Военный позор Петра I ⇐ Российская империя

[UranGan]

Утром 28 сентября (9 октября) 1708 года русские войска переправились по наведённым ночью мостам через Рестру и двинулись к Лесной. Левенгаупт расположил свои войска в линейном порядке к северу и северо-западу от деревни Лесной: на северном берегу болотистой речки Лиснянки на небольших высотах стояли основные силы, в тылу из повозок соорудили укреплённый лагерь (вагенбург). Перед основными силами был выставлен отряд из 6 батальонов. Пётр собирался с частью сил обойти левый фланг противника и, воспользовавшись наличием двух дорог, разделил войско на две колонны, практически равные по силе. Правую – Семёновский и Преображенский гвардейские полки, 1 батальон Астраханского полка и 3 драгунских полка, возглавил сам царь; левую - 1 пехотный полк (Ингерманландский), 6 драгунских и «лейб-регимент» Меньшикова, под его же командованием.

Корпус, пройдя 2-3 км, приблизился к перелеску, где находился передовой шведский отряд (его не обнаружили), вышел передовыми частями на поляну – солдаты стали спешиваться и выстраиваться в боевые порядки. Русским войскам не удалось завершить развертывание: шведский передовой отряд внезапно атаковал ближайшую левую колонну, из которой только один пехотный и один драгунский полки успели развернуться. Два полка, неся потери, стойко сдерживали противника, закрывая дорогу, заполненную другими войсками. Шведы, пользуясь перевесом сил в свою пользу на этом участке, стали охватывать левую русскую колонну с правого фланга, ситуация складывалась опасная. Пётр двинул на помощь передовым полкам левого фланга, свои головные части. Семёновский полк пошёл в атаку.

Шведы выдержали атаку и продолжили свой манёвр. Но русское командование использовало выигрыш во времени, созданный атакой Семёновского полка, чтобы перебросить 4 батальона Преображенского и Астраханского полков. Подход новых русских сил ошеломил противника, шведы не выдержали и отступили в перелесок, но их продолжили теснить. В результате первая схватка закончилась победой русского войска, корпус Петра получил возможность начать развёртывание для атаки на главные силы врага.

Русские войска были построены в две линии: первая линия - 8 пехотных батальонов в центре, по 2 драгунских полка на флангах; вторая — 6 драгунских полков и 2 пехотных батальона, фланги укрепили несколькими гренадёрскими ротами. В течение часа русские войска атаковали главные шведские силы. Шведские войска всеми силами старались сдержать натиск русских полков, ожесточенное сражение длилось до 15 часов. Но противник не выдержал штыковой атаки и отступил к вагенбургу. Шведы понесли большие потери в живой силе, потеряли 8 пушек и несколько знамён.

В сражении наступила двухчасовая пауза – Пётр ждал отряд Баура, а Левенгаупт свой авангард, который ушёл к Пропойску с частью обоза. Около 17 часов подоспел 4-тысячный драгунский отряд Баура и занял позицию у ближайшего левого крыла русского корпуса. Петр перебросил на правое крыло 2 драгунских полка и главный удар нанёс по левому флангу шведов. Стремительным натиском русские опрокинули противника и захватили мост через реку Леснянка на дороге в Пропойск. Появилась возможность полностью уничтожить шведский корпус. В этот критический для шведских сил момент прибыл их отряд, высланный ранее к Пропойску. Шведы смогли отбить мост, но их боевой дух был сломлен, продолжать бой они не могли. Шведы отступили в вагенбург и закрепились там. Сильная снежная метель и сумерки прекратили сражение к 19 часам.

Русское командование планировало на следующий день возобновить бой. Левенгаупт, учитывая большие потери и то, что дальнейшее сражение могло привести к полному разгрому, решил отступать. Ночью, под прикрытием бивачных огней, шведы бросив оставшиеся пушки и обоз, двинулись к Пропойску. Утром Пётр приказал коннице преследовать противника. Русская кавалерия рассеяла арьергард шведов. Левенгаупт бросил вторую часть обоза (часть припасов была уничтожена), посадил пехоту на коней и отступил с остатками корпуса в Северскую землю, где через две недели соединился с Карлом.

Таким образом, шведы потеряли 8-9 тыс. человек убитыми и ранеными, более семи сотен попало в плен (по другим данным шведские потери составили около 4 тыс. человек, ещё 1,5 тыс. бежали в Лифляндию и 6,7 тыс. Левенгаупт смог вывести к королю). Русский корпус захватил всю артиллерию (16 пушек), 44 знамени и почти весь обоз. Войско Петра потеряло около 4 тыс. убитыми и ранеными.

Это была первая крупная победа русской армии над шведской. Русское командование хорошо использовало слабую мобильность шведского корпуса, действовало активно, смело, захватило инициативу в свои руки, верно выбрало наиболее уязвимое место врага – левый фланг. Но были и ошибки – плохая разведка, что привело в внезапной атаке шведского передового отряда; недостаток артиллерии сделал сражение более длительным и кровопролитным для войск Петра I и позволил шведам отступить в вагенбург и укрепиться там; плохая организация преследования разбитого противника, при наличии многочисленной конницы, включая иррегулярную – казаков и калмыков, что позволило Левенгаупту увести остатки корпуса.

Боевой дух русской армии, в преддверии решительного сражения со шведской армией, возрос. Потеря огромных продовольственных и боевых припасов серьёзно осложнила ситуацию для шведского командования и стала одной из предпосылок победы при Полтаве. Поэтому русский царь Пётр не зря отмечал: «Сия у нас победа может первая назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало, к тому же ещё гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем, и поистине оная виною всех благополучных последований России, понеже тут первая проба солдатская была, и людей конечно ободрила, и мать Полтавской баталии как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца щастие принесла, егда совершенного ради любопытства кто желает исчислять от 28 сентября 1708 до 27 июня 1709 года».

[Gosha]

Русское правительство много внимания уделяло созданию благоприятного мнения о России в западноевропейских странах. Был выпущен специальный манифест, который разъяснял смысл войны со Швецией и призывал на русскую службу иностранных специалистов. В этом манифесте указывалось, что все мысли правительства обращены на то, «коим образом и способом мы как безопасение наших рубежей от всех неприятельских нападений извне содерживати и обороняти, тако наши и наших государств преимущества, правы и справедливости… паки оградити». Манифест разъяснял, почему в России создается мощная армия: «того ради мы войсковое состояние, яко единая из наибольших подпор всех государств и правительств, в государстве наших учредити трудимся таким образом, дабы наше войско во всех потребных воинских действиях искусно сочинено, подправое и порядочное обучение приведено и пристойному управлению учреждено быти могло».

Укрепляя международное положение и оборону страны, Петр I одновременно пытается добиться заключения мира при условии оставления за Россией искони русских земель. Но, упоенный успехами, Карл XII слушать не хотел о перемирии, его мысли были заняты только войной. Генерал Стенбок писал: «Карл ни о чем больше не думает, как только о войне, он больше уже не слушает чужих советов, он принимает такой вид, что как будто бы бог непосредственно внушает ему, что он должен делать».

Уверенность в собственной непобедимости сопровождалась презрением к Русскому государству и его армии: «Нет никакого удовольствия, — говорил Карл XII, — биться с русскими, потому что они не сопротивляются, как другие, а бегут».

Считая главным своим противником Августа II, Карл ХII простоял до 13 декабря 1700 г. под Нарвой, а затем двинулся к Дерпту, где и расположил свои войска на зимних квартирах. С наступлением весны он рассчитывал нанести сокрушительный удар по саксонской армии, а потом мимоходом окончательно расправиться с Петром.

Однако мечтам Карла не суждено было осуществиться.

Русская армия после поражения под Нарвой быстро оправилась, между тем как Карл считал, что нанес ей смертельную рану. Петра не привела в уныние «сысканная» над его армией победа. Он готовился к продолжению начатой против шведов борьбы. Особое внимание он обратил на то, чтобы больше «младенческие играния» не повторить. Спустя две недели после Нарвской битвы Петр приказал Репнину привести в порядок разбитые под Нарвой войска. Шереметеву с дворянской конницей Новгородского разряда и казаками поручалось прикрытие границы государства. Кроме того, Петр I приказал ему частью сил перейти в наступление на шведов. Были приняты меры к укреплению Новгорода, Пскова и Печор. Формирование новой регулярной армии, начатое еще накануне Северной войны, находилось в полном разгаре.

В декабре был проведен новый набор для пополнения старых полков и для формирования новых. Он дал возможность сформировать 10 новых драгунских полков. Гвардейские, Преображенский и Семеновский, полки были превращены в офицерские школы для подготовки командного состава. Головину поручалось обучать строевому и тактическому искусству солдат и офицеров согласно «артикулам». Особое внимание обращал Петр на приведение в более стройную систему управления и комплектования армии. Общее военно-административное руководство было возложено на Т. Стрешнева. Формированием драгун руководил Б. Голицын. «Надзирателю артиллерии» Виниусу поручалось изготовление артиллерии, так как после Нарвской битвы Петр лишился почти всей артиллерии. Виниус блестяще справился с этой задачей. За год он успел изготовить 300 пушек. Качество нового оружия вызвало похвалу и восхищение даже среди иностранцев. Для изготовления пушек были использованы «с знатных городов от церквей и монастырей снятые колокола». Принимались меры к расширению крепостных мануфактур, работающих на нужды армии. Для удовлетворения все возрастающих потребностей в вооружении и боевых припасах Петр I спешно строил новые заводы.

В 1703 г. были заложены Олонецкие и несколько позднее Сибирские чугунолитейные заводы, в 1710 г. были основаны пороховые заводы в Петербурге и Сестрорецкий оружейный завод, в 1712 г. — оружейный завод в Туле, в 1714 г. — Литейный двор в Петербурге, в 1715 г. — Охтенский пороховой завод. Насколько быстро выросло в России военное производство, в особенности производство артиллерийских орудий, в течение первой четверти XVIII в., видно хотя бы из того, что в 1701 г. было изготовлено 268 орудий, а в 1718 г. только на судах балтийского флота было уже 2 048 орудий. На олонецких заводах был введен усовершенствованный способ изготовления орудий, ускоривший их производство. К концу же царствования Петра I в русской артиллерии числилось 9 тысяч орудий, из них 5 тысяч орудий сухопутной артиллерии, остальные — морской.

Большое внимание Петр обращал на развитие уральской промышленности. В 1702 г. он передал Невьянский завод тульскому мастеру Демидову, который вскоре построил новый завод в Тагиле. К уральским заводам Петр прикрепил до 25 тысяч крепостных крестьян. Кроме того, крестьяне, жившие в окружности от заводов до 100 верст, должны были обслуживать заводы: возить железо, лес, изготовленную продукцию и т. д. Не меньше внимания Петр I уделял развитию суконной и шерстяной промышленности. Для снабжения армии при Петре было построено 15 шерстяных и суконных фабрик, 15 полотняных фабрик, 15 шелковых мануфактур, 11 кожевенных заводов и 5 бумажных фабрик.

Петр I заложил твердые основы для развития отечественной промышленности, он создал два центра металлургии — на Урале и в Петрозаводске. Получив в наследство от прошлого около двух десятков мануфактур, Петр оставил после своей смерти свыше 200 заводов. Всеми этими мерами Петр старался преодолеть техническую и экономическую отсталость страны, ослаблявшую ее военную мощь.

Товарищ Сталин писал об этом: «Когда Петр Великий, имея дело с более развитыми странами на Западе, лихорадочно строил заводы и фабрики для снабжения армии и усиления обороны страны, то это была своеобразная попытка выскочить из рамок отсталости». Развивая промышленность, Петр I сумел в кратчайший срок создать необходимые условия для вооружения и снабжения армии. Одновременно с этим он стремился совершенствовать боевую технику и разработал новые способы ее применения.

Соединение штыка с ружьем увеличило наступательную силу пехоты. Уточняются функции артиллерии: ее разделили на полковую и осадную. Драгунским полкам придали артиллерию и организовали их так, что они могли действовать и в конном и в пешем строю. Петр I реорганизовал снабжение армии боевыми припасами и продовольствием. Он учредил систему магазинов как в тылу, так и по операционной линии предполагаемых действий армии.
Петр I вникает во все детали армейской жизни: следит за выполнением отданных приказаний, за своевременным снабжением и вооружением армии, за перевозкой войск.

При его непосредственном участии разрабатывались оперативные планы важнейших действий. Петру принадлежит план «малой войны» со шведами, которая должна была продолжаться до тех пор, пока русская армия не будет обучена искусству побеждать. По этому плану начались боевые операции русской армии после Нарвы. Петр I непосредственно руководил ими. Он в то же время всячески старался развивать инициативу у командного состава.

С наступлением весны Карл XII двинул свою армию против Августа, который после заключения договора получил от Петра вспомогательный корпус в 20 тысяч человек и вторично осадил Ригу. Но действия союзников были неудачны. Карл XII неожиданно напал на саксонцев под Ригой; 9 июля 1701 г. он переправился через реку Двину почти на виду у неприятельского войска. В двухчасовой битве шведы разбили саксонского генерала Штейнау, который потерял всю артиллерию и 2 тысячи человек, в то время как потери шведов составили только 500 человек.

[Gosha]

Борьба Карла XII с Августом приняла затяжной характер. Шведский король, по выражению Петра, надолго «увяз» в Польше. Это обстоятельство было крайне благоприятно для русского правительства. Август являлся для России выгодным союзником не столько по своим вооруженным силам, сколько потому, что он отвлекал шведов от русских границ. Этим самым он дал возможность Петру выиграть время, чтобы принять меры к обороне страны. Для защиты Швеции от вторжения русских Карл XII оставил 15 тысяч полевых войск, из них 8-тысячный отряд Шлиппенбаха в окрестностях Дерпта, а остальные войска в количестве 7 тысяч под командованием Кронгиорта занимали Ингрию. Главные же силы шведов были брошены против Августа. Для прикрытия государственных границ Петр расположил свою армию в следующем порядке: 30-тысячный отряд Шереметева — у Пскова, 10-тысячный отряд Апраксина — у Новгорода и Ладоги. Возвратившийся из Курляндии отряд Репнина был расположен в городе Пскове. Итак, против 15 тысяч шведов была сосредоточена русская армия численностью в 40 тысяч, а через год ее довели уже до 60 тысяч человек.

Однако неправильно было бы рассматривать боевые действия русской армии в 1701–1705 гг., как это делают некоторые военные историки, как только активную оборону. В самом деле, в этот период Петр добился очень важных стратегических результатов, позволивших ему утвердиться в восточной части Финского залива. Петр I настоятельно требовал от Шереметева посылки отдельных отрядов в пределы Лифляндии для уничтожения мелких отрядов Шлиппенбаха. В этих набегах прошел весь 1701 год. Только в январе 1702 г. Шереметев во главе 17-тысячного отряда нанес удар войскам Шлиппенбаха у селения Эрестфера (50 верст от Дерпта). В этом бою отряд Шлиппенбаха потерял почти половину своего состава, 6 орудий и с остальной частью едва успел отступить к Сагницу.

Первая победа над шведами чрезвычайно обрадовала Петра: убеждение в «непобедимости» шведов было поколеблено. Узнав об этой победе, Петр сказал: «мы дошли до того, что шведов побеждать можем, пока сражаясь два против одного, но скоро начнем побеждать их и равным числом». После победы у Эрестфера русские отряды смелее стали действовать против шведов. В июле 1702 г. русские войска разбили шведские флотилии на Чудском и Ладожском озерах. В этом же месяце Шереметев вторично разгромил Шлиппенбаха при мызе Гуммельсгоф. В этом бою почти вся пехота шведов была уничтожена: из 6 тысяч осталось только 500 человек. Потеряв всю артиллерию и даже знамена, Шлиппенбах с небольшим количеством кавалерии отступил на Пернов. Русские войска после разгрома шведов лишили противника материальной базы в восточной Лифляндии и вернулись к своим границам.

В это время отряд Апраксина успешно действовал против Кронгиорта, которому он нанес поражение у реки Ижоры 13 августа 1702 г.

Эти победы убеждали русскую армию в том, что шведов можно разбить. В ходе боев русские войска приобретали боевой опыт. Правда, частичные победы еще далеко не решали задачи выхода к берегам Балтийского моря. Силы шведов в Лифляндии и Карелии пока не были разъединены. Чтобы разъединить эти силы, нужно было овладеть устьем Невы. После ряда побед в Лифляндии Петр решил, наконец, осуществить свою заветную мечту — открыть искони принадлежавший русским путь «из варяг в греки». Для этого надо было овладеть двумя крепостями, находившимися в руках шведов: Нотебургом, бывший Орешек, расположенным у истока реки Невы из Ладожского озера, и Ниеншанцем на реке Охте.

Всю зиму и лето велась тщательная подготовка к осаде. В конце сентября 1702 г. войска Шереметева и Репнина сосредоточились около Нотебурга; сюда же из Архангельска во главе гвардейских полков прибыл и Петр I. Для окружения Нотебурга войска были расположены по обоим берегам Невы; кроме того, царь сосредоточил на Ладожском озере у истока Невы флотилию, а 50 больших лодок по его приказанию переволокли в Неву. Около двух недель продолжалась осада. 11 октября 1702 г. состоялся штурм. Первое нападение было отбито, но храбрый князь. Голицын, чтобы не дать войскам отступить, приказал оттолкнуть от берега лодки, на которых подъехали штурмующие крепость отряды, и опять возобновил штурм. Настойчивость русских поколебала силы гарнизона. Как только начался новый штурм, шведы прекратили огонь. По приказанию коменданта крепости барабаны забили «сдачу».

Таким образом крепость, находившаяся в руках шведов 90 лет, была возвращена.

Крепость Нотебург Петр I переименовал в Шлиссельбург, т. е. ключ к морю, «ибо сим ключом отворились врата» в Западную Европу. Петр писал: «Правда, что зело жесток сей орех был, однако ж, слава богу, счастливо разгрызена».
В следующем году весной Петр решил овладеть всем течением Невы, но для этого надо было взять другую крепость, находящуюся на правом берегу Невы вблизи устья речки Охты, — Ниеншанц. В конце апреля 1703 г. русские войска сосредоточились в Шлиссельбурге, а 1 мая осадили Ниеншанц, произведя сильный артиллерийский обстрел. Шведский гарнизон через 12 часов после артиллерийской канонады вынужден был пойти на капитуляцию. После падения крепости 5 мая два шведских судна, вооруженные пушками, вошли в устье Невы и бросили якорь. Петр и Меншиков с двумя гвардейскими полками напали на эти суда и вынудили их сдаться. Это была первая морская победа над шведами. Со взятием Ниеншанца в руки России переходила важнейшая оборонительная линия реки Невы и окончательно нарушалась связь между шведскими войсками, находившимися в Лифляндии и Карелии.

Взяв Нотебург и Ниеншанц, Петр возвратил России древний путь «из варяг в греки». В руках Русского государства оказался открытый выход к морю.

После тщательной рекогносцировки 16 мая на острове Люст-Эланд (т. е. веселый остров) «Его царское величество по взятии Шлотбурга, в одной миле оттуда, ближе к восточному морю, на острове новую и зело угодно крепость построить велел, в ней же есть шесть бастионов, где работали двадцать тысяч человек подкопщиков, и тое крепость на свое государское именование прозванием Питербургом обновити указал». Так был основан Петербург, ставший потом столицей Русского государства. «Петр воздвиг новую столицу, — писал Маркс, — на первом завоеванном им куске Балтийского побережья, почти на расстоянии одного пушечного выстрела от границы, умышленно дав, таким образом, своим владениям эксцентричный центр… Петербург. Эксцентричный центр империи, сразу указывал на периферию, которую еще надо было завоевать. Таким образом, не одно завоевание прибалтийских провинций отличает политику Петра Великого от политики его предков, а истинный смысл его балтийских завоеваний объясняется переносом столицы».

Строительство Петербурга вызывало особые заботы у Петра. Надо было превратить в неприступную крепость этот «эксцентричный центр». По постановлению военного совета на острове Яни-Сари была заложена Петропавловская крепость. Для защиты подступов к Петербургу в 1703 г. на острове Котлин построили крепость, назвав ее Кроншлотом. Новую крепость вооружили 14 орудиями. Кроме того, на острове Котлин построили батарею в 60 орудий. Коменданту Кроншлота была дана строжайшая инструкция, указывающая меры предосторожности, которые нужно было соблюдать при встрече приходящих с моря кораблей. Первый пункт гласил: «Содержать сию цитадель… аще случится до последнего человека». Итак, вся главная водная артерия края перешла в руки Русского государства. Еще с начала Северной войны Петр I задумал создать сильный балтийский флот. Только с таким флотом Россия могла сделаться морской державой, твердо стоящей на берегах Балтийского моря. Петр, не покладая рук, работал со своими сподвижниками над тем, чтобы построить на Балтике мощный флот. И эта задача была блестяще решена. К концу царствования Петра русский флот состоял из 48 линейных кораблей, 800 галер и мелких судов, с экипажем до 28 тысяч человек.

[Gosha]

Кампания 1703–1706 гг.

21 января 1702 г. Петр приказал Татищеву: «в оборону и на отпор неприятельских свейских войск, построить для Ладожского озера шесть военных кораблей по 18 пушек на реке Сяси, от Ладоги в 30 верстах и на реке Паше, что впала в Свирь». На Ладожском озере в устье реки Сяси была основана кораблестроительная верфь, на которой Петр с 1702 по 1705 г. выстроил 4 фрегата. Продолжалось строительство кораблей и в Архангельске. Зная об этом, шведы решили в 1701 г. напасть на Архангельск, уничтожить русские корабли, разрушить судостроительную верфь и этим самым прекратить всякие сношения России с Европой. Нападение готовилось шведами в строжайшем секрете. Но русское правительство приняло меры предосторожности. Еще в 1700 г. архангельскому воеводе было предписано построить крепость в устье Двины и «иметь великое опасение и осторожность от неприятеля».

12 июня 1701 г. шведы «воровским обычаем» на семи судах под английским и голландским флагами, «якобы купецкие люди», подошли к устью Двины. Однако попытка нападения не удалась. После тринадцатичасовой перестрелки 2 шведских корабля были потоплены, а остатки разбитого шведского отряда были вынуждены убраться восвояси. В 1702 г. Петр посетил Архангельск и принял ряд мер по укреплению порта. Успешные действия армии Шереметева в Ингрии в 1702 г. завершились очищением Ладожского и Чудского озер от шведского флота. На Ладожском озере полковник Островский с небольшим отрядом на соймах и карбасах обратил в бегство шведскую флотилию, состоявшую из шести судов под командой адмирала Нумерса. Когда Нумере вновь появился на Ладоге, полковник Тыртов снова обратил его в бегство, причем на этот раз Нумере, потеряв несколько судов и 300 человек, вынужден был уйти в Выборг.

На Чудском озере полковник Толбухин посадил солдат на большие лодки и взял на абордаж три яхты и все мелкие суда.

В феврале 1703 г. в Лодейном Поле на реке Свирь построили новую верфь, назвав ее Олонецкой. На ней был сразу же заложен один фрегат и семь грузовых судов. Петр, стремясь как можно скорее построить флот, в 1703 г. сам работал в течение шести недель на Олонецкой верфи. За это время было заложено 7 фрегатов, 5 шняв, 7 галер, 13 полугалер, 1 гальот и 13 бригантин. Удаленность Олонецкой верфи от моря представляла ряд неудобств для строительства флота, поэтому на военном совете решили, не прекращая постройки судов на Олонецкой и других верфях, приступить к сооружению в Петербурге обширного адмиралтейства. Теперь балтийский флот мог расти значительно быстрее, чем раньше. Уже к 1708 г. он состоял из 12 фрегатов (двух 32-пушечных и десяти 28-пушечных), 8 галер (вооруженных каждая 36-фунтовым орудием и семью 6-фунтовыми пушками), 6 брандеров, 2 бомбардирских судов, 10 шняв, 20 бригантин и нескольких мелких судов. О быстром росте русского флота свидетельствуют следующие данные: в 1693–1700 гг. было открыто 10 судостроительных верфей, на них построено 170 судов; в 1700–1715 гг. было открыто 12 верфей, построено 530 судов; в 1715–1725 гг. — 3 верфи, построено 195 судов.

Наряду со строительством флота внутри страны на протяжении всей войны пришлось закупать суда за границей, главным образом в Голландии и Англии. По основной базой строительства русского флота было свое, отечественное производство. Петр принимал все меры к тому, чтобы иметь собственные кадры кораблестроителей и флотоводцев. В 1701 г. открылась Навигационная школа, а в 1715 г. Морская академия. Для обучения русских Петр привлекал лучших знатоков морской науки из-за границы. Некоторые из них добросовестно относились к делу и многое сделали для русского флота. Такими были: голландец Крюйс, англичане — корабельные мастера Ден и Най, строитель каналов и доков Пери и профессор морских наук Фарварсон.

После того как Россия возвратила выход к Финскому заливу, предстояло окончательно закрепиться в устье Невы, а для этой цели нужно было очистить от шведов Карелию и Эстляндию.

В 1703 г. русские войска отняли у шведов крепости Ям, Копорье, Мариенбург, а в 1704 г. двинулись к Дерпту и Нарве. Нарва была быстро взята, а за Нарвой капитулировал и Ивангород.

Взятие Нарвы было крупным политическим событием. Только четыре года тому назад под этой крепостью были рассеяны нестройные, еще плохо сколоченные отряды русских рекрутов, а теперь они снова появились под Нарвой, представляя собой грозную военную силу. Русские войска научились бить шведов: на озере Пейпус они уничтожили шведскую флотилию; в Лифляндии и Эстляндии они рассеяли и отбросили к Ревелю, Пернову и Риге войска Шлиппенбаха. В Финском заливе созданный русский флот прикрывал Петербург и успешно оборонялся от шведского флота. Были возвращены искони русские земли, захваченные шведами. Ингерманландская кампания закончилась победами 1704 года. Россия вышла к берегам Балтийского моря. Молодая петровская армия в боях со шведами получила основательную боевую выучку.

На 1705 г. Петр I намечал план дальнейших операций в Прибалтике по созданию к северу от Невы прочной оборонительной линии. Стал вопрос об овладении Выборгом и Кексгольмом. Но в конце 1704 г. и в начале 1705 г. осложнилось положение в Польше, и Петр I вынужден был передвинуть значительные силы в Литву, в район Вильно, чтобы отвлечь Карла XII от Саксонии, а также получить возможность влиять на борьбу, происходившую в Польше между сторонниками Августа II и шведским королем. Воспользовавшись этим, шведы возобновили нападение на Петербург. С суши действовал усиленный корпус генерала Майдель. Корпусу удалось дойти до берегов Малой Невы, но здесь он был отбит комендантом Петропавловской крепости Брюсом и вынужден был с большим уроном отступить.

В июне 1705 г. с моря, к Котлину, шведы под командованием адмирала Анкерштерна двинули значительные морские силы, доходившие до 24 вымпелов. Путем бомбардировки они неоднократно пытались взять крепость, но вице-адмирал Крюйс, руководивший обороной Котлина, имея меньшие силы, отбил нападение сильнейшего шведского флота. Тогда адмирал Анкерштерн для штурма крепости решил выслать на Котлинскую косу десант. Двукратная попытка высадить десант была героически отбита солдатами отряда полковника Толбухина. При последней высадке шведы потеряли только убитыми 560 человек. Это поражение было настолько сильным, что шведы уже не рискнули повторить нападение на Котлин.

Ингерманландский период Северной войны дал очень много для боевой выучки русской армии. Переживая процесс организационного становления, она в то же время непрерывно совершенствовала себя: тактические приемы ведения войны улучшались, ее высшее командование стало более правильно разрешать стратегические задачи, в целом армия постепенно приучалась побеждать первоклассного противника, каким являлась тогда шведская армия. К этому времени у Петра I уже появляется идея комбинированных действий сухопутной армии и флота против шведов. Эта идея была широко применена Петром после Полтавской битвы на Финляндском театре войны.

В результате четко поставленных оперативных целей и частных задач, с учетом общеполитической и стратегической обстановки, Петр I успешно овладел рубежом рек Невы — Наровы и Дерптом. Этим самым облегчалось дальнейшее наступление в Прибалтику. Таким образом, боевые операции русской армии в 1701–1705 гг. носили наступательный характер и привели к замечательным стратегическим успехам. Петр решил важнейшую стратегическую задачу разрыва операционной линии противника: шведы лишились сухопутной связи между двумя армиями, действующими на Карельском перешейке и в Ливонии. Благодаря этому была обеспечена безопасность Петербурга.

[Samuel]

Колоссальные территориальные потери на юге в итоге Адрианопольского мира.

А ничего, что Адрианопольский мирный договор был заключен через 104 года после смерти Петра? К чему Вы это упомянули? Ваша ненависть к России и русскому народу просто зашкаливает. Но почему Вы так не любите Россию и всё русское? И в чём истоки этой ужасной ненависти?? Напишите мне в личку. Поделитесь со мной (обещаю, что это останется между нами - мне просто важно понять это) - попытайтесь облегчить свою душу. Может от этого легче станет Вам?

Отправлено спустя 3 минуты 26 секунд:

По совокупности Петр I в военном отношении явный лузер. Победы его малозначительны, а поражения существенны.

Не лгите. Петр Первый превратил Россию в сильнейшую империю Европы и мира (ну или, как минимум, одну из сильнейших держав Европы и мира). Это факт. Его реформы сблизили немного одичавший русский народ, на который ранее слишком сильно в течение 200-300 лет влияли татары и тюрки с монголами, с народами Европы.

Отправлено спустя 14 минут 39 секунд:

Единственным событием, которое можно худо-бедно считать "достижением", была северная война.

Это было величайшее событие в истории русского народа и Руси. Ведь через 450-500 лет после усиления Руси в 11-12 веке н.э. новая и ещё более огромная Русь-Россия уверенно и громко заявила о себе на всю Европу, если не на весь мир - все великие державы и разные прочие страны Европы дико испугались успеху России, но и зауважали Россию. С Россией начали считаться, когда сильная и великая Швеция была повержена Россией под руководством Петра Великого в результате "Северной войны". После этого Россию приняли в ряд великих или даже величайших держав Европы и мира - так это остаётся и через 300 лет после смерти Петра Великого. Всё это сделал безупречный и несравненный Петр Первый!! Не зря русские его называют Петром Великим!!

[Gosha]

Кампания в Курляндии, Литве и Польше.

Вторжение шведов в Белоруссию и на Украину. Разгром корпуса Левенгаупта у деревни Лесная

В то время как Петр I успешно вел военные действия по возвращению территории «отчич и дедич», учил свои войска умению побеждать, Карл XII исходил Польшу вдоль и поперек. Он долго гонялся за армией короля Августа и одержал над ней ряд крупных побед, но не мог добить живучего противника. Поняв бесцельность своих действий в Польше, он решил отрезать Августа II от его основной базы — Саксонии. К зиме 1704/05 г. шведам удалось решить эту задачу.

В результате побед, одержанных шведами над Августом, Польша разделилась на два враждебных лагеря, против Августа усилилась оппозиция. В Варшаве из польских магнатов, противников Августа, образовалась конфедерация. Она объявила его низложенным, а вместо него, на собранном в Варшаве сейме, 21 июля 1704 г. был избран на польский престол ставленник шведского короля Станислав Лещинский. Но и после своего низложения Август II вместе со своими сторонниками продолжал борьбу против шведов и Станислава Лещинского. В противовес Варшавской конфедерации сторонники Августа образовали Сандомирскую конфедерацию. Она ратифицировала договор Польши с Россией, по которому Польша вступала в войну со Швецией.

Петр I вынужден был обратить внимание на события в Польше. Надо было во что бы то ни стало удержать в союзе Августа II и Хотя бы ту часть поляков, которая шла за Сандомирской конфедерацией.

Хотя Август II и был ненадежным союзником, но, поскольку он отвлекал силы шведской армии, было важно даже разбитую Польшу удержать в союзе. Для оказания помощи Августу Петр высылает вспомогательный корпус под командованием князя Голицына, который 20 августа неожиданно появился под Варшавой. Станислав вынужден был бежать, а шведский гарнизон сдался. Но, несмотря на помощь Петра, Август, имея в своем распоряжении до 40 тысяч войск, не сумел использовать благоприятную обстановку, чтобы преградить путь спешившей к Варшаве армии Карла XII. В конце 1704 г. под натиском шведов Август II с кавалерией отошел к Кракову, а потом к Люблину и Брест-Литовску на соединение с русской армией. Его генерал Шуленберг, преследуемый шведами, оттеснившими саксонские войска, едва успел скрыться за рекой Одер. Карл XII временно прекратил дальнейшее преследование Августа и к зиме 1704/05 г. расположился на зимних квартирах вблизи Силезии. Такое расположение шведской армии угрожало наследственным владениям Августа — Саксонии, которая являлась основной базой, откуда он черпал средства для борьбы со шведами.

Русскому правительству удавалось удерживать Августа в коалиции до тех пор, пока шведский король не угрожал Саксонии. Но, когда Карл XII приблизился к саксонским границам, обстановка изменилась. Польский король, боясь потерять свои наследственные владения — Саксонию, теперь пошел на сделку с Карлом XII и предложил ему союз против всех неприятелей, особенно же против одного, «которого называть не нужно» (т. е. против Петра).

Петр I, опасаясь окончательного поражения Августа и видя его стремление заключить союз со шведами, решил принять более энергичные меры для того, чтобы поддержать своего союзника. Осенью 1704 г. Петр I направил к Полоцку князя Репнина, а в январе 1705 г. — Шереметева с пятитысячным отрядом. К весне 3705 г. в районе Полоцка сосредоточились главные силы русской армии — около 40 тысяч пехоты, 20 тысяч конницы и большое количество артиллерии. Сосредоточение русской армии у Полоцка давало возможность действовать на двух операционных направлениях: по тылам шведов, отвлекая их внимание от Саксонии, и против Левенгаупта в районе Риги.

Русская армия к этому времени была уже хорошо устроена и вооружена. Английский резидент в Москве Витворт писал статс-секретарю Гарлею, что Петр «мощью собственного гения, почти без посторонней помощи, к 1705 году достиг успехов, превосходящих всякие ожидания, и вскоре, конечно, возведет свое государство на степень могущества, грозную для соседей».

Чтобы отвлечь внимание шведского короля от Саксонии, Петр направляет свою армию из района Полоцка к городу Гродно. Приближение русской армии к Польше давало возможность более активно влиять на внутреннюю борьбу отдельных групп польских магнатов, а также оказывать помощь военной силой Августу II в его борьбе со шведами и их сторонниками в Польше. Кроме того, сосредоточение русской армии у Гродно создавало угрозу для шведской армии в ее операциях на западном направлении, так как Гродно находился на путях, связывавших армию Карла XII с его прибалтийскими провинциями. Выбор операционной линии Полоцк — Гродно давал возможность вести войну со шведами на чужой территории, не допуская их в пределы Русского государства.

1 июня 1705 г. русская армия под командованием фельдмаршала Огильви направилась в Вильно и Гродно. Для обеспечения операционной линии Полоцк — Гродно со стороны Курляндии и Риги против 9-тысячного шведского отряда Левенгаупта были выдвинуты из Полоцка войска Шереметева в составе 8 драгунских и 3 пехотных полков. Генерал Левенгаупт, осведомленный о приближении русских, занял удобную позицию у Мур-мызы (Гемауергоф) и 15 июля разбил здесь часть отряда Шереметева. Петр I спокойно отнесся к известию об этом поражении, так как он считал его маловажным эпизодом в великой борьбе русских со шведами.

Неудача Шереметева не помешала русским занять главный город Курляндии — Митаву и Бауск. Этим было достигнуто обеспечение операционной линии Полоцк — Гродно со стороны Риги. В окрестностях Гродно, кроме русских, находились саксонские и польско- литовские войска. По распоряжению Петра вокруг Гродно был устроен укрепленный лагерь и приняты меры по обеспечению Гродно большими запасами продовольствия. К началу декабря 1705 г. союзная армия расположилась в следующем порядке: на реке Нарев у Тыкоцина — 12-тысячный авангард Меншикова; в районе Гродно, Августов — главные силы в числе 25 тысяч; по линии Нур — Брест — саксонско-литовские войска в составе 10 тысяч; гетман Мазепа с 15 тысячами казаков сосредоточился на Волыни, выходя своими передовыми частями к Замостью.

Между тем Карл XII, остававшийся почти все лето 1705 г. в бездействии на границе Саксонии, наконец, к осени двинулся к Варшаве, где должен был короновать Станислава Лещинского. Это снова отвлекло его от военных действий против России. В это время русские и польские партизанские отряды производят ряд набегов на район расквартирования шведской армии. Однажды они напали даже на Прагу — предместье Варшавы и захватили там 6 знамен и 400 пленных из гвардии Станислава. Смелые набеги обеспокоили Карла XII. Боясь подхода русской армии к Висле, он вывел свои войска из Варшавы и расположил их лагерем у Блони. Петр I, предполагая, что Карл XII не возобновит военные действия до весны, 17 декабря 1705 г. уехал из армии. Главное командование союзными армиями было передано Августу.

Между тем шведский король 28 декабря быстро перешел через Вислу, а потом форсировал реки Буг, Бобр и Неман, отрезал в районе Гродно русскую армию (45 батальонов и 6 драгунских полков) от главных сил. В середине января 1706 г. шведы готовились атаковать укрепленный лагерь союзников. Такое внезапное и быстрое продвижение шведов к Гродно помешало сосредоточению в этом районе всех сил союзников. Здесь сосредоточилось только лишь 30 тысяч, остальные войска, отрезанные шведами от Гродно, отводились Меншиковым в район Минска. Август II ушел с четырьмя драгунскими полками из Гродно, а командование передал фельдмаршалу Огильви, который не пользовался авторитетом среди русских.

Как только до Петра дошла весть об открытии зимней кампании шведами, он спешно выехал к армии. На пути у Дубровно он встретился с Меншиковым, от которого узнал подробности создавшегося положения. С этого времени Петр I берет управление армией в свои руки и дает ряд распоряжений: обеспечить осажденных в Гродно продовольствием, не допускать связи Карла с Левенгауптом.

Особенное внимание обращается на укрепление старой русской государственной границы. Вдоль западной границы от Пскова через Брянск и до южных степей были устроены засеки. В наиболее важных пунктах на больших дорогах, пересекающих границу, силами местных жителей возводились укрепления. Прикрывать границу Русского государства было приказано корпусу Меншикова.

Между тем положение осажденной русской армии в Гродно, ожидавшей скорого возвращения Августа с подкреплениями, становилось все более и более тяжелым. Быстро таяли запасы. План Августа, рассчитанный на разгром Реншельда с последующим затем движением в Гродно для выручки русской армии, был разрушен: 4 февраля у Фрауштадта саксонская армия потерпела полное поражение от шведов. Август вынужден был с остатками разбитой армии отойти к Кракову. Положение русской армии становилось критическим. Оставался единственный выход — отвести армию из Гродно на Брест и дальше к Киеву. Переход русской армии был гениально осуществлен по оперативному плану, разработанному Петром I и его сподвижниками. Это было сделано вопреки мнению фельдмаршала Огильви, который хотел вести русские войска к Варшаве.

[Samuel]

Между тем положение осажденной русской армии в Гродно, ожидавшей скорого возвращения Августа с подкреплениями, становилось все более и более тяжелым. Быстро таяли запасы. План Августа, рассчитанный на разгром Реншельда с последующим затем движением в Гродно для выручки русской армии, был разрушен: 4 февраля у Фрауштадта саксонская армия потерпела полное поражение от шведов. Август вынужден был с остатками разбитой армии отойти к Кракову. Положение русской армии становилось критическим. Оставался единственный выход — отвести армию из Гродно на Брест и дальше к Киеву. Переход русской армии был гениально осуществлен по оперативному плану, разработанному Петром I и его сподвижниками. Это было сделано вопреки мнению фельдмаршала Огильви, который хотел вести русские войска к Варшаве.

Вообще вся Северная война - это чрезвычайно сложная война. Драматическая война. Она шла очень много лет с переменным успехом, но в итоге завершилась полным разгромом Швеции и величайшим успехом России. Мне кажется, эту важнейшую войну недооценивают историки - она не менее важна, чем Великая отечественная война, в которой СССР во главе со Сталиным (и не без помощи союзников - США и Великобритании) разгромил нацистскую Германию. Как в Северной войне участвовало много государств и народов Европы, которые разделились на два лагета (антишведский и прошведский), так и во время войны в Европе в 1939-1945 годов Европа разделилась на две части. На стороне Германии к 1939 году были некоторые страны, а против Германии и её саттелитов выступили Франция, Великобритания, несколько других стран Европы (СССР изначально с 1939 года занял нейтральную позицию, но одорял Германию и даже заключил с ней тайный договор о разделе территорий Восточной Европы). Но с 1941 года Германия всех победила и против Германии воевала уже лишь одна Великобритания - Германия объединила под своей главой всю Европу. В этой войне на стороне Германии не участвовали и формально не подчинялись Германии лишь три страны: Испания, Швейцария и нейтральная Швеция (последняя, правда, экономически всячески поддерживала Германию и очень активно сотрудничала с ней, проводя дружескую политику по отношению к ней). И затем усилившаяся Германия решила напасть и на СССР - и с 1941 года в войне против Германии СССР и Великобритания стали несколько объединяться. Но почти вся тяжесть ведения войны в Европе против Германии легла именно на СССР (Россию). И именно СССР и сумел разгромить военную мощь Германии практически в одиночку.

[Gosha]

27 февраля Петр I отдал Огильви категорическое приказание отступить от Гродно. Огильви, будучи противником оперативного плана Петра I, не хотел выводить армию из окружения от Гродно к русским границам. Он ведет переписку с Августом по поводу отвода русской армии к Варшаве. Переписку с Августом Огильви держал в строжайшей тайне. О ней знали только немногие генералы из иностранцев. Но сведения о переписке дошли до Репнина, который сообщил о ней Петру. После этого Петр I со всех директив, посылаемых Огильви, приказал снимать копии и посылать их Репнину, который по существу возглавлял русскую армию. После этого Огильви вынужден был выполнять приказы Петра I.

22 марта на Немане тронулся лед. На другой день Огильви переправил русскую армию на левый берег Немана и выступил к Бресту, куда она и прибыла 4 апреля. Между тем построенный Карлом XII выше Гродно мост был разрушен ледоходом, и шведская армия смогла перейти Неман только 3 апреля. Карл XII, предугадывая путь отступления русской армии, решил двинуть свои войска для преследования наперерез к Пинску. Но, несмотря на форсированный марш, он не мог догнать русской армии, так как она уже успела пройти Ковель, в то время как Карл XII подходил к Пинску. У Пинска шведская армия простояла целый месяц, а затем перешла в Луцк и Дубно, на Волыни.

Карл XII, убедившись в том, что русская армия удачно выскользнула из-под его ударов, решил вновь все свои силы бросить против Августа II и нанести ему окончательный удар в его владениях. В сентябре 1706 г. шведская армия была уже под Лейпцигом. Август II, боясь потерять не только польскую корону, но и свой наследственные владения, капитулировал перед Карлом и 24 сентября 1706 г. заключил унизительный мирный договор в Альтрандштадте. Он отрекся от польской короны, признав Станислава Лещинского королем Польши и Литвы. Кроме того, он согласился выдать всех пленных и уплатить большую контрибуцию и отказался от союза с Петром I.

Теперь Петр I остался без союзников. Всю тяжесть войны со шведами Русскому государству предстояло взять на себя.

Несмотря на успех русской армии в Прибалтике, внешнеполитическое положение Русского государства продолжало оставаться тяжелым. В особенности осложнилось положение в связи с выходом из союза Августа II. Международная обстановка требовала исключительного напряжения от русских дипломатов, поставив перед ними очень сложную задачу: во что бы то ни стало изолировать Швецию, не дав ей возможности использовать в борьбе с Россией Польшу и Турцию. Надо было парализовать происки шведского короля, который добивался от западноевропейских государств, в особенности от Англии и Голландии, материальной помощи для войны против России.

В центре внимания русской дипломатии стоял вопрос о союзниках. Надо было всеми мерами удержать в союзе Августа и его сторонников в Польше. Петр I принимает все усилия к тому, чтобы поддержать Сандомирскую конфедерацию, во главе которой стоял сторонник Петра I коронный гетман Адам Синявский. 7 февраля 1707 г. в городе Львове Сандомирская конфедерация на своем совете, подтвердила отрицательное отношение к Станиславу Лещинскому и возобновила военный договор с Россией. Это была крупная дипломатическая победа России. Шведский король вынужден был держать в Польше усиленный корпус Крассау для того, чтобы поддерживать своего ставленника Станислава Лещинского. Хотя Карл XII и рассчитывал на Польшу, но он не мог использовать войска Лещинского, ибо тот мог держаться у власти только при помощи штыков.

В это же время не в меньшей, а еще в большей степени для Русского государства было важно не допустить сближения Швеции с Турцией. На протяжении 1706–1708 гг., а в особенности накануне Полтавской битвы, шведский король ведет усиленный дипломатический нажим на Турцию, добиваясь вовлечения ее в войну против России. Русская дипломатия предпринимала меры (правда, не всегда удачные) против признания Станислава Лещинского западноевропейскими государствами. Русский посол в Англии Матвеев по этому вопросу делал представления Англии, Франции, Голландии, Пруссии. Ему удалось временно отсрочить признание Станислава этими странами.

Куракин посетил Рим, чтобы отклонить папу от признания Лещинского королем Польши. Ему удалось добиться только устного ответа от папы, что им Станислав Лещинский не будет признан до тех пор, пока он не будет признан всей Польшей. Несмотря на усилия, предпринятые русской дипломатией, Станислав Лещинский все же был признан Англией, Австрией, Пруссией, Францией и Римом. Правда, после успехов русской армии в Прибалтике отношение к России несколько улучшилось. Таково было внешнеполитическое положение Русского государства к моменту вторжения шведов в Россию.

Так как Петру I долгое время было неизвестно о том, что Август ведет сепаратные переговоры о мире с Карлом XII, то он продолжал заботиться об оказании помощи своему союзнику. Для этой цели русская армия из Киева была выведена на Волынь и в конце ноября расположилась на зимних квартирах в следующем порядке: у Острога — пехота под начальством Шереметева, у Жолкиева — кавалерия Меншикова. У Полоцка для наблюдения за Левенгауптом, находившимся в Риге, был оставлен отряд Алларта. Петербург прикрывался войсками Апраксина. Позднее Петру стало известно, что Август заключил мирный договор с Карлом XII и отказался от союза с Россией. Встревоженный столь неожиданным сообщением, Петр I из Нарвы быстро направился к армии. Положение становилось затруднительным.

Для разработки мероприятий по обороне государственных границ в конце декабря 1706 г. Петр I собрал в Жолкиеве генеральный совет высших военных начальников. На нем обсуждался подробный план кампании, составленный фельдмаршалом Шереметевым. После длительного обсуждения было принято решение «встретить противника в Польше», но боя «в Польше не давать, понеже ежелиб какое несчастие учинилось, то бы трудно иметь ретираду, и для того положено дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет; а в Польше на переправах и партиями, также оголожение провианта и фуражу, томить неприятеля».

Этот план был единственным средством, которым можно было охладить пыл зарвавшихся шведских захватчиков. Он учитывал состояние русской армии и наличие средств борьбы в стране, а также и характер противника, который почти не беспокоился об устройстве правильного сообщения армии с базой снабжения, проходил по завоеванной стране, «как корабль по морю, не оставляя за собой никакого следа», продовольствовался тем, что попадало под руки, и грабил порабощенное им население. План предусматривал активную оборону государственных границ с учетом всех материальных ресурсов страны.

Пользуясь продолжительным пребыванием шведов в Саксонии, Петр предпринимает ряд срочных мер для организации обороны границ на случай вторжения шведов в Россию. 31 января 1707 г. он писал Апраксину: «Уже нам то подлинно известно, что сия война под одними нами осталась: того для ничто так не надлежит хранить, яко границы, дабы неприятель силою, а паче лукавым обманом не впал; и хотя еще и не думает из Саксонии итти, однако ж все лучше заранее управить и от внутреннего разорения охранить. Ничем, чаю, так сего избежать, как дать указ: дабы в начале весны от границы на 200 верст, между Псковом, Смоленском и Черкасским городами, ни у кого явно хлеб и сено ни в житницах, ни в гумнах не стояли и спрятаны были в лесах, от больших дорог место заготовить для того, ежели неприятель, обошед войско, похочет впасть внутрь, то нигде ничего не найдет, и захваченный войском сзади, сам не рад будет своему начинанию. Сие надлежит заранее людям объявить, чтоб не было сомнения или страха, как и в прошлом году от линейного дела; а если заранее уведают, то в несколько недель обмыслятся и успокоятся; хотя и впрямь то впадение последует, людям не так будет страшно, понеже давно уже ведали; к тому же и убытка такого не понесут от неприятеля. И сие несколькими персонами, кому надлежит ведать и которые имеют рассуждение, объяви, а не всем, и указа о том послать в первых числах апреля».

[Gosha]

Западные границы Русского государства приводились в боевую готовность.

На всем протяжении двухсотверстной пограничной полосы от Пскова через Смоленск приказывалось создать оборонительные линии путем завала дорог в лесах и сооружения специальных укреплений на перекрестках важнейших дорог. Жителям пограничной полосы предлагалось приготовиться к выселению внутрь страны. Были приняты меры по борьбе со шпионажем. «Слободских (Немецкой слободы) иноземцев каждого народа меж собою перепоручить, а по ком поруки не будет, тотчас выслать к городу Архангельску, и оттоль на кораблях, а ежели из мастеровых, по ком поруки не будет, послать в Казань».

К весне 1707 г. Петр решил перевести армию из Волыни на северо-западный театр к Полесью в целях прикрытия путей на Петербург и Москву. Между тем Карл XII, пополнив свою армию и доведя ее до 50 тысяч, 11 сентября перешел польскую границу и остановился в Слуцке, где и пробыл до начала ноября. Как только подмерзли дороги и лед сковал реки, Карл XII в конце декабря перешел у Влоцлавска Вислу и направился к Гродно, а 26 января 1708 г. занял его. Шведы после трехдневного стояния в Гродно двинулись на Сморгонь, стремясь догнать и разбить отступающую русскую армию. Однако это им не удалось.

Русская армия успешно вышла из-под удара шведских войск и к весне 1708 г. расположилась на широком фронте вблизи границы, основательно подготовленной к обороне. Порядок расположения был следующий:
1) Армия Шереметева — 57 500 человек — сосредоточилась около Витебска, за рекой Уллою; она занимала г. Борисов, конница генерала Гольца наблюдала за рекой Березиной.
2) В Ингрии продолжал оперировать 50-тысячный корпус Апраксина.
3) Наблюдение за Ригой поручалось 16-тысячному корпусу Боура.
4) Войска князя Голицына были расположены гарнизонами в Киеве, Чернигове, Нежине и Переяславле.

Кроме того, оборона Украины поручалась украинским казакам с гетманом Мазепой во главе, в помощь которому была выделена русская бригада в составе 2 тысяч человек. Так как Карл XII всегда стремился держать русских в неизвестности, куда он хочет нанести главный удар, то такой порядок расположения давал возможность быстро сосредоточить силы при необходимости маневра, если бы шведы двинулись либо к Днепру, по направлению к Москве, либо к Петербургу.

К моменту решительной схватки со шведами Русское государство уже располагало 135-тысячной регулярной армией. Только в Польше к моменту вторжения шведов в Россию русские имели армию в составе 99 994 человека. Руководство армией находилось в руках талантливых полководцев — Шереметева, который командовал всей русской пехотой, и Меншикова, стоявшего во главе конницы. Выбор оборонительной линии за рекой Уллой был удачен, так как дислокация армии позволяла русскому командованию преграждать операционные направления шведской армии через Могилев, Смоленск на Москву и через Полоцк в Ингерманландию.

Главной целью шведского короля было взятие сердца России — Москвы.

12 февраля (нового стиля) 1708 г. саксонский резидент в Берлине Вестфаль писал своему правительству, что «большая часть писем с театра военных действий говорит о намерении Карла XII соединить свою армию с армией Левенгаупта, дабы затем перейти в наступление, разбить русских и потом двинуться прямо на Москву». Тайно присланный Августом II в русский лагерь агент рассказал, что Карл XII «за 10 недель до похода из Саксонии поверил бывшему королю польскому за секрет (тогда они были еще очень согласны), что прямым путем пойдет в Московское государство, и как скоро вступит в столицу, созовет всех бояр и господ, разделит им царство на воеводства, обяжет их покинуть иноземное ружье и мундиры и учредит войско по старому». Шведы хотели свести Русское государство на положение колонии, задержать его экономическое и политическое развитие и отбросить на несколько столетий назад. Этой цели, которую ставили шведы при вторжении в Россию, была подчинена и стратегия Карла XII.

В русской и шведской историографии очень долго существовало мнение, что якобы до Сморгони Карл XII намеревался вести свою армию на Москву окружным путем: через Псков и Петербург с оттеснением русских от берегов Финского залива. Только привлечение новых материалов позволило выяснить оперативно-стратегический план Карла XII. «В никаких источниках нельзя найти доказательств того, будто Карл XII когда бы то ни было думал двинуться на остзейские провинции, что в самых действиях Карла нельзя заметить никаких следов подобного плана», — пишет шведский историк Стилле. Отсюда становится понятным, почему Карл XII прижимает русскую армию к Днепру.

С наступлением весны русские усиленно готовились к решительной борьбе со шведами. В Бешенковичах на заседании военного совета было решено: если Карл XII двинется на соединение с Левенгауптом для действия в Прибалтике, то на помощь Боуру выслать полевую армию. Если король вызовет на помощь себе Левенгаупта, то действовать Левенгаупту в тыл. Если шведы станут наступать в трех разных направлениях, тогда бить шведов по частям. Движение шведов на Киев русские военачальники считали маловероятным. Решение военного совета в Бешенковичах показывает, что русское командование было в исключительно трудном положении. Оно не знало точно намерений Карла XII и поэтому принимало меры к тому, чтобы быть готовым дать отпор противнику в любом направлении. Однако дальновидный сподвижник Петра Меншиков указывал на большую вероятность движения шведов на Смоленск и Москву. Предположения Меншикова были правильны.

Решения последующих военных консилий раскрывали два важных обстоятельства:
1) Карл XII держит в строжайшей тайне свой оперативный план и не показывает предполагаемого движения своей группировки сил;
2) русское командование находится в неизвестности о плане движения шведского короля.

Стратегический план вторжения на территорию Русского государства, разработанный Карлом XII еще в Саксонии, был один: в ближайшее время и кратчайшим путем достигнуть Москвы. Но в ход выполнения этого стратегического плана героическая борьба русской армии, а также белорусского и украинского народов внесла коренные поправки, и Карл XII в целях выполнения основного стратегического плана вынужден был изменять частные оперативные планы. В начале июня 1708 г. Карл XII, имея трехмесячный запас продовольствия, выступил из Радошковичей, где находилась его главная квартира, в направлении к Минску, откуда 7 июня 1708 г. начал двигаться к Березине. Не решаясь форсировать переправу у Борисова, он пошел южнее на местечко Березино и 14 июня передовыми частями форсировал Березину, а 17 июня вся шведская армия находилась уже на левом берегу реки.

Русская армия после отступления расположилась на Головчинской позиции по линии реки Бабич, прикрывая пути на Могилев, Шклов и Копысь. Она заняла все переправы. Это привело к рассредоточению русских войск более чем на 10 верст по фронту. Правый фланг, который занимали Шереметев с 13 пехотными полками и Меншиков с 11 драгунскими полками, болотистым пространством был отрезан от центра, где располагался Репнин с 9 пехотными и 3 драгунскими полками. Левый фланг князя Голицына с 10 драгунскими полками также болотами был отрезан от центра.

Карл XII не замедлил этим воспользоваться и 3 июля внезапно обрушился на дивизию Репнина, стоявшую в центре позиции. В два часа дня был открыт ураганный артиллерийский огонь, и через два часа шведская пехота, переправившись в брод через Бабич, пошла в атаку. Дивизия Репнина оказывала решительное сопротивление, но, вследствие значительного превосходства сил противника и невозможности своевременно получить поддержку, вынуждена была отступить. Вслед за ней после прорыва центра отступили и остальные части русской армии к Днепру. 5 июля они переправились через Днепр.

[Gosha]

8 июля шведская армия вступила в Могилев.
Однако этот частичный успех очень дорого обошелся шведам, они потеряли много солдат убитыми и ранеными, в особенности было много перебито шведских офицеров. Это было первое боевое крещение русской армии после Нарвы. Хотя бой у Головчина и обнаружил еще ряд недостатков в управлении войсками, но уже было ясно, что русские могут вступать в единоборство со шведами, и Петр I заметил это: «я зело благодарю бога прежде генеральной баталии виделись с неприятелем хорошенько и что от сей его армии одна наша треть так выдержала и отошла».

После Головчинской битвы инициатива в боевых операциях переходит к русским. После нее шведы не дали ни одного значительного сражения, в котором они имели бы успех. Это показывает весь ход развернувшихся боевых операций после Головчина. Шведы стали более осторожны, и не случайно, что они задержались в Могилеве до 5 августа в ожидании корпуса Левенгаупта, который 3 июня получил приказ о выступлении.

Между тем русским удалось узнать, что «неприятель по ведомости марширует к Могилеву». Поэтому 6 июля в Шклове на военном совете было решено «пехоте всей итить к Горкам с артиллериею и с обозами; а когда невозможность явится оного переправления через Днепр возбранить и тогда уступать и коннице каждой дивизии куда способнее добрым порядком до Горок, и тамо, соединясь с пехотою, смотреть на неприятельские обороты и куды обратится — к Смоленску или к Украине — трудиться его упреждать».

Шереметев во всей полноте начинает развертывать свой военный талант. На генеральной консилии в Шклове он внес «предложение», в котором во всех деталях был разработан порядок обеспечения отхода русской армии к Горкам, а также и мероприятия для задержания шведов на некоторое время за Днепром. В «предложении» намечалось разобрать мосты через Днепр и материал спрятать в воде, провиант из днепровских городов отправить в тыл; артиллерию и боеприпасы отвести к Смоленску. Особенное внимание в своем «предложении» Шереметев обращал на организацию тыла, снабжение армии боевыми припасами и продовольствием.

Для прикрытия сосредоточения русской армии в районе Горок по линии Днепра от Могилева до Шклова были оставлены отряды конницы. В то же время дождаться корпуса Левенгаупта Карл не мог, так как тот двигался крайне медленно. Но главная причина, которая заставила шведского короля выступить из Могилева, состояла в том, что русские отряды основательно беспокоили шведскую армию; они переходили через Днепр и нападали на отдельные шведские части, а в особенности доставалось фуражирским отрядам, уходящим от главных сил для добычи продовольствия. Многие из них обратно не возвращались.

Трудности для шведской армии возрастали: продовольствия для армии взять было негде, она с каждым днем таяла от частичных нападений русских частей и крестьянских партизанских отрядов. Эти причины заставили Карла торопиться с выступлением, не дождавшись Левенгаупта. 4—6 августа Карл XII переправился через Днепр и двинул свою армию к Черикову в обход главной русской позиции близ Горок. Он не собирался давать генерального сражения до тех пор, пока не произойдет соединения с корпусом Левенгаупта для решительного движения вперед, т. е. на Москву.

Однако королю не удалось совершить обход русской армии. Петр успел передвинуть главные силы из Горок к Мстиславлю и передовые части сосредоточил у села Доброе, занял там позицию, прикрываемую болотистой рекой Белая Натопа. 26 августа 1708 г. на военном совете в деревне Подлужье было решено «как кавалерию; так и пехотные полки разделить на три дивизии и стоять (из них каждой) на определенных местах, а именно: первая дивизия генерал-фельдмаршала Шереметева; вторая — генерала от кавалерии светлейшего князя Меншикова; третья — фельдмаршала лейтенанта Гольца, которые в то время каждый до своего пошел места». Такое решение обусловливалось тем, что русское командование, не зная, куда может продвигаться противник, решило бить шведов по частям. А для того, чтобы быть более мобильной, русская армия была разделена на три дивизии.


Положение сторон 21 августа 1708 г.

Между тем 22 августа от Черикова шведы повернули на Мстиславль, преследуя цель решительного продвижения к Смоленску. По течению Черной Натопы к Молятичам следовал шведский авангард под начальством генерала Росса. Местные крестьяне сообщили в русский лагерь о движении шведов на север. Такое движение Росса угрожало обходом позиции русских в направлении на Смоленск. «Того ради на отправленном генеральном консилии заблагорассудили онного… атаковать». Ввиду выдвижения колонны Росса от главных сил вперед Петр решил произвести внезапное нападение. В ночь на 30 августа Голицын, сопровождаемый проводником из местных жителей, 8 батальонами атаковал шведский авангард у села Доброе.


Бой у с. Доброе.

Бой продолжался два часа. Шведы дрогнули, и только подоспевшие главные силы спасли часть колонны Росса. Об исходе битвы Петр писал своим приближенным: «По двучасном непрестанном огне Голицын и Флюк неприятелей сбили и с 3 000 трупов, кроме раненых, положили знамена и прочее подобрали. Потом Король шведский сам на сикурс пришол, однако же наши отошли от них, кроме разорения строю (т. е. в порядке). Надежно нашей милости пишу, что я как почал служить, такого огня и порядочного действия от наших солдат не слыхал и не видал (дай боже и впредь так!) и такого еще в сей войне король Шведский ни от кого сам не видал».

Так был нанесен первый удар авангарду шведской армии вторжения. Ей не удалось осуществить обход русской армии на Смоленск, и она после этого сумела только к 10 сентября продвинуться к старой русской границе до деревни Стариши к юго-западу от Смоленска. Русская армия отступила за реки Вихра и Городня и, прикрываясь ими, заняла оборонительные позиции. Командование русской армии прочно укрепило эти позиции. В сооружении укреплений принимало активное участие местное население — русские и белорусские крестьяне. Оборонительную линию прикрывали укрепленные пункты с передовыми отрядами у деревень Раевка и Стариши. Главные силы русской армии были сосредоточены у села Соболево.

После того как русские нанесли удар по шведам и сорвали намеченный ими обход, шведы двинулись к русской границе и заняли позицию перед рекой Вихрой фронтом на северо-восток. Для занятия этой позиции им пришлось дать бой у деревень Медведовка и Раевка, которые прикрывали переправы через реку. Они встретили здесь решительное сопротивление со стороны русских войск. 9 сентября авангард шведских войск начал наступление на д. Раевка — важный опорный пункт, прикрывавший главные силы русской армии. Пункт занимался небольшим русским отрядом, который стойко сопротивлялся вражеским попыткам овладеть деревней. Шведы не могли взять опорного пункта. Тогда Карл XII решил выступить сам во главе главных сил для того, чтобы овладеть этим пунктом. Небольшой отряд русской кавалерии оказал исключительно упорное сопротивление. Бой продолжался с переменным успехом около двух часов.

В этом бою под Карлом XII была ранена лошадь, а сам он едва не попал в плен.

Русский отряд, успешно выполнив свою задачу и видя, что против него двинуты уже главные силы шведов, был вынужден отойти в направлении к Кадино, хотя и продолжал задерживать продвижение шведского авангарда. Шведы потеряли в этом бою около 1 500 человек; трофеями русских были одно знамя и больше сотни пленных. Русские потеряли убитыми и ранеными только 106 человек.

[Gosha]

Шведским захватчикам при подходе к старой русской государственной границе был дан решительный отпор. Дальше продвигаться они не решились. Им нужно было форсировать реки Вихра и Городня, за которыми русские возвели сильные оборонительные укрепления. Первые стычки с отрядом прикрытия этой оборонительной линии показали шведам, что русские будут упорно защищать занятые позиции и что овладение ими потребует много жертв. Хотя Карл XII и считал возможным взять эту позицию, но он, очевидно, понял, что это будет «Пиррова победа», которая не даст ему возможности достичь намеченной цели — взять Москву и в ней «по-саксонски» продиктовать условия мира. А ведь на этом пути предстояла еще осада Смоленска и самой Москвы.


Окрестности д. Раевки.

Кроме того, при подходе к рубежам Смоленщины шведы были встречены местными жителями враждебно. Для того чтобы ничего не досталось захватчикам, они заранее зарыли свой хлеб в ямы, увели свой скот и сами ушли в леса. Население мужественно оказывало помощь русской армии. Оно истребляло небольшие шведские отряды, направленные на фуражировку, а многие из местных жителей вступали в ряды армии. Пылала под ногами захватчиков та земля, куда вступала шведская армия. Напрасно Карл XII питал надежду, что русские с вторжением его на их территорию не будут подвергать свою землю такому опустошению, какое он встречал до сих пор на протяжении своего пути в Россию. Однако русская конница на предполагаемом пути движения шведов продолжала сжигать все запасы продовольствия, строения и даже хлеб, стоящий на корню. Подходившие к рубежам Смоленщины шведские отряды наблюдали постоянное зарево от пылающих деревень.

Положение шведской армии, достигнувшей русской границы, становилось все более и более критическим. Подлинно достоверных сведений, где находится Левенгаупт, не было, и наладить связь с ним было почти невозможно, так как в районе между его отрядом и основными силами шведской армии действовала русская конница и захватывала в плен шведских курьеров. Шведская армия, страдая от голода и, неся потери в отдельных стычках с русскими, заметно таяла. Путь, пройденный шведами от Польши и до старой русской государственной границы, был покрыт трупами убитых и умерших от голода, массу больных они оставили в попутных деревнях. Положение шведов в разоренном крае делалось все более и более тяжелым. Дело доходило до того, что солдаты собирали с полей колосья и молотили их между камнями. Кроме того, пошли беспрерывные дожди, от них негде было ни укрыться, ни высушиться. Скоро начали появляться, как следствие сырости и плохого питания, болезни, но для лечения больных не хватало медикаментов. Шведские солдаты говорили, что у них три доктора: «доктор Водка, доктор Чеснок и доктор Смерть».

Как уже указывалось, русская армия заняла укрепленную позицию по рубежу рек Вихра, Городня, сосредоточила главные силы у деревни Соболево и готова была оказать решительное сопротивление шведским захватчикам.
Вот здесь-то у шведского короля, всегда самостоятельного в своих действиях и самонадеянного, появилась растерянность. Он начал колебаться в своих решениях. Собранный им военный совет показал замешательство, растерянность его генералитета. Некоторые из генералов предлагали вернуться к Могилеву и там дождаться Левенгаупта. Раздавались голоса и за продолжение наступления к Смоленску.

При создавшейся крайне невыгодной для Карла XII обстановке он должен был решить, как действовать дальше, чтобы достичь поставленной цели — захватить Москву. Главная задача, которая стояла перед королем, — выбор позиции, где можно было дать бой русской армии. Перед Петром также стояла задача, где принять этот бой. Русские были готовы оказать решительное сопротивление шведам на дальних подступах к Смоленску. Этого не мог не заметить такой опытный полководец, как шведский король.

Не желая давать бой в неблагоприятной для себя обстановке, он решил повернуть на юг, чтобы там при лучших условиях дать русским генеральное сражение. Для этой цели он хотел быстро оторваться от русской армии и, присоединив к своим войскам корпус Левенгаупта, на который он возлагал большие надежды, прорваться через оборонительную линию в центральные районы России. Если же это не удастся, то идти на Украину. На Украине Карл XII надеялся подкрепить свою армию свежими силами гетмана Мазепы и частично польскими войсками. Кроме того, своим движением на Украину Карл XII надеялся вызвать выступление против России крымских татар и Турции. Таков был план шведов в связи с поворотом их на юг. Отказ Карла XII от прямого похода на Москву являлся важным стратегическим успехом Петра I, которым русские не замедлили воспользоваться. Петр решил бить шведов по частям.


Расположение сторон 18 сентября 1708 г.

В то время когда шведы находились перед укрепленными русскими позициями, Карл XII получил известие, что «Левенгаупт находится на Днепре, другие — что он уже в Чаусах». Выполняя свой стратегический план и принимая решение повернуть армию на юг, Карл XII хотел решить три задачи:
1) присоединить корпус Левенгаупта в районе Кричева или Стародуба и пополнить свои силы количественно, в особенности материально-техническими средствами;
2) совершить прорыв в центральные районы Русского государства через Кричев, Брянск и отсюда двинуть силы на Москву;
3) ускорить переход гетмана Мазепы на свою сторону продвижением к Северским землям.

В ночь с 13 на 14 сентября совершенно внезапно для русских Карл XII двинул свою армию обходным путем на Стародуб, чтобы потом идти через Брянск и Калугу к Москве. Вперед был выдвинут 4-тысячный авангард Лагеркрона, которому была поставлена задача занять важнейшие пункты в Северской области — Мглин, Почеп и воспрепятствовать продвижению сюда русской армии. Лагеркрону поручалось строить мосты и наскоро исправлять дороги для шведской армии. Кроме того, ему «окончательной целью ставилось занятие Мглина и прохода у Почепа — единственного, через который русские от Смоленска могли проникнуть в Северскую землю раньше шведов или одновременно с ними». Однако крестьянин-проводник увел отряд Лагеркрона с дороги значительно правее и вывел его вместо Мглина к Стародубу, на штурм которого Лагеркрон не решился.

15 сентября король выступил с главными силами в Северскую область. 19 сентября он перешел реку Сож у Кричева. Достигнув Мглина, он узнал, что русскими уже занят Почеп. На подступах к Мглину высланный дополнительный авангард под начальством Коскуля наткнулся на русских, которые отошли к городу. Коскуль предпринял штурм города, но был отбит «занятым гарнизоном из 300 русских солдат и значительного количества вооруженных северских крестьян». Вследствие того что пройти на Мглин и Почеп было уже невозможно, Карл XII, свернув от Костюковичей к Костеничам и достигнув их 25 сентября, сделал там остановку на 14 дней. Для этого марша шведской армии пришлось потратить 10 дней. Но, несмотря на всю поспешность, Карл опоздал: Почеп был занят русскими, и выход на Калужскую дорогу находился в их руках.

Русское командование очень быстро уяснило новый оперативный план шведского короля. «Все распоряжения царя Петра при получении сведений об уходе шведов от Татарска ясно показывают, что царь понял намерение Карла выйти через Брянск на Калужскую дорогу: было приказано укрепить Брянск; два инженера были посланы из Москвы для укрепления переправ на Оке, где думали задержать шведов»

[Gosha]

Русское командование уделило большое внимание укреплению Стародуба, так как оно опасалось, что шведы именно в этом районе прорвут оборону и начнут обходное движение на Москву. Направляясь от старой русской границы на юг, Карл XII для сопровождения своих колонн взял нескольких проводников из местных жителей, знающих хорошо дороги. Однако среди враждебно настроенного к шведским захватчикам населения он не мог найти таких проводников, которые могли бы повести шведскую армию по кратчайшему пути и по лучшим дорогам. Чтобы замедлить движение шведской армии, проводники сознательно вели шведов по болотам и непроходимым лесам, а иногда даже уводили в сторону от тех пунктов, куда намечалось движение. Так это произошло с отрядом Лагеркрона.

Проводники при первой возможности убегали от шведов и сообщали русскому командованию ценные сведения о положении шведской армии. Эти данные представляли большую ценность для русского командования, они давали возможность быстро принимать меры, чтобы разрушить планы шведского короля. Русскому командованию Предстояло решить сложную задачу. Надо было организовать оборону рубежей на широком фронте в новом направлении, чтобы не дать шведам прорваться в центральные районы России, и надо было во что бы то ни стало предупредить возможность присоединения корпуса Левенгаупта к главным силам шведской армии.

Как только в русском лагере стало известно, что шведы снялись с занимаемых позиций, была срочно организована разведка, а затем параллельное преследование противника. На военном совете было решено: передвинуть главные силы на Рославль, Почеп, чтобы предотвратить возможность прорыва шведов на Брянск. Во главе этой колонны стоял Шереметев. В тыл шведской армии для преследования двинули 5-тысячный кавалерийский отряд Боура. Для действия против Левенгаупта сформировали особый летучий отряд «корволант», во главе которого стал сам Петр I.

Между тем 16-тысячный корпус Левенгаупта с огромнейшим транспортом продовольствия и боевых припасов медленно продвигался из Риги для соединения с главными силами. 19–20 сентября Левенгаупт переправился через Днепр у города Шклов и на основании приказа своего короля двинулся на Пропойск. Для того чтобы ввести в заблуждение русских, он подослал шпиона в русский отряд, находившийся 19–21 сентября в местечке Романово. Шпион сообщил, что шведы якобы еще находятся за Днепром и намерены двинуться на город Орша. В русском отряде сначала поверили этим сведениям и направились к Орше, но на пути один очевидец переправы шведов у Шклова сообщил русским, что Левенгаупт уже переправился через Днепр у Шклова и двигается вдоль Днепра на юг к Пропойску.

Получив эти сведения, Петр I двинул свой отряд к району предполагаемой переправы корпуса Левенгаупта через Сож. Этот отряд должен был разгромить корпус Левенгаупта. Для организации разведки был послан Меншиков. 25 сентября он настиг Левенгаупта и выяснил, что его корпус насчитывает не 8 тысяч, как это предполагалось прежде, а почти в два раза больше. Хотя это до некоторой степени и обеспокоило Петра, он твердо решил дать бой шведам. Для усиления своих сил Петр I послал приказание Боуру, находившемуся в это время у Черикова, спешно присоединиться к отряду. Русское командование тщательно продумало все детали предполагаемой операции: была произведена тщательная рекогносцировка местности, вызван дополнительный отряд Боура, который своевременно и прибыл на поле боя, предусмотрены меры предотвращения переправы транспорта шведов у Пропойска, с этой целью туда был послан из Кричева Фастман.


Действия Петра I против Левенгаупта.

Как только Левенгаупт узнал о близости русских, он срочно принял меры для спасения своего транспорта с боевыми припасами. Под прикрытием 3-тысячного авангарда он направил его к Пропойску, а сам с главными силами своего отряда занял оборонительную позицию у деревни Долгий Мох, чтобы задержать русских при переправе через речку Реста. Здесь он продержался до вечера 27 сентября, а затем под прикрытием темноты отступил и занял оборонительную позицию у деревни Лесная.

Деревня Лесная находилась на левом берегу болотистой речки Леснянки. Поляна, окружавшая деревню, была размером 1 квадратный километр и представляла собой небольшую возвышенность, расположенную к западу, северу и востоку от деревни. С Севера и запада поляна замыкалась большим лесом. С северо-запада, в направлении к деревне Лопатичи, был перелесок, а за ним находилась другая небольшая поляна, за которой тянулся большой труднопроходимый лес с небольшими речками и болотами.

Имевшийся между большой и малой полянами перелесок давал возможность войскам скрытно подходить с любого направления. Со стороны деревни Лопатичи, от которой должны были двигаться русские войска, вели две дороги: одна — на деревню Лесная, вторая — к Пропойску. Из них восточная проходила через обе поляны, перелесок и через речку Леснянка, а западнее ее через лес тянулась проселочная дорога. Обе дороги были связаны между собой проселочными поперечными дорогами.

С востока к деревне Лесная подходила дорога со стороны Кричева, по которой шел Боур. По правому берегу речки Леснянка находился большой лес, через который шла дорога на Пропойск, по ней двигалась шведская армия. Таким образом, местность, выбранная Левенгауптом, была удобна для действий шведской армии, но вследствие отсутствия достаточного количества опорных пунктов эта позиция не могла обеспечить ведение упорного боя, она скорее была выгодна для авангардного боя, который и должен был произойти по замыслу Левенгаупта.

Левенгаупт это прекрасно понимал и в ожидании наступления русских предпочитал дать бой на позиции у деревни Лесная, чем быть внезапно атакованным на марше где-либо в болотистом лесу, в районе между Лесной и Пропойском.Шведы передовым отрядом в шесть батальонов заняли перелесок и за ним заняли оборону. В тылу позиции они устроили из повозок «вагенбург», который примыкал флангами к речке Леснянка. Оборона шведов имела два крупных недостатка: путь отступления на Пропойск прикрывался только левым флангом; «вагенбург», устроенный восточнее дороги, не прикрывал пути вероятного отступления. Вследствие этого левый фланг позиции, имевший наиболее важное значение, был слабо укреплен.

На рассвете 28 сентября, согласно решению военного совета, «корволант» Петра переправился через Ресту и двинулся за шведами на Лопатичи и Лесную. Для обеспечения тыла, а также для переправы через р. Реста, что было особенно важно в связи с тем, что от Чаус ожидалось прибытие дивизии фон-Вердена, был оставлен отряд в тысячу драгун под командованием полковника Кемпеля. Вскоре после переправы русского отряда разведка донесла, что шведы расположились на поляне у деревни Лесная. Чтобы двинуться в направлении района группировки шведских войск, предстояло совершить марш по пересеченной местности, поэтому Петр приказал подыскать проводника из местных жителей, который мог бы незаметно для шведов подвести русских к лагерю противника.

[Gosha]

Бой при д. Лесная 28 сентября 1708 г.

По указанию проводника «корволант» подошел к деревне Лопатичи. здесь выяснилось, что к укрепленному лагерю шведов можно подойти по двум дорогам. Этими дорогами и воспользовались русские. Петр решил нанести удар своим правым флангом. С этой целью он разделил «корволант» на две колонны. В состав первой колонны, находившейся под командованием Петра, входили гвардейские полки, один батальон Астраханского полка и три драгунских полка, во вторую — два пехотных полка, шесть драгунских и лейб-регимент Меншикова. Силы колонн были почти равны. Колонны, пройдя 2 1/2 — 3 километра от деревни Лопатичи, вышли головными частями к поляне, начали спешиваться и принимать боевой порядок для наступления. Однако закончить развертывание не удалось.

[Gosha]

Шведы, занимавшие передовым отрядом перелесок перед поляной, внезапно обрушились шестью батальонами на ближайшую левую колонну русских и завязали авангардный бой. Головная часть левой колонны, неся большие потери, упорно сдерживала противника и прикрывала дорогу, запруженную войсками, не успевшими еще развернуться. Но, имея превосходство в силах, противник охватил своим правым флангом русских, и левая колонна оказалась в тяжелом положении. По приказанию Петра на помощь подоспели уже готовые к бою передовые части правой колонны. Семеновский полк примкнул своим левым флангом к Ингерманландскому полку и перешел в атаку на противника. Однако шведы выдержали атаку семеновцев и продолжали охватывать русских с правого фланга.

С вступлением в бой Семеновского полка превосходство шведских сил в известной мере уравновешивалось. Шведы не сумели обеспечить успешного завершения охвата русских правым флангом. Передовые части левой колонны удержались на месте. Развернувшиеся главные силы колонны скрытно приближались к левому флангу противника и, сделав несколько залпов, перешли в атаку. Внезапный удар свежих русских сил произвел настолько сильное впечатление на шведов, что они не решились принять атаки и бросились в перелесок. Русские на плечах противника ворвались в перелесок и заняли опушку, обращенную к деревне Лесная.

[Gosha]

Остатки разбитого отряда шведов, оставив на поле сражения четыре знамени, две пушки, много убитых и раненых, отступили на основную позицию, на которой главные силы шведов под. прикрытием своей конницы приготовились к решительному бою.

«Корволант» Петра сосредоточивался на поляне и построился в боевой порядок в две линии. В центре первой линии было поставлено восемь батальонов пехоты и по два драгунских полка на флангах; во второй линии — шесть драгунских полков, размещенных попарно в трех группах, между которыми разместились батальоны пехоты. Для усиления флангов были поставлены гренадерские роты, три пехотных полка и два драгунских.

В первом часу дня русские полки лавиной двинулись в атаку на шведов. Шведы, открыв с главных позиций сильный артиллерийский и ружейный огонь, неоднократно переходили в контратаки. Три часа продолжался бой с переменным успехом, но шведы не в состоянии были остановить русских. В результате 5-часового боя силы шведских войск были надломлены.

Потеряв восемь орудий и несколько знамен, большое количество убитыми и ранеными, они вынуждены были отступить с главной позиции к «вагенбургу».

[Gosha]

Но они еще продолжали держаться у «вагенбурга», ожидая возвращения авангарда, прикрывавшего транспорт, направляющийся к Пропойску. Вследствие затяжного характера боя создался перерыв, и обе стороны ожидали помощи.

Тем временем к полю сражения подоспел отряд Боура. Петр сделал перегруппировку сил, и снова возобновился ожесточенный рукопашный бой. Русские войска стремительным ударом захватили мост по дороге на Пропойск, но в этот критический для шведов момент прибыл с пропойской дороги их авангард, и шведы контратакой свежих сил возвратили мост. Однако восстановить позиции они уже были не в состоянии, в руках русских оставался весь их лагерь.

Только наступившая ночь и начавшаяся сильная снежная вьюга прекратили бой. В русском лагере с рассветом предполагали возобновить атаку на шведов. Но шведские генералы решили тихо и незаметно для русских сняться с «вагенбурга» и поспешить к переправе через Сож к Пропойску. Они оставили всю свою артиллерию, огромный обоз с боевыми припасами и продовольствием.

Во мраке ночи шведы отступили к Пропойску. Но здесь их ожидала новая беда: мост через Сож был уничтожен конницей Фастмана, находившейся на другой стороне реки. Кроме того, по пятам шведского арьергарда следовала русская конница, не замедлившая рассеять отступающий в беспорядке хвост шведской колонны.

[Gosha]

Левенгаупт, частично уничтожив запасы, вынужден был бросить вторую часть транспорта. Посадив остатки своей пехоты на лошадей, он спустился вниз по течению р. Сож. И только 30 сентября в деревне Глинки ему удалось переправиться на левый берег р. Сож. А остатки разбитого корпуса потянулись на соединение со своим королем, принеся ему тяжелую весть.

У Лесной русские наголову разбили шведов. Их потери были огромны: «8 тысяч человек на месте положили»; 500 человек убито при преследовании; захвачено в плен 45 офицеров и 700 нижних чинов, 17 орудий, 44 знамени и штандарта; кроме того, русским досталось 7 тысяч повозок с боевыми припасами и продовольствием. Потери русских, по сравнению со шведскими, были невелики — 1 тысяча убитых и около 3 тысяч раненых.

Левенгаупт привел к главным силам Карла XII только около 6–7 тысяч измученных и голодных солдат, которые далеко не могли восполнить потери шведов, понесенные в первый период кампании. Карл XII лишился громадных продовольственных запасов и боевых припасов, которые он надеялся получить с присоединением корпуса Левенгаупта.

[Gosha]

Идея плана «малой войны», постепенного «частительного» разрушения и «оголаживания» противника была блестяще осуществлена русским командованием. Это обстоятельство значительно облегчило дальнейшую борьбу со шведской армией и подготовило окончательный разгром шведов под Полтавой.

Операция. Петра I против Левенгаупта, завершившаяся блестящей победой русской армии у деревни Лесной, представляет много поучительного в истории развития военного искусства.

1. Выбор Петром I операционных линий после внезапного поворота Карла XII на юг отвечал всем требованиям военной науки и согласовывался с планом «частительного» уничтожения сил противника.

2. Русским командованием хорошо была организована стратегическая разведка. Формирование самостоятельного летучего «корволанта» для разгрома корпуса Левенгаупта и вспомогательного резерва при одновременном преследовании главных сил противника является классическим образцом применения принципа — бить противника по частям и по более уязвимому месту. Такая группировка сил русской армии не влекла за собой перерыва в «частительном» уничтожении главных сил шведской армии и обеспечивала выполнение двух задач: разгром Левенгаупта и преследование шведской армии с целью предотвращения возможности прорыва Карла XII в центральную Россию.

3. Решение Петра I, принятое еще до прибытия к «корволанту» отряда Боура, атаковать шведов, несмотря на их количественное превосходство, было смелым решением, причем Петр принял меры к сосредоточению к месту боя большого количества войск.

4. Правильно определив направление главного удара, Петр I сосредоточил превосходные силы в этом месте. Удар противника был умело парирован Семеновским полком, и положение на второстепенном направлении восстановлено (принцип взаимодействия, взаимная выручка).

5. Внезапная атака противника ставила цель взять инициативу боя в свои руки и продиктовать противнику свою волю (бои за перелесок).

6. Тщательная подготовка к атаке, артиллерийские и ружейные залпы, предшествующие атакам, скрытный подход к флангу противника и внезапность атаки (бои за перелесок) — все это показывает, что Петр I придавал исключительно большое значение подготовке атаки как решающего этапа боя.

7. Обеспечение безопасности коммуникаций с тылом достигалось оставлением на переправе через р. Реста отряда Кемпеля. Парирование возможных ударов по флангам обеспечивалось усилением их гренадерскими ротами (бой на главных позициях).

[Gosha]

Операция против Левенгаупта была гениально разработана и проведена Петром на основе глубокого понимания основных принципов военного искусства в соответствии с реальной обстановкой. В этом отношении она безусловно представляет классический образец в истории военного искусства. Эта операция тем более замечательна, что она знаменует собой завершение организационного становления русской регулярной армии. Такой серьезный успех сильно поднял дух русского войска. Бой у Лесной показал, что русская армия научилась побеждать шведов.

[Gosha]

«Сия у нас победа может первая назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало; к тому же еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем. И по истине оная виной всех благополучных последствий России, понеже тут первая проба солдатская была, а людей, конечно, ободрила и мать Полтавской баталии как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца счастие принесла», — писал Петр I в «Истории Свейской войны».

В действиях русской армии при осуществлении операции против Левенгаупта, кроме положительных сторон, были и недостатки.

1. Слабым местом все еще оставалась тактическая разведка. Вместо того чтобы весь район, прилегавший к Днепру между Дубровно и Могилевом, как вероятный путь движения противника, покрыть густой сетью разъездов, туда было послано только несколько партий, которые ограничились разведкой участка между Дубровно и Копысом. В штабе иногда предпочитали пользоваться сомнительными слухами о направлении движения шведов. Это привело к лишней трате времени, а о приближении Левенгаупта к Шклову узнали благодаря случайному обстоятельству.

2. С окончанием боя не было организовано ночное наблюдение за противником. Это позволило ему незаметно под покровом ночи отступить к Пропойску. Русские не сумели обеспечить немедленное преследование противника, которое несомненно привело бы к его полному разгрому.

[Gosha]

В первых числах октября Карл XII от заблудившихся солдат из отряда Левенгаупта получил сообщение о поражении под Лесной. Потрясенный этим событием, он еще остался в Костеничах, ожидая прибытия остатков корпуса Левенгаупта.

9 октября Карл XII получил сообщение от Лагеркрона, что к нему присоединился Левенгаупт. На следующий день король выступил из Костенич и, минуя Стародуб, двумя колоннами направился к Новгород-Северскому. Однако оказалось, что этот город уже был занят сильным русским гарнизоном и основательно укреплен. Карлу XII пришлось приостановить свое движение у Горок.

Итак, попытка шведов проникнуть в глубь страны в районе Стародуба и Новгород-Северского не увенчалась успехом. После этого шведы делают еще одну попытку прорваться на Курск, чтобы потом продолжать свое продвижение на Москву, но и эта попытка кончилась неудачей.

[Gosha]

Дальнейшее движение шведов на Украину было связано с большими трудностями: предстояло форсировать Десну, оборонительную линию по которой прикрывала русская армия, следовавшая на юг параллельно движению шведов.

В то время когда шведы сделали остановку у Горок, к ним 28 октября прибыл гетман Мазепа. «Хитрый Мазепа до сих пор держался выжидательной политики до выяснения вопроса, кто одолеет в борьбе, но когда Карл вошел в Северщину, гетману стало трудно продолжать ту же игру, а когда король из северной части Северщины пошел на юг, Мазепе пришлось определенно выбирать между той или другой стороной».

[Gosha]

В то время когда шведы сделали остановку у Горок, к ним 28 октября прибыл гетман Мазепа.

«Хитрый Мазепа до сих пор держался выжидательной политики до выяснения вопроса, кто одолеет в борьбе, но когда Карл вошел в Северщину, гетману стало трудно продолжать ту же игру, а когда король из северной части Северщины пошел на юг, Мазепе пришлось определенно выбирать между той или другой стороной».

[Gosha]

После некоторого колебания 25 октября Мазепа вышел из Батурина, перешел Десну у Оболони и пошел на север, осторожно держась на некотором расстоянии от линии Десны. 27 октября он встретился у Орловки со шведским отрядом, а 29-го произошло первое свидание Мазепы с Карлом. С Мазепой было немного более 2 тысяч казаков, да и их гетман увел за собою обманным путем.

Измена Мазепы Русскому государству крайне обрадовала шведского короля, он снова воспрянул духом после поражений, нанесенных ему русскими войсками. Карл XII думал, что с переходом на его сторону Мазепы он сумеет получить солидную воинскую силу, а главное, на что надеялся король, — это приобрести богатую материальную базу и спокойные зимние квартиры на Украине.

[Gosha]

Однако эти надежды повисли в воздухе. Гетману не удалось увлечь за собой украинских казаков. Украинский народ не пошел за изменником Мазепой и враждебно отнесся к шведским захватчикам. Население городов и сел Украины дало клятвенное обещание упорно бороться со шведами и быть верным русскому правительству.
Так, например, жители города Лубны в своем обещании заявляли: «Жебраем (просим) милости и его же отдаемся благостинне, будучи всегдашними верствующими подданными и подножками».