История Китая ⇐ Авторские темы

[Gosha]

Восьмирукий Нэчжа определяет границы Пекина

Коренные пекинцы иногда называют Пекин «городом восьмирукого Нэчжа». Что же связывает Нэчжа и столицу Китая? Оказывается, это легенда, бытующая еще со времен основания города. Когда-то на месте современного Пекина находилась «долина скорби» Ючжоу, а под землей таился злой дракон Не, вызывавший ураганы. Чтобы построить город на этой земле, необходимо было укротить дракона.

Вскоре после того, как в Нанкине Чжу-ди провозгласил себя императором, он решил перенести столицу на север страны. Министры, узнав об этом, забеспокоились:
– Но ведь в тех краях хозяйничает дракон! Он просто так не подчинится нам. Военным советникам придется хорошенько подумать, как его победить.

Советники растерянно переглянулись. Первым отважился выступить Лю Бовэнь:
– Я готов!

Отозвался и второй военный советник, Яо Гуансяо:
– И я готов служить правителю!

Император очень обрадовался. Он знал, что эти двое хорошо разбираются и в астрономии, и в географии, уж они-то как никто другой подходят для того, чтобы укротить коварное существо. Лю Бовэнь и Яо Гуансяо стали вместе готовиться к предстоящему сражению с чудовищем: они чертили план будущего города и разрабатывали стратегию боя со злым драконом Не. Однако им было сложно работать, поскольку они не переносили друг друга.

Лю Бовэнь считал, что Яо Гуансяо взялся не за свое дело: не по силам ему будет с драконом сражаться. Он решил избавиться от напарника:
– Послушай, нам лучше разделиться и работать по отдельности. Я буду чертить западную часть города, а ты – восточную. Через десять дней мы встретимся, сядем и обсудим получившиеся чертежи. Яо Гуансяо понял, что Лю Бовэнь хочет присвоить себе славу, и был этим крайне недоволен, однако согласился на его предложение.

Итак, советники разделились. Прошел день, а на второй у каждого из них в ушах неожиданно зазвучал голос:
– Рисуй как я! – голос был тонким, детским.

Спустя три дня голос продолжал звучать, и советники вышли осмотреть местность – один на западе, другой на востоке. Вдруг Лю Бовэнь увидел вдалеке ребенка, одетого в короткие штаны и красную курточку. Он словно был отражением советника: Лю Бовэнь шел быстро – и он быстро, Лю Бовэнь остановился – и он останавливался. При этом мальчик постоянно повторял:
– Рисуй как я, и все получится!
На востоке с Яо Гуансяо происходило то же самое, и советник удивлялся: «Что же значит это “рисуй"?»

На четвертый день все повторилось, однако на этот раз мальчик был одет не только в короткие штаны и красную курточку: сверху на нем был плащ из листьев лотоса, а вслед за ним тянулись тонкие нити, напоминающие несколько рук. И тут военные советники поняли: это же восьмирукий Нэчжа! Если чертить план, как он показывает, можно покорить дракона Не! Лю и Яо посмеивались про себя: каждый думал, что теперь слава достанется именно ему.

В результате, ничего не сказав друг другу, эти двое тут же начертили план города в соответствии с образом, диктуемым восьмируким Нэчжа. Наступил десятый день – день встречи советников. Посмотрев на свои чертежи, они рассмеялись: «Эй, мы же одновременно нарисовали город восьмирукого Нэчжа!» С тех пор у коренных пекинцев появилась поговорка: «Лю Бовэнь и Яо Гуансяо спиной к спине начертили Пекин».

В центре – Императорский дворец, симметричные ворота с каждой из четырех сторон света. Внутренний город много раз реконструировали. С тех пор, как при династии Мин воздвигли основу городских стен в Великой столице династии Юань, всего было девять открытых ворот: Чжэнъянмэнь, Чунвэньмэнь, Сюаньумэнь, Чжаоянмэнь, Фучэнмэнь, Дунчжимэнь, Сичжимэнь, Аньдинмэнь, Дэшэнмэнь. Впоследствии границы Внешнего города были расширены, открыли еще семь ворот: Дунбяньмэнь, Сибяньмэнь, Гуанцюймэнь, Гуаннинмэнь, Цзоаньмэнь, Юаньмэнь, Юндинмэнь; к Запретному городу добавили ворота: Тяньань, Дэань, Дунъань, Сиань. Так сформировалась структура: «девять внутренних и семь внешних ворот Запретного города»

Какой же он – город Нэчжа? Если взглянуть на него сверху, то ворота Чжэнъянмэнь, расположенные в центре, – это голова Нэчжа, ворота на западе и востоке от их барбакана – уши Нэчжа; два колодца внутри ворот Чжэнъянмэнь – это глаза Нэчжа; ворота Чунвэньмэнь по восточной стороне от ворот Чжэнъянмэнь, ворота Дунбяньмэнь, а также восточные городские ворота Чаоянмэнь и Дунчжимэнь – это четыре руки Нэчжа; ворота Сюаньумэнь по западной стороне от ворот Чжэнъянмэнь, ворота Сибяньмэнь, а также западные городские ворота Фучэнмэнь и Сичжимэнь – это другие четыре руки Нэчжа; северные городские ворота Аньдинмэнь и Дэшэнмэнь – это ноги Нэчжа. Запретный город, находящийся за стенами, – это внутренние органы Нэчжа, с обеих сторон от них тянутся две дороги с севера на юг – это ребра Нэчжа, поверх ребер проходят кровеносные сосуды Нэчжа – это маленькие хутуны.

Конечно, это всего лишь народная легенда. Согласно историческим записям, к тому времени, как Чжу-ди объявил себя императором, упомянутого в легенде Лю Бовэня уже не было в живых. Поэтому он никак не мог помогать Чжу-ди проектировать Пекин. В действительности же Пекин начали возводить еще в период династии Юань под руководством архитектора Лю Бинчжуна. Проектируя город, он следовал конфуцианским архитектурным традициям и требованиям, изложенным в книге «Чжоуские ритуалы. Записки об исследовании ремесел». Спереди располагался дворец, из которого император управлял государственными делами, позади – рынок и жилой сектор. Впереди, слева от дворца, возводился храм предков, а справа устанавливался алтарь для жертвоприношений божествам Шэ (земли) и Цзи (злаков). При императоре Чжу Хоуцуне была расширена внешняя городская стена Пекина, и с этого момента план города в течение нескольких сотен лет существенно не менялся. Центром современного Пекина и сейчас является императорским дворец, план города симметричен относительно центральной оси, он действительно напоминает фигуру восьмирукого Нэчжа.

[Gosha]

Визитная карточка города

Шаосин находится в северной части провинции Чжэцзян. Когда-то это был первый в Китае мегаполис. История города, в котором сохранилась культура царств У и Юэ, насчитывает более двух тысяч пятисот лет. Шаосинское рисовое вино, шелк, гладкий фарфор юэского обжига, шаосинская опера, каллиграфия, местные мечи известны во всем мире. Идейные течения высокоразвитой культуры Гуйцзи— учение о сокровенном, переводы буддийских канонов, пейзажная культура – получили всеобщее распространение в Китае. Начиная с периода новой истории в Шаосине одни таланты сменяются другими: Сюй Силинь, Цю Цзинь, Лу Синь, Цай Юаньпэй, Ма Иньчу, Чэнь Цзянгун, Чжу Кэчжэн… Все они – гордость Шаосина.

[Gosha]

Собрание Ван Снижн о беседке Ланьтмн

Пейзажи Гуйцзи поражают своим спокойствием, очарованием, уединенностью. При династии Восточная Цзинь здесь проживало немало знаменитостей. В 353 году, на девятый год правления императора Восточной Цзинь Му-ди, великий каллиграф Ван Сичжи провел собрание на северном склоне горы Гуйцзи в беседке Ланьтин. В нем приняли участие деятели культуры, истинные мастера своего дела, а также сыновья Ван Сичжи.

[Gosha]

Важной частью собрания стало весеннее жертвоприношение на берегу реки для отвращения несчастий. Затем в воду окунули ветви кумаруны душистой, чтобы обрызгать тела и тем самым смыть с себя пыль и грязь, болезни и страдания.

[Gosha]

Далее следовала интересная игра с вином, в результате которой родился целый поэтический сборник. Рассевшись по обе стороны извилистого потока, участники собрания пустили по воде чашу вина.
Тот, рядом с кем она останавливалась, должен был сочинить стихотворение. В случае неудачи он выпивал штрафную чарку.

[Gosha]

В приподнятом от выпитого вина настроении Ван Сичжи свободно написал для этого сборника предисловие «Ланьтинцзи» («Предисловие из Павильона орхидей»), включающее более трехсот слов. Это вершина китайского каллиграфического искусства синшу.

[Gosha]

Цюаньчжоу - Покровительство небесной императрицы Мацзу

Цюаньчжоу был одним из значимых портов Древнего Китая. Моря без рыболовства не бывает, а моряков постоянно испытывают на прочность жестокие штормы и яростные прибои. Постоянно рискуя своей жизнью, они ищут покровительства и защиты у богов. В Цюаньчжоу на улице Тяньхоу, рядом с южными вратами, расположился дворец Тяньхоу. На протяжении нескольких тысяч лет морские волки приходят сюда, чтобы поклониться «Морской богине» Мацзу.

[Gosha]

Хотя Мацзу и считается божеством, девушка с таким именем действительно жила в период правления династий Южная Тан и Северная Сун. При жизни она творила добро, спасала людей, за что люди почитали ее. После ее смерти народ с благодарностью вспоминал о ее милосердии. Мацзу стала героиней множества легенд, в ее честь даже возвели храм.

[Gosha]

Мацзу была знатного происхождения и носила фамилию Линь. В семье, где она родилась, было пять дочерей и один сын. В тот период семьи больше радовались сыновьям, ведь кораблекрушения постоянно уносили жизни мужчин: если погибнет один, другой сможет прокормить семью. Родители провели обряд, прося богов о сыне, но их постигло разочарование: снова родилась дочь. Однако дочь оказалась необычной. Говорили, что в тот вечер, когда она родилась, небо пересек метеор, превратившийся в красный луч, небо и море при этом окрасились багрянцем. Этот ребенок с рождения до месяца не издал ни звука, поэтому в семье ее прозвали Молчаливая Линь. Иначе ее называли Линь Монян (Молчаливая девушка Линь).

[Gosha]

Линь Монян с детства была более смышленой, чем ее ровесники, с первого взгляда запоминала и цитировала «Ши цзин». Повзрослев, Линь Монян дала клятву не выходить замуж, чтобы посвятить свою жизнь спасению и помощи другим людям. Она изучала методы лечения и спасения больных, имела скромный и мягкий характер, направляла простых людей к счастью, давала советы, предотвращала беды. Все вокруг ее очень любили и, какие бы трудности ни случались, звали ее на помощь.

[Gosha]

Выросшая на берегу моря Линь Монян разбиралась не только в искусстве врачевания, но и в астрономии, предсказывала погоду на море, тем самым помогая рыбакам избежать кораблекрушений. Морское дно бухт часто скрывает опасные подводные рифы. Каждый раз, когда корабли терпели крушение или садились на мель, Линь Монян спешила к морякам на помощь.

[Gosha]

Говорят, что однажды отец, брат и сестра Линь Монян отправились в долгий путь по морю. Перед их отплытием она предсказывала, что будет шторм, и просила отца задержаться на несколько дней, но отец не послушал ее. Тогда Линь Монян дала ему с собой красный бумажный пакет и сказала: «Отец, внутри пара палочек для еды. Если на море возникнет опасность, сразу разорви этот красный пакет и выбрось палочки в море – так вы сможете спастись». Несмотря на то, что отец не поверил ей до конца, он все-таки взял с собой палочки.

[Gosha]

После отъезда отца оставшуюся дома Линь Монян охватила печаль, ведь отец не послушал ее. Чтобы отвлечься, она ткала, да так и уснула за ткацким станком.

[Gosha]

Отцовский корабль действительно попал в большой шторм. В одно мгновение мачту разорвало, судно еле держалось на плаву. Когда жизнь команды висела на волоске, отец вспомнил наставления дочери и бросил палочки в море. На поверхности моря тут же появилось несколько бревен, в этот момент корабль перевернулся, и отец с дочерью и сыном оказались в воде.

[Gosha]

К счастью, они схватились за бревна. Вдруг на горизонте показалась богиня в красном одеянии. Она приближалась, рассекая волны на тростниковой циновке. Несчастные пригляделись и увидели Монян. Одной рукой она схватила отца, другой сестру, взяла волосы брата ртом, словно закусив удила, и притянула их всех на тростниковую циновку.

[Gosha]

Дома мать Линь Монян увидела ее, с закрытыми глазами лежащую на ткацком станке. Девушка скрипела зубами и вся была мокрой, выражение ее лица было очень напряженным. Было видно, что она с чем-то борется, ее руки и ноги двигались. Мать испугалась, что ее дочери снится кошмар, и немедленно начала ее будить. Линь Монян, вскрикнув, проснулась и заплакала: «Отец и сестрица спаслись, а братец упал!» Во сне девушка спасала своих родных, а мать, разбудив, заставила ее вскрикнуть и выронить брата, которого она держала ртом. Когда отец вернулся домой, оказалось, что брат действительно утонул. Слухи об этом распространились повсюду, и все стали называть Линь Монян богиней.

[Gosha]

В 987 году, на четвертый год правления императора династии Сун Тай-цзуна, Линь Монян ушла из мира людей в возрасте двадцати восьми лет. Ее односельчане увидели разноцветные облака, в воздухе звучала волшебная музыка. Линь Монян медленно поднималась все выше и выше в небо, превращаясь в бессмертную богиню. С той поры мореплаватели часто видели, как она в красном одеянии парит над морем, чтобы спасти людей, попавших в беду.

[Gosha]

В честь десятой годовщины возвращения Макао была выпущена марка, на ней изображены изваяние Мацзу, храм Магэмяо. Древний храм Магэмяо – один из символов Макао, изваяние Мацзу в Макао, пожалуй, самая высокая статуя Мацзу во всем мире. Всеобщая вера в Мацзу сделала ее связующим звеном между соотечественниками с материкового Китая и Тайваня, Макао, Гонконга

[Gosha]

Жители южной части провинции Фуцзянь возвели храм для поклонения Линь Монян и назвали ее в честь морского божества «Мацзу». Они часто приходили туда и молили ее о том, чтобы ветер стих и волны успокоились. Согласно историческим записям, династии Северная и Южная Сун, Юань, Мин, Цин многократно присваивали Мацзу такие титулы, как «Госпожа», «Тяньфэй» (богиня моря, покровительница моряков), «Тяньхоу» (богиня мореплавателей и торговцев), «Небесная Богоматерь», ее ставили в один ряд с государственными святынями. В народе вера в Мацзу была еще более глубокой.

[Gosha]

Поклонение Мацзу распространилось и за пределами Китая, в мире около пяти тысяч храмов, посвященных ей. Стоит также отметить, что на Тайване более семидесяти процентов населения верят в Мацзу, только крупных храмов в ее честь насчитывается на острове около пятисот. Всеобщая вера сделала Мацзу связующим звеном между соотечественниками с материкового Китая и острова Тайвань.

[Gosha]

Визитная карточка города

Цюаньчжоу расположен в юго-восточной части провинции Фуцзянь. По морю город граничит с Тайванем. Его также называют Личэн, Цытунчэн (в Цюаньчжоу повсюду растут деревья цытун) и Вэньлин. Это один из морских портов Великого шелкового пути. Во времена правления династий Сун и Юань Цюаньчжоу он был известен как Первый восточный большой порт, также его называли второй Александрией. Цюаньчжоу соединил в себе множество разнообразных культур. В нем безупречно сохранились такие памятники старины, как мосты Лоянцяо, Аньпинцяо, дворец Тяньхоу, буддийский храм Кайюань. В Цюаньчжоу исповедуется множество религий: даосизм, буддизм, ислам, несторианское учение, брахманизм, христианство, манихейство, синтоизм, иудаизм и другие. Здесь распространен южнофуцзяньский диалект.

[Gosha]

Сценическое искусство представлено Лиюаньской оперой, которая берет начало от одной из древних опер Цюаньчжоу и насчитывает более восьмисот лет, – оперой гаоцзя, и прославившимся на весь мир театром марионеток. Цюаньчжоу – родина многих знаменитостей: Юй Даю, Ли Чжи, Чжэн Чэнгун, Ши Лан, Ли Гуанди. Большая часть проживающего здесь населения имеет родственников на Тайване, что делает город важной площадкой для культурного обмена между материком и островом.

[Gosha]

Неповторимые китайские марионетки

В 2008 году на церемонии открытия Олимпийских игр в Пекине внимание мировой общественности привлекло выступление кукольного театра «Сыцзян Кайтай». Игра деревянных кукол под мастерским управлением артистов вызвала восхищение публики. Это была труппа из четырех выдающихся мастеров театра подвесных кукол Цюаньчжоу.

[Gosha]

Театр марионеток называют также «Театральным представлением обрядов», он демонстрирует торжественные ритуалы во время свадеб и похорон. Это древний редкий спектакль, распространенный в районах южно-фуцзяньского диалекта. Наиболее ярким его представителем является Цюаньчжоуский театр марионеток. Во время выступления артисты используют нити, с помощью которых они управляют деревянными куклами: чем больше нитей, тем выше мастерство актера и тем «живее» куклы. Степень сложности каждого спектакля, в сравнении с другими кукольными театрами Китая, максимальна. У Цюаньчжоуского театра подвесных кукол многовековая история, только они имеют свой собственный музыкально-театральный жанр «Марионеточная мелодия». Формы деревянных фигурок совершенны и изящны, головы кукол, расписанные цветной глазурью, уникальны.

[Gosha]

Цзиндэчжэнь - Святой ветра и огня

Цзиндэчжэнь – многовековая столица фарфора, где любовь к вечному пламени гончарной печи передается из поколения в поколение. Здесь на старинном заводе фарфоровых изделий стоит храм, в котором поклоняются одному фарфоровому умельцу, или Святому ветра и огня, как его называют. Там постоянно совершаются жертвоприношения, люди преклоняют колени и разжигают благовония. Каким же образом простой гончар стал «святым»?

[Gosha]

Настоящее имя Святого ветра и огня – Тун Бинь (1567–1599). Это был человек из уезда Фулян, обладавший твердым характером. Он рано потерял родителей и еще ребенком пошел учиться ремеслу. Впоследствии он стал мастером по изготовлению фарфора. Будучи очень любознательным и сообразительным, Тун Бинь быстро совершенствовал свою технику и с двенадцати лет уже мог самостоятельно следить за гончарной печью. Поскольку он был честным и прилежным учеником, мастера любили его.