История государства Израиль ⇐ Новейшее время

[Gosha]

Алленби читал Библию каждый день, пытаясь понять, каким путем следует приближаться к Иерусалиму, чтобы не попасть в западню. Одновременно Алленби хотел избежать боев в городе и окрестностях. Он решил обходным маневром перерезать дорогу Иерусалим — Наблус (Шхем), отрезая, таким образом, турецкие силы в городе от баз снабжения, и заставить турков покинуть город без боя. Англичане захватили Кастель и холм Наби Самвил (Неби Сэмуэль), разглядывали город в бинокли, но дальше не двигались. Англичанам, подошедшим с севера, удалось перерезать дорогу на Наблус, а англичанам, двигавшимся с юга от Хеврона, - удалось подойти к Вифлеему. Родину Христа они заняли 8 декабря. Иерусалимцы замерли.

Турки, которыми командовал немецкий генерал фон Фалькенхайн, решили уйти из города сами. Турецкий губернатор Иззат-бей разбил молотком телеграф, украл коляску с лошадьми в Американской колонии и отбыл с войсками. Город пришлось сдавать его мэру, Хусейну Салиму аль-Хуссейни. Он хорошо оделся, сел на коня, прихватил с собой начальника полиции и шведского фотографа Ларсона, соорудил белый флаг и отправился искать победителей.

[Gosha]

Победители не знали, что они уже победили. Пока мэр Иерусалима собирался, один британский офицер из лагеря севернее города решил добыть яиц на завтрак. Он как англичанин уважал English breakfast. Офицер отправил своего повара и од¬ного рядового в ближайшую деревню за провиантом. Эти двое сбились с пути и наткнулись на небольшую группу штатских под белым флагом. Мэр представился и заявил о намерении сдать город. Солдаты почти ничего не поняли и вернулись назад. Озадаченный мэр поехал на запад искать победителей дальше. Он вскоре наткнулся на двух сержантов в шортах не по сезону, Седжвика и Харкомба, разведчиков. Мэр начал сдаваться, и фотограф Ларсен сержантов сфотографировал. Сержанты ключи не приняли, но обещали доложить начальству. Мэр остался ждать на окраине города.

Он дождался двух артиллерийских офицеров, Бека и Бэрри.

Офицеры, однако, сильно торопились. Им следовало открыть огонь по арьергарду противника, и они искали этот самый арьергард. Немного спустя, появился подпол¬ковник Бэйли, который после разговора с мэром связался по радио с генералом Шиа. В это время офицеры-артиллеристы арьергард нашли и единственный бой, который все же случился у Иерусалима, произошел на Масличной горе. Турки отступили окончательно. Как раз в это время появился бригадир Уотсон, командир 60-й пехотной дивизии, и мэр начал сдаваться в пятый раз. Уотсон благодушно согласился принять письменную декларацию о сдаче города и осведомился, где он может выпить горячего чаю, декабрь все-таки. Вся процессия двинулась вместе с ним назад в город по Яффской дороге к больнице Шаарей Цедек. Больницей управлял доктор Моше Уоллах, религиозный еврей. Он-то и догадался встретить английского бригадира хлебом и солью.

[Gosha]

Народ посыпался на улицы, евреи и арабы вперемежку. Каждый английский солдат встречался как герой. Между тем приключения мэра города не закончились. Когда к Иерусалиму позже подъехал генерал-майор Шиа, мэр и ему сдался у Баш¬ни Давида в Старом городе.

Наконец, 11 декабря 1917 года настал черед генерала сэра Эдмонда Алленби торжественно вступить в Иерусалим и принять город у мэра аль-Хуссейни. Он вошел в старый город пешком.
(«Как же я могу въезжать в этот город, если был Некто до меня, который входил в этот город пешком?»)
Он явился в сопровождении представителей Франции, Италии и США, прочитал тщательно составленную в - Лондоне декларацию, которую потом перевели на арабский, иврит, французский, итальянский, греческий и русский языки. Все сходились на том, что Алленби был очень импозантен.

[Gosha]

Многие англичане поселились в Бухарском квартале, где жили евреи — выход¬цы из Бухары, Самарканда и Ташкента. До войны бухарские евреи были самой бо¬гатой общиной города. Многие из них выгодно занимались продажей ковров. Во время всей войны турки реквизировали большое количество зданий в квартале, и теперь они стояли пустыми. Кроме того, с началом русской революции связь со Средней Азией временно оборвалась, денежная помощь бедным прекратилась, а у богатых были конфискованы капиталы, размещенные в Бухаре. Община, которая селилась в Иерусалиме с 1870-х годов, оказалась в очень - стесненных обстоятельствах и сдача домов и квартир в наем английским войскам и чиновникам дала ей новый источник дохода.

Выстрелы еще гремели. Несколько турецких солдат умудрилась задержаться на Масличной горе и потребовалась штыковая атака, чтобы выбить их оттуда. Но для Палестины уже наступила новая полоса ее истории.

[Gosha]

1918-1939 --- БРИТАНСКАЯ ПРЕЛЮДИЯ

С взятием Иерусалима война с Турцией не закончилась. Потрепанная и полуголодная турецкая армия отходила в порядке на север, в Галилею. Хотя большая часть населения Палестины встретила Алленби как избавителя, профессиональный солдат не позволил себе расслабиться. Пока идет война и пока статус земель окончательно не прояснен, Палестина будет управляться как оккупированная территория вражеского государства. Никаких флагов, кроме британского, не - должно быть видно. В стране начнет издаваться армейская газета «The Palestine News» на анг¬лийском, арабском, иврите, хинди, урду и языке гурмухи. Железную дорогу Яффо- Иерусалим починить, аэродром возле Рамле, немцами при отходе поврежденный, отстроить.

Пережидая зимние месяцы начала 1918 года, Алленби озаботился разработкой плана наступления на Дамаск. Русская революция освободила турецкую армию на Кавказе, и генерал догадывался, куда ее будут перебрасывать. Знал он также, что Джемаль-паша и прежнее немецкое командование отозваны, а новым его врагом становится Лиман фон Сандерс, еще один грамотный немецкий генерал. Во времена Алленби Палестиной называлась вся территория от Средиземного моря до Междуречья, то есть она включала современные Израиль, Западный берег и Иорданию.

В марте Алленби перешел на восточный берег Иордана и быстро пошел в сторону Аммана, отсекая турецкие гарнизоны Аравии от сердца империи. Захватить Амман с наскока он не смог. Месяцы 1918 года проходили один за другим, а север Палестины все еще оставался турецким. Еврейский ишув оказался разрезанным надвое. В Палестину тем временем прибывали дополнительные войска, включая дивизию австралийцев и индийские полки. Прибыли и французские войска. Французы, привыкшие воевать иностранным легионом, сразу открыли прием добровольцев и быстро сформировали батальоны из армянских беженцев, которые рвались в бой поквитаться с турками.

Наконец, прибыли в феврале и набранные в больших английских городах 38-й и 40-й батальоны королевских стрелков, состоящие из евреев. Владимир Жаботинский был в 38-м батальоне. Позже к ним присоединится 39-й батальон, набранный из евреев США и Канады. По этому поводу голубоглазый, подвижный Давид Бен-Гурион и высокая сероглазая обладательница густых каштановых волос Голди Мабович из Милуоки, будущая Голда Меир, были переполнены энтузиазмом. Свои войска прислали в Палестину Канада, Новая Зеландия, Южная Африка.

[Gosha]

У турков в Галилее и Заиорданье оставалось около 33 тыс. штыков, но им приходилось удерживать фронт от Хайфы до Аммана. Наступать они не могли, однако немцы заставили их хорошо окопаться и умело распределить свои 390 пушек. У Алленби войск было в два раза больше и пушек было 570. Самое крупное сражение первой мировой войны на палестинской земле, знаменитая битва при Мегиддо, произошла 17—22 сентября 1918 года.

Индийские части атаковали турецкие позиции в долине Эздраэлон, а в это время английская кавалерия, прознав, что ставка главнокомандующего фон Сандерса находится в Назарете, внезапно атаковала город. Фон Сандерс спал, когда все началось. Застигнутые врасплох штабная рота и адъютанты оказались немцами, и это спасло главнокомандующего. Немцы оборонялись стойко, отбили атаку врага, и генерал в плен не попал. Однако он не смог все это время руководить своими войсками, и те сражались сами по себе.

Продвинувшись до древнего Мегиддо, англичане повернули от приморской равнины в глубь страны и атакой захватили Дженин (австралийцы) и Наблус (британцы). Авиация англичан разбомбила дорогу Тулькарем — Наблус и замедлила отступление турецких войск. Начались паника, бегство и массовая сдача в плен. Австралийские кавалеристы изрубили несколько батальонов деморализованной турецкой пехоты. Но было два командира в турецкой армии, немец и турок, которые умудрились в общем хаосе разгрома вывести часть войск из Палестины в порядке. Немцем был полковник фон Оппен, командующий германским контингентом, а турком был Мустафа Кемаль-паша, будущий Кемаль Ататюрк, отец новой Турции, в то время командующий 7-й турецкой армией.

[Gosha]

Уже 23 сентября 1918 года Алленби двинулся на Дамаск и в начале октября 1918 года город пал. Еврейские батальоны в это время воевали на восточном берегу Иордана и принимали участие во взятии Аммана 25 сентября. Всего 20 еврейских легионеров погибли в боях, и еще 30 умерли от малярии. На Дамаск Алленби наступал через Голанские высоты и поселок Кунейтру. К ноябрю все было кончено, и Палестина оказалась под властью военной британской администрации во главе с Алленби. Ге¬нералу пришлось задержаться на Святой Земле до 1920 года.

По приблизительным оценкам 1917 года, в Палестине проживало 642 850 человек, из них мусульман 515 000, евреев 65 300 и христиан 62 550 человек.

[Gosha]

Жители Палестины оказались в новых и очень многообещающих условиях. Во время войны, когда все было поставлено на карту и до последнего момента исход был неясен, англичане наобещали всем своим возможным союзникам золотые горы. Арабам они пообещали громадное арабское государство от песков Аравии до Дамаска. Основной помощник англичан Фейсал королевства еще не имел, но уже именовался эмиром (королем) Фейсалом. В начале войны арабы не искали контактов с англичанами, те нашли их сами, а похождения офицера разведки Томаса Эдварда Лоуренса, известного как Лоуренс Аравийский, внесли в кровавую бойню романтическую струю.

[Gosha]

Евреи же, наоборот, очень упорно добивались союза с англичанами. Делали это, однако, не поселенцы в Эрец Исраэль, а лидеры Всемирной сионистской организации в Лондоне. Герцль, пока был жив, пытался воздействовать на султана через гер¬манского кайзера. Только в 1898 году он трижды встречался с молодым правителем Германии. Когда на этом направлении ничего не получилось, как не получилось и с самим султаном, и с папой римским, сионисты обратили внимание на Великобританию.

После смерти Т. Герцля в 1904 году президентом Всемирной сионистской организации был избран уроженец России Давид Вольфсон.

Он торговал лесом в Кельне, организовал Еврейский колониальный банк и на посту президента в основном старался сохранить политическое значение сионизма. Его полемика с «практическими сионистами», которые ставили конкретное освоение земель выше забот о будущем своем государственном устройстве, не была особенно успешной. Кроме того, социалистический «Бунд», хасидизм и другие течения в еврейской среде в ту пору были более влиятельными и, соответственно, многочисленными, по сравнению с сионизмом. Вольфсон умер в Гамбурге в 1914 году.

[Gosha]

Знамя политического сионизма из его рук подхватил Хаим Вейцман (Пинск, 1874 — Иерусалим, 1952). Из-за войны он стал президентом Всемирной сионистской организации только в 1920 году. Аккуратные усы, аккуратная бородка клинышком, высокий лысый лоб — если придать Ленину больше семитских черт, он и Вейцман были бы очень похожи.

Вейцман был ученым-химиком, получившим образование в Германии. В Англии он жил с 1903 года и читал лекции в университете Манчестера. Свое время он делил между сионизмом и галогеновыми дериватами нафтаценехинона. Коллеги химики знали его как Чарльза Вейцмана. Час его пробил с началом войны. Будучи видным в своей области ученым, он сделал несколько работ, важных для военной промышленности Англии. Он изобрел быстрый способ получения ацетона, нужного для снарядов и взрывчатки. С сентября 1915 года взрывчатку для английского флота и армии делали по вейцмановским рецептам. По контрактам, которые он подписал, Вейцман получал от 10 шиллингов до 4 фунтов стерлингов с каждой тонны произведенного ацетона. Это дало возможность ему и его семье безбедно пережить страшную войну.

[Gosha]

Вейцману удалось постепенно познакомиться со всеми ведущими политическими деятелями Британской империи, которых он пытался увлечь сионистскими идеями. Ходы при этом были обычными: сначала хорошее имя в научных кругах, потом контакты с евреями на видных государственных постах (Герберт Сэмуэль, например, был президентом Руководства местного самоуправления), а через них контакты с членами парламента, министрами, экс-министрами. С Ротшильдами он познакомился через Дороти де Ротшильд, молодую жену Джеймса Ротшильда, сына барона Эдмонда. Так сионизм медленно стал просачиваться - в семью банкиров. Всегда модно одетый в дорогие костюмы, ухоженный и обходительный, Вейцман излагал свои взгляды очень хорошим английским языком, без французской жестикуляции, русского напора и еврейского акцента. Он никогда не декламировал, никогда не просил, никогда не заискивал и никогда не угрожал. В сложных дискуссиях, когда француз бы уже призвал Небеса в свидетели, а русский уже опрокинул стол, Вейцман оставался англичанином — холодным, сдержанным, личностно отстраненным.

[Gosha]

Хотя Вейцман и не читал Дейла Карнеги, но в разговорах с влиятельными англичанами он смотрел на предмет сионистской мечты глазами собеседника. Стоит ли во время суровой войны говорить о «еврейском государстве»? А вот о «британском протекторате над еврейской отчизной» стоит поговорить. Во время войны все складывалось на редкость удачно.

Английские Ротшильды, наконец, дозрели до сионизма, и лорд Лайонел Уолтер Ротшильд был избран председателем Британской сионистской федерации, а Герберт Сэмуэль в 1916 году занял пост министра внутренних дел.

В декабре 1916 года премьер-министром Великобритании стал Дэвид Ллойд Джордж. Он был из набожных англичан. Протестанты английского толка, в отличие от католиков, не зацикливались на личностях Иисуса и Девы Марии, но воспринимали Библию целиком, с большим пиететом к Ветхому Завету. Для Ллойд Джорджа понятия «Палестина», «Иерусалим», «царь Давид», «Сион»., «Иудея» не были пустыми словами. Он был христианским сионистом и приветствовал еврейское «возвращение в Сион» со своих христианских позиций. Впрочем, некоторые историки считают основной движущей силой Ллойд Джорджского сионизма его нежелание отдавать Святые места во французские руки.

[Gosha]

Как бы то ни было, смена английского кабинета ускорила принятие положительного решения по «еврейскому вопросу». Министром иностранных дел в новом правительстве был лорд Бальфур. Для бывшего либерального премьер-министра Артура Джеймса Бальфура сионизм не был новостью. Он занимался им еще в 1903 году и являлся автором проекта о еврейской Уганде, а Вейцман познакомился с ним в 1906 году. И вот Ллойд Джордж, Герберт Сэмуэль и Бальфур оказались в одном кабинете.

В результате лорд Ротшильд получил 2 ноября 1917 года письмо от Бальфура. Бальфур писал, что «правительство Его величества благосклонно рассматривает создание национального очага для еврейского народа в Палестине и сделает все от него зависящее, чтобы облегчить достижение этой цели...» с условием, что «гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине» не будут ущемляться. Ротшильд и Вейцман английский язык знали как родной и сразу обратили внимание, что понятие «национальный очаг в Палестине» сильно отличается от понятия «Палестина как национальный очаг».

[Gosha]

Палестина как национальный очаг означает Израиль от Тель-Авива до Евфрата, а национальный очаг в Палестине может оказаться и вовсе незначительным районом, анклавом. Заметили они также, что арабы в декларации напрямую не упомянуты, а скрыты под объемным понятием «нееврейские общины». Само же понятие «national home», дословно «национальный дом», придумали сами сионисты на конгрессе 1897 года, чтобы не волновать до времени международную общественность заявлениями о «еврейском государстве».
Осенью 1917 года, когда Бальфур составлял свою «декларацию» в полстраницы, исход войны еще не был ясен.

В России весь этот год прошел в революционных брожениях, и надеяться на восточного союзника англичанам не приходилось. Союз с евреями был важен не только ради самой Палестины, но и ради укрепления связей с мировым еврейством, особенно богатеющим в США. При этом англичане знали, что сионизм не единственное и не основное течение в еврействе, но рука Вейцмана была предложена так элегантно, что грех был ее не принять.

[Gosha]

Алленби публиковать декларацию Бальфура в Палестине запретил до времени, пока он окончательно не разберется с турками. Опытный воин уже тогда чувствовал, что после этой публикации покоя в Палестине не жди. Сионисты в разных странах тоже не все были в восторге от вейцмановского достижения.

Как понимать этот «очаг» — как государство или как просто «духовный центр»?
Что делать дальше с этой бедной и разоренной войной страной?
Куда деть арабов?
Кто согласится сделать город трех религий Иерусалим еврейской столицей?
И, наконец, почему Хаим Вейцман ведет себя как диктатор, единолично обо всем договаривается и ужинает с женой Верой у Бальфура без обсуждения своих действий с сионистским руководством?

Будучи более тонким дипломатом, чем Герцль, Вейцман тем временем смог даже папу римского, Бенедикта XV, расположить к сионизму. Непостижимым образом Вейцман убедил папу, что евреи в Палестине воспрепятствуют проникновению русского православия в Святую Землю.

[Gosha]

Позже Британский мандат на управление Палестиной обсуждался на послевоенных конференциях в Версале (январь 1919), Сан Ремо (апрель 1920) и Севре (август 1920) и окончательно был утвержден Советом Лиги Наций в 1922 году.

В октябре 1922 года в Палестине жило 752 048 человек.

«Мандат» — это звучное слово, которое произносилось вместо слова «колония», но означало для многих то же самое. Людской контингент любой нормальной колонии состоит из туземцев, колонистов и администрации. В Северной Америке и Австралии колонисты и вовсе почти вытеснили туземцев. В Индии более чем многочисленных туземцев вытеснять никто не собирался, а в Южной Америке колонисты с туземцами смогли ужиться. В Африке же туземцев гноили и гоняли в рабство.

В Палестине все укладывалось в ту же схему. Средний английский управленец арабоязычное население воспринимал как туземцев, евреев как колонистов, и англичан как администрацию. Колония должна приносить доход метрополии. В примитивном смысле это может быть золото инков и ацтеков или слоновая кость и рабы из Африки, а в более развитом подходе к колониальному хозяйству это выращивание пряностей, бананов, чая, кофе, хлопка и табака. Колонистов проще учесть и обложить подоходным налогом, нежели неизвестно чем занимающихся туземцев.

Одним словом, евреи, милости просим.

[Gosha]

Пока вокруг Палестины бурлили международные страсти, в самом национальном очаге жизнь постепенно начинала налаживаться. Меир Дизенгофф вернулся в любимый Тель-Авив из дамасского плена. Алленби деловито взялся за управление страной и создал оккупационную администрацию. Финансы, торговля, здравоохранение, суды, полиция, общественные работы, политический отдел — все было учтено. Благо, у англичан был большой опыт управления колониями. Алленби ездил по палестинскому бездорожью в «Роллс-ройсе». Общее управление всеми захваченными территориями осуществлялось из Египта. Евреи возвращались в страну. Бен-Гурион вернулся женатым и в форме еврейского легионера.

Единственным его желанием было побыстрее распрощаться с погонами и окунуться в сионистскую деятельность.

[Gosha]

Военным губернатором Иерусалима стал Роберт Сторрз. В начале своего правления он был в Иерусалиме бог и царь — судов и газет в городе не было. Иерусалим навевал на генерала романтические мечты. Сторрз хотел окружить Старый город кольцом зелени. Он приказал разрушить аляповатые турецкие куранты, которые были построены на городской стене и уродовали древний облик Иерусалима. Именно он издал знаменитый приказ, запрещающий употреблять при внешней отделке домов города иные материалы кроме местного известняка. Сторрз заказал таблички с названиями улиц в армянских керамических мастерских.

[Gosha]

Англичане быстро повели себя как хозяева, а хозяин — это тот, кто собирает с тебя налоги. Английская «Прокламация о сборе налогов» появилась уже 7 мая 1918 года. Она быстро была дополнена «Оповещением № 114 о жилищном и земельном налогах» от 15 ноября 1918. В дальнейшем, в 1921—1922 годах в новое налогообложение вводились поправки.
Как только война закончилась, Вейцман засобирался в Палестину, поглядеть на дело рук своих. Это был не первый его визит в Эрец Исраэль. Вейцман побывал на земле своих грез еще до войны. В Реховоте он присмотрел симпатичное место за городом, где спустя много лет он и поселится, став первым президентом Израиля. При всех улыбках англичане отказали сионистам в каком бы то ни было серьезном участии в администрировании подмандатной территорией. Никакого еврейского «президента», только английский губернатор. Король Георг V милостиво даровал Вейцману аудиенцию перед отбытием сионистской делегации в Палестину.

Вейцман для этого случая купил цилиндр.

[Gosha]

В Палестину он отправился во главе большой группы евреев из разных стран, сионистов и несионистов. Были среди них и Левонтин, и Ааронсон, и Джеймс Ротшильд. В Эрец Исраэль к ним присоединился Зеев Жаботинский, вложивший столько сил в создание Еврейского легиона в английской армии. Жаботинского Вейцман знал хорошо. Когда-то они вместе снимали квартиру в Лондоне. Жаботинский уже был славен своими монолого-образными речами, риторикой и полной самостоятельностью в политике. Еще до войны он помогал собирать деньги на планируемый Еврейский университет в Иерусалиме.

Он даже ездил в Бельгию и Италию, чтобы изучить положение в университетах с ограниченным бюджетом. Вся эта компания получила название Сионистской комиссии. Ветры в то время дули самые разные, и еще не остывшие после мировой войны политики грезили о создании на обломках Оттоманской империи трех государств — еврейского, арабского и армянского, это как бы иудейского, мусульманского и христианского, чтобы помешать Турции вернуть утраченные земли.

Армения, однако, оказалась чуть позже в цепких объятиях СССР.

Была у Вейцмана и идея распространить сионизм и на восточный берег Иордана, а попутно взять под контроль Хиджазскую железную дорогу, связывавшую Аравийский полуостров практически со всем остальным миром. Железную дорогу англичане не отдали.

[Gosha]

Сионистская комиссия помимо чисто политических сионистских мотивов озаботилась и пропитанием религиозных евреев. Действительно, Европа лежала в руинах, халукки из Германии, Польши и России не дождешься. Чем кормить 1000 стариков, 7000 студентов иешив, 800 инвалидов и 1500 сирот? Комиссия приняла на себя окормление не только этих людей, но и 1684 вдов и 448 нуждающихся семей. Порядка 40 тыс. долларов в месяц, 65 % всех расходов, пришлись - на религиозные общины Иерусалима.

При всей этой помощи ультрарелигиозная еврейская община Иерусалима не скрывала своего непринятия сионистской идеи еврейского государства. Вейцман — не машиях, однозначно. Вейцман и не пытался быть мессией, однако он постарался по мере возможности привить сионистские ценности этим людям. Он предложил финансовую поддержку иешивам в обмен на введение преподавания на иврите вместо идиша. Раввины отказались. Попытки Вейцмана сблизить разные местные течения внутри самой только еврейской общины, не говоря об арабах, успехом тоже не увенчались. «Чтобы навести порядок в этом аду нужно иметь силу гиганта и терпение ангела», — писал он своей жене.

[Gosha]

Иерусалим 1918 года навсегда оставил шрам в душе Вейцмана. «Нет ничего унизительнее нашего Иерусалима, — продолжал он жаловаться жене. — Все, что можно было сделать для осквернения города — все успели сделать. Кругом столько фальши, богохульства, алчности и лжи, ты не можешь себе представить». В Иерусалиме есть все неудобства большого города и ни одного из его преимуществ. И кроме всего прочего, «во всем городе не найдется и одной чистой и комфортабельной квартиры», кругом грязь, уродство и нищие. Конечно, после аудиенции у короля попасть в Меа Шеарим...

Мэр Иерусалима, Фейсал аль-Хуссейни, умер спустя несколько месяцев после окончания войны. Сторрз назначил на место мэра его брата, Мусу Казима аль-Хуссейни, который стал наводить в городе порядок под зорким оком чистоплотных англичан. В Иерусалим, который собирал дождевую воду в цистерны, провели водопровод с проточной водой из «бассейнов Соломона» к югу от Вифлеема. На обеде в доме Сторрза Вейцман встретился с арабской знатью Иерусалима. Он получил возможность поведать им, что сионизм несет мир, что евреи просто возвращаются домой и что места хватит всем. Аль-Хуссейни ответил вежливыми оборотами, но что-то Вейцмана насторожило и больше с местными арабами он не встречался.

[Gosha]

Как и Ротшильд до него, Вейцман тоже сделал попытку выкупить Стену Плача у мусульманского Вакфа, и тоже неудачно. Вакф, религиозное управление местами общественного пользования, продавать сионистам ничего не собирался. Англичане в этой сделке постарались не участвовать, слишком уж деликатным был предмет покупки. Стена осталась в мусульманских руках.

Это дало евреям урок, но не все его сразу поняли потому, что и они относились к арабам как к туземцам. Они бедные люди, мы их купим. И вот, не купили.

Сионисты утешились в другом. Еврейский университет в Иерусалиме! Еврей¬ское государство без университета, это все равно, что Монако без казино, выразился Вейцман. 24 июля 1918 года церемония закладки первого камня в фундамент на горе Скопус была очень красочной. Пригласили муфтия, англиканских священников и местных раввинов. Алленби привез Вейцмана в своем «Роллс-ройсе». После речей люди спели сионистский гимн «Ха-Тикву» и «Боже, храни короля».

[Gosha]

Более серьезные проблемы лежали в обсуждении границ возможного будущего еврейского государства. Лондонские сионисты в качестве национального очага мыслили себе область, северная граница которой проходила бы в Ливане между городами Тир и Сидон, а восточная находилась бы возле Аммана и Керака. Так, все Голанские высоты, оба берега реки Иордан и Акаба возле Эйлата оказывались в приделах этого образования. Жаботинский и его сторонники полагали, что еврейским государством должна стать вся подмандатная Палестина, от Средиземного моря до Ирака, но без ливанской территории. Англичане же решали свои отношения с военными союзниками.

В результате, Голанские ' высоты были отданы в 1923 году французскому мандату в Сирии. Еще раньше, в 1921 году, эмир Абдалла (в русских источниках часто: - Абдулла), из рода Хашимитов, получил из рук министра по делам ' колоний Уинстона Черчилля в управление всю Палестину к востоку от реки Иордан — Трансиорданию. Фейсал же предполагал стать королем в Дамаске. Увы, в июне 1920 года генерал Гуро, командующий французскими силами на Ближнем Востоке, уведомил Фейсала, что Французский мандат распространяется на Хомс, Алеппо и Дамаск. Фейсал, реалист среди романтиков, все поняли после менее чем пяти месяцев своего правления покинул Сирию и отправился на итальянскую Ривьеру.

Жители Дамаска оказали французам сопротивление, но устоять перед бомбежками они не смогли. Фейсал же впоследствии утешился троном королевства Ирак.

[Gosha]

С другой стороны, хоть и урезанная, Палестина оказалась в хороших руках. Министр по делам колоний Уинстон Черчилль посетил ее почти в одно время с Вейцманом и обеспечил финансами создание Палестинской электрической корпорации. Корпорацию возглавил инженер Пинхас Рутенберг из России, которому Черчилль разрешил экспроприировать любую землю, включая и частную арабскую, для строительства станций и плотины на Иордане. Британский мандат — это английская власть плюс электрификация всей страны. Нового в жизни ничего нет, электричество стали воровать, как и везде. Наказание за воровство электричества могло со-ставить 1—5 фунтов штрафа или 10—30 дней в тюрьме плюс компенсация за украденные киловатты. Электричество воровали в основном арабы. Открылись школы, банки и суды. В стране стал ходить - египетский фунт. Улучшилась система налогообложения.