Народное хозяйство ⇐ Авторские темы

[Gosha]

«Проанализируем работы В.В. Ульянова-Ленина на предмет подгонки статистики для получения эффекта революционной ситуации в крестьянской среде Российской империи».

НОВЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ЖИЗНИ ПО ПОВОДУ КНИГИ В. Е. ПОСТНИКОВА — «ЮЖНО-РУССКОЕ КРЕСТЬЯНСКОЕ ХОЗЯЙСТВО»

«Это первая Ленинская работа своего рода проба пера журналиста освещающего «истинное положение вещей» в крестьянском хозяйстве России. Для чего необходимо приводить промежуточный источник, то есть работу Ульянова-Ленина, ну во-первых чтобы выводы небыли голословными, а основывались на тексте борца за свободу трудового крестьянства. Во-вторых необходимо определиться в какой степени выводы сделанные Ульяновым-Ленином, соответствуют действительному положению вещей».

Вышедшая в третьем году книга В. Е. Постникова «Южно-русское крестьянское хозяйство» (Москва, 1891 г. Стр. XXXII + 391) представляет из себя чрезвычайно подробное и обстоятельное описание крестьянского хозяйства в губерниях Таврической, Херсонской и Екатеринославской, преимущественно же в материковых (северных) уездах Таврической губернии. Описание это основано, во-первых, — и главным образом — на земско-статистических исследованиях трех указанных губерний; во-вторых, на личных наблюдениях автора, произведенных им отчасти по долгу службы , отчасти с специальной целью изучения крестьянского хозяйства в 1887—1890 гг.

Попытка свести земско-статистические исследования по целому району в одно целое и изложить результаты их в систематической форме сама по себе представляет громадный интерес, так как земская статистика дает громадный и детальнейший материал об экономическом положении крестьянства, но дает в такой форме, что для публики эти исследования пропадают почти бесследно: земско-статистические сборники представляют из себя целые томы таблиц (обыкновенно каждому уезду посвящен отдельный том), одна сводка которых в достаточно крупные и ясные рубрики требует специальных занятий. Необходимость сводки данных земской статистики и обработки их чувствуется уже давно. В последнее время с этой целью предпринято издание «Итогов земской статистики». План этого издания таков: берется известный частный вопрос, характеризующий крестьянское хозяйство, и особое исследование посвящается сводке всех данных по этому вопросу, имеющихся в земской статистике; соединяются вместе данные, относящиеся и к черноземному югу России и к нечерноземному северу, к губерниям исключительно земледельческим и к губерниям промысловым.

По этому плану составлены два вышедшие тома «Итогов»; первый посвящен «крестьянской общине» (В. В.), второй — «крестьянским вненадельным арендам» (Н. Карышев) . Позволительно усомниться в правильности такого приема сводки: приходится, во-первых, сводить вместе данные, относящиеся к различным хозяйственным районам с различными экономическими условиями (при этом отдельная характеристика каждого района представляет громадные трудности вследствие неоконченности земских исследований и пропусков многих уездов: трудности эти сказались уже во 2-ом томе «Итогов»; попытка Карышева распределить имеющиеся в земской статистике данные к различным определенным районам — не удалась); во-вторых, описывать отдельно известную сторону крестьянского хозяйства, не касаясь других сторон, — совершенно невозможно; отрывать известный вопрос приходится искусственно, и цельность представления теряется. Крестьянские вненадельные аренды отрываются от аренды надельных земель, от общих данных об экономической группировке крестьян, о величине посевной площади; они рассматриваются только как часть крестьянского хозяйства, тогда как они представляют собой часто особый способ ведения частновладельческого хозяйства. Поэтому свод данных земской статистики по известному району с однородными хозяйственными условиями был бы, мне кажется, предпочтительнее.
Излагая мимоходом свои мысли о более правильном приеме сводки земско-статистических исследований (обратите внимание Ленин излагает свои мысли мимоходом и притом ему кажется что мысли его правильные), мысли, на которые наводит сравнение «Итогов» с книгой Постникова, я должен, однако, оговориться, что Постников, собственно, не задавался целями сводки: он отодвигает на задний план цифирный материал и все внимание обращает на полноту и выпуклость описания.

В своем описании автор почти с равным вниманием останавливается на вопросах характера экономического, административно-юридического (формы землевладения) и технического (межевой вопрос; система хозяйства; урожаи), но вопросы первого рода он намеревался выдвинуть на первый план.

«Должен признаться, — говорит г. Постников в Предисловии, — что я меньше останавливаю внимания на технике крестьянского хозяйства, чем это можно было сделать, но поступаю так потому, что условия экономического характера, на мой взгляд, играют более важную роль в крестьянском хозяйстве, чем техника. В нашей печати... обыкновенно игнорируют экономическую сторону... Очень мало внимания посвящается исследованию коренных экономических вопросов, какими являются для нашего крестьянского хозяйства вопросы аграрный и межевой. Настоящая книга более отводит места выяснению именно этих вопросов и в особенности вопроса аграрного» (Предисловие, с. IX).

Вполне разделяя взгляд автора на сравнительную важность экономических и технических вопросов, я и намерен посвятить свою статью изложению лишь той части труда г. Постникова, в которой крестьянское хозяйство подвергается политико-экономическому исследованию .
Главные пункты этого исследования автор характеризует в предисловии следующим образом: «Являющееся в последнее время большое употребление машин в крестьянском земледелии и заметное расширение размеров хозяйства у зажиточной части крестьянства дают нашей аграрной жизни новую фазу, развитию которой, без сомнения, дадут новый толчок тяжелые хозяйственные условия настоящего года. Производительность крестьянского труда и рабочая способность семьи значительно повышаются с увеличением размеров хозяйства и употреблением машин, что до сих пор упускалось из виду при определении площади, какую может обработать крестьянская семья...
Употребление машин в крестьянском хозяйстве вызывает существенные бытовые изменения: сокращая в земледелии запрос на рабочие руки и делая еще более чувствительной для крестьян существующую у нас перенаселенность земледелия, оно способствует увеличению числа семей, которые, становясь лишними для села, должны искать заработка на стороне и фактически становиться безземельными.

Введение крупных машин в крестьянское хозяйство вместе с тем поднимает, крестьянское благосостояние, при наличных приемах земледелия и его экстенсивности(?), на такую высоту, о которой до сих пор нельзя было и думать. В этом обстоятельстве лежит залог силы новых хозяйственных движений в крестьянской жизни. Отметить и выяснить эти движения в южно-русском крестьянстве составляет ближайшую задачу настоящей книги» (Предисловие, с. X).

Можно сделать вывод, что Ленин за патриархальную деревню, где нет места машинам, так как они сгоняют крестьянина с его земли. Так же хотелось отметить, что на данном этапе XIX века Ленин против Капитализма в Российской деревне, пройдет всего 20 лет и Ленин будет ратовать за Коллективизацию, то есть ликвидацию земельных крестьянских наделов и превращение крестьян в колхозников – государственных батраков, а отхожих крестьян Ленин пожелал превратить в рабочую силу Индустриализации Страны Советов своего рода «тени-толкай» пролетарской массы городов.

Прежде чем перейти к изложению того, в чем состоят, по мнению автора, эти новые хозяйственные движения, я должен сделать еще две оговорки.
Во-первых, выше было замечено, что Постников сообщает данные о губерниях Херсонской, Екатеринославской и Таврической, но достаточной подробностью отличаются только данные, относящиеся к последней губернии и притом не ко всей: автор не дает данных о Крыме, поставленном в несколько отличные хозяйственные условия, и ограничивается исключительно тремя северными материковыми уездами Таврической губернии — Бердянским, Мелитопольским и Днепровским. Я ограничусь данными только по этим трем уездам.

Во-вторых, Таврическая губерния населена кроме русских также немцами и болгарами, число которых, впрочем, невелико сравнительно с русским населением: в Днепровском уезде 113 дворов немецких колонистов из 19586 дворов уезда, т. е. всего 0,6%. В Мелитопольском уезде немцев и болгар (1874 + 285 = ) 2159 дворов из 34978, т. е. 6,1%. Наконец, в Бердянском уезде 7224 двора из 28794, т. е. 25%. Всего по трем уездам колонистов 9496 дворов из 83358, т. е. около /9. След., в общем число колонистов очень незначительно, а в уезде Днепровском и совсем ничтожно. Автор описывает колонистское хозяйство подробно, отделяя всегда его от русского. Все эти описания я опускаю, ограничиваясь исключительно хозяйством русских крестьян. Правда, цифирные данные соединяют вместе русских и немцев, но присоединение последних, по не-значительности их, не может изменить общих соотношений, так что вполне можно на основании этих данных характеризовать русское крестьянское хозяйство. Русское население Таврической губернии, заселившее этот край в последние 30 лет, отличается от крестьянства других русских губерний только своей большей зажиточностью. Общинное землевладение является в этой местности, по словам автора, «типичным и устойчивым» ; одним словом, за выделением колонистов, крестьянское хозяйство в Таврической губернии не представляет никаких коренных отличий от общего типа русского крестьянского хозяйства.

[alexeybo]

«Проанализируем работы В.В. Ульянова-Ленина на предмет подгонки статистики для получения эффекта революционной ситуации в крестьянской среде Российской империи».

Статистика просто не в состоянии создавать "эффект революционной ситуации в крестьянской среде Российской империи". Это все равно, что изучать влияние лунного света на рост телеграфных столбов.

[Gosha]

Статистика просто не в состоянии создавать "эффект революционной ситуации в крестьянской среде Российской империи". Это все равно, что изучать влияние лунного света на рост телеграфных столбов.

Вы ошибаетесь извращенная статистика может убедить всех что им не платят, а только делают вид, что платят! На неверных фактах пропаганда может все! Может убить например народ, что среда и пятница постные дни, а четверг рыбный день, субботу-воскресенье-понедельник во благо всех трудящихся сделать нерабочими днями, а вторник объявить днем помощи голодающим всего Мира. Россиянин, Советский человек, не может обжираться когда дети Сирии и Анголы голодают. Статистика в меру своей испорченности и подтасовок действует как возбудитель народного мнения, а если капать на мозги ежедневно, что все плохо, народ поверит, что действительно все плохо. Статистика сброса сточных вод в бассейн с питьевой водой, объявленная во всеуслышание может привести к народному протесту и деле к свержению тирана.

[alexeybo]

Удалено

[Gosha]

II

«Наука двигатель прогресса! Возможно, но не в данном случае! Ленин в рассматриваемой работе выступает как социальный провокатор. Раскрыв причину плачевного состояния земледелия центрального и юго-западного региона России, он начинает, как говориться валить со здоровой головы на больную, обвиняя капитализм во всех грехах. Малоземельность 40% крестьян, наличие по этой причине 6% вообще не сеющих крестьянских дворов Ленин призывает уничтожить в России производство товарного хлеба, перераспределив земельные участки в равных пропорциях внутри существующих крестьянских общин. Вероятней всего намеренно Ленин еще больше накаляет обстановку с Земельным вопросом. Если не сеющий крестьянин получит 30-40 десятин пахотной земли – этот крестьянин от такого подарка сразу сеять не станет. Царское правительство, Витте и Столыпина осознавая эту проблему, предложили добровольное переселение безземельных и малоземельных крестьян в Сибирь и на Алтай с компенсационными и подъемными выплатами, с предоставлением железнодорожных вагонов за казенный счет, этим действием нормализуя, а не революционизируя обстановку по земельному вопросу. Профессиональному провокатору Ленину эта правительственная идея – обеспечения крестьян землей претила, он призывал крестьянство к бунту, неподчинению, еще больше накаляя обстановку. Если бы крестьяне знали, что через какие-то 15-20 лет, этот пустозвон Ленин будет убивать и грабить, крестьян отнимая все зерно в плоть то посевного, наверное они бы относились к нему уже как к политическому преступнику и не откармливали бы политического борова на свою голову. Если Ленин действительно хотел совершить Социалистическую революцию, а не элементарный захват власти, имея представление о ошибках допущенных Царским правительством в деревне Ленин при этом все оставляет как есть, ничего ей не предлагая от Советской власти и ничего не меняя, за исключением организации Комбедов в которые на равных правах входили вместе с беднотой и кулаки. Всю Гражданскую войну, которую организовал «могучий мозг» Ленина, начинается усиленное ограбление деревни Продразверсткой, стараясь сделать деревню покорной новому режиму, отнимая не только хлеб, но и саму жизнь у кормильцев государства, это сродни преднамеренной диверсии, от которой СССР так и не смог оправится впоследствии. Эту проблему с сельским хозяйством в России до сих пор так и не решили. Советы с восторгом повествуют, что Блокадный Ленинград при повальном голоде не съел не одного зернышка из коллекции Вавилова, но Вавиловы бессильны в СССР пока там обитает дух Ленинизма».


Ленин в Шушенском - создатель Пролетариата, всегда враг крестьянства.

«В настоящее время, — говорит Постников, — всякое сколько-нибудь значительное южно-русское село (и то же, вероятно, можно сказать о большинстве местностей России) представляет столько разнообразия в экономическом положении отдельных групп своего населения, что крайне трудно говорить о благосостоянии отдельных селений, как целых единиц, и рисовать это благо¬состояние средними цифрами. Такие средние цифры указывают некоторые общие определяющие условия экономического быта крестьянства, но они не дают никакого понятия о всем разнообразии экономических явлений в действительности» (с. 106).

Несколько ниже Постников выражается с еще большей определенностью: «Разнообразие экономического благосостояния, — говорит он, — весьма сильно затрудняет вопрос об общей зажиточности населения. Лица, бегло проезжающие чрез большие селения Таврической губернии, обыкновенно выносят заключения о большой зажиточности местных крестьян; но можно ли назвать село зажиточным, если в нем половина крестьян состоит из богатеев, а другая постоянно бедствует? И какими признаками следует определять относительно большую или меньшую зажиточность того и другого селения? Очевидно, что средние цифры, характеризующие обстановку населения всего села или района, недостаточны для заключения о крестьянском достатке. О последнем можно судить лишь по совокупности многих данных, расчленяя население на группы» (с. 154).

Может показаться, что в этом констатировании дифференциации в среде крестьянства нет ничего нового: о ней упоминается почти в каждом сочинении, посвященном крестьянскому хозяйству вообще. Но дело в том, что обыкновенно, упоминая об этом факте, не придают ему значения, считают его несущественным или даже случайным, находят возможным говорить о типе крестьянского хозяйства, характеризуя этот тип средними цифрами, обсуждают значение разных практических мероприятий по отношению ко всему крестьянству. В книге Постникова виден протест против таких взглядов. Он указывает (и не раз) на «огромное разнообразие экономического положения отдельных дворов внутри общины» (с. 323) и вооружается против «стремления рассматривать крестьянский мир как нечто цельное и однородное, каким он и до сих пор еще представляется нашей городской интеллигенции» (с. 351). «Земско-статистические исследования последнего десятилетия, — говорит он, — выяснили, что наша сельская община вовсе не представляет такой однородной единицы, какою она казалась нашим публицистам в 70-х годах, и что в последние десятилетия в ней происходила дифференциация населения на группы с весьма различной степенью экономического достатка» (с. 323).

Свое мнение Постников подтверждает массой данных, разбросанных по всей книге, и мы должны теперь заняться систематической сводкой всех этих данных, чтобы проверить правильность этого мнения, чтобы решить вопрос, кто прав — «городская ли интеллигенция», рассматривающая крестьянство как нечто однородное, или Постников, утверждающий, что разнородность огромная? и затем насколько глубока эта разнородность? препятствует ли она общей характеристике крестьянского хозяйства со стороны политико-экономической, на основании одних только средних данных? способна ли она изменить действие и влияние практических мероприятий по отношению к различным разрядам крестьянства? (Ленин от себя подлил масло в огонь, концентрируясь на политической окраске экономического вопроса).

[Gosha]

Прежде чем приводить цифры, дающие материал для разрешения этих вопросов, следует заметить, что все данные этого рода взяты Постниковым из земско-статистических сборников по Таврической губ. Первоначально земская статистика ограничивалась при переписях данными пообщинными, не собирая данных о каждом крестьянском дворе. Скоро, однако, заметили различия в имущественном положении этих дворов и предприняли подворные переписи — это было первым шагом на пути к более глубокому изучению экономического положения крестьян. Следующим шагом было введение комбинационных таблиц: исходя из убеждения, что имущественные различия крестьян внутри общины глубже различий разных юридических разрядов крестьян, статистики стали группировать все показатели экономического положения крестьян до известным имущественным различиям, напр., разбивая крестьян на группы по числу десятин посева, по числу рабочего скота, по количеству надельной пашни на двор и т. д.

Таврическая земская статистика группирует крестьян по числу десятин посева. Постников полагает, что такая группировка «представляется удачной» (с. XII), так как «в условиях хозяйства Таврических уездов размер посева является наиболее существенным признаком крестьянского благосостояния» (с. XII). «В южном степном крае, — говорит Постников, — развитие всякого рода неземледельческих промыслов у крестьян пока относительно ничтожно, и главным занятием огромного большинства сельского населения является в настоящее время земледелие, основанное на посеве хлебов». «По показанию земской статистики, в северных уездах Таврической губернии исключительно занимаются промыслами 7,6% коренного сельского населения и кроме того 16,3% населения имеет при собственном земледелии подсобные промыслы» (с. 108).

В самом деле, группировка по размерам посева даже и для других местностей России представляется гораздо более правильной, чем другие принятые земскими статистиками основания группировки, напр., по числу десятин надельной земли или надельной пашни на двор: с одной стороны, количество надельной земли не указывает прямо на состоятельность двора, потому что размер надела определяется числом ревизских5 или наличных душ мужского пола в семье и находится только в косвенной зависимости от состоятельности хозяина, потому, наконец, что крестьянин, может быть, не пользуется надельной землей, сдает ее, и при отсутствии инвентаря и не может ею пользоваться. С другой стороны, если главное занятие населения — земледелие, то определение посевной площади необходимо для учета производства, для определения количества хлеба, потребляемого крестьянином, покупаемого им и поступающего в продажу, ибо без выяснения этих вопросов весьма важная сторона крестьянского хозяйства останется неосвещенной, будет неясен характер его земледельческого хозяйства, значение его сравнительно с заработками и т. д. Наконец, необходимо положить в основание группировки именно посевную площадь, чтобы иметь возможность сравнивать хозяйство двора с так называемыми нормами крестьянского землевладения и земледелия, с нормой продовольственной (Nahrungsfläche) и рабочей (Arbeitsfläche). Одним словом, группировка по посеву представляется не только удачной, но наилучшей и безусловно необходимой.

По размерам посева таврические статистики разделяют крестьян на 6 групп:
1) не сеющих;
2) засевающих до 5 дес;
3) — от 5 до 10 дес;
4) от 10 до 25 д.;
5) от 25 до 50 д.
6) — более 50 дес. на двор.

[tamplquest]

Большевицкая пропаганда конечно имела некоторый эффект среди крестьянских масс, и далеко ходить не надо, когда большевики кричали "землю крестьянам" крестьяне думали, что они собираются тупо раздать землю в частные руки. И одновременно с этим ленин уже тогда писал о ликвидации мелкой буржуазии(то есть крестьянина-собственника) как класса, его пролетаризации.
Это вопиющая наглая ложь и грязные манипуляции.
И весь большевизм соткан из такой лжи, это лишь пример

Но переоценивать роль пропаганды тоже нельзя. Большевики не получили большинство. А власть была захвачена незаконным путем, и была нелегитимна

[Евелина]

Удалено

[Gosha]

По трем уездам соотношение этих групп по числу дворов следующее:

Уезды

Проценты дворов Бердянский Мелитопольский Днепровский Приходится на 1 двор в среднем десятин посева по всем 3 уездам
Не сеющих.................6 ................7,5...................9.....................—
Сеющих до 5 десятин...12...............11,5..................11....................3,5
».....5—10 »...............22...............21....................20.....................8
»....10—25 »...............38...............39....................41,8..................16,4
»....25—50 »...............19...............16,6..................15,1..................34,5
»..более 50 »..............3................4.4.....................3.1..................75

Не сеющих дворов было по трем губерниям от 6% до 9%, но это явление с лихвой окупалось много сеющими которые засевали более 50 десятин пахотной земли их было 3-4%, то есть столько же сколько не сеющих. Остальное крестьянство засевало от 5 до 50 десятин земли и зажиточных крестьян было 15-19% это больше чем бедняков и мало сеющих.