Антон: 01 авг 2019, 17:22
Гоша, никто людей специально голодом не морил. Покажите документ, где говорится, что кого-то надо не кормить. Нет такого документа.
Антон дорогой тут документов ненужно колхозный строй умер вместе с СССР! Гуманитарий а ратуете за скотское существование - за коммунальный быт!
РЕАКЦИЯ СТАЛИНА
Я нежилась в весенних солнечных лучах и, лежа на тахте, читала Мопассана.
Позвонил Иосиф Виссарионович и, не поздоровавшись, начал упрекать:
— Мы не виделись уже сто лет, Вера Александровна! Я, Иосиф Виссарионович, уверен, что вы обо мне забыли. Товарищ Давыдова, почему мы видимся так редко?
Я не хотела, чтобы наш разговор проходил в сердитом тоне. Отвечать на такие вопросы надо было очень дипломатично.
— Иосиф Виссарионович, это вы давно не звоните. Я уже скучала и даже начала сердиться.
Сталин радостно вздохнул и спросил:
— Когда мы можем встретиться?
Я взглянула на репертуар и сказала, что буду свободна в конце недели.
— Я очень занят, но постараюсь найти время для нашей встречи, — сказал Сталин.
Мы нежно попрощались. Весенняя погода и майское солнце не давали поддаваться мрачным предчувствиям…
Машину за мной прислали к вечеру. Подмосковье во все времена года красиво. Машина свернула с Дмитровского шоссе, проехала через парк и остановилась у ворот. Охрана, поприветствовав, проверила мои документы.
Старый дом, парк и весенние цветы на газонах — все это привело меня в восторг. Дача, похожая на кунцевскую, была обставлена более скромно, ее прелесть заключалась в большом количестве прекрасных ковров ручной работы..
Старая женщина с суровым лицом и мрачными глазами сказала мне, что Иосиф Виссарионович скоро освободится. Неприязненно посмотрела на меня и сухо добавила:
— Постарайтесь не задерживать его долго. Иосиф Виссарионович очень устал.
Эта женщина явно не знала причины моего приезда.
— Вера Александровна, надеюсь, вы согласитесь со мной поужинать? — спросил Сталин, входя в комнату.
— Если разрешите, только чашку чая.
— Мы подготовили сюрприз для вас, — весело сказал Сталин, — Нам доставили из Грузии фрукты, мясо и вино. Сегодня будет отличный шашлык!
— Но меня предупредили, что вы очень устали, и попросили долго вас не задерживать.
— Кто это позволяет себе распоряжаться в моем доме? — нахмурился Сталин.
Я пожалела о своей болтливости. Иосиф Виссарионович внимательно посмотрел на меня:
— Наверное, моя «хитрая» охрана прислала новую кретинку. Надо будет ее проучить и вышвырнуть отсюда.
Мы пошли в столовую. Сталин закурил трубку. Дежурный офицер доложил о прибытии Кирова, Микояна, Кагановича и Молотова.
Киров ел быстро, Каганович чавкал, а Микоян виртуозно манипулировал ножом и вилкой.
— Анастас, ты — настоящий аристократ, — усмехнулся Сталин.
Чай, кофе с пирожными и ликерами нам подали в гостиной.
— Сергей Миронович, — обратился Сталин к Кирову, — сворачивай свою работу в Ленинграде и давай переезжай в Москву. Квартиру выберешь себе сам. Вопрос с мебелью решат Микоян и Орджоникидзе, они лучше меня в этом разбираются. Интересно, а как будет существовать Кировский балет (Мариинка) без Кирова
— Еще нет постановления ЦК, — твердо ответил Киров.
— Сергей Миронович, ты — член Политбюро и самое время тебе понять: мы не отменяем принятых решений. Этот вопрос решен, и больше к нему не будем возвращаться.
В разговор вступил Каганович:
— Сергей Миронович, у тебя большая семья?
— Только жена и сестра.
— Это большое искусство — уметь делать красивых детей, — ни к кому не обращаясь, сказал Сталин.
Никто не ответил на эту ядовитую реплику. Несмотря на материальное благополучие, большинство руководителей, народных комиссаров и партийных деятелей не имели детей.
Сталин предложил посмотреть новый фильм с участием Чарли Чаплина. Никто не посмел отказаться. Я хотела сесть где-нибудь в углу, но Сталин, обратив на это внимание, сказал:
— Вера Александровна, не имеете права лишать мужчин вашего общества.
Подчинившись, села около него. После кино все вышли, кроме Кирова. Он, воспользовавшись отсутствием Сталина, подошел ко мне:
— Вера Александровна, Ленинградский комитет партии обязал меня пригласить вас на гастроли. Пришлю к вам директора театра для подписания контракта.
В этот момент вошел Сталин.
— Что, нашему лучшему другу Сергею Мироновичу ни в чем нельзя отказать, правда? — сказал Сталин, ревниво глядя на меня.
Позднее предупредил меня:
— Переспишь с Кировым — убью без колебаний!
Я по-детски расплакалась.
— Не бойся, дура. Пошутить с тобой нельзя? Но, запомни раз и навсегда, если мне изменишь — пеняй на себя!
Сталин изменился. Приближалась старость, и его характер становился более въедливым, капризным и непредсказуемым.
Утром убирала новая горничная. Она представилась: «Мария Филипповна…»
Да, реакция Сталина — мгновенна. Придется быть с ним более осторожной.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу. М. Ломоносов