ДЕЛО МАРШАЛОВ ⇐ Советская Россия, СССР

[Антон]

Гоша, вам известно, что Сталин дважды вычеркивал Егорова из "расстрельных списков"?

Я и не делаю - Сталин сам стал Самодержцем на ХХ-летие РККА

Вот так вот взял и стал, да? Ахинею заканчивайте нести!

расстрел Бухарина и Рыкова, отстранение Троцкого (семью Троцкого по распоряжению Сталина убивали на территории СССР и даже заграницей например в Париже)

Ах, какие невосполнимые потери! Вы бы изучили для начала их следственные дела.

убийство Фрунзе руками Кремлевской Медицины

Оо, это уже клиника!

Ее несли на расстрел на руках - 9 марта 1940 года.

Сталин лично приказал ее расстрелять?

[nvd5]

то главным должен быть Калинин, все таки президент СССР,

Вы не в курсе - писали и Калинину. Иногда помогало.

У советских людей сложилась традиция писать письма Калинину для защиты от несправедливых действий местных властей и НКВД. И очень часто он оказывал помощь. О примерах такого рода его деятельности и пойдёт речь в этой заметке.

Источник: http://statehistory.ru/1151/Vsesoyuznyy ... blyennykh/

[Gosha]

«Сталин любил играть в «кошки-мышки» - мол это не я и затея не моя – это все ЧК-ОГПУ-НКВД Дзержинский – Менжинский – Ягода – Ежов – Берия, каждый из них ставился на определенное время и под выполнение определенной задачи. Многие историки обеляют Сталина или руководителей Его Репрессивного Аппарата (ЕРА), мол они боролись с «Врагами Народа», а народу было все равно. Что интересно в передовицу Правды нельзя заворачивать селедку и выключать Радио, когда выступает Секретарь ЦК - сразу запишут Врагом Народа. Враги на самом деле были Врагами Партии и лично товарища Сталина. Народ не ощущал разницы в правления Ленина - Сталин, что при первом были лагеря, а при втором вообще образовалась Страна в Стране – ГУЛАГ. Теперь некоторые патриоты России утверждают, что Сталин не знал о ГУЛАГ(е), а если это утверждение не проходит, то у них есть запасной вариант – ГУЛАГ – это воспитательное – исправительное учреждение для создания нового человека ХОМО СОВЕТИКУСА».


Странное впечатление вызывает чтение этого документа. Выходит, что определенный процент политической запачканности членов ЦК ВКП(б) все же допускался, а вот Егоров не удержался в рамках дозволенного и вышел за его пределы. Конечно, подобное толкование – явный абсурд, но оно невольно напрашивается. Как абсурдно и то, что ЦК ВКП(б) выражает неудовольствие по поводу мира и согласия в семье Егорова до момента ареста его жены, вменяя данный факт дополнительно ему в вину. Такое вот постановление получил Егоров в начале марта 1938 года. Что оно означало и что могло за ним последовать, он мог убедиться на десятках примеров других людей в истекшем году (Тухачевского, Якира, Буденного, Молотова, Калинина, Ежова). Таким образом, маршала фактически загнали в угол. И первым человеком, к кому обращается он в такой скорбный для него час, опять-таки был Ворошилов. С грифом «совершенно секретно» Егоров пишет 3 марта 1938 года очередное письмо-исповедь наркому. Удивляет одно – почему все-таки он не изложил все наболевшее при личной встрече Ворошилову? Или к тому времени нарком уже перестал принимать его (вернее делал вид что не хочет понимать)? Видимо, так оно и было на самом деле.
«Дорогой Климент Ефремович!
Только что получил решение об исключении из состава кандидатов в члены ЦК ВКП(б). Это тяжелейшее для меня политическое решение партии, признаю абсолютно и единственно правильным, ибо этого требует непоколебимость авторитета ЦК ВКП(б), как руководящего органа нашей великой партии. Это закон и непреложная основа. Я все это полностью осознаю своим разумом и пониманием партийного существа решения.
Вы простите меня, Климент Ефремович, что я надоедаю Вам своими письмами. Но Вы, я надеюсь, понимаете исключительную тяжесть моего переживания, складывающегося из двух, совершенно различных по своему существу, положений.
Во-первых, сложившаяся вокруг меня невообразимая и неописуемая обстановка политического пачкания меня врагами народа, и во-вторых, убийственный факт вопиющего преступления перед родиной бывшей моей жены. Если второе, т.е. предательство бывшей жены, является неоспоримым фактом, то первое, то есть политическое пачкание меня врагами и предателями народа, является совершенно необъяснимым, и я вправе назвать его трагическим случаем моей жизни.
Чем объяснить эту сложившуюся вокруг меня чудовищную обстановку, когда для нее нет никакой политической базы и никогда не было такого случая, чтобы меня, или в моем присутствии, кто-либо призывал к выступлению против руководства партии. Советской власти и Красной Армии, т.е. вербовал как заговорщика, врага и предателя.
За все мои 20 лет работы никогда, нигде и ни от кого подобных призывов и предложений я не слыхал. Заявляю, что всякий, кто осмелился бы предложить мне акт такого предательства, был бы немедленно мной передан в руки наших органов НКВД и об этом было бы мной в первую голову и прежде всего доложено Вам. Об этом отношении знал каждый из шайки врагов и предателей народа и никто из них не осмелился сделать мне ни одного раза и ни одного подобного, предложения в продолжение всего моего 20 летнего периода работы.
Дорогой Климент Ефремович! Я провел в рядах нашей родной Красной Армии все 20 лет, начиная с первых дней ее зарождения еще на фронте в 1917 г. Я провел в ее рядах годы исключительной героической борьбы, где я не щадил ни сил, ни своей жизни, твердо вступив на путь Советской власти, после того, как порвал безвозвратно с прошлым моей жизни (офицерская среда, народническая идеология и абсолютно всякую связь, с кем бы то ни было, из несоветских элементов или организаций), порвал и сжег все мосты и мостики, и нет той силы, которая могла бы меня вернуть к этим старым и умершим для меня людям и их позициям. В этом я также абсолютно безгрешен и чист перед партией и Родиной. Свидетелем моей работы на фронтах и преданности Советской власти являетесь Вы, Климент Ефремович, и я обращаюсь к вождю нашей партии, учителю моей политической юности в рядах нашей партии т. Сталину и смею верить, что и он не откажет засвидетельствовать эту мою преданность делу Советской власти. Пролитая мною кровь в рядах РККА в борьбе с врагами на полях сражений навеки спаяла меня с Октябрьской революцией и нашей великой, партией. Неужели теперь, в дни побед и торжества социализма, я скатился в пропасть предательства и измены своей Родине и своему народу, измены тому делу, которому с момента признания мною Советской власти, я отдал всего себя, мои силы, разум, совесть и жизнь. Нет, этого никогда не было и не будет…»

Это второе письмо к Ворошилову фактически является продолжением первого (от 28 февраля), но только оно более драматичное по своему звучанию – маршал Егоров в полнейшей растерянности, если не страх перед надвигающейся катастрофой, то крах своей некогда блестящей карьеры. Он мучительно ищет выхода из создавшегося положения и пытается ухватиться за ту единственную соломинку, которая у него еще оставалась – наркома Ворошилова. Но напрасны все надежды опального маршала – его адресат в качестве спасательного средства никак не подходил (вспомним хотя бы его записку в ответ на письмо обреченного на смерть Н.И. Бухарина). Ворошилов не захотел протянуть руку помощи Егорову – своему старому товарищу, с 1925 года верой и правдой служившему ему – наркомвоенмору и Председателю Реввоенсовета СССР. А раньше Егоров был далеко не безразличен наркому: ведь не кого-то другого, а именно его Ворошилов в 1931 году взял к себе начальником Штаба РККА, отдав ему предпочтение перед Тухачевским, Шапошниковым, Уборевичем, Беловым, Якиром, – другими, не менее достойными претендентами на этот самый высший штабной пост в Красной Армии.

[Антон]

Ну, у вас и фантазия, Гоша!

[Gosha]

Страх!.. Великий страх перед неизбежностью завтрашнего дня водил рукой Егорова, писавшего приведенные выше строки. Униженная, слезная просьба сохранить жизнь во что бы то ни стало, даже ценой оговора собственной жены. Маршал Егоров, сильный человек как по занимаемой должности и воинскому званию, так и по физической комплекции, покорно согнув спину и склонив голову смиренно соглашается со всеми организационными и репрессивными мерами, предпринятыми против него и его семьи. Загнанный обстоятельствами в угол, он мечется как раненый зверь в клетке, лихорадочно ища выхода. И не находит ничего более надежного, по его мнению, как обратиться к чувству боевого товарищества, так хорошо развитого у него самого. Егоров надеется, что найдет понимание у Сталина и Ворошилова, пробудив в них воспоминания о днях далекой фронтовой дружбы. Но напрасны были его надежды он был уже не нужен отработанный материал.
А ведь бывали в их взаимоотношениях и другие дни. Неизвестно, на сколь короткой ноге были в годы гражданской войны между собой Сталин и Егоров, нередко обедая за одним столом, работая и отдыхая в одном доме, но с Ворошиловым у него в 20 е и начале 30 х годов действительно сложились дружеские личные отношения. Они обращались друг к другу на «ты», несмотря на то, что один из них был наркомом, а другой – командующим войсками округа. Так что не настоль беспочвенно было настойчивое желание Егорова пробудить в сердце наркома сочувствие к себе и подвигнуть его на оказание помощи.
Недавно в одном из изданий опубликовано письмо Егорова к Ворошилову, датированное серединой февраля 1931 года. Оно является (по содержанию) поздравлением наркому в честь его пятидесятилетия, написанным в Германии (г. Штутгарт), где Егоров находился в служебной командировке в составе группы командиров РККА, изучавшей оперативно-тактические и другие вопросы в войсках рейхсвера. Конечно, полувековой юбилей самое удобное место для хвалебных речей. Но уж очень подобострастен Егоров в данном послании – здесь он явно «пересластил». Хотя, как знать!.. Видимо, он знал, что делал: Ворошилову (да и Сталину тоже) будет весьма приятно прочитать этот панегирик, эту сплошную славицу в их адрес. И неверно утверждают некоторые историки, заявляя, что махровым цветом культ личности расцвел только в середине 30-х годов. Нет, это не совсем так. Из данного письма Егорова хорошо видно, что уже в конце 20-х годов в высших эшелонах власти вовсю славили вождей – большого вождя и другого, рангом пониже и властью пожиже, что было своеобразной платой за чины и должности, членство в партийных и советских органах. Создали небожителей на свою голову от они и делали с созидателями что хотели.

[nvd5]

Выходит, что определенный процент политической запачканности членов ЦК ВКП(б) все же допускался, а вот Егоров не удержался в рамках дозволенного и вышел за его пределы

Егоров участник заговора.

[Gosha]

Егоров участник заговора.

КАКОГО? С 1931-1937 год Сталин Ворошилов Буденный Молотов Егоров как заговорщики ужинали в Кремле каждый Божий вечер.

Отправлено спустя 14 минут 50 секунд:
А посему не удивительно, что славя в течение двадцати лет вождей партии, правительства и наркомата обороны Егоров вправе был надеяться, когда наступил для него трудный час, на оказание ему помощи, на проявление «высочайшей милости», – другого исхода он себе не желал, хотя примеры Тухачевского, Гамарника, «гражданских» наркомов должны были, казалось бы, поколебать у него веру в «доброго Батюшку - Сталина».
В письмах-обращениях к Сталину и Ворошилову у маршала Егорова содержится один-единственный протест – против политического пачкания его имени арестованными военачальниками – Беловым, Грязновым, Седякиным, о чем ему стало известно из «компетентных источников». Однако этими людьми дело совсем не ограничивалось – его усиленно «пачкали» и лица, находившиеся на свободе. Например, мало кому известный тогда, кроме кавалерии, комбриг Г.К. Жуков, конечно же член партии, один из рьяных борцов за безупречную чистоту ее рядов.Так вот этот самый Г.К. Жуков тоже приложил руку к политической компрометации маршала Егорова, руководствуясь при этом самыми низменными мотивами. Сохранилось в Секретных Архивах один из документов той эпохи – письмо члена ВКП(б) Жукова наркому обороны Ворошилову, написанное в конце января 1938 года, то есть еще до ареста маршала, но уже после освобождения его от должности первого заместителя наркома. Из факта его (письма) появления, а тем более из содержания отчетливо просматривается одна-единственная цель – чтобы высокое начальство заметило твое усердие в оплевывании очередного военачальника, которому «наверху» выражено политическое недоверие. Как говорится, не помешает лишний раз пнуть упавшего былого кумира, не опасаясь ответных мер с его стороны.

[nvd5]

http://militera.lib.ru/research/cheryshev_ns/02.html

Прочтите. Егоров сам написал столько на других, что неловко становится.

Отправлено спустя 2 минуты 51 секунду:

Сохранилось в Секретных Архивах один из документов той эпохи – письмо члена ВКП(б) Жукова наркому обороны Ворошилову, написанное в конце января 1938 года, то есть еще до ареста маршала, но уже после освобождения его от должности первого заместителя наркома

Это писал не Г.К. Жуков. а Г.В. Жуков.

Почитайте литературку - этот вопрос прояснён. Было два комбрига Жукова.

[Gosha]

Это писал не Г.К. Жуков. а Г.В. Жуков.

Что удивительно кляузника Георгия Васильевича Жукова арестовали 1941 году. Партийные функционеры не понимали, что Сталин никогда ничего не забывает и тем более не прощает.

Вахмистр 3-го драгунского Новотроицко-Екатеринославсокго полка Г.В. Жуков, в ноябре 1917 выборный командир 4-го драгунского полка, потом был выборным командиром 4-й кавалерийской дивизии, от которой и был избран делегатом на съезд 1-й армии. Остатки дивизии вывел в Донецкий бассейн, где драгуны, уланы и стрелки под руководством Г. В. Жукова участвовали в первых боях с белыми, брали Таганрог и Ростов. Весной 1918 кадры дивизии были переброшены в Москву, где из них была сформирована 1-я Московская кавалерийская дивизия, Г. В. Жуков всю Гражданскую войну провёл комиссаром этой дивизии. Затем в 1920-х годах он возглавлял 9-ю и 12-ю кавалерийские дивизии, после чего Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу. Член ВКП(б), служил в ГШ РККА Являлся начальником отдела НКО СССР по ремонтированию конского состава РККА. Предположительный автор доноса народному комиссару обороны К. Е. Ворошилову на бывшего начальника генерального штаба А. И. Егорова. По неподтверждённым данным под арестом с апреля 1941. В апреле 1943 являлся Начальником 2-го отдела штаба командующего кавалерией РККА. В 1945 начальник ремонтного отдела Управления командующего кавалерией Красной Армии. Похоронен в колумбарии Новодевичьего кладбище.

ЗАКОНЫ ДЛЯ ЭЛИТЫ

Доносы на маршала, например Жукова содержатся в досье, раскрывают механизмы творчества, описанного и охраняемого Федеральным законом № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»; врачебные тайны и заключения о смерти запрещено разглашать другим Федеральным законом № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан»; привилегии маршала и его детей и внуков — вообще святая личная тайна (см. Гражданский кодекс, статья 152.2); адреса квартир, где он жил,— это «наличие сведений о личной и семейной тайне граждан, их частной жизни, а также сведений создающих угрозу для их безопасности» (Федеральный закон № 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации»). И так до бесконечности, вернее, умопомрачения. Было бы «дело», а отговорки для его сокрытия найдутся всегда. Вся Советская История СССР под грифом СОВ-СЕКРЕТНО и состоит из пасквилей, кляуз и доносов, не история, а сплошные комиксы.

[nvd5]

История СССР под грифом СОВ-СЕКРЕТНО и состоит из пасквилей, кляуз и доносов, не история, а сплошные комиксы.

Это просто слова. Плюнуть хочется в сторону СССР?
Я ничем Вам помочь не могу.

[Gosha]

Это просто слова. Плюнуть хочется в сторону СССР?Я ничем Вам помочь не могу.

Что толку плавать в СССР! Его сама власть так загадила, что в сердцах ЛИКВИДИРОВАЛА - Объявив ЗАСТОЙ. ИСПРАВИТЬ НЕЛЬЗЯ, КАЗНИТЬ!

[nvd5]

Ликвидировали СССР обуржуазившиеся коммунисты из партноменклатуры.
Не хотелось жить на персональную пенсию. Хотелось то, чем руководили прихватизировать в собственность и внукам передать. Это всем известно. Ну, кроме лакеев буржуинских.