Монголы и Русь ⇐ История Руси

[Gosha]

Хотя Чингис не намеревался позволять шаманам вмешиваться в государственные дела, он полагал полезным отметить свою приверженность традиционному родовому культу и назначил старика Усуна из рода баарин – старшей ветви потомков Алан-Коа – главным беки. Усуну был дарован белый меховой плащ и белый конь. Его функцией было «отмечать и освещать годы и месяцы». Предположительно, он отвечал за монгольский календарь. Он также стал тем, кого можно назвать национальным авгуром.

[Gosha]

В период, когда происходили выборы Чингисхана на императорский трон, монгольская нация была неграмотной. Очевидно, что новая империя не могла подобающим образом функционировать без летописей и архива. Когда найманы были побеждены, секретаря их хана захватили монголы. Его привели к Темучину, который приказал своему пленнику объяснить ему тайны письма и значение государственной печати. Темучин, со свойственным ему даром быстро схватывать все новое, сразу понял потенциальную значимость грамотности. Поэтому он приказал пленнику преподавать письмо избранной группе своих соратников. Судья Шиги-Хутуху был среди первых монголов, освоивших уйгурскую письменность, используемую секретарем найманов.

[Gosha]

Задача завершения завоевания лесных людей была поручена старшему сыну Чингиса – Джучи. Большинство этих людей, включая ойратов к западу от озера Байкал и киргизов в бассейне верхнего Енисея, подчинились монгольскому императору без значительного сопротивления в 1207 г. и в знак подчинения прислали ценные подарки – белых соколов, белых соболей и белых лошадей. Поскольку в дополнение к соколам и мехам енисейский регион также производил зерно, его завоевание стало важным экономическим моментом для империи. Задача обучения избранных монгольских юношей искусству письма существенно облегчилась признанием в это время сюзеренитета Чингисхана со стороны идикута уйгуров. Тесный контакт между монголами и гораздо более цивилизованными уйгурами пошел во многих отношениях на пользу первым. В конечном итоге ученый уйгур стал секретарем Чингисхана.

[Gosha]

В то время как родовые вожди лесных людей стали законопослушными вассалами Чингиса, шаманы, казалось, противодействовали укреплению императорской власти. Наиболее влиятельным шаманом среди монголов был Кокочу, старший сын старика Мунлика, которого Есугей как раз перед смертью назначил опекуном своей семьи, но который бежал в тревожное время. Кокочу был известен среди своих последователей как «Небесный» (Теб Тенгри).

[Gosha]

Он попытался посеять ссору в императорской семье, заставляя Чингиса сомневаться в намерениях некоторых своих братьев. Какое-то время ему это удавалось, и в «Тайной истории» даже говорится, что смерть матери Чингиса Оэлун была ускорена горем, порожденным распрями ее сыновей. Кокочу также, кажется, затеял игру, используя недовольство простолюдинов и рабов – как среди монголов, так и среди лесных людей – широкими привилегиями родовых вождей. Согласно «Тайной истории», даже некоторые из конюхов и рабов Чингисхана были готовы перейти на сторону шамана. Этого Чингис не мог стерпеть. В конце концов, он помирился со своими братьями и разрешил им поступить с Кокочу по своему усмотрению. Они убили шамана, «не пролив его крови» – сломав ему позвоночник.

[Gosha]

Монгольская экспансия в правление Чингисхана

Завершив реорганизацию монгольской армии и администрации, усилив империю уйгурами и лесными людьми, Чингис был готов атаковать царство тангутов (они были народом тибетского происхождения) в регионе ордос и кансу. Когда он подступил к их столице, они согласились платить дань монголам; Чингисхан не настаивал на их полном подчинении. Главной целью его рейда было обессилить тангутов и таким образом устранить опасность их атаки во время планировавшейся китайской кампании.

[Gosha]

К этому походу велись тщательные приготовления как с дипломатической, так и с военной точек зрения. В империю Цзинь было заслано множество шпионов для изучения общей ситуации в ее пределах. Уйгурские купцы,торгующие с Китаем, также были проинструктированы в плане сбора необходимой информации. Основная слабость Цзинь состояла в том, что она осуществляла контроль лишь за частью Китая. Более того, соперничающая с нею южная империя Сун находилась под властью исконно китайской династии. Цзинь были пришельцами (чжурчжэнского происхождения) и, несмотря на быструю ассимиляцию китайцами, местным населением воспринимались как чужаки. Их контроль распространялся от Маньчжурии до района, расположенного южнее Желтой реки, включая провинции Чихли, Шаньси, Шаньдун и северный Хэнань.100 Первоначальным местом проживания чжурчжэней была Северная Маньчжурия. Южную Маньчжурию населяли киданы, которые правили Северным Китаем до завоевания чжурчжэней. Лояльность киданов к династии Цзинь была сомнительной. Все эти обстоятельства принимались во внимание Чингисханом и его советниками. Доверенные агенты были тайно посланы к влиятельным родовым вождям киданов, чтобы подготовить будущее сотрудничество.

[Gosha]

Для монголов война против Цзинь стала естественным актом мести за ту поддержку, которую Цзинь прежде оказывали татарам и в особенности за позорную казнь Амбагай-хана около пятидесяти лет назад. В родовом обществе степей кровная вражда продолжалась годами, и оскорбление, нанесенное праотцам, остро ощущалось их внуками и правнуками. Действуя как воплощение монгольской нации, Чингисхан объявил священную войну. Перед походом он удалился в свою палатку, где провел три дня в молитве, прося Вечное Синее Небо поддержать его готовность отомстить за страдания своих предков. В то время как их император возносил молитвы, солдаты и народ вокруг его палатки в состоянии нервного возбуждения взывали к Небу, крича: «Тенгри, Тенгри!». На четвертый день появился Чингис и объявил, что Небо гарантировало им победу.

[Gosha]

Первая китайская кампания монголов началась в 1211 г.102 Армии Цзинь были многочисленнее, но Чингисхан оказался более ловким стратегом, нежели полководцы Цзинь. Монгольские войска были разделены на различные армейские группы, которые действовали в совершенном взаимодействии. Одновременно атакованные с разных сторон, полководцы Цзинь распылили свои силы; это дало возможность гвардии Чингисхана проникнуть через Великую Стену в месте, где враг не ожидал атаки. Дивизии монгольской армии направились затем прямо к Пекину, в то время как другие соединения достигли берегов залива Чихли. Чрезвычайно важным оказалось то, что монголам удалось захватить большинство императорских табунов, содержавшихся на севере от Пекина.

[Gosha]

Это лишило Цзинь главного источника пополнения их кавалерии. Не имея опыта и орудий для штурма, монголы на этой стадии не предприняли попытки захватить надежно защищенный Пекин. Но они жестко контролировали весь регион Пекина. Дипломатия Чингиса начала приносить плоды: в 1212 г. против Цзинь восстали киданы, и их родовые вожди признали сюзеренитет Чингисхана. Двумя годами позже император Цзинь подписал мирный договор с Чингисом, по которому Чингис получил в жены приемную дочь императора Цзинь с фантастически богатым приданым. Мир продолжался недолго, поскольку ни одна из сторон не собиралась его поддерживать.

[Gosha]

Император Цзинь решил покинуть Пекин и перенести свою столицу в южную часть империи, с тем чтобы организовать там оборону. На пути туда часть его войска, рекрутированная у киданов, взбунтовалась и направилась назад в Пекин. Не желая упустить благоприятный момент, монголы сразу же возобновили войну. Пекин пал в 1215 году.

[Gosha]

Это не привело к завершению войны, поскольку Цзинь продолжали сопротивление в южной части их царства. Однако главная задача Чингисхана была достигнута. Монгольское владычество жестко установилось как в Северном Китае, так и в Маньчжурии, и эти страны стали интегральной частью империи Чингиса, что оказало долговременное влияние на структуру монгольской армии и государства. Чингис теперь имел в своем распоряжении не только корпус китайских военных инженеров, но мог также использовать услуги опытных, высококультурных и хорошо обученных гражданских чиновников. С их помощью, а также при поддержке уйгуров, монголы обрели способность управлять миром, к завоеванию которого они были так близки. Наиболее известным китайским советником Чингисхана был Елюй Чуцай, потомок киданской княжеской семьи, но китаец по образованию и культуре.

[Gosha]

После установления своей власти в Пекине Чингисхан возвратился в Монголию, поставив перед Мухали задачу довершить завоевание империи Цзинь. Его внимание теперь обратилось от китайских дел к Центральной Азии, где у него оставалась некоторая незавершенная работа. Вспомним, что после победы Темучина над найманами в 1204 г. сын последнего найманского хана Кучлук бежал в западном направлении, в конце концов достигнув царства Кара-Кидан. Вскоре Кучлук воспользовался внутригосударственными распрями там, где получил убежище, и сам захватил власть. Первоначально христианин несторианской деноминации, Кучлук позднее обратился в буддизм. Как правитель царства Кара-Кидан он попытался подавить там и христианство, и ислам, чем вызвал значительную оппозицию. Через уйгуров Чингисхан был хорошо информирован относительно этих событий.

[Gosha]

Одним из главных принципов стратегии Чингисхана было стремление уничтожить врага до конца. На несколько лет он, казалось, забыл о Кучлуке, занимаясь подготовкой, а затем и осуществлением китайской кампании; однако теперь, когда его власть в северном Китае укрепилась, он мог позволить себе нанести последний удар по своему старому врагу. Последовательно два монгольских тумена были посланы в регион Кара-Кидан под командованием Джэбэ-Нойона. Как только Джэбэ оказался на территории врага, он провозгласил полную религиозную свободу. Поэтому монголы были встречены как освободители и христианами, и мусульманами. При поддержке местного населения Джэбэ нанес молниеносное поражение войскам Кучлука. Кучлук погиб при попытке к бегству. В результате победы Джэбэ западная граница Монгольской империи теперь достигла пределов Хорезма.

[Gosha]

Хорезм, расположенный в Западном Туркестане, в бассейне нижнего течения Амударьи, является древнейшим культурным районом мира. Высокий уровень сельского хозяйства стал возможным вследствие остроумной ирригационной системы, отходящей от Амударьи; ремесла и производства процветали в этом регионе с незапамятных времен. Не менее важной была роль Хорезма в международной торговле. Находясь на пересечении путей между Китаем и средиземноморским миром, между Индией и Южной Русью, Хорезм был местом встречи торговых караванов с востока и запада, севера и юга. Он может быть назван островом оседлой цивилизации в море степей и пустынь; Бартольд верно уподобляет его роль в степной торговле роли Британских островов в морской торговле.

[Gosha]

Коренное население Хорезма имело иранские истоки. В IX и X веках страна процветала под просвещенной властью династии Саманидов. Однако, начиная с X века, царство Саманидов находилось под постоянным и нарастающим давлением широкой федерации тюркских племен, известных как огузы. Исторически государство огузов было частью тюркского каганата, который существовал с VI до VIII века. Этнически огузы представляли собою смесь тюрков и иранцев (аланов). В середине XI века ветвь огузов, известных по своему вождю как сельджуки, обосновалась в Хорезме и в Персии. Позднее сельджуки вторглись в Малую Азию, но постепенно утратили свой контроль над Ближним Востоком. Одним из центров оппозиции им был Хорезм.

[Gosha]

Начиная с 1117 г. этот район управлялся военным губернатором Кутбеддином Мухаммедом, происходившим из турецких наемников, которые обычно рекрутировались из рабов. Ему удалось основать династию способных правителей; находясь первоначально под сельджукским сюзеренитетом, они в конечном итоге стали самостоятельными и приняли старый персидский титул шаха. Город Ургенч в нижнем течении Амударьи стал столицей их империи. В последней четверти XII века Бухара и Северная Персия были присоединены к Хорезму. В период между 1206 и 1215 г. Хорезм-шах Мухаммед II завоевал южную часть Персии, а также Афганистан. Теперь ему предстояло встретиться с Чингисханом, и в этом конфликте он окажется не на высоте.

[Gosha]

Хотя империя Мухаммеда II была обширной и процветающей, она не отличалась прочностью и была раздираема внутренними противоречиями. Для населения вновь обретенных персидских провинций Хорезм-шах был чужаком; в целом в империи его иранские подданные не особо смешивались с тюрками. Что касается религии, то большинство населения империи были мусульманами, но существовал вечный конфликт между шиитской и суннитской доктринами, и различные шиитские секты добавляли свою долю к этому противостоянию. Крестьянство роптало под бременем налогов; купцы ненавидели продажность городских наместников и отсутствие безопасности на дорогах.

[Gosha]

Не существовало единой армии. Владельцы поместий (икта) командовали подразделениями ополченцев, рекрутированными из арендаторов их земельных участков. Эти войска были плохо обучены. Туркменские соплеменники, храбрые и воинственные, были недисциплинированными, гвардейцы шаха Кангли (Кипчакии)110 оказались деморализованы; армейские техники, занятые катапультами и другими военными механизмами, проявляли компетентность, но их подразделение не было объединено с остальной армией. Кроме того, дом шаха потрясали интриги. Его мать, амбициозная и энергичная женщина канглийского происхождения, часто вмешивалась в планы своего сына и поддерживала его сомнения относительно самого способного из сыновей, Джалал ад-Дина, чья популярность среди людей в целом росла также быстро, как падал престиж его отца. Ситуацию ухудшало и то, что отсутствие у шаха чувства такта привело его к ссоре с некоторыми из ведущих мулл.

[Gosha]

От хорезмских купцов, которые торговали с уйгурами и китайцами, Хорезм-шах узнал о завоевании Чингисханом Северного Китая. Он решил послать посольство монгольскому правителю под предлогом передачи поздравлений. Истинной же целью была оценка силы монголов. Чингисхан великодушно встретил послов и торговцев и в знак ответа послал своих представителей и торговый караван в Туркестан. Контингент как дипломатической миссии, так и каравана состоял в основном из хорезмских и бухарских купцов – подданных Мухаммеда II, которые поддались искушению значительно расширить торговлю с Дальним Востоком и согласились стать агентами Чингисхана.

[Gosha]

Достигнув границ Хорезмской империи, караван остановился в городе Отрар, на берегу реки Сырдарьи; отсюда посланцы последовали в Ургенч, чтобы добиться приема у шаха. Шах согласился побеседовать с ними, но одновременно губернатор Отрара (предположительно, действуя по секретному приказу шаха) приказал убить купцов Чингиса и забрать их товары. Когда, монгольский император получил известие об этих событиях, он послал представителя к Мухаммеду, требуя передачи ему губернатора Отрара. Мухаммед не только отказался это сделать, но и приказал убить монгольского посланника. Сопровождающий посланника получил разрешение вернуться в Монголию, но только после того, как его борода будет обрита, что почиталось тяжким оскорблением. У Чингисхана теперь не оставалось альтернативы войне. Он созвал экстренный курултай, на котором были рассмотрены и приняты к действию все необходимые планы туркестанской кампании (1218). Предположительно, на этом собрании были систематизированы и одобрены в виде письменно зафиксированного кодекса, Великой Ясы, законы Монгольской империи, обнародованные в 1296 году.

[Gosha]

Монгольская кампания против империи Хорезм-шаха была столь же тщательно подготовлена, как и против Китая. Джэбэ, без сомнения, мог дать полезный совет на основе своего рейда в близлежащую страну Кара-Кидан. В дополнение принималась во внимание вся информация о Туркестане, исходившая от мусульманских купцов, уйгуров и иных источников. В любом случае, как показали последующие события, Чингисхан был склонен переоценивать силу Хорезм-шаха. Чтобы увеличить свою армию, он отправил посланника к правителю тангутов с просьбой о дополнительных войсках. Ответ был далеко не дружелюбен: "Если у Тебя нет достаточного количества войск, Ты не достоин быть ханом".

[Gosha]

Это было ничто иное, как оскорбление. Однако, со своей обычной сдержанностью, Чингисхан решил отложить наказание тангутов до окончания туркестанской войны. Концентрация монгольской армии в Северной Джунгарии была завершена весной 1219 г. Основная армия состояла из ста тысяч всадников; с дополнительными войсками ее сила могла быть около полутораста тысяч. Значительное число бойцов Чингиса были ветеранами китайской кампании, которая также послужила отличной школой для его полководцев. Войска Хорезм-шаха насчитывали около трехсот тысяч, но большинство его воинов были значительно хуже подготовлены. Кроме того, у Мухаммеда II не было дара вождя, необходимого в тяжелые времена. Многие из его подданных приветствовали бы назначение Джалал ад-Дина как верховного главнокомандующего, но, как уже говорилось, Мухаммед не доверял своему сыну, опасаясь, что в случае победы он придет к власти.

[Gosha]

В сложившихся обстоятельствах Мухаммед одобрил план, который озадачил как его современников, так и большинство историков его правления. Вместо концентрации своей армии для отражения нападения монголов он распылил войска, разместив значительную их часть в больших укрепленных городах, подобных Отрару, Бухаре и Самарканду; лишь перед некоторыми соединениями хорезмской армии была поставлена задача обеспечения коммуникаций между гарнизонами городов и полевого маневрирования; тем временем были отданы приказания наместникам Персии собрать там резервную армию. С моей точки зрения, план войны Мухаммеда мог базироваться на его оценке информации относительно китайской кампании Чингиса, переданной ему послами, которых он направил к Чингису до разрыва между двумя властителями.

[Gosha]

До этого времени монголам не удалось взять штурмом ни одной крепости. Если таковы были расчеты стратегии Мухаммеда, то он жестоко просчитался. Чингисхан имел теперь в распоряжении множество китайских военных инженеров, готовых ему помочь. Неясно, были ли некоторые орудия осады, подобные катапультам, которые монголы использовали в туркестанской кампании, действительно привезены из Китая, или все они строились непосредственно на месте мусульманскими техниками под руководством китайцев.