Евреи в России XIX век ⇐ Авторские темы

[Gosha]

А. И. Паперна - ИЗ НИКОЛАЕВСКОЙ ЭПОХИ
А. Г. Ковнер - ИЗ ЗАПИСОК ЕВРЕЯ
Г. Б . Слиозберг - ДЕЛА МИНУВШИХ ДНЕЙ -- из этих книг используются выдержки ...

ЕВРЕИ, КОТОРЫЕ ЖИЛИ В РОССИИ

Подходит к концу еще одна столетие исторического существования еврейского народа на просторах государства, некогда именовавшегося Российской империей. Войны, революции и социально-культурные потрясения навсегда изменили еврейскую карту этой страны. Словно каким-то гигантским ластиком время стерло с нее затерянные в болотах Полесья еврейские местечки и цветущие села на берегах Днепра, еврейскую нищету Бердичева и еврейское богатство Петербурга, евреев одесской Молдаванки, всегда готовых ответить ударом на удар, а то и нанести его первыми, и евреев «Ирущалаим да Лита» (Вильно), ночи напролет спорящих о значении какой-нибудь фразы в Талмуде. Торговцы и ремесленники, рафинированные интеллигенты и малограмотные извозчики, расчетливые дельцы и наивные альтруисты — одним словам, все те, кто составлял еврейский мир, жили на «еврейской улице» России, ушли от нас со всеми своими горестями и печалями, радостями и страстями, молитвами и проклятиями. На ничто не может кануть в небытие. Евреи той эпохи остались неотъемлемой частью российской истории.

Приверженцы иудаизма поселились на территориях, впоследствии вошедших в состав Российской империи, еще в первые века нашей эры. Так называемые евреи-ашкеназы — основная часть российского еврейства — стали русскими подданными после раздела Польши в конце XVIII в. В культурном отношении ащкеназы как культурно-этническая общность сложились в городах на берегах Рейна в X—XII вв., а основой их разговорного языка стал один из германских диалектов. Экономическое развитие стран Западной Европы, происходившие в них сложные политические процессы вынудили значительную часть ашкеназийского еврейства постепенно мигрировать на Восток и осесть в Польше и Литве, а значит, и в тех районах Украины и Белоруссии, что были тогда частью Речи Посполитой. (Намного более скромным для истории России было значение евреев азиатского, кавказского и крымского регионов, так называемых бухарских, горских, грузинских евреев, сефардов и крымчаков.)

В истории евреев Польши и Литвы было все: периоды спокойствия и расцвета самобытной культуры не раз прерывались годами войн, погромов, ритуальных судилищ и даже изгнания. Тут сложилась жесткая структура внутренней и внешней жизни народа. Свой язык, своя религия и обычаи, свое строго обозначенное место в экономической и политической жизни государства и собственные законы, регулирующие внутреннюю жизнь общины, система юридических актов, определявших взаимоотношения с высшей и местной властью и, наконец, традиция, то, что всегда выше и сильнее любых законов, — все это Россия в мемуарах превратило евреев в особую группу населения такого крупного государства средневековой Европы, какой была Речь Посполитая.

В XVI в. огромные территории Украины были частью этого государства. Польская экспансия вовлекла в свою орбиту и тысячи евреев. Дворянство, получая украинские земли, охотно привлекало к их экономическому освоению евреев. Когда посулами и обещаниями, а когда и силой их переселяли на Украину, где евреям была уготована незавидная роль посредников во взаимоотношениях местного православного населения и польской шляхты. Будучи не в состоянии заселить эти территории польским крестьянством, землевладельцы нашли, казалось бы, простой, но на деле оказавшийся роковым выход.

Часть переселенных на Украину евреев была превращена в арендаторов, откупщиков и управляющих поместьями. Конечно, большинство евреев занималось торговлей или ремеслами, однако в разразившейся освободительной войне именно евреи пали первой жертвой. Как всякое социальное движение Средневековья, борьба украинского народа с польской экспансией проходила под религиозным флагом. Но если польское население могло надеяться на защиту своей армии, то евреи, разбросанные на огромной территории, оказывались совершенно беззащитными. В ходе национально-религиозной войны на Украине войсками Богдана Хмельницкого была уничтожена значительная часть еврейского населения.

Позднее, уже в XVII в., каждое из многочисленных восстаний на Украине сопровождалось массовым убийством евреев. Они оказались разменной монетой во взаимоотношениях украинцев и поляков. Катастрофа, постигшая польское еврейство на Украине в XVI—XVII вв., оставила заметный след в национальной психологии, нашла глубокое отражение в его искусстве, литературе и духовной жизни. В свою очередь события на Украине оказали заметное влияние на положение того немногочисленного еврейского населения, что проживало в России. Война велась под флагом защиты православия, и по тем же мотивам после 1654 г. часть Украины (Малороссия) присоединилась к России. Все это требовало соответствующего идеологического обрамления. Важной составляющей этого процесса стало ужесточение антиеврейского законодательства, которое не только запрещало евреям проживание в пределах России, но даже и временное пребывание делало почти невозможным. Эти запреты фактически остались неприкосновенными и после того, как весь государственный строй России был преобразован реформами Петра I.

Правда, отдельные евреи из Прибалтики, Польши и Литвы открывали в России свои предприятия, были посредниками в международных торговых делах. Однако массового переселения их не происходило не только из-за того, что формальные ограничения сохранялись. Гораздо более действенной преградой была прочно укоренившаяся анти еврейская традиция, делавшая, главным образом по религиозным соображениям, невозможным существование в стране мало-мальски многочисленной общины. Впрочем, и сами евреи не стремились получить доступ в Россию, где существовала постоянная угроза самим основам их национальной жизни.

Несколько иначе дело обстояло в Малороссии. Уже в 1760-е гг., после присоединения этой территории к России, евреи вновь начинают появляться тут. Дело в том, что в их присутствии оказались крайне заинтересованы землевладельцы и местная администрация. Евреи обеспечивали торговле международные н межрегиональные связи, выступая в качестве посредников; брали в аренду поместья, снимая этим с плеч владельцев заботы по управлению хозяйством; создали целую сеть шинков и заезжих домов. Евреи-ремесленники обес¬печивали быстрое и дешевое изготовление многих необходимых предметов хозяйства. Это не могло не вызвать ответной реакции местного населения. На первый план выходит столкновение экономических интересов евреев и местных торговцев и ремесленников.

После смерти Петра I политика правительства по отношению к евреям стала еще более жесткой, Елизавета I в 1742 г. потребовала полного удаления евреев из страны, как «имени Христа Спасителя ненавистников». К тому времени евреи уже играли значительную роль в экономике ряда регионов империи: Малороссии и приграничных с ней районов России, Лифляндии. Поэтому Государственный Совет обратился к императрице с просьбой о пересмотре своего решения, как экономически невыгодного и наносящего серьезный ущерб казне.

На этом прошении Елизавета I написала: «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли».

После этого на протяжении двадцати лет евреи лишь эпизодически появлялись на русской территории. После вступления на престал Екатерины II вопрос об открытии евреям доступа в страну стал проблемой политической. В первые дни своего царствования императрица, лишенная религиозных предубеждений и весьма прагматичная, все же не могла сразу же отрешиться от «заветов» своей предшественницы. Только с 1764 г., после многочисленных просьб со стороны украинского дворянства и городского совета Риги, евреям был вновь открыт доступ в пределы империи. С допущением евреев в Ригу было связано н другое нововведение Екатерины II.

Как известно, в результате успешных войн России против Турции в состав империи были включены огромные малозаселенные территории (Новороссия). Крайне заинтересованная в быстром освоении этих земель, Екатерина II дала негласное разрешение на переселение туда значительного числа евреев. Но вскоре еврейский вопрос предстал перед руководством России во всем своем объеме и сложности. В результате гибели Речи Посполитой ее территория с огромным еврейским населением была поделена между собой странами-победительницами — Австрией, Пруссией и Россией.

Полтора миллиона евреев в одночасье стали подданными Российском империи.

В отличие от других стран Россия унаследовала от Польши не только огромное еврейское население, но фактически и всю систему польско-еврейского
мемуарного законодательства, которая была без изменений перенесена на российскую почву. Сложившаяся в течение нескольких веков в специфических условиях средневековой католической державы, она определяла взаимоотношения двух различных миров — польского и еврейского, католического и иудейского. При экономической взаимозависимости эти миры во всем остальном жили своей отдельной жизнью. Жизнь еврейской общины текла по своим законам, и к концу XVIII в. власти Польши, как правило, не вмешивались в нее, предоставляя евреям самим решать свои внутренние проблемы, и ограничивались только регулированием польско-еврейских отношений.

Вековая борьба за существование в условиях враждебного окружения привела к созданию евреями особого общественного устройства — кагала. Этот выборный орган представлял все еврейское население перед лицом королевской власти, контролировал сбор государственных податей, руководил религиозными и благотворительными учреждениями, образованием детей, устанавливал и контролировал правила торговли, разбирал тяжбы между членами общины, регулировал отношения между общинами различных городов и воеводств и местной польской администрацией. Кагалы существовали во всех городах и местечках.

Особая роль в еврейской общине принадлежала раввину. Несмотря на то что именно кагал нанимал раввина на службу, он пользовался самостоятельностью в качестве руководителя религиозной жизни общины. В его рухах сосредоточивалось руководство духовной жизнью евреев данного города или местечка. История знает имена многих раввинов, чья деятельность и чьи религиозно-философские труды наложили неизгладимый отпечаток на мировоззрение целых поколений.

Вся повседневная жизнь еврея протекала по законам Талмуда. За его духов¬ной жизнью строго наблюдали раввины, вся жизнедеятельность предопределялась и контролировалась кагалом. Одной из главных и незыблемых традиций народа было безусловное предпочтение всего духовного грубо материальному. Дети в раннем возрасте обучались грамоте и до 18 лет должны были осваивать премудрости Танаха (Пятикнижия) и Талмуда, община обеспечивала обучение даже самым малоимущим. Любой ученик, добившийся успехов в учении, мог рассчитывать на то, что община в дальнейшем будет субсидировать его учебу. Особое развитие получила система благотворительности. Все эго делало еврей¬скую жизнь замкнутой и отстраненной от окружающей среды. Община в одно и то же время и защищала еврея, и порабощала его. Вне общины он оставался один на один с враждебным ему окружением.

И все же еврейский мир не был чем-то раз и навсегда застывшим. В XVII в. появилось новое религиозное движение — хасидизм. Ему удалось не только потрясти основы духовной жизни народа, но и фактически надолго расколоть его. Основатель хасидизма Израиль Бешт (1698—1760) в своих проповедях противопоставил живые формы народной, жизни слепому следованию обряду. В Россия в мемуарах его учении на первый план выдвигалось не изучение Талмуда и неукоснительное следование ему, не ритуал, а молитва, доступная любому и идущая прямо от сердца к Богу. Хасиды пренебрегали скрупулезным соблюдением обрядов и аскетическими предписаниями Талмуда, превращавшими всю жизнь евреев в строго регламентированную застывшую систему.

[Gosha]

Каждый старался спастись от этого ада. Юноши убегали, скрывались в лесах; матери прятали своих младенцев, как могли. А между тем сдавать положенное число рекрут нашему сборщику р. Хаимке так или иначе нужно было (бывали случаи, что сборщики отдавались в солдаты за недостачу рекрут), и сдавать в двойном против христианского населения размере, то есть по десяти с тысячи вместо пяти, которых брали от христиан. И р. Хаимке усердствовал. Усердствовал, собственно, не он лично — он и во время набора, как ни в чем не бывало, долго проводил время в клаузе за молитвенником или за фолиантом Талмуда, как всегда проливал горькие слезы о страданиях народа израильского, — усердствовала его наемная, кормимая и поймал им шайка насильников из местных христиан, шнырявшая по целым дням по городу и окрестностям, а по ночам делавшая облавы для захвата намеченных р. Хаим кою жертв.

[Gosha]

Нельзя было бы винить р. Хаимку за жестокость при исполнении возложенных на него обязанностей, если бы он руководился в своих действиях законами справедливости; но он искал своих жертв преимущественно среди бедняков, которые должны были отбывать эту тяжелую повинность не только за себя, но и за семьи состоятельных членов общины: для защиты последних кагал или скрывал их сыновей, т.е. не вносил вовсе в книгу народонаселения, или, что еще хуже, приписывал их к семействам простолюдинов, так что у них, по ревизской сказке, детей мужского пола или вовсе не оказывалось, или были только единственные сыновья; зато число сыновей бедняков доводили иногда до шести—восьми, что давало возможность зачислять в солдаты одного за другим по два или три из одной семьи.

[Gosha]

Более совестливые из числа состоятельных жителей, не желая пользоваться своим привилегированным положением на счет других, ставили за своих сыновей охотников (что в то время законом дозволялось). В охотники шли только бродяги, негодяи, отчаянные пьяницы, воришки, вообще отбросы общества.

[Gosha]

Им за это платили от 300 до 400 руб., кроме того, в течение определенного времени их кормили, поили, удовлетворяли всем их прихотям; но часто случалось, что, покутивши в течение нескольких месяцев на счет своих нанимателей, охотники перед самою сдачею отказывались от заключенного условия, и все расходы на них пропадали даром. Во всяком случае, таких богатых людей, которые были бы в состоянии ставить за своих сыновей охотников, в Копыле было мало. В несправедливости, творившейся при рекрутском наборе по отношению к бедной массе, знатные копыльцы оправдывались тем, что они зато несут все расходы общины и уплачивают подати за бедных жителей; ссылались также на закон 1827 года, разрешавший кагалу, не стесняясь семейными списками, отдавать в солдаты не только порочных членов общества, но и недоимочных и не имеющих определенных занятий.

[Gosha]

Впрочем, трудно было требовать от кагалов, чтобы они строго руководствовались принципом равенства, тогда как принцип этот находился в резком противоречии со всею окружающею жизнью, со всем общественным и государственным строем, в стране, где огромное большинство населения состояло в крепостной зависимости от меньшинства и где высшие сословия, дворянское, купеческое и духовное, были совершенно свободны от воинской повинности, которая всею своею тяжестью зато ложилась на мещан и крестьян.

[Gosha]

Но никакие резоны не могли успокоить родителей детей, неправильно взятых в рекруты: они волновались, протестовали; часто в субботу во время молитвы врывались в клауз женщины, сыновья коих содержались под стражею в кагальной кутузке, всходили на амвон, не давая вынимать св. свитки Торы для чтения, поднимали вопль, проклинали кагал, указывали пальцами на детей и юношей, вместо которых дети их отдаются в солдаты, с особою яростью требуя ответа от стоявшего туг же у св. кивота в молитвенном облачении р. Хаимки.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
•Такого взгляда держались в высших правительственных сферах и позднее, в начале царствования Александра II. В указе 26 августа 1856 года об облегчениях по исполнению рекрутской повинности так и было сказано, что евреев-рекрут следует брать преимущественно из неоседлых и не имеющих производительного Труда и только при недостатке между сими последними способных людей пополнять недостающее число из разряда евреев, признанных полезными.

[Gosha]

Все общество молчало, не смея мешать бедным матерям выплакаться, высказать горькую правду. Молчал и р. Хаимке, углубляясь в какую-либо книгу, как будто все эти жалобы к нему не относились. Спустя час или два, когда женщины, бывало, уже охрипнут и обессилеют от плача, р. Хаимке просил их успокоиться, обещая собрать в тот же день сход для обсуждения дела. Несчастные женщины уходили; сход собирался, но дела оставались в прежнем положении.

[Gosha]

Гнет рекрутчины усиливался все более и более в последние годы царствования Николая I (во время Венгерского похода и особенно Крымской войны) и достиг своего апогея в 1854 году, когда набор рекрут не прекращался (в этом году было три набора). Ребе Хаимке не выдержал и бросил эту в буквальном смысле слова проклятую должность. В это время для облегчения задачи пополнения должного числа рекрут издан был указ, разрешавший кагалам отдавать в солдаты в зачет обязательного контингента рекрут каждого проезжего еврея, у которого не оказывалось паспорта; и не только кагалы, но частные лица могли, схватив беспаспортного еврея, сдать его во всякое время в солдаты вместо своих детей или же продать его другим для той же цели.

[Gosha]

Если еще нужно доказательство развращающему действию жестоких законов, то самым ярким доказательством тому служит описываемое время, прозванное временем ловцов или хапунов, когда между евреями нашлись негодяи, использовавшие этот бесчеловечный закон для своих корыстных целей.

[Gosha]

Обзаведясь бричкою и парою лошадей, эти хищники вместе с наемными негодяями рыскали по большим дорогам, захватывали попадавшихся им евреев, без различия возраста и состояния, детей и взрослых, холостых и семейных, связывали их по рукам и ногам и увозили в город, где их продавали за большие деньги. Не помогал и паспорт; у кого таковой был, он отбирался и уничтожался. Ужас охватил тогда всех — и бедных, и богатых, и купцов, и ремесленников, ученых и простолюдинов. Пощады не было никому. Торговля совсем прекратилась; нужда достигла крайних пределов.

[Gosha]

События этой поры составляют печальную и вместе с тем позорную страницу в истории русского еврейства, и тяжесть этого позора падает отчасти на головы тогдашних раввинов. Они-то должны были поднять свой авторитетный голос против хищников, поразить их ударом ещё тогда могучего херема, но они этого не сделали, ограничиваясь стенаниями в тиши своих кабинетов. Объясняю себе это тем, что раввины не успели списаться между собою для принятия общих мер (время ловцов продолжалось всего около полугода), или, может быть, они считали невозможным противодействовать только что изданному закону, имевшему целью пополнение рядов армии н критическое для государства время.

[Gosha]

Страшным кошмаром являлся для нас в течение последних лет выработанный в высших сферах законопроект прямо фараоновского характера. По этому проекту всех евреев черты оседлости полагалось разделить на четыре разряда: купцов, владельцев недвижимостей, ремесленников и не имеющих определенных занятий, с тем чтобы лиц последней категории, как бродяг, подвергнуть тяжким карам.

[Gosha]

Копыльцы, обсуждая этот закон, пришли к заключению, что редко кто из них не попадет в последнюю категорию. В разряд купцов мог с уверенностью быть зачислен один только арендатор помещичьих доходов, состоявший в 3-й гильдии; домохозяев в Копыле было много, но ни у кого не было законом установленных актов на владение недвижимым имуществом, разве только акты, составленные общественным писарем р. Берке на еврейском языке, за которыми вряд ли будет признана законная сила; ремесленников тоже было много, но никто из них не состоял в цехе и ни у кого не было свидетельства о знании ремесла.

[Gosha]

Ну а духовные раввины, не признанные правительством, их помощники, синагогальные служители, меламеды, резники, мясники, приказчики, посредники, извозчики и чернорабочие — те уж, без сомнения, будут зачислены в бродяги.

[Gosha]

Атак как в приблизительно таком же положении находились и евреи других городов и местечек черты оседлости, то можно было опасаться, что не менее 80% или двух миллионов русских евреев будут, подобно преступникам, осуждены на тяжкие кары. Приведение в действие этого закона ввиду его грандиозности откладывалось из года в год, но известно было, что в высших сферах не переставали видеть в нем единственно возможное решение еврейского вопроса, и он в течение нескольких лет как дамоклов меч висел над нашими головами.

[Gosha]

Бедна, сера, печальна была жизнь в Копыле всегда, но в описываемое время она сделалась мрачною, мучительною, невыносимою. В начале Крымской войны копыльцы еще интересовались политикою вообще и войною в частности. Хотя еврейских газет тогда еще не было, копыльцы были довольно хорошо осведомлены о ходе военных событий, О конечном результате войны с самого начала мнения в копыльском клубе, то есть в клаузе за печью, резко разделились. Одни признавали русского царя (царем всемирным) и воинство его непобедимым; другие же придавали большое значение храбрости турка, ловкости француза и богатству англичанина.

[Gosha]

Не знаю, играли ли тут роль личные симпатии и антипатии собеседников к той или другой воюющей стороне, но беседы эти часто принимали характер горячих споров, доходивших подчас и до взаимных переругиваний. Но с усилением внутренних невзгод, с учащением наборов и особенно с наступлением времени ловцов исчез и интерес к политике. В клубе воцарилась мертвая тишина, прерываемая только стенаниями, вздохами или восклицаниями вроде: «Доколе, о Господи, доколе?!»

[Gosha]

Однако же копыльцы, оптимисты par excellence, и в этой мрачной атмосфере вскоре нашли луч надежды. Именно в чрезмерности страданий они узрели признаки спасения. Репрессии достигли крайних пределов, дальше идти некуда, рассуждали они, — следовательно, должен наступить поворот. Чаша страданий Израиля в голусе переполнилась; как ни тяжки были грехи, они давно искуплены, а потому переживаемые муки суть не что иное, как предсказанные муки («предмессианские муки»), и, следовательно, служат провозвестниками близкого спасения.

[Gosha]

Сама Крымская война оказалась «войною Гога и Магога», которая должна по пророчеству Иезикииля (гл. 38) предшествовать приходу Мессии, так как в этом пророчестве (ст. 3 и 6) воюющими странами называются Тогарма (Турция) и Мешех, в котором некоторые комментаторы видят Московию; кроме того, Крымская война начата ведь из-за Святой земли («ключи к гробу Господню»), К этому времени относится и рассказанное выше от¬крытие р, Лейбкой «святым» «Кеца», согласно которому конец голуса должен был наступить в царствование Николая I. Копыльцы уверовали и в этой вере черпали бодрость и силу дожидаться лучших дней. И вера не совсем обманула их: поворот действительно скоро наступил.

[Gosha]

Весть о вступлении на престол Александра II внесла в сгущенную, мрачную копыльскую атмосферу свежую, живительную струю воздуха. Народ вздохнул свободно, как бы тяжелый камень вдруг скатился с плеч. Все, и стар, и млад, инстинктивно почуяли наступление новой эры. И предчувствия эти не замедлили осуществиться. Вскоре был распущен последний из трех, следовавших один за другим, рекрутских наборов, и в течение нескольких лет сряду рекрутских наборов совсем не производилось; закон о беспаспортных евреях был отменен; вслед за тем был упразднен и институт кантонистов

[Gosha]

О каких-либо попытках к расширению прав евреев в первые годы нового царствования, правда, не слышно было, зато охвативший всех дух свободы исключал возможность каких-либо новых стеснительных мер против евреев, что уже само по себе много значило для населения, в течение десятилетий находившегося под страхом все новых и новых ударов; произведенные улучшения в общем порядке управления и коренные реформы во всех областях государственной жизни не могли не отзываться благодетельно и на жизни евреев.

[Gosha]

Что же касается кагала, то с переходом функций по взиманию податей и по призыву к отбыванию воинской повинности в общие учреждения он как орган фиска был устранен, о чем меньше всего, конечно, жалели евреи. Жаль только, что вместе с кагалом евреи лишились и необходимой для всякой вероисповедной или национальной группы правильной организации своих религиозных и культурных дел - организации, которая существует во всех еврейских общинах Западной Европы, а также в губерниях Царства Польского, не вызывая против себя никаких нареканий ни со стороны властей, ни со стороны окружающей христианской среды.

[Gosha]

А мешала и мешает у нас дарованию автономии еврейской общине отчасти тень умершего кагала, выдвигаемая всегда иудофобскою прессою как пугало, как тайный антихристианский союз. Этой бессмысленной клевете дал много пищи бессовестный карьерист, выкрест из евреев, уроженец города Клецка (лежащего в нескольких милях от Копыля), печальной памяти Яков Брафман своею «Книгою Кагала». Генезису этой книги, в связи с клецким кагалом, считаю нелишним посвятить несколько строк.

[Gosha]

В XVI в. огромные территории Украины были частью этого государства. Польская экспансия вовлекла в свою орбиту и тысячи евреев. Дворянство, получая украинские земли, охотно привлекало к их экономическому освоению евреев. Когда посулами и обещаниями, а когда и силой их переселяли на Ук¬раину, где евреям была уготована незавидная роль посредников во взаимоотношениях местного православного населения и польской шляхты. Будучи не в состоянии заселить эти территории польским крестьянством, землевладельцы нашли, казалось бы, простой, но на деле оказавшийся роковым выход. Часть переселенных на Украину евреев была превращена в арендаторов, откупщиков и управляющих поместьями. Конечно, большинство евреев занималось торгов¬лей или ремеслами, однако в разразившейся освободительной войне именно евреи пали первой жертвой. Как всякое социальное движение Средневековья, борьба украинского народа с польской экспансией проходила под религиозным флагом. Но если польское население могло надеяться на защиту своей армии, то евреи, разбросанные на огромной территории, оказывались совершенно беззащитными. В ходе национально-религиозной войны на Украине войска¬ми Богдана Хмельницкого была уничтожена значительная часть еврейского населения. Позднее, уже в XVII в., каждое из многочисленных восстаний на Украине сопровождалось массовым убийством евреев. Они оказались размен¬ной монетой во взаимоотношениях украинцев и поляков. Катастрофа, постигшая польское еврейство на Украине в XVI—XVII вв., оставила заметный след в национальной психологии, нашла глубокое отражение в его искусстве, литературе и духовной жизни. В свою очередь события на Украине оказали заметное влияние на положение того немногочисленного еврейского населения, что проживало в России. Война велась под флагом защиты православия, и по тем же мотивам после 1654 г. часть Украины (Малороссия) присоединилась к России. Все это требовало соответствующего идеологического обрамления. Важной составляющей этого процесса стало ужесточение антиеврейского законодательства, которое не только запрещало евреям проживание в пределах России, но даже и временное пребывание делало почти невозможным. Эти запреты фактически остались неприкосновенными и после того, как весь государственный строй России был преобразован реформами Петра I.

[Gosha]

Правда, отдельные евреи из Прибалтики, Польши и Литвы открывали в России свои предприятия, были посредниками в международных торговых делах. Однако массового переселения их не происходило не только из-за того, что формальные ограничения сохранялись. Гораздо более действенной преградой была прочно укоренившаяся анти еврейская традиция, делавшая, главным образом по религиозным соображениям, невозможным существование в стране мало-мальски многочисленной общины. Впрочем, и сами евреи не стремились получить доступ в Россию, где существовала постоянная угроза самим основам их национальной жизни.