Мобильная версия
В конце XIX века Россия получила уникальный шанс для нового развития в лице русского царя Николая Александровича Романова, вступившего на престол в 1894 году.
Николай II – поистине уникальный человек и правитель. Это тонкий интеллигент, цельная духовная личность. Это выдающийся пример нравственной гармонии, пример простой, высокой и нераздельной любви к Богу и России. У него можно было всё отнять, подвергать любым испытаниям, но его нельзя было принудить изменить Богу и предать любовь к Отчизне.
Появление подобного человека на русском престоле было полной неожиданностью для современников, которые не успели оценить его по достоинству, не смогли его понять.
Ни один из русских государственных деятелей не был так оболган, как Николай II. Обливать грязью его начали ещё при жизни – сначала робко, потом всё смелее, развязнее, вне рамок приличия. Причём нападали не просто какие-нибудь воинственно настроенные студенты – многие клеветнические слухи распускали родственники венценосной семьи. И ведь нападкам и клевете подвергался в собственной стране не кто-нибудь, а самодержец, абсолютный монарх, получивший власть от Бога и людей!
После смерти Николая II в течение десятилетий его имя пытались стереть со страниц Российской истории, из него пытались сделать ничтожество и кровопийцу одновременно. Анализируя природу этой ненависти, легко понять, что она основана на желании во что бы то ни стало скрыть сделанное этим замечательным человеком и монархом, который хотел и мог вывести Россию на новый виток развития именно эволюционным путём.
Однако стереть имя Николая II не удаётся. Личность последнего царя снова появляется в фокусе общественного интереса. Знание его земного пути нужно и важно для тех, кто хочет осознать русскую историю как историю судьбы своего народа, кто хочет осмыслить, как в действительности было раньше, потому что без этого невозможно понять, почему так стало сейчас.
«Сто лет назад перед Россией открывалось великое будущее, однако она не использовала свой шанс», – считает доктор исторических наук, академик РАЕН Владимир Лавров.
«Драматургия жизни и судьбы последнего царя, – пишет доктор исторических наук А.Н. Боханов в книге «Николай II», – отражает не только грандиозный перелом отечественной истории... Она в самой резкой и острой форме фокусирует проблемы… идеологического противостояния между теми, кто считал, что «в России всё должно быть, как на Западе», и теми, кто был убеждён, что «в России должно быть, как в России».
«Борьба за царя», восстановление правды о нём – это борьба за Россию, за русскую культуру, так как культура (и русская в особенности) в своих высших взлётах – это отражение связи человека и Бога. И ярчайший пример глубины, преданности и значимости подобной связи навсегда запечатлел Николай II.
Николай Александрович Романов родился 6 мая 1868 года в день, когда православная церковь отмечает память святого Иова Многострадального. Этому совпадению он придавал большое значение, испытывая всю жизнь «глубокую уверенность», что «обречён на страшные испытания».
Николай был старшим сыном из пятерых детей в семье Императора Александра III и Императрицы Марии Фёдоровны, наследником Российского престола. Его отец Император Александр III, по оценке многих историков, был глубоко верующим, цельным человеком, хорошим семьянином. Эти же качества он воспитывал у своих детей. Как политик и государственный деятель, отец Николая II проявлял твёрдую волю в проведении в жизнь принятых решений (черта, которую, как мы увидим дальше, унаследовал и его сын). Суть политики Императора Александра III, продолжением которой стала политика Императора Николая II, может быть охарактеризована как сохранение и развитие российских основ, традиций и идеалов.
Воспитание и образование цесаревича Николая проходило под личным руководством его отца, на традиционной религиозной основе и в спартанских условиях. Отец приучал сына спать на простых солдатских койках с жёсткими подушками, утром обливаться холодной водой, на завтрак есть простую кашу. «Милый Ники», как его звали в семье, мог себе позволить не так много из того, на что имели право его сверстники: нельзя было шумно себя вести, возбранялось привлекать к себе внимание играми и детской вознёй, не допускались неразрешённые прогулки, бесконтрольные забавы.
Учебные занятия велись по тщательно разработанной программе в течение тринадцати лет. Первые восемь лет были посвящены предметам гимназического курса, с заменых классических языков элементарными основами минералогии, ботаники, зоологии, анатомии и физиологии. Особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, французского, английского и немецкого языков, которыми Николай овладел в совершенстве. Дядя цесаревича Николая, великий князь Александр Михайлович вспоминал: «Он мог ввести в заблуждение любого оксфордского профессора, который принял бы его, по знанию языка, за настоящего англичанина. Точно так же знал Николай Александрович французский и немецкий языки».
Следующие пять лет посвящались изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля. Преподавание этих наук велось выдающимися русскими учёными с мировыми именами.
Все преподаватели отмечали усидчивость и аккуратность своего высокородного ученика. Он обладал цепкой памятью и острой наблюдательностью. Раз прочитанное или услышанное запоминал навсегда. То же касалось и людей, их имён и должностей.
Из всех предметов цесаревичу особенно нравились литература и история. Ещё с детства он полюбил читать. В круг его любимых, читаемых и перечитываемых авторов входили Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов.
С 14 лет Николай был приучен вести дневник, и, по примеру многих тогдашних королей и дворян, он изо дня в день добросовестно заносил туда сведения о погоде, имена всех, с кем встречался, совершал прогулки, обедал. С годами ведение дневника стало потребностью. Благодаря дневниковым записям облик Николая II более зримо и правдиво предстаёт перед нашим взором.
По окончании теоретической подготовки, для того чтобы будущий император на практике познакомился с войсковым бытом и порядком строевой службы, отец направил его на военные сборы. Сначала два года Николай служил в рядах Преображенского полка, затем два летних сбора проходил службу в рядах кавалерийского гусарского полка и в артиллерии.
В марте 1889 года он писал: «Я проделал уже два лагеря в Преображенском полку, страшно сроднился и полюбил службу; в особенности наших молодцов-солдат! Я уверен, что эта летняя служба принесла мне огромную пользу, и с тех пор заметил в себе большие перемены».
Будущему императору с юности импонировала армейская среда. А русская армия олицетворяла для него величие и мощь Империи, незыблемость и силу России.
Николай был прирождённым офицером. Он соблюдал традиции офицерской среды и свято чтил воинские уставы и того же требовал от других. Ко всем своим обязанностям цесаревич Николай относился серьёзно и добросовестно, что создало ему большую популярность в среде офицеров-однополчан и рядовых солдат.
Ни один из своих титулов Николай Александрович не ценил более чина полковника, к которому представил его отец по окончании военной службы. Он так и сохранил это звание, будучи уже главнокомандующим армии.
Александр III вводил сына с юности в курс дела управления страной, приглашая участвовать в делах Государственного Совета и Комитета министров.
В программу образования будущего царя входили многочисленные путешествия по различным областям России, которые Николай совершал вместе с отцом.
В октябре 1890 года в возрасте 22 лет цесаревич Николай впервые отправился в длительное самостоятельное путешествие. Добираясь до Владивостока сухопутным и морским путями, он побывал в Австрии, Греции, Египте, Индии, Сиаме, Китае, Японии. Путешествие, длившееся девять месяцев, завершило тринадцатилетний образовательный курс будущего Российского императора. Это давало наследнику возможность установить личные дипломатические связи с правящими династиями, как на Западе, так и на Востоке, а также укрепить контакты между Россией и другими странами. Кроме того, цесаревич смог на практике ознакомиться с трудностями военно-морского дела.
Весной 1891 года после своего морского путешествия Николай прибыл во Владивосток. На Дальнем Востоке он впервые прикоснулся к государственной деятельности как наследник Российского престола. Цесаревич должен был лично присутствовать при начале строительства Великой Сибирской железной дороги – самой длинной в России. Император возлагал на сына закладку Уссурийского участка дороги, считая, что участие наследника в данном деле «послужит полным свидетельством душевного Моего стремления облегчить сношения Сибири с прочими частями Империи, и тем явить сему краю, близкому Моему сердцу, живейшее Моё попечение о мирном его преуспеянии». Выполняя волю Императора, цесаревич принял участие в закладке железнодорожной станции, уложив первый камень в основание здания вокзала.
Вернувшись в столицу после поездки через всю Сибирь, цесаревич был назначен председателем Комитета по сооружению Сибирского железнодорожного пути, в задачи которого входило также и общее развитие Сибири, в том числе дальневосточных владений. Естественно, что вопросы эти привлекали его особенное внимание и были ему знакомы не понаслышке. У будущего царя уже сформировалось понимание о важности развития этого края.
В конце 1892 года наследник стал председателем особого Комитета по доставлению помощи населению губерний, пострадавших от неурожая; комитет этот собрал пожертвований свыше 13 миллионов рублей, из которых сам Николай Александрович пожертвовал на помощь голодающим пять миллионов золотых рублей из своего наследства.
К 26 годам наследник Российского престола – это скромный, приветливый и чуткий человек; высокообразованный, с широким кругозором, прекрасно знающий русскую историю и литературу, в совершенстве владеющий основными европейскими языками. Блестящее образование соединялось у него с глубокой религиозностью и знанием духовной литературы, что не часто было присуще для государственных деятелей того времени. Отец сумел внушить ему беззаветную любовь к России, чувство ответственности за её судьбу. С детства Николаю стала близка мысль, что его главное предназначение – следовать российским основам, традициям и идеалам.
И кого-то это до сих пор удивляет... При таком подходе, против Ленина у них не было никаких шансов. Ещё более глупый вопрос - "а почему народ не сплотился вокруг царя"? Даже окружение и монархисты были настроены на "отречение", а народ - тем более. 
И если бы было возможно сделать её такой - нужна ли нам такая неразумная?
А требовались реформы.... Он принимал глупые решения, не раздумывая - верил, что через него - помазанника, действует бог... У него в стране - революция, а он размышляет "милости или плётки", архаизирует придворную жизнь и т.п. глупости...
