Охота эволюция человека ⇐ Доисторические времена

[Gosha]

Заряжают трубку, вставляя стрелу со стороны мундштука. Туда же помещают пучок плотного растительного пуха, который, заполняя просвет между стенкой трубки и снарядом, удерживает его перед выстрелом в устойчивом положении. Запасной материал для такой прокладки охотник держит вместе со стрелами в колчане. Это бамбуковый цилиндр высотой около полуметра и диаметром 5—8 см, где стрелы лежат не как попало, а каждая уложена в отдельную вертикальную трубочку из стебля тростника.

[Gosha]

Весь процесс изготовления трубки и одной стрелы складывается из 48 операций, тщательно продуманных и требующих от мастера обширных знаний о свойствах местных растений, которые только при таких условиях могут быть успешно используемы в качестве первичного материала.
Все эти навыки передаются из поколения в поколение по эстафете вековых традиций этноса. По сути дела, это целый пласт культуры, основанный на системе представлений, которая складывалась в ее недрах тысячелетиями и потому едва ли может быть с легкостью заимствована носителями другой национальной культуры. На мой взгляд, здесь перед нами важный аргумент в пользу исследователей, которые с недоверием относятся к стремлению коллег объяснять сходство в предметах обихода у разных народов не иначе как тем, что одни из них некогда смогли скопировать технические навыки других.

[Gosha]

Особо стоит подчеркнуть, что и сама стрела представляет собой изделие, требующее хорошо продуманной кропотливой работы. Так что снарядом приходится дорожить во время охоты, пуская его в ход лишь в тех случаях, когда результат представляется более или менее гарантированным.

[Gosha]

В этом отношении показательны кардинальные различия в охотничьих тактиках аборигенов Малакки и южноамериканских индейцев ваорани, обычаям которых будет посвящено заключительная часть. Первые затрачивают на изготовление стрелы в среднем 10.2 мин., а ваорани — вдвое меньше времени (4.7 мин.). Отправляясь на охоту, мужчина племени семак бери берет с собой не более пятидесяти стрел (10—48, в среднем 25.8), а индеец — свыше ста (максимально до трехсот). Духовая трубка ваорани — оружие более основательное, чем у малайцев. Она длиннее, с объемом полости вдвое большим (311 и 148 см3 соответственно) и способна посылать в цель стрелы более длинные и тяжелые (39 см и 2.5 г против 23 см и 1.7 г у семак бери).

[Gosha]

Располагая большим запасом стрел, индейцы без ко¬лебания стреляют даже в небольших птиц массой всего лишь около 50 г. Малайцы же игнорируют мелкую дичь, приберегая стрелы до момента встречи с жертвой массой не менее 2 кг. Точнее сказать, они специализируются на отстреле двух основных видов, наиболее многочисленных в данной местности. Это обезьяны очковый тонкотел Presbytis obscura и суматранский лангур P. melalophos, средней массой около 6 кг. Преимущество охотничьей тактики ваорани, далекой от какой-либо специализации, очевидно. Добыча индейца за час экскурсии составляет в среднем 1.6 кг мяса, а малайца — только 0.43 кг за то же время (Kuchikuri, 1988: 303).

[Gosha]

Охотятся мужчины батек в одиночку, но чаще группами по двое-трое. Соблюдая полную тишину, они неторопливо движутся на расстоянии в несколько десятков метров друг от друга, вглядываясь в кроны деревьев и напряженно ловя каждый звук, доносящийся сверху. Когда кто-нибудь наметил жертву, он свистом подает напарникам сигнал замереть. Теперь раструб трубки плотно прижат кистями обеих рук ко рту, взгляд стрелка устремлен вдоль и поверх нее, и мощным отрывистым выдохом снаряд послан в цель.

[Gosha]

Летит стрела совершенно бесшумно, так что раненое животное и те, что находятся неподалеку от него, не проявят ни малейшей тревоги. Это дает возможность охотнику сделать еще несколько выстрелов, благо у него в запасе обычно два-три десятка стрел. Теперь остается лишь подождать, соблюдая тишину, пока подействует яд. Если животное невелико, это случится минут через пятнадцать-двадцать. А более крупная обезьяна массой около 7 кг упадет к ногам стрелка в среднем через 38 минут (Kuchikura, 1988: 303). Эффективная дальность полета стрелы составляет 40—45 метров, что позволяет опытному охотнику снять трофей с нижних ветвей кроны высокого дерева.

[Gosha]

Охота с трубкой

Как пишет Эндикотт, «мы не получим удовлетворительного ответа на вопрос, почему эти аборигены не охотятся на крупных животных и не пользуются ловчими устройствами, если скажем, что те способы, которыми они пользуются, и без того удовлетворяют все их потребности в мясной пище» (Endicott, 1979: 13).

[Gosha]

С одной стороны, духовая трубка в самом деле достаточно эффективна при охоте на животных средней величины, обитающих в верхних ярусах девственного тропического леса. В то же время той дозы яда, которую несет стрела, совершенно недостаточно, чтобы уложить дикую свинью или крупного оленя. Даже при удачном попадании в такого зверя подранок неизбежно уйдет за десятки километров от места охоты, прежде чем испустит дух. Так что существует поистине ничтожный шанс разыскать в дальнейшем жертву хорошего выстрела.

[Gosha]

Помимо духовой трубки мужчины батек располагают также и копьем, которое они почти никогда не пускают в ход. Сами аборигены говорят, что это оружие они держат наготове для защиты от тигров. Эндикотт задается вопросом, почему бы им не использовать копья для добывания диких свиней, что практикуется многими другими этносами полуострова Малакка. Однако занятие это далеко не безопасное, требующее к тому же предварительного планирования и объединения усилий большого количества мужчин. Все это идет вразрез с привычной для батек охотой в одиночку или в узкой компании близких друзей, напоминающей скорее спортивное развлечение.

[Gosha]

В основе очевидного нежелания этих аборигенов взваливать на себя все те сложности и риски, которые неизбежно сопровождают преследование крупного зверя, лежит важная мотивация психологического характера. Они считают такой образ действий проявлением насилия, что противно всему общему социальному климату, в котором существует община. С их точки зрения, «война с дикими обитателями леса» недопустима, ибо не имеет ничего общего с «бескровным» отстрелом обезьян из духовой трубки, что они приравнивают к мирному, неспешному сбору плодов пальмы или банана.

[Gosha]

Здесь перед нами очередной пример того, насколько велико влияние всевозможных смутных ассоциаций, коренящихся в глубинных пластах первобытного сознания охотников-собирателей, на все то, что находит свое внешнее выражение в их практической повседневной деятельности. Мотивы метафизического характера, о которых идет речь, в представлениях носителей данной культуры накладываются на оценки утилитарных свойств оружия, значимых в плане его эффективности на охоте или в бою. В результате рождаются некие умозрительные конструкции весьма причудливого свойства, смысл которых ученому, находящемуся за пределами данной уникальной культуры, удается рационально объяснить, только окунувшись с головой во все ее тонкости и хитросплетения.

[Gosha]

Как писал Алфред Крёбер, один из основателей научной культурологии, «анализ и понимание социокультурных феноменов должны происходить прежде всего с точки зрения социокультурной структуры и процесса» (Kroeber 1959). И в другом месте: «Я убежден, что если перед нами феномен из сферы культуры, то объяснение его должно быть сделано прежде всего в рамках данной культуры, даже если это будет по существу всего лишь описательная интерпретация. Психологические мотивы, лежащие в глубине явления, могут быть в конечном счете раскрыты, но это с необходимостью будет сделано только позже» (Kroeber, 1944) .

[Gosha]

Трудно не согласиться с тем, что в культурологии только такой подход имеет право на существование. Но, приняв его, мы вынуждены будем признать, что многое в причинах, которые направляли социокультурные процессы в прошлом, так и останется для ученых загадками за семью печатями. Например, этнографы так и не пришли к общему заключению относительно того, почему у семангов на смену луку, которым они пользовались еще в конце XIX века, позже пришла духовая трубка. Миклухо-Маклай в кратких заметках об обычаях батек, у которых он побывал в 1875 году, писал, что они пользовались как духовыми трубками, так и луком. Но лука не было уже в 1897 году у другого племени негритосов — мани, обитающих далее к северу, в Таиланде. По словам американского коллекционера Уильяма Аббота, «все имущество мужчины состояло из духовой трубки, одного или двух копий и набедренной повязки» (Taylor, 2015: 170).

[Gosha]

Отказ от лука и замена его на духовую трубку можно было бы считать целесообразным шагом, если бы второй тип оружия обладал несомненными преимуществами перед первым. Однако на этот счет взгляды исследователей расходятся. Реймонд Хеймс, например, считает, что максимальная убойная сила снаряда, выпущенного из трубки, сохраняется на меньшей дистанции, чем стрелы, посланной тетивой лука на 17 и 21—25 м соответственно: Джеймс Йост и Патриция Келли, напротив, считают, что трубка примерно вдвое эффективнее лука (Yost, Kelley, 1983: 222).
Вообще говоря, при взгляде на карту распространения этих двух видов оружия в западной Океании возникает ощущение, что они, в общем, равноценны друг другу и, возможно, могут рассматриваться как альтернативные. Таким образом, нет достаточных оснований, чтобы утверждать, что переход негритосов Малакки от лука к трубке был непременно обусловлен их потребностью в оптимизации охотничьей практики.

[Gosha]

Поскольку в таком объяснении неясно, где причина и где следствие, главный мотив пристрастия батек к духовой трубке этот исследователь видит совсем в другом. Он пишет: «При попытках сравнения рентабельности разных типов оружия легко упустить из виду еще один, нематериальный фактор предпочтения пользователей в отношении того или иного из них. Это приверженность всех членов социума определенной культурной стилистике. При прочих равных условиях, люди могут следовать неким обычаям по основаниям чисто социального характера. Некий тип оружия может оказаться предпочтительным как символ этнокультурной самоидентификации.

[Gosha]

Именно такое значение духовая трубка приобрела в глазах всех социокультурных групп аборигенов Малайзии, которые пользуются общим самоназванием оранг асли. На эмблеме Департамента по делам развития этих этносов (Jabatan Kemajuan Orang Asli) изображены две скрещенные духовые трубки. Возможно, замена лука на это оружие произошла в результате его заимствования у другой этнической группы малайского населения — сеноев, которые перешли к оседлости и к подсечно-огневому земледелию, так что их материальная культура может выглядеть в глазах негритосов, охотников-собирателей более престижной. Так что здесь перед нами может быть проявление у батек особого рода снобизма» (Endicott, 1979: 20).

[Gosha]

Географическое распространение духовой трубки

В отличие от того, что мы видели, когда речь шла о таких метательных снарядах, как, скажем, заячья палка или праща, которые вошли в быт обитателей почти всех уголков Земли — от Гренландии до тропиков Океании и до Огненной Земли, духовая трубка оказалась в арсенале охотничьего оружия у сравнительно небольшого числа народов, населяющих лишь немногие локальные регионы мира. Своеобразие ее распространения в том, что оно приурочено главным образом к тропикам и субтропикам Старого и Нового Света по обе стороны Тихого океана.

[Gosha]

Другая особенность ареалов тех этнокультурных общностей, которые пришли некогда к регулярному использованию духовой трубки, — это их островной характер, который особенно очевиден в западной Пацифике, но сохраняется также в обширных континентальных районах Нового Света, не расчлененных какими- либо труднопреодолимыми естественными преградами. Кроме того, помимо более или менее обширных территорий, где духовая трубка распространена непрерывно, там и тут мы видим множество мелких изолятов, где она вошла в арсеналы оружия небольших локальных популяций.

[Gosha]

В этом отношении мелкие разорванные ареалы духовой трубки явным образом контрастируют с обширными сплошными районами распространения других типов оружия, например, лука. На мой взгляд, спорадичное размещение зон, где трубка прочно вошла в быт местного населении, можно объяснить следующим образом. Практика использования столь экстравагантного оружия, основанного на нестандартном, в общем, применении мускульной силы, оттачивалась многими поколениями его обладателей. Нетрудно предположить, что из-за этого сугубо консервативного характера целой системы обычаев, связанных с применением трубки, они должны с трудом перениматься соседними этнокультурными общностями, не обладающими столь многовековым опытом.

[Gosha]

Если это так, то в попытках объяснить историю разорванных ареалов духовой трубки наименее перспективными должны быть трактовки, основанные на принципах диффузионизма . Парадокс, однако, состоит в том, что именно сходство в конструкции духовых трубок по обе стороны Тихого океана настойчиво пытались объяснить заимствованием идеи обитателями Нового Света от образца, родившегося на островах Зондского архипелага. Автором и апологетом этой гипотезы стал американский географ Стефен Джетт, один из лучших знатоков всего того, что касается духовой трубки и эволюции ее конструктивных особенностей. Более того, он на протяжении более чем 40 лет использовал идею такой преемственности в качестве главного аргумента в пользу представлений, согласно которым материальные культуры американских индейцев являются производными от существовавших в Старом Свете (Jett, 1970, 2014).

[Gosha]

По поводу очевидных дефектов всей системы взглядов диффузионизма сказано немало в литературе по культурологии. Видный американский археолог и антрополог Джон Роу писал: «Доктрина диффузионизма представляет собой опасность для теоретической археологии, которая основывается на сравнительном подходе. Она отвлекает ученых от поисков более глубоких причин сходства меж¬ду явлениями, единообразными на первый взгляд, и грозит разрушением самих основ методологии уравнительных исследований» (Rowe, 1966: 334).

[Gosha]

Более сдержан тон другого теоретика антропологии, Бет Меггерс. Ее основная идея в рассуждениях о диффузионизме звучит так: «Все сказанное мной ранее свидетельствует о том, что одни и те же данные могут быть с равным успехом использованы для «доказательства» как независимого становления сходных культурных феноменов или их конвергенции, так и диффузии первоначального образца из одной культуры в другую, в зависимости от исходных теоретических установок исследователя» (Meggers, 1975).

[Gosha]

В качестве примера автор приводит как раз гипотезу Джетта, о которой речь шла выше. Она пишет «Неопределенность такого рода заключений можно проиллюстрировать попыткой Джетта приписать появление духовой трубки в Южной Америке ее заимствованию у народов Юго-Восточной Азии. Он рассмотрел в сравнительном плане 55 особенностей ее конструкции и применения в этих двух регионах, но так и не смог убедительно продемонстрировать достоверность своей гипотезы».

[Gosha]

Упрекая Джетта за упорство в пропаганде его идей, Дженсон Ковалито пишет: «Трудно не осознать всей ошибочности этих построений. Культуры эволюционируют в ответ на множество влияний извне, например, по пути приспособления социума к местным природным условиям, без чего ему грозит упадок и исчезновение.