«Владимир Петрович Махновец (псевдонимы: Акимов, Бахарев, 7 сентября 1872, Новый Оскол, Курская губерния — 15 ноября 1921, Москва) — деятель русского революционного движения, публицист. Один из редакторов женевского «Рабочего дела». Делегат II съезда Российской социал-демократической рабочей партии (1903), член Петербургского совета рабочих депутатов (1905), делегат IV съезда Российской социал-демократической рабочей партии (1906).
Делегат II съезда РСДРП (1903) от «Союза русских социал-демократов за границей», был главным оппонентом В. И. Ленина, внёс 21 поправку в проект программы партии, в частности возражал против включения в программу требования диктатуры пролетариата, ссылаясь на то, что в программах западноевропейских социал-демократических партий пункт о диктатуре
пролетариата отсутствует.
Делегатом II съезда РСДРП от Петербургской рабочей организации была и его сестра Лидия Петровна Лидия, занимавшая такую же политическую позицию. Вместе с другим делегатом от «Союза русских социал-демократов за границей» А. С. Мартыновым В. П. Махновец покинул II съезд в знак протеста против того, что на нём «Заграничная лига русской революционной социал-демократии» была признана единственной заграничной организацией РСДРП. В 1905 году на волне революции навсегда вернулся в Россию. Был членом Петербургского совета рабочих депутатов (1905). В 1906 делегат IV съезда Российской социал-демократической рабочей партии, выступил на нём против бойкота Государственной думы и призвал социал-демократов поддержать кадетов. После Первой русской революции расстался с РСДРП, став одним из родоначальников кооперативного движения».
КАКЪ ДЕРЖАТЬ СЕБЯ НА ДОПРОСАХЪ – 1900 ГОД.
«Завещаю вам, братья, установить единообразную форму дачи показаний до суда, причем рекомендую отказываться от всяких объяснений на дознание, как бы ясны оговоры или сыскные сведения ни были. Это избавить вас от многих ошибок».
Из завещания Александра Михайлова, одного из самых выдающихся организаторов Исполнительного Комитета «Народной Воли». (Материалы для истории рус. соц.-рев. движения, № 3-й, стр. 149).
«В рекламах!, каждого общества страхования жизни сообщается, что доктор, адвокат, инженер живут в среднем лет 55—60; если принять, что эти люди приступают к своей общественной деятельности на 25-м году, та окажется, что период деятельности их в среднем равняется 30—35 годам. Рабочие живут гораздо меньше. Профессор Эрисман говорит), что в некоторых ремеслах жизнь рабочего продолжается в среднем только 35 лет, а у каменотесов далее 20 лет. Если считать, что рабочий становится профессионалом в 18-ть или даже 15-ть лет, то период их деятельности равен только 18-ти или даже только десяти годам. Сколько же лет действуете русский революционер? Для ответа на этот вопрос, нет точных данных. В Департаменте Полиции (Д. Н.) есть определенные сведения о моменте прекращения деятельности каждого из них, но нет указаний на момент начала её. Однако, в революционной среде распространено мнение, что в среднем нам удается вести интенсивную деятельность, не более двух лет подряд. Конечно, один можете быть арестована. на первых же шагах, другой удачно вести дело 5 — 6 — 8 лет (Вера Фигнер, Софья Перовская и др.). Но я думаю, что цифра 2 года, как средняя, близка к истине».
«Ни в одной стране не арестуют с такою бесцеремонностью, как в России»
Кому помогала инструкция по поведению на допросах.
В 1900 году в России начали нелегально распространять брошюру о поведении на допросах, которая нанесла значительный урон делу борьбы с врагами государства. Этот замечательный документ позволяет понять не только методы работы царского политического сыска, но и возникшую на их основе систему борьбы с врагами сталинских времен, включая особое значение признания обвиняемого.
Из брошюры социал-демократа В. П. Акимова-Махновца "Как держать себя на допросах", Женева, 1900 год.
...Деятельность революционера прекращается вследствие враждебной ему деятельности правительства...
Следствие окончено, дело передается в Министерство Юстиции. Там его рассматривает особая комиссия, в которой теперь, между прочим, состоят Поскочин (товарищ обер-прокурора Сената), Стремухов, Котляревский и др. (консультация при М.Ю.). Эта комиссия определяет наказания, которые, по ее мнению, должны понести обвиняемые, и потом, согласно закону, должна бы была передать дело на рассмотрение Судебной Палаты или Сената. Но по отношению к социалистам у нас "закон не писан", и комиссия передает дело в Мин. Внутр. Дел; там составляется новая комиссия, в которой участвует, между прочим, Директор Департамента Полиции. Решение этой комиссии гласит приблизительно так: "Преступление совершено против государства. Департ. Полиции, как представитель его интересов, ничего не имеет против того, чтобы судебное преследование этих лиц было прекращено, если только на них будет наложено административным порядком такое-то наказание". Тогда М.Ю. докладывает царю, что правосудие было бы удовлетворено, если бы желание Д.П. было исполнено, и испрашивает разрешение прекратить судебное преследование и окончить дело административным порядком. Иногда между М.Ю. и М.В.Д. случается конфликт, тогда он улаживается путем компромисса. Царь, кажется, обыкновенно подписывает приговор, являвшийся результатом соглашения министерств. Группа К. отправляется в ссылку или в тюрьмы, и процесс окончен. Нужно выяснить, одинаково ли важны сведения, получаемые различными способами.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
ValentinK: 31 мар 2018, 18:43
Кровавое время было.
Царь хоть не убивал социалистов, а ссылал.
А самого Царя сначала сослали, а потом прикончили.
И что? Керенский просил английского короля забрать Николая в Лондон. Но англичанам не был нужен живой монарх российский. Британии нужен был кровавый беспорядок в Российской империи и причём как можно дольше.
Антанта могла большевиков загасить в течении двух недель с лёгкостью. Но не сделала этого.
А почему?
А зачем ей конкурент?
Убийство Распутина произошло при прямом участии английской разведки, а Февральская революция при подталкивании Британии наших глупых либералов и крупной буржуазии. Типа - мы Вас будем уважать и считать своими друзьями.
Как же - как не стало Российской империи всех российских богачей просто ограбили на Западе и всех делов.
nvd5: 31 мар 2018, 21:03
И что? Керенский просил английского короля забрать Николая в Лондон. Но англичанам не был нужен живой монарх российский. Британии нужен был кровавый беспорядок в Российской империи и причём как можно дольше.
Антанта могла большевиков загасить в течении двух недель с лёгкостью. Но не сделала этого.
А почему?
А зачем ей конкурент?
Убийство Распутина произошло при прямом участии английской разведки, а Февральская революция при подталкивании Британии наших глупых либералов и крупной буржуазии. Типа - мы Вас будем уважать и считать своими друзьями.
Как же - как не стало Российской империи всех российских богачей просто ограбили на Западе и всех делов.
Британия не играла в конкурента России.
Британия пошла Апокалипсисом.
По плану в России была республика.
Правительство большевиков признали пару лет спустя.
Разделяй и властвуй.
Holland. France. London. Limerick.
Normal. Hold On! Держитесь! Salute people! Салют люди!
На Западе не враги, а друзья. Причём все индивидуалисты.
Они не друзья. Они сами по себе. А конкуренты никому не нужны.
Я вообще не понимаю о каких друзьях можно говорить при современном империализме, когда всем заправляют ТНК.
Можно подумать, что политики типа Терезы Мэй что-то решают. Это марионетки, говорящие головы.
Наши это наконец-то поняли и вообще не пытаются Запад в чём-то убедить. Один стёб пошёл.
Я помню слова Лаврова о том, что он от Путина научился произносить слова:"Наши западные партнёры", - без улыбки и с серьёзным лицом.
Миром правят ТНК. Всё - хочешь встроиться в мир - законтачь с одной из ТНК. Покажи себя нужным и заставишь уважать себя. А добреньких там просто нет. Типа - друзей и благодетелей. Есть некоторые сведения, что Газпром вошёл в контакт. Но пока только как заднескамеечник. Но это уже кое-что.
«Конечно царский суд был стократно гуманнее чем Революционный трибунал 20-х годов ХХ века и тем более гуманнее Сталинских ТРОЕК, которые превратили СУД в СССР в судилище. В общем конечно что при Царе, что при Ленине-Сталине существовала допустимая оппозиция которая устраивала Власть и обеляла репрессивные действия Власти в глазах общественности, но разница всё-таки существовала и разница была огромной. Если Царские власти сажали и ссылали активную политическую оппозицию, то пришедшие к Власти конспираторы сажали возмущенный народ еще с большим рвением».
Часто говорят, что нас ссылают без суда. Это совершенно верное положение может быть, однако, ложно истолковано.
Если обвиняемому не сообщают, в чем именно его подозревают, если вопросы "виновен или не виновен" решаются людьми, которые даже не видят обвиняемого; если обвиняемый лишен возможности посоветоваться с адвокатом и требовать доказательства своей виновности, onus probandi (бремя доказательства) лежит не на обвинителе, а на обвиняемом; если нет определенного соответствия между преступлением и наказанием и кара возлагается в зависимости от того, в какой степени данное лицо кажется опасным по своим личным качествам, а не пропорционально важности преступления, то здесь нет суда, по крайней мере в том смысле, в каком понимают это слово все кодексы Европы; здесь есть только административный произвол.
Однако для правительства важно открыть действительно опасных лиц: между тем оно не может в этом доверять не только показаниям шпионов, но и жандармским полковникам. Шпионы часто врут — или из желания выслужиться, или по ошибке. В процессах 80-х годов часто случалось, что несколько шпионов давали показания, одно другое уничтожающие, на чем их и ловили обвиняемые. Если это известно нам, то тем более известно Д.П. (департаменту полиции.— "История")...
Жандармский полковник, ведущий следствие, конечно, заинтересован в том, чтобы представить дело как крамолу, опасную для государства, которую удалось раскрыть, благодаря талантам следователя. Шпионство легко ведет к провокаторству. В этом отношении очень интересна история с Судейкиным. Будучи начальником III-го отделения собственной Его Величества канцелярии Судейкин сам через посредство Дегаева старался насаждать террористические кружки и оберегать их от разгромов. Он хотел, чтобы тогдашний министр Вн. Д. гр. Толстой был убит. Тогда бы Судейкин сразу отрыл огромный заговор и, конечно, был бы назначен на вакантное место министра. Немало таких примеров можно бы было привести и из заграничной жизни...
История Судейкина и ей подобные должны были, конечно, научить русское правительство держать ухо востро и по отношению к жандармским полковникам. Недаром требуют, чтобы мы писали все свои показания собственной рукой, а если арестованный неграмотен, то его показания должны быть подписаны понятыми... Таким образом, Департамет Полиции вынужден подыскивать более надежных подтверждений виновности или даже знакомства данного лица. И действительно, насколько я мог убедиться из расспросов, на следствии всегда особенно тщательно стараются добиться подтверждения показаний сыщиков кем-либо из привлеченных. Это делается не из уважения к требованиям законности, которая попирается на каждом шагу, а по необходимости: если Д.П. знает, что 60% причастных к делу лиц примут участие в революционном движении вторично, то он также отлично знает, что определенный, очень немаленький процент лиц привлекается совершенно без всяких данных, просто на удачу. Ни в одной стране не арестуют с такою бесцеремонностью, как в России.
Данные, полученные на допросах, передаются на рассмотрение двух комиссий (Мин. Юст. и Мин. Внутр. Дел), и правительство заинтересовано в том, чтобы эти комиссии имели более надежные данные, чтобы действию произвола не подверглись лица ни в чем не виновные и для него совершенно безвредные, и мы должны сознаться, что грубые ошибки в этом отношении бывают сравнительно редко. Редко ссылают людей абсолютно ни к чему не причастных. Редко людей маловажных карают строго. Кроме того, для правительства особенно ценно составить определенную характеристику привлеченного. Это гораздо важнее, чем убедиться в виновности или невиновности его в данном преступлении. Если кто хотя и мало совершил "преступлений" своими личными силами, но представляется талантливым, энергичным, способным сорганизовать других, то, конечно, его не постесняются наказать как тяжкого преступника. Наоборот, если кто и будет уличен в совершении более или менее крупных "преступлений", но покажется личностью мелкою, действовавшей под влиянием других или вообще неспособною после острастки приняться снова за дело, то ему придется недорого платить за свои грехи. Но характеристику нельзя составить по данным, собранным шпионами.
Итак, хотя нас ссылают без суда, но Деп. Полиции заинтересован в том, чтобы в большинстве случаев преступность ссылаемого была подтверждена более достоверными данными, чем показания шпионов и догадки. Даже фактическое знакомство двух лиц, установленное шпионами, он старается подтвердить показаниями обвиняемых, но в большей части случаев самый факт знакомства еще ничего не говорит, хотя часто и является очень подозрительным (например, знакомство студента с рабочими). Для подтверждения же большинства обвинений, и притом самых важных, жандармам надо добиться свидетельства привлеченных к делу лиц, и как это ни странно, как это ни прискорбно, но мы сами доставляем жандармам эти необходимые данные для нашего обвинения! Необходимо помнить, что речь идет здесь о массе случаев, а не об исключительных обстоятельствах. Ведь немало у нас примеров высылки даже без следствия, но это крайняя, исключительная мера, к которой правительство не очень охотно прибегает.
Правительство знает, что среди населения столицы, положим, 1% лиц революционно настроенных. Было бы возможно даже всех их выслать, но как их узнать? Благодаря прошлым процессам некоторые лица возбуждают подозрения, путем слежки намечаются их знакомые. Аресты произведены, но этим дело еще не кончено. Теперь в руках правительства уже, так сказать, сгущенный раствор "революционного яда". Доподлинно известно, что среди арестованных уже не один процент революционеров, как среди населения столицы вообще, а гораздо больше, напр. 50 проц.; остальные 50 проц. ни в чем не повинны, и потому их нужно как можно скорее выпустить. 40 пр. из числа действительно причастных к делу, как показал опыт, вторично не попадаются, и потому необходимо выделить этих людей и наказать слабее, только для острастки, чтобы не озлобить без нужды. Наоборот, остальные 60 проц. из числа действительно виновных, не считая арестованных по ошибке, являются убежденными революционерами; они и по возвращении из ссылки или тюрьмы снова примутся за свое дело. Группу этих лиц необходимо также выделить и наказать их особенно строго; наконец, в этой последней группе есть 2-3 проц. лиц, которые по своим способностям, энергии и влиянию являются особенно опасными: к ним должно отнестись беспощадно. Как же установить эту градацию? Но арестованные — уже отборный народ; процесс обещает хорошую добычу! Стоит повозиться над каждым из арестованных в отдельности! А ведь допросы — единственный источник, который может дать необходимые данные для этой классификации... При Сталине Лубянка работала намного эффективней выбивая показания из подследственных, шантажом, голодом, элементарными побоями.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Как это легко, просто и удобно: взяли наши сегодняшние нормы судопроизводства, следствия и пр. (да и то не реальные, а теоретические), объявили эталоном и давай обличать! Какой ужас - внесудебные расправы! Кстати, вам, уж коль скоро придется быть подсудимым, с кем хотелось бы иметь дело - с чекистами, которые имеют четкие инструкции, что им можно и чего нельзя, или с полуграмотным бандитом из ревтрибунала, что руководствуется «революционной совестью», а сам поглядывает на ваши сапоги: уж больно хороши и как раз ему по ноге, так, может, шлепнуть буржуя? А то: какой ужас, какой ужас, нарушение основополагающих принципов юриспруденции!
И куда ни ткни пальцем, мы встретим все то же самое: мифы, мифы и мифы...
Миф о «нарастании беззакония»
А кто устережет самих-то сторожей?
Напомним еще раз: в результате публикаций последних пятидесяти лет у читателя должно было появиться стойкое ощущение, что все 30-е годы были временем нарастания беззакония. То есть, чем больше Сталин укреплялся у власти, тем больше зверел до того милосердный и гуманный советский суд.
(Ну, что касается милосердия и гуманности... то, по всей видимости, до советского правительства постепенно доходила та простая истина, которая все никак не может дойти до нынешних законотворцев: гуманные законы при ближайшем рассмотрении оказываются куда более жестокими, чем не гуманные. Во-первых, потому, что нормальный, законопослушный, невооруженный гражданин в этом случае гораздо меньше защищен. А во-вторых, потому, что представители правоохранительных органов начинают сами судить преступников и приводить приговоры в исполнение. Маленький пример: отмена смертной казни привела к тому, что террористов у нас живыми не берут. Никого. Даже четырнадцатилетнюю обманутую девчонку, которая при менее гуманном законодательстве имела бы шансы отсидеть, выйти и стать нормальным человеком, без пощады шлепнут на месте. Это всего один пример. А их много.)
Между тем, конечно, все было совсем не так. Не будем снова копаться в «низах», поговорим... ну хотя бы о наркомах. Вот латыш Петерис Стучка - один из первых наркомов юстиции РСФСР, а затем председатель Верховного суда. Этот человек, уже далеко не мальчик (в 1917 году ему исполнилось 52 года), писал: «Слово "преступность" не что иное, как вредная отрыжка буржуазной науки... Возьмем... крестьянина, который напился "вдрызг" и в драке убил случайно того или другого... Если крестьянин совершил убийство по бытовым побуждениям, мы этого убийцу могли бы отпустить на свободу с предупреждением... И наоборот, кулак, эксплуататор, даже если он формально и не совершал никаких преступлений, уже самим фактом своего существования в социалистическом обществе является вредным элементом и подлежит изоляции»[7].
Узнаете? Это не что иное, как теоретическое обоснование «классового подхода». По счастью, на местах у судей все же было несколько иное мнение, а если они разделяли теории товарища Стучки, то их поправляло «общество», разбираясь с «предупрежденными» с помощью все того же дядюшки Линча. Самосуды были проблемой в 1920 году, и они оставались проблемой пятнадцать лет спустя - так народ корректировал неподходящие ему теории.
...Первый Уголовный Кодекс появился в 1922 году, четыре года спустя последовал второй, что позволяет судить о качестве первого. Что же касается УПК[8], то о нем еще долго спорили, и этот спор сам по себе достоин баллады. Вот что пишет по этому поводу американский исследователь Питер Соломон.
«Весной и осенью 1927 г. прокурор РСФСР Н. Крыленко выдвигал идею о необходимости нового уголовно-процессуального кодекса... Крыленко был давно недоволен проведением сложных формальных судебных разбирательств в том виде, в котором они реализовывались губернскими судами. Поскольку иногда такие суды оканчивались победой обвиняемых, Крыленко объявил, что наступило время сократить объем состязательности на процессах, ликвидировать нормы, которые защищали подсудимого и давали в распоряжение защитников ресурсы, способные отвести наказание от врагов революции. Крыленко... предложил разрешить присутствие судебной защиты во время процессов исключительно по усмотрению судей. Исключения должны были делаться при следующих условиях: присутствие на суде прокурора, несовершеннолетие обвиняемого или в случае, если на помощь подсудимому приходил профсоюз... Проект кодекса давал судьям право прекращать в любое время допрос любого свидетеля, полностью приостанавливать на любом этапе судебное разбирательство, а также вообще не прибегать к судебному разбирательству, если обвиняемый признавал свою вину. В последнем случае суд непосредственно приступал к вынесению приговора.
В довершение всего этого, Крыленко... настаивал на том, что при социализме уголовный процесс должен рассматриваться не как вопрос юридического права, а как техника, а поэтому правила для ведения этого процесса не должны быть обязательными для исполнения. Вместо длинного, замысловатого кодекса, состоящего из 400 статей, судебные работники должны были иметь в своем распоряжении краткий кодекс, который бы определял структуру судебного разбирательства... В дополнение к этому кодексу, издавался бы административный наказ, включавший в себя технические правила для направления работы судей в данный, конкретный момент. Наказ выполнял бы роль "ориентировки", а не роль инструкций, подлежащих обязательному исполнению»[9].
Ясно, о чем тут речь? Говоря по-простому, суд должен человека осуждать, а не оправдывать. А для этого надо прижать защиту и дать побольше прав судьям, да и свободу заодно им предоставить, заменив законы «наказами», которые при желании можно исполнять, а можно вешать в сортире. Высокое, однако, доверие судьям - такое, словно бы они олицетворяют все человеческие добродетели. В каких отношениях на самом деле находились судьи и добродетель, мы уже говорили...
Товарищ Крыленко, между прочим, был в то время не каким-нибудь газетным горлопаном, а прокурором РСФСР, а потом - наркомом юстиции. Пусть его предложения и не прошли, но взгляды-то остались при нем. А сколько народу на самых разных уровнях правоохранительной системы их разделяло? Не говоря уже о том, что любое упрощение любой юридической процедуры само по себе воспринималось как команда: «Фас!» И не говоря уже о том, что на местах сплошь и рядом вообще не исполняли законы - просто потому, что не считали нужным. А при таких наркомах, судьях и прокурорах...
...Все же к 1927 году советское правосудие удалось более-менее привести в чувство. В центре - скорее более, на местах - скорее менее. И тут началась коллективизация - и все по-новой! Братья полибинских чоновцев по всей стране воспряли в качестве бойцов «колхозного фронта» -ура, мы снова делаем революцию! И опять принялись наводить порядок, руководствуясь все тем же революционным правосознанием, ломая напрочь едва проклюнувшиеся ростки правового государства. О том, как обстояло дело с «законностью» на местах, говорится в секретной инструкции партийно-советским работникам, органам ОГПУ, суда и прокуратуры, датируемой 8 мая 1933 года:
И - по-видимому, в который уже раз! - говорится:
«Воспретить производство арестов лицам, на то не уполномоченным по закону...
Аресты могут быть производимы только органами прокуратуры, ОГПУ или начальниками милиции.
Следователи могут производить аресты только с предварительной санкции прокуратуры.
Аресты, производимые начальниками милиции, должны быть подтверждены или отменены райуполномоченными ОГПУ или прокурорами по принадлежности не позднее 48 часов после ареста».
Это уже почти середина 30-х годов - а воз и ныне... ну, если не там, то близко от точки старта.
3 марта 1935 года Прокурором Союза стал А. Я. Вышинский - профессиональный юрист высокого класса и, кроме того, человек чрезвычайно активный. По сути, это назначение было из ряда сталинских мер по превращению СССР в правовое государство. И уже 17 июня появляется Постановление Совнаркома и ЦК, где говорится: «Во изменение инструкции от 8-го мая 1933 г., аресты по всем без исключения делам органы НКВД могут производить лишь с согласия соответствующего прокурора».
С этого дня прокурорский надзор над работой НКВД присутствует постоянно. Как присутствует, то есть каковы сами прокуроры, - это уже другой вопрос. Но та мера, о которой сегодня знает каждый школьник -прокуратура осуществляет надзор за следствием, — была введена в действие именно в 1935 году, и добился этого именно Вышинский. Он еще долго препирался с наркомом внутренних дел Ягодой по поводу полномочий прокуратуры - чекистам, само собой, хотелось поменьше контроля, однако основная победа над стихией была одержана.
Но с кадрами в советских правоохранительных органах и в органах юстиции была просто беда. В мае 1936 года на встрече Вышинского со следователями прокуратур прокурор Калининской области доложил об образовательном уровне своего аппарата. Даже в 1936 году 65 процентов следователей имели низшее образование, и еще 19 процентов - среднее. Не лучше обстояло дело и в НКВД. По состоянию дел на 1 января 1940 года высшее и незаконченное высшее образование имели всего 9,1% чекистов, среднее - 36,2% и низшее - 54,7%. Это уже после того, как из органов была «вычищена» значительная часть выдвиженцев времен Гражданской войны, и при том, что на работу в «органы» старались брать людей хотя бы со средним образованием. Что же там творилось до «чистки»?
Учились все эти кадры по ходу работы, а как с правовой точки зрения выглядела эта работа, мы уже говорили.
Стоит ли удивляться, что, когда вновь наступило чрезвычайное положение, все многолетние усилия опять пошла насмарку, и снова воцарилась все та же низовая, «революционная» законность Страны Советов. Но центральная власть тут была совершенно ни при чем. Главную роль сыграли объективные факторы - какая была культура следствия и суда, такая и была, выше головы не прыгнешь. А роковую роль - факторы субъективные. Но о них - несколько позже.
Роковые статьи
Пятьдесят восьмую дают статью,
Говорят: «Ничего, вы так молоды...»
Итак, что же это за кошм арная статья такая, которая вошла в мемуары, песни и легенды? Появилась на свет она в 1926 году, вместе с новым Уголовным Кодексом, и содержала меры наказания за так называемые «контрреволюционные», или, говоря современным языком, антигосударственные преступления. То есть в нее трансформировались инструкции ревтрибуналам, дающие право приговаривать к высшей мере наказания за антигосударственные преступления: участие в заговоре против власти, государственную измену, шпионаж, саботаж, диверсии и т. п.
А теперь смотрите, что такое информационная война, на конкретном примере. В 1997 году в Новосибирске вышла книга «Без грифа "секретно"» (сборник документов, имеющих отношение к «большому террору»), составленная кандидатом исторических наук И. Кузнецовым. Казалось бы, что тут можно сделать? Сборник документов готовил к печати профессиональный историк, не станет же он врать.
А сделать, оказывается, можно немало...
Возьмем документ № 2. «Уголовный кодекс РСФСР (1928 г.) (Извлечения)». Вот как в нем приводится, например, ст. 58-2, «основная», устанавливающая меры ответственности за «контрреволюционные» преступления, на которую идут постоянные ссылки в других пунктах этой статьи.
«С. 58-2. Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях, влекут за собой высшую меру наказания социальной защиты (так в тексте! - Е. П.) - расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства».
А теперь приведем этот пункт целиком (по УК 1926 года).
«58-2. Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях и, в частности, с целью насильственно отторгнуть от СССР и отдельной республики какую-либо часть ее территории или расторгнуть заключенные СССР с иностранными государствами договоры, влекут за собою высшую меру социальной защиты - расстрел или объявление врагом трудящихся, с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства СССР и изгнанием из пределов СССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества».
Чувствуете разницу? Вот вам, уважаемые, и «сборник документов»!
Как же выглядела «роковая статья» полностью?
Статья 58 Уголовного Кодекса РСФСР 1926 г.
Статья 58-1а, б, е. Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими, на основании Конституции СССР и Конституций союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР, союзных и автономных республик, или к подрыву или ослаблению внешней безопасности СССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции. В силу Международной солидарности интересов всех трудящихся такие же действия признаются контрреволюционными и тогда, когда они направлены на всякое другое государство трудящихся, хотя бы и не входящее в СССР.
Статья 58-2. Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях и, в частности, с целью насильственно отторгнуть от СССР и отдельной республики какую-либо часть ее территории или расторгнуть заключенные СССР с иностранными государствами договоры, влекут за собою высшую меру социальной защиты - расстрел или объявление врагом трудящихся, с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства СССР и изгнанием из пределов СССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества.
Статья 58-3. Сношение в контрреволюционных целях с иностранным государством или отдельными его представителями, а равно способствование каким бы то ни было способом иностранному государству, находящемуся с СССР в состоянии войны или ведущему с ним борьбу путем интервенции или блокады, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего Кодекса.
Статья 58-4. Оказание каким бы то ни было способом помощи той части международной буржуазии, которая, не признавая равноправия коммунистической системы, приходящей на смену капиталистической системе, стремится к ее свержению, а равно находящимся под влиянием или непосредственно организованным этой буржуазией общественным группам и организациям в осуществлении враждебной против СССР деятельности, влечет за собой лишение свободы не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества, с повышением при особо отягчающих обстоятельствах вплоть до высшей меры социальной защиты - расстрела или объявления врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства СССР и изгнанием из пределов СССР навсегда, с конфискацией имущества.
Статья 58-5. Склонение иностранного государства или каких-либо в нем общественных групп, путем сношения с их представителями, использования фальшивых документов или иными средствами, к объявлению войны, вооруженному вмешательству в дела СССР или иным неприязненным действиям, в частности: к блокаде, к захвату государственного имущества СССР или союзных республик, разрыву дипломатических отношений, разрыву заключенных с СССР договоров и т. п., влечет за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего Кодекса.
Статья 58-6. Шпионаж, т.е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, влечет за собой лишение свободы не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж: вызвал или мог вызвать особо тяжелые последствия для интересов СССР - высшую меру социальной защиты -расстрел или объявление врагом трудящихся с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства СССР и изгнание из пределов СССР навсегда, с конфискацией имущества.
Передача, похищение или собирание с целью передачи экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению по прямому запрещению закона или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий, за вознаграждение или безвозмездно, организациям и лицам, указанным выше, влекут за собою лишение свободы на срок до трех лет.
Статья 58-7. Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях, путем соответствующего использования государственных учреждений и предприятий или противодействия их нормальной деятельности, а равно использование государственных учреждений и предприятий или противодействие их деятельности, совершаемое в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций, влекут за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего Кодекса.
Статья 58-8. Совершение террористических актов, направленных против представителей советской власти или деятелей революционных рабочих и крестьянских организаций, и участие в выполнении таких актов, хотя бы и лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации, влекут за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего Кодекса.
Статья 58-9. Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных или иных путей и средств сообщения, средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений государственного или общественного имущества влечет за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего Кодекса.
Статья 58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву, ослаблению советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст. 58-2-58-9), а равно распространение, изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собою лишение свободы не ниже шести месяцев.
Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2.
Статья 58-11. Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой, влекут за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2.
Статья 58-12. Недонесение о достоверно известном, готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении влечет за собою лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Статья 58-13. Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентура) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период Гражданской войны, влекут за собою меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего Кодекса.
Статья 58-14. Контрреволюционный саботаж, т.е. сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата, влечет за собою лишение свободы на срок не ниже одного года с конфискацией всего или части имущества, с повышением, при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты - расстрела, с конфискацией имущества.
Как видим, ничего экстраординарного здесь нет - нормальная статья, предусматривающая меры наказания за антигосударственную деятельность. Жесткая? Да, однако если кто думает, что мягкими мерами можно было привести в нормальный вид те первобытные джунгли, которые после Гражданской войны представляла собой Советская Россия... Ситуация в стране, знаете ли, тоже была мрачная - не до гуманности.
Кстати, косвенно, уже по перечислению преступлений и наказаний за них, можно себе представить, что творилось в то время в СССР и в какой обстановке работало правительство Страны Советов. Чего стоит, например, п. 58-14, по которому, теоретически, преступную халатность и должностные преступления легко можно перевести в разряд антигосударственных со всеми вытекающими отсюда последствиями. А с другой стороны, в то время, в которое принимался этот кодекс, деяния подобного рода и были антигосударственными, потому что от четкой работы промышленности и госструктур зависело само существование государства. А с третьей стороны, когда из-за бардака и разгильдяйства происходит, например, взрыв на шахте, а виновные отделываются легким сроком, а то и вообще увольнением с работы... Да-да, конечно, все это нечаянно, они не хотели... Вы это семьям погибших объясните!
И еще один очень важный нюанс. Вы уже заметили, что здесь нет мер наказания, а есть меры социальной защиты - то есть власть не наказывает преступников, она заботится в первую очередь о том, как защитить общество от подобного рода преступлений. Это очень ярко выражено в 20-х годах, и лишь постепенно советская юстиция все же приходит к понятию «преступления и наказания». Хотя все равно законодательство Страны Советов и тогда остается активно антигуманистическим.
Не спешите приходить в ужас, давайте сначала разберемся, что такое гуманизм. Это философское течение, которым нас одарила Франция перед тем, как в ней на практике восторжествовали лозунги свободы, равенства и братства (я имею в виду Французскую революцию). За два с половиной века практического применения гуманизм оформился и несколько видоизменился. Мы отлично знаем его нынешнюю формулу в применении к практической жизни: все во имя человека, все во благо человека. Современный гуманизм танцует от личности и ее прав, лукаво не замечая, что общество тоже имеет некие права, из которых вытекает тот факт, что личность имеет не только права, но и обязанности. (Словосочетание «права человека» каждый из нас слышал много сотен раз. А кто-нибудь когда-нибудь слышал об «обязанностях человека»? То-то же...) На поверку гуманизм, примененный к реальному обществу, оборачивается приоритетом частного над общим. Вот ты, вот твои права, а все остальное - постольку, поскольку оно тебе, любимому, жить не мешает.
Отличный, великолепный принцип построения государства! Для врагов. Сначала внушить им эти золотые принципы, потом дать время их усвоить, хорошенько загнить - а затем брать тепленькими. Так и нас, кстати, взяли в конце 80-х...
Забавно, что общества, где много кричат о гуманизме, в практической жизни им не страдают. Это так, цветные стекляшки для дикарей. Так вот: сталинский режим тоже не страдал гуманизмом. В нем был установлен жесточайший приоритет общего над частным. И не усвоив этого, мы вообще не поймем то время. А также не поймем, почему Сталин сумел, как сказал Черчилль, «взять Россию с сохой и оставить ее с атомной бомбой».
Само собой, установить такие приоритеты было трудно. Это и вообще нелегко, поскольку человек - животное эгоистичное, а тем более в то время, после всех этих войн и революций «во имя трудового народа». И при первом же требовании чем-то поступиться (а поступаться приходилось многим) тут же поднимался крик: «За что боролись!» И хорошо, если только крик, а не стрельба. Страну пришлось «нормализовывать» долго и жестоко. Выбор был невелик: если бы этого не сделал Сталин, то Россию «нормализовал» бы Гитлер, которому вообще-то было нужно всего 10 миллионов русских, а остальные пусть дохнут. Это к вопросу о гуманизме...
Кроме «роковой» статьи, широко применяли еще принятые в 1934 году новые правила борьбы с террористами. Появились они как ответ на убийство Кирова. Читая их, видишь, что это убийство правительство восприняло не как обычный теракт, а как объявление войны, и отреагировало соответственно.
Из постановления ЦИК и СНК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик».
«Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников Советской власти:
1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.
3. Дела слушать без участия сторон.
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговоров».
Любопытно было бы установить конкретного автора этого документа. Поскольку, если бы враги советского государства озаботились как можно лучше прикрыть свою деятельность и нанести как можно больше вреда, они пролоббировали бы принятие именно такого закона. Что можно успеть за десять дней? Установить самого террориста и его ближайшее окружение, и то если он не заупрямится. А если заупрямится? А потом -приговор, и все концы оборваны. Не говоря уже о том, что и приговоренных к высшей мере, если окажется, что дело сфабрикованное, уже не вернешь. А следователи были... мы уже видели, какие, и еще увидим.
Так вот очень интересно: с чьей подачи появился этот документ?
Несколько ранее, 8 июня 1934 года, когда уже наметился переход к великодержавной, имперской политике, появилось в наших законах и понятие измены Родине.
Из постановления ЦИК Союза ССР «О дополнении положения о контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления статьями об измене Родине».
«1-1. Измена Родине, то есть действия, совершаемые гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то — шпионаж:, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу - караются высшей мерой уголовного наказания -расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах - лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией всего имущества.
1-2. Те же преступления, совершенные военнослужащими, караются высшей мерой уголовного наказания - расстрелом с конфискацией всего имущества».
Здесь самое интересное - это разделение общества по мере ответственности на военнослужащих и всех прочих. Современная точка зрения какая? Военный - это такой же человек, как и все, с теми же правами, за которые следует бороться. В те времена - и это видно очень четко - военный был человеком с особыми обязанностями, из которых вытекала и особая ответственность. А поскольку эти обязанности не подкреплялись привилегированным материальным положением (таковым обладали, в первую очередь, люди с высшим образованием и творческая интеллигенция), то здесь приоритет общего над частным просматривается особенно явственно. А также становится понятно, почему сталинский строй, несмотря ни на что, оказался таким прочным. Потому что государство было построено не по принципу прав, а по традиционному для России принципу обязанностей, или повинностей. А когда народ живет согласно менталитету, то его, народ, это устраивает, несмотря на объективные обстоятельства.
Сказка о «тройке»
Еще один миф - то, что абсолютное большинство расстрелянных было приговорено к смерти чекистскими «тройками», даже без видимости правосудия. Потому что в сталинском времени есть один нюанс: тогда любая комиссия из трех человек называлась «тройкой». Ну не подумали они о нас, несчастных, которым потом в этих «тройках» разбираться, голову ломать...
...Полностью этот орган назывался ВЧК - Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем; ОГПУ - Объединенное государственное политическое управление; ГУГБ НКВД - Главное управление государственной безопасности в составе НКВД. То есть это аналог нынешнего ФСБ - скажите еще, что он не нужен, потому что у России врагов нет...
Появился он на свет 7 декабря 1918 года как реакция на всеохватывающий чиновничий саботаж. Это ведь только в кино рабочий парень Максим приходил и вот так сразу начинал управлять банком[10], а в реальности новая власть испытывала чудовищную нехватку специалистов, и саботаж чиновников был тяжелейшей проблемой. Очень скоро в ведение этой структуры перешла борьба с «контрреволюцией» и с теми преступлениями, которые были признаны угрожающими для существования государства.
ВЧК не зависела ни от НКВД, ни от наркомата юстиции, а была создана прямо при Совнаркоме. На местах, к сожалению, ЧК создавались все при тех же Советах, однако их работой руководили (насколько вообще в той обстановке можно было хоть чем-то руководить) все же не местные власти, а ВЧК.
Поначалу чекисты занимались в основном оперативной и следственной работой, хотя имели право применять и некоторые меры воздействия: лишение продовольственных карточек, конфискацию имущества, составление и публикацию списков «врагов народа». Кстати, этот термин отнюдь не Сталин придумал - в России он появился еще в 1917 году (хотя в то время объявление «врагом народа» было мягким, скорее моральным наказанием). Хрущев не мог об этом не знать, но предпочел забыть...
Однако после начала Гражданской войны чекисты тоже стали жить по законам военного времени, получив чрезвычайные полномочия. В первой половине 1918 года в ВЧК была создана первая «тройка», выполнявшая функции суда. В нее входили Дзержинский, Александрович и Петерс. Летом «тройка» получила право приговаривать и к смертной казни, но для этого приговор должен был быть единогласным, при том, что в «тройку» входили люди серьезные, не слесари и не пастухи.
Следующей точкой отсчета стало 5 сентября 1918 года, день принятия постановления о «красном терроре». В те дни право расстрела получили и низовые ЧК, вплоть до районных - правда, для этого приговор должен был утверждаться ВЧК, что уже само по себе связывало руки. Впрочем, практически сразу, уже 28 октября, эти права были у них отобраны, сохранившись только в местностях, объявленных на военном или осадном положении, и то после утверждения Коллегией ВЧК. Наконец 1 декабря 1918 года с этим вопросом окончательно разобрались. Право приговаривать во внесудебном порядке к расстрелу получили губернские, фронтовые, армейские и областные ЧК. Причем мало того, в качестве надзора на этих заседаниях, за неимением прокуроров, должны были присутствовать представители райкомов РКП(б).
Всю Гражданскую войну эти полномочия становились то чуть больше, то чуть меньше, но до беспредела не доходили и действовали в основном в районах, объявленных на военном положении.
По полномочиям ВЧК можно изучать историю: из ее функций видно, какие преступления в тот или иной момент представляли наибольшую опасность для страны. 11 июня 1919 года Дзержинский на Пленуме ЦК предложил распространить расстрелы на торговцев кокаином, взломщиков общественных лавок, поджигателей, фальшивомонетчиков, шпионов, предателей, должностных преступников и семьи военных, перешедших на сторону белых. Пленум согласился, но только в местностях, объявленных на военном положении, и исключил из этого списка семьи перебежчиков, несмотря на то, что постоянные предательства офицеров стоили Красной Армии такой крови... (Интересно, а если сейчас провести референдум относительно применения высшей меры к торговцам наркотиками, что скажет страна?)
Или еще пример: 21 октября 1919 года был издан декрет Совнаркома о создании Особого ревтрибунала при ВЧК - специально для дел о крупной спекуляции. Приговоры его были окончательными и обжалованию не подлежали. Представляете себе, каким бичом была спекуляция?
А впрочем, едва обстановка в стране нормализовалась, как 17 января 1920 года смертная казнь в отношении врагов советской власти была вообще отменена, как по приговорам ВЧК, так и по приговорам трибуналов. Но началась польская война, и снова чрезвычайные права были возвращены. К концу войны, в 1921 году, ГубЧК имели право применять высшую меру только за шпионаж, бандитизм и участие в вооруженном выступлении.
...Так что, как видим, никаких ужасных полномочий чекистам предоставлено не было. Все перечисленное - деяния, за которые в условиях войны, да еще в прифронтовой полосе, вполне можно схлопотать пулю без суда в любом государстве, хоть самом расцивилизованном и супердемократическом. Равно как и заложники берутся в любых войнах. (Хотя, пожалуй, в эпоху авианалетов и массированных бомбардировок институт заложников утратил смысл, поскольку таковыми становится все население.)
Из одной публикации в другую кочуют страшные рассказы о сотнях тысяч и миллионах людей, расстрелянных кровожадными чекистами. Но на самом деле ведь существуют и статистические материалы. Согласно статистике, в 34 губерниях Советской России органами ВЧК за 1918 год было расстреляно 6300 человек, за семь месяцев 1919 года - 2089 человек (из них за контрреволюционные преступления 1637 и 387 человек соответственно. Остальные - бандиты, спекулянты и прочие уголовники). В 1921 году, когда за порядок в стране взялись всерьез, был расстрелян 9701 человек, и тоже в подавляющем большинстве уголовники[11]. (Кстати, часто приговоры к «высшей мере» были условными.) Таков масштаб «террора», осуществляемого «кровожадными чекистами».
Правда, впоследствии, с легкой подачи эмигрантов, чекистами стали называть всех членов всех комиссий, занимавшихся борьбой с уголовниками и контрреволюционерами. Но не надо путать одно с другим: есть ЧК, есть ревтрибунал, а есть пьяный комэскадрона, вообразивший себя первым после Ленина... Это все абсолютно разные вещи.
Но вот война закончилась, а вместе с ней окончила свое существование и ВЧК, как чрезвычайный орган военного времени. 6 февраля 1922 года ему на смену пришло ГПУ - Государственное политическое управление. Правда, говорить об отмене чрезвычайного положения было рановато - страну по-прежнему захлестывала преступность. Так что у ГПУ снова появились чрезвычайные права: а именно - расстрел бандитов, пойманных на месте преступления с оружием в руках. Однако нас интересуют совсем не эти полномочия. Что ГПУ могло делать со своим основным «контингентом» - политическими противниками власти?
Органов, наделенных правом выносить приговоры, в ГПУ было несколько, и не надо их опять же путать. Первый из них - Особое Совещание, созданное 31 июля 1922 года при НКВД (в который, напоминаю, тогда входило ГПУ) и состоявшее из представителей НКВД и наркомюста. Права у него были точно те же, что и у его тезки и предшественника - Особого Совещания при МВД Российской империи: в случае, когда улик для суда не хватает, а человек, по мнению чекистов, достаточно опасен, к нему можно применить в административном порядке ссылку или высылку на срок до трех лет, в крайнем случае -заключение в концентрационный лагерь. В том же виде этот орган сохранился и позднее, когда ГПУ было выведено из состава НКВД и стало называться ОГПУ, и когда оно снова вошло в состав наркомата под именем Государственного управления госбезопасности.
В постановлении ЦИК и СНК об Особом Совещании при наркоме внутренних дел (1934 г.) говорится:
«Предоставить Народному Комиссариату внутренних дел Союза ССР право применять к лицам, признаваемым общественно опасными:
а) ссылку на срок до 5 лет под гласный надзор в местности, список которых устанавливается народным комиссариатом внутренних дел Союза ССР;
б) высылку на срок до 5 лет под гласный надзор с запрещением проживания в столицах, крупных городах и промышленных центрах Союза ССР;
в) заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до 5 лет;
г) высылку за пределы Союза ССР иностранных подданных, являющихся общественно опасными...
...В заседаниях Особого Совещания обязательно участвует прокурор Союза ССР или его заместитель, который, в случае несогласия как с самим решением Особого Совещания, так и с направлением дела на рассмотрение Особого Совещания, имеет право протеста в Президиум Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР...»
И все. Больше ни на что Особое Совещание прав не имело.
Право выносить смертные приговоры имела Коллегия ОГПУ и имели так называемые «тройки».
Ну, вот мы до них наконец-то и добрались...
В разное время в ОГПУ существовали разные «тройки». По борьбе с отдельными видами преступлений - например, с подделкой денег; «тройки» при управлениях и отделах; при полпредствах[12] ОГПУ. Известно, что при полпредствах они имели право вынесения приговоров, в том числе и к высшей мере. В центральном аппарате «тройки» при управлениях и отделах занимались предварительным рассмотрением дел, а приговоры выносила Коллегия ОГПУ - почему она и ухитрялась рассматривать иной раз до нескольких сотен дел в течение одного заседания.
Однако в июле 1934 года все это закончилось. 10 июля 1934 года органы госбезопасности были включены в состав наркомата внутренних дел, а Коллегия и «тройки» упразднены. Право на внесудебные репрессии сохранилось только за Особым Совещанием, права которого впоследствии были несколько расширены, но не до беспредела. Выносить смертные приговоры Особое Совещание по-прежнему не могло.
Хотя в то же время существовали еще какие-то «тройки», наделенные судебными полномочиями. Так, 19 сентября 1934 года Молотов посылает шифротелеграмму Кагановичу из Новосибирска, где, по примеру 1930 года, предлагает предоставить право на применение высшей меры наказания некоей «тройке». После дебатов этот орган, в составе Рындина, Чернова и Шохина, получил право утверждать смертные приговоры[13]. Ну и попробуй пойми, что все это значит?
Все же фамилии членов кое о чем говорят. Если Шохина найти не удалось, а Чернов - фамилия распространенная, то с Рындиным все ясно: это первый секретарь Челябинского обкома. То есть речь явно идет о какой-то другой, не чекистской «тройке».
В ноябре 1934 года в Узбекистане правом внесудебного вынесения приговоров, вплоть до высшей меры, также обладала комиссия из трех человек. Персональный состав: Куйбышев, Икрамов, Хаджаев. Здесь вообще нет ни одного чекиста: деятель из Центра, секретарь узбекской компартии и предсовнаркома Узбекистана.
Да, путает нас термин, путает...
Снова «тройки» вылезают уже в 1937 году, в знаменитом приказе Ежова № 00447. Что о них известно? Председателем этого органа был, как правило, начальник Управления НКВД соответствующего региона, членами - первый секретарь и прокурор.
Ну и какое это имеет отношение к чекистским «тройкам», окончившим свое существование в 1934 году? Мало ли в состав какого органа может входить начальник управления?
Нет, это совсем иной орган, порожденный ситуацией. Логика властей совершенно понятна: чрезвычайные обстоятельства, суды не справляются (а пропускная способность их невелика) - что делать? Вот и решили образовать самую авторитетную из всех возможных комиссий: первый секретарь партии, прокурор, начальник НКВД.
Да, да, конечно - когда резко возрастает количество дел, а бывает это, как правило, в чрезвычайных обстоятельствах, надо срочно создавать новые суды... Это при том, что и на старые-то грамотных судей не хватает! Но надо их обязательно создать, найти достойных служителей закона и решить все по УПК... Как? А это уже ваше дело, Иосиф Виссарионович, крутитесь как хотите, но требования господ правозащитников, пожалуйста, удовлетворите. Сами бы попробовали, говорите? А их дело не работать, их дело - высочайше указывать, как работающим поступать надлежит...
А если перестать изгаляться, а сказать по-простому, то власть в чрезвычайной ситуации выбрала наилучшее решение, поручила судейскую работу самым надежным. Почему же получилось то, что получилось? А потому, что наложились друг на друга несколько процессов... но об этом потом. Само решение-то было абсолютно правильное.
По сути, эти «тройки» были не чем иным, как трибуналами - чрезвычайными судами. Кстати, если в приказе № 00447 еще говорится о проведении дел «административным порядком», то в статистике репрессивной деятельности, которую приводит в своей книге «Право на репрессии» О. Мозохин - иная картина[14].
Собственно говоря, в этих таблицах вообще нет никаких «троек». Но, поскольку мы знаем, что они выносили приговоры по абсолютному большинству дел, то вычислить их нетрудно. Называются они «особые трибуналы». То есть органы хотя и чрезвычайные, но все же скорее судебные и уж во всяком случае не имеющие ничего общего с «тройками» ОГПУ.
Вот и вся сказка о «тройке»...
Последний раз редактировалось Антон 02 апр 2018, 16:34, всего редактировалось 2 раза.
Антон: 02 апр 2018, 12:27
Мифы о страшном сталинском правосудии.
Почему присяжные оправдали террористку Веру Засулич
Министр юстиции Российской империи граф Константин Пален обвинил председательствующего в суде по делу Засулич Анатолия Кони в нарушении законодательства и настойчиво убеждал его уйти в отставку. Прославленный юрист не пошел на уступки, за что был переведен в гражданский департамент судебной палаты. Но и граф Пален не избежал неудовольствия императора и был уволен со своего поста "за небрежное ведение дела Засулич".
Превращение бунтарки в террористку
Вера Засулич родилась в 1849 году в Смоленской губернии в обедневшей дворянской семье. В 1864 году она была принята в Родионовский институт благородных девиц в Казани. Спустя три года с отличием выдержала экзамен на звание домашней учительницы и переехала в Петербург. С работой по специальности не сложилось, и она отправилась в подмосковный Серпухов, где устроилась письмоводителем у мирового судьи. Проработав год в этой должности, Вера вернулась в столицу. Здесь она получила место переплетчицы, а в свободное время занималась самообразованием. В Петербурге Вера впервые познакомилась с революционными идеями, начав посещать кружки радикального политического толка.
В 1968 году судьба свела Засулич с Сергеем Нечаевым, который пусть не сразу, но вовлек молодую революционерку в деятельность своей организации "Народная расправа". 30 апреля 1869 года Вера Засулич попала в руки правосудия. Поводом для ее ареста стало письмо из-за границы, полученное для передачи другому лицу. Так Засулич стала одним из фигурантов знаменитого "Нечаевского дела", всколыхнувшего тогда все российское общество.
Почти год Засулич провела в "Литовском замке" и Петропавловской крепости. В марте 1871 года ее сослали в Крестцы Новгородской губернии, а затем в Тверь, где она вновь была арестована за распространение нелегальной литературы. На этот раз ее выслали в небольшой город Солигалич Костромской губернии, а в 1875 году Засулич оказалась в Харькове.
Несмотря на постоянный надзор со стороны полиции, Засулич вошла в революционный кружок приверженцев идей М. Бакунина "Южные бунтари". Объединив усилия "бунтарей-бакунистов", она попыталась поднять крестьянское восстание в деревне Цебулевка. Восстание потерпело неудачу, Засулич бежала в Петербург, где было проще спрятаться от преследования полицией.
В столице Вера оказалась на подпольном положении, вошла в общество "Земля и воля" и начала работать в нелегальной "Вольной русской типографии". Далее произошло событие, которое, по мнению историков, запустило кровавую машину политического террора в России и послужило поводом для одного из самых громких процессов царской России 70-х годов XIX века.
Что содвинуло Засулич совершить покушение на градоначальника
Летом 1877 года газета "Голос" опубликовала сообщение о наказании розгами народника Боголюбова, который был осужден к каторжным работам за участие в демонстрации молодежи 6 декабря 1876 года на площади Казанского собора в Петербурге. Порка была проведена по приказу градоначальника Петербурга Трепова, при появлении которого Боголюбов отказался снять шапку. Телесные наказания на тот момент были запрещены законом, позорная экзекуция вызвала бунт среди заключенных и получила широкую огласку в прессе.
Трепов понимал, что инцидент с Боголюбовым, вызвавший волну народного гнева, может иметь серьезные последствия, и в тот же день дважды письменно обратился к известному юристу и общественному деятелю Анатолию Федоровичу Кони с просьбой о встрече. Понимая, что градоначальник поступил незаконно, приказав высечь Боголюбова, Кони откровенно высказал ему свое возмущение его действиями в отношении не только Боголюбова, но и всех других заключенных.
Не осталась в стороне и Вера Засулич. Впечатленная издевательством над заключенным, она решилась на отчаянный шаг. 24 января 1878 года Засулич совершила покушение на градоначальника. Она пришла к Трепову на прием, выхватила из-под плаща револьвер и три раза выстрелила ему в грудь. В результате покушения Трепов получил тяжелые ранения, а Засулич опять оказалась в роли арестантки.
Следствие достаточно быстро установило личность террористки. Имя Засулич значилось в картотеке департамента полиции и проходило еще по "Нечаевскому делу". Не составило особого труда разыскать мать подозреваемой, которая опознала в ней свою дочь Веру Ивановну Засулич.
В конце января 1878 года весь столичный бомонд обсуждал покушение на губернатора Трепова. В высшем обществе гуляли самые невероятные слухи. Сплетники утверждали, что Засулич – любовница Боголюбова, а покушение на Трепова было ее местью градоначальнику (в действительности Засулич не была знакома с Боголюбовым).
Любопытное совпадение: в день покушения на Трепова в должность председателя Петербургского окружного суда вступил А.Ф. Кони. Возможно, именно это решило дальнейшую судьбу Веры Засулич.
Следствие и подготовка к процессу
В градоначальника Вера Засулич стреляла в присутствии нескольких полицейских чиновников и сама не отрицала своей вины. Но очень многое зависило от юридической квалификации ее действий. По словам А.Ф. Кони, "всякий намек на политический характер из дела устранялся с настойчивостью, просто странною со стороны министерства, которое еще недавно раздувало политические дела по ничтожнейшим поводам". Из следствия было тщательно вытравлено все имевшее какой-либо политический оттенок. Прокурор Санкт-Петербургской судебной палаты Александр Алексеевич Лопухин утверждал, что министр юстиции уверен в суде присяжных и смело передает ему дело, хотя мог бы изъять его путем особого высочайшего повеления. Следствие по делу Засулич окончили уже к концу февраля 1978 года.
"Мнения, – писал Анатолий Федорович, – горячо дебатируемые, разделялись: одни рукоплескали, другие сочувствовали, но никто не видел в Засулич "мерзавку", и, рассуждая разно о ее преступлении, никто не швырял грязью в преступницу и не обдавал ее злобной пеной всевозможных измышлений об ее отношениях к Боголюбову".
А.Ф. Кони через Лопухина получил от министра юстиции распоряжение назначить дело к рассмотрению на 31 марта с участием присяжных заседателей. Уголовное дело поступило в суд, был определен состав суда, началась подготовка к слушанию.
С первыми трудностями пришлось столкнуться при назначении обвинителя, подбором которого занимался прокурор палаты Лопухин. В.И. Жуковский, бывший костромской губернский прокурор, которого А.Ф. Кони оценил очень высоко, отказался, ссылаясь на то, что преступление Засулич имеет политический оттенок. Талантливый юрист и поэт С.А. Андреевский также ответил отказом на предложение выступить обвинителем. В итоге обвинителем согласился стать товарищ прокурора Петербургского окружного суда К.И. Кессель.
Защитниками Веры Засулич стремились стать сразу несколько адвокатов, но вначале она собиралась защищать себя сама. Однако при получении обвинительного акта подсудимая сделала официальное заявление, что избирает своим представителем присяжного поверенного и бывшего прокурора судебной палаты Петра Акимовича Александрова. Александров говорил своим коллегам: "Передайте мне защиту Веры Засулич, я сделаю все возможное и невозможное для ее оправдания, я почти уверен в успехе".
После открытия судебного заседания Александров решил использовать свое право на отвод присяжных.
Перед слушанием дела министр юстиции граф Константин Пален еще раз побеседовал с А.Ф. Кони. Министр начал понимать, что поступил легкомысленно, передав дело Засулич на рассмотрение суда присяжных. Он пытался убедить А.Ф. Кони, что преступление – дело личной мести и присяжные обвинят Засулич: "Теперь все зависит от вас, от вашего умения и красноречия". "Граф, – отвечал Кони, – умение председателя состоит в беспристрастном соблюдении закона, а красноречивым он быть не должен, ибо существенные признаки резюме – беспристрастие и спокойствие. Мои обязанности так ясно определены в уставах, что теперь уже можно сказать, что я буду делать в заседании. Нет, граф! Я вас прошу не ждать от меня ничего, кроме точного исполнения моих обязанностей…"
Судебное разбирательство
31 марта 1878 года в 11 часов утра открылось заседание Петербургского окружного суда по делу В.И. Засулич под председательством А.Ф. Кони при участии судей В.А. Сербиновича и О.Г. Дена. Деяние Засулич было квалифицировано по статьям 9 и 1454 Уложения о наказаниях, что предусматривало лишение всех прав состояния и ссылку в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет. Заседание было открытым, зал до отказа заполнился публикой.
В состав присяжных заседателей вошли девять чиновников, один дворянин, один купец, один свободный художник. Старшиной присяжных выбрали надворного советника А.И. Лохова.
Секретарь суда доложил, что 26 марта от Трепова поступило заявление, что он по состоянию здоровья не может явиться в суд. Было оглашено медицинское свидетельство, подписанное профессором Н.В. Склифосовским и другими врачами.
Началось судебное следствие. Засулич вела себя скромно, говорила с наивной искренностью. На вопрос признает ли она себя виновной, ответила: "Я признаю, что стреляла в генерала Трепова, причем, могла ли последовать от этого рана или смерть, для меня было безразлично".
После допроса свидетелей свое заключение сделали эксперты-медики. Затем начались прения сторон.
Первым выступил К.И. Кессель. Он обвинил подсудимую в заранее обдуманном намерении лишить жизни градоначальника Трепова. В подтверждение своих слов Кессель добавил, что подсудимая искала и нашла именно такой револьвер, из которого можно было убить человека. Вторую часть обвинительной речи Кессель посвятил поступку градоначальника Трепова 13 июля, подчеркнув, что суд не должен ни порицать, ни оправдывать действия градоначальника.
По общему признанию, на фоне бесцветной речи обвинителя речь защитника Александрова явилась крупным событием общественной жизни. Защитник подробно проследил связь между поркой Боголюбова 13 июля и выстрелами в Терепова 24 января. Сведения, полученные Засулич о сечении Боголюбова, говорил он, были подробны, обстоятельны, достоверны. Встал роковой вопрос: кто вступится за поруганную честь беспомощного каторжанина? Кто смоет тот позор, который навсегда будет напоминать о себе несчастному? Засулич терзал и другой вопрос: где же гарантия против повторения подобного случая?
Обращаясь к присяжным заседателям, Александров сказал: "В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, – женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею во имя того, кто был ей только собратом по несчастью всей ее жизни. Если этот мотив проступка окажется менее тяжелым на весах божественной правды, если для блага общего, для торжества закона, для общественной безопасности нужно признать кару законною, тогда да свершится ваше карающее правосудие! Не задумывайтесь! Немного страданий может прибавить ваш приговор для этой надломленной, разбитой жизни. Без упрека, без горькой жалобы, без обиды примет она от вас решение ваше и утешится тем, что, может быть, ее страдания, ее жертва предотвратят возможность повторения случая, вызвавшего ее поступок. Как бы мрачно ни смотреть на этот поступок, в самых мотивах его нельзя не видеть честного и благородного порыва". "Да, – сказал Александров, завершая свою речь, – она может выйти отсюда осужденной, но она не выйдет опозоренною, и остается только пожелать, чтобы не повторились причины, производящие подобные преступления".
Речь Александрова была опубликована во многих российских газетах и переведена на иностранные языки.
Засулич отказалась от последнего слова. Прения были объявлены оконченными. С согласия сторон А.Ф. Кони поставил перед присяжными три вопроса: "Первый вопрос поставлен так: виновна ли Засулич в том, что, решившись отомстить градоначальнику Трепову за наказание Боголюбова и приобретя с этой целью револьвер, нанесла 24 января с обдуманным заранее намерением генерал-адъютанту Трепову рану в полости таза пулею большого калибра; второй вопрос о том, что если Засулич совершила это деяние, то имела ли она заранее обдуманное намерение лишить жизни градоначальника Трепова; и третий вопрос о том, что если Засулич имела целью лишить жизни градоначальника Трепова, то сделала ли она все, что от нее зависело, для достижения этой цели, причем смерть не последовала от обстоятельств, от Засулич не зависевших".
А. Ф. Кони напутствовал присяжных и, по сути, подсказал им оправдательный вердикт. Он отчетливо представлял себе все те невзгоды, которые могли быть связаны с оправданием Засулич, но остался верен своим принципам и выразил их в вопросах, на которые должны были дать ответы присяжные.
Свое резюме Кони завершил так: "Указания, которые я вам делал теперь, есть не что иное, как советы, могущие облегчить вам разбор дела. Они для вас нисколько не обязательны. Вы можете их забыть, вы можете их принять во внимание. Вы произнесете решительное и окончательное слово по этому делу. Вы произнесете это слово по убеждению вашему, основанному на всем, что вы видели и слышали, и ничем не стесняемому, кроме голоса вашей совести. Если вы признаете подсудимую виновною по первому или по всем трем вопросам, то вы можете признать ее заслуживающею снисхождения по обстоятельствам дела. Эти обстоятельства вы можете понимать в широком смысле. Эти обстоятельства всегда имеют значение, так как вы судите не отвлеченный предмет, а живого человека, настоящее которого всегда прямо или косвенно слагается под влиянием его прошлого. Обсуждая основания для снисхождения, вы припомните раскрытую перед вами жизнь Засулич".
Оглашая опросный лист, старшина успел только сказать "Не виновата", что вызвало бурные аплодисменты в зале. Кони объявил Засулич, что она оправдана, и что приказ об ее освобождении будет подписан немедленно. Вера свободно покинула дом предварительного заключения и попала прямо в объятия восхищенной толпы. За рубежом также с большим интересом отнеслись к известию об оправдании Засулич. Подробно осветили процесс газеты Франции, Германии, Англии и США. Пресса отмечала особую роль адвоката П.А. Александрова и председательствующего А.Ф. Кони. Однако российское правительство подобных восторгов не разделяло.
Министр юстиции Пален обвинил Кони в нарушении законодательства и настойчиво убеждал его уйти в отставку. Прославленный юрист остался верен себе и не пошел на уступки, за что был переведен в гражданский департамент судебной палаты. В 1900 под давлением он оставил судебную деятельность. Граф Пален вскоре был уволен со своего поста "за небрежное ведение дела Засулич".
Жизнь после процесса
На следующий день после освобождения Засулич приговор был опротестован, полиция издала циркуляр о поимке Веры Засулич. Она была вынуждена спешно скрыться на конспиративной квартире и вскоре, чтобы избежать повторного ареста, была переправлена к своим друзьям в Швецию.
В 1879 она тайно вернулась в Россию и примкнула к группе активистов, сочувствовавших взглядам Г.В. Плеханова. В 1880 году Засулич вновь была вынуждена покинуть Россию, что спасло ее от очередного ареста. Она уехала в Париж, где действовал так называемый политический Красный Крест – созданный в 1882 П.Л. Лавровым зарубежный союз помощи политическим заключенным и ссыльным, ставивший целью сбор средств для них. Находясь в Европе, сблизилась с марксистами и в особенности с приехавшим в Женеву Плехановым. Там в 1883 году приняла участие в создании первой марксистской организации русских эмигрантов – группы "Освобождение труда". Засулич переводила труды К. Маркса и Ф. Энгельса на русский язык. Кроме того, Засулич сама много писала. В свое время были известны такие ее работы, как "Руссо", "Вольтер", "Очерк истории международного общества рабочих", "Элементы идеализма в социализме". Значительная их часть издана в двух томах.
Засулич став первой российской женщиной, свершившей террористический акт, впоследствии отказалась от прежних взглядов, пропагандировала идеи марксизма, отрицала террор. Другое дело было в Советской России Фанни Каплан была перевезена с Лубянки по распоряжению Янкеля Свердлова без суда и следствия была расстреляна комендантом Кремля и сожжена в дефицитной бочке с бензином. До сих пор поддерживается этот Исторический Миф развязавший руки Большевистского Террора.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Антон: 02 апр 2018, 14:08
Причем тут Вера Засулич?
Что Ура-Патриотам не нравится в Деле Веры Засулич? Царское Правительство с 1861 года ежегодно сажало в тюрьмы и отправляло на Каторгу 20 тысяч человек (не все имели даже паспорт), то есть если бы Царская Россия просуществовала до 1961 года через тюрьмы и Каторгу прошло бы 2 миллиона человек. При Сталине в Советской Социалистической стране, то бишь СССР за период 1932-1941 годы через тюрьмы и ГУЛАГ прошло более 2 миллионов граждан - именно граждан которые были лишены гражданских прав и имуществ при аресте - как Декабристы при Николае I которого Советские историки нарекли Восточным Деспотом-Сатрапом. Александр II - Александр III - Николай II сажали 20 тысяч - Сталин сажал по 200 тысяч, - это значит Царский режим был гуманнее Сталинского Режима!
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Gosha: 03 апр 2018, 15:55
При Сталине в Советской Социалистической стране, то бишь СССР за период 1932-1941 годы через тюрьмы и ГУЛАГ прошло более 2 миллионов граждан - именно граждан которые были лишены гражданских прав и имуществ при аресте
А что, за период с 1932 по 1941 гг. не совершалось никаких преступлений?
Gosha: 03 апр 2018, 15:55
Сталин сажал по 200 тысяч
Gosha: 03 апр 2018, 16:38
То есть выходите сказать что Советский народ был более криминализирован, чем Российский народ до 1917 года?
Грубо говоря, да. Вам напомнить, какой был разгул бандитизма в 1918 - 1921 гг.? А про кулацкий бандитизм напомнить? Подавляющее большинство заключенных ГУЛАГа - это УГОЛОВНИКИ.
Антон: 03 апр 2018, 16:32
Сажал не Сталин, а НКВД.
Антон вы хотите сказать что НКВД существовала в СССР отдельной епархией и не подчинялась не Правительству и тем более партии ЦК и ПБ ВКПБ. Кто же тогда снимал с должности Ягоду, Ежова и после смерти Сталина Берия, наверно тоже само НКВД-МГБ. Вы утверждаете что честнейший и преданный Делу Партии аппарат НКВД САМ СЕБЯ НАСИЛОВАЛ И РАССТРЕЛИВАЛ?
Отправлено спустя 17 минут 2 секунды:
Антон: 03 апр 2018, 16:47
Грубо говоря, да. Вам напомнить, какой был разгул бандитизма в 1918 - 1921 гг.? А про кулацкий бандитизм напомнить? Подавляющее большинство заключенных ГУЛАГа - это УГОЛОВНИКИ.
Ну 1918-1921 год мы опустим этот период это не бандитизм, а Гражданская война народ России был недоволен Красной и Белой властью. Вот дальше началась коллективизация Земли и Огосударствление Заводов! За право Свободного труда на Своей земле народ делал Революцию и свергал Царскую власть. Советская Власть Хотела чтобы народ работал, а все что он произведет принадлежало Власти. Читайте Ленина Антон том 41 о Профсоюзах «... Диктатура пролетариата должна быть распространена на Советскую власть и Государство, а не наоборот...». Если Ленин и Сталин говорили одно, а делали или вынуждены были делать другое по ряду причин, то эта ЛОЖЬ вылилась В ТЕРРОР ВЛАСТИ НАД НАРОДОМ.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Gosha: 03 апр 2018, 17:05
Антон вы хотите сказать что НКВД существовала в СССР отдельной епархией и не подчинялась не Правительству и тем более партии ЦК и ПБ ВКПБ.
При Ежове было именно так. Он был сам себе контролер.
Gosha: 03 апр 2018, 17:05
Вы утверждаете что честнейший и преданный Делу Партии аппарат НКВД САМ СЕБЯ НАСИЛОВАЛ И РАССТРЕЛИВАЛ?
Вам напомнить, с чего Ежов начал свою деятельность? С чисток в рядах НКВД. Да и Берия не сказать, чтобы кому-то подчинялся. НКВД - это была отдельная каста. Государство в государстве.
Gosha: 03 апр 2018, 17:05
Вот дальше началась коллективизация Земли
Соображаете, что несете? Какой еще земли коллективизация? Объединение мелких крестьянских хозяйств в более крупные. Вот, что такое коллективизация. Учите матчасть.
Gosha: 03 апр 2018, 17:05
Советская Власть Хотела чтобы народ работал, а все что он произведет принадлежало Власти.
Лжете. Причем нагло.
Gosha: 03 апр 2018, 17:05
Если Ленин и Сталин говорили одно, а делали или вынуждены были делать другое по ряду причин, то эта ЛОЖЬ вылилась В ТЕРРОР ВЛАСТИ НАД НАРОДОМ.
Перестаньте нести чушь! Когда это их слова расходились с делами?
Антон: 03 апр 2018, 19:00
При Ежове было именно так. Он был сам себе контролер.
БАНДИТ, НО СВОЙ В ДОСКУ
«Ягода негодяй, но предан делу партии и лично товарищу Сталину».
Генрих Ягода в 1912. Карточка Охранного отделения.
Ягода, Генрих Григорьевич (настоящее имя – Иегуда Енох Гершевич, 7 (19) ноября 1891, Рыбинск Ярославской губернии — 15 марта 1938 года, Москва) – один из крупнейших руководителей советских карательных органов: ЧК, ОГПУ и НКВД из евреев, как все ЦК РСДРП(б), РКПБ, ВКПБ и КПСС. Карательные органы РСФСР-СССР возглавлялись почти исключительно евреями и полу-евреями.
Родился в семье еврейского ремесленника (печатника-гравера) Гершона Фишелевича Иегуды. Вскоре после рождения Еноха семья Иегуды переехала из Рыбинска в Нижний Новгород, где жили её близкие родные, Свердловы. Будущий вождь большевизма Яков Свердлов и Енох-Генрих Иегуда-Ягода были троюродными братьями. Впоследствии Енох женился на племяннице Якова, Иде Авербах, сестре известного советского литератора Леопольда Авербаха.
Подобно Свердловым, семья Иегуд имела революционные и уголовные связи. В 1904 году у неё на квартире укрывалась подпольная типография Нижегородского комитета РСДРП(б). В декабре 1905, во время декабрьского вооруженного восстания в Сормове, погиб старший брат Еноха, 15-летний Михаил.
Сам Енох Ягода в молодости был теснее связан не с социал-демократами, а с анархистами-коммунистами, принимая участие и в разработке планов банковских грабежей.
Летом 1912 переехавший в Москву Ягода был задержан там за контакты с революционерами. Его выслали на два года в Симбирск, однако уже в следующем году амнистировали в связи с 300-летием дома Романовых. Чтобы получить право поселиться в Петербурге (вне «черты оседлости»), Ягода формально перешёл из иудаизма в православие.
В предреволюционные годы Енох-Генрих познакомился с Максимом Горьким, имевшим тесное общение с семьёй Свердловых. (Ещё в 1902 писатель усыновил старшего брата Якова Свердлова, Зиновия.) Ягода стал отходить от анархизма и сближаться с большевиками (см. статью Большевики и евреи). После Октябрьской революции благодаря протекции Якова Свердлова он начал делать быструю коммунистическую карьеру. Уже в 1920 Ягода стал членом Президиума ЧК, а в сентябре 1923 – вторым заместителем председателя ОГПУ.
В июле 1926 умер Феликс Дзержинский. Во главе ОГПУ стал больной Вячеслав Менжинский. Фактическим же руководителем главного карательного органа большевиков сделался более молодой и здоровый Ягода, который оказал сильное содействие возвышающемуся Сталину в борьбе с «объединённой оппозицией» Троцкого, Зиновьева и Каменева. В октябре 1927 ОГПУ разогнало оппозиционные демонстрации в честь 10-летия «Великого Октября».
С 1930 Ягода являлся кандидатом в члены ЦК ВКП(б), с 1934 – членом ЦК. Во время коллективизации (самой жестокой волны сталинского террора) он беспощадно подавлял крестьянские восстания и выселял «кулаков» в Сибирь. Ягода активнейшим образом участвовал в создании ГУЛАГа. Он руководил почти бесполезным, но поглотившим многие тысячи зэковских жизней строительством Беломорканала (за что в августе 1933 получил орден Ленина) и даже носил титул «первого инициатора, организатора и идейного руководителя социалистической индустрии тайги и Севера». На последнем шлюзе Беломорканала была воздвигнута тридцатиметровая пятиконечная звезда с огромным бронзовым бюстом Ягоды внутри.
В июле 1934 г. ОГПУ было преобразовано в Главное управление государственной безопасности (ГУГБ) и вошло в более обширную новую структуру – НКВД СССР. Ягода одновременно возглавил и НКВД, и ГУГБ.
В 1930-е годы он ещё теснее сблизился с вернувшимся в СССР из-за границы Горьким. Ягода стал другом его семьи и любовником Надежды Пешковой («Тимоши») – жены сына Горького, Максима.
Генрих Ягода и Максим Горький. Фото 1935
С середины 1930-х годов репрессии Сталина начали всё шире затрагивать не только простое население СССР, но и высшую коммунистическую олигархию. Отец Народов явно шёл к созданию чисто абсолютистского режима личной власти, и это не нравилось многим из его ближайших соратников. К числу таких скрытых оппозиционеров (которые действовали отнюдь не из «либеральных» побуждений, а по мотивам личной выгоды) относился и Ягода. В 1934-1936 он по настоянию Сталина участвовал в организации судов по сомнительным делам об убийстве Кирова, «Кремлёвском заговоре», в устроении процесса против Зиновьева и Каменева. Однако против партийной верхушки Ягода действовал крайне неохотно, и Сталину это было известно.
Мавр сделал свое дело, мавр должен умереть.
В сентябре 1936 года Ягода был снят с поста наркома внутренних дел, который занял вместо него главный «герой» Большого Террора Н. Ежов. Ягоду назначили наркомом связи, но в январе следующего года сняли и с этого поста. Он был исключён из партии, в марте 1937 арестован, обвинён в связях с Троцким, Бухариным и Рыковым, в убийстве Горького. При обыске в доме Ягоды было найдено множество порнографических предметов, женской одежды и даже резиновый фаллос.
Он стал одним из главных подсудимых на «Процессе право-троцкистского блока» (1938). На этом судилище Ягода признал себя виновным частично. Во время своей речи он обращался к Сталину с просьбой о помиловании, говоря так, как будто Вождь присутствует в зале и слышит его слова. А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» полагает, что Сталин действительно наблюдал за процессом из скрытой комнаты, и Ягода знал об этом.
15 марта 1938 Ягода был расстрелян. В апреле 2015 Верховный суд России отказался реабилитировать его, сославшись на совершённые им многочисленные преступления.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Gosha: 04 апр 2018, 11:01
«Ягода негодяй, но предан делу партии и лично товарищу Сталину».
Ягода - человек Троцкого, исполнял его директивы. Сталину не подчинялся и участвовал в заговоре против него. Так же, Ягода несанкционированно прослушивал разговоры всех членов правительства, в том числе Сталина. 26 апреля 1937 года Ягода признал, что собирался арестовать членов советского правительства.
Gosha: 04 апр 2018, 11:01
С середины 1930-х годов репрессии Сталина начали всё шире затрагивать не только простое население СССР, но и высшую коммунистическую олигархию. Отец Народов явно шёл к созданию чисто абсолютистского режима личной власти, и это не нравилось многим из его ближайших соратников. К числу таких скрытых оппозиционеров (которые действовали отнюдь не из «либеральных» побуждений, а по мотивам личной выгоды) относился и Ягода. В 1934-1936 он по настоянию Сталина участвовал в организации судов по сомнительным делам об убийстве Кирова, «Кремлёвском заговоре», в устроении процесса против Зиновьева и Каменева. Однако против партийной верхушки Ягода действовал крайне неохотно, и Сталину это было известно.
Это откровенная чушь! Репрессии развязали руководители регионов. Сталин не хотел репрессий. Почитайте стенограммы февральско-мартовского пленума. И никакой абсолютной единоличной власти у него не было. Все это сказки.
Gosha: 04 апр 2018, 11:01
А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ»
Антон: 04 апр 2018, 11:51
Ягода - человек Троцкого, исполнял его директивы.
Антон что не вписывается в Идеалистический образ Сталина становится людьми кого угодно только не самого Сталина. Может быть поверим в сказку что Ягода англо-немецкий шпион и вредитель? Троцкого Сталин отправил в ссылку в Алма-Ата в 1928 году за 9 лет до расстрела самого Ягоды. Или вы считаете если Ягода еврей значит это человек Троцкого, Ленин что не полу-еврей, а Сталин сын грузинки и сапожника - кто мингрельский сапожник - такой национальности нет.
Это мы слышали многократно! Руководители регионов были все из ВКПБ, а секретарем по кадрам еще в РКПБ был как известно Джугашвили-Сталин, так что все руководители регионов ставленники Сталина, они на местах выполняли директивы партии ВКПБ. Сталин лично подтвердил это в собственной речи «о борьбе с перегибами», перегибы это чрезмерное усердие, а не отклонение от предписания из Партийного Центра.
Отправлено спустя 1 минуту 14 секунд:
Антон: 04 апр 2018, 11:51
Вы еще на журнал "Огонек" сошлитесь.
Что вы имеете против «Огонька»!
Вот вам Огонек - Сталин лучший друг Пролетарского писателя Горького, сделал все чтобы писатель умер на Советской Родине. Горький умер: 18 июня 1936 года (68 лет), Горки-10, Московская область, РСФСР, СССР.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов
Гоша, перестаньте писать глупости и демонстрировать свою безграмотность. Что еще за идеалистический образ Сталина? Сталин не имел полномочий снимать и назначать наркомов по своему разумению. Вы можете верить в какие угодно сказки. И что Сталин был людоед, и пил кровь младенцев, но вам это ума не прибавит, а сказки так и останутся сказками. Троцкий был выслан в Алма-Ату решением Политбюро, а не Сталина. Гоша, я просто в шоке от тех глупостей, которые вы тут пишите. Вы копипастите какие-то желтые сомнительные статейки, а у самого у вас знаний 0. Вы не знаете элементарных исторических фактов. Вы пустышка.
Алексей Рыбин пишет: "Одной из зловещих фигур в органах ОГПУ был Генрих Ягода. Это был исполнитель директив Льва Троцкого, Н. Бухарина, А. Рыкова, А. Енукидзе.
С 1920 г. Ягода — член президиума ВЧК. С 1924 г. — заместитель председателя коллегии ОГПУ. С 1924 по 1926 г. работал с Ф. Дзержинским. Это были два противоположных характера, по духу враги с разными точками зрения на существующий советский строй.
Дзержинский рекомендован во главе ВЧК В.И. Лениным, а Ягода — Троцким, Бухариным, ранее Свердловым, А. Рыковым, Г. Зиновьевым, Л. Каменевым. Ягода чувствовал громадную поддержку оппозиции и делал в органах ОГПУ все против Дзержинского. Поэтому Дзержинский свой огонь критики обрушил прежде всего на Троцкого и троцкистов."
"Да, Ягода был и значился с 1924 г. в органах ОГПУ. Он был ненавистен простому народу в России. Начали появляться на делах арестованных его резолюции «Расстрелять». Это немудрено было тогда, что простой рядовой комиссар ОГПУ выносил постановление о расстреле жертв.
Вследствие засилья троцкистов, эсеров, меньшевиков в аппарате ОГПУ, утрамбованных Ягодой, Рыковым, Бухариным, Сталин в то время к кадрам верхушки в ОГПУ никакого отношения не имел. Занявший пост председателя коллегии В. Менжинский был человеком больным, страдавшим астмой. Лицо его было безжизненным, белое как бумага. Этим воспользовались Ягода и вся оппозиция. Сталин с 1924 по 1936 год, можно сказать однозначно, не знал, что творится в ОГПУ. В эти годы Ягода сформировался, как отъявленный троцкист и уничтожал неугодных ему честных граждан, боясь разоблачения, провалов оппозиции."
Gosha: 04 апр 2018, 12:23
Это мы слышали многократно!
Ну так еще раз услышите, пока в вашей голове не осядет.
Gosha: 04 апр 2018, 12:23
так что все руководители регионов ставленники Сталина, они на местах выполняли директивы партии ВКПБ.
А вот тут вы ошибаетесь. Далеко не все были ставленниками Сталина. Многие сидели на своих местах еще с времен гражданской войны. И если инициативы Сталина противоречили интересам регионалов, как, например, альтернативные выборы, они просто не проходили.
Gosha: 04 апр 2018, 12:23
Сталин лично подтвердил это в собственной речи «о борьбе с перегибами»,
Это что за речь такая? Что вы выдумываете?
Gosha: 04 апр 2018, 12:23
Что вы имеете против «Огонька»!
То, что с 1987 года там публиковались сказки о злодее и тиране Сталине, давным-давно опровергнутые фактами. И нечего тут на 1934 год ссылаться.
Мобильная версия
