Странный и загадочный поезд ⇐ Авторские темы

[MELSH]

Хотел задать вопрос, касающийся 22 июня 1941 года. Я увидел, что по теме первых часов войны нередко пишется: в полночь международный поезд Москва — Берлин беспрепятственно проследовал через Брест.

Почитав единственный форум по этой теме, я ответа не нашел, только предположение, что поезд на самом деле был 21 июня, и он вывозил родственников послов Германии в СССР.

[Gosha]

Поезд, которого не было

В период с 19 по 21 июня 1941 года солдаты 132-го конвойного батальона Внутренних войск НКВД СССР этапировали эшелоны с заключенными из Брестской, Пинской и Барановичской тюрем. Поезда с арестованными направлялись в Горьковскую область. В ночь с 21 на 22 июня военные НКВД также сопровождали «спец контингент», который следовал по маршруту Брест – Москва – Брест. Наконец, накануне нападения нацистов на Советский Союз из Брестской крепости в городскую тюрьму, которая находилась в центре города, направились новые посты и караулы.
Не менее трагическая ситуация произошла и в центральной тюрьме Бреста. Ее комендант пытался организовать оборону. Бойцы 132-го конвойного батальона засели в окнах и наблюдали за тем, как немцы подходят к зданию. На вооружении «зеленых фуражек» было 17 винтовок и один «Максим». Несмотря на это, бой все же состоялся. И сейчас на стенах бывшей тюрьмы, в которой сегодня находится швейная фабрика, видны следы от пуль. Вскоре охрана тюрьмы начала разбегаться по городу. В результате вся внутренняя документация НКВД попала в руки немцев. Узники начали выбивать двери камер и выходить на свободу. С их помощью немцы начали настоящую охоту на бывших охранников и надзирателей тюрьмы. Те, кто попадал в руки, были расстреляны на месте.
В тюрьме Бригитки энкеведешники оказались в ловушке. Снаружи наступали немцы, а в камерах сидели польские военные и гражданские, которые также стремились поквитаться с «вертухаями». Вскоре немцы уничтожили сопротивление бойцов конвойного батальона и захватили тюрьму. Позже часть «охранников», выживших в боях, пытались пробиться из крепости, однако большинство из них попали в немецкий плен.
Бронепоезд НКВД №60
Один из самых известных бронепоездов НКВД - состав №60. Как он выглядел, известно только по рассказам фронтовиков, фотографий не сохранилось.
Именно этому спец составу была отведена особая роль, полная тайн и загадок. Очевидцы рассказывали, что после полуночи 22 июня, еще до нападения в 3 ч. 20 мин. к бронепоезду начали подъезжать автомобили с бойцами автоматчиками специального полка НКВД и партийным руководством Бреста. На вокзале явно разворачивалась неожиданная и нештатная ситуация. Среди высокого руководства выделялись два капитана госбезопасности - начальник брестского областного НКВД Алексей Сергеев и и первый секретарь обкома Михаил Тупицин. Они лично следили за погрузкой 60-го бронепоезда.
После погрузки, бронепоезд на всех парах рванул на восток, оставив без прикрытия железнодорожные пути, мосты и другие стратегически важные объекты, что значительно облегчило немецким войскам наступление. Поезд шел так быстро, что расстояние в 200 км он прошел с рекордной скоростью.
На протяжении 80 лет историки задаются вопросом, какой особо ценный груз находился в таинственных ящиках защитного цвета? Ведь как вскоре выяснилось, чиновники и сотрудники НКВД оставили неприятелю все партийные документы, включая списки руководителей и актива партийных ячеек со всеми данными, в том числе о родственниках и актуальных адресах. В итоге, опираясь на эти списки, немцы устроили массовые расправы над активными членами партии в июне 1941 г.
Помимо архива, который по какой-то причине сотрудники НКВД не уничтожили, было захвачено золото и советские деньги, которые на тот момент были в банке. Причем эти советские деньги немцы активно использовали, выдавая их диверсантам, которых они активно забрасывали на территорию Советского Союза.
Было непонятно, что поезд увозил на всех парах из Бреста, да еще практически за час до нападения. Кроме того, в результате спешной эвакуации спец состава, полк НКВД по охране стратегических объектов оказался полностью дезорганизован. Практически все мосты и водокачки, которые должны были охранять бойцы НКВД, были без сопротивления оставлены врагу. В то время это вызвало мысли о предательстве.
Но спустя десятилетия, историки по другому оценивают роль, которую пришлось сыграть брестскому бронепоезду. Те загадочные ящики были настолько важными, что Михаилу Тупицину и Алексею Сергееву не предъявили никаких обвинений по поводу бегства из Бреста. Уже после войны в 1948 г. эту историю пыталась расследовать брестская прокуратура. Но через 2 месяца прокурор Белорусской ССР, заслуженный партизан Иван Ветров, закрыл дело, хотя оно было возбуждено по его указанию.
Но самое невероятное, Тупицын и Сергеев продолжили работать в Бресте, на тех же самых должностях. После небольшого ведомственного скандала, Алексея перевели в Витебск, а Михаила в Великий Новгород. Причем их не наказали и не понизили в должности. Причем, что интересно, один из руководителей НКВД написал докладную на имя Сталина. Так что решение по этому вопросу принимал лично Сталин.
Полковник запаса и военный историк Игорь Сафронов лично изучал часть рассекреченных материалов по этому делу. Впервые их опубликовали еще в 1976 г. Но документы, дающие ответ, что в ту роковую ночь перевозил бронепоезд №60, до сих пор находятся под грифом «Совершенно секретно».
Судьба Посольств Германии и СССР
Принципиальные вопросы, касавшиеся политики Германии и ее намерений в отношении Советского Союза, были заданы Молотовым Шуленбургу вечером 21 июня 1941 года, заданы прямо и в жесткой форме. Но сторонник «дружественных отношений» с Москвой ушел от ответа на них, сославшись на то, что «Берлин его совершенно не информирует», а слухам о близящейся войне он якобы «не может дать никакого объяснения». Через несколько часов, в 5.30 утра 22 июня, зачитывая Молотову ноту об объявлении Германией войны СССР, Шуленбург, не моргнув глазом, заявит, что «еще вчера вечером, будучи на приеме у наркома т. Молотова, он ничего не знал», что «действие» германского правительства является для него «неожиданным», и что он даже считает его «неоправданным». Думается, что в комментариях эти слова германского посла не нуждаются.
После начала войны и эвакуации персонала германского посольства на родину Шуленбург, вопреки часто встречающимся утверждениям, не отошел от дел. Он был назначен председателем «Российской комиссии» («Russlandgremium») внешнеполитического ведомства гитлеровской Германии. Задачей «комиссии» являлось оказание поддержки военным инстанциям и Министерству по делам оккупированных восточных территорий при формировании и осуществлении оккупационной политики, ведении пропаганды, а также при работе с советскими военнопленными. Шуленбургу нашлось применение и по «кавказской линии».
В мае 1942 года в берлинском отеле «Адлон» он провел конференцию представителей кавказской эмиграции, после которой последовало формирование грузинского, азербайджанского, армянского и северокавказского «национальных комитетов» и соответствующих национальных формирований в составе вермахта. Считается, что «грузинский легион» в его втором издании, сформированный в Германии в годы войны, является непосредственным детищем Шуленбурга. Под его руководством был сформирован «Кавказский комитет», в который вошли находившиеся в эмиграции представители послереволюционных буржуазных правительств республик Закавказья и Северного Кавказа.
В докладной записке начальника Смерш В.С.Абакумова от 28 сентября 1943 года, в которой указывалось на роль Шуленбурга в создании этой организации, отмечалось: «Перед «Кавказским комитетом» была поставлена задача оказать всемерную помощь немцам в деле свержения советской власти и вооруженной борьбы с Красной армией, в отборе, подготовке и переброске в СССР агентуры немецких разведорганов из числа военнопленных кавказских национальностей со шпионско-диверсионными и повстанческими целями». Вслед за «Кавказским комитетом» при участии Шуленбурга был образован «Национально-Туркестанский комитет единства». Бывший посол оказывал консультационную помощь командованию вермахта при разработке и проведении операций на Северном Кавказе в 1942 году, при планировании им будущих операций в Закавказье и акций по провоцированию там антисоветских восстаний. Горячую поддержку со стороны Шуленбурга получили планы использования генерала Власова в борьбе против СССР. Однако, связавшись с оппозицией, прочившей Шуленбурга на пост германского министра иностранных дел и рассчитывавшей путем свержения Гитлера и заключения сепаратного мира с западными державами спасти Германию от поражения и продолжить при их поддержке войну против СССР, бывший посол оказался в итоге на виселице в тюрьме Плётцензее в Берлине. Это придало ему впоследствии ореол борца с нацистским режимом, мученика и миротворца.
Судьба обоих была достаточно незавидной. Практически сразу после начала войны 22 июня 1941 г. все сотрудники советских посольств, а также члены их семей, находившиеся в странах, оккупированных Германией, были интернированы. То же самое произошло с сотрудниками немецкого посольства в Москве. В июле 1941 года на границе СССР и Турции состоялся обмен сотрудниками посольств (включая послов Владимира Деканозова и Вернера фон Шуленбурга) по принципу "все на всех" (около 1000 советских граждан в обмен на 140 граждан Германии), что считалось большим успехом СССР.