История Ногайской Орды ⇐ Авторские темы

[Gosha]

В.В.Трепавлов

Посвящаю светлой памяти моего учителя Сергея Григорьевича Агаджанова (1928-1997)

О сильна, древняя держава,
О матерь нескольких племен!
Прошла твоя, исчезла слава!..
Твои народы расточенны,
Как вихрем возмятенный прах...
И.Дмитриев. «Ермак» (1794)

Предисловие

Ногайская Орда, располагавшаяся на территории левобережья нижней Волги, Южного Урала, Западного и Центрального Казахстана, в конце XV-XVI в. была одной из ведущих политических сил Евразии. Апогей ее могущества пришелся на вторую четверть XVI столетия, после чего происходит постепенное ослабление ее и в конце концов распад.
Многочисленное население, огромное конное ополчение, диплома тическое искусство правителей, контроль над торговыми путями — эти и другие факторы превращали заволжскую Орду в важнейший фактор международных отношений позднего средневековья. С мнением ее правителей-биев и наиболее влиятельных аристократов-мирз считались в Москве и Бахчисарае, перед ними заискивали татарские правители Казани, Астрахани и Сибири. Казахское ханство долгое время находилось в зависимости от ногаев.
Цель нашей книги — осветить все важнейшие аспекты истории Ногайской Орды. Для этого после обзоров источников и литературы подробно рассмотрено ее политическое развитие, а затем дана серия очерков, отражающих различные стороны жизни средневековых ногаев, — историческую географию, этнический состав и численность населения Орды, экономику, государственность, культуру, отношения с Россией. Для исследования были привлечены хроники и акты, написанные в разных странах и на разных языках, но главной источниковой базой послужили фонды Российского государственного архива древних актов, где хранится обширная ногайско-русская дипломатическая переписка.
Ногаи — жители Ногайской Орды — известны под этим именем в большинстве источников, в частности русских. Мы тоже будем называть их так, а их потомков, расселившихся от Эмбы до Дуная, в том числе современный народ на Северном Кавказе, — ногайцами. Самые ранние упоминания ногаев и Ногайской Орды («Нагаев» в территориальном значении) встречаются в русских летописях — под 1479, 1481 и 1486 гг., в западно-европейских — на карте Мартина Вальдзеемюллера 1516 г. и в письме польского короля Сигизмунда I крымскому хану Менгли-Гирею 1514 г., в восточных — в грамотах крымских ханов и сановников государям Польши и Руси 1500, 1510 и 1516 гг.

[Gosha]

Что касается турецкой историографии, то она привлекает рядом разработок, связанных с османской политикой на юге Восточной Европы, в Северном Причерноморье. Назовем исследование А.Н.Курата о крымскотурецком походе на Астрахань в 1569 г. (Kurat 1961), статьи Х.Иналджыка по разным вопросам (İnalcık 1948; İnalcık 1952; İnalcık 1979; İnalcık 1980a; İnalcık 1980b), а также книгу О.Гёкбильгина о Крымском ханстве 1530-1570-х годов (Gökbilgin 1973). Все эти работы лишь косвенно связаны с Ногайской Ордой. Сочинения турецких историков, непосредственно посвященные ей, нам неизвестны.

[Gosha]

Подводя итоги историографического очерка, отметим следующее. Благодаря усилиям нескольких поколений ученых скопился обширный материал для анализа и исследований по истории Ногайской Орды. При этом лишь в единичных монографических трудах ногаи выступали как центральный объект изучения. У большинства авторов они являлись лишь фоном для основной темы — истории России, Казанского или Крымского ханства, Турции. А немногие книги, повествующие о собственно ногаях (ногайцах), часто основываются, к сожалению, на устаревших концепциях и весьма скудной источниковой базе. В целом историографическую ситуацию можно охарактеризовать таким образом: история Ногайской Орды в общих чертах известна, но пока не написана. Попыткой заполнить этот пробел служит наша книга.

[Gosha]

Источники о ногаях и Ногайской Орде

Кочевники-ногаи не оставили исторических сочинений. Сохранились отрывочные сведения о бытовании каких-то ногайских хроник в XIX и начале XX в. — «Тарихи ногай» и «Таварихи ногай», т.е. «Ногайская история» и «Ногайские летописи» (Корнис 1836, с. 4; Сафаргалиев 1938, с. 13; Сикалиев 1994, с. 46). Однако, насколько нам известно, никто из исследователей никогда их не видел. При неграмотности большинства народа, кочевом образе жизни, отсутствии стационарных культурных центров история передавалась изустно, в виде преданий и эпических сказаний, а также народных генеалогий-шеджере. События жизни степняков отображались ногайскими поэтами, которые проживали при дворах тюркских ханов. Кроме того, из ногайской среды исходила дипломатическая переписка с московским, крымским и османским дворами, отложившаяся в архивах. Она служит ныне основным источником для изучения державы ногаев. Русские и мусульманские соседи пристально наблюдали за ее внутренним состоянием и отражали это состояние в сочинениях, созданных на Руси и в Средней Азии. Перипетии своей миграции к Волге и бои с ногаями на ее берегах отразили в своих хрониках калмыки. Иногда ногаи попадали в поле зрения западноевропейских путешественников — купцов и дипломатов, которые знакомили читателей своих донесений и мемуаров с кочевниками Заволжья. Из этих различных элементов складывается источниковая база изучения Ногайской Орды.

[Gosha]

Героический эпос тюркских народов. Шеджере. У тюркских народов Поволжья, Западной Сибири, Казахстана и Северного Кавказа существует так называемый ногайский эпический цикл — свод сказаний (дастанов) о богатырях. Их герои объединяются общим наименованием «сорок богатырей», следовательно, этих сказаний некогда насчитывалось, очевидно, несколько десятков, но к настоящему времени их известно гораздо меньше. Ногайский цикл исследован В.М.Жирмунским и А.И.-М.Сикалиевым (Жирмунский 1974; Сикалиев 1994). Его исходным звеном, несомненно, являлся дастан об Эдиге — родоначальнике ногайской аристократии. Сам Эдиге жил во второй половине XIV — начале XV в., т.е. в эпоху Золотой Орды, когда еще не было ни самих ногаев, ни их кочевой империи. Дастан повествует о рождении, детстве и юности героя, его борьбе с золотоордынским ханом Тохтамышем. Здесь же действует сын Эдиге, Нур ад-Дин (Нурадиль, Мурадым и т.п.), который не удостоился «персонального» дастана.

[Gosha]

Неизвестно также, чтобы ногайцы, казахи и прочие обитатели евразийских степей слагали предания о следующем поколении потомков Эдиге — Ваккасе. Нур ад-Дине, Тимуре. Мансуре и другии. Сохранились записи эпических повествований о Мусе. Ваккасе, внуках Мусы — Мамае и Ураке, бие Ураз-Мухаммеде и некоторых других. Отдельные дастаны посвящены незнатным богатырям. Все эти фольклорные произведения содержат вперемешку реальные и легендарные подробности биографий персонажей.[24]

[Gosha]

Поэтому доверять им весьма рискованно, и при исследовании ногайской истории возможно использовать их скорее в качестве иллюстраций или косвенных аргументов, дополняющих информацию письменных источников. Лишь излагая самую раннюю историю ногаев, о которой почти не сохранилось сведений в хрониках, мы будем вынуждены оперировать эпическими данными. В некоторых деталях дастаны перекликаются с ногайскими шеджере. Правда, нам известны лишь единичные произведения подобного рода, предположительно происходящие именно из ногайской среды. Это, в частности, рукописная родословная, обнаруженная М.И.Ахметзяновым в Казани и опубликованная им в 1991 г. (Ахметзянов М. 1991а, с. 84). Таких источников было когда-то огромное количество, потому что свою историю знала и передавала из поколения в поколение каждая ногайская семья. Однако записи семейных хроник, возводящих происхождение ногайских фамилий к XIV-XV вв., видимо, не сохранились. Исключение — генеалогия княжеской семьи Юсуповых, чьи предки в середине XVI в. выехали в Россию из Ногайской Орды (см.: Юсупов 18672). Отдельные отголоски контактов с ногаями содержат шеджере башкир и поволжских татар , а также фольклор татар сибирских и астраханских, некоторых народов Средней Азии.
.

[Gosha]

Русские источники. Россия — единственная из соседствовавших с Ногайской Ордой стран, где сохранилась обширная дипломатическая переписка с ногаями. Послания от биев и мирз в Москву и ответы им из Москвы, донесения астраханских, терских и прочих воевод по ногайским делам в Посольский приказ и царские распоряжения к воеводам, описания пребывания на Руси ногайских послов и переговоров с ними, наказы (инструкции) русским послам и гонцам за Волгу и их статейные списки (отчеты) составили фонд так называемых Ногайских дел, который служит основным источником при изучении истории ногаев (и для нашего исследования в частности).

[Gosha]

Материалы дипломатической переписки и приказного делопроизводства объединялись в хронологическом порядке в посольские книги. Доскональная характеристика и описание этого источника предприняты Н.М.Рогожиным (Обзор 1990; Рогожин 1994). Ныне в фонде «Сношения России с ногайскими татарами» Российского государственного архива древних актов хранятся десять посольских книг по связям России с Ногайской Ордой . Они содержат документы соответственно 1489-1508, 1533-1538, 1548-1549, 1551-1556, 1557-1561, 1561-1564, 1564-1566, 1577-1579, 1579-1581, 1581-1582 гг. Кроме того, в фонде «Боярские и городовые книги» находится еще одна посольская книга без начала и конца за 1576 г. (БГК, д. 137). Нетрудно заметить, что образовались значительные лакуны: не уцелели собрания документов за 1509-1532, 1539-1547, 1550, 1567-1575 гг. и после 1582 г. Периоды 1583-1585 и 1600-1640 гг. (до конца существования Ногайской Орды) восполняются черновыми документами — столбцами, которые служили подготовительным материалом для посольских книг. Столбцы ценны помимо прочего тем, что в них сохранились оригинальные, не отредактированные в Посольском приказе послания и — главное — несколько десятков арабописьменных подлинников ногайских грамот.[26]

[Gosha]

Некоторые ногайские посольские книги издавались неоднократно. Первые восемь из них увидели свет в «Продолжении древней российской вивлиофики» (1791-1801). Публикаторы опустили непринципиальные, с их точки зрения, фрагменты текста, заменив их пересказом. Такое пренебрежение объемной и важной информацией существенно снизило ценность данного издания. К тому же оно содержит многочисленные опечатки, описки, неверные прочтения тюркских и русских имен и терминов и даже целых фраз (этим недочетам посвящена специальная работа: Веселовский 1910 б).

[Gosha]

Тем не менее на протяжении почти двухсот лет, до недавнего времени, данная публикация, несмотря на малый тираж, служила для исследователей основным источником по ногайской истории. Первая посольская книга была еще раз издана в 1884 г. в «Сборнике Русского исторического общества» под редакцией Г.Ф.Карпова (ПДК, т. 1). Ровно через столетие этот же источник издали М.П.Лукичев и Н.М.Рогожин (Посольская 1984). В 1995 г. в Махачкале вышли три первые книги, подготовленные к печати Н.М.Рогожиным (Посольские 1995). Две последние из перечисленных публикаций отличаются полной и точной передачей текста и наличием справочного аппарата, что существенно облегчает работу с ними. Некоторые столбцы и грамоты из Ногайских дел за 1603-1606 гг. выпущены в свет Н.В.Рождественским в 1918 г., за 1606-1610 гг. — А.М. Гневушевым в 1914 г., за 1610-1613 гг. — С.К.Богоявленским и И.С.Рябининым в 1915 г. (Акты 1914; Акты 1915; Акты 1918)[27].

[Gosha]

Хронологические пропуски в ногайских книгах иногда удается в некоторой степени восполнить материалами книг крымских, которые начинаются с 1474 г. (КК). Период существования Ногайской Орды отражают документы, содержащиеся в первых двадцати четырех из них. Отношения с Крымом Посольский приказ фиксировал гораздо тщательнее, чем контакты с ногаями. А поскольку история Крымского ханства была довольно тесно связана с Ногайской Ордой, то источники из фонда «Сношения России с Крымом» являются необходимыми для нашей темы. До сих пор полностью опубликованы только пять книг; они охватывают отрезок 1474-1519 гг. (ПДК). Изданы и отдельные более поздние документы фонда — главным образом статейные списки из других крымских посольских книг; они тоже весьма полезны для изучения ногайской истории.

[Gosha]

Ценную, хотя и в меньшем объеме информацию предоставляют турецкие посольские книги (ТД). Уникальны данные самой первой из них (1512-1564) об одном из «темных» периодов истории Ногайской Орды — династической смуте 1510-1520-х годов. Тем более что эта эпоха не отражена в ногайских книгах и очень фрагментарно представлена в крымских. Большие фрагменты первой посольской книги по связям с Турцией издавались Г.Ф.Карповым, Д.Ф.Кобеко и Г.Ф.Штендманом в «Сборнике Русского исторического общества» и Б.И.Дунаевым в качестве приложения к его монографии о Максиме Греке (Дунаев 1916; ПДК, т. 2). Были опубликованы также статейные списки из других турецких книг

[Gosha]

С конца первой четверти XVII в. в ногайской истории все более проявляется калмыцкий фактор. Под ударами калмыков ногаи отступали на запад, и в конце концов основная их масса перебралась на правобережье Волги. Смена степных гегемонов проявилась, в частности, в «переквалификации» воеводских отписок (донесений). Если во второй половине XVI — первой трети XVII в. рапорты астраханских наместников подшивались в «ногайские столбцы» и затем переписывались в ногайские же посольские книги, то с середины 1630-х годов они стали числиться уже в Калмыцких делах (КД). Правда, сохранившиеся посольские книги по связям с Калмыцким ханством начинаются с 1672 г., но материалы за предыдущие десятилетия отложились в столбцах.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В 2006 г. были изданы две посольские книги за 1561–1561 гг., подготовленные к печати Д.А.Мустафиной и В.В.Трепавловым. Отдельные документы, относящиеся к ранней истории ногаев и тематически затрагивающие «сношения России с ногайскими татарами», имеются и в других фондах РГАДА; например, ф. 149 «Дела о самозванцах и письма Лжедмитрия 1» (переписка Лжедмитрия с ногайским бием Иштереком); ф. 181 «Рукописное собрание библиотеки Московского городского архива МИД» (шерть бия Исмаила) и пр.
Н.М.Рогожин справедливо замечает, что в Посольском приказе документы по связям России с Ногайской Ордой оформлялись по сравнению с другими странами «наиболее кратко и обобщенно» (Рогожин 1994, с. 148). Столь же верно наблюдение Р.Кроски: формы русско-ногайской официальной переписки были более простыми и менее устоявшимися, чем русско-крымской (Croskey 1987, р. 59).

[Gosha]

События, связанные с ногаями XVII в. (т.е. при распаде и после распада их Орды), отражены в фондах РГАДА: ф. 111 «Донские дела»; ф. 112 «Дела едисанских, ембулуцких, едичкульских и буджацких татар»; ф. 121 «Кумыцкие и тарковские дела»; ф. 131 «Татарские дела». Судьбе ногайских переселенцев в России посвящен обширный массив документов в фондах: 27 «Приказ тайных дел», 141 «Приказные дела старых лет», 210 «Разрядный приказ», 1290 «Юсуповы»10.[28]

[Gosha]

Разнообразная информация о состоянии ногайского общества XVIIIXIX вв. (в котором уцелели средневековые черты), а также первые попытки описания истории ногайцев — на страницах канцелярских отчетов и справок — находятся в фондах Российского государственного военно-исторического архива: ф. 1 «Канцелярия Военного министерства»; ф. 20 «Воинская экспедиция Военной коллегии»; ф. 52 «Г.А.Потемкин-Таврический»; ф. 400 «Главный штаб»; ф. 405 «Департамент военных поселений»; ф. 414 «Статистические сведения о Российской империи»; ф. 482 «Кавказские войны»; ф. 846 «Каталог Военно-учетного архива и описи фондов» и др.

[Gosha]

Ногайская тематика эпизодически возникала при дипломатических контактах России с зарубежными странами, особенно восточными — Ираном (РГАДА, ф. 77 «Сношения России с Персией»), Бухарским ханством (ф. 109 «Сношения России с Бухарой»), Хивинским ханством (ф. 134 «Сношения России с Хивой»), казахами (ф. 122 «Киргиз-кайсацкие делах). Опубликованы основные документы XVI-XVII вв., касающиеся связей России с Ираном, а также с Литвой и Польшей (ПДП; ПДПЛ). Изданы некоторые наказы и статейные списки послов в эти государства (данные по интересующим нас сюжетам мы обнаружили в следующих: Записки 1988; Наказ 1851; Наказ 1897; Посольство 1887; Посольство 1928; Путешествия 1954; Савелов 1906; Сергеев А. 1913; Статейный 1891; Статейный 1892; Статейный 1896; Статейный 1970; Статейный 1995).

[Gosha]

Важные сведения об участии заволжских кочевников во внешнеполитических и военных акциях русского правительства XVI в. и о вхождении их в среду русской знати в XVII в. дают Разряды — записи о военной и придворной службе, назначениях, наградах и взысканиях. Некоторая часть Разрядных книг издана и использована в настоящей монографии (Дополнения 1882; Дополнения 1883; Разрядная 1966; Разрядная 1975; Разрядная 1978; Разрядная 1982), большинство же пока остаются неопубликованными.[28]

[Gosha]

К числу основных русских источников по Ногайской Орде относятся летописи. Данные о ногаях и их державе удалось обнаружить в трех с половиной десятках хроник. Зачастую там изложена официальная точка зрения на внешнюю политику и вместе с тем имеются важные сведения о сопредельных владениях.[29]
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В фонде князей Юсуповых хранится ценная версия генеалогии этого клана. Княжеских родов ногайского происхождения в России XVII в. насчитывалось более десятка (Трепавлов 1997в). С середины XVII в. в Московском государстве усилился интерес к составлению родословных и выяснению корней аристократических фамилий, не исключая «выезжих» из Ногайской Орды. Особенно насущной эта проблема стала в конце столетия, когда было отменено местничество и правительство собирало сведения для составления официального реестра княжеских семей. Фамильные росписи в Палату родословных дел и Разрядный приказ подали Юсуповы (вместе с Байтерековыми), Кутумовы, Урусовы и Шейдяковы (Антонов 1994, с. 103, 106; Антонов 1996, с. 66, 69; Родословная 1787, с. 414).

[Gosha]

Вопросы русско-ногайских отношений, противостояния ногайским набегам, обороны юго-восточных рубежей Московского государства и в целом расселения и истории ногаев могут быть освещены только с учетом всего огромного комплекса источников, созданных в России на протяжении XVI-XVII вв. Нам едва ли удалось охватить хотя бы малую часть таких памятников, тем более что в большинстве из них упоминания о ногаях эпизодичны и случайны. Но мы попытались привлечь максимум более или менее значительных для нашей темы материалов (см. список источников и литературы в конце книги).

[Gosha]

Старые связи славянского и тюркского населения Евразии отображены в фольклоре донских и яицких казаков, которые издавна общались с кочевыми соседями. Казачьи легенды и предания являются яркой иллюстрацией к отдельным событиям ногайской истории, известным по письменным источникам.

[Gosha]

Мусульманские источники.
Этнополитическая общность ногаев сформировалась во второй половине XV в. в окружении исламизирующихся тюркских народов Дешт-и Кипчака, по соседству с мусульманскими владениями Средней Азии и Поволжья и иногда в борьбе с ними. Держава ногаев вступала в активные отношения с узбекскими ханствами Хорезма и Мавераннахра (междуречья Амударьи и Сырдарьи), с казахами, Крымом, Казанью, Турцией. Источники, которые создавались на территории этих стран, отразили многочисленные аспекты как внутренней истории ногаев, так и их внешней политики. Ногайская Орда образовалась на развалинах Золотой Орды и представляла собой один из ее «осколков». Поэтому восточные источники, повествующие о событиях последнего столетия существования империи Джучидов, могут помочь при выяснении обстоятельств появления в заволжских степях ногаев и их правящего эля — мангытов, биографии родоначальника ногайской знати Эдиге.

[Gosha]

Традиционно одним из высших достижений мусульманской средневековой историографии считается «Джами ат-таварих» (Сборник летописей) иранского государственного деятеля и писателя Рашид ад-Дина Фазлаллаха ибн Абу-л-Хайра Хамадани (1247-1318). Этот труд, написанный по поручению монгольского ильхана Газана, был закончен в 1310-11 г. В первом томе «Сборника» — «Тарих-и-Газани» (История Газана) содержатся данные о монгольских и тюркских племенах, описание жизни Чингис-хана, царствования его преемников в улусах, в том числе в Дешт-и Кипчаке. Автор использовал устные рассказы монголов, официальную хронику Монгольской империи «Алтан дэбтэр», сочинения хронистов-предшественников, в частности Ала ад-Дина Джувейни. «История Газана» давно введена в научный оборот и неоднократно издавалась, в том числе и на русском языке. Она рассказывает о событиях до 1303-04 г. Поэтому понятно, что о ногаях там ничего не сказано. Однако Рашид ад-Дин немало места отвел монголам-мангутам, которые дали имя мангытскому элю, показал их отношения с Чингис-ханом, их место в генеалогии монгольских племен, в иерархической структуре империи (Рашид ад-Дин 1952а; Рашид ад-Дин 1952б).[30]

[Gosha]

Предыстория и история собственно ногаев отображена в письменных памятниках, созданных не ранее последней четверти XV в. Из арабских хронистов подробнее прочих рассказал о жизненном пути и обстоятельствах кончины Эдиге Шихаб ад-Дин Ахмед б. Мухаммед б. Арабшах (1388-1450), обычно именуемый Ибн Арабшахом. Его сочинение «Аджаиб алмакдур фи ахбар Тимур» (Чудеса предопределения в сведениях о Тимуре), как явствует из названия, посвящено прежде всего жизнеописанию знаменитого чагатайского эмира. Поскольку Тимур в 1370-х годах приютил при своем дворе Эдиге, то арабский историк счел нужным поведать об отношениях последнего с золотоордынским ханом Тохтамышем, его бегстве в Мавераннахр, возвращении в Дешт-и Кипчак, обретении верховной власти в Золотой Орде и утрате ее. Это произведение Ибн Арабшаха публиковалось в оригинале четырежды — в Лейдене, Лейвардене, Калькутте и Каире (на каирское издание мы опирались в нашей работе: Ибн Арабшах 1887) — и несколько раз в переводах: в Лейвардене (латинский), Стамбуле (турецкий), Лондоне и Лахоре (английский). В 1884 г. В.Г.Тизенгаузен перевел на русский язык фрагменты «Аджаиб ал-макдур», касающиеся Золотой Орды (СМИЗО, с. 456-474).

[Gosha]

Некоторые подробности биографии мангытского беклербека содержатся также в трудах арабских — по большей части египетских — хронистов: Бадр ад-Дина Махмуда б. Ахмеда ал-Айни (1361-1451) «Акд ал-джаман» (Связки жемчуга), Шихаб ад-Дина Абу-л-Фазла Ахмеда б. Али б. Хаджара ал-Аскалани (1372-1449) «Китаб анба ал-гамр биабна ал-амр» (Извещение неразумных о детях века), Абу Мухаммеда Мустафы б. Хасана ал-Дженнаби (ум. в 1590-91 г.) «Тухфат ал-ариб ва хадийат ал-адиб» (Подарок умного и приношение образованного), Абу-л-Аббаса Ахмеда Таки ад-Дина ал-Макризи (1364-65-1441-42) «Китаб ас-сулук ли-марифат дувал ал-мулук» (Книга путей для познания царских династий), Шамс ад-Дина Сахави, продолжавшего многотомную «Тарих дувал ал-ислам» (История мусульманских государств) Шамс ад-Дина Димашки. Все они выборочно изданы в «Сборнике материалов, относящихся к истории Золотой Орды» В.Г.Тизенгаузена.

[Gosha]

Особняком от этой группы придворных историографов стоит марокканский путешественник Шамс ад-Дин Абу Абдаллах Мухаммед б. Баттута (1304-1377). Во время своих странствий в 1332-1333 гг. он побывал в Золотой Орде и оставил первое из известных в средневековой литературе упоминаний города Сарайчука на Яике — будущей ногайской столицы, а также описание торгового пути из Сарайчука через дештские степи в Хорезм. Воспоминания Ибн Баттуты о путевых впечатлениях были записаны в 1355 г. и озаглавлены литературным обработчиком «Тухфат ан-нуззар фи гараиб ал-амсар ва аджаиб ал-асфар» (Подарок созерцающим о диковинах городов и чудесах путешествий). Из множества изданий этого сочинения мы предпочли четырехтомное петербургское — с арабским текстом и французским переводом (Ibn Batoutah 1874).[31]