Танковый Блицкриг Сталина ⇐ Авторские темы

[Gosha]

«Странные взаимоотношения сложились между танкостроителями и военной приемкой. Выглядело это следующим образом – берите, что вам дают, то есть не промышленность подстраивается под армию, а армия подстраивается под промышленность. РККА должна была терпеть производственный беспредел, всевозможные не доделки, не доработки, брак, конструктивные нестыковки и упущения которые превращались в хронические недостатки изделия».


Судя по всему, сомнения терзали и руководство. Во всяком случае, для принятия окончательного решения, какому типу танка отдать предпочтение, колесногусенечному или гусеничному в марте 1938 года на имя Председателя СНК СССР В.М. Молотова поступила докладная записка от наркома обороны СССР К.Е. Ворошилова с предложением о пересмотре постановления НКО №94, в которой, в частности, говорилось: «Танк, предназначенный для действии совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный и другой — колесно-гусеничный. Всесторонне испытать их в течение 1939 г. и после этого принять на вооружение взамен БТ и Т-26 тот, который будет отвечать всем требованиям».

К записке прилагался и проект решения, в котором в разделе «Разработка новых конструкций танков» предусматривалось: «Создать два опытных образца легких танков: один — чисто гусеничный, вооруженный 45-мм танковой пушкой и спаренным пулеметом с броней, защищающей от 12,7-мм пуль со всех дистанций, максимальной скоростью 50 — 60 км/ч и весом не более 13 т. Второй — колесно-гусеничный с шестью ведущими колесами с тем же вооружением и броней, скоростью на гусеницах и колесах 50 — 60 км/ч и весом не более 15 т. Мотор — дизель».

В конце мая 1938 года в Москве состоялось расширенное заседание Комитета обороны СССР. Вел заседание В.И. Молотов, присутствовали И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, другие государственные и военные руководители, представители оборонной промышленности, а также командиры-танкисты, недавно вернувшиеся из Испании. Собравшимся был представлен эскизный проект легкого колесно-гусеничного танка БТ-20, разработанный на заводе №183. В ходе обсуждения проекта вновь завязалась дискуссия о целесообразности применения на танках колесно-гусеничного движителя. Выступившие в прениях участники боев в Испании, в частности, А.А. Ветров и начальник АБТУ Д.Г. Павлов, высказали диаметрально противоположные точки зрения по обсуждаемому вопросу. Никакого конкретного решения в пользу того или иного типа движителя на этом заседании принято не было, однако спустя пять дней уже на заседании НКО по системе вооружения РККА в протокол записали: «Предложение тов. Павлова о создании заводом №183 гусеничного танка признать целесообразным с усилением бронирования в лобовой части до 30 мм. Башню танка приспособить для установки 76-мм орудия. Экипаж — 4 человека. Принято единогласно».

Задание адъюнкту ВЛММ(Военной академии механизации и моторизации им. Сталина) военинженеру 3 ранга т. Дику попытаться дать хорошую конструкцию гитары, так как гитара имеет ряд хороших качеств. Ход работ по проектированию скоро показал, что надо резко ставить вопрос о реконструкции всей машины на базе опыта воинских частей, Полигона, ремонтных заводов и серийного производства завода N183 в первую очередь, но представители КБ отдела «100» во главе с т. Кошкиным не пошли на основательную переделку и доделку своего проекта и после некоторого сопротивления вынуждены были исправить только отдельные грубые ошибки. Наряду с этим использовали следующие разработки адъюнкта т. Дика:
рессоры пересчитаны и усилены; усилили шестерни бортовой передачи;
пятиступенчатую коробку передач;
установку 5 пар колес, что дает значительные преимущества для танка (отпадает необходимость уширять и утяжелять колеса и гусеницу);
установить наклон брони, хотя бы верхней бортовой; сделать люк в днище; повысить жесткость днища.

При этом надеются на то, что т. Дик со всеми изменениями не успеет закончить проект к сроку и поэтому не сумеет его защитить. Начальник КБ отдела «100» т. Кошкин ведет линию на срыв работы, которую проводит т. Дик. Дику должны были дать 3-х конструкторов 25.6.37 г., а дали позже 2-х, а у Морозова — 6 при меньшем объеме работы. Конструкторов у Дика т. Кошкин старается деморализовать разговорами, что т. Дик занимается бесплодным вариированием и что у него ничего не получится. Поэтому у этих, и без того не сильных, конструкторов опускаются руки. В последнее время, когда видно, что проектирование т. Дика имеет положительные результаты, работа пошла быстрее и лучше. Районный инженер АБТУ КА, военинженер 2 ранга Сапрыгин.

Как видим, начальник заводского КБ М.И. Кошкин повел себя более чем странно, фактически вступив в конфронтацию с АБТУ. Заказ на проектирование БТ-9 и БТ-7ИС не был выполнен, а работа адъюнкта ВАММ Дика, специально направленного на завод №183 для разработки нескольких вариантов эскизного проекта танка БТ-ИС, всячески тормозилась. Остается только удивляться, как все это прошло для Кошкина безнаказанно. Два образца будущего Т-34 из Харькова были все-таки доставлены в Кремль. После доклада и осмотра танки разъехались: один — к Спасским, другой — к Троицким воротам. Не доезжая до ворот, они круто развернулись и понеслись навстречу друг другу, эффектно высекая искры из брусчатки. Проделав несколько кругов с поворотами в разные стороны, танки по команде остановились на прежнем месте. Новые машины понравились вождю, и он распорядился, чтобы заводу №183 была оказана необходимая помощь по устранению имевшихся у А-34 недостатков, на которые ему настойчиво указывали замнаркома обороны Г.И. Кулик и Д.Г. Павлов. Причем последний смело сказал Сталину: «Мы дорого заплатим за выпуск недостаточно боеспособных машин».

После кремлевского показа танки направились на НИБТ Полигон в Кубинку, где, в частности, были про-ведены их испытания обстрелом из 45-мм пушки. После попадания в башню двух снарядов с дистанции 100 м разрушились стекла и зеркала смотровых приборов, оторвался налобник прицела, а также нарушились сварные швы по контурам бронировок смотровых приборов и у днища ниши башни. В результате деформации погона башню заклинило. Правда, находившийся в танке манекен остался цел, а заведенный перед обстрелом двигатель продолжал работать. Было принято решение увеличить толщину днища ниши башни с 15 до 20 мм и усилить болты крепления кормового люка.
Помимо испытаний обстрелом, проводились и ходовые испытания. Танки преодолевали подъемы в 15— 16° со снежным покровом до 1,5 м. При этом отмечались низкие сцепные качества гусениц. Силой удара танки ломали отдельно стоящие сосны диаметром до 700 мм. При испытании герметичности корпуса танка от проникновения горящей жидкости были получены лучшие, по сравнению с другими танками, результаты.

В заключение было отмечено, что обе машины А-34 соответствуют предъявляемым требованиям и превосходят состоящие на вооружении РККА танки. Но без устранения отмеченных недостатков (перечень из 86 пунктов) танк А-34 не мог быть запущен в серийное производство.

31 марта 1940 года состоялся осмотр первого опытного образца танка А-34 и было проведено со-вещание, на котором присутствовали нарком обороны К.Е. Ворошилов, его заместитель Г.И. Кулик, начальник АБТУ Д.Г. Павлов, нарком среднего машиностроения И.А. Лихачев, его заместитель А.А. Горегляд и главный конструктор М.И. Кошкин. В итоге был подписан протокол №848 о постановке танка Т- 34 (А-34) в серийное производство на заводе №183 и СТЗ. При этом указывалось на необходимость при серийном изготовлении предусмотреть увеличение забронированного объема башни с целью более удобного размещения членов экипажа. Башню следовало увеличить без изменения углов наклона броневых листов и увеличения диаметра погона. Рацию требовалось перенести из башни в корпус. Государственной комиссии по испытаниям танка поручалось в пятидневный срок утвердить чертежи Т-34 для производства в 1940 году.

Завершающим этапом испытаний стало их возвращение своим ходом на завод в апреле 1940 года. По прибытии машин в Харьков после 3000 км пробега при разборке обнаружился ряд дефектов: подгорели тормоза и ферродо на дисках главных фрикционов, появились трещинки на вентиляторах, обнаружились сколы на зубьях шестерен коробок передач. В КБ прорабатывали ряд вариантов по устранению дефектов. Однако всем было ясно, что гарантийный пробег в 3000 км без дефектов (даже после исправлений) А-34 не пройдет.

[Кадук]

Удалено! Объяснять то что не произошло нет никакого смысла.

[Gosha]

БОЕВАЯ И ТЕХНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА


Мощность двигателя в 1941-42 годах у Т-34/76 была 400 лошадиных сил.

Общие данные
Вес……………………………………. 28,5т
Габариты:
Длина…………………………………. 5,9м
ширина …………………………………3,0м
высота…………………………………..2,4м
ширина колен…………………………..2,45м
клиренс…………………………………400мм
Скорость движения:
средняя скорость по дорогам…………..25—30км/час
средняя скорость по местности....……….18км/час
Запас хода:
по грунтовой дороге……………………230 км
по шоссе…………………………………300 км
Проходимость и преодолеваемые препятствия:
Удельное давление на грунт около……0,66 кг/см2
Глубина брода…………………………..1,3м
Высота вертикальной стенки………….0,73м
Ширина рва……………………………..3,4м
Подъем …………………………………..30°
Крен………………………………………20°

«Маломощный дизель был недостаточен для Т-34 танк абсолютно был неприспособлен для боя на пересеченной местность (эта была хроническая болезнь советских танкостроителей до 80-х годов XX века), по этой причине панцерваффе противника зная технические характеристики всех советских боевых машин могли построить эффективную противотанковую оборону, при наступлении Вермахт довольно точно мог определить расположение танковых засад противника».

Отправлено спустя 7 минуты 9 секунды:
Летом 1940 года над Т-34 и вовсе начали сгущаться тучи. Дело в том, что на полигон в Кубинку поступили два танка Pz.III, закупленные в Германии после подписания пакта о ненападении. Результаты сравнительных испытаний немецкого танка и Т-34 оказались неутешительными для советской боевой машины.

Т-34 превосходил «тройку» по вооружению и броневой защите, уступая по ряду других показателей. Pz.III имел трехместную башню, в которой были достаточно комфортные условия для боевой работы членов экипажа. Командир имел удобную башенку, обеспечивавшую ему прекрасный обзор, у всех членов экипажа имелись собственные приборы внутренней связи. В башне же Т-34 с трудом размешались два танкиста, один из которых выполнял функции не только наводчика, но и командира танка, а в ряде случаев и командира подразделения. Внутренней связью обеспечивались только два члена экипажа из четырех — командир танка и механик-водитель.

Немецкая машина превзошла Т-34 и по плавности хода, она оказалась и менее шумной — при максимальной скорости движения Pz.III было слышно за 150— 200 м, а Т-34 — за 450 м (полный эффект неожиданности). Полной неожиданностью для наших военных явилось и превосходство «немца» в скорости. На гравийном шоссе Кубинка— Репище Pz.III разогнался на мерном километре до скорости 69,7 км/ч, в то время как лучший показатель для Т-34 составил 48,2 км/ч. Выделенный же в качестве эталона БТ-7 на колесах развил только 68,1 км/ч! В отчете об испытаниях отмечались и более удачная подвеска немецкого танка, высокое качество оптических приборов, удобное размещение боекомплекта и радиостанции, надежные двигатель и трансмиссия.

[Gosha]

Эти результаты произвели эффект разорвавшейся бомбы. ГАБТУ (с июля 1940 года Автобронетанковое управление Красной Армии стало именоваться Главным автобронетанковым управлением) предоставило отчет полигона маршалу Г.И. Кулику, который утвердил его и тем самым приостановил производство и приемку Т-34, потребовав устранения всех недостатков. Руководство завода №183 не согласилось с мнением заказчика и обжаловало его в главке и наркомате, предложив продолжать производить Т-34 с исправлениями, сократив гарантийный пробег до 1000 км. Нарком среднего машиностроения В.А. Малышев (сменивший на этом посту И.А. Лихачева) вместе с начальником 8-го Главного управления Наркомсредмаша А.А. Гореглядом, директором завода №183 Ю.Е. Максаревым и начальником НТК ГАБТУ И.А. Лебедевым обратились непосредственно к К.Е. Ворошилову, который, как и В.А. Малышев, являлся заместителем председателя СНК СССР.

Маршал ознакомился с результатами пробега на 3000 км, испытаниями на полигоне и на бывшей линии Маннергейма, заслушал мнение И.А. Лебедева, выступавшего за продолжение производства Т-34, и объявил свое решение: «Машины продолжать делать; сдавать в армию, установив 1000-км гарантийный пробег. Заводу начать разрабатывать новую машину — Т-34М, введя в нее не только прочностные изменения, но и пятискоростную коробку передач».

К тому времени здоровье М.И. Кошкина, заболевшего в марте воспалением легких, значительно ухудшилось. Не помогло и удаление пораженного легкого. 26 сентября 1940 года М.И. Кошкин скончался. Главным конструктором танкового КБ — отдела 520 — назначили А.А. Морозова, несмотря на то, что последний не имел диплома о высшем образовании. В поддержку его кандидатуры выступил сам И.В. Сталин, и, возможно, он был прав — А.А. Морозов имел огромный опыт работы в танкостроении, досконально знал танк Т-34 и весь круг вопросов, с ним связанный. Можно утверждать, что начиная с апреля—мая 1938 года М.И. Кошкин обеспечивал организационные, а А.Л. Морозов — проектные вопросы, связанные с разработкой танков А-20, А-32 и А-34. При этом Морозов, находясь еще в составе ОКБ, принимал непосредственное участие в проектировании колесно-гусеничного танка А-20. После назначения А.А. Морозова главным конструктором его заместителями стали Н.А. Кучеренко и А.В. Колесников. В 1942 году три человека — М.И. Кошкин, А.А. Морозов и Н.А. Кучеренко стали лауреатами Сталинской премии за создание танка Т-34. Каждый из них внес свой вклад в процесс появления на свет этой боевой машины, жаль только, что среди них до сих пор не нашлось места А.Я. Дику.

В течение ноября-декабря 1940 года первые три серийные машины Т-34 подверглись интенсивным испытаниям на НИБТ Полигоне ГАБТУ Красной Армии. На отчет об этих испытаниях в последнее время часто ссылаются в различных источниках, но, как правило, он никогда подробно не цитируется.

[Gosha]

ДВИЖИТЕЛЬ

Т-34-85 стоил 285 тысяч рублей (в нашем танке самое дорогое это дизель 1/3 цены), а Т-VIВ стоил 1 миллион РМ (не рублей) в нем был даже туалет и все остальное оборудование и вооружение было лучшим и дорогим. С начала 1944 года было произведено всего 1 355 танков T-VIB "Королевский Тигр", а с ноября 1943 года по апрель 1945 года было выпущено 12 551 танк Т-34-85.

С миру по нитке

«Обычное для советских конструкторов явление взять готовое и изменить все до неузнаваемости, так чтобы прототип ужаснулся от содеянного с ним».

Некоторые типы танков уже в начале тридцатых годов оснащались специальными, спроектированными именно для этой цели двигателями. Так, на одном из наиболее массовых советских предвоенных танков Т-26 устанавливался одноименный мотор - аналог английского лицензионного карбюраторного двигателя «Армстронг-Сиддли». Однако не прошло и трех лет с начала эксплуатации боевой машины, как он морально устарел, и возникла идея заменить его дизелем. Так что наработки «Виккерс» тоже учитывали.

Тогда же, в конце двадцатых - начале тридцатых годов в Германии и США большое внимание уделялось созданию авиационного дизеля. Следует подчеркнуть, что на этот же период пришелся «золотой век» взаимоотношений между отечественной и германской промышленностью, не отягощенный еще приходом к власти нацистов, а наоборот, весьма плодотворный, поскольку обе страны в послевоенное время оказались в почти идентичном состоянии международной изоляции. Немецкие фирмы получали многочисленные заказы с Востока, развивалось сотрудничество и между военными ведомствами. В отличие от прочих европейцев, настороженно посматривавших в сторону России, американские промышленники довольно охотно сотрудничали с Советским Союзом, надеясь найти здесь огромный рынок сбыта. В середине тридцатых СССР закупил в Соединенных Штатах (Дж. Кристи М28 - БТ2) значительное количество специальных станков, кузнечнопрессовое оборудование, лицензии на производство вполне современных авиадвигателей. Американские компании наперебой предлагали свою продукцию, а журналы всего мира пестрели сообщениями о технических достижениях. Поэтому источников информации о создаваемых быстроходных дизелях хватало. В нашей стране модное направление в двигателестроении быстро нашло многочисленных сторонников. Помимо группы А.Д. Чаромского, в то время в СССР авиадизелями занимались, по меньшей мере, еще три организации: ленинградский ЦНИДИ, где исследования возглавил Л.И. Мартенс, московский МАДИ (профессор Н.Р. Бриллинг) и харьковский УНИИ ДВС, впоследствии УНИАДИ (Я.М. Майер).

Л.И. Мартенс отдал предпочтение четырехтактному дизелю, имевшему по одному впускному и выпускному клапану на цилиндр. Я.М. Майер также избрал четырехтактную схему, но на начальном этапе занимался отладкой только одноцилиндровых блоков (опробованы и испытаны шесть вариантов). Н.Р. Бриллинг спроектировал и изготовил опытный двухтактный дизель.

Пути использования авиационных дизелей в танкостроении рассматривались специалистами Управления механизации и моторизации РККА. Особенный интерес, связанный с мощностью агрегата и его удельными характеристиками, вызвал вариант Я.М. Майера. В 1931 году он предложил 12-цилиндровый V-образный двигатель АД-1 мощностью 400 л.с. Силовая схема АД-1 предусматривала применение стальных шпилек, залитых в алюминиевый картер, и блоков, изготовленных из алюминия. Судя по всему, именно этот мотор стал прототипом при разработке дизеля В-2 на Харьковском паровозостроительном заводе имени Коминтерна. Один экземпляр конструкторской документации проекта авиадизеля Я.М. Майера был передан на ХПЗ. Группу ведущих конструкторов завода во главе с Я.Е. Вихманом командировали в институт «для ознакомления с результатами испытаний отсека и технологией изготовления агрегатов».

И все же будущий В-2 далеко не во всем копировал идеи УНИИ ДВС. Главный конструктор дизельного отдела ХПЗ К.Ф. Челпан в ходе дальнейшей разработки пересмотрел ряд важнейших характеристик двигателя: так, угол развала блоков стал 60° (был 45°), а размерность цилиндров - 150х180 мм (была 150х165 мм). Участники разработки отмечали, что в обоих случаях свою роль сыграли рекомендации В.Я. Климова. Именно он предложил позаимствовать некоторые конструктивные решения карбюраторного двигателя М-100 (лицензионного «Испано-Сюиза» HS 12Y), размерность цилиндров которого составляла 148х170 мм. Это второй «авиационный след» в истории легендарного танкового дизеля.

Был и третий прототип. К середине тридцатых годов коллектив А.Д. Чаромского далеко опередил в соревновании всех конкурентов: его авиадизель АН-1 оказался более мощным и доведенным, хотя путь к серийному производству был усеян мелкими недоделками. Реальные достижения отдела нефтяных двигателей (ОНД) и авторитет ЦИАМа сыграли свою роль, когда затянувшаяся доводка В-2 заставила искать пути ускорения работ. К сожалению, одними из принятых мер оказались репрессии против руководителей, якобы вредительски срывавших сроки создания новой техники. С целью «укрепления руководства» дизельного отдела ХПЗ после ареста К.Ф. Челпана в Харьков были направлены сотрудники ОНД Т.П. Чупахин и М.П. Поддубный, принимавшие активное участие в разработке АН-1. Естественно, что наиболее удачные решения, найденные ОНД в процессе доводки АН-1, сразу стали известными, и нашли воплощение в конструкции В-2. Кроме того, по договору о творческом сотрудничестве, заключенному между ЦИАМ и дизельным отделом ХПЗ, Чаромский и ряд его ближайших сотрудников неоднократно консультировали харьковчан по наиболее сложным вопросам.

По мнению самого А.Д. Чаромского АН-1 и В-2 имели чрезвычайно много общего: «каноническая форма конструкции с V-образным расположением цилиндров, с силовыми несущими стальными шпильками, способными выдержать высокие максимальные давления, литая алюминиевая 4-клапанная головка, центральное расположение топливной форсунки и одинаковая специальная форма камеры сгорания, 12-плунжерный топливный насос, шатунно-поршневая группа с главными и прицепными шатунами и штампованными алюминиевыми поршнями: Основное отличие В-2 от АН-1 состояло в уменьшенной размерности 150х180 мм вместо 180х200 мм и в отсутствии агрегатов наддува». Общим было и применение немецкой топливной аппаратуры и форсунок фирмы «Бош», которые, впрочем, еще до начала войны удалось освоить в производстве на отечественных заводах.

В июне 1939 году успешно завершились государственные испытания доработанного дизеля В-2. Его базовая модификация мощностью 500 л.с. предназначалась, как известно, для нового среднего танка Т-34. Специально для тяжелого танка КВ с декабря 1939 года начался выпуск В-2К мощностью 600 л.с., форсированного по частоте вращения (с 1800 до 2000 об/мин) и среднему эффективному давлению (с 0,64 до 0,69 МПа). Для гусеничного тягача "Ворошиловец" был запущен в серийное производство дизель В-2В (тракторный), отрегулированный на мощность 375 л.с. В предвоенный период на базе основных конструктивных и технологических решений В-2 были спроектированы и построены 6-цилиндровые варианты дизеля (однорядные): В3/200 – В3/250 мощностью 250 л.с. (позднее В2/300 л.с.) и В-4 мощностью 300 л.с. Последний устанавливался на серийном танке Т-50. Специально для военных катеров создавались модификации В-2/п (правый) и В-2/л (левый) с различным направлением вращения выходного вала. Кроме того, велась разработка различных опытных модификаций дизеля В-2, как с применением наддува, так и без него. Максимальная мощность некоторых вариантов уже в то время приближалась к 1000 л.с. С началом проектирования нового тяжелого танка ИС были выдвинуты требования: форсировать дизель до мощности 650 л.с. и уменьшить его высоту. Я.Е. Вихман и Л.Г. Федотов сумели разработать новый вариант двигателя с указанными характеристиками. Он получил название В-2ИС (форсированный). Одним из его достоинств был инерционный стартер, работавший как от электропривода, так и от рукоятки.

Осенью 1943 года в Челябинске началась разработка еще двух опытных модификаций дизеля, которые впоследствии явились «родоначальниками» двух больших ветвей «генеалогического древа» В-2. Двигатель В-11 стал прототипом для семейства безнаддувных дизелей В-44, В-54 и других, ряд его конструктивных решений был внедрен в серийные В-2-34 и В-2ИС. У истоков второй ветви находится В-12 - первый из вполне «доведенных» дизелей с наддувом, обеспечивавшимся приводным центробежным нагнетателем, который позаимствовали от авиационного мотора АМ-38Ф. Максимальная мощность В-12 составляла 750 л.с., в конце войны он заслуженно считался одним из лучших танковых двигателей в мире, как по абсолютным, так и по удельным характеристикам. Вновь организованное Барнаульское КБ в годы войны на основе технических решений В-2 разработало проект дизеля В-16 мощностью 600 л.с. и его форсированных вариантов В-16Ф (мощностью 700 л.с., безнаддувный) и В-16НФ (мощностью 800 л.с., с двумя нагнетателями РУТ). В 1945 году для опытного тяжелого танка КБ спроектировало силовой агрегат мощностью 1200 л.с., который состоял из двух спаренных дизелей В-16, работавших на общий редуктор.

В послевоенный период на Челябинском тракторном заводе на базе В-2 были созданы и запущены в серийное производство дизели В-54 (для среднего танка Т-54) и В-11-ИС3 (для тяжелого танка ИС-3). Оба варианта двигателя имели мощность 520 л.с. В 1947 году началось производство перспективного дизеля В-12, предназначенного для танков ИС-4, Т-10 (тяжелый после ИС-4), Т-10М (тяжелый). В развитие конструкций довоенных дизелей В-3 и В-4 для военных легких гусеничных машин был создан 6-цилиндровый дизель В-6 мощностью 240 л.с. Последний использовался на плавающем танке ПТ-76. Другим массовым послевоенным дизелем стал В-55 мощностью 580 л.с., представлявший собой дальнейшее развитие двигателя В-54. Он же оказался последним отечественным безнаддувным танковым дизелем. Простота конструкции в сочетании с высокой надежностью обеспечили ему невиданную распространенность в мире: именно этот «движок» устанавливался в танки Т-55, которых только в СССР изготовили более 50 тысяч единиц! Лицензии на производство В-54 и В-55 были проданы ряду стран; в частности, при технической помощи Советского Союза в Датуне (Китай) построили завод, специализировавшийся на изготовлении этих двигателей. В 1960-1970 годы для основного боевого танка Т-72 в Челябинске были разработаны дизели В-46-6 (мощностью 780 л.с.) и В-84М (мощностью 840 л.с.), сохранившие размерность и литраж своего "прародителя". А в 1980-1990 годы появились В-88 (форсированный вариант В-84М мощностью 880 л.с.) и В-92 (мощностью 1000 л.с.), которые на сегодняшний день завершают линию В-2. В заключении хотелось бы заметить, два недостатка очистка воздуха (воздушный фильтр) В2/300 танка Т-34 оставался без изменения всю войну и слабость двигателя В46-6 (720-780 л.с.) в режиме высокогорья.

Как показали исследования, проведенные Московским автомеханическим институтом, двигатели грузовых автомобилей четверть времени эксплуатации работают с 15-процентной нагрузкой, 65 % времени - с нагрузкой 15:75 % и только 10 % времени с нагрузкой, близкой к максимальной (более 75 %). Иными словами, 90 % времени автомобильный "движок" недогружен. В отличие от него режим работы танкового двигателя куда напряжённые: до 30 % времени - на максимальной мощности, до 55 % времени - при нагрузках более 60 % и только 15 % времени - на холостых оборотах и малых нагрузках.

При движении танка по пересеченной местности практически не используется "накат", столь характерный для автомобиля на хорошем шоссе.

Более высокий уровень нагрузок вследствие применения гусеничного движителя, как и удары, возникающие при преодолении препятствий, серьезно ужесточают условия эксплуатации танкового двигателя по сравнению с автомобильным. Однако при всех имеющихся недостатках автомобильные моторы на ранних этапах танкостроения нашли довольно широкое применение, особенно на легких танках с относительно невысокими скоростями движения (так называемых "пехотных" танках, или, точнее, танках сопровождения пехоты).

Предложенная американским конструктором Кристи концепция быстроходного танка (в Великобритании их называли "кавалерийскими") потребовала существенного, в несколько раз, повышения мощности танковой силовой установки. В тридцатые годы легкие бензиновые двигатели мощностью 300 - 500 л.с., пригодные для указанной цели, производились исключительно для авиации. Танкистам временно пришлось заимствовать то, что имелось под рукой. Однако авиационные моторы еще в большей мере (по сравнению с автомобильными) отличались от танковых по режимам работы. Преобладающую часть времени полета двигатели бомбардировщика и пассажирского самолета дросселируются до мощности, соответствующей наиболее экономичному расходу топлива. Лишь при взлете из мотора "выжимают все соки", а при снижении его вообще выводят на режим полетного малого газа. Кроме того, авиационный мотор работает в сравнительно комфортных условиях малой запыленности воздуха, практически не испытывая ударных нагрузок (передаваемых от трансмиссии у наземных транспортных средств), при сравнительно нечастых управляющих воздействиях.

Дизельному двигателю, разработанному и освоенному в цехе Харьковского ТЗ, было присвоено в 1937 году наименование «В-2». «2» — номер образца, принятого в производство.

Первым серийным послевоенным двигателем БЗТМ стал четырехтактный шестицилиндровый дизель В-6 (8Д6) мощностью 176 кВт (240 л.с), разработка которого на базе двигателя В2-34 велась в КБ завода в 1949-1951 годы под руководством главного конструктора Е.И. Артемьева. С 1952 года двигатель В-6 устанавливался в плавающем танке ПТ-76. Этот одноблочный дизель с вертикальным расположением цилиндров имел большое число деталей и сборочных единиц, взаимозаменяемых с двигателями семейства В-2. В связи с конструктивными особенностями дизель В-6 отличался от остальных двигателей этого семейства картером, коленчатым валом, шатунами, топливным насосом, а также расположением некоторых навесных элементов его систем, в связи с чем была изменена конфигурация трубопроводов.

Отличительной особенностью необогреваемого картера двигателя В-6 по сравнению с дизелями типа В-2 являлось отсутствие носка с восьмой опорой коленчатого вала (длина картера уменьшена на 77 мм). Для повышения жесткости и прочности боковые стенки верхней половины картера по всей длине имели коробчатое сечение, а поперечное сечение продольных ребер нижней половины было увеличено. На верхней половине картера устанавливались: масляный фильтр "Кимаф" (устанавливался крышкой в сторону маховика), шестиплунжерный топливный насос НК-6 (диаметр плунжера 10 мм) с всережимным центробежным регулятором и приводом, воздухораспределитель системы воздушного пуска, генератор Г-73 (Г-731) мощностью 1,5 кВт с кулачковой соединительной муфтой в приводе, а также электростартер СТ-721 мощностью 11 кВт (15 л.с.). К нижней части нижней половины картера крепились водяной, масляный и топливоподкачивающий насосы, привод электротахометра. На задней стенке нижней половины имелась специальная полость (маслоотстойник) для сбора и откачки масла, в котором было выполнено отверстие для слива масла из картера, закрывавшееся заглушкой.

Весь 1941-1942 год СССР использовал бензиновые двигатели на всех танках, на легких танках Т40-Т50-Т60-Т70 использовались автомобильные двигатели (спарка) ГАЗ-А-полуторка.

С 11 по 15 ноября 1942 года прошла техническая конференция по качеству В-2К, устанавливавшихся на танки KB, и В-2-34, предназначавшиеся для Т-34. Представители ГБТУ в первую очередь констатировали весьма несовершенную систему фильтрации воздуха, топлива, масла. Воздушные фильтры не задерживают песок, в результате чего поршневые кольца катастрофически изнашиваются, расход масла во фронтовых условиях достигает 30 кг за час работы. На конференции также отмечалось, что указанный в формуляре техпаспорта срок гарантийной работы 150 часов, никак не соответствует действительности.
В начале 1943 года на военной базе в Абердине (расположенном где-то между Балтимором и Филадельфией в штате Мэриленд) они протестировали два советских танка моделей Т-34 и КВ-1. Они хотели выяснить, какие решения принимали советские конструкторы, чтобы использовать их при разработке собственных танков. Осенью 1942 года в США для изучения были направлены танки Т-34 и KB-1. Их испытания за океаном начались 29 ноября и продолжались ровно год. В итоге двигатель у Т-34 вышел из строя через 72,5 часа, а у KB-1 - через 66,4 часа. Т-34 прошел всего 665 км. Двигатель под нагрузкой проработал 58,45 часа, без нагрузки - 14,05 часа. Всего произошло 14 поломок. В заключении по итогам испытаний отмечалось, что воздухоочиститель совершенно не годится для данного двигателя, практически не задерживает пыли, а наоборот, способствует ускорению износа и снижению надежности.
В 1943 году американские военные специалисты протестировали советские танки. Они были в восторге, но вскоре обнаружили массу проблем: в трансмиссии, в качестве стали. А через 343 километра пробега у бронемашины заклинило мотор (КВ-1).

[Gosha]

А между тем его содержание может дать почву для серьезных размышлений по поводу еще одной легенды о Т-34. Вот этот отчет:
«Согласно директиве Заместителя Народного Комиссара Обороны №76791 от 25.10.40г. испытание танков Т-34 было проведено методом пробега с отрывом от базы в сочетании с отстрелом огневых задач.

Ввиду отсутствия на танк Т-34 утвержденных тактик технических требований выводы и оценки сделаны на основе выявленной тактико-технической характеристики.

Длительный пробег: Харьков — Кубинка — Смоленск — Киев — Харьков.
Цель испытания:
Определить тактико-техническую характеристику танка в целом и установить ее соответствие с предъявленными генштабом тактико-техническими требованиями.
1.Определить надежность и безотказность агрегатов танка в условиях длительного пробега.
2.Определить соответствие вооружения, боекомплекта, средств наблюдения и связи тактическим задачам, стоящим перед танками данного класса.
3.Определить обеспеченность танка возимым комплектом запчастей и инструмента и окончательно разработать комплект.
4.Определить объем и периодичность технического обслуживания танка в полевых условиях. 5.Определить ремонтные возможности танка в полевых условиях.

Общий километраж пробега 3000 км, из них по шоссейным дорогам — 1000 км, по грунтовым дорогам и бездорожью с преодолением естественных препятствий — 2000 км.

Примечание:
30% общего километража проходится в ночное время, 30% километража по грунтовым дорогам и целине проходится в боевом положении (с закрытыми люками).
Испытание герметичности корпуса и башни танка — путем обливания горючей жидкостью.
Испытание проведено с 31.10 по 7.12.40 г. в условиях поздней осени.
Весь маршрут пробега пройден за 14 ходовых дней. Техосмотры и ремонт в процессе пробега заняли 11 дней. На специспытания затрачено 8 дней. Подготовка и сдача машины — 2 дня. Всего — 38 дней.
Результаты стрельбы на кучность, полученные после всех стрельб и выраженные через сердцевинные полосы в отклонениях по ширине и высоте, выше табличных данных для 76-мм пушки обр. 1927г.
Результаты стрельбы на кучность с хода следует считать низкими вследствие усложнения условии наводки при значительных люфтах поворотного и подъемного механизмов.
Результаты стрельбы из пулеметов показывают, что величины рассеивания для пулемета, спаренного с пушкой, не превышают нормальных данных для пулемета ДТ.
При стрельбе из пулемета радиста величина рассеивания значительно возрастает и выходит за пределы нормальных данных, а количество пробоин уменьшается.

В результате проведенных боевых стрельб с решением огневых задач выявлены следующие недостатки:
1.стесненность экипажа в боевом отделении обусловленная малыми габаритами башни по погону;
2.неудобства пользования боекомплектом уложенным в полу боевого отделения;
задержка при переносе огня, вследствие неудобного расположения поворотного механизма башни (ручного и электропривода);
3.отсутствие зрительной связи между танками при решении огневой задачи, вследствие того, что единственный прибор, допускающий круговой обзор — ПТ-6, — используется только для прицеливания;
4.невозможность пользования прицелом ТОД-6 вследствие перекрывания шкалы углов прицеливания прицелом ПТ-6;
5.значительные и медленно затухающие колебания танка при движении, отрицательно сказывающиеся на меткости стрельбы из пушки и пулеметов.

Максимальная скорострельность из пушки Л-11 (с места), полученная в процессе испытаний, достигает 5—6 выстрелов в минуту. Практическая средняя скорострельность (стрельба с ходу и с коротких остановок) — 2 выстрела в минуту, то есть при атаке с исходной позиции в 2 километра Т-34 мог сделать 2-3 выстрела с возможностью поражения 20% практически пальцем в небо. Скорострельность недостаточна.

Вентиляция (гигиеническая) танка осуществляется вентилятором системы охлаждения и дополнительным вытяжным вентилятором, расположенным в перегородке моторного отделения. Содержание СО при выстреле с работающей вентиляции значительно превышает допустимую норму (0,1 мг/л) и является токсической. Таким образом существующие вентиляционные средства в танке недостаточны. Если считать что Т-34 рассчитан на одну атаку с исходных позиций в 2-3километра экипаж выживет если перед этим не сгорит.

Поворот башни осуществляется правой рукой. Расположение маховика и рукоятки поворотного механизма не обеспечивают быстрого поворота башни и вызывает сильное утомление руки. При одновременной работе поворотным механизмом и наблюдением в прицел ПТ-6, маховик и рукоятка упираются в грудь, затрудняя быстрое вращение башни. Можно повторить предыдущее вертеть и прицеливаться придется не долго. Усилия на рукоятке поворотного механизма сильно возрастают при увеличении угла крена танка и значительно затрудняют работу.

Электропривод расположен с левой стороны башни и обеспечивает поворот на 360° в обе стороны. Доступ к пусковому маховику электропривода затруднен снизу корпусом электромотора слева смотровым прибором и корпусом башни, справа налобником и прибором ПТ-6. Поворот башни в любую сторону возможен лишь при условии отклонения головы от налобника прибора ПТ-6, то есть вращение башни фактически производится вслепую.

Окно шкалы углов прицеливания телескопического прицела ТОД-6 перекрывается рычагами углов местности прибора ПТ-6 и тягой параллелограмма. Установка прицельных данных возможна при углах возвышения 5,5° и 9 — 12°, что фактически лишает возможности вести стрельбу с прицелом ТОД-6. Барабанчик шкалы углов прицеливания расположен в средней части прицела и доступ к нему крайне затруднен. Время поворота башни на 360° не указана в отчете! Можно считать, что башня, когда ни-будь, повернется – ждите. Сколько немецких экипажей Тигров и Пантер погибло из-за медленного разворота башни.

При угле возвышения 7° и ниже до максимального угла снижения, доступ к рукоятке механизма кругового обзора возможен лишь тремя пальцами вследствие того, что сектор подъемного механизма пушки не допускает обхвата рукоятки кистью руки.

Указанное положение не обеспечивает быстрого просмотра местности. Смотровой прибор «кругового обзора» установлен справа-сзади от командира танка в крыше башни. Доступ к прибору крайне затруднен, и наблюдение возможно в ограниченном секторе: обзор по горизонту вправо до 120м - мертвое пространство 15 м.

Ограниченный сектор обзора, полная невозможность наблюдения в остальном секторе и конструктивные недостатки — обрыв крепления прибора, обрыв и зацепления стеклоочистителя за верхнее зеркало, задевание броневой заслонки в пазах, неудобное положение головы при наблюдении делают смотровой прибор непригодным к работе.

Боковые смотровые приборы башни. Расположение приборов относительно наблюдателя неудобное. Недостатками являются значительное мертвое пространство (15,5м), небольшой угол обзора (53°), невозможность очистки защитных стекол без выхода из танка и низкое расположение относительно сидений.

Смотровые приборы водителя. При движении по загрязненной грунтовой дороге и целине в течение 5—10мин., смотровые приборы затягиваются грязью до полной потери видимости, но это времени хватает вполне на одну танковую атаку. Стеклоочиститель центрального прибора не обеспечивает очистки защитного стекла от грязи. Вождение танка с закрытым люком крайне затруднительно. При стрельбе защитные стекла смотровых приборов лопаются. Внешняя отделка танка грубая, выступающие части острые (барашки на боковых приборах), что приводит к ранению головы водителя. Смотровые приборы водителя в целом непригодны.

Все установленные на танке прицельные приборы ПТ-6, ТОЛ-6 и приборы наблюдения в боевом отделении и отделении управления не имеют защиты от атмосферных осадков, дорожной пыли и грязи. В каждом отдельном случае потери видимости, очистку приборов возможно произвести только с внешней стороны танка. В условиях пониженной видимости (туман) головка прицела ПТ-6 запотевает через 4—5 минут до полной потери видимости.

Вывод:
установка вооружения, оптика и укладка боекомплекта в танке Т-34 не удовлетворяют требованиям к современным боевым машинам.

Основными недостатками являются:
а)теснота боевого отделения;
б)слепота танка;
в)неудачно размещенная укладка боекомплекта.

Для обеспечения нормального расположения вооружения, приборов стрельбы и наблюдения и экипажа необходимо:
1) расширить габаритные размеры башни.

По 76-мм пушке:
1.заменить щиток спускового механизма более совершенной конструкцией, обеспечивающей безотказность в работе;
2.рукоятку затвора оградить щитком или сделать складной;
3.снять ножной спуск, заменив его спуском на механизмах наводки.

По пулеметам ДТ:
1.обеспечить возможность ведения раздельной стрельбы из пулемета, спаренного с пушкой;
2.увеличить обзорность и меткость стрельбы пулемета радиста установкой оптического прицела;
3.внешнюю часть пулемета радиста и шаровую установку закрыть плотным чехлом для предохранения от загрязнения.

По механизмам наводки и прицелам:
1.поворотный механизм (ручной) не пригоден, заменить новой конструкцией, обеспечивающей небольшие усилия и удобство работы;
2.обеспечить выборку люфта башни поворотным механизмом; 3.пусковой механизм электропривода поворота башни расположить так, чтобы он обеспечивал поворот с одновременным наблюдением за местностью; 4.заменить прицел ТОД-6 прицелом типа ТМФ со шкалой углов прицеливания в поле зрения.

По смотровым приборам:
1.заменить смотровой прибор водителя, как явно непригодный, более совершенной конструкцией;
2.установить в крыше башни прибор, обеспечивавающий круговой обзор из танка.

По укладке боекомплекта:
1. укладка боекомплекта 76-мм пушки в кассетах непригодна. Следует укладку патронов расположить так, чтобы был одновременно доступ к целому ряду патронов. Уложенные патроны и пулеметные магазины следует обеспечить от проникновения пыли.

Рабочие места в боевом отделении:
1.уменьшить габаритные размеры сидений; сиденье заряжающего сделать откидным.

Крепление башни:
1.стопор башни по-походному непригоден, заменить более прочным;
2.уплотнить погон башни, не допуская проникновение воды в боевое отделение;
3.закрыть погон башни щитком.

Корпус танка и башня в данном выполнении не удовлетворительные. Необходимо увеличить размеры башни за счет увеличения погона и изменения угла наклона броневых листов. Полезный объем корпуса может быть увеличен за счет изменения подвески ходовой части и упразднения бортовых колодцев. Низко расположенные (260мм) от грунта бронировки картеров бортовых передач понижают проходимость танка.

Расположение рации в корпусе танка является преимуществом сравнительно с размещением в башне. В этом случае упрощается монтажная схема (проводка минует ВКУ) и командир танка освобождается от обслуживания рации.

Монтаж рации выполнен неудовлетворительно по следующим причинам:
1.антенна в опущенном состоянии ничем не защищена от повреждении деталями и оборудованием возимыми на крыле, антенный ввод слишком длинен, конструкция и расположение рукоятки подъемного механизма антенны не обеспечивает надежного подъема антенны;
2.умформер приемника смонтирован под ногами радиста, токоведущая клемма повреждается и приемник загрязняется.

[Gosha]

Вот такой отчет. Признаться, оторопь берет — и такую машину назвали «шедевром мирового танкостроения»? И что характерно, речь ведь идет не о прототипе, не об опытном образце, а о серийных боевых машинах. Впрочем, можно, конечно, сделать скидку на то, что это танки первой партии, что на «тридцатьчетверках» более поздних выпусков все будет исправлено, если у Т-34 врожденные дефекты, то они были трудно устранимыми особенно в массовом производстве.

Пушку Л-11 ведь заменили, в конце концов, на Ф-34! Что ж, все верно. Однако если посмотреть когда и что устранялось, то картина не будет слишком уж благостной. Достаточно сказать, что с пушкой Л-11 успели выпустить 453 танка, то есть треть изготовленных до начала Великой Отечественной войны. К устранению многих других недостатков реально приступили лишь в первой половине 1942 года! Ну а в 1940 году об этом особенно никто не думал. Во всяком случае, такой вывод следует из отчета «О проведении опытных работ на заводе № 183 в 1940 г.», составленного военным представителем ГАБТУ военинженером 3-го ранга Войковым. В нем, в частности, сообщалось: «...завод в течение 1940г. очень мало занимался вопросами доводки машины А-34 и только с ноября месяца взялся за эти вопросы...

Производство и испытание опытных образцов так называемым опытно-экспериментальным отделом (отдел «500»), как правило, в сроки, намеченные заводоуправлением, никогда не выполнялось. Объясняется это тем, что руководство завода до самого последнего времени очень мало уделяло внимание опытным работам, загружая отдел различными посторонними работами».

Надо сказать, что и в 1941 году вопросам совершенствования конструкции Т-34 не уделялось слишком уж много внимания. Происходило это по двум основным причинам. Еще под руководством М.И. Кошкина на заводе №183 началось проектирование двух вариантов модернизации Т-34.
В первом — А-41 — была сделана попытка исправить большинство недостатков без изготовления нового корпуса и замены силового агрегата. Машина получала новую трехместную башню с диаметром погона 1700 мм (против 1420 мм у Т-34) и новую пушку Ф-34 завода №92. По замыслу конструкторов внедрение новой просторной башни должно было разом снять все вопросы, связанные с теснотой боевого отделения и слепотой танка. Однако в связи с тем, что установить башню с диаметром погона 1700 мм без переделки корпуса танка оказалось невозможно, дальше «бумажной» стадии этот проект не пошел.