Охота эволюция человека ⇐ Доисторические времена

[Gosha]

Теперь, в обстановке постоянного взаимного недоверия между общинами, не связанными узами близкого родства, оружие без колебания направляется в сторону «чужаков» и даже изготовляется с таким расчетом, чтобы нанести им по возможности наибольший урон. Более того, каждый, кого не считают своим, может быть легко приравнен к охотничьему трофею, как это происходит в жизни некоторых новогвинейских этносов, практикующих так называемую охоту за головами.

[Gosha]

В книге, посвященной детальному описанию образа жизни трибы дугум дани (обитателей высокогорий), раздел, посвященный их вооружению, начинается так: «В боевых действиях дани используют две категории оружия: копья и луки со стрелами. При столкновениях с противником роли распределяются поровну между пикадорами и лучниками. Для такого деления нет, вероятно, иной причины, как индивидуальные пристрастия участников к тому или другому виду снаряжения». Там, где речь идет об охоте, сказано: «Охотятся дани только с помощью лука, точно такого же, какой применяется в боевых столкновениях, и только стрелы специализированы в расчете на ту или иную дичь» (Heider, 1970/2006: 280; 55).

[Gosha]

Мужчины этноса мафулу, населяющего холмистые низкогорья на юго-востоке острова, держат при себе копье во время коллектив¬ной охоты, цель которой — загнать как можно больше четвероногих в заранее установленную большую сеть. Оружие используется тем, кто дежурит позади нее — для самозащиты и в надежде получить трофей, — в тех немногих случаях, когда достаточно крупное животное пытается перепрыгнуть через преграду. Только с копьем охотятся здесь на крупных змей. Автор подчеркивает, что копья те же самые, что и служащие боевым оружием. Также и охотничьи луки не отличаются от боевых (Williamson, 1912). У этноса пуанг (север государства Папуа — Новая Гвинея) боевое копье и одна из нескольких категорий стрел, также специально предназначенная для военных действий, применяются при охоте на самую крупную дичь: диких свиней и казуаров, по той простой причине, что они сопоставимы по размерам с человеком (Philsooph, 1980: 176).

[Gosha]

Начало земледелия

При раскопках в Номбе особое внимание палеоантропологов привлек артефакт, найденный в самых ранних слоях культурного слоя этой стоянки. Это округлая каменная пластина размером примерно 10 х 10 см с узким выступом, к которому, как полагают, крепилась длинная деревянная рукоять. Подобные орудия были обнаружены и в ряде других мест первоначального обитания людей на Новой Гвинее в период между 44 и 30 тысячами лет назад.

[Gosha]

Повышенное внимание к ним ученых объясняется тем, что, скорее всего, это были мотыги, предназначенные для обработки земли.
При раскопках захоронений, относящихся к этой эпохе, вместе с ними находят шлифованные каменные топоры, которыми пришельцы из саванны приспособились вырубать участки леса, выбранные для дальнейшего проживания. Одновременное при¬сутствие орудий, выполнявших две названные функции, явно сви-детельствует о том, что уже в те давние времена на острове практиковалось подсечно-огневое земледелие. Это может показаться неожиданным, если мы вспомним, что оно было освоено в других районах мира, притом развитыми цивилизациями, на тысячелетия позднее. Однако заключение, к которому пришли исследователи архаических культур Новой Гвинеи, подтверждается множеством других фактов. Там, где обнаруживается присутствие людей, остались многочисленные следы выжигания леса. Анализ ископаемой пыльцы подтверждает, что на таких участках, освобожденных от древостоя, начинали произрастать травянистые растения, дотоле этим местам несвойственные. С течением времени такие клочки земли, отвоеванные у глухого враждебного леса, люди научились обрабатывать под огороды.

[Gosha]

Археолог Сьюзен Балмер предложила следующую схему перехода первопоселенцев Новой Гвинеи от использования диких съедобных растений к начальным этапам земледелия. Первая стадия (от 25 до 11 тысяч лет назад) — потребление продукции плодовых деревьев, главным образом целого ряда видов пандануса, в сочетании с охотой и собирательством. Вторая стадия (от 11 до 6 тысяч лет назад) — зарождение зачаточной агрокультуры с применением технологии подсечно-огневого земледелия. На третьем этапе (между 6 и 3 тысячами лет) эта практика совершенствуется и получает весьма широкое распространение на острове (Bulmer, 1973: 43-46).

[Gosha]

Тропический лес, в отличие от пустыни и сухой саванны, предоставлял немало возможностей для осуществления такого сценария. Неполный перечень дикорастущих растений местного происхождения, пригодных для использования в пищу, включает в себя восемь видов растений (Saggers, Gray, 1982: 107-108). В наши дни в рацион аборигенов дугум дани, населяющих высокогорья, входят следующие автохтонные растения: два вида панданусов (Pandanus spp.), дающие, соответственно, крупные сочные плоды и орехи, ба-наны Musa spp., имбирь обыкновенный Zingiber officinale, полосатый огурец Diplocyclos palmatus и два вида тыквенных (Heider, 1970/2006: 31-32). Сегодня все они служат лишь подспорьем к основным пищевым продуктам — корнеплодам батату, или сладкому картофелю (Ipomoea batata), таро (Colocasia esculenta) и ямсу (Dioscorea spp.) , которые культивируются этими папуасами.

Хорошей иллюстрацией того, как люди пришли к практике агрокультуры, может служить история приобретения навыков использования саговой пальмы (Metroxylon sagu) обитателями заболоченных равнин юга Новой Гвинеи. Здесь это дерево произрастает в изобилии, а сердцевина его стволов, из которой изготавливают муку, служит надежным, практически неисчерпаемым источником углеводов. Так, в рационе этноса кубо, обитающего у подножия гор республики Папуа — Новая Гвинея, этот продукт обеспечивает почти все потребности выживания (только 2-14 % растительной пищи приходится на плоды банана). Сначала в ход шла продукция дикорастущих деревьев, но затем растение стали окультуривать, высаживая плантации неподалеку от деревень. С развитием свиноводства часть сердцевины саговой пальмы стали использовать на корм этим животным. Более того, люди научились контролировать численность популяции вредителей дерева — пальмового долгоносика Rhynchophorus ferrugineus (семейство Curculionidae), крупные личинки которого существенно пополняют потребности людей в белковой пище (Dwyer, Minnega, 1991: 207).

[Gosha]

Одной из важнейших инноваций в системе землепользования оказалось применение технологии дренажа в заболоченных участках речных долин, которые стали тогда центрами концентрации населения. Наиболее полно эти нововведения изучены археологами в верхнем течении реки Ваги — одного из притоков Пурари, крупной водной артерии на юго-востоке острова. Здесь, на высоте 1560 м над уровнем моря (на территории археологического памятника Кук ), ученые обнаружили развитую систему осушительных каналов и прудов-отстойников, начало которой было положено 9 тысяч лет назад. Некоторые из искусственных водотоков достигали длины свыше 750 м при ширине до 2 м. Раскопки и пыльцевой анализ показали, что усилия не были затрачены впустую.
В период между 6.9 и 6.4 тысячами лет назад здесь, на месте прежнего девственного леса, разместились огороды, где выращивали таро и батат, а также плантации банана и сахарного тростника (Golson, 1983; Denham et al., 2004).

[Gosha]

Понятно, что занятие земледелием потребовало отказа от бродячего образа жизни. Общины, вовлеченные в эту деятельность, постепенно переходили к оседлости. Соответственно, площади, отведенные под огороды и плантации, неуклонно расширялись за счет тех, которые первоначально были заняты лесом. На месте временных жилищ, сооруженных владельцами обработанных земель, возникали хутора, которых со временем становилось все больше по долинам среднего течения горных рек.

[Gosha]

Так возникли и предпосылки к одомашниванию животных. Дикие свиньи Sus scrofa, на которых испокон веков охотились жи¬тели равнинных участков острова, были одомашнены в высокогорьях примерно 5—6 тысяч лет назад (Bulmer, 1975: 19). С тех пор это животное стало основой материального благополучия тех социумов, которым удалось выработать оптимальную технологию их разведения. Например, туземцы этноса енга говорят: «Свиньи — это сама сердцевина нашего быта». Здесь по количеству животных, которыми располагает мужчина, судят о его социальном статусе. Важное место в хозяйстве многих племен Новой Гвинеи издавна занимают также куры и домашняя собака.

[Gosha]

Казалось бы, все эти новшества в системе хозяйствования должны были повлечь за собой отказ от трудоемкой практики охотничьего промысла. Но она продолжает оставаться важнейшим средством обеспечения общины белковой пищей. Основная тяжесть в уходе за посевами и домашними животными падает на плечи женщин, а мужчины, как и прежде, отдают значительную часть времени охоте.

[Gosha]

В те времена, около 5—7 тысяч лет назад, когда многие группы охотников-собирателей перешли к оседлой жизни в деревнях, мужчины оказались вынужденными уходить в поисках дичи каждый раз все дальше от этих мест постоянного проживания. Дело в том, что здесь шаг за шагом формировался культурный ландшафт, непривлекательный для животных, достойных выстрела из лука.

[Gosha]

Теперь успех промысловиков напрямую зависел от того, как много перспективных охотничьих участков находилось в их распоряжении. Поэтому наряду с исконной практикой сезонной смены угодий, благоприятных для добывания животной пищи (как, например, виденные нами у тасманийцев и австралийских аборигенов марту), повседневной нормой стали протяженные охотничьи экскурсии из населенной территории вниз по горным склонам, в дождевой тропический лес, и вверх — вплоть до лугов субальпийской зоны. Иными словами, община получила в результате доступ к ресурсам широкого спектра экосистем, что безусловно способствовало лучшему ее обеспечению белковой пищей (Mountain 1983: 96—97).

[Gosha]

Аборигены Новой Гвинеи в наши дни

Важно заметить, однако, что соотношение между вкладом в экономику самообеспечения со стороны огородничества и садоводства, с одной стороны, и за счет охоты и собирательства, с другой, весьма широко варьирует среди разных этнических групп. Все это зависит от того насколько далеко та или другая группировка охотников-собирателей продвинулась в сторону перехода к оседлости. Такое положение вещей оставалось неизменным и в историческое время, что было документально зафиксировано в работах целого ряда этнографов, приступивших в шестидесятые и семидесятые годы прошлого века к изучению образа жизни аборигенов в разных районах острова. Результаты этих исследований я обобщил в другой своей книге (Панов, 2017: 409—426).

[Gosha]

Эта тема изложена в цитированной работе на примере четырех этносов, обитающих в более или менее одинаковых либо в существенно несходных условиях природной среды. Два из них — короваи и гебуси — населяют равнинные девственные леса, а два другие — мийамин и енга — приспособились к жизни в пересеченной горной местности. То есть в обоих случаях базовые условия существования можно считать достаточно сходными, как и ресурсы, доступные для поддержания существования людей.

[Gosha]

Например, оба «равнинных» этноса имеют неограниченный доступ к продуктам, предоставляемым естественными насаждениями саговой пальмы. При этом короваи сделали их основой своего существования, а в рационе гебуси они занимают всего лишь 25—30 %, более чем вдвое уступая потреблению плодов банана. Более того, короваи перевели эту древесную породу в ранг возделываемой культуры и смогли обогатить свой стол богатой белковой пищей, а именно личинками жуков-паразитов саговой пальмы, о которых я упоминал выше. Аборигены научились контролировать динамику популяции этих насекомых в соответствии со своими потребностями.

[Gosha]

В другой паре культур аборигены мийамин, обитатели среднего пояса гор, живут преимущественно охотой на диких свиней. А енга, жители высокогорий, одомашнили их и пользуются легкодоступным мясом, практикуя одновременно развитое огородничество.

[Gosha]

К этому следует добавить, что и внутри каждой пары этносов мы находим и различия, касающиеся не только способов самообеспечения, но и прочих сторон жизненного уклада и социальной организации. Например, компактные семейные группировки аборигенов короваи стремятся к автономному существованию, тогда как у гебуси численность население деревни может достигать нескольких десятков человек.

[Gosha]

Уже упоминалось о своеобразной экономике этноса куба, в основе которой лежит использование продуктов, предоставляемых саговой пальмой. Те же самые принципы природопользования мы находим у народа асмат, который населяет пространства крайнего юго-запада Новой Гвинеи, примыкающие к побережью Арафурского моря.

[Gosha]

Усложнение социальной организации

По характеру социальной организации те этносы Новой Гвинеи, которые успели освоить начатки земледелия и скотоводства, иллюстрируют следующую ступень в эволюции человеческих обществ. Они сменяют собой их группировки истинных охотников-собирателей, мобильные в пространстве, подобные свойственным, например, аборигенам Австралии. В мировой литературе по этнографии и социологии архаических обществ коллективы этого продвинутого типа именуются трибами. Триба — это автономный коллектив невысокой численности, занимающий определенный территориальный надел и эксплуатирующий его ресурсы, не отказываясь полностью от охоты и собирательства .

[Gosha]

Все основания, по которым межобщинная вражда была излишней и нецелесообразной среди охотников-собирателей, отпали сами собой при переходе людей к оседлости и, соответственно, к становлению социальных структур, которые представлены в обществах трибального типа. Только теперь сформировались экономические условия, породившие право исключительной собственности данной группировки на земельный надел, строго ограниченный по площади.

[Gosha]

Охрана материальных ресурсов, заключенных в его пределах, оказалась насущной необходимостью и основой усиления солидарности социальной ячейки, противопоставившей себя внешнему окружению. А побочным следствием такого положения вещей стала культивируемая в ней ксенофобия, вплоть от полного отказа в праве на жизнь тем, кого считают «чужаками».

[Gosha]

Оружие

Из сказанного выше нетрудно видеть, что стратегии выживания, взятые за основу теми или иными этническими группами, населяющими Новую Гвинею, оказываются далеко не одинаковыми. Определяется это не только различиями в экологических условиях их обитания. Немалую роль играют также уникальные традиции использования ресурсов, веками выработанные в каждой данной культуре. При таком положении вещей довольно неожиданным оказалось существенное единообразие арсеналов охотничьего снаряжения у всех тех групп населения Новой Гвинеи, у которых эта сфера материальной культуры достаточно полно изучена этнографами.

[Gosha]

Оказывается, что вне зависимости от того, обитают ли люди в альпийской зоне гор, у их подножий или на заболоченной приморской равнине, всюду главное место в их оружейном инвентаре занимает лук со стрелами. Подспорьем луку служит копье-пика. Но это еще не все, чем различаются системы вооружения у австралийских аборигенов, с одной стороны, и в трибальных обществах, характерных для Новой Гвинеи, с другой. У населения этого острова лук и копье, как и в Австралии, остаются незаменимыми инструментами в сфере обеспечения общин белковой пищей. Но эта их функция дополняется другой, ничуть не менее важной. А именно: приспособления, предназначенные для охоты, одновременно приобретают, пожалуй, ничуть не меньшее значение в качестве оружия боевого.

[Gosha]

Можно сказать, что на этом этапе эволюции человеческих коллективов впервые почти полностью стирается грань между исходной функцией таких артефактов и вторично возникшей в ответ на коренные изменения в общем социальном климате. Первоначально оружие служило незаменимым средством обеспечения социума пропитанием. В эгалитарных обществах охотников-собирателей, когда конфликтные ситуации в целом редки, оно лишь эпизодически могло быть использовано индивидом для самозащиты либо в целях самоутверждения.