Древний Египет

Сообщение **UranGan** » 09 фев 2021, 09:13

«За два часа до заката 26 ноября 1922 года английский египтолог Говард Картер и трое его спутников вошли в коридор, вырубленный в каменистом грунте Долины Царей. Троих мужчин средних лет сопровождала молоденькая женщина, так что компания выглядела странно. Картер - опрятный, несколько чопорный человек лет под пятьдесят, с тщательно подстриженными усами и гладко зачесанными волосами. В археологических кругах у него была репутация личности упрямой и вспыльчивой, но его также и уважали, пусть и невольно, за серьезный, строго научный подход к раскопкам».

Божественное право (5000—2175 годы до н. э.)

Пирамиды в Гизе - главный символ Древнего Египта. В историческом контексте они являются вехой первого значительного расцвета его цивилизации, Древнего царства. Однако и пирамиды, и развитая культура, которую они представляют, не возникли готовыми в один момент, из ничего. Ей предшествовал длительный период созревания. Истоки и ранние фазы развития цивилизации в Египте прослеживаются, по меньшей мере, еще до двух тысяч лет раньше пирамид, вглубь отдаленного доисторического прошлого страны.

На протяжении многих столетий обитатели плодородной долины Нила и засушливых степей к востоку и западу от нее формировали основы египетской культуры, оригинальный характер которой обусловили уникальные условия окружающей среды. По мере того как соперничающие территории сплачивались посредством торговли и завоеваний, социальное развитие ускорялось; и ко времени появления I династии царей Египта все основные компоненты первого в мире национального государства уже имелись в наличии.

За следующие восемь веков возникла великая цивилизация, и наиболее полным ее выражением стали монументы на плато в Гизе. Но, как слишком хорошо знали египтяне, порядок и хаос всегда идут рука об руку. Широко размахнувшееся государство увяло так же быстро, как и расцвело, под напором извне и изнутри. Древнее царство постиг бесславный конец.

В первой части мы дадим краткий обзор этого первого подъема и падения Древнего Египта, от его необычайного рождения до культурного зенита в век пирамид и последующего упадка - таков был первый из многих циклов в долгой истории фараонов. Пожалуй, наиболее яркой чертой этого периода можно назвать идеологию божественной царственности. Внедрение веры в то, что власть монарха божественна, было самым значительным достижением ранних правителей Египта. Эта вера так глубоко укоренилась в сознании египтян, что на протяжении трех тысяч лет оставалась идейной опорой единственной приемлемой модели управления. Хотя бы ради такой долговечности эта модель заслуживает звания величайшей политической и религиозной системы в мире. Она находила свое выражение в искусстве, литературе, ритуалах - и прежде всего в архитектуре. Именно эта идея и вдохновляла на создание гигантских царских гробниц и оправдывала все усилия, затраченные на них.

Служившие царю сановники, чьи административные таланты позволили возвести пирамиды, также оставили после себя монументы -богато декорированные склепы, свидетельствующие об изысканности вкусов и обширных ресурсах двора. Но у медали царской власти была и оборотная сторона: присвоение земель, подневольный труд, пренебрежение человеческой жизнью - эти черты так же характерны для века пирамид, как и грандиозная архитектура. Беспощадная эксплуатация природных и человеческих ресурсов Египта требовалась для осуществления безграничных амбиций государства, и это положение сохранялось в последующие века правления фараонов. Поскольку цари правили по божественному праву, их мало интересовали права их подданных. Эта тема станет неизменной особенностью истории Древнего Египта.

Первый царь Египта

В холле Египетского музея в Каире можно увидеть под высоким стеклянным колпаком древнюю пластину из мелкозернистого, зеленовато-черного камня немногим более двух футов в высоту и всего лишь с дюйм толщиной. Камень имеет форму щита, с обеих сторон его покрывают рельефные изображения. Хотя фигуры не утратили четкости очертаний, их трудно различить в рассеянном, мутном свете, который проникает сквозь покрытый пылью купол холла. Большинство посетителей едва удостаивают этот странный предмет беглого взгляда, направляясь сразу к золоту Тутанхамона на втором этаже. А между тем эта скромная пластина - один из важнейших документов, дошедших до нас от древнейших времен Египта. Почетное место, отведенное ей у входа в Египетский музей, величайшее в мире хранилище сокровищ культуры фараонов, подчеркивает ее значимость. Ведь она знаменует собой самое начало древней истории Египта.

Палетка Нармера, как ее именуют египтологи, стала символом раннего Египта, но обстоятельства ее обнаружения остаются неясными. Зимой 1897/98 годов британские археологи Джеймс Кьюбелл и Фредерик Грин производили раскопки на месте древнего Нехена (теперь Ком эль-Ахмар), «города сокола» (по-гречески Гераконполис), на дальнем юге Египта. Жажда кладоискательства не прошла даже в конце XIX века, поэтому Кьюбелл и Грин, хотя и применяли более научные методы, чем многие из их современников, не могли противостоять нажиму своих спонсоров, желавших заполучить нечто ценное (в их понимании). Соответственно, избрав для работы Нехен - местность, за долгие столетия основательно разрушенную эрозией, где не осталось ни одного целого памятника, - они решили сосредоточить свои усилия на руинах храма. Он был невелик и неказист по сравнению со знаменитыми святилищами Фив, но его нельзя было назвать и провинциальным убожеством. С самого начала истории страны он был посвящен египетской царственности. Гор (Хор), бог с головой сокола, был покровителем египетской монархии. Разве это не логично: искать царские клады в таком храме?

Увы, поначалу результаты их разочаровали: они нашли остатки стен из сырцового кирпича, какого-то кургана, облицованного камнем; несколько выветренных и разбитых статуй... Ничего особенного. Тогда перешли на участок возле кургана - но там археологи натолкнулись на толстый слой глины, не поддававшийся систематическим раскопкам. Казалось, город сокола не желал раскрывать свои секреты. Но потом, когда Кьюбелл и Грин все-таки пробились сквозь толщу глины, они наткнулись на россыпь ритуального инвентаря, пестрый набор священных предметов, которые некогда, в далеком прошлом, были собраны и закопаны здесь храмовыми жрецами. Ценных вещей, то есть золота, там не было, но «главный склад», как ученые-оптимисты окрестили находку, действительно содержал кое-что интересное и необычное. И прежде всего - каменная пластина, покрытая резными изображениями.

О назначении этого предмета задумываться не пришлось: круглое плоское углубление посередине одной стороны намекало, что это -палетка, пластина для растирания красок. Но в таком виде она явно не годилась для ежедневного приготовления косметики. Судя по сценам на обеих ее сторонах, вырезанным искусно и подробно, она служила чем-то вроде памятного знака в честь успехов прославленного царя. Две богини-коровы благосклонно взирают сверху на монарха, который стоит в извечной позе египетского правителя - замахнувшись булавой на врага; эта фигура занимает одну из сторон палетки.

Археологи задались вопросом, кто он и когда правил. В маленьком прямоугольнике, на самом верху палетки, они заметили два иероглифа, которые подсказали им ответ: сом (паг) и резец (тег). Сложив их звуковые значения, можно получить имя - Нармер. Этот царь не был до того известен науке. К тому же и стиль рельефов на палетке Нармера указывал на очень раннюю дату. Впоследствии выяснилось, что Нармер был не просто «ранним» царем, а первым правителем объединенного Египта. Он взошел на трон около 2950 года как первый царь I династии. Так, роясь в глине Нехена, Кьюбелл и Грин наткнулись на документ об основании древнеегипетского государства.

Хотя Нармер был первым царем, вошедшим в историю, история Египта началась не с него. На знаменитой палетке иконография египетских царей представлена уже в своей устоявшейся, классической форме. Однако часть мотивов - фантастические животные со змеевидными переплетенными шеями, бык, бодающий рогами вражескую крепость, - уводят нас в отдаленное, доисторическое прошлое. Большая памятная палетка Нармера наглядно показала, что фундамент египетской цивилизации был заложен задолго до него.

Расцвет Пустыни

Палетка Нармера демонстрирует, в малом масштабе и на раннем этапе, то мастерство обработки камня, в котором египтяне не имели себе равных ни в древности, ни в современном мире. Изобилие разнообразных материалов на территории Египта в сочетании с техническими достижениями обеспечили египтянам отличное средство для утверждения их культурной идентичности. Преимуществом камня является также его прочность, и египетские монументы сознательно создавались на века.

Истоки этой тяги к монументальности можно найти в Западной пустыне, поблизости от современной границы между Египтом и Суданом. Эта отдаленная местность в Нубийской пустыне (около 100 км к западу от Абу-Симбела и 800 км к югу от Каира) известна археологам как Набта-Плайя. В наши дни магистральная дорога, служащая для перевозки строительных материалов в рамках проекта «Новая долина», прорезает пустыню примерно в двух милях от нее.

Но еще совсем недавно Набта-Плайя была предельно далека от всякой цивилизации, ее единственной достопримечательностью была стоянка с колодцем на грунтовой дороге, соединяющей оазис Бир-Кисеиба с берегами Асуанского водохранилища. Ровное дно древнего высохшего озера (по-арабски «плайя») и близость к гряде песчаных дюн делают Набту подходящим местом для ночлега. Однако там есть и кое-что еще - гораздо большее, чем может показаться на первый взгляд. По равнине разбросаны большие камни: не обычные валуны, а мегалиты, которые некогда откуда-то притащили сюда и расставили в ключевых точках по краю бывшего озера. Одни стоят в гордом одиночестве, будто часовые, выделяясь на горизонте; другие установлены рядами. Самое удивительное - это круг из камней, расположенный на небольшом возвышении: они стоят попарно, лицевой стороной друг к другу. Две пары ориентированы по оси север-юг, две другие указывают на восход солнца в день солнцестояния.

Никто ничего не знал про Набта-Плайю - и вдруг, совершенно неожиданно, она явилась из тьмы веков как «древнеегипетский Стоунхендж», священный пейзаж, украшенный каменными узорами. Расположение их было явно не случайным. Научная датировка этих странных монументов по слоям почвы выявила чрезвычайно раннюю дату их создания: начало пятого тысячелетия до н. э. В то время, как и в более ранние периоды, Сахара отнюдь не была столь безводной, как в наши дни. Из года в год летом здесь шли дожди, озеро наполнялось, и пустыня зеленела. Земля вокруг озера была пригодна и для возделывания, и для выпаса стад.

Люди, приходившие в Набта-Плайю, чтобы воспользоваться этим сезонным изобилием, были полукочевыми скотоводами, они скитались со своими стадами по просторам восточной Сахары. И здесь были найдены во множестве кости крупного рогатого скота, а также следы человеческой деятельности, разбросанные по всей равнине: осколки страусиных яиц (служивших для хранения воды; из мелких осколков делали украшения), кремневые наконечники стрел, каменные топоры и зернотерки для обработки зерен злаков, которые выращивали на берегах озера.

Сезонное плодородие придавало Набте особое символическое значение в сознании кочевников: это место, фиксированное в пространстве, посещаемое из поколения в поколение, постепенно превратилось в ритуальный центр. Установка камней в определенном порядке, несомненно, требовала серьезных совместных усилий. Так же, как британский Стоунхендж, монументы Набты свидетельствуют о высокой степени общественной организации здешних доисторических племен.

Конечно же, пастушеский образ жизни требовал, чтобы кто-то взял на себя руководство племенем. От вождя требовалась мудрость, умение принимать решения на основе досконального знания окружающей среды, чередования сезонов и острого чувства времени. Скот нужно поить ежедневно - а значит, следует рассчитывать дневные переходы так, чтобы к вечеру выйти к какому-нибудь водоему. Поэтому определение сроков прихода на равнину Набты и ухода оттуда могло быть вопросом жизни и смерти для всего племени.

Назначение стоячих камней и «календарного круга», вероятно, заключалось в предсказании сезона дождей. Этот период, критически важный для кочевников, наступал вскоре после летнего солнцестояния. Когда начинались дожди, люди устраивали праздник, приносили в благодарственную жертву часть своих стад и хоронили животных в могилах, которые накрывали большими плоскими камнями. Под одной из таких плит археологи нашли не кости, а большой блок песчаника, старательно обработанный и напоминающий по форме корову. Датируется это изделие, как и календарный круг, началом пятого тысячелетия до н. э.; оно является самой ранней из известных монументальных скульптур в Египте. Так выглядела отправная точка, с которой началось развитие камнерезного искусства, служившего впоследствии фараонам, - в Западной пустыне, у доисторических кочевников-скотоводов, более чем за тысячу лет до прихода к власти I династии. Археологам пришлось пересмотреть свои теории о происхождении Египта.

На другом конце Египта, в Восточной пустыне, также были сделаны замечательные открытия, которые подтвердили, что колыбелью древнеегипетской цивилизации были засушливые земли, обрамляющие долину Нила. Тысячи наскальных рисунков, выбитых на обрывах песчаника, можно видеть в сухих долинах (так называемых вади), пересекающих холмистую область между Нилом и холмами у Красного моря. В некоторых местах, обычно рядом с естественными укрытиями -скальными навесами или пещерами - концентрация таких рисунков особенно велика. Одно из них, поблизости от пересохшего пруда в Вади- Умм-Салам, даже сравнивали с Сикстинской капеллой. Эти изображения представляют собой самый ранний образец сакрального искусства Египта, предшествующий классическому стилю религиозных росписей на добрую тысячу лет. Как и увлекающиеся скульптурой жители Набта-Плайи, доисторические художники Восточной пустыни, видимо, были скотоводами: изображения принадлежавшего им скота - а также диких животных, на которых они охотились в саванне, -преобладают в их композициях. Но для выражения своих верований они не ставили мегалиты, а использовали гладкие поверхности скал, предоставленные им самой природой, превращая их в сакральные полотна. Боги, плывущие в священных ладьях, ритуальные охоты на диких животных, - ключевые сюжеты иконографии фараонов, - широко представлены в наскальном искусстве Восточной пустыни. То, что в наши дни эта область труднодоступна и непригодна для обитания, указывает на ту решающую роль, которую она сыграла в становлении Древнего Египта.

Царство лотоса

Идущие полным ходом изыскания и раскопки в Западной и Восточной пустынях постепенно выявляют тесные взаимосвязи между племенами пустынь и долины Нила в доисторические времена. Неожиданно выяснилось, что полукочевые племена скотоводов, бродившие тогда по просторам саванны, были, по- видимому, гораздо более развиты, чем их современники из долины. Но их судьба может послужить для нас уроком: климатические изменения положили конец их привольной жизни. Где-то около 5000 года климат Северо-Восточной Африки начал заметно изменяться. Если раньше, в течение тысяч лет, начало летних дождей, то есть сезонного выпаса стад можно было предсказать, теперь прогнозы становились всё более ненадежными. Всего за несколько столетий пояс дождей сдвинулся намного южнее. (В наши дни дожди здесь если вообще идут, то лишь над нагорьями Эфиопии.) Саванны к западу и к востоку от Нила начали высыхать и превращаться в пустыню. Сменилось еще немного поколений, и иссохшая земля больше не могла прокормить стада. Единственным способом избежать смерти от голода для пастухов была миграция. А единственным постоянным источником воды в регионе оставался Нил, долина Нила.

Здесь, на краю заливной равнины, и возникли в начале пятого тысячелетия до н. э. самые ранние поселения - современные, в широком смысле этого понятия, деятельности строителей мегалитов в Набта-Плайе. И те и другие занимались сельским хозяйством - но если в засушливых областях земледелие было возможно лишь в отдельный сезон, наличие Нила делало возможным выращивание различных культур круглогодично. А потому у жителей Долины появилось и желание, и возможность остаться в своих селениях на постоянное жительство. Материальные памятники этого периода, дошедшие до нас, египтологи называют Бадарийской культурой - по названию деревни эль-Бадари, где их впервые нашли. Местность на стыке двух экосистем идеально подходила для их образа жизни - бывшие кочевники могли пользоваться и заливной равниной, и саванной, - а к тому же обеспечивала связь с другими областями. Пустынные тропы вели на запад, к оазисам; а на восток, к побережью Красного моря, можно было проехать по большому вади. Благодаря этим контактам на бадарийцев оказали сильное влияние ранние культуры пустынь.

Одно из таких влияний - склонность к украшению собственной особы сохранилось у древних египтян до конца их истории. Второе влияние сказалось в постепенном расслоении общества на вождей и подчиненных, на малочисленный класс правителей - и массу управляемых; этот процесс был обусловлен полным опасностей образом жизни скотоводов-кочевников. Под воздействием внешних стимулов и внутренней динамики общество бадарийцев начало изменяться. Шаг за шагом, век за веком перемены укоренились и стали ускоряться. Богатые богатели и брали на себя роль покровителей выделившейся из общей массы прослойки ремесленников. Те, в свою очередь, изобретали новые технологии и новые изделия, чтобы угодить своим защитникам. Имущественное неравенство, то есть отмена общего доступа к важнейшим предметам и ресурсам, еще более укрепляло позиции самых богатых членов общества.

Процесс социальной трансформации, раз начавшись, не мог остановиться. Экономические, политические и культурные аспекты доисторического общества всё более усложнялись. Египет встал на путь, ведущий к государственности. Окончательное высыхание пустынь, случившееся около 3600 года до н. э., должно было придать этому процессу дополнительное ускорение. Быстрый рост населения мог привести к ожесточенной борьбе за скудные ресурсы - то есть возникла необходимость в укрепленных городах. Больше голодных ртов значит, нужно увеличивать продуктивность земледелия. Рост городов и развитие сельского хозяйства стали и ответом на произошедшие перемены, и стимулом для новых перемен.

В этих условиях поселения в Верхнем Египте начали сливаться в три региональные группировки, которыми, возможно, правили наследственные вожди. Объяснение столь раннему доминированию этих трех доисторических царств могут дать стратегические факторы. Центром одного из них был город Тинис (поблизости от современной Гирги), расположенный там, где долина Нила сужалась, что позволяло держать под контролем судоходство, и где сходились торговые пути из Нубии и оазисов Сахары. Вторая территория, со столицей в городе Нубт (что значит «Золотой», ныне Нагада), контролировала доступ к золотым рудникам Восточной пустыни через Вади-Хаммамат на другом берегу реки. Третье царство выросло вокруг селения Нехен, которое, как и Тинис, являлось отправным пунктом дороги через пустыню к оазисам (а оттуда - в Судан) и, как и Нубт, контролировало доступ к месторождениям золота в Восточной пустыне - наиболее отдаленным, лежащим далеко на юге, - через вади, начинавшееся прямо напротив города.

Правители этих трех территорий делали всё, что положено амбициозным правителям: они старались продемонстрировать и укрепить свою власть политическими, идеологическими и экономическими способами. Их неутолимая жажда накопления ценных и редких вещей, будь то золото и драгоценные камни из пустынь Египта либо экзотический импорт из дальних стран (например, оливковое масло с Ближнего Востока или лазурит из Афганистана), стимулировала торговлю, как внутреннюю, так и внешнюю. Право изымать подобные ценности из обращения было особенно наглядным проявлением богатства и привилегий, поэтому ритуалы погребения знати становились все сложнее, а погребальный инвентарь - все богаче, хотя в основе их лежала древнейшая и простая традиция, восходящая к бадарийским временам. Появление на всех трех территориях отдельных кладбищ для местного правящего класса является верным признаком наличия в обществе устойчивой иерархии.

Итак, три царства могли претендовать на господство в регионе. Столкновение их стало неизбежным, и вскоре оно произошло. Как точно развивались события, мы не знаем, ибо в ту эпоху письменность еще не изобрели. Однако, сопоставив размеры и отделку гробниц в каждой из трех областей, мы можем сделать некоторые выводы о том, кто одержал верх в этом состязании. Захоронения в Нехене и Абджу (греческий Абидос, некрополь, некогда принадлежавший городу Тинис) были несомненно, совершеннее, чем в Нубте. То, что впоследствии Нармер и его преемники оказывали особое внимание Нехену и Абджу, а Нубтом интересовались мало, подтверждает эту догадку.

Недавнее загадочное открытие - снова в Западной пустыне -возможно, помогает определить тот момент, когда Тинис затмил своего южного соседа. Пустыню между Абджу и Нубтом пересекают дороги, многими из которых люди пользовались тысячи лет. Обычно самый быстрый и прямой путь обеспечивает река - но здесь Нил описывает большую излучину, и удобнее ехать напрямую по суше. На обрыве, прямо над большим трактом, соединяющим Абджу и Нубт, обнаружено вырубленное в камне изображение, по- видимому, отмечающее победу доисторического правителя Тиниса над каким-то из его противников. Если это истолкование верно, тогда мы можем утверждать, что, завоевав контроль над трактами через пустыню, Тинис получил решающее стратегическое преимущество: обошел соседа и отрезал ему доступ к торговле с южными областями.

Не может быть случайным совпадением то, что в тот же самый период один из правителей Тиниса выстроил на аристократическом кладбище в Абджу гробницу, превосходящую всё, что было построено в Египте того времени. Она имела форму миниатюрного дворца, да и ее содержимое, включая скипетр из слоновой кости и запас отборного привозного вина, наводит на мысль, что это - настоящее царское погребение. Более того, его владелец был, очевидно, таким правителем, который оказывал влияние на экономические связи далеко за пределами долины Нила. Среди примечательных находок в гробнице были сотни маленьких костяных ярлыков с несколькими иероглифическими знаками на каждом из них. Прежде эти ярлыки были привязаны веревочками к ящикам или кувшинам, в которых хранились припасы, предназначенные для загробной жизни покойного. Надписи содержали указания относительно количества, качества, места изготовления содержимого, а также имя владельца. Склонность древних египтян к строгому учету, по-видимому, сложилась уже на самом раннем этапе развития письменности!

Эти ярлыки не только являются самыми ранними из ныне найденных образцов египетского письма - они также сообщают, откуда привезли те или иные товары; в частности, упоминаются святилище Джебаут (ныне Телль-эль-Фарайн) и город Бает (ныне Телль-Баста) в дельте Нила, в сотнях миль к северу от Абджу. Правитель Тиниса, построивший столь впечатляющую гробницу, явно был близок к тому, чтобы стать царем всего Египта.

Теперь один монарх, сидящий в Тинисе, контролировал Дельту, а другой, в Нехене, держал руку на торговле в регионе Сахары; больше игроков на этом поле не осталось. К сожалению, данных о последней фазе этой борьбы практически нет, но преобладание воинских мотивов на декорированных церемониальных предметах этого периода, а также сооружение вокруг обоих городов, Нубта и Нехена, массивных стен заставляет предположить, что имел место военный конфликт. Еще одним подтверждением служит наличие многочисленных травм черепов, следы которых археологи обнаружили при раскопках захоронений жителей Нехена в позднее додинастическое время.

Итог столкновения, однако, нам известен. Когда пыль улеглась, стало ясно, что победа досталась царям Тиниса. Контроль над двумя третями страны, в сочетании с доступом к морским портам и к выгодной торговле с Ближним Востоком (современные Сирия, Ливан, Израиль и Палестина), оказался решающим фактором. Около 2950 года, после почти двух столетий конкуренции и конфликтов, правитель Тиниса принял титул царя объединенного Египта. Мы знаем его под именем Нармер. Чтобы символически увековечить свое завоевание Дельты -возможно, последнюю битву в этой войне, - он и заказал великолепную церемониальную палетку, украшенную сценами триумфа. Почему она была преподнесена храму в Нехене? То ли в качестве великодушного жеста в сторону прежних противников, то ли с целью посыпать им соль на раны. Так или иначе, там она и пролежала, пока не была добыта из глины 4850 лет спустя.

Сообщение **Gosha** » 29 июл 2024, 11:19

После того как юные принцы и их соученики овладевали египетским языком, им начинали преподавать вавилонский - устный и клинопись, язык дипломатии того времени. Египет уже не мог строить международные отношения лишь на чувстве собственного превосходства. Новая политическая ситуация требовала знания иностранных языков и культур. В программу обучения входили также математика и музыка, поскольку способность если не играть и петь самому, то оценить исполнение артистов была непременным требованием для членов изысканного общества. Твердые знания основ военной стратегии были особенно важны для будущего царя и полезны его товарищам. Юный Аменхотеп II, без сомнения, изучал, помимо литературных, математических и музыкальных папирусов, рассказы о знаменитых сражениях, и уж точно - о великой победе его отца при Мегиддо.

Сообщение **Gosha** » 30 июл 2024, 19:31

Годен быть воином

В мире XVIII династии преобладало мужское начало: от царя ожидали, что он сам поведет войска в бой и продемонстрирует чудеса храбрости пред лицом врага. Поэтому тренировка тела была не менее важна, чем воспитание ума. Будущего лидера старательно готовили к жизни, требовавшей энергичных физических усилий. Бег, прыжки, плавание, гребля и борьба входили в расписание еженедельных занятий, воспитывавших силу, выносливость и дух товарищества. Сеннефер и Кенамон, по-видимому, предпочитали умственные развлечения - судя по явному отсутствию упоминаний о физических свершениях в их биографиях, но их царственный соученик, будущий Аменхотеп II, получал удовольствие от тренировок. Он был выше и крепче большинства современников, увлекался спортом и достиг выдающихся успехов в гребле и беге. Однако особенно его привлекала стрельба из лука. Живя в царском дворце Тьени, он брал уроки у местного управляющего, Мина, который, надо полагать, сам был отличным стрелком. Он наставлял юного принца, советуя ему: «натягивай тетиву до ушей твоих. Мы знаем об этом, потому что Мин гордился этими воспоминаниями и велел запечатлеть столь дорогой для него момент на стенах своей гробницы.

Сообщение **Gosha** » 31 июл 2024, 15:58

В подростковом возрасте Аменхотеп, «прекрасный, весьма разумный юноша», достиг такого совершенства в стрельбе, что мог якобы попасть с движущейся колесницы в медную мишень. Мы могли бы усомниться в правдоподобии столь сказочного проявления царской силы и ловкости - если бы не множество других свидетельств исключительного мастерства Аменхотепа. Среди самых ценных его вещей был богато украшенный составной лук из рога и дерева наилучшего качества.

Сообщение **Gosha** » 02 авг 2024, 14:25

Стрельба из лука упоминается или изображается на монументах времен правления Аменхотепа чаще, чем любая другая его деятельность - что явственно указывает на сильную увлеченность царя. Описана ситуация, когда он, желая продемонстрировать свое непревзойденное мастерство, вызвал на состязание своих приближенных, заявив: «Всякий, чья стрела пронзит мишень столь же глубоко, как стрела его величества, получит эти вещи [в награду]». Этот уникальный случай соревнования между царем (которого считали богом) и его подданными (простыми смертными) ярко раскрывает нам характер Аменхотепа. Его свершения способствовали тому, что образ «царя-спортсмена» стал важнейшим элементом идеологии Нового царства.

Сообщение **Gosha** » 03 авг 2024, 14:27

Другим излюбленным развлечением Аменхотепа была верховая езда. Лошади были неизвестны в долине Нила до вторжения гиксосов, но правящий класс Египта быстро научился пользоваться ими в ранние годы XVIII династии. Для воинственных фараонов умение ездить верхом и править колесницей было жизненно важным. На общем фоне спортивных успехов Аменхотепа особенно выделялось его обращение с лошадьми:
«И вот, когда был он еще юношей, любил он лошадей и радовался им. Его воля была сильна, и посему он хорошо объезжал их, и понимал их природу, и подмечал их особенности, и они подчинялись ему».
Когда ему поручили ухаживать за несколькими лошадьми в царских конюшнях, результат был предсказуем: «Не было равных ему в выращивании лошадей».

Сообщение **Gosha** » 04 авг 2024, 18:32

Став царем, Аменхотеп счел нужным доказать не только свою удаль, но также способности полководца. Он был полон решимости стать достойным наследником и продолжателем дела отца, великого фараона-воина. Идя по стопам Тутмоса III, он провел две крупные кампании на Ближнем Востоке. Целью первой было расширение и консолидация имперских владений Египта, для чего требовалось укрепить верность ряда вождей и подавить мятеж в стране Такши (современная Сирия).

Сообщение **Gosha** » 05 авг 2024, 16:24

Неудачливым мятежникам стоило бы вспомнить недавнюю историю и понять, что запугать Египет такими методами уже невозможно. Войско Аменхотепа легко справилось с противником, а вожаков постигла предсказуемо жестокая участь. Семерых побежденных вождей Такши схватили и привезли в Египет подвешенными вниз головой на мачтах царского корабля. По прибытии в Фивы их подвергли последнему унижению: шестерых повесили на стенах храма в Ипет-Сут, в качестве приношения египетским богам и предупреждения возможным повстанцам на будущее. Тело седьмого провезли напоказ по всему пути до Напаты в Верхней Нубии, самого южного пункта египетской империи, где и вывесили аналогично. Пока оно висело, разлагаясь и распространяя зловоние под солнцем пустыни, это служило наглядным и мрачным напоминанием местному населению о том, какова цена неповиновения.

Сообщение **Gosha** » 06 авг 2024, 19:47

Первая азиатская кампания Аменхотепа II была успешной не только в политическом и идеологическом отношении. Она принесла также огромную экономическую выгоду. Богатства Египта приумножились. Добыча, взятая в Такши и соседних странах, включала около 750 кг золота, целую гору серебра (54 тонны), 210 лошадей, 300 колесниц, 550 вражеских всадников и около 90 000 пленников, в том числе более двадцати тысяч семей. Неудивительно, что царство Митанни, равно как хетты и Вавилон, запросили мира и установили дипломатические отношения с Египтом: воевать с таким грозным противником было невозможно.

Сообщение **Gosha** » 09 авг 2024, 15:44

Вторая кампания Аменхотепа II, двумя годами позже, прошла ближе к дому, в Палестине, но и она была направлена против конкретного врага, на этот раз - мятежного правителя одного из городов близ Мегиддо. Всего лишь одно поколение сменилось с тех пор, как отец Аменхотепа с таким трудом подчинил эту область, и сын никоим образом не намерен был допустить, чтобы она вышла из-под контроля египтян. Результат вновь был превосходным. Вождь, которого звали Куака, «был уведен, равно как и жена его, и дети, и все служащие».

Сообщение **Gosha** » 10 авг 2024, 13:48

Дальнейшая их судьба осталась неизвестной - но нетрудно догадаться, что счастливо их жизнь не окончилась. Чтобы сделать свою месть особенно убедительной, Аменхотеп приказал своим воинам вырезать все население города, после чего с триумфом возвратился в Египет, «и желаниям его покорились во всех горных областях, и все земли попирал он стопою своею».

Сообщение **Gosha** » 11 авг 2024, 16:25

Вплоть до конца правления Аменхотепа в военных предприятиях не было более необходимости. Мир и процветание дали ему возможность заняться строительством. Слава его разошлась по всем сопредельным странам, и теперь для Аменхотепа настало время увековечения памяти о себе среди собственного народа.

Сообщение **Gosha** » 14 авг 2024, 08:58

На восток

Плато Гиза к западу от Мемфиса было для Аменхотепа II местом особенным, потому что именно там он учился стрельбе из лука и верховой езде. Дорожка для тренировок проходила поблизости от Великого Сфинкса, которому тогда уже перевалило за тысячу лет. И впоследствии царь предпочитал заниматься спортом здесь. Однажды, проезжая по обширному некрополю, Аменхотеп залюбовался пирамидами Хуфу и Хафры, своих отдаленных предшественников из глубокой древности. Воодушевленный их размерами, величием и долговечностью, царь решил сохранить для потомков собственные деяния, для чего между лапами Сфинкса воздвигли великолепную стелу. Сочетание обычных высокопарных выражений с конкретными подробностями спортивных достижений царя отражает своеобразие его характера. Чтобы достойно почтить стража некрополя в Гизе, Аменхотеп выстроил храм рядом со Сфинксом, которого почитали как солнечного бога Хоремахета, «Гора горизонта». Вскоре он стал излюбленным местом поклонения также у других членов царской семьи, в том числе сына и наследника Аменхотепа, Тутмоса IV.

Сообщение **Gosha** » 15 авг 2024, 17:05

Тутмос пошел дальше всех в поклонении Сфинксу. Он объявил Хоремахета своим личным покровителем, приписав даже свое высокое положение милости бога. Большая стела, установленная рядом с памятником его отцу, повествует о том, что Хоремахет говорил с ним во сне, когда он был еще юношей, и пообещал ему царский венец, если он очистит тело Сфинкса. Благополучно взойдя на трон Гора, Тутмос IV исполнил свою часть соглашения, позаботившись о полной очистке монумента от песка, накопившегося за столетия, и велел окружить его защитной стеной, чтобы остановить наползающие из пустыни барханы.

Сообщение **Gosha** » 20 авг 2024, 09:52

Отметим, что в надписи Тутмоса не упоминается главный бог государства Амон-Ра (в резкой противоположности со стелой его отца), а прославляется только Хоремахет. При царе, благословленном Сфинксом, это северное солнечное божество почиталось как основной гарант законности царской власти. Даже в Ипет-Суте, обители Амона-Ра, царь велел изобразить себя получеловеком-полусоколом, подчеркивая свое тождество с солнечным богом. Посредством тщательно подобранной системы изображений Тутмос хотел вывести на первый план божественные аспекты царственности, отказавшись от образа военного вождя, который так хорошо послужил его предшественникам.

Сообщение **Gosha** » 23 авг 2024, 12:44

Тутмос IV, пользуясь плодами мира с Митанни, посвятил свое правление внутренним делам вместо войны на чужих землях. В международной политике главным оружием стала дипломатия. Система управления Нубией была реформирована, «сын царя в стране Куш» получил полномочия вице-короля всех земель, находящихся под контролем египтян. Что касается северной части империи, то тут Тутмос IV закрепил союз с Митанни, взяв в жены одну из митаннийских принцесс. Всего двумя поколениями раньше его предок и тезка Тутмос III сражался с Митанни за господство над Ближним Востоком. А теперь прежние враги соединились в браке.

Сообщение **Gosha** » 24 авг 2024, 18:11

Мир дал возможность восстановить нормальную торговлю между великими державами, и караваны с дорогими товарами вновь двинулись, по суше и по морю, во все уголки восточного Средиземноморья, Палестины, Сирии и Месопотамии. Имея почти неисчерпаемый источник золота (мечта любого правителя), Египет извлек из подъема торговли максимальную выгоду: в обмен на свои минеральные богатства он получал металлы, древесину, драгоценные камни и другие царские предметы первой необходимости. Еще одним «дивидендом» мира с Митанни стала возможность широкомасштабного строительства по всему Египту и в Нубии. И на всех монументах красовалась солярная символика, не только как отражение личных увлечений царя, но и как предвестие грядущих перемен в идеологии.
Надежные границы, мир с соседями, неслыханный ранее блеск монархии... Страна была готова к возвеличению царственности, какого Египет не знал со времен великих пирамид.

Сообщение **Gosha** » 25 авг 2024, 16:39

Золотой век Египта

Все египетские цари обладали стремлением к саморекламе; в их положении это было необходимо. Девятому правителю XVIII династии, Аменхотепу III (1390-1353), вероятно, было особенно трудно удержаться от монархической помпезности. Мало того, что Аменхотеп был потомком завоевателей и наследником трона, благословенного солнцем, - отец, Тутмос IV, оставил ему особое достояние: беспрецедентно зажиточный народ и непривычную стабильность. Господство Египта над Ближним Востоком достигло апогея. С другими великими державами - Вавилоном, Ассирией и Митанни - были установлены и упрочены мирные отношения, даже крайне воинственные хетты не возражали против мира, по меньшей мере, на некоторое время. Аменхотеп III правил около сорока лет, но не провел ни одной кампании в западной Азии. Редкий случай, уникальный для всей династии! Зато эти годы характеризовались расцветом искусств и весьма интенсивным внедрением культа личности.

Сообщение **Gosha** » 26 авг 2024, 15:23

Аменхотеп начал рано. Взойдя на престол совсем ребенком, он впервые ощутил вкус царской славы два года спустя, в 1389 году до н.э. Юный царь принял участие в охоте на диких быков в Шетепе (ныне Вади Натрун), к западу от Мемфиса, где проявил чудеса храбрости. Вероятнее всего, это был не спонтанный успех, а инсценировка - однако в его честь изготовили партию больших, покрытых глазурью скарабеев (древнеегипетский аналог памятной медали), которых распространили по всему Египту и завоеванным землям как свидетельство удали юного царя для современников и потомков:
«Дивны дела государя! Пришел некто к его величеству и сказал: «Дикие быки водятся в пустыне, в области Шетеп». И его величество поплыл вниз по реке... развлекаясь, и прибыл благополучно в область Шетеп поутру. И явился его величество в своей колеснице, сопровождаемый всем своим войском.
Затем его величество повелел выкопать ров, дабы окружить всех этих диких быков, и напал он на них. Насчитано было 170 диких быков. Число же быков, коих царь поверг в [первый] день охоты, равняется 56.
Его величество выждал четыре дня, дабы его лошади отдохнули. [Затем] он [вновь] взошел на колесницу. Число поверженных им [теперь] диких быков равно 40. Всего было [убито] диких быков 96».

Сообщение **Gosha** » 28 авг 2024, 19:31

Назойливые повторы звучат весьма правдоподобно. Даже подростку-царю на пороге юности было, разумеется, нетрудно с помощью «всего войска» перебить стадо буйволов, лишенных возможности убежать из загона. Но речь шла о том, чтобы задать общий тон его правлению. Аменхотеп доказал, что исполняет первичный, древнейший долг венценосца: поддерживает порядок, уничтожая хаос во всех его проявлениях. Другой памятный скарабей, созданный на десятый год его правления, фиксирует общее число львов, застреленных царем за первые десять лет пребывания на троне (ровно 110 штук).

Сообщение **Gosha** » 29 авг 2024, 18:25

Юношеская склонность к кровавым забавам, похоже, объяснялась желанием доказать свою мужественность. Достигнув зрелости, царь изменился. Следующий специальный выпуск скарабея, год спустя, был посвящен уже не охоте, а строительству - точнее, созданию озера для Тийе, главной жены царя. Это был не просто пруд для украшения сада, а водоем, по которому могли плавать лодки: более мили в длину и около четверти в ширину. Церемония официального открытия заключалась в том, что царь на своей гребной барке с пророческим названием «Ослепительный диск» прокатился по озеру туда и обратно.

Сообщение **Gosha** » 30 авг 2024, 16:36

И в самом проекте, и в способе его внедрения Аменхотеп нашел свое истинное призвание. С этого момента и до конца своих дней он строил. Вся страна кишела рабочими, они орудовали лопатами и молотками, отесывали камни и воздвигали стены. Аменхотеп III стал величайшим царем-строителем Египта со времен основания царства 1500 лет назад он воплощал в жизнь свои идеи, создавая монументы, «подобных коим никогда не бывало от изначальной поры Двух Стран». Эти же монументы играли и другую роль в исполнении его желаний: они служили сценой для великолепных празднеств и процессий, средоточием которых была персона царя.

Сообщение **Gosha** » 31 авг 2024, 16:41

Надписи в двух крупнейших известняковых каменоломнях Египта свидетельствуют, что строительные работы велись уже в самом начале правления Аменхотепа III; приказ о возобновлении добычи камня был первым зафиксированным актом юного царя. Размах строительства нарастал на протяжении следующих двух десятилетий, порой приобретая лихорадочный темп. От Дельты до Нубии, пожалуй, не осталось храма, где не «отметился» бы Аменхотеп. В Саккаре он велел выстроить первую гробницу и поминальную часовню для Аписа, священного быка, которого считали воплощением бога-творца Птаха. На острове Абу под его надзором возвели новое святилище другого творящего божества, Хнума.

Сообщение **Gosha** » 01 сен 2024, 17:48

Однако больше всего от царских щедрот досталось главному творцу-богу Солнца Ра. Аменхотеп и его теологи тщательно разработали систему интерпретации разнообразных местных культов с точки зрения их связи с солярными верованиями. Например, Аменхотеп распорядился украсить храм Тота в Хмуне огромными статуями бабуинов, священных животных Тота, которых также почитали как вестников бога Солнца из-за их привычки кричать на заре. В Сумену (ныне эль-Ризейкат) близ Фив местного бога-крокодила Собека превратили в «гибрид» Собек-Ра и стали почитать его в новом храме, украшенном монументальной скульптурой.

Сообщение **Gosha** » 02 сен 2024, 16:13

Где бы ни возводились постройки, Аменхотеп не забывал напомнить о своей связи с солнечными божествами, используя такие эпитеты, как «наследник Ра» и «избранный богом Ра». Царь желал, чтобы в нем видели воплощение солнечной энергии во всех ее проявлениях. Он творил жизнь и поддерживал ее; он был источником плодородия и плодовитости; он же являлся свирепым «оком Ра», которое, если его ублажить, обращало свою ярость на врагов Египта, защищая сотворенный порядок. Изощренная казуистика жрецов служила теперь идее божественной сути царственности усерднее, чем когда бы то ни было.

Сообщение **Gosha** » 03 сен 2024, 16:05

Максимальное внимание Аменхотеп уделял строительству в столице. С первых же дней после прихода к власти царь принял именование «владыка Фив» и вскоре начал оправдывать его делами. За годы его правления город Амона-Ра, который цари обустраивали еще с первых лет XVIII династии, превратился в легендарные «стовратные Фивы» Гомера, со множеством массивных храмовых ворот, вписанных в пейзаж по обоим берегам реки. В Ипет-Сут, центре культа Амона, Аменхотеп приказал создать новый монументальный вход для всего комплекса, а на южной оси храма поставить ворота, ведущие к храму богини Мут. Старые здания по воле царя заново отделали и повсюду расставили прекрасные образцы каменной скульптуры, в том числе более семисот (по две на каждый день года) статуй Сехмет, божества- львицы, которую ассоциировали со жгучим «оком Ра».

Древний Египет - Страница 22

Древний Египет ⇐ История древнего мира