Сталин склоненный над картами ⇐ Вторая мировая война

[Gosha]

Неужто успокоился! Надо же не уж-то понял, что Кремлевские вожди рано или поздно сменяются, а народу от этого становится не легче!

[Антон]

Гоша, расслабьтесь уже. Слились и отдыхайте.

[Gosha]

ПАКТ «РМ»

«Хозяин любил рассматривать карту, так как на ней очень конкретно вырисовывалось то в чем и чем управляешь, можно даже сказать правишь».


Летом 1939 года Гитлер готовился напасть на Польшу, от которой он требовал уступки «Данцигского коридора», отделявшего Восточную Пруссию от остальной территории Германии. 11 августа в Москве начались переговоры о заключении военного союза СССР, Англии и Франции. Париж и Лондон видели в этом союзе единственное средство предотвратить оккупацию Польши Рейхом, так как сами не могли быстро развернуть свои армии против Гитлера. К тому же во Франции общественность не горела желанием «умирать за Данциг». Сталину же переговоры с Парижем и Лондоном нужны были для давления на Гитлера. Еще 7 августа Политбюро приняло решение в нужный момент предъявить партнерам заведомо неприемлемое требование о предварительном допуске Красной Армии на территорию Польши и Румынии. Согласиться на это требование без согласия Польши и Румынии Англия и Франция не могли. А шансов получить согласие Варшавы и Бухареста не было. По словам Уинстона Черчилля, «препятствием к заключению такого соглашения (с СССР) служил ужас, который эти самые пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий, которые могли пройти через их территории, чтобы защитить их от немцев и попутно включить в советско-коммунистическую систему.

Ведь они были самыми яростными противниками этой системы. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились, — германской агрессии или русского спасения». Также сомнения в боеспособности Красной Армии были одной из важных причин, почему Англия и Франция в 1939 году не спешили заключать военный союз с СССР. Чемберлен еще в марте признавался в одном частном письме, что не верит, что Советская Россия «сможет вести эффективные наступательные действия, даже если захочет». Слабость Красной Армии вскоре доказала советско-финская война. Но Чемберлен серьезно ошибался, когда говорил членам своего кабинета, что не верит в «прочность России и сомневается в ее способности оказать помощь в случае войны».

Обвинив партнеров в нежелании надавить на Польшу и Румынию, Москва прервала переговоры и 21 августа объявила о намерении принять рейхсминистра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа. Из-за спешки советскую ПВО не успели предупредить, и самолет Риббентропа был обстрелян. В Берлине закрыли глаза на инцидент. Соглашение с СССР было важнее. 22 августа, накануне заключения советско-германского пакта, Чемберлен писал Гитлеру: «Каким бы ни оказался по существу советско-германский договор, он не может изменить обязательство Великобритании по отношению к Польше, о котором правительство Его Величества неоднократно и ясно заявляло и которое оно намерено выполнять».


Все Вожди как и Фюреры любят карты особенно Глобусы.
Соглашаясь на советско-германский пакт о ненападении, фюрер знал, что нападение Германии на Польшу приведет ко Второй мировой войне. 23 августа Риббентроп прибыл в Москву, где вместе с Молотовым подписал Договор о ненападении и секретный дополнительный протокол к нему о разграничении «сфер интересов». На протоколе настояла советская сторона. В Польше оно было проведено по линии рек Нарев, Висла и Сан. Кроме того, Германия получала Литву, а СССР — Латвию, Эстонию, Финляндию и Бессарабию. Договор дал зеленый свет германской агрессии против Польши, а тем самым — и Второй мировой войне. Гитлер 28 августа заявил своим партийным соратникам: «Это пакт с сатаной, чтобы изгнать дьявола». Сталин считал точно так же, рассчитывая, что, когда Гитлер увязнет на Западном фронте, можно будет ударить ему в спину и захватить как минимум пол-Европы.

Впоследствии Сталин, а вслед за ним — другие советские политики и историки утверждали, что СССР вынужден был пойти на подписание пакта о ненападении с Германией, поскольку в августе 1939 года существовала реальная угроза образования единого антисоветского фронта Германии, Италии, Англии и Франции. В действительности в тот момент между Гитлером и западными державами после оккупации и расчленения Чехословакии отсутствовало даже минимальное взаимное доверие, необходимое для создания каких-либо совместных политических комбинаций, не говоря уже о едином антисоветском фронте. Кроме того, было хорошо известно, что как политическое руководство, так и общественное мнение Англии и особенно Франции не хотело воевать ни с кем: ни с Германией, ни с Россией. Также и прямое нападение Германии на Советский Союз в одиночку, без поддержки союзников, равно как и советское нападение на Германию без поддержки Англии и Франции, в августе 1939 года не могло рассматриваться в качестве реальных политических альтернатив ни Сталиным, ни Гитлером, ни британскими и французскими лидерами. Сталин сознательно сталкивал Германию с Англией и Францией, но воевать собирался только против Германии, чтобы в ходе такой войны максимально расширить зону своего влияния в Европе. Советский вождь ошибся только в том, что не ожидал немецкого нападения в 1941 году и в том же году собирался ударить первым.

Безопасность СССР договор не обеспечил и привел к огромным потерям в войне с Германией. Однако пакт о ненападении гарантировал в конечном счете союз с Англией и США и советскую победу во Второй мировой войне.

[Антон]

Впоследствии Сталин, а вслед за ним — другие советские политики и историки утверждали, что СССР вынужден был пойти на подписание пакта о ненападении с Германией, поскольку в августе 1939 года существовала реальная угроза образования единого антисоветского фронта Германии, Италии, Англии и Франции. В действительности в тот момент между Гитлером и западными державами после оккупации и расчленения Чехословакии отсутствовало даже минимальное взаимное доверие, необходимое для создания каких-либо совместных политических комбинаций, не говоря уже о едином антисоветском фронте.

Сталин сознательно сталкивал Германию с Англией и Францией, но воевать собирался только против Германии, чтобы в ходе такой войны максимально расширить зону своего влияния в Европе. Советский вождь ошибся только в том, что не ожидал немецкого нападения в 1941 году и в том же году собирался ударить первым.

Нечего тут копипастить соколовскую бредятину! Сталин НЕ собирался воевать против кого-либо.

[Gosha]

Добровольное присоединение к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии

Сталинский Драг нахт Вест

Главный миф, связанный с так называемым «освободительным походом» Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию в сентябре 1939 года, был предпринят с целью спасти украинцев и белорусов Польши от германской оккупации после поражения польской армии. При этом отрицалось, что советские войска вошли в Польшу во исполнение секретного дополнительного протокола к пакту Молотова — Риббентропа, согласно которому восточные воеводства Польши отходили в советскую сферу интересов.
Утверждалось также, что советские войска перешли советско-польскую границу именно 17 сентября потому, что в этот день польское правительство и главное командование армии покинули территорию страны. На самом деле в этот день польское правительство и главнокомандующий маршал Эдвард Рыдз-Смиглы еще находились на польской территории, хотя и покинули Варшаву.

Согласно советскому пропагандистскому мифу, население Западной Украины и Западной Белоруссии в подавляющем большинстве приветствовалои приход Красной Армии и единодушно высказалось за вхождение в состав СССР.

В действительности национальный состав населения присоединенных территорий был таким, что он исключал возможность того, что большинство жителей высказалось бы за вхождение в состав СССР. В 1938 году в Польше, согласно официальной статистике, из 35 млн жителей поляков было 24 млн, украинцев — 5, а белорусов — 1,4 млн. Однако по указанию Сталина «Правда» писала о 8 млн украинцев и 3 млн белорусов в занятых Красной Армией украинских и белорусских воеводствах. Там состоялись выборы в Народные собрания Западной Украины и Западной Белоруссии. Выборы проводились по принципу: один человек на одно место. В депутаты выдвигались только коммунисты и их союзники, а какая-либо агитация против них была запрещена. В октябре 1939 года Народные собрания провозгласили Советскую власть и обратились в Верховный Совет СССР с просьбой о воссоединении с Украиной и Белоруссией, которая в ноябре была удовлетворена.

Проводить плебисцит о присоединении к СССР в Западной Украине и Западной Белоруссии Сталин не стал. Не было никакой уверенности, что большинство населения освобожденных территорий проголосует за вхождение в состав СССР, а явно фальсифицированные итоги его в мире вряд ли бы кто признал. Согласно переписи 1931 года, на территории Западной Украины и Западной Белоруссии проживало 5,6 млн поляков, 4,3 млн украинцев, 1,7 млн белорусов, 1,1 млн евреев, 126 тыс. русских, 87 тыс. немцев и 136 тыс. представителей других национальностей. В Западной Белоруссии поляки преобладали в Белостокском (66,9 %), Виленском (59,7 %) и Новогрудском (52,4 %) воеводствах, белорусы — только в Полесском (69,2 %). В Западной Белоруссии проживало 2,3 млн поляков, 1,7 млн белорусов и 452 тыс. евреев. В западноукраинских воеводствах поляки преобладали в Львовском (57,7 %) и Тарнопольском (49,7 %) воеводствах (в Тарнопольском воеводстве украинцы составляли 45,5 %), украинцы — в Волынском (68,4 %) и Станиславовском (68,9 %). В Западной Украине проживало 3,3 млн поляков, 4,3 млн украинцев и 628 тыс. евреев.

[Косичкин]

Проводить плебисцит о присоединении к СССР в Западной Украине и Западной Белоруссии Сталин не стал. Не было никакой уверенности, что большинство населения освобожденных территорий проголосует за вхождение в состав СССР, а явно фальсифицированные итоги его в мире вряд ли бы кто признал.

А зачем проводить плебисцит???? Законно избранные органы власти республик проголосовали за вхождение в состав СССР.
А плебисциты на Западе уже проводились,явно фальсифицированные и весь мир признал.

[Антон]

При этом отрицалось, что советские войска вошли в Польшу во исполнение секретного дополнительного протокола к пакту Молотова — Риббентропа, согласно которому восточные воеводства Польши отходили в советскую сферу интересов.

Опять фантазии Бори Соколова вбрасываете? Не было никакого секретного дополнительного протокола. Это давно доказанная фальшивка.

На самом деле в этот день польское правительство и главнокомандующий маршал Эдвард Рыдз-Смиглы еще находились на польской территории, хотя и покинули Варшаву.

Рыдз-Смиглы уехал из Варшавы 7 сентября, когда стало ясно, что польский фронт против немцев рухнул, на следующий день гитлеровцы появились у самой столицы и предприняли первую атаку на ее предместья. Правда, он оставлял Варшаву не первым из высшего руководства страны. Президент И. Мосьцицкий выехал из столицы еще 1 сентября, правительство эвакуировалось 4 и 5 сентября и уже 9 начало переговоры с Францией о предоставлении убежища. Все перемещались по стране и действовали порознь: президент, сейм, сенат, верховный суд, министерства. В Бухарест 15 сентября была направлена просьба к румынскому правительству о разрешении на пересечение границы польским государственным руководством и получение убежища. В еще обороняющейся Варшаве, как свидетельствовал политик и историк Вацлав Липиньский, понятия не имели, куда подевался главнокомандующий, а маршал стоял уже в Коломые, в тридцати километрах от рубежа с Румынией. Оттуда 16 сентября после полудня он тоже выехал в сторону Бухареста.

http://www.stoletie.ru/versia/izmena_ma ... hi_905.htm

[Gosha]

ОУН

На Западной Украине была популярна нелегальная Организация украинских националистов (ОУН), выступавшая за независимость Украины. Оуновцы боролись против польских властей, в том числе и с использованием террористических методов. Нападали они и на советских представителей. Не менее враждебно, чем к полякам, украинские националисты относились к Советской власти. В Западной Белоруссии отсутствовало сколько-нибудь заметное белорусское национальное движение. Но значительную часть белорусского населения Западной Белоруссии составляли белорусы-католики, которые в культурном и политическом отношении ориентировались на поляков. Да и поляки составляли около половины населения Западной Белоруссии.

Украинское и белорусское население в Польше (в основном крестьяне) боролось за свои национальные права, но присоединяться к СССР не собиралось, наслышанное о терроре и голоде. Да и жили украинцы и белорусы в Польше зажиточнее нищих советских колхозников. Тем не менее вторжение Красной Армии было воспринято спокойно, а евреями, которым грозил геноцид Гитлера, — даже с энтузиазмом. Однако мероприятия Советской власти быстро привели к тому, что в 1941-м украинцы и белорусы встречали немцев хлебом-солью, как освободителей от большевиков.

Польский генерал Владислав Андерс привел в мемуарах рассказы жителей Львова о том, как большевики «грабили имущество не только частное, но и государственное», как НКВД проник во все сферы жизни, о толпах беженцев, которые, узнав, каково жить при большевиках, несмотря ни на что, хотят уйти на земли, оккупированные немцами.

Было немало фактов мародерства и самочинных расстрелов со стороны бойцов и командиров Красной Армии. Человек с ружьем в любой армии, человек с ружьем. В Гражданскую войну бесчинство Красных привело к Антоновскому восстанию, а тут пограбить Львовских буржуев, сам Бог велел.

Никакого серьезного наказания командиры, виновные в самочинных расстрелах, не понесли. Нарком обороны Климент Ворошилов всего лишь объявил им выговор, указав, что в поступках виновных в незаконных действиях не было преднамеренной злой воли, что все это происходило «в обстановке боевых действий и острой классовой и национальной борьбы местного украинского и еврейского населения с бывшими польскими жандармами и офицерами».

Нередко убийства поляков совершались местным украинским и белорусским населением. Секретарь Брестского обкома КП(б) Б. Киселев говорил в апреле 1940 года: «Таких убийств заклятых врагов народа, совершенных в гневе народном в первые дни прихода Красной Армии, было немало. Мы оправдываем их, мы на стороне тех, кто, выйдя из неволи, расправился со своим врагом».

На западноукраинских и западнобелорусских землях еще до 22 июня 1941 года началась массовая насильственная коллективизация. Интеллигенцию обвинили в «буржуазном национализме» и репрессировали. До начала Великой Отечественной войны на территории Западной Украины и Западной Белоруссии было арестовано 108 тыс. человек, преимущественно поляков. Значительная часть их была расстреляна накануне и в первые недели Великой Отечественной войны. Только по приговорам трибуналов и Особого совещания было расстреляно 930 человек. Еще около 6 тыс. заключенных было расстреляно в начале войны при эвакуации тюрем в Западной Украине и более 600 человек — в Западной Белоруссии.

В декабре 1939 года была проведена грабительская денежная реформа. Злотые по счетам и вкладам населения обменивались на рубли по курсу 1:1, но на сумму не более 300 злотых.

Поведение многих представителей новой власти не вызывало симпатий у населения.

Так, как отмечалось в партийных документах, в Дрогобычской области «начальник РО НКВД Новострелецкого района Кочетов 7 ноября 1940 года, напившись пьяным, в сельском клубе в присутствии начальника РО милиции Псеха тяжко избил наганом батрака Царица, который в тяжелом положении был доставлен в больницу». В Богородчанском районе Станиславской области коммунист Сыроватский «вызывал крестьян по вопросу налога ночью, угрожал им, понуждал девушек к сожительству». В Обертынском районе этой же области «имелись массовые нарушения революционной законности».

В письме на имя Сталина помощник Ровенского областного прокурора Сергеев отмечал: «Казалось бы, что с освобождением Западной Украины сюда для работы должны были быть направлены лучшие силы страны, кристаллически честные и непоколебимые большевики, а получилось наоборот. В большинстве сюда попали большие и малые проходимцы, от которых постарались избавиться на родине».

Советские кадры, заменившие польскую администрацию, зачастую не могли наладить хозяйство. Один из делегатов волынской областной партконференции в апреле 1940 года возмущался: «Почему при поляках ежедневно поливали улицы, подметали метелками, а сейчас ничего нет?» В 1939–1940 годах из западных областей Украины и Белоруссии в восточные регионы СССР было депортировано около 280 тыс. поляков, в том числе 78 тыс. беженцев из оккупированных немцами районов Польши. Около 6 тыс. человек умерло в пути. В июне 1941 года, перед самым началом Великой Отечественной войны, с Западной Украины депортировали также 11 тыс. «украинских националистов и контрреволюционеров». С началом Великой Отечественной войны многие уроженцы западных областей Украины и Белоруссии дезертировали из Красной Армии или уклонились от мобилизации.

Вопрос о международно-правовом признании советской аннексии Западной Украины и Западной Белоруссии был окончательно решен Договором о советско-польской государственной границе, который 16 августа 1945 года СССР заключил с прокоммунистическим правительством Польши. Советско-польская граница прошла в основном по линии Керзона, но с возвращением Польше городов Белосток и Пшемысль (Перемышль).


Отправлено спустя 20 минут 32 секунды:

Опять фантазии Бори Соколова вбрасываете? Не было никакого секретного дополнительного протокола. Это давно доказанная фальшивка.

Без предварительных соглашений Берлина с Москвой Вермахт откланялся - развернулся и ретировался из Бреста! Без всяких возражений были отданы территории завоёванные кровью немецких солдат. Даже в дипломатическом ключе это нонсенс, а в военном вообще абсурд.

[Антон]

ОУН

На Западной Украине была популярна нелегальная Организация украинских националистов (ОУН), выступавшая за независимость Украины. Оуновцы боролись против польских властей, в том числе и с использованием террористических методов. Нападали они и на советских представителей. Не менее враждебно, чем к полякам, украинские националисты относились к Советской власти. В Западной Белоруссии отсутствовало сколько-нибудь заметное белорусское национальное движение. Но значительную часть белорусского населения Западной Белоруссии составляли белорусы-католики, которые в культурном и политическом отношении ориентировались на поляков. Да и поляки составляли около половины населения Западной Белоруссии.

Украинское и белорусское население в Польше (в основном крестьяне) боролось за свои национальные права, но присоединяться к СССР не собиралось, наслышанное о терроре и голоде. Да и жили украинцы и белорусы в Польше зажиточнее нищих советских колхозников. Тем не менее вторжение Красной Армии было воспринято спокойно, а евреями, которым грозил геноцид Гитлера, — даже с энтузиазмом. Однако мероприятия Советской власти быстро привели к тому, что в 1941-м украинцы и белорусы встречали немцев хлебом-солью, как освободителей от большевиков.

Польский генерал Владислав Андерс привел в мемуарах рассказы жителей Львова о том, как большевики «грабили имущество не только частное, но и государственное», как НКВД проник во все сферы жизни, о толпах беженцев, которые, узнав, каково жить при большевиках, несмотря ни на что, хотят уйти на земли, оккупированные немцами.

Было немало фактов мародерства и самочинных расстрелов со стороны бойцов и командиров Красной Армии. Человек с ружьем в любой армии, человек с ружьем. В Гражданскую войну бесчинство Красных привело к Антоновскому восстанию, а тут пограбить Львовских буржуев, сам Бог велел.

Никакого серьезного наказания командиры, виновные в самочинных расстрелах, не понесли. Нарком обороны Климент Ворошилов всего лишь объявил им выговор, указав, что в поступках виновных в незаконных действиях не было преднамеренной злой воли, что все это происходило «в обстановке боевых действий и острой классовой и национальной борьбы местного украинского и еврейского населения с бывшими польскими жандармами и офицерами».

Нередко убийства поляков совершались местным украинским и белорусским населением. Секретарь Брестского обкома КП(б) Б. Киселев говорил в апреле 1940 года: «Таких убийств заклятых врагов народа, совершенных в гневе народном в первые дни прихода Красной Армии, было немало. Мы оправдываем их, мы на стороне тех, кто, выйдя из неволи, расправился со своим врагом».

На западноукраинских и западнобелорусских землях еще до 22 июня 1941 года началась массовая насильственная коллективизация. Интеллигенцию обвинили в «буржуазном национализме» и репрессировали. До начала Великой Отечественной войны на территории Западной Украины и Западной Белоруссии было арестовано 108 тыс. человек, преимущественно поляков. Значительная часть их была расстреляна накануне и в первые недели Великой Отечественной войны. Только по приговорам трибуналов и Особого совещания было расстреляно 930 человек. Еще около 6 тыс. заключенных было расстреляно в начале войны при эвакуации тюрем в Западной Украине и более 600 человек — в Западной Белоруссии.

В декабре 1939 года была проведена грабительская денежная реформа. Злотые по счетам и вкладам населения обменивались на рубли по курсу 1:1, но на сумму не более 300 злотых.

Поведение многих представителей новой власти не вызывало симпатий у населения.

Так, как отмечалось в партийных документах, в Дрогобычской области «начальник РО НКВД Новострелецкого района Кочетов 7 ноября 1940 года, напившись пьяным, в сельском клубе в присутствии начальника РО милиции Псеха тяжко избил наганом батрака Царица, который в тяжелом положении был доставлен в больницу». В Богородчанском районе Станиславской области коммунист Сыроватский «вызывал крестьян по вопросу налога ночью, угрожал им, понуждал девушек к сожительству». В Обертынском районе этой же области «имелись массовые нарушения революционной законности».

В письме на имя Сталина помощник Ровенского областного прокурора Сергеев отмечал: «Казалось бы, что с освобождением Западной Украины сюда для работы должны были быть направлены лучшие силы страны, кристаллически честные и непоколебимые большевики, а получилось наоборот. В большинстве сюда попали большие и малые проходимцы, от которых постарались избавиться на родине».

Советские кадры, заменившие польскую администрацию, зачастую не могли наладить хозяйство. Один из делегатов волынской областной партконференции в апреле 1940 года возмущался: «Почему при поляках ежедневно поливали улицы, подметали метелками, а сейчас ничего нет?» В 1939–1940 годах из западных областей Украины и Белоруссии в восточные регионы СССР было депортировано около 280 тыс. поляков, в том числе 78 тыс. беженцев из оккупированных немцами районов Польши. Около 6 тыс. человек умерло в пути. В июне 1941 года, перед самым началом Великой Отечественной войны, с Западной Украины депортировали также 11 тыс. «украинских националистов и контрреволюционеров». С началом Великой Отечественной войны многие уроженцы западных областей Украины и Белоруссии дезертировали из Красной Армии или уклонились от мобилизации.

Вопрос о международно-правовом признании советской аннексии Западной Украины и Западной Белоруссии был окончательно решен Договором о советско-польской государственной границе, который 16 августа 1945 года СССР заключил с прокоммунистическим правительством Польши. Советско-польская граница прошла в основном по линии Керзона, но с возвращением Польше городов Белосток и Пшемысль (Перемышль).

Опять соколовщину вбрасываете? Соколов - это признанный фальсификатор. Научная ценность его работ равна нулю. Ему фэнтези надо писать, а не работы по истории, которые полны домыслов и откровенной лжи. И если вы, Гоша, ссылаетесь на соколовскую шнягу, то это яркий показатель вашей дремучести. Пора уже лечить ваш резунизм головного мозга.

"Борис Соколов, подсчитавший, что в Великой Отечественной войне людские потери Красной армии погибшими составили 26,9 млн человек, а соотношение потерь составляло 10:1 в пользу вермахта. Эти цифры невежественны и абсурдны. Невежественны потому, что их подсчеты совершены Борисом Соколовым с помощью двух фальсификаций – подлога методического характера и умышленной подтасовки исходных данных. А абсурдны цифры Бориса Соколова потому, что противоречат здравому смыслу. Если верить Борису Соколову, то теоретически при соотношении потерь 10:1 Гитлеру, даже без союзников (Италии, Румынии, Венгрии и Финляндии), достаточно было пожертвовать 5 млн немецких солдат, чтобы полностью уничтожить всех способных носить оружие мужчин Советского Союза. И после этого в Германии должно было бы остаться еще 18 млн солдат. Но на самом деле все было наоборот: Красная армия не только не была уничтожена, но и вышла из войны с Германией настолько мощной, что в течение месяца разнесла в пух и прах почти миллионную Квантунскую армию Японии, потеряв при этом чуть более 12 тыс. красноармейцев. Гитлер же в конце войны вынужден был из-за нехватки мужчин призывного возраста бросать в бой 12–13-летних мальчишек и 65-летних стариков.

Забавно еще и то, что Борис Соколов даже не понимает, что своими цифрами соотношения потерь он фактически объявляет вермахт самой трусливой армией в истории человечества. Если верить цифрам Бориса Соколова, то вермахт был сильнее Красной армии как минимум в 5 раз. И с таким подавляющим превосходством вермахт мало того что в течение трех лет ничего не смог сделать с Красной армией, но и в 1944 году еще до открытия Второго фронта стремительно побежал от нее и в конце концов капитулировал.

Но, несмотря на невежественность методики и научную ничтожность результатов, свои «подсчеты» Борис Соколов опубликовал более чем в 20 книгах. А его измышления детально разбираются лишь в одной, сравнительно массово изданной (3000 экз.) книге «Цена войны» (издательство «Вече», 2013 г.)."

Без предварительных соглашений Берлина с Москвой Вермахт откланялся - развернулся и ретировался из Бреста! Без всяких возражений были отданы территории завоёванные кровью немецких солдат. Даже в дипломатическом ключе это нонсенс, а в военном вообще абсурд.

Гоша, пакт Молотова-Риббентропа не имеет к этому никакого отношения. Немцы в результате успешных боевых операций к 14 сентября 1939 года сумели занять Брест, а через три дня уже были в Брестской крепости. Оккупацию города совершил 19-ый моторизованный корпус вермахта, командующим которого был генерал Гейнц Гудериан. 20 сентября 29-ая танковая бригада Семёна Кривошеева, размещавшаяся в Пружанах, получила приказ от командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова занять город и крепость. В этот же день разведка 29-ой танковой бригады встретилась с немецким корпусом и началось согласование деталей, касающихся передачи Бреста и Брестской крепости.
Переговоры велись и на следующий день, так как возник ряд вопросов: что делать с польскими припасами, как вывезти раненых и т.д. Гейнц Гудериан все это детально описывает в своих мемуарах, возмущаясь, что были поставлены такие короткие сроки сдачи населенного пункта и укреплений. Помимо этого в воспоминаниях и Гудериана, и Кривошеева упоминаются и переговоры касательно совместного парада. Кривошеин в своих воспоминаниях (Кривошеин С. М. «Междубурье» Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1964. – С. 250-262. – 15 000 экз.) утверждает, что Гудериан весьма настойчиво требовал проведения парада с традиционным и присущим каждому параду построением вооруженных сил Германии и СССР на площади, Кривошеев отказывался, ссылаясь на усталость (его бригада менее чем за сутки преодолела 120 км, хотя при их моторизации допустимо было 90 км), но пришлось уступить, правда, предложив несколько иной вариант проведения торжественной передачи города.

В четыре часа дня части немецкого корпуса в походном марше проходят по городу и покидают его, а советские части также в походном режиме вступают в город, останавливаясь на улицах, где продвигаются немецкие вооруженные силы и салютуют им. Гудериан был удовлетворен предложенным вариантом, но потребовал присутствия Кривошеина на трибуне, чтобы приветствовать движущиеся полки.

В 10 часов утра 22 сентября немецкий флаг, который развивался над крепостью пять дней, под музыкальное сопровождение оркестра из Германии был торжественно спущен, после чего все силы 76-го пехотного полка вермахта ушли из Брестской крепости.

http://back-in-ussr.com/2016/05/mify-i- ... reste.html

[Gosha]

началось согласование деталей, касающихся передачи Бреста и Брестской крепости.

На основании чего происходила передача Бреста и Брестской крепости? Подобный вопрос вне компетенции Гудериана и Чуйкова, тем более Кривошеева. Выходит были предварительные согласования - соглашения между Берлином и Москвой. Дипломаты на уровне министров без согласований с главами правительств не действуют.

[Антон]

На основании чего происходила передача Бреста и Брестской крепости?

На основании договоренности о передаче Бреста советской стороне.

Выходит были предварительные согласования - соглашения между Берлином и Москвой. Дипломаты на уровне министров без согласований с главами правительств не действуют.

Кто это вам сказал? Что вы фантазируете? Переговоры велись сугубо между военными. 19 сентября командарм В. И. Чуйков издал боевой приказ № 03/оп, ставящий задачи на этот день. В данном приказе, в частности, указывалось следующее.

Из боевого приказа командующего 4 армией В. И. Чуйкова № 03/оп от 19.09.1939 г.

"С самолетами и войсками германской армии в бой не вступать. При встрече с германскими войсками выделить командира и политработника для переговоров. Представителей германской армии в вежливой форме спрашивать, когда и каким порядком будут отходить вглубь (наша задача: как можно дальше на запад и скорее выпроводить немцев)."

Как видите, никаких согласований с Москвой и Берлином.

[Gosha]

На основании договоренности о передаче Бреста советской стороне.

Каким образом заранее была закреплена подобная политическая договоренность между Берлином и Москвой. Кто подписал подобный политический протокол, то есть Официальные лица.

Отправлено спустя 8 минут 27 секунд:

Кто это вам сказал? Что вы фантазируете? Переговоры велись сугубо между военными.

Фантазируете это вы. Военные без приказа свыше переговариваться, тем более брататься не будут. Для военного сдача занятых позиций это измена, вот я вас и спрашиваю кто отдал приказ Гудериану сдать позицию Чуйкову, отвести войска или вы считаете что Гудериан был партизаном от Вермахта. Не подскажите кто мог приказать Ворошилову, а Ворошилов Чуйкову, чтобы тот направил бригаду Кривошеева маршем на Брест.

[Антон]

Каким образом заранее была закреплена подобная политическая договоренность между Берлином и Москвой. Кто подписал подобный политический протокол, то есть Официальные лица.

Брест был передан под юрисдикцию советской стороны на основании договора от 21 сентября 1939 г. Договор о передаче Бреста с немецкой стороны подписал полковник Генштаба Неринг, с советской стороны - капитан Губанов.

Получатель:
Русский командующий 1. экземпляр
Немецкий командующий 2. "
Капитан Губанов 3. "
Батальонный комиссар Панов 4. "
Подполковник Хольм 5. "
Подполковник Зоммер 6. "
20. [неразборчиво] 7. "
Резезв 8. "

Копия верна: [неразборчиво, запись от руки]

Как видите, никаких официальных лиц.

К сожалению, никаких сведений о капитане Губанове (как и входившем в состав комиссиии батальонном комиссаре Панове) пока не обнаружено. Известно лишь, что в соседней 32 легкотанковой бригаде передовым отрядом, действующим по приказу командарма в направлении Кобрин-Брест, командовал капитан Б. С. Губанов. Имел ли он какое-либо отношение к приведенному документу можно только гадать.

Фантазируете это вы. Военные без приказа свыше переговариваться, тем более брататься не будут. Для военного сдача занятых позиций это измена, вот я вас и спрашиваю кто отдал приказ Гудериану сдать позицию Чуйкову, отвести войска или вы считаете что Гудериан был партизаном от Вермахта. Не подскажите кто мог приказать Ворошилову, а Ворошилов Чуйкову, чтобы тот направил бригаду Кривошеева маршем на Брест.

Документы о том, что кто-то приказывал Ворошилову, а Ворошилов Чуйкову имеются? Вот, когда найдете, тогда и поговорим.

Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест. С этой целью бригаде предстояло совершить 120 км ночной марш из Пружан (имевшиеся в бригаде танки Т-26 имели практическую дальность на одной заправке 90 км и рекомендованную скорость марша 18-22 км/ч). К утру 21, передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест в 14:00.

[Gosha]

Вступление советских войск на территорию Польши осенью 1939 г. в советской историографии принято называть "освободительным походом". Вот как преподносит читателям это событие советская "библия":
"Польское правительство 16 сентября бежало в Румынию, оставив народ и страну, которых оно своей недальновидной политикой довело до национальной катастрофы. В этих условиях Советское правительство вынуждено было осуществить дипломатические и военные акции, чтобы защитить население Западной Украины и Западной Белоруссии от фашистского порабощения.
Верное своему интернациональному долгу, правительство СССР отдало приказ Советской Армии 17 сентября 1939 г. перейти государственную границу и предотвратить дальнейшее продвижение гитлеровской агрессии на восток. Советские войска выполнили этот приказ".
История Второй мировой войны. 1939-1945. Том третий.

В наши дни большинство образованных людей осведомлены об обстоятельствах заключения пакта между СССР и Германией, изменившего судьбу Европы. Известно также и о существовании секретного протокола, согласно которому два диктатора, Сталин и Гитлер, перекроили карту восточной Европы. В те годы, когда был издан советский двенадцатитомник, о существовании дополнительного протокола в СССР почти никто не знал, а о причинах, побудивших Сталина заключить сделку с Германией, большинство советских граждан имели лишь смутное представление, почерпнутое из официальных советских источников. Но, все равно формулировка из советского двенадцатитомника озадачивает своей наивностью:
..."правительство СССР отдало приказ Советской Армии 17 сентября 1939 г. перейти государственную границу и предотвратить дальнейшее продвижение гитлеровской агрессии на восток".

Иными словами, читателю предлагается поверить в то, что советские войска перешли границу и двинулись навстречу германским армиям с целью воспрепятствовать их дальнейшему продвижению(!). Любой здравомыслящий человек понимает, что если бы такое произошло в реальности, то советско-германский конфликт был бы неизбежен уже в сентябре 1939 г. Однако, в книге нет и намека на какие-либо столкновения между Красной Армией и вермахтом. У любого человека, чье сознание не зашторено шторами агитпропа, в голове неизбежно возникли бы сомнения в достоверности информации, изложенной в книге. Как же Красная Армия, вступив в Польшу, ухитрилась избежать боев с немцами?
Сегодня не для кого не секрет, что Красная Армия вступила на польскую землю по решению Сталина и с согласия Гитлера.
Будет интересно проследить, что же происходило в Берлине и Москве в те далекие дни.

Диктаторы оказались более приспособлены к этой игре, чем демократы. Те, начали играть всерьез, когда было уже поздно. Гитлер постоянно повышал ставки. Он уже проглотил Австрию и Чехословакию и готовился сделать тоже самое с Польшей. В Лондоне и Париже слишком поздно сообразили, что его нужно остановить. 31 марта 1939 г. Англия и Франция дали полякам гарантии неприкосновенности их границ. Для успешной борьбы с Гитлером англичане и французы отчаянно нуждались в поддержке Советского Союза. Но Чемберлен и Даладье были не в состоянии поставить себя на место Сталина и понять его ощущение слабости и изоляции. По злой иронии судьбы гарантии Польше лишь укрепили сомнения Сталина в искренности намерения англичан защищать суверенитет Польши. Подозрительный советский вождь опасался, что эти гарантии будут использованы Чемберленом как предмет торга для достижения очередной сделки, вроде Мюнхенского пакта.
Исходя из этих соображений Сталин потребовал от западных держав заключить с ним военный союз, если Лондон и Париж не хотят, чтобы он обратился к Германии с аналогичным предложением. 29 июня 1939 г. Андрей Жданов высказался за выбор в качестве союзника Германии. Он выразил в "Правде" свое личное мнение, которое "разделяют все мои друзья".

Жданов писал:
"Они продолжают думать, что в начале переговоров с СССР английские и французские правительства имели серьезные намерения. Я же полагаю, что английское и французское правительство с самого начала не хотели заключать с нами равноправный договор".

Близость Ленинграда к границе, а также стремление вернуть утраченные после Версаля земли заставляли советское руководство требовать для себя эксклюзивных условий в Прибалтике. Политическое и военное доминирование в Прибалтике и являлось ценой, того, что Жданов назвал "равноправием".

Лондон и Париж отправили на переговоры в Москву делегацию, но назначили в нее малозначительных дипломатов и военных и не дали им полномочий для заключения соглашения. Англия и Франция не собирались выполнять главных требований Сталина - гарантировать Москве границу и свободу действий в Прибалтике. Когда Реджинальд Дракс и Жозеф Думенк прибыли в Ленинград в ночь с 9 на 10 августа, между СССР и Германией уже вовсю шел обмен мнениями по международным вопросам.

Сталин прекрасно понимал, что привлечь СССР на свою сторону хотят и Антанта и Германия. Но, он также знал, что покупатель может быть только один. Он получил возможность выбора. Все шло к тому, что наиболее серьезные намерения выскажет Берлин.

Во время обсуждения состава западной делегации с Молотовым и Берией Сталин презрительно сказал, что к ним прислали несерьезных переговорщиков.

Сталин: "Эти люди не могут обладать необходимыми полномочиями для заключения договора. Лондон и Париж опять решили сыграть в покер".

Молотов: "И все же переговоры должны продолжаться".

Сталин: "Если должны, значит, пусть продолжаются".

Вождь снабдил Ворошилова издевательской инструкцией по срыву переговоров, которую маршал записал в свой служебный блокнот. С этого момента советские руководители избрали тактику, направленную на срыв переговоров с Западом.

В Германии в это время события принимали решительный оборот. 26 августа Гитлер окончательно решил напасть на Польшу. Соглашение с СССР внезапно приобрело для него исключительную значимость, так как генералы вермахта уверяли его, что войну на два фронта Германия выиграть никак не сможет. Начинать войну без поддержки советской России, имея врагов на Западе, было чистым самоубийством. Переговоры Ворошилова с английской и французской делегациями начались в Москве 12 августа, но уже тогда было ясно, что между тем, что требовал Сталин и тем, что могли предложить Англия и Франция, существовала целая пропасть. Ведя с помощью Ворошилова переговоры с англо-французскими представителями, Сталин в тоже время, по дипломатическим каналам, передал в Берлин информацию о готовности приступить к переговорам по широкому кругу вопросов, в том числе даже по разделу Польши. 14 августа Гитлер принял решение отправить в Москву Риббентропа. На следующий день в наркоминдел позвонили из немецкого посольства. Посол Вернер фон дер Шуленбург зотел срочно встретится с Молотовым. Молотов отправился советоваться со Сталиным. Вскоре Шуленбургу ответили, что СССР готов к серьезным переговорам. Когда эти новости дошли в Берлин, Риббентроп поспешил в Бергхоф с докладом фюреру.

В субботу 19 августа Молотов вызвал к себе Шуленбурга. Он вручил послу советский проект пакта о ненападении. По требованию Сталина, немцы сначала подписали торговое соглашение. Вождь считал, что торговый договор необходим, прежде чем приступать переговорам по более серьезным вопросам. Приближалась дата запланированного вторжения в Польшу. Гитлер ждал реакции Москвы с плохо скрываемым нетерпением азартного игрока, котрый понимал, что сильно рискует и старался не показать своего волнения. Поборов свою гордость фюрер решил обратится к Сталину с личным письмом, которое было отправлено в Москву 20 августа. В ответ Сталин отправил в Берлин телеграмму, где говорилось:

"Советское правительство поручило сообщить вам, что оно согласно на приезд господина Риббентропа в Москву 23 августа. И. Сталин".

Отправлено спустя 4 минуты 50 секунд:

Смысл и цель сложной политической игры, затеянной германскими и советскими политиками летом 1939 года, становится ясной из текста дополнительного протокола, подписанного Молотовым и Риббентропом 23 августа вместе с пактом о ненападении. Вот он:


"Секретный дополнительный протокол к договору о ненападении между Германией и Советским Союзом.
При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.
Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.
4. Этот протокол будет сохраняться обоими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года".

Советскому дипломату Владимиру Потемкину приписывают пророческие слова, сказанные еще после Мюнхенского соглашения 1938 года. Прощаясь с французским послом Кулондром, он сказал:
— "Теперь дело может дойти и до четвертого раздела Польши"...
Вероятно, имея в виду многострадальную историю Польши, три раза подвергавшейся разделу между Россией, Пруссией и Австрией, советский дипломат предполагал, что после Чехословакии немецкая агрессия будет нацелена на Польшу.
Надо сказать, что идея раздела Польши возникла далеко не сразу. Она стала плодом долгих и трудных политических переговоров. В 1939 году первый ход сделал Риббентроп, когда заявил о том, что у СССР и Германии нет противоречащих интересов в Восточной Европе, а для Германии само существование Польши нетерпимо. Впоследствии немцы отказались от создания некоего украинского государства на польской земле. Наконец, при разработке проекта договора от 23 августа был озвучен и прописан пункт о линии разграничения государственных интересов двух стран по Нареву, Висле и Сану.

По состоянию на 23 августа решение выглядело так: окончательная судьба Польши будет решена позже, пока по центру страны проводится линия разграничения советских и германских интересов. Литву было решено отнести к немецкой сфере интересов.
По началу эта разграничительная линия вполне устравивала Сталина. Больше того, когда Молотов 28 августа с ужасом выяснил, что авторы протокола забыли упомянуть реку Писсу (она шла севернее Нарева), то он срочно связался с Шуленбургом, и было решено сделать специальную запись с упоминанием Писсы. Лишь затем говорилось о Нареве, Висле и Сане. Так появилось «разъяснение» за подписью Молотова и Шуленбурга, в котором была подтверждена линия, разделявшая Польшу пополам с севера на юг.

Уже в первый день германского вторжения в Польшу СССР оказал немцам услугу. Утром 1 сентября Ганс Ешоннек, начальник штаба люфтваффе, позвонил в немецкое посольство в Москве и сказал, что для помощи пилотам бомбардировщиков при нанесении ударов по обьектам на территории Польши он просит советскую радиостанцию в Минске постоянно подавать специальные позывные сигналы. В тот же день Шуленбург сообщил в Берлин, что советское правительство "готово пойти навстречу" в этом вопросе. Так СССР помогал немцам громить Польшу.
Однако, Гитлер и Риббентроп рассчитывали на более существенную помощь со стороны своего нового союзника. 3 сентября Риббентроп отправил зашифрованную телеграмму в немецкое посольство в Москве.
Вот ее текст:

"Мы совершенно уверены в окончательном разгроме польской армии в течение ближайших недель. После этого мы оккупируем территорию, которая в Москве была определена как сфера интересов Германии. Вполне естественно по чисто военным причинам, что мы продолжим боевые действия против польских частей, которые к тому времени окажутся на территории, являющейся сферой интересов России.
Пожалуйста, обсудите немедленно с Молотовым, не предпочтительнее ли для русских выступить в нужный момент против Польши в сфере интересов русских и оккупировать эту территорию. Мы считаем, что это не только облегчит наше положение, но будет также в духе соглашения, подписанного в Москве, и в советских интересах".

То, что такой откровенно циничный поступок поможет делу - Гитлеру и Риббентропу казалось очевидным. Этот ход помог бы не только избежать разногласий между СССР и Германией при дележе польской территории, но и переложить часть ответственности за агрессию на Советский Союз. И в самом деле, если они поделят добычу, то почему бы не разделить вину?
Надо отметить, что Сталин и другие члены политбюро были неприятно удивлены той быстротой, с которой немцы сумели разгромить польскую армию. 5 сентября, Молотов, давая официальный ответ на предложение немцев вступить в Польшу, сообщал, что это будет сделано "в подходящее время", но "это время еще не наступило". Сталин решил проявить осторожность. Он стремился сохранить хорошую мину при плохой игре. Молотов считал, что "излишняя поспешность" может нанести ущерб, он настаивал на том, чтобы немцы, хотя они первыми вошли в Польшу, скрупулезно соблюдали "демаркационную линию", согласованную и подтвержденную в секретном протоколе. Подозрительность Сталина в отношении немцев начала проявляться уже в сентябре. Советский вождь полагал, что на завоевание немцами Польши может потребоваться довольно много времени. Однако вскоре после полуночи 8 сентября, когда танковые дивизии вермахта достигли предместий Варшавы, Риббентроп направил "срочное, совершенно секретное" сообщение Шуленбургу в Москву о том, что успех операций в Польше превзошел "все ожидания" и что в сложившихся обстоятельствах Германия хотела бы знать о "военных намерениях Советского правительства". На следующий день Молотов ответил, что СССР вступит в Польшу в ближайшие дни. Несколько ранее советский комиссар по иностранным делам официально поздравил немцев по случаю вступления вермахта в Варшаву.

10 сентября Молотов и Шуленбург запутались. После заявления о том, что правительство СССР ошеломлено неожиданными военными успехами немцев и потому находится в "затруднительном положении", Молотов коснулся обоснования, которое Кремль собирался выдвинуть в качестве оправдания своего вторжения в Польшу. Это было, как телеграфировал Шуленбург в Берлин, делом "наиболее срочным" и "совершенно секретным".
Вероятнее всего, пока немцы громили Польшу, в Москве обсуждались различные варианты дальнейшей политики. Когда же быстро обозначились успехи вермахта, пришлось принимать решение. Оно в любом случае означало вступление Красной Армии на польскую территорию. Как же обосновать этот шаг? Напрашивалось самое простое обьяснение: польское государство распадается, миролюбивый Советский Союз никак не может оставить в беде своих братьев по крови в Западной Белоруссии и Западной Украине и берет их под свое покровительство. Обоснование выглядело вполне логичным: не вступление в войну, а лишь акция по защите братских народов. Но тогда возникала новая сложность: а как обосновать вторжение Красной Армии в районы с чисто польским населением?

Было решено остановиться не на Висле у Варшавы, а на Западном Буге у Бреста. Перспектива иметь в 1939 году дело с враждебным местным населением отнюдь не могла обрадовать советского вождя. Впрочем, Сталин и в августе едва ли хотел идти к Варшаве. Но, как опытный политик, он совсем не собирался делать подарок Гитлеру. Он предложил ему обмен: Гитлер получает большую часть Варшавского воеводства и все Люблинское, Сталину же передается Литва, первоначально отданная в германскую сферу интересов. Именно об этом Сталин сказал немцам 20 сентября, предложив оформить обмен новым соглашением — разумеется, секретным.

О Литве Сталин вспомнил совсем не случайно. Только недавно на англо-франко-советских военных переговорах в Москве обсуждался проект маршала Шапошникова, предлагавшего направить Красную Армию на Запад через так называемый «Виленский коридор», то есть по самому удобному стратегическому маршруту. Кроме того, в Москве стало известно, что уже в сентябре Гитлер принял срочные меры для укрепления своего влияния в Литве. Литовский посол в Берлине Шкирпа вел секретные переговоры о переходе Литвы под германский военный протекторат, причем вел успешно. Гитлер уже спал и видел как он вернет Литве старинную столицу Вильнюс, превратившуюся в польский город Вильно. Сталин же совсем не жаждал оказывать немцам такую услугу: он хотел сам отдать Вильно литовцам.

20 сентября Сталин решил перетасовать карты заново и через Шуленбурга передал в Берлин свои предложения. Гитлеру ничего не оставалось, кроме как согласиться. Надо отдать должное Сталину: он перехитрил на этот раз Гитлера. У фюрера не было другого выбора, поскольку он нуждался в благожелательной позиции Советского Союза. Начиналась война с Англией и Францией — а для нее были очень нужны советские нефть, зерно, руда. Неслучайно параллельно с Риббентропом в Москве работали немецкие торговые представители.

Взвесив все «за» и «против», фюрер решил снова послать Риббентропа в Москву. При этом он решил обратить неприятность в благодеяние: использовать встречу со Сталиным для выяснения важных политических вопросов. В своих воспоминаниях, написанных в тюремной камере в Нюрнберге, Риббентроп излагает эти вопросы, которые в ночь перед отлетом в Москву получил от Гитлера. Первое: прозондировать возможность превращения договора о ненападении в более тесное сотрудничество с целью заключения формального союза в будущих боях с западными державами. Второе: сохранить за Германией хотя бы часть Литвы или получить компенсацию в форме поставок сырья. Третье: выяснить советские намерения в Прибалтике, коей Сталин «собирается вскоре заняться».

Как видно, цену за свое согласие на раздел Польши Гитлер собирался получить немалую. Наиболее щекотливым — для Сталина — становился вопрос о возможном военном сотрудничестве СССР и Германии в войне с Англией и Францией. Осторожный советский вождь не хотел давать никаких обещаний. Правда, он облек свою позицию в такую своеобразную форму: похвалил Риббентропа за то, что тот не просит советской военной помощи.

Сталин сказал:
«Но если Германия вопреки ожиданиям попадет в тяжелое положение, то можно быть уверенным, что советский народ придет на помощь Германии и не допустит, чтобы Германию удушили. Советский Союз заинтересован в сильной Германии и не допустит, чтобы ее повергли на землю».

Эти сталинские слова звучали весьма двусмысленно: они, безусловно, могли пробудить у Риббентропа надежды на «помощь в тяжелом положении», хотя звучали отказом в военном союзе. Зато в двух других вопросах Сталин проявил большую уступчивость: отдал немцам маленькую часть южной Литвы (так называемый «сувалкский выступ») за внушительное денежное вознаграждение, выразил желание активизировать торговлю (не в последнюю очередь намекая на немецкие поставки для советской оборонной промышленности) и вербально согласился с германскими предложениями говорить о плодотворном сотрудничестве в будущем. Сталин также согласился на предложенное немцами название договора «О дружбе».
На рассвете 29 сентября был подписан новый Договор о дружбе и границе, а к нему еще секретный дополнительный протокол.

Отправлено спустя 5 минут 37 секунд:
«ГЕРМАНО-СОВЕТСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ
Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям. С этой целью они пришли к соглашению в следующем:
Статья I
Правительство СССР и Германское Правительство устанавливают в качестве границы между обоюдными государственными интересами на территории бывшего Польского государства линию, которая нанесена на прилагаемую при сем карту и более подробно будет описана в дополнительном протоколе.
Статья II
Обе стороны признают установленную в статье I границу обоюдных государственных интересов окончательной и устранят всякое вмешательство третьих держав в это решение.
Статья III
Необходимое государственное переустройство на территории западнее указанной в статье I линии производит Германское Правительство, на территории восточнее этой линии — Правительство СССР.
Статья IV
Правительство СССР и Германское Правительство рассматривают вышеприведенное переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами.
Статья V
Этот договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами должен произойти возможно скорее в Берлине.
Договор вступает в силу с момента его подписания.
Составлен в двух оригиналах на немецком и русском языках.

Москва, 28 сентября 1939 года.
По уполномочию За Правительство
Правительства СССР Германии
В. МОЛОТОВ И. РИББЕНТРОП»

Чем же этот договор отличался от подписанного 23 августа? Различие весьма существенное. 23 августа Гитлер еще не напал на Польшу, и формально Советский Союз мог заключать пакт с Германией, не становясь соучастником, — повторяю, формально, потому как Сталин знал о предстоящем немецком нападении на Польшу. 28 сентября все было иначе: Германия была агрессором, и СССР заключал с ней договор о дружбе! Впоследствии Сталин в специальном (и позорном) сообщении ТАСС от 29 октября даже подтвердил, что, по его мнению, не Германия, а Франция и Англия начали войну! С немцами Сталин собирался дружить, хотя и не без корысти. Секретный протокол разъяснял:

«Секретный дополнительный протокол
Нижеподписавшиеся уполномоченные констатируют согласие Германского Правительства и Правительства СССР в следующем:
Подписанный 23 августа 1939 г. секретный дополнительный протокол изменяется в п. 1 таким образом, что территория литовского государства включается в сферу интересов СССР, так как с другой стороны Люблинское воеводство и части Варшавского воеводства включаются в сферу интересов Германии (см. карту к подписанному сегодня Договору о дружбе и границе между СССР и Германией). Как только Правительство СССР предпримет на литовской территории особые меры для охраны своих интересов, то с целью естественного и простого проведения границы настоящая германо-литовская граница исправляется так, что литовская территория, которая лежит к юго-западу от линии, указанной на карте, отходит к Германии.
Далее констатируется, что находящиеся в силе хозяйственные соглашения между Германией и Литвой не должны быть нарушены вышеуказанными мероприятиями Советского Союза».

Наконец был подписан еще один секретный протокол:

«Секретный дополнительный протокол
Нижеподписавшиеся Уполномоченные при заключении советско-германского договора о границе и дружбе констатировали свое согласие в следующем:
Обе стороны не допустят на своих территориях никакой польской агитации, которая действует на территорию другой страны. Они ликвидируют зародыши подобной агитации на своих территориях и будут информировать друг друга о целесообразных для этого мероприятиях.
Москва, 28 сентября 1939 года».

Вечером 28 сентября в Кремле состоялся пышный прием. Для высоких гостей был сделан перерыв, во время которого Риббентроп посетил Большой театр и посмотрел один акт «Лебединого озера». К утру все было готово, причем Сталин не терял времени: одновременно с Риббентропом в Москву был приглашен министр иностранных дел Эстонии Сельтер. С ним был подписан договор, разрешавший создание советских военных баз в Эстонии. Так Гитлер получил ответ на интересовавший его вопрос о советских намерениях в Прибалтике. Вскоре последовали аналогичные советские соглашения с Литвой и Латвией. В скором времени туда вошли войска Красной Армии. Практически начался процесс, завершившийся в августе следующего года присоединением трех республик к СССР.

Сталин и Риббентроп были очень довольны новым договором. А ведь это был роковой договор для Советского Союза! Он практически отдал Гитлеру всю Польшу, превратив ее в потенциальный плацдарм для нападения на СССР. В состав созданного немцами "генерал-губернаторства" вошли не только западные воеводства, но и восточные (недаром в преддверии нового регулирования тысячи польских евреев устремились на Восток — к Бугу и Сану, надеясь спастись от гибели).

Сталин, казалось, мог торжествовать. Но ЦЕНА полученной отсрочки оказалась воистину страшной. После 22 июня 1941 года вермахт быстро прошел через Западную Белоруссию, Западную Украину и Прибалтику, которые Красная Армия не успела освоить и подготовить к обороне, и уже в ноябре 1941 г. оказался у стен Москвы. Еще страшнее были последствия той политической игры с Гитлером, в которую ввязался Сталин накануне германского вторжения. Для подготовки к обороне было потеряно драгоценное время. А потерянное время назад не воротишь. За политическую близорукость своего вождя красноармейцы в роковом 1941 году заплатили большой кровью: в ходе кампании 1941 г. погибло или попало в немецкий плен около 3,5 млн. солдат и офицеров.

Для многострадального польского населения вторжение Красной Армии стало началом множества бедствий и несчастий. Жизнь поляков в Западной Украине и Белоруссии была не легче, чем жизнь их соотечественников, попавших в зону немецкой оккупации. Советская власть безжалостно расправлялась со всеми, кто мог представлять хоть малейшую угрозу режиму. Репрессиям подверглись польские священнники, офицеры, дворяне, интеллигенция. Их похищали, арестовывали, депортировали, расстреливали, чтобы подавить всякую возможность сопротивления. К ноябрю 1940 г. примерно десятая часть населения или 1,17 млн. чел. были выселены из родных мест. Через год каждого третьего из них уже не было в живых. НКВД арестовал 60 тыс. человек, 50 тыс. были расстреляны.

[Антон]

Гоша, вы меня все больше разочаровываете. Вы вбрасываете откровенную шнягу, даже не читая ее.

Иными словами, читателю предлагается поверить в то, что советские войска перешли границу и двинулись навстречу германским армиям с целью воспрепятствовать их дальнейшему продвижению(!). Любой здравомыслящий человек понимает, что если бы такое произошло в реальности, то советско-германский конфликт был бы неизбежен уже в сентябре 1939 г. Однако, в книге нет и намека на какие-либо столкновения между Красной Армией и вермахтом.

Любопытный факт: 19 сентября 1939 г. передовые советские части подошли к Львову. Немцы их встретили артиллерийским огнем. Произошел бой между танковыми подразделениями, в котором обе стороны понесли потери.

Командующий советской группировкой потребовал от немцев немедленно отвести свои войска, поскольку части Красной Армии имеют приказ штурмовать город

Германское командование ответило отказом. По дипломатическим каналам немцы начали оказывать нажим на советское руководство с целью добиться отмены приказа о взятии Львова.

Утром 20 сентября 1939 г. германский посол в Москве Ф.В. фон дер Шуленбург сделал Молотову заявление.

В нем указывалось на "опасность возникновения крайне серьезного инцидента" между советскими и германскими войсками. Посол обращался к советскому руководству с настойчивой просьбой "в самом срочном порядке" принять меры, которые позволили бы предотвратить конфликт

С аналогичной просьбой обратился к Ворошилову и генерал Кёстринг. В ответ советская сторона выразила "удивление" по поводу нахождения германских войск восточнее Львова и их боевой активности в советской сфере интересов.

Было подчеркнуто, что инцидентов наверняка не будет, если немцы прекратят попытки продвижения в восточном направлении и отведут свои войска

Решительная позиция советского руководства вынудила Гитлера во избежание осложнения отношений с СССР дать 20 сентября 1939 г. приказ об отводе германских войск от Львова.

Германские генералы, которые были готовы пойти на открытое военное столкновение с СССР, квалифицировали это решение фюрера как "день позора немецкого политического руководства", однако были вынуждены подчиниться приказу.

http://militera.lib.ru/research/vishlev/04.html

Читайте добротные исследования, Гоша, а не вбрасывайте всякую желтизну.

[Косичкин]

Гитлер шагает по спинам лидеров западных демократий к новым победам.


Лорд Ренсимен,которого Чемберлен послал в Чехословакию для урегулирования Судетского кризиса,на самом деле оказался мостом для Гитлнра:


Как трогательно…Гитлер и герцог и герцогиня Виндзорские…..


Они и не только так ждали его в Британии!

[Gosha]

Читайте добротные исследования, Гоша, а не вбрасывайте всякую желтизну.

Добротные исследование наверно те которые повествуют, что на СССР напала Финляндия в 1939 году. Гениально!

[Антон]

А причем тут Финляндия? Речь вообще-то о Польше шла.

[dimitrius]

Проститутка Польша поддерживала любого врага, идущего на Русь.
Проститутка Польша участвовала в нападении на Чехословакию.
Проститутка Польша поддерживала нацистскую Германию.
А русофобы рыдают из-за Бреста ?! Из-за земли, которая ещё не давно была Российской Империей !

[Камиль Абэ]

Читайте добротные исследования, Гоша, а не вбрасывайте всякую желтизну.

Вы, Антон, конечно, предпочитаете добротные иссследования и представляете Вишлёв Олег Викторович
Накануне 22 июня 1941 года
http://militera.lib.ru/research/vishlev/04.html

А ответьте, Антон, почему это произошло и что бы это значило?

Германские генералы, которые были готовы пойти на открытое военное столкновение с СССР, квалифицировали это решение фюрера как "день позора немецкого политического руководства", однако были вынуждены подчиниться приказу.

[Антон]

Вишлёв Олег Викторович
Накануне 22 июня 1941 года

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН. Один из самых известных российских историков, занимающийся проблемами отношений между СССР и Германией накануне войны.

А ответьте, Антон, почему это произошло и что бы это значило?

А что вас смущает? Автор приводит ссылку на источник.

Из дневника Гальдера:

«20 сентября 1939 года (среда).

Трения с Россией: Львов.

Разговор с генерал-полковником Браухичем.

Йодль: Действовать совместно с русскими. Немедленное совместное урегулирование разногласий на месте. Если русские настаивают на территориальных требованиях, мы очистим территорию.

Решено: Русские займут Львов. Немецкие войска очистят Львов. День позора немецкого политического руководства. Окончательное начертание демаркационной линии. Сомнительные вопросы оставлены открытыми. Не должно произойти никакого обострения политической обстановки. „Окончательная линия по реке Сан“.

[Камиль Абэ]

Брест был передан под юрисдикцию советской стороны на основании договора от 21 сентября 1939 г. Договор о передаче Бреста с немецкой стороны подписал полковник Генштаба Неринг, с советской стороны - капитан Губанов.

Глубокоуважаемый Антон, а можно вас попросить показать этот самый договор ( со ссылкой)....

[Антон]

Глубокоуважаемый Антон, а можно вас попросить показать этот самый договор ( со ссылкой)....

http://10otb.ru/content/history/army_hi ... ad_02.html

[Камиль Абэ]

Прекрасно, Антон, вы показали договор ( на самом деле - договорённость)подписанный капитаном Губановым с нашей стороны. Это, надо полагать была предварительная договорённость о процедуре передачи г.Брест и Брестской крепости от немецких войск советским. А вот при практическом исполнении комбриг С.Кривошеин решительно внёс свою редакцию в пункт:
14.00 Начало прохождения торжественным маршем русских и немецких войск перед командующими с обеих сторон со сменой флага в заключении. Во время смены флага исполняются государственные гимны.
Не получилось совместного парада гитлеровских и советских войск (хотя это было заложено в договорённости)
Но вы, тов.Антон, никак не хотите порассуждать на тему: почему оказалось возможным достаточно мирное размежевание гитлеровских и советских войск. Ну, это я , видимо, чересчур много от вас требую...

[Антон]

Камиль, читайте приведенный источник. Там все сказано, что и почему оказалось возможным.