Пожар Москвы 1812 года.

Тема кампании 1812 года слишком необъятна, тем более, для любителя, поэтому хотелось бы обсудить ее кульминацию - пожар Москвы. Сам я провел некоторое исследование этой трагедии и по его результатам предлагаю вашему рассмотрению свою работу: Скажи-ка, дядя.docx
Материал изложен простым языком и содержит массу иллюстраций.
Прошу излагать свои мнения и интересные факты по этому историческому событию.

Сообщение **nvd5** » 09 апр 2018, 18:35

1. Правильно Толстой написал - в битве при Бородино победителей не было. Битвы это не шахматы. Обе армии понесли большие потери отступление Кутузова свидетельствовало о том, что он не авантюрист - в отличии от Наполеона.
2. Москва была городом несколько раскидистым. Промежутки между домами были значительными. Чтоб организовать огненное торнадо - надо было приложить немало сил. А сжигать дома по одному - не хватит ни сил, ни людей. ИМХО какое-то стечение обстоятельств. А то, что некоторые здания поджигались - так дело такое - ограбили и потом подожгли.

Победитель был, ибо обрел поле боя (потери считаем), а после, через 7 дней захватил столицу. Вот и всё. Непонятно лишь, почему город не обороняли - в Кённингсберге положили 0,5 млн. убитыми и ранеными, а при взятии Берлина - 1 млн. убитыми и ранеными. Возникает законный вопрос: почему Москву не обороняли?

Москва до пожара была деревянная - и легко сгорела.
Это после пожара стали каменные дома и всё на новый лад.
Так что французы победили - победили русские дворяне французского происхождения.

"А сжигать дома по одному - не хватит ни сил, ни людей. ИМХО какое-то стечение обстоятельств". Это было не стечение обстоятельств, потрудитесь прочесть мое исследование, там полно доказательств обратного.
"Москва до пожара была деревянная - и легко сгорела".
Это большое преувеличение - центр города был каменным, так было заведено со времен Петра I. Так что Москва была на четверть каменной.
"Так что французы победили - победили русские дворяне французского происхождения". Поясните, пожалуйста, - нечетко сформулировано, сложно понять, что Вы имели в виду.
Меня больше интересуют 2 момента: Возможно ли установить непосредственную причастность к пожару Александра I? Слышал, вроде бы нашли его письмо, где он как-бы намекает... А второй момент - это подозрительное распространение пожара вверх по Яузе (в моей работе есть карта пожара) аж до села Алексеевского (селцо Копыто на Ретонке). Такое впечатление, что плыли по Яузе или шли по параллельному аналогу Ярославского шоссе и поджигали. Направление-то непростое - на Троице-Сергиеву лавру...

"Правильно Толстой написал "...
Лев Толстой - *уй простой, читаем записки современников: «Неприятель одержал победу». (А. П. Ермолов, Отечественная война и русское общество. 1812 — 1912. М., 1912, т. IV, с. 29). Генерал Ф. Ф. Винценгероде: «Что бы ни говорили, а последствия показывают, что сражение 26 августа было проиграно». «Русские имели неосторожность утверждать, что выиграли сражение, и, тем не менее, через восемь дней я входил в Москву». (Наполеон, дневник с о-ва Св. Елены).

Сообщение **Gosha** » 12 апр 2018, 16:09

ПОЖАР МОСКОВСКИЙ

«По чьей воле запылала оставленная Наполеону Москва? До сих пор нет однозначного мнения на этот счёт. Однако следы того пожара и письменные свидетельства очевидцев дают неожиданный ответ, не совпадающий ни с одной официальной версией произошедшего».

Историки изучали – в учебники написали – памятники поставили, и даже стихи сочинили. Все сегодня знают – деревянная Москва сгорела. Прямо или косвенно в этом виноват Наполеон. Сердце нашего народа наполнилось скорбью и гневом. Вся земля русская поднялась на борьбу с супостатом. Да. Мы это знаем, и, кажется, что всё логично, но интрига здесь всё-таки есть, и немалая.

Как же всё это получилось? С момента трагических событий прошло 200 лет, и всё это время гипотезы о московском пожаре строились по одной схеме. Если политические обстоятельства в данный момент требовали возложить вину на французов, то немедленно обнаруживались причины, по которым губернатор Москвы Ростопчин (как вариант – Кутузов) никак не мог быть инициатором поджога.

Дальше простая логика подсказывала – если не они, значит французы. Когда же требовалось показать акт самоотверженности русского народа, то на этот раз у Наполеона находилось железное алиби. Ну, а раз не французы, то значит, всё-таки наши подожгли.

Если прямого политического давления не было, то становилось ясно, что в Московском пожаре не были заинтересованы ни мы, ни французы, и у всех были причины избегать такого развития событий. Тогда следовало соломоново решение, которое до сих пор разделяют самые здравомыслящие (на мой взгляд) исследователи – Москва загорелась сама, от небрежности мародёров, отсутствия порядка и надзора. Но и эта версия при ближайшем рассмотрении не выглядит убедительной. Впрочем, давайте разберёмся по порядку.

Французы не желали Московского пожара
В своих воспоминаниях бригадный генерал французской армии Сегюр очень хорошо показал впечатление французов от пожара:
«Мы сами смотрели друг на друга с каким-то отвращением. Нас пугал тот крик ужаса, который должен раздаться по всей Европе. Мы приближались друг к другу, боясь поднять глаза, подавленные этой страшной катастрофой: она порочила нашу славу, грозила нашему существованию в настоящем и в будущем; отныне мы становились армией преступников, которых осудит небо и весь цивилизованный мир…»

Сегюр пишет и о том, как Наполеон, вступая в Москву, дал соответствующие распоряжения насчёт обеспечения порядка, и не допущения грабежей. Первые очаги пожаров французы тушили вместе с местными жителями. Так французская армия поступала и в других покорённых Европейских городах.

Из многих источников известно, что Наполеон собирался выторговать у Русского царя выгодный мир, в обмен на Москву. Он намерен был заниматься переговорами, уютно разместившись в захваченном городе. Когда же Москва превратилась в пепел и руины, Наполеон потерял предмет торга. Ему уже нечего было предложить. Сильно пострадала и французская армия. Две трети войск, находившихся в Москве на момент пожара, погибло. Если бы они сами были инициаторами поджога, то, несомненно, побеспокоились бы о своей безопасности.

Российская империя не была заинтересована в уничтожении Москвы
Генерал-губернатор Москвы Растопчин, которого чаще всего и обвиняют в намеренном поджоге Москвы, действительно имел планы по уничтожению ряда стратегических объектов. Однако, полная ликвидация города никогда не предусматривалась. Это потеря гигантских ресурсов. И Кремль, конечно, тоже никто не собирался взрывать.

Спустя десять лет (в 1823 г.) Растопчин написал в своё оправдание сочинение: «La verite sur l’incendie de Moscou» (Правда о пожаре Москвы):
«В нем граф заявлял, что главным поводом, побудившим его взяться за перо, было восстановление правды и критический разбор версии об его причастности к пожару, придуманной, по словам графа, самим Наполеоном, чтобы отвести от себя обвинения в варварстве.Как не без оснований полагал Ростопчин, для «сожжения столичного города империи надлежало иметь причину, гораздо важнейшую, чем уверенность во зле, могущим от того произойти от неприятеля».

Ведь даже, несмотря на уничтожение шести восьмых частей города(75%), оставалось ещё много зданий для размещения вражеской армии. Единственным для неё злом в таком случае была бы гибель от огня запасов продовольствия. Но, как отмечал граф, они были весьма незначительны, так как за период военных действий подвоз провианта и фуража в Москву практически не осуществлялся. Запасы же зерна и муки были почти израсходованы из-за каждодневного снабжения армии хлебом и сухарями. И, наконец, пожар был крайне невыгоден русской армии, обременённой ранеными и беженцами, так как мог принудить французов выйти из города и вступить с ней в сражение, гибельное для русских.

Граф отвергал и частные обвинения, например в том, что под его руководством Леппихом были подготовлены зажигательные смеси: «Солома и сено были бы гораздо способнее для зажигателей, чем фейерверки, требующие предосторожности и столь же трудные к сокрытию, как и к управлению для людей, совсем к тому непривычных».

Полной бессмыслицей, по мнению бывшего московского генерал-губернатора, являлось свидетельство, будто бы в его доме на Лубянке были в печи обнаружены петарды. «Для чего мне было класть петарды в моем доме? Принимаясь топить печи, их легко бы нашли, и даже в случае взорвания, было бы токмо несколько жертв, а не пожар».

Удивлялся граф и упрёкам в использовании выпущенных из тюрем колодников для поджога. Он спрашивал, разумно ли верить, чтобы уголовники, даже если бы условием их освобождения было исполнение приказа Ростопчина, при отсутствии контроля со стороны русских властей с одной стороны, и угрозе быть постоянно схваченными французами с другой стороны, бросились поджигать город?

Неправдой, по мнению Ростопчина, являлись и показания осуждённых за поджоги москвичей. Сам он беседовал с тремя оставшимися в живых из осуждённых французской администрацией, и те заявили, что их никто не допрашивал, а из задержанных тридцати человек французы отсчитали тринадцать, расстреляли и повесили на фонарные столбы с надписью, что это и есть поджигатели…»(Горностаев М.В. «Генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин: страницы истории 1812 года»).

Кроме того, в Москве даже после пожара оставалось около 20 000 жителей, которые терпели голод, холод и разруху. Трудно представить, что готовя тотальное разрушение города, Ростопчин не побеспокоился бы об эвакуации жителей, либо зная о том, что многие ещё остались в Москве, всё же привёл в действие зловещий план.

Надо отдать должное пропагандистам того времени. Они искусно манипулировали сознанием населения, на ходу стряпая мифы и заколачивая их в головы. Любое событие могло быть повёрнуто в нужную сторону. Так катастрофическое разрушение позорно без боя сданной врагу столицы (смотри статью) превратилось в героический подвиг нашего народа, единый порыв и так далее.

Этот морок уже беспредельно господствовал над умами, когда Ростопчин не выдержал и опубликовал свою правду. И вот как это было воспринято:
«…Правда о пожаре Москвы» вызвала, по меньшей мере, недоумение у современников. М.А. Дмитриев писал: «…для русских чтение этой брошюры осталось и неразгаданным и неприятным», она вышла в тот момент, когда уже утвердилась героическая слава русского народа, когда умолкли упрёки в адрес Ростопчина…» (Горностаев М.В «Генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин: страницы истории 1812 года»).

Реакция совершенно предсказуемая. Но это не умаляет заслуги генерал-губернатора, не пожелавшего быть пособником вранья. Можно утвеждать, что Московский пожар стал неожиданностью для обеих сторон. Каким же образом произошла такая аккуратная по времени и месту случайность?

Сообщение **nvd5** » 12 апр 2018, 18:24

крысовод: 09 апр 2018, 19:02 Победитель был, ибо обрел поле боя (потери считаем), а после, через 7 дней захватил столицу. Вот и всё. Непонятно лишь, почему город не обороняли - в Кённингсберге положили 0,5 млн. убитыми и ранеными, а при взятии Берлина - 1 млн. убитыми и ранеными. Возникает законный вопрос: почему Москву не обороняли?

Сколько дней обороняли Кёнигсберг? Кажется дня четыре.
ИМХО главнокомандующему видней. Раз приказал отступать - были на то зело веские причины.

Отправлено спустя 2 минуты 28 секунд:

крысовод: 10 апр 2018, 15:40 Генерал Ф. Ф. Винценгероде: «Что бы ни говорили, а последствия показывают, что сражение 26 августа было проиграно»

Сами видите, что генерал в запальчивости. Теперь-то отчётливо видно, что сражение не было проиграно.
Последствия показывают.

Gosha: 12 апр 2018, 16:09 ПОЖАР МОСКОВСКИЙ
это не умаляет заслуги генерал-губернатора, не пожелавшего быть пособником вранья. Каким же образом произошла такая аккуратная по времени и месту случайность?

Ростопчина опровергает его же дочь: «глубокой ночью полицмейстер Брокер привел с собой несколько человек из числа горожан и других чинов полиции». «Состоялось секретное совещание, — пишет она далее, — в кабинете моего отца, на котором присутствовали Брокер и мой брат; они получили точные инструкции о зданиях и кварталах, которые следовало обратить в пепел сразу же, как только пройдут наши войска: они обещали все выполнить и сдержать слово. Среди этих людей Нарышкина назвала, прежде всего, квартального надзирателя П. И. Вороненко, который, по ее словам, уничтожил склады с зерном, барки, стоявшие на реке, также наполненные зерном, «и лавки, которые образуют форму базара, в которых были все товары, необходимые для обитателей Москвы». Нарышкина называет еще два имени из числа московских ремесленников, выполнивших приказ «об уничтожении складов, которые первыми должны были быть преданы огню». Этими людьми были Иван Прохоров, который был расстрелян французами, и Антон Герасимов, который исчез бесследно.
Помимо этого, дочь Ростопчина цитирует его письмо к жене: «Когда ты получишь это письмо, Москва будет превращена в пепел, да простят меня за то, что вознамерился поступать, как Римлянин, но если мы не сожжем город, мы разграбим его. Наполеон сделает это впоследствии — триумф, который я не хочу ему предоставлять».
А вот показания самого упомянутого Вороненко: «2 сентября в 5 часов утра он (московский генерал-губернатор) поручил мне отправиться на винный и мытный дворы в Комиссариат и на не успевшие к отплытию казенные и партикулярные барки у Красного холма и Симонова монастыря и в случае внезапного вступления неприятельских войск стараться истреблять все огнем, что много и исполняемо было в разных местах по мере возможности в виду неприятеля до 10 часов вечера».
Один полицейский был задержан при поджоге самого Кремля, предстал пред Наполеоном и сознался, что жег по приказу.
По воспоминаниям Бестужева-Рюмина Москательный ряд был подожжен каким-то полицейским.

Город же начал гореть еще ДО вступления в него французов, это действовал арьергард Милорадовича «…два магазина с порохом подорваны по распоряжению генерала Милорадовича и взрывы были с ужасным трясением», действующего по прямому приказу Кутузова: "Я сам приказал истребить некоторые магазейны".

А далее в дело включилась пьяная толпа, беззастенчиво, прямо на глазах французов, поджигавшая город, приходилось саблями рубить им руки, чтобы заставить их выпустить факелы, поджигателей расстреливали без суда, и затем тут же вывешивали на площадях, до 500 человек, точно сказать нельзя. После пожара завели уголовное дело, где были осуждены еще 26 человек (честно, с приведением доказательств и свидетельств), 10 из них расстреляли.

Можно приводить и другие поджигательные реплики Ростопчина из его писем, или то обстоятельство, что зажигательные средства изготовлялись в его имении Вороново, но лучше всего пожар и его устроителей описывают французы, бывшие тому свидетелями. Можно привести самые яркие цитаты, но это займет огромное место в данной теме. Хотите? Не проще ли ознакомиться с Главой 11 "Виновники пожара" из моего труда, прикрепленного к теме?

Отправлено спустя 1 час 3 минуты 2 секунды:

Отправлено спустя 8 минут 21 секунду:

nvd5: 12 апр 2018, 18:26 Сами видите, что генерал в запальчивости. Теперь-то отчётливо видно, что сражение не было проиграно.
Последствия показывают.

Для начала еще несколько цитат:
Генерал Л.Л. Беннигсен в своих «Записках» делает следующие неутешительные выводы: «Мы были оттеснены на всех пунктах, на которые была произведена атака», а Наполеон «овладел всеми высотами и стоявшими на них батареями». Он же говорит о том, что «одним из пагубных последствий Бородинской битвы была потеря Москвы, столицы Российской империи, что повлекло за собою огромные и неисчислимые потери для казны и множества частных лиц».
Вскоре после боя адъютант Владимира Ивановича Левенштерна (1777—1858) офицер Фадеев писал А.Д. Бестужеву-Рюмину «Неприятель непременно войдет в Москву, потому что наша армия совсем погибла».
Ростопчин сообщал: «Я написал записку министру полиции, что я не понимаю этой победы, потому что наши армии отступили к Можайску…»

Так что нет уж, не видно, и никак не отчетливо. Бородинское сражение было проиграно. Последствия общего выигрыша русскими кампании 1812 года на результаты этой отдельной битвы никак не влияют. Нападавшие французы потеряли 32-35 тыс. , а обороняющиеся в укреплениях (!) русские - 50 тыс. при бОльшем кол-ве пушек с бОльшим калибром и скорострельностью. Поле боя было полностью захвачено. Наполеон сохранил резерв - гвардию, а Кутузов использовал все резервы полностью, что, по его же логике, должно означать поражение. Но нет, от пишет царю лживую реляцию (вот откуда ноги начинают расти у "победы"): «Сражение было общее и продолжалось до самой ночи. Потеря с обеих сторон велика: урон неприятельский, судя по упорным его атакам на нашу укрепленную позицию, должен весьма нашу превосходить. Батареи переходили из рук в руки, и кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами».
Даже британский генерал Роберт Вильсон, находившийся наблюдателем при штаб-квартире русской армии, утверждает, что донесение М.И. Кутузова императору Александру «было и не верно, и не чистосердечно».

О Толстом вышло грубо, но я лишь хотел проиллюстрировать мысль, что художественная литература не может служить доказательством исторических фактов, к тому же, написанная не современниками - граф родился только в 1828 году. Это его личный взгляд на события, и цензуре понравилось...

Сообщение **nvd5** » 13 апр 2018, 11:08

крысовод: 13 апр 2018, 10:39 а Кутузов использовал все резервы полностью, что, по его же логике, должно означать поражение.

Откуда Вы знаете сие?

Кутузов решил не рисковать.
Он был мудр. Потерянная Москва это не потерянная Россия, а потерянная армия - это потеря России. По последствиям видно, что у Наполеона вообще кроме старой гвардии боеспособных войск не осталось. Остальные были просто шантрапа.
Разгрома российской армии под Бородино не произошло. Это как минимум ничья. Причём ничья такая, что Наполеону от этой ничьей стало хуже, чем нам.

nvd5: 13 апр 2018, 11:08
крысовод: 13 апр 2018, 10:39 а Кутузов использовал все резервы полностью, что, по его же логике, должно означать поражение.
Откуда Вы знаете сие?
Кутузов свои резервы израсходовал еще к середине дня, а у Наполеона оставалась "старая гвардия" - около 20 тыс. человек. (http://surwiki.admsurgut.ru/wiki/index. ... Х_СТОЛЕТИЙ). Широко известна фраза: резервы нужно сохранять максимально долго. Тот кто к концу битвы сохранит больше резервов, тот и выйдет победителем (Кутузов).
Кутузов решил не рисковать. Он был мудр. Потерянная Москва это не потерянная Россия, а потерянная армия - это потеря России. По последствиям видно, что у Наполеона вообще кроме старой гвардии боеспособных войск не осталось. Остальные были просто шантрапа.
Вот и защищал бы Москву, оставив в ней крупный гарнизон в 30000 чел. с + ополчением, а сам с армией маневрировал, силы копил. А то весь арсенал французам достался: более 160 пушек, чудовищное количество стрелкового, холодного оружия и пороха со снарядами. Укрепления Кремля были мощнейшими, многостенными, с широким и глубоким аловизовым рвом, плюс стены Китай-города, а занять оборону можно было уже на земляных валах, плюс замки, монастыри как отличные фортификационные сооружения
Разгрома российской армии под Бородино не произошло. Это как минимум ничья. Причём ничья такая, что Наполеону от этой ничьей стало хуже, чем нам. По потерям, факту наступления с последующим занятием всех городов от Можайска до Москвы, о какой ничьей речь? Да французам и после пожара осталось немало уцелевших строений и полных погребов с годовым запасом еды.

Сообщение **nvd5** » 13 апр 2018, 16:57

крысовод: 13 апр 2018, 14:28 Вот и защищал бы Москву, оставив в ней крупный гарнизон в 30000 чел. с + ополчением, а сам с армией маневрировал, силы копил

С какой армией? Оставив 30 000 на оборону Москвы? Сколько той армии оставалось у Кутузова?
Вы полководец доморощенный - скажите, а что думал Наполеон о баталь де Моску?
Не сразу после сражения, когда пыл не угас, а потом на Острове св. Елены?
Считал ли он, что разгромил русскую армию?
Вы мне всё второсортных енералов приводите - а что император французов думал по этому поводу?

Наполеон о Бородинской битве: `Из 50 сражений, мною данных, в битве под Москвой выказано [французами] наиболее доблести и одержан наименьший успех`

По воспоминаниям участника Бородинской битвы французского генерала Пеле, Наполеон часто повторял подобную фразу: «Бородинское сражение было самое прекрасное и самое грозное, французы показали себя достойными победы, a русские заслужили быть непобедимыми».

Перевожу на русский устный - ничья.
Но второй день сражения мог уничтожить успех первого дня и Кутузов решил не рисковать. Он был стратег и понимал - никуда Напольён не денется. Он уже приплыл. Второй день сражения не нужен.

nvd5: 13 апр 2018, 16:57
крысовод: 13 апр 2018, 14:28 Вот и защищал бы Москву, оставив в ней крупный гарнизон в 30000 чел. с + ополчением, а сам с армией маневрировал, силы копил
Вы мне всё второсортных енералов приводите - а что император французов думал по этому поводу?

Наполеон? Извольте. В 18–м бюллетене Великой армии, Наполеон попытался представить “битву при Москве–реке” как полную и решительную победу над русскими войсками. По утверждению бюллетеня, уже к 8 часам утра неприятель был сбит со всех позиций, и хотя после этого он еще пытался их возвратить, но был отражен; к двум часам пополудни сражение фактически было закончено. Русские потери оценивались в 40–50 тыс., французские — в 10 тыс. Пропаганда, а может, военная хитрость,- свои потери занизил.
Похожие цифры своих и неприятельских потерь Наполеон называл в письме 9 сентября, адресованном австрийскому императору Францу I. Однако днем ранее, в письме к императрице Марие–Луизе, он говорил о 30 тыс. русских потерь и уклончиво (“У меня было много убитых и раненых”) — о своих. Общие силы неприятеля перед сражением во всех трех документах оценивались Наполеоном в 120–130 тыс. чел.
Первые публикации о русской кампании, вышедшие после первого отречения императора, носили ярко выраженный критический характер. В воспоминаниях хирурга Р. Буржуа и в работе роялиста Р.-Ж. Дюрдана Бородинское сражение упоминается как тяжелейшая битва, не имевшая решительных последствий дня всей кампании. Гораздо более подробно повествовал о великом сражении Э. Лабом, бывший в те дни инженером–капитаном в штабе 4–го корпуса вице–короля Италии Е. Богарне. Основываясь почти исключительно на своих воспоминаниях и записях, которые он делал во время похода, Лабом все же смог показать, как важно было для Великой армии заставить русских принять сражение, разгромить их и войти в Москву.
В 1823, 1825 и 1838 г. вышли издания работ Ж. Шамбрэ — участника похода в Россию (в те дни капитана гвардейской конной артиллерии). Работа, которую предпринял Шамбрэ, носила не только узкоисторический характер. Автор должен был обобщить опыт русской кампании и представить определенные практические выводы для военного министерства Франции. Именно поэтому военный министр в 1821–1823 гг. маршал К.–Ф. Виктор предоставил Шамбрэ возможность работать с документами военного министерства. Именно в таком ключе автор подошел и к описанию Бородинского сражения. Необходимость догнать и уничтожить русскую армию заставила Наполеона решиться на, как полагал Шамбрэ, уникальный в своей стремительности марш на Москву. Результаты битвы Шамбрэ оценил как недостаточно полный успех французской армии. Причины этого он видел в нерешительности Наполеона в день сражения, что, в свою очередь, объяснял досаждавшим императору насморком (о том же пишет и бригадный генерал, граф дэ Сегюр, адъютант Наполеона) . Во время поворотного момента в сражении, когда русские флеши были взяты и надо было бросать в огонь гвардию, Наполеон промедлил половину часа и упустил шанс добиться полной победы. Русские успели укрепиться впереди д. Семеновское, а рейд их кавалерии, несмотря на его относительно слабый успех, задержал французскую атаку на “большой редут”. В моей работе это состояние императора, и его отсутствие решимости бросить в бой гвардию, приводится.
В 1827 году публикует свой четырехтомный труд знаменитый А.–Г. Жомини. Будучи в 1812 г. начальником исторической секции в Генеральном штабе Великой Армии, некоторое время губернатором Вильно, а затем Смоленска, он не участвовал в Бородинском сражении. Однако, располагая достаточными материалами, в том числе уже вышедшими к тому времени работами, Жомини попытался обозначить место Бородинского сражения в общей стратегии Наполеона. Не пытаясь выносить окончательный вердикт по Бородину, великий военный писатель назвал основные причины, по которым Наполеон стремился к генеральному сражению (желание скорейшего разгрома русской армии и захват Москвы), и охарактеризовал сражение в целом. Наполеон, хотя и отбросил русскую армию, а затем вступил в Москву, все же не смог обеспечить стратегической победы. Я так и оценил победу Наполеона лишь как тактическую, но отнимать эту победу в сражении у него никто не имеет права. По многим частным выводам и оценкам книга Жомини перекликалась с работой Шамбрэ. Наступили 30–е гг. Х1Х в. Уходили из жизни многие ветераны наполеоновских войн, свидетели и участники Бородинского сражения. В 1830 г. умер маршал Л. Гувион–Сен–Сир, находившийся с 1819 г. в отставке и занимавшийся вплоть до своей смерти сельским хозяйством и воспоминаниями. Вышедшие в 1831 г. его мемуарах, казалось, не могли внести чего-то нового в изучение Бородинского сражения, тем более, что сражаясь у Полоцка, он не был участником великой битвы. Однако суждения покойного маршала оказались не лишенными интереса. Имея огромный опыт и проанализировав материалы о Бородинской битве, он пришел к однозначному выводу, “что под Можайском во французских атаках не было точности и в особенности связи, что могло сообщить им только деятельное участие главнокомандующего”. Хотя русские отступили, “но они не были разбиты”. Потери русской армии “почти вознаграждались потерями Наполеона; и на стороне русских было то огромное преимущество, что беспрестанно получаемые ими подкрепления должны были вскоре изгладить следы ее. Дальнейшие исследования и публикации вплоть до наших дней происходили уже без непосредственных участников тех событий. И носили они зачастую противоречивый характер, а зачастую являлись анализом работ, сделанных предыдущими авторами — так сказать анализ анализа. Заметный интерес во Франции к русской кампании сохранялся вплоть до первой мировой войны. На протяжении 1900–1903 гг. военный архивист лейтенант Л. Г. Фабри опубликовал пять томов документов по русской кампании. Подняв огромный массив материалов, в основном Военного архива в Париже, частично Национального архива Франции, некоторых частных коллекций, и даже запросив ряд немецких архивов, Фабри представил множество штабных документов, но, в основном, до 20 августа 1812 г. Сам Фабри сетовал на то, что документы о Бородинском сражении во французских архивах оказались малочисленными и очень разрозненными. И все же его издание оказалось очень полезным для изучения Бородинского сражения. Эти доку менты позволили понять, как складывались представления французского командования о силах и планах русских и каково было состояние различных частей и служб Великой армии к концу августа. Подведем итоги. Французская историография Бородинского сражения прошла длительный и, во многом, плодотворный путь. Во–первых, французские историки в основном осветили главные моменты подготовки и хода великой битвы и обозначили ряд ключевых проблем, а именно: место сражения в стратегических планах Наполеона; численность французских войск, их состояние; французский план предстоящего сражения; роль, которую сыграл отказ императора от полномасштабного использования гвардии; степень и характер воздействия главнокомандующего на ход сражения; наконец, потери сторон и результаты “москворецкой битвы”. Во–вторых, французские историки проделали значительную работу по выявлено и публикации большого массива разнообразных источников и, частично, ввели их в научный оборот. Вместе с тем интерес французской исторической науки к Бородинской битве оказался отнюдь не постоянным, а после 1914 г. стал проявляться толь ко время от времени, накладывая на выходившие работы отпечаток скороспелости и фрагментарности. К концу XX в. особенно остро стало ощущаться отсутствие во Франции каких-либо историографических работ по 1812 г., что, в свою очередь, не давало и не дает новым авторам возможности пойти далее своих предшественников. В целом, главными недостатками французской историографии Бородинского сражения можно считать следующие. 1. Французские историки, обращавшиеся к теме Бородинского сражения, игнорировали и игнорируют, за редким исключением, зарубежную литературу и зарубежные источники. Оставлены вне поля зрения (полагаем, что в ряде случаев, сознательно) многочисленные немецкие, польские, англо–американские и, конечно же, русские (исключением следует считать только книгу Бутурлина) материалы и работы. Это обстоятельство имеет следствием не только обеднение источниковой базы, но и постоянное топтание французских исследователей последних десятилетий на месте, невозможность для них выйти за пределы уже давно обозначенной тематики и укоренившихся романтизированных мифов. 2. Обращает на себя внимание отсутствие попыток комплексного использования доступных источников, в том числе даже французских. Большая часть опубликованных во Франции документов, дневников и мемуаров почти не введена в научный оборот самими французскими исследователями. 3. Почти прекратилось выявление новых материалов по истории Бородинского сражения и по войне 1812 г. в целом. Попытка Тири привлечь ряд новых документов из частных коллекций и Национального архива оказалась не только единственной за последние десятилетия, но и очень слабой. Между тем, французские архивы продолжают хранить в себе огромные пласты неопубликованных бумаг по русской кампании и Бородинской битве.
Азъ, грешенъ, пытаюсь привести первоисточники с обеих сторон, но с французской стороны их больше - может, грамоте лучше разумели, а может, тщательней записывали свои потери, а у нас они и в I-Мировую почти не велись...

Но в данной теме речь не о Бородинской битве, где я во многих вопросах не силен, и не военный историк суть, а лишь о пожаре Москвы, подобному сожжению Рима времен Нерона, а уж кто там его сжег - Нерон или христиане, науке еще предстоит выяснить...

Ну, тысяч 70 у Кутузова оставалось, чтобы отдать 30 на Москву, а с остальными уйти на Тарутинский бивак под прикрытием московской баталии, копить свежие силы, резервы (разбежавшиеся было при Бородине - любому станет страшно). И ждать Зимы, бессмысленной и беспощадной к обеим сторонам...

Сообщение **nvd5** » 13 апр 2018, 23:31

крысовод: 13 апр 2018, 17:55 В 18–м бюллетене Великой армии, Наполеон попытался представить “битву при Москве–реке” как полную и решительную победу над русскими войсками.

Вы читаете мои постинги? ИМХО нет.

Не сразу после сражения, когда пыл не угас, а потом на Острове св. Елены?
Считал ли он, что разгромил русскую армию?

=======================
Наполеон стремился к генеральному сражению (желание скорейшего разгрома русской армии и захват Москвы), и охарактеризовал сражение в целом. Наполеон, хотя и отбросил русскую армию, а затем вступил в Москву, все же не смог обеспечить стратегической победы.

Это из Вашего постинга.
Что можно сказать о Жомини? Жомини, да Жомини, а о водке ни пол-слова.
1. Разгрома русской армии не было.
2. Победа присуждена Напольёну по очкам. Ну, типа - русская армия отступила, а значит признала поражение.
Ни хрена она не признала. Можно говорить о тактической победе Буонопартэ при чётком стратегическом поражении.
Втянулся в глубь территории противника, армию оного разгромить не сумел, стал ждать переговоров и последующего мира.

Наполеон сам признал, что ожидаемого успеха не достигли в сражении. Это ли победа?
Это победа для органов пропаганды. Насколько я помню - кто-то из египетских фараонов установил гигантскую стеллу с рассказом о своей победе над хеттами после самого сокрушительного поражения.
Реляции не значат ровно ничего. Надо смотреть последствия битвы. А последствия в нашу пользу.

Сообщение **Gosha** » 14 апр 2018, 11:21

«НЕ ДЕРЕВЯННАЯ МОСКВА»

Уже в XVIII веке Москва одевается в камень! Алексей Петрович готовил Первопрестольную для обороны от Карла XII. Можно быть уверенным, что Москва была больше каменной чем деревянной? Давайте хоть проверим, на всякий случай. И тут сразу на глаза попадается статья «Каменное строительство в Москве в начале 18 века». Вот что там есть интересного по нашему вопросу:
«Одним из главных направлений законодательной политики Петра I в отношении порядка застройки столицы с конца XVII в. являлось последовательное внедрение в центр Москвы кирпича как основного строительного материала, который должен был помочь кардинально решить проблему пожаров. Это касалось, главным образом, частных застройщиков, поскольку административные здания, а также монастыри и городские храмы были к этому времени выстроены по преимуществу из камня. В 1681 г. погорельцам, у которых дворы «по большим улицам к городовой стене к Китаю и к Белому Городу», выдавали для строительства каменных палат в долг кирпич по полтора рубля за тысячу с рассрочкой выплаты на 10 лет.С начала XVIII в. указы стали предписывать на погорелых местах в Москве и на загородных дворах строить исключительно из кирпича, хотя бы «в полтора и в один кирпич», допускались, правда, и мазанки. Эти требования касались не только жилья, но и построек хозяйственного назначения, конюшен, амбаров и т.п. Указ от 28 января 1704 г. обязывал строить «всяких чинов людям», проживающим на территории Кремля и Китай-города, палаты, подсобные помещения и лавки из кирпича, использовать дерево категорически запрещалось!

В 1712 г. к привилегированной части Москвы был присоединен Белый город, причём маломощным городским жителям центра предлагалось, как и ранее, в 1704 и последующие годы, «кому каменное строение строить нечем», продавать свои дворы более обеспеченным горожанам».

То есть, ещё за 100 лет до нашего события в районах Китай город и Белый город, а также на территории самого Кремля, строительство разрешалось только из камня и кирпича. Но пожары всё равно были. Например, знаменитый московский пожар 1737 года. Тогда выгорел весь центр Москвы. На кремлёвских стенах сгорела деревянная кровля, никогда больше не восстановленная. Выгорело здание Оружейной палаты. Для чего же тогда требовалось вводить каменное строительство? Может это не помогает?

Камень действительно не горит. Горит внутренняя обстановка, деревянные балки перекрытий, но не стены. Это существенно препятствует распространению огня на соседние здания. Что зачастую позволяет локализовать очаг возгорания. Например, за 10 месяцев1869 г. в Москве насчитали 15 тысяч пожаров. В среднем 50 пожаров в день! Однако весь город не выгорел. То есть пожарная безопасность в каменной застройке на порядок выше.

Если сгорает деревянное здание, то остаётся только пепелище. Каменный дом не сгорает, он выгорает изнутри. Остаются закопчённые стены, и очень скоро дом можно снова восстановить.

Так вот, после Московского пожара 1812 года вся каменная часть Москвы за редким исключением превратилась в РУИНЫ! Создаётся впечатление, что богатейшие люди страны жили не в каменных дворцах с толстыми стенами, а в глинобитных мазанках, которые от огненного жара рассыпались на куски. И это очень неправильное впечатление!

Gosha: 14 апр 2018, 11:21 Так вот, после Московского пожара 1812 года вся каменная часть Москвы за редким исключением превратилась в РУИНЫ!

Судя по гравюрам того времени, стены остались стоять, как и положено. А выгорела Москва в 1812 по двум причинам: из города намеренно были эвакуированы пожарные насосы, однако французская армия смогла бы справиться с пожарами в силу своей численности, да и местные помогали. Но поднявшийся ураганный ветер, меняющий направление, превратил город в огненное торнадо.

Сообщение **Gosha** » 14 апр 2018, 14:58

КАМЕНЬ НЕ ВЫДЕРЖАЛ

Граф Сегюр в своих воспоминаниях о пожаре 1812 года написал удивительные строки:
«Два офицера расположились в одном из кремлёвских зданий, откуда им открывался вид на северную и восточную части города. Около полуночи их разбудил необычайный свет, и они увидали, что пламя охватило дворцы: сначала оно осветило изящные и благородные очертания их архитектуры, а потом всё это обрушилось».

Куда смотрели офицеры из кремлёвского здания? На север и восток. А там находились сплошь каменные Китай город и Белый город. И как же они обрушились? Просто в руины. А может быть перевод с французского не совсем точен? Возможно, изначально фраза звучала так:
«Около полуночи их разбудила яркая вспышка (и правда, как отблески огня могут разбудить измученного человека?) и они увидели, что свет озарил дворцы: сначала он контрастно осветил мельчайшие детали зданий (именно осветил, а не охватил, как говорят про пламя), а спустя мгновения, они обрушились».

А теперь приведём выдержки из записок очевидцев, чтобы точно убедиться, что это не был простой пожар:
«Первым загорелось огромное торговое здание, помещавшееся в центре города в одном из богатейших кварталов. И тотчас же Наполеон поспешил отдать соответствующие приказания, а при наступлении дня сам поспешил на место пожара, обратившись с грозной речью к молодой гвардии и к Мортье, который в ответ указал ему на дома, крытые железом: они продолжали стоять запертыми, нетронутыми, без малейшаго следа взлома, а между тем, чёрный дым клубился, выходя из них… Тогда наши удалились в уцелевшие кварталы в поисках новых жилищ, но прежде чем войти в эти запертые и покинутые дома, они останавливались, услышав там лёгкий треск взрыва, вслед за ним поднималась тоненькая струйка дыма, которая быстро становилась густой и чёрной, затем красноватой, наконец принимала огненную окраску и вскоре всё здание обрушивалось в вихре пламени!» «Пожар Москвы 1812», Мемуары графа де-Сегюра, Историческое знание, выпуск 2.

Эти мемуары, которые я уже цитировал выше, являются ценным свидетельством. Они широко известны в исторических кругах и фигурируют во всех серьёзных исследованиях по данному вопросу. Но историки читают в них только то, что им на руку. Например, там есть строки про пойманных поджигателей, и их с удовольствием цитируют. Но те выдержки, что приведены здесь, отрицают главенствующую роль поджигателей в Московском пожаре. Напротив они показывают необычный характер очагов возгорания.

Почему автор мемуаров изложил события так противоречиво? Это называется смятение. Когда человек видит что-то необычное, то его рассудок пытается найти знакомое привычное объяснение, чтобы сохранить цельное мировоззрение. И мы с вами устроены таким же образом. Сегюр описывает запертые дома с приставленной охраной загорающиеся сами собой, и дома загорающиеся от непонятных причин (лёгкий треск взрыва, тоненькая струйка дыма), которые он пытается объяснить какими-то химическими взрывателями. И тут же он видит в каждом оборванном, обгорелом москвиче поджигателя.

Если трезво рассудить, и то, и другое только уловка ума. Москва была покинута поспешно, никто не успел бы заминировать её таким хитрым образом. Да и незачем, есть способы попроще. А «гордые поджигатели», якобы люто ненавидящие французов, и готовые им на зло сами уничтожить всё своё достояние, уже через несколько страниц просятся погреться у костров врага. Необычность и смятение разума, вот причина противоречий.

Ещё один убийственный факт:
«…сведения приносимые съезжавшимися со всех сторон офицерами, совпадали между собой. В первую же ночь, 14-го на 15-е (со 2-го на 3-е по старому стилю) огненный шар спустился над дворцом князя Трубецкого и поджёг это строение – что послужило сигналом».(«Пожар Москвы 1812» Мемуары графа де-Сегюра, Историческое знание, выпуск 2).

Тут уж историки не смогли пройти мимо, упомянули. Факт-то значимый. Но им пришлось принизить ценность мемуаров графа, назвав его фантазёром. Это уже «потёк мозг» и сработали предохранители у самих историков. Но мы-то понимаем, не может бригадный генерал французской армии быть просто фантазёром. По должности не положено. Если бы французские генералы настолько неадекватно воспринимали реальность, то перепутали бы направление, и вместо Европы завоевали Гренландию. Но в чём-то современные исследователи правы. Записки графа явно несут в себе отпечаток сомнения и нелогичности.

Если сомнения вызывает бригадный генерал де Сегюр, он, действительно, излишне эмоционален, но, может, это темперамент такой, то можно почитать маркиза де Коленкура, он точен и пунктуален, к тому же, был послом в России:
«Офицеры и солдаты привели захваченных в разных домах будочников (полицейские стражники на перекрестках) и мужиков (русские крестьяне), которых они, по их утверждению, застали, когда те хотели поджечь приготовленные в домах горючие материалы. Поляки донесли, что они арестовали уже таких поджигателей и убили их; по их словам, эти люди и некоторые жители признались, что русский губернатор дал агентам полиции приказ поджечь ночью весь город. Мы отказывались верить этим сообщениям».
«Около девяти с половиной часов; в этот момент привели еще двух поджигателей, захваченных на месте преступления. Они были в мундирах будочников. Подвергнутые допросу в присутствии императора, они повторили то, что заявляли уже раньше: от своего начальника они получили приказ поджигать все; дома были помечены, и все было приготовлено для поджога в различных кварталах по приказу, как им сказали, губернатора Ростопчина; офицеры распределили их по различным кварталам небольшими отрядами; приказ приступить к поджогу был дан им вчера вечером и вновь повторен утром одним из начальников. Они отказывались назвать имя этого начальника, но, в конце концов, один из них все-таки назвал его: это был какой-то незначительный унтер-офицер».
«В различных казенных и частных зданиях были заложены фитили, изготовленные на один и тот же лад; это факт, которому я был свидетелем наряду со многими другими лицами. Я видел эти фитили там, где они были приготовлены; многие из них были принесены и показаны императору. Фитили были найдены также и в предместье, через которое мы вступили в город, и даже в спальной в Кремле».
«Показания полицейских солдат, признания полицейского офицера, которого задержали в день нашего вступления в Москву, – все доказывало, что пожар был подготовлен и осуществлен по приказу графа Ростопчина. Полицейский офицер, которого барон Лелорнь нашел в городе, когда искал там депутацию, о которой спрашивал всех его величество, оказался человеком простодушным; он знал все подробности и был весьма искренен в своих признаниях, которые подтвердились во многих отношениях; обо всех приготовлениях к пожару он сообщил такие подробности, которые не оставляли больше никаких сомнений насчет приказов, отданных губернатором».

Можно и дальше приводить свидетельства французов...

Сообщение **Kirs** » 20 апр 2018, 11:11

Да, на эту тему сейчас немало интересных данных появилось. И все они сходятся к тому, что информация о якобы спалении Москвы Наполеоном, мягко говоря, является не совсем точной. В частности, на историко-аналитическом портале "Встарь, или Как жили люди" имеются воспоминания тогдашнего мэра города, а так же записки жителя Москвы. Информация которая в них изложена, наводит на некоторые мысли, и если даже не опровергает полностью общепринятую версию случившегося, то по крайней мере, заставляет задуматься. В общем, буду продолжать изучать данную тему, она конечно крайне интересна, и хотелось бы всё-таки разобраться, что тогда реально произошло.

Kirs: 20 апр 2018, 11:11информация о якобы спалении Москвы Наполеоном, мягко говоря, является не совсем точной.

А откуда такая информация вообще появилась? Нам, советским школьникам, прямо указывалось, что русский народ собирался сжечь Первопрестольную вместе с оккупантами, это выглядит логично, особенно, учитывая тактику выжженной земли после Смоленска. И классиков приводили в пример... Может, потом что-то такое про Наполеона придумали? Но ему меньше всего была выгодна потеря такого стратегического пункта для отдыха и пополнения провизии. Теперь же я с удивлением вижу в Википедии аж три (даже 4) версии пожара. Исторических документов более чем хватает, значит, опять пытаются пропихнуть пропаганду. Давайте для начала ознакомимся с моим скромным исследованием, а потом станем спорить. Я никакой выгоды от этого не имею, мне истина дороже всего.

nvd5: 13 апр 2018, 16:57
крысовод: 13 апр 2018, 14:28
Вы полководец доморощенный - скажите, а что думал Наполеон о баталь де Моску?
Ресурсы Москвы неисчислимы; в домах имеется провизии на 8 месяцев, вино в изобилии. Поэтому все наши солдаты пьянствуют: видно, как на улицах, во всю длину, они расположились вокруг больших банок варенья. Они вокруг себя бьют стекло, сидят вокруг этих банок как вокруг котла, окруженные толпой винных бутылок и великодушно предлагают их проходящим».

Считал ли он, что разгромил русскую армию?
Нет, не считал, но генеральное сражение большой кровью выиграл.
Вы мне всё второсортных енералов приводите - а что император французов думал по этому поводу?
«Русские имели неосторожность утверждать, что выиграли сражение, и, тем не менее, через восемь дней я входил в Москву».

Сообщение **nvd5** » 23 апр 2018, 16:02

крысовод: 23 апр 2018, 15:39 «Русские имели неосторожность утверждать, что выиграли сражение, и, тем не менее, через восемь дней я входил в Москву».

И что - это ему сильно помогло?
Повторяю - Кутузов в отличии от Буонапартэ не авантюрист по складу характера. Первый день боя окончился в ничью. Что там было бы на второй день - бог весть. Кутузов предпочёл не рисковать - тем более, что Наполеон сам лез в мышеловку. Зачем дёргаться?

nvd5: 23 апр 2018, 16:02
крысовод: 23 апр 2018, 15:39 «Русские имели неосторожность утверждать, что выиграли сражение, и, тем не менее, через восемь дней я входил в Москву».
Нет, Наполеон не считал, что разгромил русскую армию. Но:

Первый день боя окончился победой, в первый день взяли Шевардинский редут, во-второй - все остальные укрепления и вытеснили неприятеля с поля боя, а ночью тот тайно ретировался к Можайску. Еще раз повторю, что Бородинская битва не входит в мое исследование, но Кутузов явно солгал своему императору: «Батареи переходили попеременно от одной стороны к другой, вследствие чего неприятель нигде не продвинулся ни на один дюйм, и мы остались победителями на сем поле брани. После того как войска восполнятся рекрутами, а артиллерия боевым припасом, а также всеми прочими подкреплениями из Москвы, я решу, что может быть в дальнейшем предпринято против неприятеля». Британский генерал Роберт Вильсон, находившийся наблюдателем при штаб-квартире русской армии, утверждает, что донесение М . И. Кутузова императору Александру «было и не верно, и не чистосердечно». «Неприятель одержал победу». (А. П. Ермолов, Отечественная война и русское общество. 1812 — 1912. М., 1912, т. IV, с. 29). Генерал Ф. Ф. Винценгероде: «Что бы ни говорили, а последствия показывают, что сражение 26 августа было проиграно». «Русские имели неосторожность утверждать, что выиграли сражение, и, тем не менее, через восемь дней я входил в Москву». (Наполеон, дневник с о-ва Св. Елены). Генерал Л. Л. Беннигсен в своих «Записках»: «Мы были оттеснены на всех пунктах, на которые была произведена атака», а Наполеон «овладел всеми высотами и стоявшими на них батареями». Он же говорит о том, что «одним из пагубных последствий Бородинской битвы была потеря Москвы, столицы Российской империи, что повлекло за собою огромные и неисчислимые потери для казны и множества частных лиц». Вскоре после боя адъютант Владимира Ивановича Левенштерна (1777—1858) офицер Фадеев писал А. Д. Бестужеву-Рюмину «Неприятель непременно войдет в Москву, потому что наша армия совсем погибла». Ростопчин сообщал: «Я написал записку министру полиции, что я не понимаю этой победы, потому что наши армии отступили к Можайску…».
32тыс. потерь французов против 50тыс. русских. Чего ж Вам боле, какая-такая ничья?!

Сообщение **nvd5** » 23 апр 2018, 19:53

крысовод: 23 апр 2018, 17:09 Первый день боя окончился победой, в первый день взяли Шевардинский редут,

Его специально построили в таком месте, чтоб отвлечь на него побольше войск императора французов. Никто и не собирался делать оный редут элементом обороны.

крысовод: 23 апр 2018, 17:09 32тыс. потерь французов против 50тыс. русских. Чего ж Вам боле, какая-такая ничья?!

согласно 18-му бюллетеню Великой Армии (от 10 сентября 1812 г.), 12—13 тысяч убитых, 5 тысяч пленных, 40 генералов убито, ранено или попало в плен, 60 захваченных орудий. Общие потери оценены приблизительно в 40—50 тысяч.

Согласно сохранившимся ведомостям из архива РГВИА, русская армия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 39 300 человек[70] (21 766 в 1-й армии, 17 445 во 2-й армии), но с учётом того, что данные ведомостей по разным причинам неполны (не включают потери ополчения и казаков), историки обычно увеличивают это количество до 44-45 тысяч человек. Согласно Троицкому, данные Военно-учётного архива Главного штаба дают цифру 45,6 тысяч человек[71].

Это ничья.

Но ничья с тенденцией к ухудшению для французов. Наполеону не удалось разгромить русскую армию. А армию внутри страны легко пополнить, а что делать Напольёну? Откельва брать дровишки? Вот он и поплыл - всё письма в Петербург слал, мол, давай брат Александр помиримся - на что ему российский император отвечал молчанием, а в молчании подразумевался текст:"Не брат ты мне, гнида корсиканская."

Отправлено спустя 9 минут 2 секунды:
В догонку. По всем параметрам - кто первый мира запросил - тот и проиграл.
Представляете - скажем после Седана Пруссия просит мира у Франции? Нонсенс?
А тут что?
После "победы" Наполеон предлагает мир Александру. Причём пишет неоднократно. Это уже напоминало не предложение о мирном договоре, а просьбу.
Надо судить по последствиям битвы. А последствия критичны для французов.

Пожар Москвы 1812 года. ⇐ Наполеоновские войны