2 марта 1917 года убили Николая Второго ⇐ Альтернативная история, смелые гипотезы

[Vittpitt]

Гоша неутомим!!!

[SWFort]

Ну вот Гоше совершенно безразлично как это выглядит - плагиат или не плагиат, он нашел в интернете и скопировал. Все. Такая работа Гоши. Он работает и ему надо под видом кого угодно постить и постить.

[Marshal2]

Александр Иванович Гучков — российский политический и государственный деятель.

Родился 14 (26) октября 1862 года в Москве в семье купца-старообрядца. Окончил историко-филологический факультет Московского университета.
В политической деятельности Гучков:
В ноябре 1905 года стал одним из основателей «Союза 17 октября».
В мае 1907 года избран в Государственный совет, в ноябре — в III Государственную думу, председателем которой был с марта 1910 по март 1911 года.
В Первую мировую войну, в 1915–1917 годах, — председатель Центрального военно-промышленного комитета и член Особого совещания по обороне.
Во время Февральской революции Гучков вместе с В. В. Шульгиным принимал участие в акте отречения от престола Николая II.
В первом составе Временного правительства 2 марта 1917 года был назначен военным и морским министром.
Провёл ряд мероприятий по демократизации армии: отменил титулование офицеров, разрешил солдатам и офицерам участвовать в различных союзах и обществах, отменил национальные, религиозные, сословные и политические ограничения при производстве в офицеры.
Проводить мероприятия по демократизации армии во время войны – это предательство.
30 апреля 1917 года Гучков подал в отставку и в мае был освобождён от исполнения служебных обязанностей.
После Октябрьской революции 1917 года — в эмиграции, принимал активное участие в поддержке белого движения.

[Вера]

Я исхожу из предположения что все таки царя убили именно тогда, в вагоне поезда. Убил его скорее всего генерал Рузский и эту смерть скрыли,

Как аукнется, так и откликнется

Как можно скрыть убийство царя Николая II, тем более в штабном вагоне, большевики к примеру пытались скрыть убийство и не смогли скрыть.

Как и многие представители военной элиты России, Рузский был недоволен Николаем II (несмотря на все благодеяния Государя, а может быть, и поэтому – считал, что его заслуги недооценены). Он считал, что Царь должен уступить реальную власть в стране деятелям крупной буржуазии. С этой целью он вошёл в контакт с мультимиллионером Александром Гучковым, готовившим переворот.
Когда в Петрограде разразился бунт, Рузский под предлогом обсуждения дальнейших действий заманил Николая II в свой штаб в Псков. Там Государь сразу оказался фактически под домашним арестом.
Фильтруя информацию и снабжая Царя только неблагоприятными для него сведениями, Рузский завуалированными угрозами принудил Николая II подписать манифест об отречении от престола. В минуту колебания Царя Рузский схватил его за руку и порывисто заговорил: «Подпишите же, подпишите! Разве Вы не видите, что Вам больше ничего не остаётся?! Если Вы не подпишете, я не могу ручаться за Вашу жизнь! (это только угроза, такая размазня, каким был Рузский все равно не решился на действие).»
Рузский сам впоследствии хвастался, что «только убедил Царя отречься от престола». В ссылке в Тобольске Николай II однажды сказал, что прощает всех, но единственный человек, которого он не может простить, это генерал Рузский.
Рузского меньше, чем через месяц после отречения Государя вынудил уйти в отставку Гучков, ставший военным министром. Жестоко обманувшийся в своих честолюбивых ожиданиях Рузский уехал лечиться на Кавказские минеральные воды. Там его застала новая, более страшная революция, которая стала бы, однако, невозможной, не будь первой революции, к победе которой Рузский приложил все старания.
В сентябре 1918 года большевики взяли Рузского в числе «заложников из буржуазии» – красный террор был в разгаре. После того, как сами северокавказские большевики передрались друг с другом за власть, победители начали расстреливать всех подряд, в первую очередь – «классовых врагов».
Всё было похоже на какой-то страшный сон. Заложников по одному выводили из подвала "чрезвычайки", затем заставляли раздеться до исподнего белья и туго связывали руки за спиной тонкой медной проволокой. В таком виде чекисты и погнали всех 59 заложников к воротам городского кладбища.
Чекисты рубили и резали заложников как баранов. Начальник Пятигорской ЧК Григорий Атарбеков хвалился, что лично нанёс Рузскому пять ударов кинжалом. Догадывался ли Рузский двадцатью месяцами ранее, что своей изменой лично открыл врата ада для России?

[Vittpitt]

Гоша эти фантазии уже везде писали.

[Вера]

1 марта 1917 года. Псков


В 19:05 царский поезд прибыл в Псков, где находился штаб армий Северного фронта под командованием генерала Н. В. Рузского; Николай II записал в своём дневнике: «Ночью повернули со станции Малая Вишера назад, так как Любань и Тосно оказались занятыми. Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановились на ночь. Видел генерала Рузского. Гатчина и Луга тоже оказались занятыми. Стыд и позор! Доехать до Царского Села не удалось. А мысли и чувства все время там. Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам Господь!»
К прибытию Николая II генерал Алексеев направил из Ставки в штаб Северного фронта телеграмму для императора. Сообщив в ней о начавшихся в Москве беспорядках и забастовках, Алексеев доложил:
"Беспорядки в Москве, без всякого сомнения, перекинутся в другие большие центры России, и будет окончательно расстроено и без того неудовлетворительное функционирование железных дорог. А так как армия почти ничего не имеет в своих базисных магазинах и живёт только подвозом, то нарушение правильного функционирования тыла будет для армии гибельно, в ней начнется голод и возможны беспорядки. Революция в России, а последняя неминуема, раз начнутся беспорядки в тылу, — знаменует собой позорное окончание войны со всеми тяжёлыми для России последствиями. Армия слишком тесно связана с жизнью тыла, и с уверенностью можно сказать, что волнения в тылу вызовут таковые же в армии. Требовать от армии, чтобы она спокойно сражалась, когда в тылу идет революция, невозможно.
Нынешний молодой состав армии и офицерский состав, в среде которого громадный процент призванных из запаса и произведенных в офицеры из высших учебных заведений, не дает никаких оснований считать, что армия не будет реагировать на то, что будет происходить в России…. Пока не поздно, необходимо принять меры к успокоению населения и восстановить нормальную жизнь в стране.
Подавление беспорядков силою, при нынешних условиях, опасно и приведет Россию и армию к гибели. Пока Государственная дума старается водворить возможный порядок, но если от Вашего Императорского Величества не последует акта, способствующего общему успокоению, власть завтра же перейдет в руки крайних элементов и Россия переживет все ужасы революции. Умоляю Ваше Величество, ради спасения России и династии, поставить во главе правительства лицо, которому бы верила Россия и поручить ему образовать кабинет.
В настоящее время это единственное спасение. Медлить невозможно и необходимо это провести безотлагательно.
Докладывающие Вашему Величеству противное, бессознательно и преступно ведут Россию к гибели и позору и создают опасность для династии Вашего Императорского Величества."
Ещё через час из Ставки телеграфировал адмирал Русин: в Кронштадте анархия, военный губернатор Кронштадта вице-адмирал Р. Н. Вирен убит, офицеры арестованы.
Предполагалось, что переговоры с Николаем II о создании ответственного министерства будет вести председатель Временного комитета Государственной думы Родзянко, который должен был перехватить императорский поезд на станции Дно, но по определённым причинам не смог этого сделать. Не приехал он и в Псков. В связи с этим переговоры с императором был вынужден вести генерал Рузский.
Николай II 1 марта принял генерала Рузского вечером после ужина. Рузский доложил об общеполитической ситуации, включая рост революционного движения в Москве, и рекомендовал немедленно принять решение, сообразно с проектом Родзянко и Алексеева, — учредить правительство, ответственное перед Думой. Как писал Г. М. Катков, «Когда императорский поезд пришёл в Псков, императорская свита, да и сам император, считали, что они добрались до верного убежища, где распоряжается человек, располагающий почти неограниченной военной властью, которой по крайней мере сделает для злополучных путешественников всё срочно необходимое и поможет императорскому поезду как можно скорее доехать до Царского Села».
Переговоры затянулись до поздней ночи и несколько раз прерывались. Переломным моментом, несомненно, стало получение в 22:20 проекта предполагаемого манифеста об учреждении ответственного правительства, который был подготовлен в Ставке и направлен в Псков за подписью генерала Алексеева.
Согласно проекту, Родзянко поручалось сформировать Временное правительство. Телеграмма Алексеева, по словам Г. М. Каткова, показывала, что начальник штаба Верховного главнокомандующего и фактический главнокомандующий действующей армии безоговорочно поддерживает предлагаемое Рузским решение и что за любой мерой против Рузского (разжалованием, арестом или даже казнью за измену) неизбежно должны были последовать решительные перестановки в высшем военном командовании, что в условиях войны было крайне рискованным. Нет сомнения, пишет Катков, что телеграмма Алексеева «была решающим моментом акции, направленной на то, чтобы сломить волю императора».
Теперь первоочередной задачей было задержать движение войск на Петроград и отозвать экспедицию генерала Иванова.
Позднее Николай II в общении с близкими жаловался на грубость и давление со стороны генерала Рузского, благодаря которым тот принудил его изменить своим нравственным и религиозным убеждениям и согласиться на уступки, которых он не собирался делать.
В тот вечер Государь был побеждён. Рузский сломил измученного, издёрганного морально Государя, не находившего в те дни около себя серьёзной поддержки. Государь сдал морально. Он уступил силе, напористости, грубости, дошедшей один момент до топания ногами и до стучания рукою по столу. Об этой грубости Государь говорил с горечью позже своей Августейшей матушке и не мог забыть её даже в Тобольске.
2 марта в час ночи за подписью Николая II генералу Иванову была отправлена телеграмма: «Надеюсь, прибыли благополучно. Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать». Тогда же генерал Рузский приказывает остановить продвижение выделенных им войск к Петрограду и возвратить их на фронт и телеграфирует в Ставку об отозвании войск, посланных с Западного фронта. Вооружённое подавление мятежа в столице не состоялось.
Поручив Рузскому информировать от его имени Алексеева и Родзянко о том, что он согласен на формирование ответственного правительства, Николай II ушёл в спальный вагон, однако заснул только в 05:15 утра.

2 марта 1917 года. Отречение

Рузский сообщил, что в результате длительных переговоров Николай II в конце концов согласился поручить Родзянко формирование правительства, ответственного «перед законодательными палатами», и предложил передать ему текст соответствующего царского манифеста, проект которого был составлен в Ставке. Родзянко, однако, заявил, что ситуация настолько радикально изменилась, что требование ответственного министерства себя уже изжило:
"Очевидно, что Его Величество и Вы не отдаёте себе отчета, что здесь происходит. Настала одна из страшнейших революций, побороть которую будет не так-то легко… если не будут немедленно сделаны уступки, которые могли бы удовлетворить страну … Народные страсти так разгорелись, что сдержать их вряд ли будет возможно, войска окончательно деморализованы; не только не слушаются, но убивают своих офицеров; ненависть к государыне императрице дошла до крайних пределов; вынужден был, во избежание кровопролития, всех министров, кроме военного и морского, заключить в Петропавловскую крепость… Считаю нужным вас осведомить, что то, что предполагается Вами, уже недостаточно, и династический вопрос поставлен ребром…"
Разговор закончился в 3.30 ночи, а днём по инициативе Родзянко в Псков отправились представители Думы для получения манифеста, теперь уже об отречении в пользу сына, который, как предполагалось, должен был подписать Император.
Начальник штаба Северного фронта генерал Данилов в 5 ч. 25 мин. утра передал в Ставку телеграмму за подписью императора:
"Можно объявить представленный манифест, пометив его Псковом. Николай."
Реакция в Ставке на такое развитие событий была бурной. Получив запись разговора Рузского с Родзянко, генерал Алексеев 2 марта в 9 часов утра приказал генералу Лукомскому связаться с Псковом и попросить немедленно разбудить царя и доложить ему содержание этого разговора («Переживаем слишком серьёзный момент, когда решается вопрос не одного Государя, а всего Царствующего Дома и России, генерал Алексеев убедительно просит безотлагательно это сделать, так как теперь важна каждая минута и всякие этикеты должны быть отброшены»), на что получил ответ от начальника штаба Северного фронта генерала Данилова, что царь только недавно заснул и что на 10:00 назначен доклад Рузского.
Командующих флотами Алексеев не опрашивал, хотя и Непенин, и Колчак, как и командующие фронтами, напрямую подчинялись Верховному главнокомандующему: по мнению историка П. Н. Зырянова, в этом сказалось пренебрежительное отношение русского генералитета к флоту. Вечером 2 марта командующий Черноморским флотом А. В. Колчак получил от Алексеева телеграмму, в которой для сведения приводились тексты телеграмм от командующих фронтами Николаю II с просьбами об отречении. Осведомительная телеграмма не требовала ответа, но командующие Балтийским и Черноморским флотами в одинаковой ситуации повели себя совершенно по-разному: Непенин 2 марта отправил Государю телеграмму, в которой присоединялся к просьбам отречься от престола, а Колчак решил не отвечать на телеграмму.
В 10:45 Рузский начал свой доклад, передав Николаю II запись разговора с Родзянко.
Между двумя и тремя часами пополудни Рузский вошёл к царю в сопровождении генералов Данилова Ю. Н. и Саввича С. С., взяв с собой тексты телеграмм главнокомандующих, полученные из Ставки. Николай II попросил присутствующих генералов также высказать своё мнение; все они высказались за отречение.
Примерно в три часа дня царь принял решение об отречении в пользу сына при регентстве великого князя Михаила Александровича. Вскоре после этого он написал телеграмму генералу Алексееву: «Во имя блага, спокойствия и спасения горячо любимой России, я готов отречься от престола в пользу моего сына. Прошу всех служить ему верно и нелицемерно. НИКОЛАЙ»
Непосредственный участник событий, генерал Саввич С. С., так описывал принятие царём этого решения:
"Рузский сначала предложил для прочтения Государю телеграммы, а затем обрисовал обстановку, сказав, что для спасения России, династии сейчас выход один — отречение его от престола в пользу наследника. Государь ответил: «Но я не знаю, хочет ли этого вся Россия».
Рузский почтительно доложил: «Ваше Величество, заниматься сейчас анкетой обстановка не представляет возможности, но события несутся с такой быстротой и так ежеминутно ухудшают положение, что всякое промедление грозит неисчислимыми бедствиями… Я прошу Ваше Величество выслушать мнение моих помощников, оба они в высшей степени самостоятельные и притом прямые люди».
Государь повернулся к нам и, смотря на нас, сказал: — Хорошо, но только прошу откровенного мнения. …Данилов не видел другого выхода из создавшегося тяжёлого положения, кроме принятия предложения председателя Государственной думы. Государь, обратясь ко мне, спросил:
— А вы такого же мнения?
Я страшно волновался. Приступ рыданий сдавливал
— …Я человек прямой, и поэтому вполне присоединяюсь к тому, что сказал генерал Данилов.
Наступило общее молчание, длившееся, как мне показалось, около двух минут. Государь сидел в раздумье, опустил голову. Затем он встал и сказал:
— Я решился. Я отказываюсь от престола.
При этом государь перекрестился. Перекрестились и все мы.
Генерал Данилов добавил к этому: «Минута была глубоко торжественна. Обняв генерала Рузского и тепло пожав нам руки, император медленными задерживающимися шагами прошёл в свой вагон».
Для остальной царской свиты, следовавшей с императором в поезде, отречение стало большой неожиданностью. Николай показал коменданту Воейкову В. Н. стопку телеграмм командующих фронтами и сказал: «А что мне осталось делать — меня все предали, даже Николаша» (великий князь Николай Николаевич).
2 (15) марта 1917 года в 23:40 Николай официально передал Гучкову и Шульгину Акт об отречении, который, в частности, гласил: «<…> Заповедуем брату нашему править делами государства в полном и нерушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. <…>»
Кроме Акта об отречении Николай II подписал ряд других документов: указ Правительствующему сенату об увольнении в отставку прежнего состава Совета министров и о назначении князя Г. Е. Львова председателем Совета министров, приказ по Армии и Флоту о назначении великого князя Николая Николаевича Верховным главнокомандующим. Официально указывалось, что отречение имело место в 15:05, то есть именно в тот момент, когда фактически принято было решение о нём, — чтобы не создалось впечатление, что отречение произошло под давлением делегатов Думы; время указов о назначении было проставлено как 14:00, чтобы они имели законную силу как сделанные законным императором до момента отречения и для соблюдения принципа преемственности власти.
Весь протокол переговоров Николая II с представителями Думы зафиксирован начальником походной канцелярии генералом Нарышкиным под названием «Протокол отречения».
По окончании аудиенции Гучков вышел из вагона и крикнул в толпу: «Русские люди, обнажите головы, перекреститесь, помолитесь Богу… Государь император ради спасения России снял с себя своё царское служение. Россия вступает на новый путь!»
После этого Николай записал в своём дневнике:
"Утром пришёл Рузский и прочёл свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется соц-дем партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2½ ч. пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я поговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжёлым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман!"
То есть 3 марта 1917 года Николай II был жив и отбыл из Пскова в Петроград!

[Vittpitt]

Гоша вы сами смотрите. "Утром пришел Рузский..." - это на дурака рассказ, сказка Гоша. В армии никто ни к кому не приходит. Царь был военным человеком.
Так что это все сказки большевиков.

[Marshal2]

Отъезд Николая II из Могилева


Царь Николай II ещё жив

27 февраля утром правительством наконец-то был опубликован Указ о перерыве занятий Государственной думы. Однако не было принято никаких мер, чтобы в Таврический дворец никого не пускали. С 9 часов утра здание Государственной думы стало заполняться депутатами. Однако никого из думских «вождей» видно не было. Депутат С.П. Мансырев вспоминал: «Меня поразило, что между членами Думы, бывшими во дворце в большом числе, не было ни одного сколько-нибудь значительного по руководящей роли: ни членов президиума, ни лидеров партий, ни даже главарей Прогрессивного блока. В Думе царило общее смятение и растерянность и вместе с тем, полное недоумение и негодование перед неожиданным роспуском».

В 7 часов утра начался мятеж в двух учебных командах запасного батальона Лейб-гвардии Волынского полка. Как и в случае с Павловским полком, события развивались по одному и тому же сценарию. Накануне две команды «волынцев» под командованием двадцатипятилетнего штабс-капитана И.С. Лашкевича проявили стойкость в отражении натиска революционной толпы на Знаменской площади. Отличился и старший фельдфебель первой роты Т.И. Кирпичников: он выхватил из рук революционного боевика самодельную бомбу (гранату) и сдал её полицейским.
Однако в ночь с 26 на 27 февраля Кирпичников в казарме вёл агитацию среди солдат, убеждая их не подчиняться офицерам и не стрелять по толпе. Около 7 часов утра штабс-капитан И.С. Лашкевич вышел перед построившейся первой ротой и произнёс короткую речь и прочитал телеграмму Государя. Тогда Кирпичников заявил офицеру, что солдаты отказываются выходить на улицу. Лашкевич побледнел и вышел из казармы, но внезапно упал убитый выстрелом в затылок. Убийство это было приписано Кирпичникову, из которого февралисты слепили образ революционного героя. Он был произведён Временным правительством в унтер-офицеры, награждён генералом Л.Г. Корниловым Георгиевским крестом. С Кирпичниковым спешили сфотографироваться французские и английские политические деятели. Но, скорее всего Кирпичников не имел отношение к убийству. В кровавые февральско-мартовские дни в Петрограде, Кронштадте и Гельсингфорсе было убито много талантливых офицеров. Вот лишь некоторые их имена: командир запасного батальона Лейб-гвардии Павловского полка полковник А.Н. Экстен (убит 26 февраля), начальник учебной команды запасного батальона Лейб-гвардии Волынского штабс-капитан И.С. Лашкевич (убит 27 февраля), командир крейсера 1-го ранга капитан 1-го ранга М.И. Никольский (убит 28 февраля), главный командир Кронштадтского порта адмирал Р.Н. Вирен (убит 1 марта).Все они, якобы, были убиты в результате самосуда «возмущённых» солдат (матросов). Однако большей частью этот «самосуд» не был ничем иным как легендой, призванной скрыть убийства офицеров профессиональными боевиками, которые стреляли в свою жертву из толпы военнослужащих. Кроме того, в февральские дни в Петрограде и в зоне дислокации кораблей Балтийского флота действовали боевые группы, одетые в матросскую и офицерскую русскую форму. Тактика Таким образом, солдатам и матросам отрезался путь назад, ибо после убийства офицеров они были уверены, что их расстреляют. «Солдаты, — писал Г.М. Катков, — внезапно почувствовали, что возврата им нет. С этого момента их судьба зависела от успеха мятежа, а успех этот мог быть обеспечен только в том случае, если к Волынскому полку немедленно присоединяться другие».
Командование батальоном пребывало в преступном бездействии. Восставших никто не арестовал, к ним даже никто из офицеров не вышел. Командир батальона полковник В.И. Висковский бежал в неизвестном направлении. Офицеры разошлись. Солдаты в замешательстве стали группироваться вокруг Кирпичникова. Взбунтовавшаяся команда «волынцев» двинулась к «преображенцам», из которых к ним присоединилась 4-я рота. Объединённый отряд отправился к «литовцам», по дороге убив полковника, ведавшего нестроевыми частями.
В тот же день 27 февраля командир Самокатного батальона полковник И.Н. Балкашин со своими солдатами целые сутки вёл успешный бой с бунтовщиками, не получая никакой поддержки. Утром 28 февраля, осознав, что прорваться невозможно, полковник Балкашин обратился к штурмующей толпе с речью, в которой заявил, что его солдаты выполняли только свой долг. В этот момент он был убит из толпы опять-таки «случайной» пулей.«Случай с Самокатным батальоном, — пишет Г.М. Катков, — показывает, что мог бы сделать решительный и пользующийся популярностью офицер».
Это мнение полностью подтверждается и действиями отряда полковника Лейб-гвардии Преображенского полка А.П. Кутепова, который, прибыв с фронта в отпуск в Петроград, попал в водоворот революционных событий. Вызванный генералом С.С. Хабаловым, он получил приказ «оцепить район от Литейного моста до Николаевского вокзала и все, что будет в этом районе, загнать к Неве и там привести в порядок».
А.П. Кутепов проявил присущую ему смелость и энергию, несколько раз рассеивая революционные толпы. Однако внезапно Хабалов приказал Кутепову возвращаться к Зимнему дворцу. Тем временем, кутеповский отряд, голодный и усталый, не был поддержан другими находившимися в Петрограде частями. Кутепов остался без связи со штабом, без какой-либо поддержки и был вынужден вечером свой распустить отряд.
Генерал К.И. Глобачёв утверждал позднее, что взбунтовавшиеся «полки стали первым оплотом революционной цитадели». Но это утверждение неверно: никакой «цитадели» не было. Один из организаторов переворота С. Масловский (Мстиславский) вспоминал: «Можно сказать с уверенностью. Если бы в ночь с 27-го на 28-е противник мог бы подойти к Таврическому дворцу даже незначительными, но сохранившими строй и дисциплину, силами, он взял бы Таврический с удара — наверняка, защищаться нам было нечем. Правительство не смогло, однако, этого сделать: оно было дезорганизовано».
Между тем, толпа ворвалась в городскую тюрьму «Кресты», освободив всех заключённых. Было подожжено здание окружного суда, причём толпа мешала прибывшей пожарной команде тушить здание. Адвокат Н.П. Карабческий вспоминал: «Городовых тем временем беспощадно убивали. Полицейские дома и участки брали штурмом и сжигали; с офицеров срывали ордена и погоны и обезоруживали их; протестовавших тут же убивали». Генерал К.И. Глобачёв: «К 5 часам дня беспорядки распространились на Петербургскую сторону; начались грабежи магазинов и частных квартир, обезоруживание офицеров на улицах, избиение и убийства городовых, аресты и убийства жандармских офицеров и унтер-офицеров. Словом, уже в пять часов дня ясно стало власть не существует, а столица находится распоряжении черни».
В 16 часов в Мариинском дворце состоялось последнее заседание Совета министров. Военный министр генерал М.А. Беляев потребовал от министра внутренних дел А.Д. Протопопова уйти в отставку. Министры направили Государю телеграмму с просьбой прислать генерала с войском, чтобы подавить мятеж. На этом заседание правительства закончилось. Когда министры покидали дворец, пришло известие, что арестован и доставлен в Думу, председатель Государственного совета И.Г. Щегловитов. Связь с Думой была прервана, и никакой информации о том, что там происходит, правительство не имело.
Во втором часу дня в Таврический дворец пришли известия, что толпа взяла Арсенал, разграбила оружие, разгромила Окружной суд, направилась освобождать «Кресты». Эти сообщения угнетающе подействовали на депутатов. «Между думцами была полная растерянность, — свидетельствует Мансырев, — революции ждали почти все, но что она разразится теперь — не ожидал никто. Чувствовалась у всех совершенная неподготовленность каким-либо действиям и совершенное отсутствие какого-либо плана».
Только в 14 часов 30 минут в Таврическом дворце появились М.В. Родзянко и П.Н. Милюков. Они быстро прошли мимо депутатов на совещание старейшин. В четвертом часу М.В. Родзянко торжественно пригласил всех депутатов в зал на частное совещание. В этот момент Керенский дал электрический звонок для сбора депутатов в большой зал заседаний, демонстрируя тем, что он не подчиняется царскому указу о роспуске Думы. Но Родзянко приказал отключить большой звонок, и все отправились на частное совещание. Там посыпались разные предложения. Н.В. Некрасов предлагал ехать к главе правительства князю Голицыну и предложить ему назначить популярного генерала для подавления бунта. М.А. Караулов, наоборот, предлагал немедленно возглавить события, а не искать помощи у правительства. Потом выступил трудовик В.И. Дзюбинский, который первым выступил с идеей создания Думой комитета, наделённого неограниченными полномочиями для восстановления порядка.
П.Н. Милюков, растерявший весь свой былой революционный пыл, возражал как Некрасову, так и Дзюбинскому. Керенский в сильном возбуждении стал кричать, что в Таврический дворец направляется огромная толпа, которая требует от Думы взять всю власть в свои руки. «Дайте мне автомобиль, — восклицал Керенский, — я попробую их уговорить!». После этой фразы он куда-то исчез. Вслед за ним стали быстро покидать здание Думы некоторые депутаты, причём многие предпочли скрыться через окна.
В такой обстановке М.В. Родзянко поставил вопрос о создании Временного комитета «для водворения порядка в столице и для связи с общественными организациями и учреждениями». Выбирали комитет уже немногие оставшиеся в зале депутаты, под хорошо различаемые крики и бряцание винтовок из соседнего зала: в Таврический дворец хлынула толпа народа, многие, из которого были вооружены. В состав комитета вошли М.В. Родзянко (председатель), П.Н. Милюков, Н.В. Некрасов, В.А. Ржевский, В.В. Шульгин, М.А. Караулов, А.И. Коновалов, А.Ф. Керенский, Н.С. Чхеидзе.
Пока шли выборы комитета, во дворце творились бесчинства: ворвавшаяся толпа смяла караул и убила его начальника, заняв все помещения Государственной думы. Почти все депутаты бежали. Лишь некоторые из них, «такие как Керенский, Чхеидзе и другие, были родственны этой нахлынувшей толпе. Только они нашли общий язык с ней, только они не боялись говорить с ней».
Большинство депутатов не знало, что весь этот «поход революционного народа» в Государственную думу был организован Керенским и его союзниками. Керенский под угрозой физической расправы, фактически заставил вождей Думы пойти по революционному пути и таким образом, лишил их возможности легально оставаться у власти. Сам же он действовал открыто революционно.
Керенский не только вошел во Временный комитет Государственной думы, но и вместе со своим революционным штабом вошёл в её Военную комиссию, возглавляемую А.И. Гучковым. Именно «штаб Керенского» организовал захват важнейших стратегических объектов города и начал аресты министров императорского правительства. созданную для руководства операциями против полиции и верных царю воинских частей.
Стремительность событий, происшедших 27 февраля, вознёсших на гребень волны Керенского и его подельников, повергли руководство Думы и Прогрессивного блока в шок. События развивались совсем не по тому сценарию, который они так долго вырабатывали в 1915-1916 гг., сидя в своих уютных кабинетах. Ведь, заговорщики планировали переворот, при котором у власти окажутся они, а не Керенский. Кроме того, в их планах было сохранение монархической формы правления, которая единственная делала их приход к власти внешне легитимным. Будущий комиссар Временного правительства А.А. Бубликов писал, что «ни один ответственный политический деятель, даже такой, как лидер октябристов, А.И. Гучков, лично почти физически не переваривавший Николая II, не заходил в своих желаниях дальше мечтаний о персональном низложении Николая, чтобы в период регентства Михаила над несовершеннолетним Алексеем попытаться создать в России нечто аналогичное Английскому государственному строю с царём царствующим, но управляющим».Здесь же ясно вырисовывалась перспектива прихода к власти левых с Керенским во главе. У Родзянко оставалось две возможности остаться у власти и оттеснить от неё Керенского. Либо, добиться от Великого Князя Михаила Александровича согласия стать регентом, который утвердил бы в качестве нового главы правительства Родзянко, либо попробовать от Великого Князя убедить Государя поручить М.В. Родзянко или князю Г.Е. Львову сформировать новое правительство.
27 февраля во второй половине дня Родзянко позвонил Великому Князю Михаилу Александровичу в Гатчину и попросил его спешно приехать в Петроград. Михаил Александрович прибыл в столицу около 18 часов вечера. Вместе с Родзянко он отправились в Мариинский дворец на заседание императорского правительства. Между тем, А.Д. Протопопов убеждал министров немедленно арестовать Родзянко, так как он, по оперативным данным Протопопова, действовал на стороне революции. В правительстве этим предупреждениям Протопопова не вняли, и около 20 часов вечера в Совет министров приехали великий князь Михаил Александрович и Родзянко. Голицын, Родзянко и Великий Князь обсуждали текст, который нужно было передать Государю. Князь Голицын, военный министр генерал Беляев и великий князь согласились с политическими требованиями Родзянко об Ответственном министерстве.
Депутаты предложили Великому Князю принять на себя всю власть до возвращения из Ставки Императора Николая II. Члены Комитета настойчиво убеждали Михаила Александровича взять власть в свои руки, отчего тот отказался. Родзянко начал требовать от Голицына немедленной отставки и передачи власти ВКГД. Голицын ответил, что подал Государю телеграмму с прошением об отставке, но пока не придёт ответ, он власть передавать никому не имеет права. На что Родзянко с угрозой сказал Голицыну, что все министры будут скоро арестованы.
По окончании этой беседы Великий Князь вернулся в комнату, где находились члены Государственной думы. Савич и Дмитрюков стали настойчиво требовать от Михаила Александровича принятие на себя регентства и согласия с отстранением Императора Николая II от власти. На что Великий Князь Михаил Александрович заявил, что без согласия Государя он этого сделать не может.
В 21 ч. Великий Князь поехал в дом военного министра на набережную реки Мойки 67 в сопровождении Родзянко и военного министра генерала Беляева. Великий Князь хотел лично переговорить с Августейшим братом, но и «этому его желанию не удалось осуществиться» и переговоры ему пришлось вести через генерала Алексеева. Михаил Александрович, фактически под диктовку Родзянко, довёл до Государя необходимость Ответственного министерства и назначения нового главы правительства. Кроме того, он ещё высказался и за то, чтобы Государь не приезжал пока в Царское Село. Безусловно, это было сделано по наущению Родзянко и, безусловно, было вызвано стремлением заговорщиков изолировать Государя в Могилёве.
Между тем, день 27 февраля стал для Государя переломным в его отношении к ситуации в Ставке. Утром Государь отправился, по обыкновению, в Штаб, где, по свидетельству А.А. Мордвинова «оставался чрезвычайно долго». Генерал М.В. Алексеев сказал Д.Н. Дубенскому, что в столице «новые явления — войска переходят на сторону восставшего народа». Во время доклада М.В. Алексеев передал Императору Николаю II телеграмму М.В. Родзянко следующего содержания: «Занятия Государственной Думы указом Вашего Величества прерваны до апреля. Последний оплот порядка устранён. Правительство совершенно бессильно подавить беспорядок. На войска гарнизона надежды нет. Запасные батальоны гвардейских полков охвачены бунтом. Убивают офицеров. Примкнув к толпе и народному движению, они направляются к дому Министерства Внутренних Дел и Государственной Думе. Гражданская война началась и разгорается. Повелите немедленно призвать новую власть на началах, доложенных мною Вашему Величеству во вчерашней телеграмме. Повелите в отмену Вашего Высочайшего указа вновь созвать законодательные палаты. Возвестите безотлагательно эти меры Высочайшим манифестом. Государь не медлите. Если движение перебросится в армию — восторжествует немец, и крушение России, а с ней и Династии — неминуемо. От имени всей России прошу Ваше Величество об исполнении изложенного. Час, решающий Вашу судьбу и родины настал. Завтра может быть уже поздно. Председатель Государственной Думы Родзянко».
Известия из Петрограда тяжело подействовали на Государя. Он стал заметно более сумрачен и очень мало разговорчив. В 12 часов 10 минут пришла тревожная телеграмма от С.С. Хабалова, в которой тот сообщал о бунте в гвардейских полках и просил прислать дополнительные верные войска. Но через час пришла телеграмма от генерала М.А. Беляева, в которой тот сообщал: «Начавшиеся с утра в нескольких войсковых частях волнения твёрдо и энергично подавляются оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами. Сейчас не удалось еще подавить бунт, но твердо уверен в скором наступлении спокойствия, для достижения коего принимаются беспощадные меры. Власти сохраняют полное спокойствие. Беляев».
Государь назначил Главнокомандующим войсками Петроградского военного округа генерал-адъютанта Н.И. Иванова и приказал ему немедленно двигаться на Петроград во главе батальона Георгиевских кавалеров. В своем дневнике Государь 28 февраля записал: «Лёг спать в 3 ¼ , так как долго говорил с Н.И. Ивановым, которого посылаю в Петроград с войсками водворить порядок». Николай II приказал генералу М.В. Алексееву «сообщить Председателю Совета министров о том, чтобы все министры исполняли требования Главнокомандующего войсками Петроградского военного округа беспрекословно».
Главная задача генерала Н.И. Иванова заключалась в том, чтобы в Петрограде появился представитель Царя с исключительными полномочиями. Батальон должен был взять под охрану Царское Село и охранять Государя, когда он туда вернется. Вечером 27 февраля Николай II отдал приказ направить на Петроград значительные воинские подразделения. Всего на подавление мятежа Государь приказал послать с фронтов 7 пехотных полков с артиллерией и четыре кавалерийских полка. Общая численность войск, которых Николай IIнаправил на подавление петроградского мятежа равнялась примерно 30 тысячам человек. Кроме того, этим силам придавалась пулемётная команда Кольта. Государь требовал направить «прочных генералов, смелых помощников».
В 21 час 15 минут была получена телеграмма от главнокомандующего войсками Северного фронта генерал-адъютанта Н.В. Рузского, в которой тот убеждал Царя: «Дерзаю всеподданнейше доложить Вашему Величеству о крайней необходимости принять срочные меры, которые могли бы успокоить население, вселить в него доверие и бодрость духа, веру в себя и в своё будущее. Эти меры, принятые теперь, накануне предстоящего оживления боевой деятельности на фронте, вольют новые силы в армию и народ для проявления дальнейшего упорства в борьбе с врагом; позволяю себе думать, что при существующих условиях меры репрессии могут скорее обострить положение, чем дать необходимое, длительное удовлетворение».
В 22 часа 30 минут генерал М.В. Алексеев разговаривал по прямому проводу с Великим Князем Михаилом Александровичем. Великий Князь просил М.В. Алексеева доложить Государю, что для успокоения ситуации необходимо срочно уволить весь состав Совета министров и назначить во главе правительства лицо, пользующимся уважением в широких слоях населения, поручив ему составить кабинет по его усмотрению. Это решение должно быть объявлено Высочайшим манифестом. При этом Великий Князь просил передать, что, по его мнению, таким лицом в настоящий момент мог быть князь Г.Е. Львов.
Ответ Николая II был передан М.В. Алексеевым довольно быстро: «Государь Император повелел мне от его имени благодарить Ваше Императорское Высочество. Все мероприятия, касающиеся перемен в личном составе, Его Императорское Величество отлагает до времени своего приезда в Царское Село. Завтра отправляется в Петроград генерал-адъютант Иванов в качестве главнокомандующего Петроградского округа, имея с собой надёжный батальон. Со завтрашнего дня с Северного и Западного фронтов начнут отправляться в Петроград из наиболее надежных частей четыре пехотных и четыре кавалерийских полков».
Передав Великому Князю Михаилу Александровичу ответ Государя, Алексеев добавил уже от себя: «Позвольте закончить личной просьбой о том, чтобы высказанные Вашим Императорским Высочеством мысли в предшествовавшем сообщении вы изволили настойчиво поддержать при личных докладах Его Величеству, как относительно замены современных деятелей Совета Министров, так и относительно способа выбора нового Совета, и да поможет Вашему Императорскому Высочеству Господь Бог в этом важном деле».Этими словами Алексеев ещё раз продемонстрировал, что линия Родзянко является и его линией.
После переговоров с братом, Николай II получил телеграмму председателя Совета министров князя Н.Д. Голицына, в которой говорилось: «Длящиеся четвёртый день уличные беспорядки сегодня приняли характер военного мятежа». Глава правительства сообщал Царю о введении в Петрограде осадного положения и просил направить для подавления бунта популярного генерала. Голицын умолял немедленно отправить в отставку всё правительство, в первую очередь министра внутренних дел Протопопова, и назначить главою правительства лицо, пользующееся доверием в стране.
Государь ответил Голицыну жёсткой телеграммой: «Председателю Совета Министров. О главном военном начальнике Петрограда мною дано повеление начальнику моего штаба с указанием немедленно прибыть в столицу. Тоже и относительно войск. Лично вам предоставлены все необходимые права по гражданскому правлению. Относительно перемен в личном составе при данных обстоятельствах считаю недопустимым. НИКОЛАЙ».
Алексеев и Лукомский пытались воздействовать на Государя, с тем, чтобы он согласился с предложениями Голицына. Но, не смотря на это давление, Император Николай II приказал немедленно отправить Голицыну телеграмму, указав при этом, что «это моё окончательное решение, которое я не изменю, а поэтому бесполезно мне докладывать ещё что-либо по этому вопросу».
Тогда генерал Алексеев принёс Государю только что полученную телеграмму от генерала С.С. Хабалова: «Прошу доложить Его Императорскому Величеству, что исполнить повеление о восстановлении порядка в столице не мог. Большинство частей одна за другими изменили своему долгу отказываясь сражаться против мятежников. Другие части побратались с мятежниками и обратили свое оружие против верных Его Величеству войск. Оставшиеся верными долгу весь день боролись против мятежников понеся большие потери. К вечеру мятежники овладели большею частью столицы. Верными присяге остаются небольшие части полков, стянутые у Зимнего Дворца».
Около 23 часов Император Николай II внезапно принял решение об отъезде в Царское Село. Ранее Николай II планировал вернуться в Петроград не раньше 1 марта. Ещё в высланной Государыне телеграмме в 19 часов 6 минут 27 февраля Николай II пишет: «Её Величеству. Сердечно благодарю за письма. Выезжаю завтра в 2.30. Конная гвардия получила приказание немедленно выступить из Нов[города] в город [Петроград]. Бог даст, беспорядки в войсках скоро будут прекращены. Всегда с тобой. Сердечный привет всем. Ники».
В 20 часов 15 минут 27-го февраля генерал В.Н. Воейков направил А.Д. Протопопову следующую шифрованную телеграмму: «Его Величество изволит отбыть из Ставки во вторник 28 февраля в 2 часа 30 минут дня и прибыть Царское Село в среду 1 марта 3 час. 30 мин. дня». Поздно вечером 27 февраля, Николай II переносит свой отъезд с 14 часов 30 минут 28 марта на ранее утро того же дня. Но ещё позже, Царь решил уехать из Ставки немедленно. А.А. Мордвинов вспоминал, что около 23 часов 30 минут 27-го февраля свита узнала, что «на завтра утром назначено наше отбытие в Царское Село, что всей свите приказано готовиться к отъезду. Я направился к себе в гостиницу «Франция», чтобы отдать распоряжение своему старику Лукзену (дворцовый лакей Мордвинова ), и к своему удивлению нашёл его уже почти готовым к отъезду, с уложенными вещами, ожидающим присылки автомобиля, чтобы ехать на вокзал. Оказывается, что за несколько минут до моего прихода было передано по телефону извещение всем быть немедленно готовыми к отъезду, так как Императорский поезд отойдёт не завтра утром, а сегодня же около 12 часов ночи. Было уже около половины двенадцатого».
«Решение Царя ехать в Царское Село, — пишет В. Криворотов, — при создавшемся положении, было отчаянным шагом. Но Государь чувствовал, что он остался один, что никто не предпринимал ничего, и оставалось решать ему самому быть или не быть. Было ошибкой его окружения думать, что царь спешил в Царское Село исключительно из боязни за свою семью, жену и детей. Государь должен был сознавать, что его появление там, в центре пылающих страстей, не могло никоим образом защитить семью от распоясывавшейся толпы. Своим решением отправиться туда, Царь хотел разрубить узел всеобщего трусливого бездействия».
Анализ имеющихся фактов, позволяет сделать предположение, что поздно вечером 27 февраля Император Николай II получил сведения о существовании заговора в Ставке. Он понял, что та информация, из-за которой он приехал в Могилёв, и которая удерживала его в Ставке, была ложной и подброшена ему генералами-изменниками. Каждый лишний час его нахождения в Могилёве приближал победу революции в Петрограде. Вот, почему, Николай II принял решение немедленно, не теряя ни минуты уехать.
Генерал А.С. Лукомский, в общем, подтверждает эту нашу мысль. «Находясь в Могилёве, — пишет он, — Государь не чувствовал твёрдой опоры в своём начальнике штаба генерале Алексееве». Государь понимал, что нужно любой ценой прорваться в Петроград, куда должны были подоспеть отправляемые им верные части с фронта.
Генерал П.К. Кондзеровский вспоминал об отъезде Государя ночью 27 февраля: «Я еще не спал, когда услышал сильный гул от быстрого движения нескольких автомобилей. Бросившись к окну, я увидел, что мимо, полным ходом, промчались по направлению к вокзалу царский автомобиль и за ним все машины со Свитой. Ясно, что Государь уезжал из Ставки. Какое-то жуткое впечатление произвел этот отъезд в глухую ночь».
Не менее необычно-мрачное впечатление производил сам императорский поезд. Генерал Н.М. Тихменёв вспоминал: «Глубокой ночью, а вернее ранним утром 28 февраля, я прямо из своего служебного кабинета поехал на железнодорожную станцию проводить царский поезд, чего я вообще никогда не делал. В полной темноте, без единого огня, с наглухо завешанными окнами стоял поезд около платформы, ожидая отправления. На перроне станции не было никого, не лезла в глаза и обычная охрана. Тяжело было на душе у всех».

По всему было видно, что отъезд Государя был поспешным и максимально законспирированным. Около 4 часов утра от Могилёва отошёл свитский поезд. Через час в темноту двинулся Собственный Его Императорского Величества поезд литера «А». В 5 часов 35 минут в Департамент полиции ушла телеграмма № 947 от полковника Еленского: «Государь Император благополучно отбыл пять утра вместо двух с половиною дня».

[Vittpitt]

это все робот делает

[Иван Заика]

Не отрекался от престола

Одним из самых долговечных заблуждений является тот миф, что Николай Второй не отрекался от престола, а документ об отречении - фальшивка. В нем действительно много странностей: он написан на машинке на телеграфных бланках, хотя и перья, и писчая бумага в поезде, где Николай отрекся от престола 15 марта 1917 года, были. Сторонники версии о фальсификации манифеста об отречении приводят тот факт, что документ подписан карандашом.

В этом как раз ничего странного. Николай многие документы подписывал карандашом. Странно другое. Если это действительно фальшивка и царь не отрекался, он должен был об этом хоть что-то писать в переписке, но об этом нет ни слова. Отрекся от престола Николай за себя и сына в пользу брата - Михаила Александровича.

Сохранились дневниковые записи духовника царя, настоятеля Федоровского собора протоиерея Афанасия Беляева. В беседе после исповеди Николай II сказал ему: «…И вот, один, без близкого советника, лишенный свободы, как пойманный преступник, я подписал акт отречения и за себя, и за наследника сына. Я решил, что если это нужно для блага родины, я готов на все. Семью мою жаль!».

Уже на следующий день, 3 (16) марта 1917 года Михаил Александрович также отрёкся от престола, передав решение вопроса об образе правления Учредительному собранию.

Да, манифест был, очевидно, написан под давлением, и писал его не сам Николай. Вряд ли бы он сам написал: «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родимой Матушки-России». Однако формально отречение было.

Что интересно, мифы и штампы об отречении царя во многом пошли от книги Александра Блока «Последние дни императорской власти». Поэт с восторгом принял революцию и стал литературным редактором Чрезвычайной комиссии,по делам бывших царским министров. То есть он литературно обрабатывал стенографические записи допросов.

Против создания роли царя-мученика молодая советская пропаганда проводила активную агитацию. О её эффективности можно судить по дневнику крестьянина Замараева (он вел его в течение 15 лет), сохранившемуся в музее города Тотьмы Вологодской области. Голова крестьянина полна штампов, навязанных пропагандой:

«Романов Николай и его семья низложены, находятся все под арестом и получают все продукты наравне с другими по карточкам. Действительно, они нисколько не заботились о благе своего народа, и терпение народа лопнуло. Они довели свое государство до голоду и темноты. Что делалось у них во дворце. Это ужас и срам! Управлял государством не Николай II, а пьяница Распутин. Сменены и уволены с должностей все князья, в том числе главнокомандующий Николай Николаевич. Везде во всех городах новое управление, старой полиции нет».

Кто автор текста «отречения». Телеграмма Алексеева № 1865.
Кто же сочинил «отречение» Государя?

Сам Государь. Так, по крайней мере, следует из свидетельских показаний. Согласно им, Императору предлагались «наброски» отречений, которыми Он не воспользовался.
Вот что в точности пишет очевидец Шульгин: «Государь ответил. После взволнованных слов А.И. (Гучкова - Р.) голос Его звучал спокойно, просто и точно. Только акцент был немножко чужой - гвардейский: - Я принял решение отречься от престола... Государь встал... Все поднялись... Гучков передал Государю «набросок» (отречения - Р.). Государь взял его и вышел.Через некоторое время Государь вошел снова. Он протянул Гучкову бумагу, сказав: - Вот текст... Это были две или три четвертушки - такие, какие, очевидно, употреблялись в Ставке для телеграфных бланков. Но текст был написан на пишущей машинке. Текст был написан теми удивительными словами, которые теперь все знают... Каким жалким показался мне набросок, который мы привезли. Государь принес и его и положил на стол. К тексту отречения нечего было прибавить...» Шульгин В.В. «Дни». (Все многоточия - авторские. Р.)
Ему вторит другой свидетель:«Описание свидания Гучкова и Шульгина с Государем 2-го марта, сделанное Шульгиным, вскоре после возвращения депутатов в Петроград, составлено довольно верно». (Ген. Д. Н. ДУБЕНСКИЙ.«Как произошел переворот в Росcии.»)
Третий свидетель, полковник Мордвинов, хотя и отказался, по его же собственным словам, участвовать во встрече Государя с думцами, почему-то также взялся горячо уверять нас в правдивости рассказа Шульгина: «Рассказ Шульгина, напечатанный в газетах, который я впоследствии прочел, многое возобновил в моей памяти. За небольшими исключениями (про справку в основных законах Шульгин умалчивает) он в общем верен и правдиво рисует картину приема членов думы».(Полк. А. А. МОРДВИНОВ.«Последние дни императора».)
Поверим на слово и ему. Сам виноват - за язык не тянули.
Подведу итоги. Таким образом, Государь, согласно показаниям трёх свидетелей, ознакомившись с «наброском» отречения, любезно подготовленным для Него Гучковым и Шульгиным, отклонил его как «жалкий» и, куда-то выйдя, составил свой собственный вариант. Который напечатал собственноручно или надиктовал безвестной машинистке «теми удивительными словами, которые теперь все знают». Затем вышел и подписал. Так говорят свидетели.
Теперь посмотрим документы.
Телеграмма генерал-адъютанта Алексеева Царю, № 1865, от 1 марта 1917 г. По утверждению советского историка Щёголева, доложена Николаю II генералом Рузским 1/14 марта во Пскове в 23 часа.
Телеграмма генерала Алексеева, посланная в Псков на имя Николая II 1-го марта.
«Его Императорскому Величеству. Ежеминутно растущая опасность распространения анархии по всей стране, дальнейшего разложения армии и невозможности продолжения войны при создавшейся обстановке настоятельно требуют немедленного издания высочайшего акта, могущего еще успокоить умы, что возможно только путем признания ответственного министерства и поручения составления его председателю Государственной Думы.
Поступающие сведения дают основание надеяться на то, что думские деятели, руководимые Родзянко, еще могут остановить всеобщий развал и что работа с ними может пойти, но утрата всякого часа уменьшает последние шансы на сохранение и восстановление порядка и способствует захвату власти крайними левыми элементами. Ввиду этого усердно умоляю ваше императорское величество соизволить на немедленное опубликование из ставки нижеследующего манифеста:
«Объявляем всем верным нашим подданным: Грозный и жестокий враг напрягает последние силы для борьбы с нашей родиной. Близок решительный час . Судьбы России, честь геройской нашей армии, благополучие народа, все будущее дорогого нам отечества требует доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Стремясь сильнее сплотить все силы народные для скорейшего достижения победы, Я признал необходимость призвать ответственное перед представителями народа министерство, возложив образование его на председателя Государственной Думы Родзянко, из лиц, пользующихся доверием всей России. Уповаю, что все верные сыны России, тесно объединившись вокруг престола и народного представительства, дружно помогут доблестной армии завершить ее великий подвиг. Во имя нашей возлюбленной родины призываю всех русских людей к исполнению своего святого долга перед нею, дабы вновь явить, что Россия столь же несокрушима, как и всегда, и что никакие козни врагов не одолеют ее. Да поможет нам господь бог». 1865. Генерал-адъютант Алексеев. 1 марта 1917 г.»
Сравним текст телеграммы Алексеева, доложенной Царю первого марта, и текст «отречения», самостоятельно придуманный Государем второго марта. Совпадения двух текстов я выделил красным.
Ставка Начальнику штаба. В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца . Жестокий враг напрягает последние силы , и уже близок час , когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной думою признали мы за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему великому князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Российского. Заповедуем брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед ним повиновением царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ему вместе с представителями народа вывести государство Российское на путь победы, благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России. Николай.

[Vittpitt]

Гоша не уйдет с этой темы

[Вера]

2 марта 1917 Николай II был жив его убили в 1918 году


Госархив России впервые обнародовал документы, касающиеся расстрела Николая II и членов его семьи. Среди документов есть Акт отречения царя от престола и телеграмма, в которой большевики запрашивают у Ленина разрешение расстрелять Николая II.

Телеграмма президиума Екатеринбургского областного совета рабоче-крестьянского правительства председателю Совнаркома Ленину и председателю ЦИК Свердлову

Среди документов, опубликованных на сайте ведомства, есть акт отречения царя от престола и телеграмма, в которой большевики запрашивают у Ленина разрешение расстрелять Николая II. Всего обнародован 281 документ. Собраны они были в фондах самого Госархива, в Российском госархиве социально-политической истории, Российском госархиве новейшей истории, Архиве президента РФ, Пермском госархиве новейшей истории, Госархиве Свердловской области и Центре документации общественных организаций Свердловской области.

Автобиография Якова Юровского, которого считают главным организатором расстрела царской семьи, поданная им в Комиссию по назначению персональных пенсий.

Владимир Лавров, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН сообщил о подлинности опубликованных документов. «Сотрудники Госархива делают хорошее дело, размещая исторические источники по событиям первой половины прошлого века в публичном пространстве. На первый взгляд, ничего сенсационного в опубликованных документах нет. Нигде не говорится о том, что это нововыявленные документы. Но, безусловно, для более серьезных выводов все они требуют тщательного анализа. Но уже можно смело сказать, что так называемый «Акт отречения Николая II от престола», опубликованный на сайте Госархива, по сути таковым не является. Это продолжение вранья, которое было начато чекистами. Подделку документа сделало Временное правительство, в советское время этот миф расцвел и сейчас продолжает жить», - сказал историк, при этом обратив внимание что представленный документ не является по юридической форме манифестом об отречении и не подписывается карандашом, как в представленном экземпляре Государственного архива Российской Федерации.

По словам Лаврова, «подробный анализ показывает, что предоставленный на всеобщее обозрение документ ‒ не подлинник. Отречение, конечно, было, но подлинника этого документа у нас нет. Несмотря на то, что в архиве этот документ громогласно называется "Актом отречения", по сути он является письмом начальнику штаба. Во-первых, перед начальником штаба никто не отрекается, отрекаются ‒ перед народом. Во-вторых, на документе нет ни печати, ни бланка. В-третьих, подпись императора, которая теснится внизу справа, карандашная. Между тем, никогда документы государственной важности не подписывались карандашом, тем более такой документ. Есть и много других свидетельств, подтверждающих, что это подделка».

[Vittpitt]

Мы про это давно говорили Гоша.

[Вера]

Всем интересующимся историей России ХХ века хорошо известны "Дневники Николая II" — личные записи императора за 1882-1918 годы. Но насколько это достоверный источник? Действительно ли это записи последнего российского императора или масштабная подделка?

Получается, что император вёл записи в простых гимназических тетрадях. За 36 лет их набралось 50 штук.
"Дневники Николая II" хранятся в Государственном архиве Российской Федерации. Они представляют собой 50 объёмный тетрадей и считаются подлинными записями Николая II. Это один из самых востребованных исторических источников по российской истории. Почти все они переведены в электронный формат и доступны для чтения любому желающему.

Дневники часто используются как доказательство недалёкости, недальновидности, ограниченности и садистских наклонностей царя засчёт подобных цитат:

1905, 9-го января. Воскресенье (Кровавое воскресенье)
Тяжёлый день! В Петербурге произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело! Мамá приехала к нам из города прямо к обедне. Завтракали со всеми. Гулял с Мишей. Мамá осталась у нас на ночь.
1905, 8-го мая. Воскресенье.
День простоял холодный и серый.
В 11 час. поехали к обедне и завтра[кали] со всеми. Принял морской доклад. Гулял с Дмитрием в последний раз. Убил кошку. После чая принял князя Хилкова, кот. только что вернулся из поездки на Дальний Восток. После обеда простились с Эллой и детьми и проводили их на станцию. Вернувшись домой, занимался.
По сути, данный документ представляет собой методичные ежедневные отметки о встречах, заслушанных докладах, завтраках и обедах, принятых гостях и убитых животных. Здесь почти нет личных впечатлений, указаний, что именно царь читал или о чём беседовал — уже это не слишком похоже на формат дневника.

Берлинское издание дневников императора считается единственным наиболее полным.
Отрывки из дневников Николая II появились в печати почти сразу после расстрела семьи Романовых — 9 августа 1918. Публикацией занимались газеты "Правда" и "Известия ВЦИК" — очевидно пропагандистские издания. Михаил Покровский (известный историк-марксист) упоминает в письмах к жене о том, что публика "наслаждалась дневниками Николая". Ещё бы — Николай предстаёт таким дурным и глупым, словно специально писал на потеху публике. Интересно так же, что содержание дневников в этих двух газетах отличалось: "Правда" нумеровала и озаглавливала отрывки, в "Известиях ВЦИК" этого не было, отличалось построение предложений и отдельные фразы. В первую очередь опубликованы те страницы дневника, которые представляли наибольший интерес: февраль, март и последующие месяцы 1917. Чуть позже опубликуют записи 1905 года. Одновременно к печати готовился весь дневник Николая Романова. По официальной версии, в распоряжении комиссии был дневник бывшего царя начиная с 1 января 1882 с записями за 36 лет (насколько это реально?).

Одним из аргументов в пользу того, что "Дневники" — это фальсификация, является их почти полное совпадение с камер-фурьерским журналом за май 1915. Дневник повторяет журнал почти на 100% — все упоминания о встречах, беседах, докладах совпадают с журналом. Расхождения касаются свободного времени: гулял, читал и что делал вечером, которые, скорее всего, вовсе являются домыслом сочинителей.

Впрочем, ввиду общей ясности картины фальсификации дневников, доказательство отдельных деталей, вероятно, и не является необходимым. Появившийся в сложный период истории страны, спорный и острый документ очевидно публиковался с пропагандистскими целями представить царя глупым и неспособным руководить страной.

Отрывки из дневников Николая II появились в печати почти сразу после расстрела семьи Романовых — 9 августа 1918. Публикацией занимались газеты "Правда" и "Известия ВЦИК" — очевидно пропагандистские издания. Михаил Покровский (известный историк-марксист) упоминает в письмах к жене о том, что публика "наслаждалась дневниками Николая". Ещё бы — Николай предстаёт таким дурным и глупым, словно специально писал на потеху публике. Интересно так же, что содержание дневников в этих двух газетах отличалось: "Правда" нумеровала и озаглавливала отрывки, в "Известиях ВЦИК" этого не было, отличалось построение предложений и отдельные фразы. В первую очередь опубликованы те страницы дневника, которые представляли наибольший интерес: февраль, март и последующие месяцы 1917. Чуть позже опубликуют записи 1905 года. Одновременно к печати готовился весь дневник Николая Романова. По официальной версии, в распоряжении комиссии был дневник бывшего царя начиная с 1 января 1882 с записями за 36 лет (насколько это реально?).
Одним из аргументов в пользу того, что "Дневники" — это фальсификация, является их почти полное совпадение с камер-фурьерским журналом за май 1915. Дневник повторяет журнал почти на 100% — все упоминания о встречах, беседах, докладах совпадают с журналом. Расхождения касаются свободного времени: гулял, читал и что делал вечером, которые, скорее всего, вовсе являются домыслом сочинителей.
Впрочем, ввиду общей ясности картины фальсификации дневников, доказательство отдельных деталей, вероятно, и не является необходимым. Появившийся в сложный период истории страны, спорный и острый документ очевидно публиковался с пропагандистскими целями представить царя глупым и неспособным руководить страной.

[SWFort]

Все что после 2 марта 1917 года это подделки, царя уже после этого не было и поэтому про него и забыли.

[Иван Заика]

Отрывки из дневников Николая II появились в печати почти сразу после расстрела семьи Романовых — 9 августа 1918. Публикацией занимались газеты "Правда" и "Известия ВЦИК" — очевидно пропагандистские издания.
Царя Николая II забыли так, что до сих пор помнят. В Российской истории как раз помнят тех персонажей, на которых больше клевещут.

Чтобы не забывали для памяти национальный продукт.

[Vittpitt]

Гоша не оставляет попытки удушить тему

[Вера]

Заговор генералов 1917 год

Согласно официальной советской версии, Февральская революция 1917 года началась как «стихийный порыв народных масс». Но в том-то и дело, что история России не укладывается в теорию Маркса о борьбе классов с абсолютной точностью. Например, декабристы были «страшно далеки от народа», который по большому счёту с любопытством и не более того наблюдал за их батальными эволюциями на Сенатской площади.

«Чернь», как пренебрежительно отзывался об основной массе своих подданных Николай I, так и не поддержала заговорщиков. Даже попытки не было, и военный переворот провалился, хотя помыслы декабристов были чисты...

Во Франции во времена Директории острили, что все военные заговоры начинаются с разговоров о любви к отечеству в кулуарах власти, как бы сейчас сказали, за чашечкой кофе. Вот и генеральская оппозиция в России формировалась в известной степени размеренно и кулуарно. Причём особенность такого рода аморфных организаций - это лёгкость вовлечения участников и трудность для историка, пытающегося выявить масштабы и роль организации. Официально декларируемой целью военной оппозиции в Российской империи образца 1917 года было доведение войны до победного конца, что, собственно, и соответствовало служебным обязанностям участников. При этом самое уязвимое место любого заговора - вербовка новых членов.

Но в России ситуация благоприятствовала заговорщикам, поскольку разговоры о любви к отечеству и патриотизме подогревались безобразиями в снабжении армии и личностью Распутина. Ещё шаг - и возникают вопросы «что делать?» и «с чего начать?».

Уже доказано, что необходимым условием успешного ведения войны является компетентное и централизованное руководство страной. А в России в 1915-1916 годах была бесконечная череда смены министров и генералов. Но это не обязательно зло. Ротация руководителей в ходе войны происходит в любом государстве. Например, во Франции в 1793-1799 годах или в СССР в 1941-1945 годах произошёл «естественный отбор» лучших руководителей и не менее естественный уход некомпетентных. В политическое (и не только в политическое) небытие отправились политические авантюристы, зато пришла целая плеяда талантливых руководителей: Моро, Гош, Жубер, Буанопарте, Жуков, Рокоссовский, Ерёменко и другие.

[Vittpitt]

Гоша погнал не по теме

[SWFort]

Все документы после 2 марта 1917 года которые идут от имени царя это подделка, потому что царь был убит именно в этот день и ничего написать не мог.
А потом начали выдумывать поездку царя в Тобольск. Зачем? Потом дальше. Но вот ответов на самые простые вопросы нет, например, какими деньгами платили обслуге? В каком поезде ехали? Общем все детали не стыкуются.
Потом, когда расследовали убийство царя, следователь Наметкин, самый опытный тогда чиновник пришел к выводу что никто и никогда там не видел царя.
Вот и все.

[Marshal2]

Все документы после 2 марта 1917 года которые идут от имени царя это подделка, потому что царь был убит именно в этот день и ничего написать не мог.
А потом начали выдумывать поездку царя в Тобольск. Зачем?
Потом, когда расследовали убийство царя, следователь Наметкин, самый опытный тогда чиновник пришел к выводу что никто и никогда там не видел царя.

Уважаемый вы же ученый ответьте нам на все эти вопросы. К примеру, австралийские ученые с ответами на эти вопросы давно определились. Мы обладаем более четырех тысяч свидетельств очевидцев событий 1917-1918 годов из России. Имеется много воспоминаний рукописных и напечатанных делителей Временного правительства, которые свободно без цензуры изложены в нашей печати. То, что издано в Советской России о Николае II сплошь вранье заинтересованных лиц, перешедших на сторону большевизма и самих большевиков, того же Якова Свердлова.

[SWFort]

Гоша, какие 4 тысячи свидетелей? О чем вы говорите? Царский вагон охраняла стража царя, они посменно дежурили там и ночью когда 2 марта 1917 года поезд императора встал, никто ничего такого не ожидал, что заявится генерал Рузский и поведет себя так нелепо и по хамски.
Царь вышел из поезда и около него было всего 5 или 7 человек, военных но не ожидавших увидеть в такой глуши генерала Рузского, которого царь лично знал. С ним порядка 6 человек его сопровождения.
Мы точно не знаем где состоялся этот жесткий разговор, но он определенно был грубым и скорее всего разозлил царя требованием отречения от трона, так как Николай об этом и не думал даже.
Царь мог просто выхватить револьвер и Рузский выстрелил. Ведь не даром все его называли тогда цареубийцой и его и растреляли как цареубийцу.

Отправлено спустя 38 минут 15 секунд:
В самом начале нашего топика мы приводили статью 1950 годов от одной старушки, которая была на станции Дно именно 2 марта 1917 года и она тогда узнала что к ним прибыл царский поезд и он был остановлен. Кто мог остановить царский поезд? Не было такого должностного лица. Царский поезд был остановлен приказом генерала Рузского, который уже знал что он сделает и он не отпирался от того, что его называли цареубийцей.
Так что все скрыто.
Во избежании крестьянских волнений «за царя батюшку» было принято решение скрыть гибель царя и не говорить об этом ни кому, но все равно в Петроград эта информация пошла.
Вы поймите, несколько поколений советских ученых-историков придумывали легенду, вплоть до того, что типа царскую семью побросали в штольни. А что, не было иных способов избавится от трупов?
Зачем было собирать всю семью в одной комнате? Ведь их всех могли в один день отравить, а утром почерневшие трупы никто бы не узнал. Уже тогда были лаборатории ядов и все это знали, так что история дикая.
Потом забыли придумать попытки спасти царя, но в 90-ые годы быстро фильм отсняли. Только вот не смогли они скрыть что все эти сказки с расстрелом семьи - это полная лажа.

[O.I.Bender]

В самом начале нашего топика мы приводили статью 1950 годов от одной старушки, которая была на станции Дно именно 2 марта 1917 года и она тогда узнала что к ним прибыл царский поезд и он был остановлен.

Ну вы меня насмешили своей старушкой!

Кратко
По плану заговорщиков, царский поезд на станции Дно должен был остановить служащий железной дороги Иван Зубрилин. Он получил телеграмму из Совета рабочих и солдатских депутатов, в которой сообщалось, что в Дно едет император Николай II и нужно задержать царский поезд крушением другого состава.
Зубрилин собрал совещание с участием заместителя начальника тяги Красовского и главного инженера депо Шурова. Мужчины решили остановить поезд с царём на станции Полонка, расположенной в десяти километрах от Дно в сторону Старой Руссы. Для организации крушения навстречу императорскому составу отправили «вертушку с баластом» (платформу с песком), за «руль» которой сел машинист Суворов.
Однако эта часть операции оказалась сорванной: в кабинете начальника станции появился жандармский ротмистр Фрейман, который обнаружил телеграмму с поручением остановить царский поезд. В результате поезд с царём поехал в Дно, а вертушка с песком ушла в тупик.
17-летнем возрасте Тоня первой приняла телеграмму о прибытии на станцию Дно литерного поезда «А» и первой отказалась выступить против царя – подписывать фиктивную путевую записку, по которой дновцы должны были устроить у станции Полонка крушение перед составом Николая II.

Байки от власти

А ещё юная телеграфистка Антонина Кочеткова 1 марта 1917 года была одной из немногих, кто видел царя перед будущим отречением в Пскове и развалом России. Но тогда об этом никто не знал.
Да и с высоты сегодняшнего дня то, что произошло в Дно, покрыто мраком. Как минимум, с 1935 года в Большой Советской Энциклопедии (т. 22) черным по белому записано: «На станции Дно был задержан революционными войсками царский поезд, в котором Николай II направлялся в Псков, где подписал своё отречение от престола».
Внесли в это «светлое» дело свою лепту и наши литераторы: Демьян Бедный: «Царь в тревоге. Ночь. Темно.// «Питер?» – «Нет». – «А что же?» – «Дно». // «Ехать дальше!» – «Нет нам хода. // Петроград в руках народа!»; а также Алексей Толстой: «Александра, это известия со станции Дно: Государь отрёкся от престола за себя и за наследника» («Заговор императрицы», Анна Вырубова).
Впрочем, байки запускали не только они...
Совсем из далекого детства. Музей локомотивного депо станции Дно, напористый дедуля громко рассказывает нам, октябрятам, как он «с револьвером в руках зашел в царский поезд, показал на кровавого царя и арестовал его». А уж после этого «Николашку отправили в Псков».
1987г., Дно. А.В.Кочеткова (Голашевская)
С такими легендами выросло не одно поколение дновцев. К 50-летию Октября также было немало победных историй. В частности, книга Владимира Грусланова «Зубрилинский тупик». Речь шла о том, как начальник станции Дно Иван Зубрилин по команде новоявленного комиссара путей сообщения товарища Бубликова организовал на путях станции Полонка столкновение балластной вертушки. Лишь чудом не произошло крушения царского поезда. Среди действующих лиц была и телефонистка Тоня Кочеткова.

70 лет спустя
Корреспонденту Марии АНАНЬЕВОЙ и автору этих строк удалось встретиться с Антониной Васильевной Кочетковой (Голашевской). Тогда мы были совсем ещё зелеными журналистами дновской районки «Заветы Ильича», а бабулечка оказалась единственной живой свидетельницей той лихой поры.
Увы, услышанная история «задержания» царя была совсем не победной. Именно тогда, 30 лет назад, нам стало ясно: никакого царя в Дно не арестовывали и никуда не перенаправляли. Это просто байки от власти. Да, была дерзкая, даже героическая попытка остановки царского поезда на станции Полонка. Но об этом Николай II даже не узнал.
В итоге в газете прошел не травмирующий душу дновцев материал «На обломках российской империи», а усеченная хроника событий с короткими репликами Тони Кочетковой («Пролог революции» ). Хотя и тогда нас обвинили чуть ли не в воспевании царя. В том числе – за полный текст отречения Николая II.
Давно уж нет Антонины Кочетковой (Голашевской), трагически ушла из жизни талантливая журналистка Маша Ананьева и редактор от Бога Владимир Васильев. Время безжалостно. А потому в рамках редакционного автодесанта из Дно в Псков настала пора полностью напечатать интервью с Тоней Кочетковой. Ведь именно благодаря этим сведениям мы с дновским краеведом Сергеем ЕГОРОВЫМ установили, где конкретно стоял в Дно царский вагон, где были телеграф, старый вокзал и что происходило вокруг.

Дно. 10 марта 1987 год
Берег речушки Суковка. Улица Урицкого, 22-б (бывшая 2-я Церковная, до революции здесь жили в 2-этажных домах машинисты). На пороге старенькой веранды мы увидели малого росточка бабулю с задумчивыми глазами, смотрящими куда-то сквозь нас. Белый платок, темная кофта с юбкой и одетый поверх старенький, но чистый фартук.
В доме так же чисто: слева умывальник и печка, в дальнем углу икона Божией Матери (про икону я узнаю через 30 лет), аккуратно убранная кровать, ковер, на столе стопка листов, ножницы, очки и ручка... Словно хозяйка и сейчас работает телеграфисткой.
Беседа наша длилась часа три. Мы лишь слегка направляли Антонину Васильевну, как тогда казалось, в нужное русло, хотя сейчас понимаю, что не задали массу вопросов. Но кто знал, всё было впервые: такой далекий, но манящий к себе царь и эта милая старушка с запретными словами любви к Богу. Впрочем, судите сами...
Почти исповедь
– Антонина Васильевна, расскажите коротко о себе и родне, –таким был наш первый вопрос.
– Родилась я в Дно 28 февраля 1900 года, День ангела – 1 марта. Подруги по жизни звали Тоней, а вот муж величал барышней. Отец, Василий Николаевич КОЧЕТКОВ, родом из Нижегородской губернии Ардатовского уезда. Как только в Дно образовалась железная дорога, приехал сюда из Тверской губернии со станции Бежецк, где работал слесарем на Бологое-Рыбинской дороге.
Девичья фамилия матери – ЯКОВЛЕВА. Мать, Евдокия Николаевна, крестьянка. Родилась в Ивашково, в трёх километрах от нынешнего Лукомо. Там жила и её сестра, приютившая нас с сыном в годы войны. Отец умер в 1935-м. Мама умерла с ним в один день, но через два часа. Было это уже в Пскове.
А вот брат (Александр Васильевич Кочетков – ред.) до и после войны работал начальником депо, затем его перевели в Новгород. Второй брат на флоте служил, сестра трудилась в депо. Зато сын брата (Константин Кочетков – ред.) далеко дослужился – до Министерства иностранных дел.
Участник автодесанта, краевед Сергей Егоров узнал, что в 1951 году Константин Александрович Кочетков был советником миссии СССР в Сирии и написал поразительное по прозорливости послание министру иностранных дел о несомненной перспективности дружбы с Сирией(как в воду глядел – ред.). Ну, а 4 октября 1957 года был уже замзаведующего отделом МИД СССР и провожал маршала Жукова в Югославию. Словом, ещё один Кочетков, кем дновцы могут гордиться!
– Антонина Васильевна, а что за бумага на столе? – спросили мы хозяйку, и первый раз она нас культурно поставила на место.
– Это не бумага, а свидетельство об окончании в мае 1915 года Дновской железнодорожной двухклассной школы. Училась я 7 лет в Дно, на Невском проспекте, напротив нынешней больницы (ул. Невская, 21, – ред.). После школы нас разбирали, кого куда. Глянув на мой росточек, тут же заявили: «А тебе лучше в портнихи идти!». Но я постояла за себя... Мама всю жизнь хотела, чтобы я была стенографисткой, а я стала телеграфисткой! Это сейчас я, как старый гриб, а раньше – огонь, боевая и красивая была, – заявила нам не без доли юмора героиня, и в глазах её сверкнули искорки.

1917г. Та самая поездная...
– Сколько простоял в Дно царский поезд: час, два?
– Нет, больше. Точно не помню, но очень долго. Поезд находился напротив окна телеграфа. Царя я узнала сразу, так как его фотографии везде висели. Почему поезд долго у нас стоял? Так в Дно должна происходить обязательная смена машинистов и паровоза.
Согласно воспоминаниям свиты – царь гулял в Дно по перрону с обратной стороны состава, поезд же подошел к первому пути, поэтому Тоня и не видела больше Николая. К слову, этот «царский перрон» сохранялся практически нетронутым до прошлого года, после реконструкции был заменен, но в него вмуровали (по просьбе «Курьера») несколько «царских» гранитных поребриков.
– А Зубрилина за его проделки наказали?
– Я лично не знаю, ничего такого Зубрилину не было. Инженер из Питера тогда строго сказал: «Никому ни звука!». На этом всё и закончилось.
в самом Дно один поезд был остановлен жандармами, а второй, пущенный Зубрилиным, – врезался в тупик, который и назвали потом зубрилинским (он находился напротив заложенного 14 марта 2017 года царского храма – ред.). От расправы Зубрилина спасла февральская революция.

Немного истории и… Родзянко

1 марта в 15 ч. 45 мин. в императорский поезд пришла телеграмма от председателя Думы Родзянко, мол, он экстренным поездом выезжает «на ст. Дно для доклада Вам, Государь, о положении дела и необходимых мерах для спасения России. Убедительно прошу дождаться моего приезда, ибо дорога каждая минута. Председатель Государственной Думы Родзянко». Царь ответил, что будет ждать на станции Дно.
Этого Тоня знать не могла, но именно в Дно должна была состояться историческая встреча. Царь готов был дать ответственное министерство, и Родзянко хотел этого же, а в идеале – уговорить Николая II отречься от престола. Но у истории не бывает сослагательного наклонения, а может, хитрый думец просто вел свою игру. Когда он не появился на станции Дно, Николай II приказал телеграфировать Родзянко, что будет ждать в Пскове. Но и в этом варианте председатель Думы обманул царя. В Псков приехали Гучков и Шульгин.
Вся связь шла через ставку, так генерал Брусилов в 7 вечера прислал именно в Дно телеграмму графу Фредериксу: «признать свершившийся факт, мирно и быстро закончить страшное положение дела».
– Антонина Васильевна, а когда вы узнали, что царь отрёкся?
– Об отречении узнала на второй день. Все в Дно одели красные банты и стали ходить на собрания. Наш Васильев тогда в пути работал, Ждановский был, Хвалынский – машинистом, но потом уехал с нашей телеграфисткой (возможно, в Воронеж).
– А кого-то можете вспомнить из бывших?
– Военного коменданта Фридмана (по другим данным , полковника Фреймана, который вычислил «проделки» Зубрилина с поездом). На станции несли службу жандармыКавин, Козловский и урядникСтрогов(его внук, Анатолий Никандрович Строгов в советское время дослужился до генерал-лейтенанта авиации, командующего ВВС Прикарпатского ВО – замкомандующего ВО по авиации – ред.). Да, дежурный по станцииДмитрий КОТОВ потом долго трудился в Дно. Брат его недавно просил подтвердить, что работал у нас в Дно-3.
Далее Антонина Васильевна рассказала о 20-30-х годах и Великой Отечественной войне. Полный вариант текста см. на сайте газеты «КрЪ» и в стенограмме II Дновских краеведческих чтений, которые состоялись в Дно 17 марта 2017 года.

[Вера]

Император Николай II обсуждает план боевых действий с генералами Михаилом Пустовойтенко (слева) и Михаилом Алексеевым (справа)

При Николае II происходило обратное: руководящие посты занимали всё менее компетентные и всё более старые министры (многим давно перевалило за 70). Могли ли их всерьёз воспринимать генералы? В 1914-1915 годах недовольные высказывались шёпотом, а в 1916 году - уже во весь голос.
Генерал Михаил Алексеев (фактический главнокомандующий армией) как-то обратился к царю с требованием назначить диктатора, то есть лицо, ответственное за снабжение армии и облечённое чрезвычайными полномочиями. Николай же категорически был против любых людей, облечённых реальными полномочиями, - он смертельно боялся каждого, кто мог посягнуть хоть на крупинку самодержавной власти. Он боялся Витте, Столыпина, великого князя Николая Николаевича, не давал православной церкви патриарха. Так какие же могли быть разговоры о военном диктаторе?
...Идёт война, а царь, находясь в Ставке в Могилёве, принципиально не читает газет. Из письма царице от 17 декабря 1916 года: «Ведь я здесь газет не читаю». А чем тогда занимается? Ответ в царском дневнике за декабрь 1916 года: ежедневные прогулки «по Архиерейскому саду на 5 и более вёрст», «игры на санках», кинематограф, час с дядей Павлом и т.п.
Из письма Николая II жене от 24 февраля 1917 года: «Мой мозг отдыхает здесь [это в Ставке-то! ] - ни министров, ни хлопотливых вопросов, требующих обдумывания. Я считаю, что это мне полезно, но только для мозга. Сердце страдает от разлуки». В тутошней теме Николай Александрович должен был убит генералом Рузским 22 дня до этого письма.
А вот письмо к царице от 17 декабря 1916 года: «Как ты можешь думать, что генералы на военном совете станут обсуждать политические вопросы? Послушал бы я, как кто-нибудь из них затронул бы такую тему в моём присутствии!» Так что господам генералам приходилось «обсуждать политические вопросы» с прибывавшими в армию масонами-думцами, народными головами, земгусарами и т.д.

[Vittpitt]

Все якобы дневники царя это подделка Гоша