Древний Египет ⇐ История древнего мира

[UranGan]

«За два часа до заката 26 ноября 1922 года английский египтолог Говард Картер и трое его спутников вошли в коридор, вырубленный в каменистом грунте Долины Царей. Троих мужчин средних лет сопровождала молоденькая женщина, так что компания выглядела странно. Картер - опрятный, несколько чопорный человек лет под пятьдесят, с тщательно подстриженными усами и гладко зачесанными волосами. В археологических кругах у него была репутация личности упрямой и вспыльчивой, но его также и уважали, пусть и невольно, за серьезный, строго научный подход к раскопкам».

Божественное право (5000—2175 годы до н. э.)

Пирамиды в Гизе - главный символ Древнего Египта. В историческом контексте они являются вехой первого значительного расцвета его цивилизации, Древнего царства. Однако и пирамиды, и развитая культура, которую они представляют, не возникли готовыми в один момент, из ничего. Ей предшествовал длительный период созревания. Истоки и ранние фазы развития цивилизации в Египте прослеживаются, по меньшей мере, еще до двух тысяч лет раньше пирамид, вглубь отдаленного доисторического прошлого страны.

На протяжении многих столетий обитатели плодородной долины Нила и засушливых степей к востоку и западу от нее формировали основы египетской культуры, оригинальный характер которой обусловили уникальные условия окружающей среды. По мере того как соперничающие территории сплачивались посредством торговли и завоеваний, социальное развитие ускорялось; и ко времени появления I династии царей Египта все основные компоненты первого в мире национального государства уже имелись в наличии.

За следующие восемь веков возникла великая цивилизация, и наиболее полным ее выражением стали монументы на плато в Гизе. Но, как слишком хорошо знали египтяне, порядок и хаос всегда идут рука об руку. Широко размахнувшееся государство увяло так же быстро, как и расцвело, под напором извне и изнутри. Древнее царство постиг бесславный конец.

В первой части мы дадим краткий обзор этого первого подъема и падения Древнего Египта, от его необычайного рождения до культурного зенита в век пирамид и последующего упадка - таков был первый из многих циклов в долгой истории фараонов. Пожалуй, наиболее яркой чертой этого периода можно назвать идеологию божественной царственности. Внедрение веры в то, что власть монарха божественна, было самым значительным достижением ранних правителей Египта. Эта вера так глубоко укоренилась в сознании египтян, что на протяжении трех тысяч лет оставалась идейной опорой единственной приемлемой модели управления. Хотя бы ради такой долговечности эта модель заслуживает звания величайшей политической и религиозной системы в мире. Она находила свое выражение в искусстве, литературе, ритуалах - и прежде всего в архитектуре. Именно эта идея и вдохновляла на создание гигантских царских гробниц и оправдывала все усилия, затраченные на них.

Служившие царю сановники, чьи административные таланты позволили возвести пирамиды, также оставили после себя монументы -богато декорированные склепы, свидетельствующие об изысканности вкусов и обширных ресурсах двора. Но у медали царской власти была и оборотная сторона: присвоение земель, подневольный труд, пренебрежение человеческой жизнью - эти черты так же характерны для века пирамид, как и грандиозная архитектура. Беспощадная эксплуатация природных и человеческих ресурсов Египта требовалась для осуществления безграничных амбиций государства, и это положение сохранялось в последующие века правления фараонов. Поскольку цари правили по божественному праву, их мало интересовали права их подданных. Эта тема станет неизменной особенностью истории Древнего Египта.

Первый царь Египта

В холле Египетского музея в Каире можно увидеть под высоким стеклянным колпаком древнюю пластину из мелкозернистого, зеленовато-черного камня немногим более двух футов в высоту и всего лишь с дюйм толщиной. Камень имеет форму щита, с обеих сторон его покрывают рельефные изображения. Хотя фигуры не утратили четкости очертаний, их трудно различить в рассеянном, мутном свете, который проникает сквозь покрытый пылью купол холла. Большинство посетителей едва удостаивают этот странный предмет беглого взгляда, направляясь сразу к золоту Тутанхамона на втором этаже. А между тем эта скромная пластина - один из важнейших документов, дошедших до нас от древнейших времен Египта. Почетное место, отведенное ей у входа в Египетский музей, величайшее в мире хранилище сокровищ культуры фараонов, подчеркивает ее значимость. Ведь она знаменует собой самое начало древней истории Египта.

Палетка Нармера, как ее именуют египтологи, стала символом раннего Египта, но обстоятельства ее обнаружения остаются неясными. Зимой 1897/98 годов британские археологи Джеймс Кьюбелл и Фредерик Грин производили раскопки на месте древнего Нехена (теперь Ком эль-Ахмар), «города сокола» (по-гречески Гераконполис), на дальнем юге Египта. Жажда кладоискательства не прошла даже в конце XIX века, поэтому Кьюбелл и Грин, хотя и применяли более научные методы, чем многие из их современников, не могли противостоять нажиму своих спонсоров, желавших заполучить нечто ценное (в их понимании). Соответственно, избрав для работы Нехен - местность, за долгие столетия основательно разрушенную эрозией, где не осталось ни одного целого памятника, - они решили сосредоточить свои усилия на руинах храма. Он был невелик и неказист по сравнению со знаменитыми святилищами Фив, но его нельзя было назвать и провинциальным убожеством. С самого начала истории страны он был посвящен египетской царственности. Гор (Хор), бог с головой сокола, был покровителем египетской монархии. Разве это не логично: искать царские клады в таком храме?

Увы, поначалу результаты их разочаровали: они нашли остатки стен из сырцового кирпича, какого-то кургана, облицованного камнем; несколько выветренных и разбитых статуй... Ничего особенного. Тогда перешли на участок возле кургана - но там археологи натолкнулись на толстый слой глины, не поддававшийся систематическим раскопкам. Казалось, город сокола не желал раскрывать свои секреты. Но потом, когда Кьюбелл и Грин все-таки пробились сквозь толщу глины, они наткнулись на россыпь ритуального инвентаря, пестрый набор священных предметов, которые некогда, в далеком прошлом, были собраны и закопаны здесь храмовыми жрецами. Ценных вещей, то есть золота, там не было, но «главный склад», как ученые-оптимисты окрестили находку, действительно содержал кое-что интересное и необычное. И прежде всего - каменная пластина, покрытая резными изображениями.

О назначении этого предмета задумываться не пришлось: круглое плоское углубление посередине одной стороны намекало, что это -палетка, пластина для растирания красок. Но в таком виде она явно не годилась для ежедневного приготовления косметики. Судя по сценам на обеих ее сторонах, вырезанным искусно и подробно, она служила чем-то вроде памятного знака в честь успехов прославленного царя. Две богини-коровы благосклонно взирают сверху на монарха, который стоит в извечной позе египетского правителя - замахнувшись булавой на врага; эта фигура занимает одну из сторон палетки.

Археологи задались вопросом, кто он и когда правил. В маленьком прямоугольнике, на самом верху палетки, они заметили два иероглифа, которые подсказали им ответ: сом (паг) и резец (тег). Сложив их звуковые значения, можно получить имя - Нармер. Этот царь не был до того известен науке. К тому же и стиль рельефов на палетке Нармера указывал на очень раннюю дату. Впоследствии выяснилось, что Нармер был не просто «ранним» царем, а первым правителем объединенного Египта. Он взошел на трон около 2950 года как первый царь I династии. Так, роясь в глине Нехена, Кьюбелл и Грин наткнулись на документ об основании древнеегипетского государства.

Хотя Нармер был первым царем, вошедшим в историю, история Египта началась не с него. На знаменитой палетке иконография египетских царей представлена уже в своей устоявшейся, классической форме. Однако часть мотивов - фантастические животные со змеевидными переплетенными шеями, бык, бодающий рогами вражескую крепость, - уводят нас в отдаленное, доисторическое прошлое. Большая памятная палетка Нармера наглядно показала, что фундамент египетской цивилизации был заложен задолго до него.

Расцвет Пустыни

Палетка Нармера демонстрирует, в малом масштабе и на раннем этапе, то мастерство обработки камня, в котором египтяне не имели себе равных ни в древности, ни в современном мире. Изобилие разнообразных материалов на территории Египта в сочетании с техническими достижениями обеспечили египтянам отличное средство для утверждения их культурной идентичности. Преимуществом камня является также его прочность, и египетские монументы сознательно создавались на века.

Истоки этой тяги к монументальности можно найти в Западной пустыне, поблизости от современной границы между Египтом и Суданом. Эта отдаленная местность в Нубийской пустыне (около 100 км к западу от Абу-Симбела и 800 км к югу от Каира) известна археологам как Набта-Плайя. В наши дни магистральная дорога, служащая для перевозки строительных материалов в рамках проекта «Новая долина», прорезает пустыню примерно в двух милях от нее.

Но еще совсем недавно Набта-Плайя была предельно далека от всякой цивилизации, ее единственной достопримечательностью была стоянка с колодцем на грунтовой дороге, соединяющей оазис Бир-Кисеиба с берегами Асуанского водохранилища. Ровное дно древнего высохшего озера (по-арабски «плайя») и близость к гряде песчаных дюн делают Набту подходящим местом для ночлега. Однако там есть и кое-что еще - гораздо большее, чем может показаться на первый взгляд. По равнине разбросаны большие камни: не обычные валуны, а мегалиты, которые некогда откуда-то притащили сюда и расставили в ключевых точках по краю бывшего озера. Одни стоят в гордом одиночестве, будто часовые, выделяясь на горизонте; другие установлены рядами. Самое удивительное - это круг из камней, расположенный на небольшом возвышении: они стоят попарно, лицевой стороной друг к другу. Две пары ориентированы по оси север-юг, две другие указывают на восход солнца в день солнцестояния.

Никто ничего не знал про Набта-Плайю - и вдруг, совершенно неожиданно, она явилась из тьмы веков как «древнеегипетский Стоунхендж», священный пейзаж, украшенный каменными узорами. Расположение их было явно не случайным. Научная датировка этих странных монументов по слоям почвы выявила чрезвычайно раннюю дату их создания: начало пятого тысячелетия до н. э. В то время, как и в более ранние периоды, Сахара отнюдь не была столь безводной, как в наши дни. Из года в год летом здесь шли дожди, озеро наполнялось, и пустыня зеленела. Земля вокруг озера была пригодна и для возделывания, и для выпаса стад.

Люди, приходившие в Набта-Плайю, чтобы воспользоваться этим сезонным изобилием, были полукочевыми скотоводами, они скитались со своими стадами по просторам восточной Сахары. И здесь были найдены во множестве кости крупного рогатого скота, а также следы человеческой деятельности, разбросанные по всей равнине: осколки страусиных яиц (служивших для хранения воды; из мелких осколков делали украшения), кремневые наконечники стрел, каменные топоры и зернотерки для обработки зерен злаков, которые выращивали на берегах озера.

Сезонное плодородие придавало Набте особое символическое значение в сознании кочевников: это место, фиксированное в пространстве, посещаемое из поколения в поколение, постепенно превратилось в ритуальный центр. Установка камней в определенном порядке, несомненно, требовала серьезных совместных усилий. Так же, как британский Стоунхендж, монументы Набты свидетельствуют о высокой степени общественной организации здешних доисторических племен.

Конечно же, пастушеский образ жизни требовал, чтобы кто-то взял на себя руководство племенем. От вождя требовалась мудрость, умение принимать решения на основе досконального знания окружающей среды, чередования сезонов и острого чувства времени. Скот нужно поить ежедневно - а значит, следует рассчитывать дневные переходы так, чтобы к вечеру выйти к какому-нибудь водоему. Поэтому определение сроков прихода на равнину Набты и ухода оттуда могло быть вопросом жизни и смерти для всего племени.

Назначение стоячих камней и «календарного круга», вероятно, заключалось в предсказании сезона дождей. Этот период, критически важный для кочевников, наступал вскоре после летнего солнцестояния. Когда начинались дожди, люди устраивали праздник, приносили в благодарственную жертву часть своих стад и хоронили животных в могилах, которые накрывали большими плоскими камнями. Под одной из таких плит археологи нашли не кости, а большой блок песчаника, старательно обработанный и напоминающий по форме корову. Датируется это изделие, как и календарный круг, началом пятого тысячелетия до н. э.; оно является самой ранней из известных монументальных скульптур в Египте. Так выглядела отправная точка, с которой началось развитие камнерезного искусства, служившего впоследствии фараонам, - в Западной пустыне, у доисторических кочевников-скотоводов, более чем за тысячу лет до прихода к власти I династии. Археологам пришлось пересмотреть свои теории о происхождении Египта.

На другом конце Египта, в Восточной пустыне, также были сделаны замечательные открытия, которые подтвердили, что колыбелью древнеегипетской цивилизации были засушливые земли, обрамляющие долину Нила. Тысячи наскальных рисунков, выбитых на обрывах песчаника, можно видеть в сухих долинах (так называемых вади), пересекающих холмистую область между Нилом и холмами у Красного моря. В некоторых местах, обычно рядом с естественными укрытиями -скальными навесами или пещерами - концентрация таких рисунков особенно велика. Одно из них, поблизости от пересохшего пруда в Вади- Умм-Салам, даже сравнивали с Сикстинской капеллой. Эти изображения представляют собой самый ранний образец сакрального искусства Египта, предшествующий классическому стилю религиозных росписей на добрую тысячу лет. Как и увлекающиеся скульптурой жители Набта-Плайи, доисторические художники Восточной пустыни, видимо, были скотоводами: изображения принадлежавшего им скота - а также диких животных, на которых они охотились в саванне, -преобладают в их композициях. Но для выражения своих верований они не ставили мегалиты, а использовали гладкие поверхности скал, предоставленные им самой природой, превращая их в сакральные полотна. Боги, плывущие в священных ладьях, ритуальные охоты на диких животных, - ключевые сюжеты иконографии фараонов, - широко представлены в наскальном искусстве Восточной пустыни. То, что в наши дни эта область труднодоступна и непригодна для обитания, указывает на ту решающую роль, которую она сыграла в становлении Древнего Египта.

Царство лотоса

Идущие полным ходом изыскания и раскопки в Западной и Восточной пустынях постепенно выявляют тесные взаимосвязи между племенами пустынь и долины Нила в доисторические времена. Неожиданно выяснилось, что полукочевые племена скотоводов, бродившие тогда по просторам саванны, были, по- видимому, гораздо более развиты, чем их современники из долины. Но их судьба может послужить для нас уроком: климатические изменения положили конец их привольной жизни. Где-то около 5000 года климат Северо-Восточной Африки начал заметно изменяться. Если раньше, в течение тысяч лет, начало летних дождей, то есть сезонного выпаса стад можно было предсказать, теперь прогнозы становились всё более ненадежными. Всего за несколько столетий пояс дождей сдвинулся намного южнее. (В наши дни дожди здесь если вообще идут, то лишь над нагорьями Эфиопии.) Саванны к западу и к востоку от Нила начали высыхать и превращаться в пустыню. Сменилось еще немного поколений, и иссохшая земля больше не могла прокормить стада. Единственным способом избежать смерти от голода для пастухов была миграция. А единственным постоянным источником воды в регионе оставался Нил, долина Нила.

Здесь, на краю заливной равнины, и возникли в начале пятого тысячелетия до н. э. самые ранние поселения - современные, в широком смысле этого понятия, деятельности строителей мегалитов в Набта-Плайе. И те и другие занимались сельским хозяйством - но если в засушливых областях земледелие было возможно лишь в отдельный сезон, наличие Нила делало возможным выращивание различных культур круглогодично. А потому у жителей Долины появилось и желание, и возможность остаться в своих селениях на постоянное жительство. Материальные памятники этого периода, дошедшие до нас, египтологи называют Бадарийской культурой - по названию деревни эль-Бадари, где их впервые нашли. Местность на стыке двух экосистем идеально подходила для их образа жизни - бывшие кочевники могли пользоваться и заливной равниной, и саванной, - а к тому же обеспечивала связь с другими областями. Пустынные тропы вели на запад, к оазисам; а на восток, к побережью Красного моря, можно было проехать по большому вади. Благодаря этим контактам на бадарийцев оказали сильное влияние ранние культуры пустынь.

Одно из таких влияний - склонность к украшению собственной особы сохранилось у древних египтян до конца их истории. Второе влияние сказалось в постепенном расслоении общества на вождей и подчиненных, на малочисленный класс правителей - и массу управляемых; этот процесс был обусловлен полным опасностей образом жизни скотоводов-кочевников. Под воздействием внешних стимулов и внутренней динамики общество бадарийцев начало изменяться. Шаг за шагом, век за веком перемены укоренились и стали ускоряться. Богатые богатели и брали на себя роль покровителей выделившейся из общей массы прослойки ремесленников. Те, в свою очередь, изобретали новые технологии и новые изделия, чтобы угодить своим защитникам. Имущественное неравенство, то есть отмена общего доступа к важнейшим предметам и ресурсам, еще более укрепляло позиции самых богатых членов общества.

Процесс социальной трансформации, раз начавшись, не мог остановиться. Экономические, политические и культурные аспекты доисторического общества всё более усложнялись. Египет встал на путь, ведущий к государственности. Окончательное высыхание пустынь, случившееся около 3600 года до н. э., должно было придать этому процессу дополнительное ускорение. Быстрый рост населения мог привести к ожесточенной борьбе за скудные ресурсы - то есть возникла необходимость в укрепленных городах. Больше голодных ртов значит, нужно увеличивать продуктивность земледелия. Рост городов и развитие сельского хозяйства стали и ответом на произошедшие перемены, и стимулом для новых перемен.

В этих условиях поселения в Верхнем Египте начали сливаться в три региональные группировки, которыми, возможно, правили наследственные вожди. Объяснение столь раннему доминированию этих трех доисторических царств могут дать стратегические факторы. Центром одного из них был город Тинис (поблизости от современной Гирги), расположенный там, где долина Нила сужалась, что позволяло держать под контролем судоходство, и где сходились торговые пути из Нубии и оазисов Сахары. Вторая территория, со столицей в городе Нубт (что значит «Золотой», ныне Нагада), контролировала доступ к золотым рудникам Восточной пустыни через Вади-Хаммамат на другом берегу реки. Третье царство выросло вокруг селения Нехен, которое, как и Тинис, являлось отправным пунктом дороги через пустыню к оазисам (а оттуда - в Судан) и, как и Нубт, контролировало доступ к месторождениям золота в Восточной пустыне - наиболее отдаленным, лежащим далеко на юге, - через вади, начинавшееся прямо напротив города.

Правители этих трех территорий делали всё, что положено амбициозным правителям: они старались продемонстрировать и укрепить свою власть политическими, идеологическими и экономическими способами. Их неутолимая жажда накопления ценных и редких вещей, будь то золото и драгоценные камни из пустынь Египта либо экзотический импорт из дальних стран (например, оливковое масло с Ближнего Востока или лазурит из Афганистана), стимулировала торговлю, как внутреннюю, так и внешнюю. Право изымать подобные ценности из обращения было особенно наглядным проявлением богатства и привилегий, поэтому ритуалы погребения знати становились все сложнее, а погребальный инвентарь - все богаче, хотя в основе их лежала древнейшая и простая традиция, восходящая к бадарийским временам. Появление на всех трех территориях отдельных кладбищ для местного правящего класса является верным признаком наличия в обществе устойчивой иерархии.

Итак, три царства могли претендовать на господство в регионе. Столкновение их стало неизбежным, и вскоре оно произошло. Как точно развивались события, мы не знаем, ибо в ту эпоху письменность еще не изобрели. Однако, сопоставив размеры и отделку гробниц в каждой из трех областей, мы можем сделать некоторые выводы о том, кто одержал верх в этом состязании. Захоронения в Нехене и Абджу (греческий Абидос, некрополь, некогда принадлежавший городу Тинис) были несомненно, совершеннее, чем в Нубте. То, что впоследствии Нармер и его преемники оказывали особое внимание Нехену и Абджу, а Нубтом интересовались мало, подтверждает эту догадку.

Недавнее загадочное открытие - снова в Западной пустыне -возможно, помогает определить тот момент, когда Тинис затмил своего южного соседа. Пустыню между Абджу и Нубтом пересекают дороги, многими из которых люди пользовались тысячи лет. Обычно самый быстрый и прямой путь обеспечивает река - но здесь Нил описывает большую излучину, и удобнее ехать напрямую по суше. На обрыве, прямо над большим трактом, соединяющим Абджу и Нубт, обнаружено вырубленное в камне изображение, по- видимому, отмечающее победу доисторического правителя Тиниса над каким-то из его противников. Если это истолкование верно, тогда мы можем утверждать, что, завоевав контроль над трактами через пустыню, Тинис получил решающее стратегическое преимущество: обошел соседа и отрезал ему доступ к торговле с южными областями.

Не может быть случайным совпадением то, что в тот же самый период один из правителей Тиниса выстроил на аристократическом кладбище в Абджу гробницу, превосходящую всё, что было построено в Египте того времени. Она имела форму миниатюрного дворца, да и ее содержимое, включая скипетр из слоновой кости и запас отборного привозного вина, наводит на мысль, что это - настоящее царское погребение. Более того, его владелец был, очевидно, таким правителем, который оказывал влияние на экономические связи далеко за пределами долины Нила. Среди примечательных находок в гробнице были сотни маленьких костяных ярлыков с несколькими иероглифическими знаками на каждом из них. Прежде эти ярлыки были привязаны веревочками к ящикам или кувшинам, в которых хранились припасы, предназначенные для загробной жизни покойного. Надписи содержали указания относительно количества, качества, места изготовления содержимого, а также имя владельца. Склонность древних египтян к строгому учету, по-видимому, сложилась уже на самом раннем этапе развития письменности!

Эти ярлыки не только являются самыми ранними из ныне найденных образцов египетского письма - они также сообщают, откуда привезли те или иные товары; в частности, упоминаются святилище Джебаут (ныне Телль-эль-Фарайн) и город Бает (ныне Телль-Баста) в дельте Нила, в сотнях миль к северу от Абджу. Правитель Тиниса, построивший столь впечатляющую гробницу, явно был близок к тому, чтобы стать царем всего Египта.

Теперь один монарх, сидящий в Тинисе, контролировал Дельту, а другой, в Нехене, держал руку на торговле в регионе Сахары; больше игроков на этом поле не осталось. К сожалению, данных о последней фазе этой борьбы практически нет, но преобладание воинских мотивов на декорированных церемониальных предметах этого периода, а также сооружение вокруг обоих городов, Нубта и Нехена, массивных стен заставляет предположить, что имел место военный конфликт. Еще одним подтверждением служит наличие многочисленных травм черепов, следы которых археологи обнаружили при раскопках захоронений жителей Нехена в позднее додинастическое время.

Итог столкновения, однако, нам известен. Когда пыль улеглась, стало ясно, что победа досталась царям Тиниса. Контроль над двумя третями страны, в сочетании с доступом к морским портам и к выгодной торговле с Ближним Востоком (современные Сирия, Ливан, Израиль и Палестина), оказался решающим фактором. Около 2950 года, после почти двух столетий конкуренции и конфликтов, правитель Тиниса принял титул царя объединенного Египта. Мы знаем его под именем Нармер. Чтобы символически увековечить свое завоевание Дельты -возможно, последнюю битву в этой войне, - он и заказал великолепную церемониальную палетку, украшенную сценами триумфа. Почему она была преподнесена храму в Нехене? То ли в качестве великодушного жеста в сторону прежних противников, то ли с целью посыпать им соль на раны. Так или иначе, там она и пролежала, пока не была добыта из глины 4850 лет спустя.

[UranGan]

С максимальным размахом служащих убивали несколько позже: вокруг гробницы Джера, третьего царя I династии (ок. 2900 года), найдено 318 захоронений. Выглядит это так, словно правители Египта, добившись абсолютной власти, постоянно испытывали ее на прочность. Среди тех, кого погребли рядом с царем, чтобы верно служили ему и за гробом, были не только люди, но и животные. Характерно, что для прокормления наложниц и собак предназначалась одна и та же провизия (из оставленных в гробнице припасов). Можно видеть из этого факта, насколько низок был статус слуг при дворе царей Египта. Впрочем, после правления Джера и его преемника Уаджи (Джета) обычай убиения слуг соблюдался все реже, а в конце I династии совершенно исчез. Было ли это вызвано причинами экономическими или религиозными, остается лишь гадать. Ведь уничтожение всего персонала по окончании каждого царствования было нерациональным разбазариванием ресурсов, а древние египтяне отличались удивительным практицизмом.

О человеческих жертвоприношениях свидетельствуют также ярлыки из царских гробниц. Когда-то их привязывали к кувшинам и ящикам, в которых хранилась провизия. На некоторых из них есть рисунки - сцены с участием царя. Два ярлыка, явно относящиеся к одному и тому же событию, изображают мужчину со связанными за спиной руками, стоящего на коленях. Перед ним на полу стоит большая чаша. И не нужно гадать, что происходит, так как рядом стоит человек с длинным ножом, готовый вонзить его в грудь жертвы. Письменных объяснений к этой сцене нет, здесь, несомненно, показано ритуальное убийство пленника - видимо, как часть царского погребения.

Вещи, которые укладывали в царскую гробницу, и слуги, захороненные вокруг нее, должны были обеспечить царю возможность вести в вечности привычный образ жизни и руководить церемониями. Этим объясняется огромное значение гробниц как хранилища царственности: с самого начала подъема Древнего Египта и до исчезновения фараонов самым важным строительным проектом каждого правителя были именно они. Приготовления к похоронам царя требовали больших усилий, затрат труда, материалов и человеческих жизней. Есть мнение, что народ Египта участвовал во всем этом добровольно, как бы исполняя свою часть общественного договора, гарантирующего выживание и процветание страны. Разумеется, что главным заинтересованным лицом в распространении этой идеологии был сам царь: монархии было выгодно подчеркивать свою роль в национальном объединении. В действительности же движущим мотивом правителей была корысть. Царский некрополь I династии в Абджу с его иерархией гробниц царей, окруженных могилами их слуг, был наглядной иллюстрацией египетского общества: государство, над которым абсолютно господствует один человек. Создание и внедрение этой идеологии способствовало формированию цивилизации фараонов, но все имеет свою цену. Как только возник Древний Египет, началось неотвратимое наступление государства на человека.

[UranGan]

Экономика и письменность

Никому не удавалось удержать власть, опираясь исключительно на идеологию. Для любого режима залогом долгого и успешного правления является эффективный контроль над хозяйственной жизнью страны, который позволяет усилить легитимность власти. Правители прилагали немалые усилия, чтобы распоряжаться не только жизнями своих подданных, но и средствами их существования. Одним из самых значительных достижений фараонов первых трех династий стало создание государства в привычном для нас понимании. В исторической литературе период становления древнеегипетского государства известен как эпоха Древнего царства, и длился он почти четыреста лет (29502575). К началу этого периода завершается процесс централизации страны.

Нармер и его непосредственные преемники столкнулись с проблемой управления огромной страной, которая протянулась на восемьсот километров от берегов Средиземного моря вглубь Африки. К концу раннединастической эпохи центральная власть установила полный контроль над экономикой, что позволило царям финансировать строительство монументальных сооружений. Все это стало возможным благодаря решительности, новаторству и не в последнюю очередь честолюбию первых египетских царей.

Среди всех изобретений человеческой мысли особое место занимает письменность. Невозможно переоценить значение ее преобразующей силы для общества - в передаче знаний, управлении или фиксации исторических событий. Современному человеку трудно представить мир, в котором отсутствует письменная передача информации. Но для древних египтян изобретение письма было поистине революционным открытием. Мы вряд ли узнаем все подробности появления иероглифов, хотя имеющиеся факты и указывают на то, что это открытие не было случайным. В гробнице одного из додинастических правителей, жившего за полтора столетия до Нармера, были найдены костяные таблички с самыми ранними иероглифическими надписями. В коротких сообщениях используются развитые знаки, а сама система письма демонстрирует ту сложность, которая будет характеризовать ее следующие 3,5 тыс. лет.

Вопрос, где впервые появилась письменность - в Египте или Шумере - до сих пор остается дискуссионным. Однако наиболее вероятно, что эта честь принадлежит жителям Междуречья - в частности, расположенного в его южной части города Урук (современный Варка). Возможно, что за несколько столетий до объединения страны египтяне вместе с другими заимствованиями переняли у шумеров и идею письменности. Но это не означает, что они заимствовали саму письменность. Иероглифическое письмо было идеально приспособлено к нуждам египетского языка, а его удивительные знаки настолько точно отображали особенности окружающего египтян мира, что и речи не может быть об их внешнем происхождении. Можно представить мудреца при дворе одного из додинастических царей, который увлеченно изучает странные знаки, покрывающие привезенные из Междуречья предметы. Он приходит к выводу, что их можно использовать для передачи знаний и создает такую же знаковую систему для египетского языка. В качестве примера, пусть и не очень удачного, можно привести создание корейского алфавита хангыль королем Сечжоном и его советниками в 1443 году н. э. Также существуют и другие, более убедительные теории, объясняющие неожиданное появление сложившейся иероглифической письменности.

[UranGan]

Абсолютная власть

Каковы бы ни были обстоятельства появления письма, первые фараоны быстро осознали его потенциал как орудия власти и не преминули им воспользоваться. Для той эпохи, когда царства вели постоянные войны за расширение сфер влияния, возможность сделать опись своего имущества и поделиться этой информацией с другими была удивительным новшеством. Отныне все припасы, которые поступали в сокровищницу фараона и покидали ее, помечались Горовым именем царя. К материалам, которые предназначались для царской гробницы, крепили ярлыки с указанием на них не только принадлежности, но и других важных сведений - содержимое, количество, сорт и место изготовления. Разработанная как средство для учета, письменность была с восторгом принята египтянами, которых всегда отличал формализм в ведении дел. В Древнем Египте грамотность была привилегией небольшой по численности правящей элиты. Поэтому стать писцом, то есть человеком, умеющим читать и писать, означало получить доступ к рычагам власти. Такая ассоциативная связь сформировалась в общественном сознании уже на заре египетской истории.

Появление письменности повлияло и на внешнюю торговлю. Большинство ярлыков из царских гробниц Абидоса (которые благодаря сценам царских ритуалов являются важными памятниками раннеегипетской культуры) изначально крепились к кувшинам с высококачественным маслом, завезенным с Ближнего Востока. Рост импорта во времена I династии мог быть связан с появлением сторожевых застав и торговых постов египтян в Южной Палестине. На присутствие египетских чиновников в регионах производства масла и вина указывают найденные в Нахаль Тилла и Тель-Эрани (современный Израиль) глиняные изделия как египетских (некоторые из них помечены Горовым именем Нармера), так и местных гончаров, выполненные в египетском стиле и украшенные иероглифами. На водах Эн-Бесора, недалеко от современной Газы, египтяне создали центр снабжения торговых караванов, используя для этого приморскую дорогу между Палестиной и дельтой Нила.

Благодаря покровительству государства внешняя политика Египта вышла на качественно новый уровень, чего нельзя сказать об официальной идеологии. Среди своих подданных фараоны поддерживали иллюзию «блестящей изоляции». Согласно официальной доктрине роль фараона как защитника Египта (и всего сущего в целом) включала в себя ведение войн с соседями, которые олицетворяли силы хаоса. Чтобы привить и поддерживать в подданных чувство национальной самобытности, правящие круги поступили так, как впоследствии будут поступать все правители в истории - объявили всех чужеземцев врагами. На костяной дощечке из могилы Нармера мы видим палестинского сановника, почтительно склонившегося перед фараоном. Но в действительности Египет и Палестину связывали тесные торговые отношения, так что под маской ксенофобской идеологии скрывалась иная реальность. Это должно послужить предостережением для всех исследователей Египта: ведь издавна египтяне были искусны в представлении событий в выгодном для себя свете. Письменные источники, какими бы ценными они ни были, все же требуют к себе строго критичного подхода и должны оцениваться с оглядкой на беспристрастные доказательства, добытые лопатой археолога.

Если в отношениях с Ближним Востоком с самого начала присутствовала некоторая неоднозначность, то с Нубией, лежащей к югу от Первого порога Нила, все было проще - Египет добивался господства над этой областью. Первые протогосударства в Нижней (Северной) Нубии с центрами в Сейале и Кустуле сложились одновременно с возвышением в Египте додинастических городов-царств Чени (греческий Тинис), Нубет (греческий Ком-Омбо) и Нехен (греческий Гераконполис). Факт существования утонченной культуры, царских захоронений и систематической торговли с соседями (в том числе и с египтянами) говорит о зарождении цивилизации в Нижней Нубии.

[UranGan]

Однако Нубии не суждено было стать великой державой. Письменные и археологические источники рассказывают историю одного из первых завоеваний Египта. Ранние фараоны, стремясь получить контроль над торговыми путями и подчинить врагов, нанесли нубийцам сокрушительный удар прежде, чем те превратились в серьезную угрозу. Наскальный рельеф в Джебель-Шейх-Сулейман (см. о нем выше), изображающий побежденного вождя, которого зажал в клешнях гигантский скорпион, может послужить надежным доказательством агрессивной политики Египта по отношению к Нубии. Второе изображение рядом, датируемое преддверием I династии, вносит в эту картину завершающие штрихи: на ней мы видим фараона, который взирает на опустошенные земли, на мертвых и умирающих нубийцев.

С богатыми городами-государствами Ближнего Востока египтяне вели торговлю и не имели общей границы, а потому были вынуждены поддерживать с ними мирные отношения. Но о том, чтобы смириться с существованием соседа-соперника, не могло быть и речи. После опустошительного вторжения египтян пройдет целая тысяча лет, прежде чем Нижняя Нубия снова обретет мощь. Но даже в таком статусе она будет оставаться досадной помехой для Египта.

[UranGan]

Налоги и гробницы

Надежные границы и взаимовыгодная торговля обеспечили раннему египетскому государству господство над долиной Нила и общий подъем экономики. Однако среди населения материальные блага распределялись неравномерно. Захоронения этого времени указывают на растущую пропасть между богатыми и бедными: размеры погребального сооружения напрямую зависели от степени зажиточности его владельца. Наибольшую выгоду из политической централизации извлекло государство, в пользовании которого оказались все пахотные земли. Крестьяне по-прежнему обрабатывали свои участки - но теперь они зависели от землевладельца-арендодателя, который за пользование своим имуществом взимал с них «ренту». Чтобы плодородие почв приносило постоянный доход цари I династии создали общегосударственную систему налогообложения. В этом, как и во многом другом, им помогла письменность. Впервые в истории Египта центральная власть начала вести учет имущества подданных и облагать их налогами. Некоторые ранние надписи чернилами на глиняных кувшинах времен Нармера сообщают о доходах, поступающих с Верхнего и Нижнего Египта. Это может означать, что страну разделили на две части для более эффективного взимания налогов.

О стремлении правительства контролировать все стороны хозяйственной жизни страны свидетельствуют некоторые меры, принятые при I династии. О них мы узнаем из т. н. Палермского камня - фрагмента царских анналов, составленных во времена V династии (ок. 2400 года) и охватывающих события, начиная с додинастического периода. В самой ранней уцелевшей записи, относящейся к правлению одного из царей I династии (вероятно, Аха, преемника Нармера), описывается процедура, названная «следование Гору», которая проводилась один раз в два года. По всей вероятности, это был объезд долины Нила фараоном и его сановниками (что-то вроде разъездов по Англии, практиковавшихся Тюдорами), который преследовал несколько целей.

Во-первых, фараон напоминал подданным о себе.
Во- вторых, чиновники получали возможность следить за соблюдением царских указов и общим порядком в стране, разрешать споры и отправлять правосудие.
В-третьих, покрывались расходы на содержание двора, так как в течение года снималась проблема его прокормления. И последнее, но не менее важное: облегчались оценка имущества и сбор налогов.

Позднее, уже при II династии, двор официально признал рентабельность «следований». В дальнейшем они проводились вместе с формальной переписью обрабатываемых земель. Начиная с третьего царя I династии, в погодовых записях Палермского камня содержатся сообщения о ежегодных разливах Нила, которые измеряли в локтях и частях локтя (в ладонях и пальцах). Такое пристальное внимание к разливам Нила объясняется просто: от них зависел урожай в следующем сезоне и, как следствие, количество налогов, которые поступят в казну.

[UranGan]

Сбором налогов, которые взимались в виде доли сельскохозяйственной продукции, занималась целая армия чиновников, действовавших от имени фараона. В своей деятельности сборщики налогов нередко прибегали к жестким мерам. Дошедшие до нашего времени оттиски печатей некоторых чиновников позволяют воссоздать процесс работы казнохранилища, которое уже с первых веков существования египетского государства было самым важным ведомством страны.

С собранными податями распоряжались следующим образом. Определенная часть сырья поступала в царские мастерские для переработки (жир, кожа, льняные ткани, хлеб, пиво, плетеные изделия). Из полученных продуктов одни шли на продажу, доход от которой получало правительство, а другие в качестве платы за работу распределялись среди государственных служащих. Таким образом осуществлялось финансирование царского двора и его деятельности. Оставшуюся часть сельскохозяйственной продукции (как правило, зерно) сдавали в царские зернохранилища, расположенные, повидимому, во всех крупных городах страны. Часть этого зерна также могла использоваться для содержания органов управления, но значительная доля хранилась на случай неурожая, чтобы избежать всеобщего голода. Трудно сказать, что стояло за этим жестом - забота о людях или корыстный расчет. В целом население только выигрывало от такой «страховой политики», хотя за это приходилось платить. Но такова участь всех налогоплательщиков.

Введя регулярное налогообложение, первые фараоны взялись за реформирование сельского хозяйства и государственного аппарата. Несмотря на то, что усовершенствование экономической и политической инфраструктуры в некоторой степени способствовало улучшению жизни простых египтян, трудно не усмотреть в деятельности правящей элиты стремление к личной выгоде. Царь и чиновники пеклись прежде всего о собственных интересах. В Древнем Египте стабильность и процветание способствовали только строительству еще более роскошных памятников, прославляющих фараона, - а не улучшению условий жизни простого народа.

[UranGan]

Наиболее отчетливо ориентация на интересы правящего класса проявляется при фараоне Дене, царствовавшем в середине I династии (около 2850 года). Это время имело огромное значение для становления египетской государственности. За те 30 (по другим данным 40) лет, что он правил, изменениям подверглись почти все аспекты царской власти, начиная с царских титулов и заканчивая архитектурой гробниц. Конечно, при ретроспективном взгляде такое новшество, как лестница, ведущая в погребальную камеру, кажется нам чем-то очевидным - но для того времени оно имело революционное значение и способствовало появлению в будущем грандиозных погребальных памятников. Реформы не обошли стороной даже замкнутый мир царского двора. Палермский камень сообщает о реорганизации пахотных земель в Дельте, которая, вероятно, сопровождалась переселением целых общин для учреждения царских усадеб. Поэтому фараона с натяжкой можно назвать великодушным землевладельцем.

Присвоение целым районам в Нижнем Египте статуса «царских земель» предшествовало более серьезным административным реформам. Чтобы усилить контроль центральной власти над областями, была введена система областной администрации. Долину и дельту Нила разделили на сорок две провинции, во главе которых стояли назначенные из центра управители (номархи), ответственные только перед фараоном. Возможно, что в Верхнем Египте границы провинций соответствовали границам традиционных общин, возникших вокруг ирригационных бассейнов еще в доисторические времена. В Нижнем Египте, напротив, подобный «шаблон» отсутствовал, и провинции формировались более произвольно, складываясь вокруг принадлежащих царю хозяйств. Таким образом, заменив старую систему союзничества новой, более организованной административной моделью, фараон и его приказчики усилили контроль над страной.

[UranGan]

Правительственные реформы продолжались всю вторую половину правления Первой династии. Рост числа высших сановников, которым в государством существенной В Северной
качестве привилегии даровались оплачиваемые роскошные похороны, свидетельствует о профессионализации правительственного аппарата.

Саккаре, главном месте погребения мемфисской знати, первые лица страны строили гигантские гробницы из кирпича-сырца, за которыми закрепилось арабское название «мастаба». Эти величественные строения обещали своим владельцам возрождение после смерти в том статусе, который они занимали при жизни. Сам внешний вид этих гробниц, подражающих царскому Белостенному дворцу Мемфиса, свидетельствует о связи их владельцев с царским домом. Нет ничего удивительного в том, что многие египетские чиновники, если не все они, состояли в родстве с фараоном, который был единственным источником власти.

Одна из таких мастаб в Северной Саккаре принадлежит человеку по имени Хемака, который при фараоне Дене исполнял функции визиря и казначея. Среди его погребального инвентаря особое внимание привлекает инкрустированная деревянная коробочка, которая содержит два древнейших папирусных свитка.

Трудно найти более яркий пример, демонстрирующий связь между письменностью и властью в Египте этого времени: текст самой древней автобиографии высечен на погребальной стеле одного из преемников Хемаки по имени Мерка, он служил последнему фараону I династии. Длинный перечень его титулов раскрывает характерную особенность высшей бюрократии раннединастического Египта. Хотя он и занимал посты, связанные с обслуживанием царя («рулевой царской ладьи», «начальник приемного чертога»), наиболее важной оказалась должность жреца царского культа.

[UranGan]

Для таких, как Мерка, служба фараону была единственной возможностью сделать успешную карьеру. В пестрой коллекции административных, придворных и духовных титулов Мерки отражена свободная организация бюрократического аппарата. За исключением разве что казнохранилища, строгого разграничения функций не существовало. Близость к фараону - вот что было важно.

Гробницы, построенные в Северной Саккаре для Хемаки, Мерки и других высокопоставленных сановников, были не просто наградой за верную службу. Они служили грозным напоминанием о незыблемой власти фараона. Вдоль всего Нила - от Гизы и Тархана на севере до Инерти (современный Джебелен) и Иуни (современный Армант) на юге - были возведены эти символы единства страны и могущества царя. Внезапное появление внушительных гробниц в дворцовом стиле, которые возвышались над приземистыми постройками местных общин, должно было вызвать у местных жителей чувство благоговения. Это можно сравнить с тем эффектом, которое произвело повсеместное строительство замков с башнями и рвами в Англии после нормандского завоевания. Смысл был один и тот же - отныне вся страна находится под властью единого монарха и верных ему людей. Под царской ферулой в Египте воцарился новый порядок.

[UranGan]

Последним примером того, как утверждалась царская власть, может послужить организация таможенного поста на острове Элефантина. Его построили с целью контролировать движение людей и товаров через границу с Нубией еще в начале Первой династии. Для будущей крепости выбрали возвышенную часть острова, откуда просматривался весь судоходный фарватер. Тот факт, что крепость затрудняла жителям окрестностей доступ в местное святилище, ничуть не волновал правящий класс. Экономический и политический контроль был куда важнее религиозных чувств подданных. Так, с самого начала существования Египетского государства сформировалось пренебрежительное отношение фараонов к населению, которое станет определяющим на следующие три тысячи лет. Ценою национального единства, эффективного управления и процветающей экономики для древних египтян стало установление деспотической власти царя.

[UranGan]

Время перемен

Каа, последний фараон I династии, умер около 2750 года и по установленному обычаю был похоронен в царском некрополе Абидоса. Похоронный кортеж с телом царя вышел из «дворца вечности», окруженного оградой из необожженного кирпича, и медленно направился на кладбище, где фараону надлежало покоиться среди могил предков. Выбранное место соседствовало с глубокой расселиной среди скал - которая, по поверьям древних египтян, была входом в загробный мир.

Вместе с телом царя в погребальную камеру поместили большое количество утвари, которая должна была поддерживать его существование в загробном мире. По периметру захоронения Каа располагаются сопутствующие могилы, где похоронены его слуги. Эти несчастные должны были прислуживать своему господину на том свете. Когда погребение завершилось, вход в камеру был закрыт и опечатан в присутствии наследника Каа - нового фараона Хотепсехемуи.

Так произошла бескровная передача власти от одного царя к другому. В этот момент вряд ли кто-то мог предположить, что Хотепсехемуи откроет совершенно иную эпоху в египетской истории. Поздние же летописцы прозвали его первым царем новой династии. Причиной этому послужило неожиданное решение нового царя покинуть Абидос, где более трех столетий хоронили владык Египта, и перенести кладбище на много миль севернее. Выбранная им Саккара располагалась неподалеку от Мемфиса.

[UranGan]

Нам неизвестны причины, побудившие Хотепсехемуи перенести царский некрополь в Саккару. Возможно, он был связан кровными узами с одним из местных родов или ему было важно, чтобы его гробница находилась не где-нибудь в Верхнем Египте, а в месте соприкосновения обеих частей страны. В любом случае архитектура усыпальницы Хотепсехемуи соответствует ее необычному местоположению. Если в прежние времена для строительства гробниц египтяне использовали высушенный на солнце кирпич, то эту гробницу вырубили в скале. Вход в гробницу ориентирован точно на север, а не на рельеф местности. Вместо обычной погребальной камеры, окруженной кладовыми, гробницу пересекает длинный коридор, к которому по бокам примыкают длинные галереи. Внутренняя планировка заканчивается анфиладой комнат, напоминающих современные изолированные квартиры. Собственное посмертное существование серьезно беспокоило Хотепсехемуи - и в загробном мире он хотел жить по-царски, со всеми удобствами. Фараоны Ранеб и Нинетчер последовали его примеру и тоже построили свои усыпальницы в Саккаре.

Тем временем при Второй династии в обществе растет напряженность, которая в середине правления Нинетчера (ок. 2700 года) выливается в гражданскую смуту. Палермский камень туманно сообщает о «разрушении Шем-ра и северного [селения?]». Если предположить, что Нижний Египет действительно временно вышел из-под контроля центра, то становится ясно, почему имена двух или трех фараонов, правивших после Нинетчера, не встречаются на юге страны. Сосредоточенность царей I династии на делах Верхнего Египта могла спровоцировать недовольство населения севера.

[UranGan]

Во второй половине правления II династии, судя по имеющимся свидетельствам, происходит дальнейшее углубление кризиса. Через три-четыре поколения в покинутом Абидосе вновь начнут хоронить монархов. Такое решение принял царь, который - уникальный случай в истории Египта - объявил себя земным воплощением не Гора, а Сета, бога пустыни и покровителя города Нубт. Трудно сказать, что толкнуло его на такой радикальный шаг. Возможно, позиции этого царя сильнее всего были на юге страны, где получил распространение культ Сета. Однако в остальном фараон Сет-Перибсен (ок. 2680 года) вовсю использовал традиционные атрибуты царской власти. Его усыпальница в Абидосе копирует образцы погребальной архитектуры Первой династии, что является своеобразной отсылкой к истокам Царского Египта. Кроме того, Сет-Перибсен был вторым после Каа фараоном, который построил отдельный погребальный дворец в Абидосе.

[Adam]

«» КОРНИ ИНГУШСКОЙ ИСТОРИИ 12 ГРАДЬЯ ШИЙТТА ШАХЬАР...


Этруски – один из народов древней Европы, который оказал гигантское влияние на развитие всего континента.

Этрурия как модель Вселенной...(Предки ингушей родственные туски - этрускам, создавали свой микромир  по подобию  Вселенной, осознавая, что есть во Вселенной, есть и в каждом человеке!.)
Этрурия или Соединенные Штаты древней Италии.. Три века назад отцы основатели Америки открыли для себя  идеальное государство 12 градье, из истории Эпохи Судей, в Писании, древнюю демократию коранического Бен Исраила, этруссков, хурритов, демократию Кавказа Caucasian из «страны богов» для всех древних цивилизации.
Американцы опередили европейцев.. ЕвроСоюз — это конфедерация, вероятно движущаяся в направлении древней демократии по образу и порядку Вселенной.


Этрусское двенадцатиградие — 12 городов, составлявших в древности этрусский союз.

. Согласно Страбону, 12- членную организацию имел древнейший союз пеласгийских городов Аттики при царе Кекропсе. Идеальное государство, по Платону, 12-членно: 12 фил, 12 богов, 12 праздников и т.п.
Такое деление приписывалось воле богов.

В Малой Азии существовал союз 12 городов Панионий с культом Посейдона на горе Микале. Это ионийское двенадцатиградье осталось еще со времен ионийской колонизации..
Существуют версии о кавказском происхождение пророка Ибрахима мир ему.. в частности немецкие историки связывают происхождение с кистами( ингушами), в истории которого символы 12 судей управляющих 12 шахьарами ( обществами) от имени Всевышнего, имеют особое место.

Двенадцать сыновей Исмаила стали родоначальниками арабизированых народов (муста'риб). Сам же Исмаил по материнской линии — египтянин. Эта легенда перекликается с легендой о 12 сыновьях Иакова, сводного брата Исмаила, ставших родоначальником 12 колен евреев-израильтян.

Бану Исраиль, сыны Исраила, народ Израилев. С этими понятиями мы часто сталкиваемся как в Священном Коране, так и в существующих текстах Торы и Библии
Этот народ, состоявший из священников, патриархов и пророков, людей, возможно, наиболее значительных в истории древнего мира, благословенных Аллахом и Творцом, всегда имел особое значение касательно религии и веры. Они были сильными и славными на протяжении длительных периодов времени в истории человечества. (Дарйабади, Значение и смысл Корана, т.1, с.29, пр.55); 

[UranGan]

Таким образом, материальные памятники этого времени свидетельствуют об активизации центробежных сил. Страна, с таким трудом объединенная прежними фараонами, была вновь расколота, а сам институт царской власти подвергся серьезным испытаниям впервые со времен войн за объединение. Сейчас Египет нуждался в сильном правителе по типу Нармера, способном повести за собой народ и вернуть монархии утраченное величие. Таким человеком стал Хасехем (ок. 2670 года) - последний фараон II династии.

Без Хасехема древнеегипетская цивилизация никогда не прошла бы этап становления, а египтяне так и не построили бы прославившие их пирамиды, храмы и гробницы. Само имя «Хасехем», означающее «появление силы», как нельзя лучше отражает замыслы фараона, которые он сполна воплотил в жизнь. Хасехем сыграл ключевую роль в древнеегипетской истории, так как при нем произошел переход от архаической культуры, унаследовавшей многие черты доисторического прошлого, к прогрессивной цивилизации нового типа.

[UranGan]

Весь спор на разных темах включая тем которые написал я, затеяли вы со своим двойником на почве своей нацисткой антисемитской болезни «хайль геев».. Мне трудно отличить пристаете ли Вы ко мне как к мужчине. Но очень напоминает

Моншер Уран-Ган за Гошу не в ответе! Адам вам отвечали по существу в соответствующих темах! Вы же просто ФЛУДИТЕ!

Отправлено спустя 1 минуту 54 секунды:
Как и Сет-Перибсен, Хасехем, вероятно, был уроженцем юга, где находился центр его власти. Особое внимание он уделял Гераконполису, посвятив местному храму статуи и каменные сосуды, а также воздвигнув за городом массивное сооружение, получившее обозначение «Форт». «Форт» является самым древним кирпичным строением в мире: его десятиметровые стены стоят уже боле 4,5 тыс. лет! Кроме того, Хасехем восстановил традиционную систему царских титулов и объявил себя воплощением бога Гора, что свидетельствует о его желании править согласно освященным временем обычаям.

Однако определяющим для исторических судеб Египта было не соблюдение формальных традиций, а твердое решение объединить всю страну под одним началом. Две статуи царя в натуральную величину из Гераконполиса изображают его в облегающей одежде, которую фараоны надевали по случаю празднования юбилея правления, - одного из древнейших царских праздников. На постаментах статуй вместо традиционных титулов показаны скорченные фигурки поверженных врагов. Сопровождающие надписи сообщают о «47 209 северных врагах». На двух каменных сосудах из того же храма изображена богиня-стервятник Верхнего Египта Нехбет, которая восседает на кольце, внутри которого вписано слово «мятежники», а надпись гласит: «в год покорения Нижнего Египта». Судя по всему, эти источники сообщают о походе Хасехема против восставшего севера и его последующем подчинении. Успешное воссоединение обеих земель Хасехем отметил сменой имени и титулов. Теперь он стал Хасехемуи - «появление двух сил», с дополнительным эпитетом «тот, в ком умиротворились оба бога». Царский серех увенчали сокол Гора и зверь Сета. Смуте был положен конец, порядок восстановлен, а враги склонились перед волей царя.

[UranGan]

Прямым следствием консолидации страны стало оживление ее экономической и культурной жизни. Правительство вновь установило жесткий контроль над ресурсами страны. Палермский камень сообщает о восстановлении регулярной переписи, целью которой был учет «золота и земли», то есть минеральных и сельскохозяйственных богатств Египта. Пополнив казну, египтяне без труда восстановили торговлю с Ближним Востоком.

Но теперь их целью была не южная Палестина, а город Кебен (греческий Библос, современный Джебейль к северу от Бейрута). Чтобы укрепить дружеские отношения с этим городом, Хасехемуи даже послал местному храму в качестве дара каменный сосуд со своим именем. Купцы из Кебена, в свою очередь, поставляли в Египет такие необходимые материалы, как кедровое дерево и олово. Кедровое дерево было важно для судостроения, поскольку Египет испытывал недостаток в высококачественной древесине, а большие корабли были так необходимы для торговли с Восточным Средиземноморьем. Надпись на Палермском камне, датируемая семнадцатым годом правления Хасехемуи (ок. 2655 года), сообщает о строительстве корабля. Свидетельством торговли оловом могут послужить бронзовые чаша и кувшин из царского погребения в Абидосе. Это самые древние изделия из бронзы в долине Нила.

[UranGan]

Открытие передовой технологии бронзы и увеличение доходов от торговли стимулировало строительную деятельность фараона. Без преувеличения можно сказать, что Хасехемуи был самым неутомимым строителем в истории Древнего царства. По всему Верхнему Египту им были возведены новые храмы и завершено строительство святилища в Гераконполисе. Как и Сет-Перибсен, Хасехемуи построил свою гробницу в Абидосе. Даже Гераконполисский форт меркнет перед ограждением его гробницы, которое стоит по сей день. При строительстве гробницы Хасехемуи зодчие руководствовались новыми решениями, соединив архитектурные традиции как Первой, так и начала Второй династии. Фараон словно хотел подчеркнуть, что его правление подвело итог всему предшествующему развитию египетской цивилизации. Он словно заглянул в будущее: погребальная камера выложена из тщательно обработанных известняковых блоков в доселе невиданных масштабах. Иными словами, усыпальница Хасехемуи опередила свое время.

Раньше ученые считали, что Хасехемуи ограничивал свою строительную деятельность только Верхним Египтом. Но, как показали недавние раскопки, строил он и на севере. Вдали от Саккары и от современных туристических маршрутов, куда не заходят даже погонщики верблюдов, в песках пустыни лежат руины гигантского строения. Хотя его стены отчетливо видны на фотографиях, сделанных с воздуха, на земле они воспринимаются как низкая гряда холмов. Размеры этого сооружения впечатляют: приблизительно 400 м в ширину и 800 м в длину. Неудивительно, что местные жители называют его Джизр эль-Мудир, то есть «жилище господина». Частичные раскопки показали, что его стены были выложены из огромных каменных блоков, уложенных наклонно, а углы укреплены рядами кладки на растворе. Пока что не найдены надписи, которые позволили бы установить дату строительства Джизр эль-Мудира - но вполне вероятно, что это сооружение было возведено при Хасехемуи. Таким образом, это третье монументальное строение времен его царствования. Несомненно, что на стадии завершения это был самый большой и впечатляющий памятник, который доводилось видеть Египту. Страна стояла на пороге новой эпохи.

[UranGan]

Пирамиды и управление

В наши дни от былого величия Джизр эль-Мудира не осталось и следа. Причиной такого упадка стала не нерадивость строителей, а расположенная невдалеке ступенчатая пирамида царя Нечерихета. Создатели первой египетской пирамиды, так же как их потомки, увидели в соседнем памятнике источник строительного камня. Не утруждая себя изнурительной работой в каменоломнях, они использовали каменные блоки из стен Джизр эль-Мудира для сооружения еще более грандиозного памятника.

Результатом стала Ступенчатая пирамида, которая определяет наши представления о Третьей династии (2650-2575). Фараон Нечерихет (Джосер)(2650-2620), для которого была создана первая пирамида, не просто наследовал у Хасехемуи трон и страсть к монументальным постройкам - он решил затмить архитектурные достижения своего отца. Воплощенное в камне свидетельство безграничности своей власти царь поднял на новые высоты - и в прямом, и переносном смысле.

Даже первоначальный проект ступенчатой пирамиды был достаточно амбициозным - гигантская каменная мастаба, которая должна была остаться на века. Первоначально над царским склепом была возведена одноступенчатая мастаба, которая имитировала могильные курганы. Но благодаря гениальному прозрению зодчего, построившего вокруг нее стену, в одном заупокойном комплексе слились две архитектурные модели - курган и прямоугольное ограждение. Внешний вид гробницы подражал белым стенам Мемфиса, указывая тем самым на связь с фараоном. Внутри огороженного пространства располагалось множество построек, создающих грандиозные декорации, на фоне которых должна была разыгрываться вечная пьеса царских мистерий.

[UranGan]

Примечательно то, что нам известен автор этого погребального комплекса - первый в истории человечества архитектор. Его звали Имхотеп, и это имя прошло сквозь века, навсегда став синонимом египетской мудрости. Оно высечено рядом с именем царя на основании статуи Джосера, расположенной во входном зале с колоннами и, подобно безмолвному стражу, взирающей на посетителей. Правда, во внушительном послужном списке Имхотепа («хранитель царской печати», «первый после царя», «управитель великого дома (дворца)», «величайший среди видящих», «надзиратель над скульпторами и художниками») прямо не указывается, что он был строителем Ступенчатой пирамиды. Но он является наиболее вероятным кандидатом, и именно участием в этом процессе обессмертил свое имя. Только он был самым влиятельным человеком при дворе царя Джосера, и только его удостоили чести быть увековеченным в своем творении. Имхотеп интуитивно предугадал развитие царской усыпальницы от одноступенчатой мастабы до шестиступенчатой пирамиды, которая стала самым высоким строением того времени. Вероятно, что идея ступенчатой формы была скрыта уже в самой египетской идеологии, но заслуга воплощения этой идеи в камне, в целом комплексе, принадлежит именно Имхотепу. Его нововведения отметили начало эпохи пирамид и определили дальнейшее развитие монументальной архитектуры.

[UranGan]

Для строительства первой пирамиды потребовались такие организационные усилия, каких до того египтяне не знали. Для этого необходимо было реформировать саму структуру правительственного аппарата, и первым шагом в этом направлении стало учреждение должности визиря (чати). Визирь возглавлял правительство и подчинялся непосредственно фараону. Таким образом, он был своего рода главным министром, наделенным дополнительными полномочиями благодаря близости к фараону. Имеющиеся сведения о близком окружении - кстати, более подробные, чем об их предшественниках, - указывают на повышение профессионального уровня правительства. Так, Анх и Сепа ведали делами администрации номов; Анкху был смотрителем царской ладьи; Хесира носил титул «начальника царских писцов» (возможно, возглавлял гражданских чиновников); а Хабаусокар контролировал работу царских мастерских. Старая система организации, когда царские родичи занимали не связанные между собой должности, уступила место более структурированному и открытому бюрократическому аппарату, где впервые за все время выходец из широких слоев населения мог сделать быструю карьеру благодаря личным достоинствам. Если египтяне построили пирамиды, то пирамиды в конечном счете создали Египет.

[UranGan]

Наглядным примером происходившей в центральном правительстве «тихой революции» может послужить жизнеописание вельможи Мечена. Надпись из его гробницы в Саккаре является самой первой подробной автобиографией. Из нее мы узнаем о том, как Мечен поднялся от простого писца на складе до чиновника областного управления, а затем и до номарха нескольких провинций в Дельте. Кульминацией его карьеры, когда он был уже доверенным царедворцем, стало назначение на должность управителя летней царской резиденции в Файюме. На многие века такое стремительное продвижение по карьерной лестнице станет образцом для подражания. Отныне историю Египта будут творить не только венценосцы, но и влиятельные вельможи.

Царствование Джосера и достижения его правительства настолько впечатляющи, что перед ними меркнут все последующие фараоны. От большинства царей III династии до нас дошли лишь имена в исторических анналах: Сехемхет, Хаба и Санахт. Никто из них не оставил после себя памятника, который сравнился бы со Ступенчатой пирамидой, хотя попытки и предпринимались. Только при Хуни (26002575), последнем фараоне III династии, мы видим ростки будущей «эпохи пирамид». Если разрушенная пирамида в Медуме действительно принадлежит ему, то это значит, что Хуни немало внимания уделял строительству. Хотя на первый взгляд вклад этого царя в будущую славу египетской цивилизации кажется незначительным, на самом деле он велик.

[UranGan]

Хуни оставил после себя не одну гигантскую пирамиду, а несколько меньших по размеру. Эти пирамиды, которые находят до сих пор, раскрывают нам четкий план строительства. Самая южная пирамида была построена на Элефантине - излюбленном месте демонстрации безграничности царской власти. Эту пирамиду, а также связанный с ней дворец назвали «жемчужиной Хуни». Вторую пирамиду воздвигли ниже по течению в Джеба (современный Эдфу), третью - в Эль-Кула (подле Гераконполиса), четвертую - в Тухе (возле Нубта) и пятую -в Абидосе. Кроме того, пирамиды были раскопаны в Завийет эль- Мейтине (Средний Египет), в Сейле (на границе Файюма) и Хут-херииб (современный Тель-Атриб) в Дельте.

[UranGan]

Каждое из этих мест было либо столицей нома, либо важным региональным центром. Так, Элефантина был столицей первого нома Верхнего Египта, Джеба - второго, а Гераконполис - третьего. Складывается впечатление, что Хуни стремился установить зримый символ своей власти в каждой провинции. И, судя по пирамиде в Элефантине, частью этого замысла было учреждение центра сбора царских сокровищ.

Однако эти разбросанные по всей стране памятники были не просто символами царской власти, а важным инструментом экономического контроля. Небольшая ступенчатая пирамида постоянно напоминала местным жителям о необходимости платить налоги, столь нужные для содержания правительства. Сточки зрения последнего, эти монументы и сопутствующие административные постройки - по одной в каждой провинции - должны были облегчить сбор налогов и сделать налоговые поступления более регулярными. Итак, на исходе III династии фараоны, опираясь на обширный бюрократический аппарат, добились своей главной цели - абсолютной власти. Все было готово для проведения самого грандиозного царского эксперимента в истории человечества.

[UranGan]

Рай земной - Великие замыслы

Пирамиды в Гизе являются единственным чудом Древнего мира, сохранившимся до наших дней. Висячие сады Вавилона бесследно исчезли с лица земли, на месте храма Артемиды Эфесской сегодня высятся развалины - а пирамиды остаются все такими же величественными и нерушимыми, как и четыре с половиной тысячи лет назад.

Из трех пирамид фараонов IV династии самая первая и самая большая - это Великая пирамида царя Хуфу (Хеопса), которая по праву удостоилась пристального внимания. На строительство этого гигантского монолита с площадью основания 5,26 га (13 акров) ушло 2,3 млн каменных блоков, каждый из которых в среднем весит более тонны. Как показывают простейшие расчеты, если бы блоки укладывались один за другим, на каждый из них у строителей было бы около двух минут - при условии, что они работали по десять часов в день без перерывов все двадцать лет царствования Хуфу (2545-2525). Первоначальная высота пирамиды составляла 481 фут], и она оставалась самым высоким сооружением в мире на протяжении сорока четырех веков, пока в 1889 году не была построена Эйфелева башня].