Послали в Кутлак за немцами, но те ехать отказались: «Делайте с ними что хотите». К вечеру в Вороне собралось до 200 татар из Ай-Сереза, Шелена. Десантники отстреливались. Тогда татары решили сжечь их живьём. К татарам прибыла подмога ещё из Капсихора. Общиной решили собрать хозяину дома деньги на строительство нового дома, собрали в сёлах керосин, мазут, солому и дом сожгли. Все десантники сгорели или задохнулись в дыму, отстреливаясь до последнего патрона. Погибли: младший сержант К. П. Юргенсон, рядовые красноармейцы: А. В. Зайцев, Н. И. Дёмкин, М. Г. Кохаберия, Л. И. Нетронькин, Н. Х. Трегулов, А. В. Богомолов, В. С. Быков, А. К. Борисов, Б. Д. Адигиезалов, К. А. Колясников и Г. Г. Казарьян.
