Следующий документ "Из политотчета полпредства СССР в Литве в НКИД СССР. 30 марта 1940 г." многостраничный. Поэтому выделю лишь то, что считаю наиболее интересным и позволяющим понять, какие в Литве были политические силы на момент весны -лета 1940 года и почему выдвигаемый ныне тезис об оккупации
Литвы СССР- глупость.
Читая такие документы, всегда надо понимать, что аналитика проводилась работниками НКИД СССР, страны, где царила идеология диктатуры пролетариата. С ее особенностями.
Итак.
"В экономическом отношении Литва является отсталой аграрной страной,
урожаи ряда с/х культур которой, согласно данным Лиги наций за 1936 - 1937 годы,
ниже урожаев других Прибалтийских стран.
Промышленность развита очень слабо. По данным на 1 января 1939 г. (без
Клайпеды и Вильно), в Литве имелось 1170 предприятий, из которых 85-88%
представляют собой мелкие заводики и кустарные мастерские с количеством
рабочих от 5 до 19 человек. В промышленности по тем же данным на 1 января
1939 г. было занято 24636 рабочих, а вместе с обслуживающим персоналом -
29399 человек.
Точных данных о промышленности вместе с г. Вильно и Виленской областью
еще не опубликовано.
По действующей Конституции Литва является республикой. Фактически
же в стране с 1926 года установлена диктатура фашистского типа партии националистов
(по-литовски таутининков), в результате которой народ в управлении
государством действительного участия не принимает. Существующие учреждения
парламентского типа, вроде сейма, самоуправлений и т.п., являются лишь ширмой,
прикрывающей наличие диктатуры в стране.
Легально в Литве существует одна партия - партия таутининков, опирающаяся
на кулаков, помещиков, крупное чиновничество, карьеристов, на крупную
городскую буржуазию. Свое влияние проводит через госаппарат.
Однако, несмотря на запрещение, кроме партии таутининков существуют
еще два заметных политических течения - партия католиков или крещенных**
демократов (хадеки) и партия ляудининков (народных селян).
Хадеки опираются на отсталые фанатические слои деревни, на отдельные
слои чиновничества, на реакционные элементы города и деревни вообще. Свое
влияние проводят через католическую церковь (80,48% населения - католики)
в лице ксендзов.
Ляудининки считаются ’’прогрессивными” и более ’’левыми”, чем первые
две партии. К ним примыкает либерально настроенная интеллигенция, мелкая
буржуазия города и деревни. Антисоветская
политика ляудининков в вопросе
коллективизации делает их приверженцами также и кулацкие элементы.
Определенных организационных возможностей для влияния на массы ляудининки
не имеют."
Далее идет политическая история
Литвы, которую я пропускаю. Останавливаясь лишь на событиях связанных с СССР и Литвой во время ВМВ
"Третий период (после Договора с СССР) - переход советскими войсками
границы б. Польши вызвал огромное возбуждение во всех слоях населения.
Официальные круги, буржуазия, реакционные элементы и т.п. с неподдельным
беспокойством за власть и капиталы спрашивали и пытались предположить,
где остановится Красная Армия, займет ли она Виленскую область, которая по
договору 1920 года была признана за Литвой, или нет? Если займет, то не пойдет
ли она в сторону
Литвы дальше? и т.п. Вполне понятно, что все прогрессивное
не скрывало своих надежд на то, что Красная Армия остановится где-то за
Каунасом...
Эти противоречивые настроения нашли свое яркое отражение 11 октября
1939 г., когда в Литву пришло известие о заключении Договора. Прогрессивная
интеллигенция и рабочие демонстрировали перед зданием полпредства, провозглашали
приветственные лозунги в честь Советского Союза и его вождя
тов. Сталина. Приходили в полпредство лично, звонили по телефону со словами
благодарности СССР за возвращение Вильно и за Договор о взаимопомощи. Не
то официальные и реакционные круги. Они сделали все, чтобы не допустить
распространения желаний многих выразить свои симпатии Советскому Союзу
в эти дни. Больше того, они разрешили полиции не только зверски избивать
желавших подойти к зданию полпредства, но и стрелять в них...
Заключение Договора с СССР ускорило события. Таутининки используют
получение Виленской области в качестве трамплина для перехода в наступление.
Нисколько не смущаясь, они приписывают получение Вильно ’’мудрости
политики” президента Сметоны и их самих. Широко пропагандируют эту идею
в населении, подчеркивая, что один из основных лозунгов их политики - возвращение
Вильно - реализован без пролития единой капли крови и т.п...
21 ноября 1939 г. после двухнедельной подготовки и переговоров образовывается
новое правительство Меркиса. В него входят: премьер-министр Меркис
(таутининк), вице-премьер Бизаускас (хадек), мининдел Урбшис (б/п), мин. обороны
ген. Мустейкис (б/п), мин. внудел ген. Скучас (б/п), министр юстиции
Тамошайтис (ляудининк), мин. финансов Гальванаускас (б/п), мин. прос. Иокантас
(хадек), мин. сообщения Масилюнас (б/п), мин. земледелия Ауденас (ляудининк
).
По составу новое правительство также коалиционное. Однако по своему
значению и фактическому весу оно больше таутининковское. Если же не считать
вице-премьера Бизаускаса (хадека), которого буквально на второй день отправили
в Вильно в качестве уполномоченного литпра, все остальные министры -
хадеки и ляудининки - бесцветные и послушные люди в руках таутининков,
согласившиеся работать на них за министерское жалованье...
Состояние пролетарских организаций полпредству, по вполне понятным
причинам, совершенно неизвестно. Будучи преследуемы властями, они находятся
в глубоком подполье. Режим для подчинения рабочего движения своему
влиянию создал легальный, но чисто фашистский профсоюз в виде так называемой
Рабочей палаты, которая существует больше всего для охраны режима от
рабочих, чем для защиты интересов последних. Рабочая палата, или Палата труда,
как ее еще иногда называют, ведет некоторую культурную работу (организация
хоровых, драматических и др. кружков), а также служит посредником
в делах с нанимателями - улаживание конфликтов и проч. По существу же,
вся деятельность этой ’’рабочей” палаты представляет собой бесстыдное надувательство
и обирание рабочих.
Несмотря на исключительный террор в стране против всего, что поднимает
голос или руку на режим и спокойствие буржуазии, в 1939 году было немало
смелых выступлений со стороны рабочих. К этому их приводили исключительно
тяжелые условия работы и существования вообще. Формально в Литве 8-часовой
рабочий день. Однако фактически это не так. В газетах иногда проскальзывают
заметки об условиях труда рабочих. Так, например, ’’Лиетувос Жиниос”
3 ноября 1939 г. поместила небольшую подборку на эту тему. Из нее видно, что
рабочие Каунасского мясокомбината ’’Майстас” работают по 12 часов в сутки,
в то время как зарплата им выдается за 8-часовой рабочий день. Рабочие одной
ткацкой фабрики в Каунасе сообщают, что им приходится работать сверхурочно
и что зарплата подолгу задерживается. Об этом же пишут рабочие мебельной
фабрики в Каунасе. Названий этих фабрик газета не приводит. В этой же подборке
помещена корреспонденция рабочих большого Каунасского ресторана — бара
’’Конрадо”, в которой они указывают, что им приходится работать с 6 час. утра
по 1 час ночи.
К сожалению, цензура зорко следит за подобными заметками и поэтому
таких засвидетельствованных фактов привести трудно..."
Далее идут цифры показывающие не легкое положение литовского пролетариата. А так же говориться о забастовочном движении в Литве осенью 1939 года, а так же реакция властей
Литвы на это движение. Например:
"Вместо обследования действительного положения
рабочих и удовлетворения их законных требований весь госаппарат и
буржуазное общественное мнение, объясняя забастовку подстрекательством
’’иностранных агентов”, потребовали расправы над рабочими. Эта расправа последовала
очень быстро. Без какого-либо суда, в административном порядке
свыше 100 человек бастовавших были арестованы и высланы из Каунаса или
отправлены в концлагеря."
Есть в отчете и такое
"Еще более значительные выступления рабочих произошли 11 и 12 октября
1939 г. после подписания Договора с СССР от 10 октября 1939 г. Содержанием
этих выступлений было желание выразить благодарность Советскому Союзу
за Договор о взаимопомощи, отметить его внешнюю политику, защищающую
мир не только для народов СССР, но и для трудящихся всего мира. Были, правда,
и крайне левые намерения - образовать революционно-демократическое
правительство. Выступления рабочих начались во время официальной демонстрации
- в ряде колонн были вывешены лозунги ”Да здравствует Советский
Союз!”, ”Да здравствует Сталин!”. Лолиция избила демонстрантов и большое
количество их арестовала. Состоялись демонстрации около здания полпредства.
В ожидании, правда напрасном, что кто-либо появится на балконе, демонстранты
выкрикивали приветственные лозунги и возгласы ’’Валио!” (”Ура!”). В различное
время полпредство посетили 2 делегации рабочих...
12 октября 1939 г. к зданию полпредства стали стягиваться большие массы
рабочих. На подходах к полпредству их встретила полиция, резиновыми дубинками
и кулаками избивавшая демонстрантов. Было сделано несколько выстрелов,
в результате чего был ранен 1 человек.
Позднее огромная толпа собралась у каунасской тюрьмы, где состоялся
митинг. Полиция повторила то же, что было около полпредства.
В ночь произошли повальные аресты. Опять-таки без суда сотни людей
были посажены в тюрьмы, концлагеря, высланы из Каунаса.
Официальные круги и на этот раз возникновение выступлений рабочих
приписали иностранцам. Кроме того, добавили, что организаторами были евреи
и троцкисты. Последнее вызвало особое озлобление рабочих, протестовавших
против приписывания им имени, связанного с заклятым врагом рабочего класса.
Полпредство на эту тему получило несколько анонимных писем. Кроме того,
об этом легко можно было услышать и в самом городе.
Некоторые объясняли приведенную выше официальную версию тем, что
в условиях Договора с СССР властям было неудобно так зверски расправляться
с рабочими. Поэтому для того, чтобы отвести СССР от правильной оценки
и соответствующей реакции на события, зная его отношение к врагам народа,
власти и придумали назвать в качестве одних из инициаторов выступлений троцкистов..."
В отчете с цифрами показана слабость сельского хозяйства
Литвы. Есть и такое
"В литовской прессе появляется очень много статей на тему об исключительно
тяжелом положении крестьянства. Член Государственного совета, известный
литовский деятель Вилейшис писал в большой статье в газете ’’Лиетувос Жиниос
” за 11 августа 1939 г., что ’’деревенские постройки гниют, поправить их
трудно, так как все стало дорого. Гостеприимство в деревне исчезло, крестьяне
редко идут друг к другу”. Автор приходит к выводу, что наилучшим выходом
из такого положения будет организация крестьянских объединений по совместной
обработке земли. Статью Вилейшис заканчивает: "Кто-нибудь меня упрекнет,
что я хочу ввести какие-то ’’колхозы”, как в СССР. Я не думаю, что это
были бы колхозы, но если они были бы, я их не испугался бы, если только людям
станет лучше”.
Касаясь внешней политики
Литвы, авторы отчета отмечают
"Во время германо-польской войны никаких особых событий в отношениях
Литвы с Германией не произошло, если не считать интернирования двух
немецких самолетов, спустившихся на литовскую территорию.
После заключения советско-литовского договора от 10 октября 1939 г. существовавшее
напряжение в отношениях с Германией, в смысле боязни быть
поглощенной ею, в Литве, естественно, спало...
Никаких особых явных событий во внешней политике
Литвы с Англией
и Францией в 1939 году не произошло. Лишь в конце года прошел неподтвержденный
официально слух о демарше английского и французского посланников в
МИДе по поводу якобы плохого обращения литпра с польскими беженцами.
Следует вообще отметить, что отношения с Англией и Францией, особенно
после заключения советско-литовского договора литовцами, подозрительно
вуалируются. Попытки что-либо выявить через официальных и полуофициальных
лиц никаких результатов не дают. Руководство МИДа, когда заходит разговор
на эту тему, всегда подчеркивает, что Англия и Франция никаких пожеланий
Литве не высказывали и не высказывают. Однако правдоподобность таких
заявлений сомнительна, поскольку, например, в вопросе с переездом литпра
в Вильно происходит задержка, связанная с позицией Англии и Франции.
Помимо соображений внутреннего порядка литпра боится, что посланники Англии
и Франции туда не поедут и тем самым проведут демонстрацию против
него...."
Ничего особого авторы отчета про Прибалтийскую антанту не сказали, но прозвучало вот что:
"
События, проистекшие с момента заключения Договора, особенно поведение
литпра в переговорах о подписании Соглашений в развитие Договора, со
всей ясностью, не оставляющей ни малейшего сомнения, говорят о том, что литовцы
на Договор согласились, как на наименьшее для них зло. Заключили его
без всякой искренности, будучи вынужденными на это сложившимися обстоятельствами.
Их
политика маневрирования с надеждой на "лучшие” времена
сказалась в этом наиболее полно. Из этого следует, что от Договора они будут
пытаться освободиться при первой же возможности и что вместо союзнических
действий на случай военной опасности они явятся саботажниками и "пятой колонной
” в районе действий Красной Армии.
Фактов, подтверждающих такие выводы, накопилось такое множество,
что одно их перечисление заняло бы целую книгу. Приведем важнейшие.
Поведение литовцев 11 октября 1939 г., когда они ни одним словом не
обмолвились о Советском Союзе, несмотря на то что получили территориальное
приобретение в виде Виленской области с большим населением и промышленностью
в г. Вильно, а также получили гарантию спокойного существования.
На другой день после входа сов. войск на свои базы, факт которого от населения
был спрятан, по всей Литве поползли самые дикие, самые дискредитирующие
сплетни о бойцах и командирах Красной Армии. Одна сплетня и анекдот
сменяли другой. Явно ощущалось, что кухня сплетен находится в одних
и весьма опытных руках. Расчет шел на воздействие на обывателя, на его мещанский
кругозор с целью опорочения авторитета советских войск.
МИД прислал полпредству ноту, в которой, сообщая непроверенные факты
о мифических реквизициях красноармейцами скота у населения, требует прекращения
в будущем нарушения Договора и устных заверений, данных руководителями
партии и правительства.
В начавшихся переговорах об установлении связи с сов. частями, о переходе
границы и об аренде литовцы ведут себя неподобающим образом. Рассматривая
нас как обычных и пришедших в Литву как бы по частному делу людей,
они всеми способами и всеми мерами тормозили и тормозят заключение соглашений.
Помимо нежелания облегчить работу они из факта пребывания сов.
войск в Литве делают коммерцию.
Во время финляндского конфликта литовская пресса проявляла особое
сочувствие белофиннам.
Правящая верхушка
Литвы меньше всего ценит созданное Советским Союзом
спокойствие в этом участке Европы. Животный страх за свои капиталы, за
возможность продолжать эксплуатацию населения берет верх над заботами о
жизни своего народа. Явные выгоды Договора с СССР, приведшие к увеличению
международного веса
Литвы, к экономическим выгодам, которые в меньшей
степени дают ощущать невзгоды европейской войны и т.п., - все это для литовской
буржуазии малоценные аргументы. Не доверяя своему народу, а вследствие
этого и пункту Договора с СССР о невмешательстве во внутеренние дела,
буржуазная Литва ведет свои отношения с Советским Союзом, держа камень
за пазухой."
Мобильная версия