Мобильная версия
Самоназвание потомков кельтов ирландцев Gaeilge, Eiariannach, шотландцев Albnach, саксонцев, др.англичан Sassunnach.
От ингушского вайнах и галгаи.(строители башен). кельтов самнавзание также строители башен.
Оэнах - одно из Собраний-Праздников, периодически устраивавшихся
1. Загробная ЖИЗНЬ ГАЛЛОВ На основании свидетельств античной литературы и археологических источников можно сделать вывод, что кельты представляли себе загробную жизнь веселым и счастливым продолжением земной жизни, проходящим где-то на заморских островах.
Красочное, поэтическое описание Другого Мира дают две саги, которые содержат в основном языческие концепции: «Плавание Брана, сына Фебала» и «Исчезновение Кондлы Прекрасного, сына Конна Ста Битв». Эта чудесная потусторонняя страна (в саге о плавании Брана она названа Эмайн) лежит далеко за морем. В ирландских сагах есть еще один сюжет, связанный с Другим Миром. Туда могут попасть и живые. Для этого нужно, чтобы смертного полюбила женщина из Другого Мира. кельтская жизнерадостная уверенность в бессмертии, в перенесении счастливой и веселой земной жизни в загробный мир была настолько необычной в глазах классического античного мира, что требовалось согласовать ее с их собственными философскими системами
. По кельтским верованиям, после смерти человек, сохраняя прежними внешность и внутреннюю сущность, продолжал безмятежно и радостно жить в Другом Мире, расположенном где-то на северных или западных островах, находящихся за пределами Мирового океана. По кельтской концепции, смерть, будучи только серединой долгой жизни, освобождая от принуждения времени и пространства, даровала всем человеческим существам состояние совершенного счастья.
В кельтской мифологической традиции интересно разработана проблема соотношения времени человеческого и времени мифического. Человеческое время конечно и измеримо, тогда как время Другого Мира представляет собой неизменное настоящее вечностиhttps://www.proza.ru/2014/02/16/313
ИНГУШСКИЙ ЗАГРОБНЫЙ МИР ЭЛ: он же рай
Ингушское Iэл означало "кладбище"
Iэл (Эл) — подземный мир бога Эштра, был создан его отцом, демиургом Дели за три дня. В ингушском языке даже существует поговорка: «В три года выстроенный Дэли-Малхи, в семь лет выстроенный Дэли- Iэли».
Тот свет находится под землею. Им управляет подземный бог Эштр.
Тот свет(Мир мертвых), как постоянное местопребывание людей, является более массивным; его Бог(Дяьла) строит не три, а семь лет. Мертвецы на том свете ведут такую же жизнь, как на этом.
Солнце днем освещает этот свет, а ночью - тот свет[90], а по другому варианту, солнце - светило этого света, а луна - того света или мертвых; от луны покойникам так же жарко, как нам от солнца.
Интересно, что по сказаниям, есть возможность будучи живым, физически проникнуть в мир мёртвых. Боткий Ширтка — умел перемещаться между мирами, и большую часть жизни провёл в Эле. Туда он приводил Селу-Сату, других нартов и даже людей. Также принес из Эла водяную мельницу, а с его помощью Сата принесла иглы и рецепт изготовления пива.Умирающему передавали также различные поручения на тот свет.
Среди ингушей бытует мнение, что если путник остался без ночлега, то лучшее место для отдыха и сна — это кладбище. Там он себя чувствует в полной безопасности. Даже мечеть, где обычно ночуют странствующие, менее предпочтительна. Ингуши считают, что мир мертвых свободен не только от нечистой силы, но и от лжи, жестокости, несправедливости и всех других недостатков мира живых.Один день в неделю посвящался мертвым, считалось, что они приходят из своих склепов в гости к живым. По этому случаю стол накрывали чуть праздничнее, чем обычно, и вели себя так, словно в доме находятся гости, чтобы души умерших ушли спокойные с благословениИзвестен случай, когда из семьи, переселившейся на равнину, сбегал несколько раз в горы один старик. Каждый раз родные находили его в семейном склепе, а когда сыновья уговаривали его вернуться домой, он отказывался, объясняя, что не хочет после смерти быть похороненным «в сырой и грязной земле», не хочет «лежать в темноте». Ведь склепы на ингушском называют «маьлхар кашамаш» — «солнечные могильники».
Светилом в мире мёртвых служит луна.ингуши до введения у них ислама имели о загробной жизни точно такие же понятия, как и о настоящей земной», т.е. они думали, что там, как и здесь, на Земле, человек подвержен житейским тревогам и заботам, также работает периодически, например, «осенью жнет по ночам солому на загоне своих родствен-
ников» Его охраняет антропоморфное существо Ешап. Она никого не впускает и не выпускает, но некоторым удаётся хитростью обмануть её.https://akievgalgei.livejournal.com/524880.html
Отправлено спустя 15 минут 32 секунды:
Каждый народ и каждая эпоха имели свои похоронные ритуалы, Похоронное дело вообще очень консервативно.
Отправлено спустя 12 минут 32 секунды:
записал молитву со слов самого ингушского жреца Ганыжа и с удовольствием привожу здесь русский перевод молитвы, весьма близкий к оригиналу:
«Дай Бог, чтобы благочестивые умершие так же хорошо окончили свою работу, как окончили свою мы – живые; дай Бог, чтобы и урожай у них был хороший. От того, что мы передаем, пусть будет им такая польза, какая только желательна им. Дай Бог, чтобы присяжный брат, молочный брат и родственники, найденные чрез скот*, дай Бог, чтобы все эти люди и им подобные, которых покойники пожелают иметь на своем пиру, так скоро являлись к ним, как скоро является караул на тревогу. И пусть они пируют с нашими покойниками до тех пор, пока головы их не опьянеют от питья бокалов наших покойников, и животы не насытятся от пищи на пиру наших покойников. Кому они (покойники) желают дать, пусть для тех у них руки протянутся дальше, а если у них кто будет отнимать, тогда пусть у них хватит сил отстоять свое. Пусть зимой не замерзает пища у них, а летом не портится (точнее, плесенью не покрывается). Чего я сам не мог передать и чего хозяин не мог приготовить, то при свидетельстве Луны и Солнца мы поручаем Богу и божьему Эштру[94]: пусть они дополнят им это»
.Интересен обычай, записанный графом Потоцким в начале текущего столетия. Когда у ингуша умирал сын, к нему являлся кто-нибудь из единомышленников, у которого в том же году умерла дочь. «Сын твой, – говорил пришедший, – может нуждаться на том свете в жене. Я отдаю ему руку своей дочери». Обычай не допускал отказа от подобного предложения и требовал уплаты калыма, как и за живую невесту, столько-то коров, хотя и в меньшем размере
