Вот информация о происжождении «Велесовой книги», извлечённая мною из СМИ.
Историки знают Изенбека прежде всего как автора находки, известной под названием «Велесова книга». «Фанаты» этого опуса считают его чуть ли не «святым письмом», а профессиональные историки единодушно оценивают как фальшивку. Впрочем, немногие знают, что и сам дешифровщик «Велесовой книги» (Далее - ВК), приятель Изенбека Юрий Миролюбов не был уверен, что это не подделка. Согласно его рассказам, в 1919 году полковник Добровольческой армии художник Фёдор Артурович Изенбек (которого Миролюбов называл «Али» и ошибочно считал «туркменом») в разгромленном во время Гражданской войны дворянском имении в селе Великий Бурлук Харьковской губернии (по другой версии — где-то в Курской или Орловской губерниях, по третьей версии в покинутом княжеском имении «Задонских, не то Донских или Донцовых») нашел мешок то ли с липовыми, то ли буковыми дощечками, покрытыми странными письменами. Дощечки кочевали вместе с полковником, пока в 1921 году не оказались в Брюсселе.
В 1925 году о табличках узнал литератор и историк-любитель Юрий Миролюбов, убежденный славянофил, который и занялся их изучением. Изенбек ревниво относился к дощечкам, не позволял выносить их из своего помещения и отклонил предложение профессора брюссельского университета А. А. Экка об их изучении. Миролюбов пытался реставрировать дощечки, переписывать их, расшифровывать и фотографировать. Ему удалось переписать большую часть и сохранить достаточно чёткое изображение одной из табличек и ещё несколько (до шести) менее чётких. Далее Миролюбов на несколько лет засел за их расшифровку. Так появилсял текст, известный как «Велесова книга» . В августе 1941 года Изенбек умирает, и таблички бесследно исчезают.
По версии, изложенной популяризатором «Велесовой книги» А. И. Асовым, во время немецкой оккупации М. Ю. Шефтель, сотрудник проф. Экка, якобы возглавил отдел Аненербе в брюссельском университете и выкрал дощечки из квартиры Изенбека в Брюсселе с целью их исследования, а после войны продал их мормонам. Однако, по данным родственников Шефтеля, во время войны он пытался бежать от немецкого преследования и попал во французский лагерь. Кроме того, нет никаких документальных свидетельств того, что «дощечки Изенбека» видел кто-нибудь ещё, кроме Миролюбова.
Что же касается Юрия Миролюбова, которого многие считают едва ли не автором подделки, здесь не все так просто. Непримиримый противник «норманнской» теории происхождения Руси, которую уже в послевоенные годы мало кто из ученых отрицал (за исключением разве что представителей советской историографии), он оставался, выражаясь языком русофилов, «исконно русским православным человеком». Но профессиональным историком, профессиональным филологом он так и не стал. Учился в духовном училище, собирал фольклор. Поэтому история и лингвистика для него были не более чем хобби. Однако настоящие любители к предмету своего увлечения подходят так же глубоко, как и к своей профессии. О подходе же Миролюбова свидетельствует, на наш взгляд, его фраза: «Необходимо понять и уверовать в то, что Русь — это мы, Древняя Русь — тоже мы, а с Божьей помощью и будущей Русью — также будем мы!» Эти слова, на наш взгляд, наиболее полно передают его идеологическое кредо. «Понять и уверовать», а не «обосновать и доказать».
Теоретически именно такие люди и склонны к мистификациям. Один из украинских авторов, Владимир Щербина, пропагандирующий наследие Миролюбова, сообщает, что для своей поэмы «Сказ о Святославе, хоробре князе киевском» дешифровщик ВК «придумывал свой особый язык, который, по его мнению, был наиболее близок к языку Киевской Руси». К выдумыванию языков для героев своих книг был, как известно, склонен выдающийся лингвист и популярный писатель Джон Толкиен. Его успехи в этой сфере были настолько заметны (почти полтора десятка языков для эльфов, хоббитов, гномов, орков...), что ученые некоторых европейских университетов всерьез заинтересовались искусственными языками.
Но одно дело — Толкиен, который, работая со средневековыми текстами, знал структуру древних языков что называется изнутри и потому мог позволить себе любую лингвистическую фантазию. Другое дело — Миролюбов, чьи познания даже в старославянском языке специалистам кажутся небесспорными.
Впрочем, лингвистическая реконструкция — вещь нелегкая даже для специалистов. Известные представители Геттингенской лингвистической школы Август Фик и Хьялмар Фальк потратили несколько лет на реставрацию словарного запаса единого немецкого языка (Die Germanische Spracheinsheit). Для этого им нужно было перелопатить лингвистический материал из более чем восьмидесяти (!) германских языков и диалектов древнего, средневекового и современного периодов.
Однако, по словам Перегинца, супруга Миролюбова сама видела таинственные дощечки. Не имея возможности проверить этот факт лично, автор берет на себя риск применить к утверждению руководителя Фонда им. Миролюбова «презумпцию правдивости». Основание для этого дают утверждения самого Юрия Миролюбова, который, оказывается... и сам не был уверен в подлинности ВК, хотя потратил на нее не один год жизни. Факт, о котором украинские сторонники ВК либо не знают, либо сознательно умалчивают.
«Надписи на них были странными для нас, так как никогда не приходилось слыхать, чтобы на Руси была грамота до христианства! Это были греческо-готские буквы, вперемежку слитно написанные, среди них были и буквы санскритские. Частично мне удалось переписать их текст. О подлинности не берусь судить, так как я не археолог», — писал Миролюбов в сентябре 1953 года Александру Куренкову (Куру), такому же любителю русской старины в кругу военной белой эмиграции. Спустя четыре года, в ответ на настойчивые просьбы Куренкова о деталях, Миролюбов пишет ему из Сан-Франциско: «Я уже Вам ответил, что за подлинность этих дощечек ручаться не могу, не будучи специалистом. Это выражение надо понимать так — подлинные дощьки Изенбека я видел, но не могу сказать с точностью, когда и кем они были написаны».
Казалось бы, повод для дилетантской фальсификации у Миролюбова был — неприятие «норманнской теории». «Разве можно оставить это — норманизм, чтобы и дальше от нас скрывали, что мы русы, народ древний, славный и могучий?», — писал он основателю и редактору эмигрантского журнала «Свободное слово Руси» Михаилу Турянице из Сан-Франциско в Нью-Йорк в 1960 году (то, что на дощечках были «готские буквы», антинорманиста Миролюбова совершенно не волновало). Однако предшествующие письма свидетельствуют, что Юрию Миролюбову удалось сохранить редчайшую как для дилетанта научную добросовестность, которой, к сожалению, не могут похвастать нынешние апологеты ВК в Украине. Даже несмотря на то, что вопрос о подлинности ВК «прирос к его сердцу» (цитируется по письму Ю.Миролюбова к М.Турянице от 26 декабря 1960 г.).
Понять Миролюбова несложно — кому захочется смириться, если вдруг окажется, что годы труда, связанные с этими странными дощечками, потрачены зря? А основания для этого были. Как отмечает российский журналист Александр Малахов, в плане письма ВК «очень напоминает подготовленное Державиным факсимильное издание «Ответов новгородских жрецов»...» — одной из многочисленных фальшивок Александра Сулакадзева, в чьей коллекции были «костыль Ивана Грозного» и «камень, на котором Дмитрий Донской отдыхал после Куликовской битвы». В реестре коллекции Сулакадзева, составленном после его смерти, упоминались и деревянные дощечки с начертанными на них текстами..
10 августа 1952 года Ал. Кур прочитал в Русском центре в Сан-Франциско доклад о докириллической письменности «Русские письмена», в котором утверждалось, что у русичей была своя письменность и до прихода Кирилла и Мефодия. В том же году Кур со страниц журнала «Жар-Птица», печатного органа Русского центра в Сан-Франциско, обратился к читателям с просьбой пояснить судьбу древних дощечек из библиотеки Изенбека. В сентябре 1953 года на это воззвание и откликнулся Ю. П. Миролюбов. Переписка Кура и Ю. П. Миролюбова частично издана А. Асовым. В ноябре 1953 года в «Жар-птице» появляется первое сообщение о русских дощечках V века, а с января 1954 по февраль 1955 года выходят статьи Кура о дощечках, содержащие цитаты из записей Миролюбова и фотографию одной из дощечек (впоследствии № 16).
Интерес читателей журнала к «Велесовой книге» позволил летом 1954 года Ю. П. Миролюбову эмигрировать в США и сразу стать редактором «Жар-птицы», а с 1956 года сам журнал стал выходить типографским способом (изначально он издавался на ротаторе). Тем не менее, за 1956 год не было напечатано ни одной статьи о дощечках, зато началась публикация стихов и рассказов Ю. П. Миролюбова.
С марта 1957 по май 1959 года в «Жар-птице» стали систематически публиковать тексты дощечек, которые были не вполне понятным образом перенумерованы. При этом Миролюбов возложил всю ответственность за публикацию на Кура, а в письме, датированном ноябрём 1953 года, просил вовсе не упоминать его имени. Н. Ф. Скрипник разыскал машинопись, которую печатал сам Ю. Миролюбов на своей пишущей машинке и посылал А. Куру в редакцию «Жар-птицы» для печати. При этом правка Кура оказалась весьма странной: Когда в «Жар-птице» имеется указание на лакуну, очень часто сопровождаемое описанием дефекта дощечки («текст разрушен», «текст сколот», «ряд букв стёрлись или соскоблены»), в машинописи в том же самом месте читается исправный текст. В «Жар-птице» и машинописи в одном и том же контексте читаются разные слова, которые не сходны по буквенному составу, но часто имеют примерно тот же смысл. Например, на дощечке № 6г фраза под себіа бера заменена на подчинашет. В «Жар-птице» и машинописи различаются написания букв, которые не являются графическими вариантами (в этом случае мы могли бы объяснить замену букв унификацией орфографии). Так, союзу а, который читается в «Жар-птице» на дощечках № 11б и 15а, в машинописи соответствует союз i, букве i на дощечке 8 соответствует диграф іе. В первой статье Кура приведён гимн Перуну, который впоследствии был издан в «Жар-птице» как конец текста дощечки № 11б. Однако в машинописи этот гимн «припечатан позднее». Цитаты в статьях Кура 1953—1955 годов не сходятся с текстом дощечек во многих мелочах: добавлены и изменены буквы и так далее.
Далее большую роль в судьбе этого текста сыграл С. Лесной (псевдоним С. Парамонова), эмигрант второй волны и профессор биологии в Канберрском университете. Он опубликовал текст некоторых дощечек, не входивших в публикацию «Жар-птицы». По его утверждению, эти тексты ему прислал Миролюбов. Ему же принадлежит первый перевод некоторых дощечек и обширный пересказ её содержания.
Таким образом, существует три основных источника, содержащих тексты дощечек: 1) Машинопись Ю. П. Миролюбова. 2) Публикация в «Жар-птице». 3) Публикация в книге С. Лесного «Влесова книга».Они были собраны вместе в 1970-х годах Скрипником. В СССР первая публикация о «Велесовой книге» относится уже к 1960 году, однако полностью её текст был напечатан в России лишь в 1990 году О. В. Твороговым и следует машинописи Миролюбова; учтены также некоторые варианты других источников.
Что же следует из всего этого? «Дощечки Изенбека» как артефакт, скорее всего, действительно существовали. Однако текст, содержащийся на них, не дает оснований утверждать, что мы имеем дело с неизвестным ранее историческим источником. Данные исторического и лингвистического анализа навсегда поставили точку в этом вопросе, и больше к нему возвращаться не стоит. Единственный вопрос, который во всей этой истории может интересовать исследователя, — кто все-таки изготовил ВК и каким образом она попала к хозяевам разоренной усадьбы. Для этого нужно установить их родословную, круг общения. Тогда, быть может, удастся узнать, когда были изготовлены «дощечки Изенбека». Хотя, конечно, лучше было бы их отыскать и провести химический анализ.
«Вина» Изенбека и Миролюбова заключается лишь в том, что одному эти дощечки попались на глаза, а другой расшифровал написанный на них текст неизвестного автора. Однако при всем своем славянофильстве Миролюбов был далек от того, чтобы утверждать стопроцентную подлинность «Велесовой книги». И это снимает с них обоих клеймо сознательных мистификаторов.
Однако в среде не только претенциозных дилетантов, но и даже некоторых отечественных ученых со степенями ВК получила ярых сторонников. Причем ее даже протолкнули в школьную и вузовскую программы. Впрочем, сейчас ее оттуда выживают.
Не относитесь к этому миру слишком серьёзно - ещё никому не удавалось уйти из него живым
Коко Шанель
Мобильная версия
