Скифия ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Греция и Скифия

Скифия как крупнейшее варварское образование на севере - северо-востоке ойкумены на протяжении всей античности вызывала огромный интерес греков и римлян, запечатленный в сотнях письменных текстов. Отразившийся в античных источниках образ Скифии (и скифов) имеет различные аспекты: географический, политический, социальный, военный, культурный, этический и др. Все они в разной степени подробности представлены в античных свидетельствах.

Мы не ставим перед собой цели исследовать реальную исто¬рию Скифии. Это — дело археологов и историков. Наша задача — понять, какой образ Скифии существовал в античной литературной традиции, как Скифия воспринималась глазами греков и римлян. Нас будет интересовать Скифия как географическое понятие, как этническая общность, как политическое образование, как система определенных этических ценностей. Мы попытаемся проследить формирование стереотипов восприятия Скифии и скифов в идеологии и повседневной жизни греков и римлян. Этот субъективный образ необязательно должен соответствовать реальной исторической ситуации в Скифии .

Более того, литературная традиция о скифах, принадлежавшая чужим для скифов людям, которые были часто врагами, не может не быть субъективной. При этом встают важные для исторического исследования вопросы восприятия людьми одной цивилизации географических, общественно¬политических, нравственных реалий другой. Большое значение приобретают проблемы «образа другого», противопоставления «цивилизация / варварство», идеализации «природного человека», противостояния ценностей демократического и авторитарного устройства общества и другие.

Скифия и в самом деле представляла собой совершенно особый регион в рамках античной ойкумены. Эта особость в глазах греков проявлялась во многом: в удаленности страны, находящейся где-то на северной окраине ойкумены, в непривычном для греков климате Скифии, в необычном образе жизни — кочевничестве, в воинственности и жестокости скифов, в ярко выраженном «варварском» характере этого мира. Недаром «Скифский логос (рассказ)» Геродота образует самую большую часть в его описаниях «варварских» народов.

Интерес к скифам подогревался тем обстоятельством, что греки рано вошли в соприкосновение со скифским миром, когда в ходе Великой греческой колонизации поселились на северных берегах Черного моря. Именно сюда, на побережья Черного моря греки перенесли многие мотивы и образы своей мифологии, связанные с путешествием Одиссея, скитаниями Геракла и Ио, мученичеством Прометея, походом аргонавтов в Колхиду за золотым руном, посещением Ифигенией, Орестом и Пиладом Таврики, местом посмертной жизни Ахилла на острове Левка, с воинственны¬ми женщинами-амазонками, блаженным народом гипербореев, с грифонами и проч. Став неотъемлемой частью античной литературы — эпоса, драмы, поэзии, романов, ученых трудов, — эти сюжеты на протяжении веков продолжали привлекать к себе внимание античных авторов.

Представление о контрасте между своим, обжитым, цивилизованным миром и далекой, враждебной человеку, потусторонней периферией побуждало человека античности относиться к отдаленным частям ойкумены как к лимитрофным зонам между земным и загробным мирами, мифологизировать отдаленные регионы, представлять их как совершенно иной мир с чудесными явлениями, монстрами, особым климатом, помещать там вход в царство мертвых или само это царство.

Скифия была идеальным местом для бытования таких представлений.

[Gosha]

Византийский схолиаст в комментарии к книге 2-й сочинения Аристотеля «О небе» считает, что эллины «являются самыми разумными среди прочих (народов — скифов, гипербореев на севере и эфиопов и арабов на юге), более сильными и мужественными в битвах, так как живут в более благорастворенном климате.». Понятно, что контраст климата средиземноморской Ионии и северочерноморской Скифии должен был поражать жителей Эллады. Псевдо-Гиппократ дает близкую Геродотовой характеристику климата Скифии, хотя и делает это с медицинской точки зрения, объясняя особенности физического и психического состояния людей (в данном случае скифов) климатическими условиями их существования (О воздухе., 26):

Скифское племя значительно отличается от прочих людей.; оно весьма мало плодовито... Это потому, что она (Скифия) лежит под самым севером и у подножия Рипейских гор, откуда дует северный ветер. Солнце приближается к ней только тогда, когда дойдет до летнего обхода, да и тогда греет [землю] короткое время и не сильно; ветры, дующие из теплых стран, проникают в эту страну лишь редко и с незначительной силой, а с севера, [напротив,] постоянно дуют ветры холодные вследствие изобилия там снегов, льдов и вод: горы никогда не освобождаются от них и от этого необитаемы.

[Gosha]

Днем густой туман окутывает равнины, и в них живут [люди]; поэтому там вечная зима, а лето [продолжается лишь] несколько дней, также не очень [теплых]: дело в том, что равнины там возвышенны, обнажены, не увенчаны горами, а, [напротив], поднимаются по направлению к северу... Перемены погоды там не велики и не сильны: [она стоит почти] одинаково и мало изменяется. Поэтому-то [и обитатели страны] так похожи видом друг на друга: они всегда употребляют одну и ту же пищу, [носят] одну и ту же одежду летом и зимой, дышат сырым и густым воздухом, пьют снеговую и ледяную воду и не знают усталости: невозможно ведь закалять [в труде] ни тело, ни душу там, где [климатические] перемены не бывают значительны.

[Gosha]

Вследствие этих причин скифы отличаются толстым, мясистым, нечленистым, сырым и немускулистым телом; живот у них в нижней части отличается чрезвычайным изобилием влаги: ведь и невозможно, чтобы он был сух в стране, отличающейся такими природными свойствами и состоянием атмосферы. Благодаря тучности и отсутствию растительности на теле [обитатели] похожи друг на друга, мужчины на мужчин и женщины на женщин (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Спустя четыре века Страбон в «Географии» отмечает, что та¬кой холод в Северном Причерноморье могут переносить только скифы (XI, 2, 2):
Что касается Танаиса, то устья его мы знаем. а выше устьев известна лишь небольшая часть по причине холодов и скудости страны, которую могут переносить туземцы, питающиеся мясом и молоком по обычаю кочевников, а чужестранцы не выносят (пер. П.И. Прозорова).

[Gosha]

Естественно, что для поэтов, специально писавших о Скифии, тема «скифского холода» была особо привлекательна. Яркую картину скифского климата дал великий римский поэт Вергилий, основываясь главным образом на описании Геродота (текст был приведен выше в разделе «Античная литературная традиция о скифах»).

После Вергилия классическое описание «скифской зимы» подарил римской публике Овидий, сосланный на западное побережье Черного моря и тщательно (иногда фиктивно) рисующий образ Скифии, в которой он будто бы был вынужден жить (Tr. III, 10, 1-7890):
... Когда же печальная зима покажет [свое ] задубелое лицо и земля станет белой от мраморного льда, когда Борей и снег не позволяют жить под Арктом , тогда становится очевидным, что эти племена угнетены озябшим полюсом. [Везде] лежит снег, и, чтобы солнце и дожди не растопили его, Борей укреп-ляет его и делает вечным. Таким образом, не успевает еще растаять прежний, как выпадает другой, и во многих местах он обыкновенно остается два года подряд . И такова сила разбушевавшегося Аквилона, что он сравнивает с землей высокие башни и уносит сорванные крыши. [Люди] защищаются от жестоких морозов шкурами животных и сшитыми штанами, и из всего тела только лицо остается у них открытым. Волосы при движении часто звенят от висящих на них льдинок, и белая борода блестит, покрытая инеем. Вынутое из сосуда вино стоит, сохраняя его форму, и пить его дают не глотками, а кусочками. Что ж? Рассказывать ли мне, как скованные морозом застывают ручьи и из озера вырубают хрупкие воды? Даже Истр. застывает от ветров, сковывающих его голубые воды, и невидимыми водами ползет в море. И там, где проходили корабли, теперь ходят ногами, и кони топчут копытами волны, твердые от мороза. И по новым мостам поверх катящихся волн сарматские быки влекут варварские возы.

Едва ли мне поверят, но поскольку обманывать нет никакой корысти, то мое свидетельство следует воспринимать совершенно достоверным: я видел, как огромное море застыло подо льдом и гладкий покров сковывал подвижные воды. И я не только это видел: я ступал на твердую водную гладь и, не замочив ног, стоял над волнами. И пусть Борей гудит, размахивая крыльями, никакого волнения не вызовет он в застывшей пучине; плененные стужей корабли будут стоять в мраморе, и весло не сможет рассекать затвердевших вод. Я видел, как рыбы, [будто] связанные, застыли во льду, но часть их и тогда еще оставалась живой О места, в которые не следует приезжать счастливому человеку! И вот, хотя так широко раскинулся огромный мир, как раз эта земля избрана для моего наказания!

[Gosha]

Последние слова хорошо характеризуют смысл нагнетания отрицательных моментов ссылки перед римскими корреспондентами. В описании «скифской зимы» Овидий использовал весь арсенал риторических средств, все свое мастерство, чтобы потрясти воображение римлян невиданными ужасами скифского климата.

[Gosha]

Интересно, как Дионисий Периэгет в своем, тоже поэтическом, «Описании мира» пытается объяснить климатическими причинами сезонные перекочевки скифских племен:
Танаис. широко разлившись, быстро несется по Скифским равнинам. А когда его охватит [дуновение] северно¬го ветра, ты смог бы увидеть [на нем] лед, схватившийся от мороза. Несчастны те, кто населяют эту землю: всегда у них [лежит] холодный снег и [дует] пронизывающий морозный [ветер]. А когда от бурана надолго поднимается страшная стужа, воочию ты мог бы видеть погибающих там от холода коней или мулов или стада овец. Да и сами люди, окажись они под теми буранами, не смогли бы остаться невредимыми. Поэтому они, запрягши быков в повозки, устремляются в дру¬гие места, а свою землю оставляют [на волю] холодным зимним ветрам, которые, неистовствуя страшными порывами, потрясают долины и поросшие соснами горы. Такие вот народы обитают вдоль реки Танаис (пер. Е.В. Илюшечкиной).

[Gosha]

* * *

Особое внимание Геродота и других античных авторов привлекал снегопад — частое явление в северных широтах. Это явление приписывали местности, находящейся севернее скифов; снегопад часто сравнивали с падающими перьями, см. Геродот, IV, 31:
Что же касается перьев, о которых скифы говорят, что они на-полняют воздух и что из-за них невозможно ни видеть, ни пройти в глубь страны, то о них у меня следующее мнение. В области, которая находится выше этой страны, всегда идет снег, летом, естественно, меньше, чем зимой. Всякий, кто видел вблизи падающий густой снег, знает то, о чем я говорю. Снег ведь похож на перья. Вследствие того, что там такая зима, части этого материка, обращенные к северу от этой страны, необитаемы. Я полагаю, что скифы и их соседи так рассказывают, уподобляя снег перьям.

[Gosha]

Эту черту скифского климата отмечали и римские географы. Так, Помпоний Мела в «Хорографии» (II, 1) пишет:
Ближайшие к Рифейским горам местности. в такой степе¬ни непроходимы из-за постоянно падающих снегов, что по¬павшие сюда ничего перед собой не видят.
Об этом же несколько позже сообщает Плиний Старший (NH IV, 88):
Затем Рипейские горы и область, называемая Птерофором из- за постоянного падающего снега, похожего на перья; [эта] часть мира проклята самой природой, погружена в густую мглу, во все, что производит стужа, и во вместилище ледяного Аквилона .

[Gosha]

* * *

Интересно посмотреть, куда помещали античные географы Скифию в рамках распределения различных стран по зонам (климатам, параллелям, поясам). Учение о пяти зонах, известное в Греции с V в. до н.э. (Парменид, Эвдокс, Аристотель), стало, благодаря поэтическим сочинениям Арата и Эратосфена, весьма популярным в эллинистическое и римское время (ср.: Verg. Georg. I, 1, 233-239; Ovid. Met. I, 45-51; Strabo II, 2, 1; Plin. NH II, 172), хотя научная география (в лице того же Эратосфена, Гиппарха и др.), не довольствуясь расплывчатостью географического содержания понятия «зоны», ввела более точное математически и астрономически понятие «климата» .

[Gosha]

Как образец расхожего представления о пяти зонах приведем рассуждения по этому поводу Помпония Мелы в его рассчитанной на широкую публику «Хорографии» (I, 4):
Посреди него (то есть мира) возвышается земля, ок¬руженная отовсюду морем. И будучи им же разделенной с вос¬тока на запад на две части, называемые полусферами , она делится на пять зон . Среднюю зону изнуряет жара, крайние — холод; прочие — обитаемые — имеют одинаковые времена года, но не одинаковым образом . Одну из этих зон населяют 104 антихтоны , другую — мы.

[Gosha]

Стремившийся к большей научности Плиний Старший, опираясь на разработки греческих астрономов и географов, говорит уже о семи зонах и приводит греческое название зон — «параллели». В конце VI книги, завершающей географическую часть «Естественной истории», Плиний в качестве своего рода приложения рассказывает об этих зонах, на которые греки разделили Северное полушарие. До этого момента Плиний практически полностью игнорировал математико-астрономическую географию греков, повторяя общераспространенные тезисы о существовании пяти зон (NH II, 172). Теперь же он рассказывает о местностях, лежащих под тем или иным «климатом» (= параллелью), опираясь, вероятно, на разработки греческого географа и астронома II в. до н.э. Гиппарха . В другом месте Плиний отзывается о нем так: Hipparchus nunquam satis laudatus (NH II, 95).

[Gosha]

Итак, сначала Плиний описывает семь климатов («параллелей», или «поясов»), которые были традиционны для греческой науки: первый проходит через Южную Индию, Аравию, Красное море, Египет, Северную Африку и Гибралтар; последний, седьмой, пояс начинается от северо-западного берега Каспийского моря, проходит через северочерноморские города Боспор, Борисфен, западно-черноморские города Каллатис, Томы, «заднюю» (то есть северную) часть Фракии. Как мы видим, скифы не попадают в обитаемую зону с умеренным климатом.

[Gosha]

Но затем Плиний продолжает (NH VI, 219):
До сих пор мы излагали изыскания древних. Самые скрупулезные из последующих [ученых] оставшуюся часть земли обозначили еще тремя кругами ; [первый проходит] от Танаиса через Меотийское озеро и сарматов до Борисфена и далее через даков и часть Германии, через Галлии, где океан охватывает берега, и там [самый длинный день] длится 16 равноденственных часов; второй — через гипербореев и Британию, 17 часов ; последний скифский от Рипейских хребтов до [острова] Тиле ; в нем дни и ночи, как я сказал , длятся попеременно.

[Gosha]

Итак, скифы оказываются в последней северной зоне , которая, очевидно, считалась холодной и малопригодной для проживания людей. Это представление вполне вписывается в картину «скифского холода», сформировавшуюся со времен Геродота.

[Gosha]

ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ СКИФИИ

Этногеография Скифии составляет особую проблему, которой посвящено множество исследований. Воспроизведем только восприятия скифского этноса античными авторами.

Ираноязычность собственно скифов

Интересно, что античные авторы знали о том, что скифы со¬стоят в родстве с другими ираноязычными народами Азии — пер¬сами и парфянами, а также со среднеазиатскими племенами, что подтверждается и современными исследованиями. Более того, Помпей Трог (конец I в. до н.э. - начало I в. н.э.) считал именно скифов родоначальниками иранских народов (Just. II, 1, 3):
Рассказ о подвигах скифов, которые были достаточно велики и важны, следует вести с самого их происхождения: начало их [истории] было не менее славно, чем их владычество, и доблестями мужей они прославились не более, чем женщин;
в самом деле, сами они были родоначальниками парфян и бактрийцев ... (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Несколько ниже Трог повторяет, что скифы «основали Парфянское и Бактрийское царства» (II, 3, 6). Трог проявляет в этой связи даже лингвистические познания в области иранистики (XL, 1,1) :
(1) Парфы. были скифские изгнанники (exules).
(2) Это очевидно даже из самого их названия: по-скифски изгнанники называются «парфами».
(10) Они, будучи изгнаны из Скифии домашними усобицами, тайком заняли степи между Гирканией, дагами, апартанами и маргианами...
(3) Язык у них сред¬ний (medius) между скифским и мидийским, помесь того и другого (utrimque mixtus) = (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Аммиан Марцеллин (XXXI, 2, 20) также говорит о «персах, по происхождению скифах». Римский поэт Лукан в эпической поэме «Фарсалия» (VIII, 302) упоминает «скифские стрелы» (Scythicae sagittae), использованные парфянами в сражении против Красса.

Это утверждение не выглядит странным, если мы учтем высказывание Тертуллиана о миграциях народов (О душе, 30):
Мы находим и в записках о человеческих древностях, что род человеческий постепенно размножился, когда туземцы, или кочуя, или лишившись родины, или под влиянием жажды славы занимали земли, как, например, скифы — парфянские.
(пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Итак, по Тертуллиану, это скифы пришли в Парфию, а не наоборот. Помпоний Мела говорит о родстве с парфянами уже не скифов, а сменивших их в Восточной Европе сарматов (III, 33):
Народ Сарматии образом жизни и вооружением наиболее близок парфянскому, но нравы у них более суровые, как и более суров климат.

[Gosha]

Плиний Старший (VI, 19) также связывает с медийцами не скифов, а сарматов: «. У Танаиса. живут сарматы, происходящие, как говорят, от медийцев». Как полагают, предание о родстве сарматов с медийцами (мидянами) базируется не только на общности и родстве сарматского языка с мидийским, но, в первую очередь, вероятно, должно быть связано с возвращением савроматов из Передней Азии вместе со скифами .

[Gosha]

Родство европейских скифов и азиатских, которые часто выступали под другими именами, будь то саки или массагеты, было ясно с древнейших времен.
Геродот передает мнение других людей, когда сообщает (I, 201):
Говорят, что массагеты — племя и большое, и сильное, обитает оно к востоку, в направлении восхода солнца, по ту сторону реки Аракс, напротив исседонов. По мнению некоторых, массагеты — это скифское племя.

[Gosha]

Гекатей относил зауральское племя исседонов к скифским (Frg. 193). Эфор (см. Ps.Scymn. 860-864) считал, что «некоторые (из скифов) пришли в Азию и поселились [там], их-то и называют саками».

[Gosha]

Страбон рассказывает о европейских и азиатских скифах, подчеркивая их близость в названии и укладе жизни (XI, 6, 2):
Для вступающего [в Каспийское море] по правую руку обитают смежные с европейцами скифы и сарматы между Танаисом и этим морем, по большей части кочевники, о которых мы [уже] говорили, влево — восточные скифы, также кочевники, на всем протяжении до восточного моря и до Индии (пер. П.И. Прозорова).

[Gosha]

Он же приводит слова автора V в. до н.э. Херила Самосского: «пастухи овец саки, по происхождению скифы; населяли они богатую пшеницей Азию; они были, конечно, выходцами из номадов, справедливых людей» (Strabo VII, 3, 9). Таким образом, античные авторы признавали родство скифов и сарматов с другими ираноязычными народами на огромном евразийском пространстве, даже если их мнения о направлении миграций могли быть диаметрально противоположными.

[Gosha]

Иные номады как «скифы» в широком смысле

В произведениях античных авторов мы встречаемся с двояким пониманием терминов «Скифия» и «скифы». С одной стороны, описываются собственно скифы, с другой — скифы в широком смысле. Другие племена Северного Причерноморья, жившие по соседству со скифами или же подчиненные им, в античной литературе то идентифицировались со скифами, то описывались как отличные от них. Степень точности и аккуратности в такой идентификации зависели от жанра и стремления автора к историчности. Поэтому, скажем, для Геродота было важно определить этническую «скифскость» тех или иных описываемых им племен, а для римских поэтов это было не важно — все племена Северного Причерноморья считались скифскими.