Скифия ⇐ История древнего мира

[Gosha]

Греция и Скифия

Скифия как крупнейшее варварское образование на севере - северо-востоке ойкумены на протяжении всей античности вызывала огромный интерес греков и римлян, запечатленный в сотнях письменных текстов. Отразившийся в античных источниках образ Скифии (и скифов) имеет различные аспекты: географический, политический, социальный, военный, культурный, этический и др. Все они в разной степени подробности представлены в античных свидетельствах.

Мы не ставим перед собой цели исследовать реальную исто¬рию Скифии. Это — дело археологов и историков. Наша задача — понять, какой образ Скифии существовал в античной литературной традиции, как Скифия воспринималась глазами греков и римлян. Нас будет интересовать Скифия как географическое понятие, как этническая общность, как политическое образование, как система определенных этических ценностей. Мы попытаемся проследить формирование стереотипов восприятия Скифии и скифов в идеологии и повседневной жизни греков и римлян. Этот субъективный образ необязательно должен соответствовать реальной исторической ситуации в Скифии .

Более того, литературная традиция о скифах, принадлежавшая чужим для скифов людям, которые были часто врагами, не может не быть субъективной. При этом встают важные для исторического исследования вопросы восприятия людьми одной цивилизации географических, общественно¬политических, нравственных реалий другой. Большое значение приобретают проблемы «образа другого», противопоставления «цивилизация / варварство», идеализации «природного человека», противостояния ценностей демократического и авторитарного устройства общества и другие.

Скифия и в самом деле представляла собой совершенно особый регион в рамках античной ойкумены. Эта особость в глазах греков проявлялась во многом: в удаленности страны, находящейся где-то на северной окраине ойкумены, в непривычном для греков климате Скифии, в необычном образе жизни — кочевничестве, в воинственности и жестокости скифов, в ярко выраженном «варварском» характере этого мира. Недаром «Скифский логос (рассказ)» Геродота образует самую большую часть в его описаниях «варварских» народов.

Интерес к скифам подогревался тем обстоятельством, что греки рано вошли в соприкосновение со скифским миром, когда в ходе Великой греческой колонизации поселились на северных берегах Черного моря. Именно сюда, на побережья Черного моря греки перенесли многие мотивы и образы своей мифологии, связанные с путешествием Одиссея, скитаниями Геракла и Ио, мученичеством Прометея, походом аргонавтов в Колхиду за золотым руном, посещением Ифигенией, Орестом и Пиладом Таврики, местом посмертной жизни Ахилла на острове Левка, с воинственны¬ми женщинами-амазонками, блаженным народом гипербореев, с грифонами и проч. Став неотъемлемой частью античной литературы — эпоса, драмы, поэзии, романов, ученых трудов, — эти сюжеты на протяжении веков продолжали привлекать к себе внимание античных авторов.

Представление о контрасте между своим, обжитым, цивилизованным миром и далекой, враждебной человеку, потусторонней периферией побуждало человека античности относиться к отдаленным частям ойкумены как к лимитрофным зонам между земным и загробным мирами, мифологизировать отдаленные регионы, представлять их как совершенно иной мир с чудесными явлениями, монстрами, особым климатом, помещать там вход в царство мертвых или само это царство.

Скифия была идеальным местом для бытования таких представлений.

[Gosha]

Впрочем, к этой геометрической географии Скифии не следует относиться слишком доверчиво — античным географам нравилось описывать контуры различных стран с помощью геометрических фигур . Особенно часто делает подобные уподобления Страбон: так, ойкумена, по его словам, имеет форму хламиды, Иберия — шкуры быка, Сицилия — треугольника, Месопотамия — корабля, Ливия — прямоугольного треугольника или трапеции, Индия — ромба, северо-восточная часть Азии — поварского ножа, остров Мероэ — продолговатого щита и т.д. Страбон пишет и о цели использования таких фигур (II, 5, 13):

Границы страны точно определены, когда ее можно ограни¬чить реками, горами или морем, племенем или племенами, наконец, по величине и форме там, где это возможно. Но вообще вместо геометрического определения достаточно простого определения в общих чертах. Таким образом, что касается величины страны, то достаточно указать ее наибольшую длину и ширину; что касается формы, то [достаточно будет] уподобить страну какой-нибудь геометрической фигуре (напри¬мер, Сицилию — треугольнику) или какой-нибудь другой из известных фигур (например, Иберию — бычьей шкуре, Пелопоннес — листу платана) (пер. Г.А. Стратановского).

[Gosha]

Историк VI в. н.э. Иордан, спустя десять веков после Геродота, дает границы Скифии, лишь немногим отличающиеся от Геродотовых (восточная граница продлена до Каспийского моря) (Гетика, 31):

Скифия, вытягиваясь в длину и развертываясь в ширину, имеет с востока серов, живущих у самого ее начала на берегу Каспийского моря; с запада — германцев и реку Вистулу; с севера она охватывается океаном, с юга — Персией, Албанией, Иберией, Понтом и нижним течением Истра, который называется также Данубием от устья своего до истока (пер. Е.Ч. Скржинской).

[Gosha]

В то время как восточная, западная и южная границы Скифии определялись естественными факторами (реками и морем), север¬ные ее рубежи терялись в неопределенной дали. Если в архаической картине мира скифы оказывались, как мы видели выше, на побережье Северного океана (то же у Иордана!), то во время Геродота в результате греческой колонизации Северного Причерноморья уже стало известно, что севернее Скифии живут еще и другие народы. В их географическом расположении и этнической принадлежности в античной географии не было консенсуса.

Сам Геродот, располагавший за скифами много различных «нескифских» народов, честно признавался:
Никто точно не знает, что находится выше страны, о которой начато это повествование (то есть Скифии). У меня даже нет возможности расспросить кого-либо, кто утверждал бы, что знает это как очевидец.

[Gosha]

Сомнения в достоверности знаний о европейской территории севернее Дуная и причерноморской Скифии звучали на протяжении всей античности. Полибий во «Всеобщей истории» (III, 38, 2) в начале II в. до н.э. тоже отмечал:
Пространство между Танаисом и Нарбоном, обращенное к северу, неизвестно нам по настоящее время; может быть со временем мы расскажем об этом на основании разысканий. Нужно полагать, что говорящие или пишущие что-либо об этих странах [сами ничего] не знают и рассказывают басни... (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Если принять во внимание, что Нарбон — это современный город во Франции, то неизвестной признается огромная территория Европы севернее Дуная от Пиренеев до Урала.
Через сто лет после Полибия Псевдо-Скимн Хиосский в «Периэгесе» (835-840 гг.) пишет:
При самом устье Меотийского озера лежит наиболее отдаленный Пантикапей, называемый столицею Боспора. Выше этих [мест] лежит варварская страна Скифия, граничащая с землей необитаемой и неведомой никому из эллинов (пер. И.И. Бережкова).

[Gosha]

Северная граница Скифии, начинающейся от Боспорского царства, оказывается, таким образом, неизвестна. Еще век спустя Страбон так высказался о степени изученности почти того же региона (VII, 2, 4):
Страны за Альбием (Эльбой) у океана совершенно нам неведомы. Мы не знаем никого, кто бы ранее совершил плавание вдоль этих берегов к восточным странам, простирающимся до устья Каспийского моря; также и римляне еще не заходили по ту сторону Альбия; равным образом и сухим путем никто туда не путешествовал (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

В такой ситуации возможны были всякие домыслы и спекуляции относительно дальних пределов ойкумены, в том числе севера Восточной Европы. О том, каким географическим материалом следовало заполнять земную поверхность в случае недостатка сведений, не без иронии информирует нас греческий писатель Плутарх (Thes. 1, 1):
Историки в описаниях земли помещают то, что им неизвестно, в самых отдаленных частях карт, делая при этом над¬писи такого рода: «а далее песчаные безводные пустыни, изобилующие дикими зверями», или «непроходимое болото», или «скифский холод», или «ледовое море» (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Слова Плутарха хорошо показывают характер работы антич¬ного историка, географа или картографа, когда тот сообщал об отдаленных и малоизвестных регионах ойкумены, каким являлась и Скифия .

[Gosha]

* * *

Расположение Скифии в Северном Причерноморье и активные взаимоотношения скифов с греческими городами этого региона, которые возникли здесь начиная с конца VII-VI в. до н.э., позволяли античным авторам считать, что эти города находятся на территории Скифии. Выше мы видели, что южной границей Скифии Геродот считал Черное море, игнорируя тот факт, что к его времени почти все побережье было усеяно десятками греческих колоний.

[Gosha]

Современник Геродота Гекатей Милетский в своем описании народов и городов Северного Причерноморья, наряду с определением многих народов как скифских, сообщает о некоторых заведомо греческих городах тоже как о «скифских»:
Фр. 153 FHG (184 FGH). Каркинитида , город скифский.
Фр. 154 FHG (185 FGH). Меланхлены, народ скифский.
Фр. 155 FHG. Миргеты, народ скифский.
Фр. 156 FHG (189 FGH). Матикеты, народ скифский.
Фр. 157 FHG. Кардес, город Скифии.
Фр. 158 FHG (187 FGH). Исеп, народ скифский.
Фр. 159 FHG (186 FGH). Эды, народ скифский.
Фр. 167 FHG (215 FGH). Иамы, народ скифский. Фр. 168 FHG (193 FGH). Исседоны, народ скифский (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

В IV в. до н.э. Псевдо-Скилак в своем «Перипле Средиземного моря» прямо помещает греческие города в скифской земле:
За Фракией живет народ скифы, а в их земле следующие эллинские города: река Тирис, город Никоний, город Офиусса (греческие города у устья Днестра). Затем опять живут скифы, в земле которых следующие эллинские города: Феодосия, Китей и Нимфей, Пантикапей, Мирмекий (греческие города в Западном Крыму)... (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Лучше всех «увязал» греческие города со Скифией Иордан:
С той своей стороны, которой Скифия достигает Понтийского побережья, она охвачена небезызвестными городами; это — Борисфенида, Ольвия, Каллиполида Херсона, Феодосия, Кареон , Мирмикий и Трапезунта , основать которые дозволили грекам непокоренные скифские племена, с тем, чтобы греки поддерживали с ними торговлю (пер. Е.Ч. Скржинской).

[Gosha]

Греки, жившие в Северном Причерноморье, также, вероятно, понимали, что их города находятся на территории Скифии, коль скоро в одной надписи из некрополя Пантикапея рубежа IV-III вв. говорится, что некоего Гекатея, здесь погребенного, «укрыла скифская земля».

[Gosha]

Даже колхидский Фасис можно было назвать «Скифским», как это делает, например, римский поэт Валерий Флакк в «Арго- навтике» (I, 2: Scythicus Phasis); по мнению Флакка, колхидский царь Ээт «правит Скифией и холодным Фасисом» (I, 43-44: Scythiam Phasimque rigentem colit). Очевидно, издалека Колхида и Скифия виделись настолько близко расположенными друг к другу, что могли отождествляться.

[Gosha]

* * *

Античные авторы понимали, что для кочевнического образа жизни скифов, в котором главным элементом экономики было скотоводство, северочерноморские степи, изобилующие травой и речной водой, подходили как нельзя лучше. Уже Геродот отмечал (IV, 47) следующее:
Природа земли им (скифам) благоприятствует, и реки оказываются их союзниками. Ведь земля, представляющая собой равнину, богата травой и изобилует водой; рек же течет по ней не меньше по числу, чем каналов в Египте. Те из них, которые чем-нибудь примечательны и, начиная от моря, дос¬тупны для кораблей, я назову: Истр с пятью устьями, затем Тирас и Гипанис, и Борисфен, и Пантикап, и Гипакирис, и Герр, и Танаис.

[Gosha]

У того же Геродота мы находим настоящий гимн Борисфену (Днепру) — реке, которая находилась в сердце Геродотовой Скифии (IV, 53):
... Борисфен — величайшая из рек после Истра и самая полноводная, по нашему мнению, не только среди скифских рек, но и среди всех других, кроме египетского Нила; ведь с ним невозможно сравнивать никакую другую реку. Из остальных Борисфен самый полноводный; он представляет прекраснейшие изобильнейшие пастбища для домашнего скота. [В нем водится] множество превосходнейших рыб. Вода на вкус очень приятная; рядом с мутными потоками он течет чистый. Урожай на его берегах бывает превосходнейший, а там, где землю не засеивают, растет чрезвычайно густая трава. Протекая с севера, он известен до местности Герр, до которой сорок дней плавания, но никто не может сказать, по землям каких людей он течет выше. Ясно, что он течет через пустыню в страну скифов-земледельцев: ведь эти скифы обитают по его берегам на расстоянии десяти дней плавания.

[Gosha]

* * *

При этом Скифию часто называли «пустынной» землей; ср. уже цитированное место из «Прометея Прикованного» Эсхила: «Мы прибыли в отдаленный край земли, в скифскую страну, в безлюдную пустыню... (eg oipov, aeporov eig epnpiav)». Под словом «пустыня — ёрпра» не следует, однако, понимать то, что мы называем теперь пустыней (бесплодная, высохшая местность, непригодная для жизни), оно означало лишь отсутствие плотного оседлого населения и городов (авротод — «безлюдный»), то есть практически степные просторы.

[Gosha]

Геродот тоже несколько раз называет страну Скифии «пустынной» , почти каждый раз поясняя, что имеется в виду не заселенная людьми местность (IV, 8):. Греки, живущие около Понта, рассказывают следующее: Геракл, угоняя быков Гериона, прибыл в ту бывшую тогда пустынной землю, которую теперь населяют скифы.

[Gosha]

Показательна ситуация, когда войска персидского царя Дария I, вторгшись в пределы Скифии, столкнулись с этой «пустынностью» (Her. IV, 123): За то время, что персы шли через страну скифов и страну савроматов, они не имели возможности что-либо разорить, так как страна не была обжита. Дядя Ксеркса Артабан говорит ему, что он и отцу его Дарию «советовал не ходить походом на скифов, людей, населяющих землю, в которой нигде нет городов» (Her. VII, 10).

[Gosha]

Псевдо-Гиппократ в своем трактате «О воздухе.» прямо объясняет значение выражения «Скифская пустыня»:
Так называемая «Скифская пустыня» представляет собою равнину, изобилующую травою, но лишенную деревьев и умеренно орошенную: по ней текут большие реки, которые отводят воду с степей (пер. В.В. Латышева).

[Gosha]

Выражение «скифские пустыни» вошло в пословицу, как свидетельствует схолий к «Ахарнянам» Аристофана (ст. 704: ). В римское время, когда сарматы стали преобладающим этносом в Восточной Европе, появилось и понятие «пустыни Сарматии» (у римских авторов — deserta Sarmatiae). Так, Марк Випсаний Агриппа в «Хорографии» (конец I в. до н.э.) описывает размеры Сарматии следующим образом (фр. 18): Агриппа всю эту область от Истра до Океана определил в 2000 миль в длину и 404 мили в ширину от пустынь Сарма- тии (deserta Sarmatiae) до реки Вистлы.

«Пустыни Сарматии» здесь, вероятно, то же самое, что и «Скифские пустыни», и «Гетские пустыни», неоднократно упоминаемые древними авторами применительно к степям Северо-Западного Понта (ср., например, кроме цитированного выше Ps.- Hippocr. De aere. 25, также: Strabo VIII, 3, 14; 17; Verg. Georg. III, 462; Plin. NH XXII, 143; Curt. VII, 8, 23).

[Gosha]

Еще около 700 г. н.э. Равеннский аноним в «Космографии» воспроизводит это представление о пустынности Скифии, когда на своей карте располагает эту страну следующим образом:
I, 12. В десятом часе ночи находится огромная, тянущаяся на большое расстояние пустыня (grandis eremus et nimis spatiosa), которая называется пустынной (eremosa) <и древней> Скифией. IV, 1. В доле же Яфета, сына Ноя, которую философы назвали Европой, располагаются следующие страны: страна, которая называется Скифией и представляет собой, в основном, пустыню (heremosa). Ее называют также Великой Cкифией.

[Gosha]

Климатические условия

«Скифский холод» был в античности одной из главных стереотипных примет расположенной на севере ойкумены Скифии и чуть ли не причиной варварства ее обитателей. Уже в трудах Геродота и Псевдо-Гиппократа — практически самых ранних сохранившихся трудах, где подробно описывается Скифия, — этот топос представлен во всей полноте. Следующее Геродотово описание холодного климата в Скифии стало на много веков каноническим и стереотипным для последующих писателей, работавших в разных жанрах (Псевдо-Гиппократа, Вергилия, Страбона, Овидия, Мелы, Плиния и др.), так что скифские холода вошли в поговорку (IV, 28).

[Gosha]

Вся эта страна, о которой было сказано, отличается необычно холодными зимами; здесь в течение восьми месяцев мороз такой нестерпимый, что если в это время разлить воду, то грязи ты не получишь. Но если разжечь огонь, то ты получишь грязь. Замерзает море и весь Боспор Киммерийский. И скифы... совершают по льду военные походы и перегоняют крытые повозки на противоположный берег, на землю синдов.
Вот такая зима бывает в течение восьми месяцев непрерывно; и в остальные четыре месяца здесь холодно. Такая зима полностью отличается по своему характеру от любой зимы, которая бывает в других землях. Когда наступает период дождей, в Скифии не выпадает дождя, о котором стоило бы говорить, а летом дождь не прекращается. Когда в других местах бывает гром, здесь в это время его не бывает, летом же очень часто; если же гром случается зимой, то это изумляет, как чудо. Точно так же, если случается землетрясение, как зимой, так и летом, в Скифии это считается чудом...

[Gosha]

В этом описании все вызывает удивление грека, привыкшего к летней жаре и теплой, хотя и дождливой зиме. Интересно отметить, что в другом месте своей «Истории» (I, 142) Геродот пропел настоящую хвалу своей родной Ионии, считая ее идеальной для жизни людей:
Эти-то ионяне. основали свои города, насколько я знаю, в стране под чудесным небом и с самым благодатным клима¬том на свете. Ни области внутри материка, ни на побережье (на востоке или на западе) не могут сравниться с Ионией. Первые страдают от холода и влажности, а вторые — от жары и засухи (пер. Г.А. Стратановского).