История государства Израиль ⇐ Новейшее время

[Gosha]

Несмотря на наличие прочих заинтересованных партий, гонку за земельными участками в Палестине с большим отрывом выиграли евреи. Между 1880 и 1914 годами более 60 тыс. евреев въехало в страну. Большинство селились в городах, таких как Иерусалим, Цфат, Хеврон, Тверия, Яффо (Яффа) и Хайфа. В 1909 году началось строительство первого чисто еврейского города — Тель-Авива («Весенний Холм») — по соседству с переполненным Яффо. Земля под Тель-Авив была куплена непосредственно у турков.

Еврейский национальный фонд, специальное сионистское учреждение, занимающееся покупкой земли и прочими финансовыми операциями, выделил деньги на постройку первых 60 домов.

Еврейский строительный подрядчик из Яффо, Иосиф Элияху Шлаш, получил тогда свой самый выгодный заказ. К 1914 году в Тель-Авиве жило по одним данным 1419 человек, по другим — более 2000. Город быстро набрал силу и достаток, и чистильщиками сапог в нем работали арабские пареньки из соседнего города Яффо. Это было изумительное время. В те годы при слове «детонировать» думали не о бомбах и терактах, а том, что просто кто-то поет не в тон.

[Gosha]

Как грибы росли новые еврейские поселки. На севере Эрец Исраэль это были Мишмар Хаярден, Рош Пина, Зейтим, Мигдал, Седжера, Дегания, Явниель. Далее на юг шли Зихрон Яков, Нахлиель, Хадера. Ближе к Яффо появились Кфар Саба, Петах Тиква, Эйн Ганим, Беэр Яков, Ришон-ЛеЦион, Нес Циона и Реховот.

Еще дальше на юге оказались Экрон, Хульда, Гедера, Хартув. Южнее Хеврона еврейских поселений практически не было. Если земля для поселка была куплена Еврейским национальным фондом, то фонд, а не сами поселенцы владел землей и, соответственно, платил земельный налог. Фонд этот, Керен Кайемет ЛеИсраэль, был создан на 5-м сионистском конгрессе в 1901 году.

Деньги собирались через пожертвования по всей Европе для «покупки земли в Палестине и Сирии». Фонд и купленные им земли принадлежали «всему еврейскому народу». Понятие «Палестина и Сирия» трактовалось широко и земли предполагалось покупать по обе стороны от Иордана и на Голанских высотах. На первую свою покупку, землю для поселка Кфар Хиттим в Галилее, Фонд собирал деньги три года. В Кфар Хиттим поселились евреи из Лодзи.

[Gosha]

Евреи не торопились принимать турецкое гражданство. Каждый мужчина, под¬данный империи, платил султану подушную подать в 14 меджидие в год. В конце XIX века, в 1896 году, один меджидие был равен 83 центам США. На начало XX века один меджидие был равен 90 центам, а доллар сто лет назад был очень дорогим.

Американский рабочий зарабатывал 5 долларов в неделю.

Местные власти и чиновники умудрялись довести все поборы до 50 меджидие в год. Если еврей оставался на территории Турции больше положенного времени, он мог потерять свое российское гражданство. В таком случае, будучи без гражданства, поселенец искал покровительства у консулов иностранных держав, проживавших в Иерусалиме. Обычно евреев брал под свое покровительство английский консул. Французы более протежировали общине христиан-маронитов Ливана.

[Gosha]

В 1900 году в России появилась еще одна просионистская организация, Поалей Цион («Рабочие Сиона»), которая в своей программе сочетала сионизм и социалистические идеалы. Она тоже стала организовывать алию, возвращение на родину предков, в Сион. Все же США привлекали российских евреев больше. Например, в 1905 году в США въехало почти 130 тыс. евреев из России, а в Палестину лишь 1230 человек. Всего в период между 1905 и 1914 годами в Америку попало 1 млн 89 тыс. 237 евреев, а в Палестину — 24 тыс. 68 еврейских иммигрантов из Российской империи.

Смешиваясь в Эрец Исраэль с евреями из Польши, Румынии, Германии, Галиции и других мест, они пытались найти с ними общий язык. Тут выяснилось, что идиш выручает не всегда, так как есть еще и восточные евреи и евреи бухарские.

[Gosha]

Своеобразно было отношение ортодоксального движения к сионизму.

С самого начала ортодоксальные евреи полагали сионизм антирелигиозным движением, но коли уж оно появилось, ему нужно было что-то противопоставить. В 1901 году появилось ортодоксальное сионистское движение «Мизрахи». Оно ставило задачу создать в Эрец Исраэль еврейское государство, которое будет управляться по законам Торы. Иными словами, «сионизм с признанием всего кодекса иудаизма». Особенно активной была в Палестине молодежная группа «Мизрахи», - Бней Акива. Позже это движение разрослось и превратилось в организацию Религиозных сионистов Америки. В 1922 году появилось похожее движение Ха-поэль ха-мизрахи, лозунгом которого стало выражение «Танах и труд».

[Gosha]

Ультраортодоксальные евреи к этому движению не примкнули и были более активны в международной организации ортодоксальных евреев, Агудат Исраэль, которая появилась в 1913 году. Аналогично, в 1925 году, появилась и дочерняя Поалей агудат Исраэль, движение для более бедных.

До 1948 года, Агудат Исраэль выступала против сионистов и против создания Государства Израиль, так как считала, что сионисты — безбожники, а еврейское государство может - быть создано только с приходом мессии. Когда Израиль появился на свет, организация Агудат Исраэль начала поддерживать его, а всю свою критику обрушила на движение Мизрахи, упрекая его членов в недостатке богобоязненности.

Поначалу приезжий народ учил арабский и турецкий языки.

Никто не - представ¬лял себе тогда, что в 1914 году начнется война, что в 1918 году Оттоманская империя перестанет существовать и что надобность в турецком языке отпадет.

Давид Бен-Гурион, например, прибыл в Палестину 7 сентября 1906 года, когда ему было 26. Он выучил турецкий настолько, что смог стать позже студентом Стамбульского университета.

[Gosha]

Но был один еврей из Литвы, Элиезер Перльман (1858—1922), который дал будущему Израилю его государственный язык.

Он возродил иврит, который к концу XIX века выполнял в иудаизме роль, схожую с ролью церковнославянского языка в православии. Миру этот человек известен под своим ивритским именем как Элиезер Бен-Иехуда. Переехав в начале 1880-х годов в Эрец Исраэль, этот гебраист к 1889 году собрал круг единомышленников, включая Иехиеля Пинеса, и декларировал новую цель: «распространять язык иврит как средство общения в повседневной жизни». Бен-Иехуда в семье говорил только на иврите. Он создал первый словарь обновленного языка. Его неологизмы, хотя и не всегда удачные, заметно обогатили язык и приспособили его к жизни человека на рубеже XIX и XX веков. Результаты были изумительны. Помимо обычных школ в 1906 году была основана школа искусств «Бецалель» в Иерусалиме, преподавание в которой сразу велось на иврите.

[Gosha]

Сионисты с самого начала придали изучению иврита большое значение. Они понимали, что язык спаяет общество. Русским евреям повезло больше остальных. Бен¬Иехуда знал русский язык и в сотрудничестве с еще одним русским гебраистом Гразовским он составил иврито-русский словарь. Теперь, собираясь в дальний путь, евреи Харькова, Вильно и Бердичева начинали потихоньку зубрить: хомут — сим- лон, мякина — моц, самовар — мэхам, телега — карон, чупрун — блорит, гуртовщик — ситон, коробейник — сахран. Врачи узнавали, что чесотка — это хикух, а женщины — что прялка — это кишор.

Турецкое правительство считало еврейскую общину вполне управляемой, доходной и неопасной. Народ был на виду, народ ввозил капитал, народ работал и платил подати.

Ну, есть у них эти бредовые идеи об автономии, но в целом народ справный. Даже медицинское - обслуживание сами себе организовали. Повод к этому дал Барух Праер, который работал на цитрусовой плантации под Петах Тиквой, пытался завести какой-то норовистый мотор и в результате - лишился руки. Случилось это в 1911 году. К тому, что все кругом переболели малярией, уже привыкли, но вот ампутация... Семьи у Праера не было. Его коллеги решили организовать фонд для больных на постоянных членских взносах, чтобы обеспечить медицинскую помощь и госпитализацию.

Так появилась Купат холим, больничная касса.

[Gosha]

С бедуинами было сложнее. Их трудно было учесть, их трудно было обложить налогами, их трудно было отучить грабить на дорогах. Поэтому в начале XX века турецкое правительство предприняло шаги по «доместикации» бедуинов и приучению их к оседлой жизни. К оседлой жизни приучение шло туго. Максимум на что еще были согласны бедуины, так это пережить зиму в городских домах.

С наступлением весны они переселялись обратно в шатры. Туркам не удалось разрушить вековой уклад жизни детей пустыни, но экономически они бедуинов подорвали. Их оттеснили от главных дорог, богатых городов, хороших пастбищ. Пришлось продавать арабских скакунов и идти наниматься в пастухи к оседлым жителям, в том числе и в еврейские поселки. Романтическая слава загадочных и живописных племенных шейхов померкла, и пришлось им всем платить наконец по 14 меджидие.

Будучи на хорошем счету у местных властей, евреи иногда начинали вести себя в Турции как в Польше и Белоруссии. Они покупали доходные места (см. об этом подробно у Солженицына!). Евреи Цфата, например, купили у правительства право взимать сборы за проезд по мостам в округе. При этом они сами устанавливали размер сбора в зависимости от достатка проезжающего купца или странника. Один мул с товаром мог быть оценен в четыре пиастра (1 доллар). Вряд ли такая практика улучшала отношения евреев с местным населением, но основная причина все нараставшего антагонизма была не в этом.

[Gosha]

Сто лет назад почти все европейские державы владели колониями, и это было нормальным явлением. Несмотря на высказывания гуманистов о всеобщем равенстве, психология человека более была подготовлена к восприятию неравенства. С какими бы передовыми идеями ни прибывали в Палестину европейские евреи, в практической жизни они и на турков-то смотрели свысока, а на арабов, угнетаемых турками, и подавно.

Арабы тоже не имели своего государства. (Королевство Ирак возникло в 1921 году, но лишь в 1932 году закончился Британский мандат в Ираке; независимость Иордании была провозглашена в 1923 году с окончательным суверенитетом в 1946 году, а Египет стал номинально независимым в 1922 году. Саудовская Аравия образовалась лишь в 1932 году.) Они жили под чужим владычеством, они признавали такую систему вещей, однако и в неравенстве должен быть свой порядок.

Араб мог относиться к другому человеку или как к господину, или как к себе равному. Евреи в эту схему не попадали.

Господами они не были, господами были турки, но и равными они не были тоже. Если религиозные евреи Иерусалима воспринимались как органичная часть общей картины, как еще один кирпич в стене, то новые поселенцы выглядели чужеродно. Еще до того, как они раскрывали рот и начинали объяснять местным провинциалам, что вообще-то земля по обоим берегам Иордана должна принадлежать им по божественному праву, они уже вызывали к себе настороженное отношение. Их хватка, их намерение обосноваться на земле всерьез и надолго, их организованность, их богатые заморские покровители, их независимость от местных заправил и ростовщиков, их частое нежелание принимать местные традиции, наконец, их идиш и иврит — все это не могло не вызывать внутреннего психологического протеста у старожилов.

Патриархальное общество держится на традициях, обычаях и косном консерватизме. Чужак он и есть чужак, и дело даже не в иудаизме.

[Gosha]

Именно этот момент и не был предусмотрен в сионизме. Психологически европейский человек любой национальности полагал все, что находится за пределами Европы, колониями, будущими колониями, бывшими колониями (как США или Аргентина) или хотя бы зависимыми государствами.

И когда это европеец обращал внимание на берберов, индейцев, индийцев, пигмеев и тех же арабов? Очевидно же что это выглядит как еврейский - расизм, который рано или поздно выкристаллизуется в глобальный сионизм!

Договаривались сионисты с султаном в Стамбуле, а не с мухтарами деревень Ятта и Кфар Зубад. С чисто экономической точки зрения, сопротивление арабов еврейской иммиграции и колонизации было необъяснимым и неоправданным. Однако в то время экономические аспекты конфликта не имели решающего значения. И поэтому надежды сионистов на то, что экономическое сотрудничество послужит мощным стимулом к политическому примирению, были нереалистичны.

Ведь конфликт был политическим в своей основе, представляя собой столкновение двух националистических движений. Арабы возражали против еврейской иммиграции не столько из-за того, что боялись пролетаризации, сколько потому, что предчувствовали: в один прекрасный день евреи захотят стать хозяевами страны, и в результате арабам будет уготован статус меньшинства.

[Gosha]

Арабских феллахов, потерявших средства к существованию из-за покупок земель евреями, до первой мировой войны было не так уж много. Лишь крошечный процент всех территорий, приобретенных сионистами в Палестине, принадлежал бедным крестьянам; большая часть земель находилась прежде в руках крупных собственников. К примеру, четверть всех земель, перешедших во владение евреев, была куплена у одного владельца — араба-христианина Сурсука, жившего в Бейруте. После, уже в 1920-е годы, британские следственные комиссии (например, комиссии Шоу и Симпсона) обнаружили, что в арабском секторе образовался многочисленный класс безземельных феллахов и что все больше и больше владений сосредоточивалось в руках нескольких крупных землевладельцев.

Но этот процесс являлся не столько следствием еврейской иммиграции, сколько распадом Оттоманской империи и исчезновением старых земельных отношений. Аналогичная тенденция наблюдалась в Египте и в других странах, постепенно втягивавшихся в орбиту современной капиталистической экономики. Другой вопрос, что сионизм был со¬средоточен не на арабских проблемах, а на своих, еврейских.

[Gosha]

Впрочем, сионизм не был однородным. Рядом с политическим сионизмом появился сионизм духовный. Ашер Гинзбург (Солженицын называет его Ушер Гинц- берг)(1856—1927), еврейский мыслитель и писатель, много лет проживший в Одессе, известный миру под псевдонимом Ахад Ха-Ам («Один из народа»), полагал, что государство в Сионе строить не надо.

Он побывал в Палестине в 1891 и 1893 годах, ужаснулся еврейским методам колонизации края, осудил диктатуру служащих барона Ротшильда и выдвинул идею, что создавать надо не государство, а духовный центр для еврейского народа, который нуждается в духовном возрождении больше, нежели в политической независимости. В своем памфлете «Правда из Палестины», опубликованном в '1891 году, он писал о еврейских поселенцах, что они «относятся к арабам враждебно и жестоко, бессовестно бьют их по незначительным поводам, да еще и гордятся этим». В 1922 году он сам переехал жить в Тель-Авив.

[Gosha]

В 1903 году в Палестину из России прибыл Аарон Давид Гордон (1856—1922), еврейский Лев Толстой.

Он долго работал управляющим в имении барона Гинзбурга, и это доходное место дало ему возможность в часы досуга разработать свою - фи¬лософию, которую иногда называют «религией труда». Гордон полагал, что в Палестине еврей в первую очередь должен трудиться на земле, возделывать ее. Через ручной сельский труд еврей поймет землю Сиона, поймет соседей-арабов, поймет себя и поймет Бога. У Гордона было много поклонников. Так появился трудовой сионизм. В этом ключе протекала и деятельность Аарона Ааронсона, который с 1910 года заведовал сельскохозяйственной исследовательской станцией в Атлите, недалеко от Хайфы. Ааронсон был, видимо, самым выдающимся агрономом в Палестине и убежденным сионистом.

Раввин из Литвы Авраам Исаак Кук (1865—1935) стал в 1903 году раввином Яффо. На этом посту он оставался до начала первой мировой войны, которая принудила его переехать в Англию. После войны он вернулся в Палестину, был назначен главным раввином Иерусалима и фактически руководил всей религиозной ев¬рейской жизнью в Палестине. Образованный талмудист, раввин Кук, в отличие от многих других духовных отцов, полагал, что сионизм и иудаизм не противоречат друг другу и что еврей должен стремиться и к приезду в Эрец Исраэль, и к созданию в ней еврейского государства. Мысли Кука были созвучны мыслям многих евреев. Так появился сионизм религиозный.

[mihail.chub]

С какими бы передовыми идеями ни прибывали в Палестину европейские евреи, в практической жизни они и на турков-то смотрели свысока, а на арабов, угнетаемых турками, и подавно.

Познавательная история. На укров евреи тоже сейчас смотрят с высока, при подержке Европы и Америки. Догадываться даже не стоит, кто скупит земли на Украине. Даа, Еврейская мафия уже угрожает миру. А мы их жалеем за фашистский геноцид. Может в большей степени там уничтожили русских, украинцев, поляков, остальное приписки. Не хотелось бы рассуждать об этом процессе, но богатых евреев в концлагерях были еденицы, как и общественных деятелей евреев. Пожалуй евреи легко переодеваются в овечьи шкуры, чтобы в скорости стать волками.
Если таким способом евреи мстят украинцам, за уничтожение украинскими нациками евреев в 1941-1945, то следующими в списке будет Германия. Интересно Югославы, к геноциду евреев в 1940-1945 г. имеют отношение.
Но больше всего похоже Евреи ненавидят Россию.

[Gosha]

Однако в целом религиозные общины Палестины относились к сионизму отрицательно. На духовном уровне аргумент против сионизма сводился к тому, что еврейское государство, разрушенное почти две тысячи лет назад по прямому указа¬нию Господнему за грехи, восстановлено может быть тоже лишь Божьим соизволением. Значит, в нужное время Господь пошлет машияха, мессию, который спасет евреев и восстановит страну. Попытки евреев восстановить государство самостоятельно являются святотатством. На практическом уровне сионисты крити¬ковали систему халукки, на собственном примере показывая идейную важность пропитания, добытого собственным трудом и потом на собственной земле.

Религиозной общине приходилось отбиваться от обвинения в иждивенчестве.

Наконец, сионисты и сами вредили себе. Они очень торопились. Уже в 1898 году, во время упомянутого выше паломничества кайзера -Вильгельма II на Святую Зем¬лю, в Иерусалиме его посетила депутация Всемирной сионистской организации, возглавляемая самим Герцлем, который после аудиенции у кайзера в Стамбуле лелеял неясные, но радужные надежды. Случилось это 2 ноября. В Иерусалим Герцль ехал через Ришон-ЛеЦион, где как раз свирепствовала лихорадка, и Вад-эль-Ханин (Нес Циону). Евреи воздвигли в Иерусалиме триумфальную арку в честь германского императора. Турки тоже воздвигли арку, и кайзеру пришлось проходить под двумя. Главный раввин Оттоманской империи, халам багии, был настроен к сионизму отрицательно, поэтому Герцль в открытых чествованиях участия не принимал. Но на приеме президент сионистов преподнес императору фотоальбом с видами еврейских поселений в Палестине. Разговор зашел о еврейских чудесах агрономии, о возрождении древней земли и, напрямую, о возможности еврейской национальной автономии. Кайзер все внимательно выслушал и фотографии посмотрел. Да, интересные фисташки вы здесь выращиваете, сказал он, но все ваши эксперименты должны проводиться «в духе абсолютного уважения к суверенитету султана».

[Gosha]

Кайзер уже успел осмотреть также и поселения немецких колонистов, которые крестьянствовали в Палестине с большим умом. «Главное, в чем нуждается эта земля, это вода и тень», — заявил император и тут его понесло в серьезную агрономию.

Профессионально заговорил он об ирригации, лесопосадках, насекомых-вредителях — яблоневая плодожорка, жук-долгоносик — еврейская делегация остолбенела. «Я видел германские поселения и поселения ваших людей. Они служат примером того, что можно сделать с этой страной. Здесь есть место ' для всех. Нужны только вода и деревья. Усилия колонистов явятся стимулирующим примером для местного населения — несло императора дальше. — Ваше движение, с которым я в общих чертах знаком, базируется на внятной, здоровой идее».

Но дальше кайзер опять свернул на еврейские деньги и ничегошеньки сионистам не пообещал.

Кайзер оказался крепким орешком. Он и туркам мало что сделал. Турки боялись потерять греческий остров Крит и пытались заручиться поддержкой Германии в этом вопросе. Они истратили 16 млн на прием и путешествие кайзера, а Крит все равно уплыл из рук Оттоманской империи.

[Gosha]

Вообще поездка в Палестину не вызвала у Герцля дрожи восторга. Местные еврейские религиозные авторитеты встретили его более чем прохладно и позаботились о том, чтобы не допустить его стоять у триумфальной арки при входе кайзера в Иерусалим. Когда он хотел забронировать - себе место на церемонии, ему сказали, что все места уже заняты. Хотя позже сефардский раввин Меир и попытался его утешить, Герцль обиделся. Перед аудиенцией у кайзера он так разволновался, что вынужден был принять брому. У Стены Плача ему тоже не повезло. Он силился вызвать в своей душе прилив сильных эмоций, но не смог, так как Святое место содержалось в бедноте и запустении. Движимый естественным любопытством европейца, он хотел зайти и осмотреть Храм гроба Господнего, но сопровождающие его друзья отсоветовали ему как еврею заходить в церковь. По- той же причине он не попал и на Храмовую гору с ее мусульманскими святынями. В общем, пропустил все самое интересное. «Сколько здесь кругом суеверий и фанатизма!» — записал он в дневнике - и уехал домой.

Неунывающий Герцль духом не пал и уже в следующем 1899 году в Лондоне си¬онисты создали свой банк, Juedische Colonialbank, для финансовых операций в Палестине. Очень скоро за ним образовался и Еврейский национальный фонд, о ко¬тором говорилось выше. Герцль торопился. Он видел государство уже за следующим поворотом. Не получается в Палестине, может быть, в Уганде получится, благо англичане не против. В январе 1904 года он получил аудиенцию у папы римского. Что же, с умилением сказал папа, если евреи поселятся в Палестине, католическая Церковь будет рада их крестить и принять в свое лоно. Не надо в Уганду! — кричали тем временем «Любящие Сион» и русский сионистский лидер Менахем Уссышкин. В июле 1904 года 44-летний Герцль умер, не вынеся напряжения. Все сразу забыли об Уганде. Первую улицу Тель-Авива назвали в честь Герцля (вторую в честь Аха-да Ха-Ама).

Смерть Герцля не подкосила политический сионизм, наоборот, его активность все возрастала.

[Gosha]

«Зачем вы, сионисты, постоянно шумите, произносите речи и привлекаете к себе внимание?», — спросил как-то раз Ротшильд у Менахема Уссышкина. «Барон Эдмонд, — отвечал тот, — дайте нам ключ от вашего сейфа, и обещаю — речей больше не будет».

Евреи в Палестине называли свою общину ишув. Слово это, согласно словарю Бен-Иехуды, означает «небольшое количество евреев, проживающих в нееврейском поселке». Дословно ишув переводится как «село». Сельские поселения назывались словом мошава. Некоторые сионисты избегали этого слова, так как мошава дословно означает «колония», слово, вызывающее империалистические ассоциации. Увы, чем дальше рос еврейский ишув, тем более и более подозрительными и враждебными становились прочие жители Палестины.

Что же можно было предпринять для налаживания дружеских отношений с арабами?

Почти сразу после смерти не замечавшего арабов Герцля учитель и агроном Ицхак Эпштейн на закрытом собрании во время проведения 7-го сионистского конгресса (1905) заявлял, что арабский вопрос — главная проблема сионизма и что сионистам следует добиться союза с арабами.

[Gosha]

Возвращаясь на свою историческую родину, евреи не должны держаться как победители; нельзя попирать права такого гордого и независимого народа, как арабы, чья ненависть может повлечь за собой катастрофические последствия. Точка зрения Эпштейна и аргументы, с помощью которых критики пытались ее опровергнуть, чрезвычайно интересны и заслуживают подробного рассмотрения. Они почти во всех деталях предвосхитили дискуссии, развернувшиеся впоследствии как внутри сионистского движения, так и между сионистами и их противниками.

Эпштейн полагал, что в результате земельных приобретений сионистов многие арабы и друзы потеряли средства к существованию. По закону евреи имели на это полное право, но с политической и моральной точки зрения они оказались в долгу перед феллахами. Вызвать у арабов враждебные чувства было очень легко, а - завоевать их дружбу — чрезвычайно трудно. Поэтому следовало тщательнейшим образом рассчитывать каждый шаг. Нужно покупать только такие земли, на которых сами арабы ничего не выращивают. В то же время евреи должны всецело поддержать национальные чаяния арабов.

И если Герцль добивался создания турецко-сионистского союза, то Эпштейн стремился к договору между евреями и арабами («этими двумя древними семитскими народами»), который принес бы огромные выгоды не только им, но и всему человечеству. Арабы обладали массой преимуществ, однако они нуждались в евреях — носителях экономического и культурного прогресса.

[Gosha]

Евреям следовало бы заключить с ними союз, руководствуясь чисто альтруистическими мотивами, отказавшись от всяких попыток покорить своих соседей. Между евреями и арабами не должно быть соперничества: эти два народа должны помогать друг другу. По мнению Эпштейна, сионисты в своей политической борьбе до сих пор полагались не на те народы, которые действительно могли бы поддержать их.

Они вели переговоры с правительством Оттоманской империи и с европейскими государствами, преследовавшими в Палестине свои интересы. Но с арабами, реальными хозяевами этой страны, сионисты даже не пытались говорить. Они вели себя, как сваха, которая пытается заручиться согласием всех членов семьи, кроме самой невесты.

Свою речь Эпштейн - завершил несколькими рекомендациями, которые могли бы улучшить отношения с арабами: самая главная задача — это поднять уровень жизни арабских крестьян.

[Gosha]

Евреи должны разрешить им доступ в свои больницы, детские сады и библиотеки. Еврейские школы должны отойти от узко-националистических принципов. И суть этой деятельности — не в том, чтобы обратить арабов в иудаизм, а в том, чтобы помочь им обрести собственную инди-видуальность. Он красиво сказал, но его мало кто внимательно выслушал.

Прошло десять лет и наступил 1914 год. Еврейский фонд уже основал 43 поселения, в которых трудилось 12 тыс. человек. Всего в Палестине проживало уже 90 тыс. евреев, из которых 75 тыс. были иммигрантами. Автономией в Палестине по-прежнему не ' пахло.

На деньги американца Натана Штрауса построили в Иерусалиме еврейскую больницу.

Этот Институт общественного здоровья появился в 1912 году и на первых порах озаботился малярией. 11-й сионистский конгресс в 1913 году постановил всемерно развивать язык иврит. В марте 1914 года Артур Руппин, ответственный за земельные сделки, купил у англичанина сэра Джона Грея Хилла его поместье на холме недалеко - от Иерусалима. Сам сэр называл свой холм Mount Scopus, евреи переименовали его в Хар Ха-Цофим. Этим было положено начало пре-творению в жизнь сионистской мечты о Еврейском университете.

[Gosha]

До первой мировой войны и до Еврейского университета культурным центром еврейской общины была гимназия. Именно в гимназии преподавали передовые умы, чьими именами сейчас названы улицы в Израиле, — Мосензон, Бограшов, Сукеник.

Арабский протест тем временем все нарастал хотя, казалось, что причин к этому особых нет.

В первые годы образования сионистских колоний еврейские покупатели земель проявляли к судьбе феллахов не больше участия, чем - местные арабские и турецкие эфенди. И лишь мало-помалу они стали понимать, что, не говоря уже о моральных соображениях, такое безразличие ведет к потенциально опасному политическому конфликту. И осознав это, они стали выплачивать компенсации крестьянам, потерявшим земли, или пытаться найти для них рабочие места.

Но влияние еврейских колоний на арабскую экономику было крайне незначительным.

Урбанизация в Палестине продвигалась не быстрее, чем в соседних арабских государствах; иммиграция арабов в Палестину превосходила по объемам эмиграцию их из страны, а уровень рождаемости рос даже быстрее, чем в соседних госу¬дарствах, равно как и уровень жизни арабов в окрестностях новых еврейских поселений. Если некоторые арабы и пострадали от еврейской колонизации, то гораздо большее число их получило прямую или косвенную выгоду.

Уровень жизни арабов действительно возрос. Но еврейские иммигранты в своих колониях все равно жили гораздо лучше, и процветание их возбуждало зависть.

[Gosha]

В 1914 году два араба из Иерусалима были избраны в Оттоманский парламент в Стамбуле. Звали их Саид Бей аль-Хуссейни и Раджиб Бей аль-Нашашиби. Последний уже при англичанах станет мэром Иерусалима. Оба были арабскими националистами и резко выступали от имени своих избирателей против продолжения еврейской иммиграции в Палестину. Летом 1914 года турецкое правительство запретило евреям, которые не являются гражданами империи, селиться в Палестине. Часть евреев сразу приняла турецкое подданство, но многие еще медлили. Народ ругал турков, ругал арабов, Давид Бен-Гурион и его друг Ицхак Бен-Цви из России продолжали учиться на юристов в Турецком университете в Стамбуле. Ничто не предвещало страшной мировой катастрофы.

❖ ❖ ❖

Но вот наступило 1 августа 1914 года и началась первая мировая война. Турецкое правительство допустило колоссальную политическую ошибку, которая стоила Турции развала ее империи. Турки примкнули к Германии и Австро-Венгрии, объявив Англию, Францию и Россию своими врагами. Были среди младотурков и поклонники Англии и Франции, однако их лидер Энвер-паша был германофилом, к тому же Германия воевала против России — вечного врага Турции. Заявления, мобилизация, парады и — фронт. При всех своих националистических идеях, граждане Оттоманской империи, как евреи, так и арабы, сразу заявили о своем турецком патриотизме и верности стране. В иерусалимской мечети Аль-Акса войну объявили священным джихадом. Мэр Тель-Авива Меир Дизенгофф тоже стал турецким патриотом, надел феску и организовал верноподданнические манифестации в городе. Это не означает, что евреи и арабы сильно рвались под ружье и в окопы, но кто действительно чувствовал себя неуютно, так это были христиане Палестины.

[Gosha]

В начале войны турецкое правительство сделало то же, что и другие воюющие страны, — оно предложило иностранным подданным, гражданам враждебных государств, покинуть страну. В декабре 1914 года престарелый градоначальник Яффо погрузил на пароходы 6000 российских граждан, евреев и русских, и отправил их с Богом в Александрию. И вот настал час выбора для русских и польских евреев, не принявших по приезде турецкого подданства и к тому же пригретых Англией. Часть из них села на пароход и отправилась в египетскую Александрию, под защиту Англии. Туда же отправились и почти все православные монахи и монахини Святой Земли.

Сионистское движение оказалось застигнутым врасплох. Австрийские и герман¬ские сионистские лидеры заявляли, что Германия сражается за правду, справедливость, свободу и мировую цивилизацию. Французские евреи считали, что за мировую цивилизацию сражаются как раз они. На фронтах российские и германские евреи убивали друг друга. Пока сионистское движение разбиралось, ' как немецкий или австрийский сионист должен вести себя по отношению к русским или французским собратьям, инициативу в свои руки стали брать местные и пока мало приметные во всемирном масштабе сионисты Палестины. Перед ними встали сложные вопросы, и впервые решать их пришлось самим, без оглядок на заморских менторов.

Главный вопрос стоял так: если евреи начнут покидать Палестину, то создание еврейского государства, о необходимости которого все время говорили сионисты, может и вовсе не состояться.

Евреи должны остаться в Эрец Исраэль. Однако для этого они должны будут принять турецкое гражданство и, соответственно, мужчины будут призваны в армию, а с остальных — по 12 меджидие.