Мобильная версия
Фильм сперва собирались делать немым, но вовремя передумали. Уже на уровне обсуждения сценария стало понятно, что, возможно, получится что-то экстраординарное.
Летом 1932 года братьям Васильевым было предложено снять фильм по сценарию «Чапаев», написанному Анной Фурмановой при участии В. Трофимова.
Роман Фурманова «Чапаев», разумеется, еще при жизни автора стал безусловной классикой. Перечитывать его сегодня при этом довольно затруднительно — в отличие от других хитов раннего соцреализма, посвященных Гражданской войне. С точки зрения собственно литературы фурмановский текст, конечно, уступает и «Разгрому», и «Железному потоку», и «Как закалялась сталь», не говоря уже о «Конармии» и «Тихом Доне». Есть, однако, одна деталь, которая перечеркивает (вернее, заставляет не замечать) все недостатки романа — «Чапаев» был первой большой книгой о Гражданской, с него началась эта тема в советской (да и в целом в русской) литературе.
Российская гражданская война предъявила миру немало толковых военачальников. Деникин, Колчак, Дроздовский, Марков, Кутепов у белых. Фрунзе, Каменев, Тухачевский, Миронов, Егоров — у красных. Начдив Чапаев как полководец — не в этом ряду. Да и героем войны подлинного Василия Ивановича назвать трудно: да, был лично храбр, решителен, любим подчиненными, но ничего, подпадающего под слово «подвиг», не совершил.
Разумеется, «ноунеймом» он не был — Чапаева знали и ценили в руководстве РККА, посылали учиться в академию, у него был нечастый (вопреки сложившемуся в кино штампу) в то время орден Красного Знамени. Однако всё же для мифа маловато — даже с учетом гибели на поле боя.
Кадры кинохроники: приезд в Николаевск наркомвоенмора Троцкого. В кадр попал Василий Иванович Чапаев, по тем порам ещё комбриг. В одной из сцен он со своим боевым товарищем и командиром Захаровым.
Сентябрь 1918 года.
Через год ровно, в сентябре 1919, Чапаев погибнет в Лбищенске.
Братьям Васильевым вовсе не нужно было ничего особенного выдумывать. Миф о Чапаеве, его культ уже существовал — пусть и не такой масштабный, как после фильма.
Романный (а потом и киношный) Чапаев получился почти идеальной ролевой моделью. В нем не было плакатной безупречности Буденного, полууголовной лихости Котовского, немного кабинетной мудрости Фрунзе. Зато было вдоволь сомнений, некоторой неотесанности и настоящей искренности. Это добавили, конечно, Васильевы и Бабочкин (у Фурманова ничего этого почти нет, как нет, кстати и Петьки с Анкой в том виде, в котором они действуют в фильме).
Парадоксально, но реальному Чапаеву понадобилось умереть, чтобы вымышленный Чапаев получился настолько живым
Анекдоты — это же из той же серии, герой анекдота всегда человек с легкой дурнинкой (но никогда не идиот). Преподающий уроки тактики с помощью вареной картошки Чапаев дурнинкой наделен вполне. Зато и «впереди на лихом коне» такой персонаж смотрелся совершенно органично.
