Мобильная версия
Памятник в деревне Рид-ин-дер-Ридмарк.
В 2001 году в австрийской деревне Рид-ин-дер-Ридмарк был установлен памятник: множество перечеркнутых палочек на камне и всего лишь несколько незачеркнутых. Этот монумент — единственное напоминание о восстании советских военнопленных в концентрационном лагере Маутхаузен в ночь со 2 на 3 февраля 1945 года.
Ад посреди австрийских красот
«В августе 1938 года, спустя несколько месяцев после аншлюса, по приказу властей Третьего Рейха в живописном месте близ австрийского Линца началось строительство нового объекта. Посреди австрийских красот создавался новый концентрационный лагерь особо строго режима».
Первыми заключенными Маутхаузена были особо опасные уголовные преступники, но уже с весны 1939 года его начинают использовать в качестве места содержания особо опасных для режима политических заключённых.
Маутхаузен считался лагерем третьей категории, что означало максимально строгий режим. В гитлеровской иерархии дальше следовали только «лагеря смерти».
Впрочем, истребление людей практиковалось и в Маутхаузене — из 335 тысяч узников, прошедших через лагерь за все время его существования, более 122 тысяч погибли.
Летом 1944 года в концлагере был создан особый «блок № 20», который заключенные Маутхаузена сразу назвали «блоком смерти». На изолированной территории, отделенной от остальной территории лагеря, содержались узники «Aktion K», то есть подлежащие «казни через расстрел».
«20-й блок»
«За исключением небольшого числа югославских партизан, в «блоке № 20» содержали исключительно попавших в плен солдат и офицеров Красной Армии. Речь шла о тех, кого не удалось сломить, тех, кто в прежних своих лагерях собирал подпольные группы и готовил побеги».
Смертников «20-го блока» истребляли изощренно: кормили один раз в три дня, содержали в неотапливаемом бараке, ежедневно подвергали изнурительным «физическим упражнениям — ползанию и безостановочному бегу. За малейшую провинность избивали, нередко до смерти. Кроме того, «20-й блок» использовался для тренировок надзирателей-новичков из СС — на узниках они отрабатывали навыки истязаний и убийств.
Порой охранники оставляли на крюках, использовавшихся для пыток, ремни — таким образом измученным людям предлагалось сводить счеты с жизнью.
Узники Маутхаузена практически не видели обитателей «блока № 20» живыми. А те, кто видел трупы, которые привозили в крематорий, не мог забыть этой картины — обтянутые кожей скелеты с многочисленными травмами и гниющими язвами мало походили на людей.
В этом и заключался замысел нацистов — прежде чем умереть, советские военнопленные должны были лишиться человеческого облика, потерять разум.
За время существования «блока № 20» в нем погибли, по разным данным, от 3500 до 6000 солдат и офицеров Красной Армии.
Узники Маутхаузена.
Несломленные
«Условия в блоке смертников должны были убить саму мысль о возможности сопротивления. Но, тем не менее, в начале 1945 года узники готовились к восстанию».
Иллюзий никто не питал — все понимали, что гитлеровцы не дадут им дожить до прихода своих. В ходе восстания многим неизбежно предстояло погибнуть, но военнопленные готовы были пойти на это ради того, чтобы кому-то удалось вырваться на свободу.
Среди руководителей восстания были летчики — командир 306-й штурмовой авиационной Краснознамённой дивизии гвардии полковник Александр Исупов, попавший в плен после того, как его самолет был сбит в марте 1944 года под Николаевом, и Герой Советского Союза подполковник Николай Власов, сбитый под Ленинградом в 1943 году.
И того, и другого немцы активно склоняли к сотрудничеству, предлагали им высокие посты в Русской освободительной армии генерала Власова. Но оба летчика не только отвергли эти предложения, но и призывали других своих товарищей к стойкости и сопротивлению. Это упрямство и привело офицеров в «20-й блок Маутхаузена».
Замысел был такой: разделенные на несколько штурмовых групп узники должны были атаковать пулеметные вышки и заставить их замолчать. В качестве главного оружия планировали использовать два огнетушителя, а также обломки разбитого умывальника, булыжники, куски угля, даже деревянные колодки. Далее при помощи досок планировалось закоротить ограждение из колючей проволоки, а затем, набросав на нее тряпок, заключенные собирались перебраться через ограждение и вырваться на свободу.
Прорыв
«Из 570 заключенных «блока № 20» примерно 70 были неходячими. Бежать они не могли, более того, прекрасно понимали, что побег остальных станет поводом для их немедленной казни. Но они просили только об одном: «Ребята, доберитесь до своих, расскажите о нас!»
Восстание должно было начаться в ночь с 28 на 29 января 1945 года. Однако накануне из «блока № 20» увели 25 человек, в том числе руководителей восстания Исупова и Власова. Всех их казнили.
До сих пор неясно, стало ли гитлеровцам известно о планах заключенных или казнь стала лишь трагическим совпадением. Даже это не сломило узников. Место руководителей заняли другие офицеры, а датой восстания определили ночь со 2 на 3 февраля 1945 года.
Другие заключенные Маутхаузена были разбужены громкими криками «Ура!» и звуками пулеметной стрельбы. Через какое-то время стрельба прекратилась и все стихло. Но на следующее утро по искаженным злобой лицам лагерной администрации стало ясно: смертники из «20-го блока» совершили невозможное.
Полуживые люди предприняли яростную атаку, по сути, с голыми руками. Они гибли десятками, но все-таки им удалось захватить одну из пулеметных вышек. Завладев пулеметом, они расстреляли охрану на двух других вышках. После этого, прорвав заграждение, смертники покинули Маутхаузен.
При температуре минус 8 они бежали по глубокому снегу, одетые в тонкие тюремные робы, почти босые. В схватке с охраной погибли около 80 военнопленных. Четыреста девятнадцать обрели свободу.
Окрестности Маутхаузена.
«Охота на зайцев в округе Мюльфиртель»
«По плану руководителей восстания, прорвавшиеся должны были уходить в разные стороны мелкими группами, что должно было максимально затруднить нацистам их розыск».
Узники «20-го блока» не учли только одного обстоятельства. Зная, что война идет к неизбежному разгрому нацистов, они рассчитывали если не на помощь, то хотя бы на нейтральное отношение местного населения. Тем более вокруг были австрийцы, которые, как считалось, и сами в некоторой степени являлись жертвами Третьего Рейха.
Комендант лагеря, штандартенфюрер CC Франц Цирайс был уверен в обратном. На поиск беглецов подняли ополченцев-фольксштурмистов, «Гитлерюгенд» и обыкновенных местных обывателей.
«Вы же охотники, — убеждал жителей местных деревень эсэсовец, — примите участие в самой лучшей охоте!»
То, что происходило дальше, сегодня в Австрии не любят вспоминать. Расправу над советскими военнопленными назвали «Mühlviertler Hasenjagd», что дословно переводится как «Охота на зайцев в округе Мюльфиртель».
Трупы убитых свозили в деревню Рид-ин-дер-Ридмаркт. Сегодня страшно читать даже описание того, что добропорядочные австрийцы творили с бежавшими военнопленными — их закалывали вилами, разбивали головы, вспарывали животы. В зверских убийствах охотно принимали участие женщины и дети. Юноши из «Гитлерюгенда» коллекционировали отрезанные уши убитых.
Одна за всю Австрию
«Обнаруженных беглецов считали с помощью перечеркнутых палочек на доске, и однажды эсэсовцы объявили: «Счет сошелся».
Это было неправдой. Нескольким смертникам из «блока № 20» удалось выжить. Спустя двадцать лет после войны советский писатель Сергей Смирнов, первым описавший подвиг защитников Брестской крепости, начнет по крупицам собирать сведения о восстании в Маутхаузене.
В рассказе «Последний бой смертников» он назовет имена тех, кто смог вернуться на Родину — Виктор Украинцев, Иван Битюгов, Владимир Шепетя, Александр Михеенков, Иван Бакланов, Владимир Соседко, Иван Сердюк. Одним помогли соотечественники из числа угнанных на работы в Третий Рейх, другие каким-то невероятным образом выжили до окончания войны, самостоятельно прячась в лесах.
Среди австрийских обывателей, присоединившихся к зверствам эсэсовцев, нашелся человек, сделавший иной выбор.
Крестьянка Мария Лангталер вместе с членами своей семьи спрятала в своем доме двоих беглецов — Михаила Рыбчинского и Николая Цемкало. Она действительно рисковала — поклонники издыхающего «тысячелетнего Рейха», не задумываясь, убили бы и ее вместе с военнопленными. Однако Марии удалось сохранить свою тайну вплоть до 5 мая 1945 года, когда пришли подразделения американской армии. Общее число участников восстания, которые спаслись, до сих пор точно неизвестно.
Коменданта Маутхаузена повесили на лагерной решетке
«В мае 1945 года узники концлагеря Маутхаузен были освобождены частями армии США».
Служащие концлагеря были арестованы и в 1946 году предстали перед судом американского военного трибунала. Все подсудимые (61 человек) были признаны виновными, 58 из них были приговорены к смертной казни, трое — к пожизненному заключению. Девятерым приговоренным к смерти удалось добиться снисхождения и замены казни на пожизненное заключение. Смертные приговоры были приведены в исполнение 27–28 мая 1947 года.
Коменданта Маутхаузена, организатора «Охоты на зайцев в округе Мюльфиртель» Франца Цирайса среди них не было.
23 мая 1945 года американские военные ранили его при попытке скрыться. Он был доставлен в госпиталь, где успел дать показания, а двумя днями позже скончался при неясных обстоятельствах. Бывшие заключенные Маутхаузена нарисовали на ягодицах обнаженного трупа своего мучителя свастику, на спине написали «Хайль Гитлер» и повесили тело на лагерном ограждении. Представители американских войск не препятствовали им в этом начинании.
