Кельты – загадочный народ ⇐ История древнего мира

[UranGan]

«Близкие по языку и культуре племена, известные в истории под именем кельтов (это название идет от древних греков, римляне их называли галлами), примерно три тысячи лет назад расселились почти по всей Европе. Их пребывание на континенте отмечено многими успехами в области материальной культуры, которыми пользовались и их соседи. Ранняя европейская литература, вернее фольклор, немало почерпнула из памятников творчества этого древнего народа. Герои многих средневековых сказаний - Тристан и Изольда, принц Айзенхерц (Железное сердце) и волшебник Мерлин - все они были рождены фантазией кельтов. В их героических сагах, записанных в VIII столетии ирландскими монахами, фигурируют сказочные рыцари Грааля, такие, как Персифаль и Ланселот. Сегодня довольно мало пишется о жизни кельтов и той роли, которую сыграли они в истории Европы. Больше повезло им в современной развлекательной литературе, главным образом во французских комиксах. Кельтов рисуют, как и викингов, эдакими варварами в рогатых шлемах, любителями выпить и полакомиться кабанятиной. Пусть этот образ грубого, хотя и веселого, беззаботного дикаря останется на совести творцов нынешней бульварной литературы. Современник кельтов Аристотель называл их «мудрыми и искусными».


Умелость кельтов подтверждают сегодня археологические находки. Еще в 1853 году в Швейцарии была найдена конская сбруя; искусство, с которым были выполнены ее детали, заставило ученых усомниться: действительно ли она сделана в далекие времена кельтами или это современная подделка? Однако скептические голоса давно смолкли. По представлению современных исследователей, кельтские мастера были способны на тончайшее исполнение великолепных художественных замыслов.

Немецкий исследователь Хельмут Биркхан в своей книге о кельтской культуре говорит о гениальности тогдашних техников, которые изобрели столярный верстак. Но им принадлежит и куда более важное дело - они первыми заложили соляные копи и первыми научились получать из железной руды железо и сталь и этим определили в Европе начало конца бронзового века. Около 800 года до Р.Х. бронзу в Центральной и Западной Европе вытесняет железо.

Биркхан, изучая и анализируя последние трофеи археологии, приходит к выводу, что кельты, поначалу осевшие в центре Европы, в щедрых на ископаемые Альпах, быстро накопили богатство, создали хорошо вооруженные отряды, влиявшие на политику в античном мире, развили ремесла, и их мастера владели высокими для того времени технологиями.

Вот перечень вершин производства, которые были доступны лишь кельтским мастерам.
- Они единственные среди других народов делали из расплавленного стекла браслеты, не имеющие швов.
- Кельты получали медь, олово, свинец, ртуть из глубокозалегающих месторождений.
- Их повозки под лошадиную упряжь были лучшими в Европе.
- Кельты-металлурги первыми научились получать железо и сталь.
- Кельты-кузнецы первыми отковали стальные мечи, шлемы и кольчуги - лучшее оружие в тогдашней Европе.
- Они освоили отмывку золота на альпийских реках, добыча которого измерялась тоннами.

На территории современной Баварии кельты воздвигли 250 культовых храмов и построили 8 больших городов. 650 гектаров занимал, например, город Кельхайм, другой город, Хайденграбен, был в два с половиной раза больше - 1600 гектаров, на такой же площади раскинулся и Ингольштадт (здесь приводятся современные названия немецких городов, возникших на местах кельтских). Известно, как именовался главный город кельтов, на месте которого вырос Ингольштадт, - Манчинг (Manching). Его окружал крепостной вал длиной в семь километров. Это кольцо было идеально с точки зрения геометрии. Древние строители ради точности круговой линии изменили течение нескольких ручьев.

Кельты - многочисленный народ. В первом тысячелетии до новой эры он занимал территорию от Чехии (по современной карте) до Ирландии. Турин, Будапешт и Париж (тогда он назывался Лютеция) были основаны кельтами.

Внутри кельтских городов царило оживление. Профессиональные акробаты и силачи на улицах развлекали горожан. Римские авторы говорят о кельтах как о прирожденных всадниках и все как один подчеркивают щегольство их женщин. Они сбривали брови, носили узкие пояса, подчеркивающие тонкую талию, украшали лицо налобными повязками и почти каждая имела бусы из янтаря. Массивные браслеты и шейные кольца из золота звенели при малейшем движении. Прически напоминали башни - для этого волосы смачивались известковой водой. Мода в одежде - по-восточному яркой и пестрой - часто менялась. Мужчины все носили усы и золотые кольца на шее, женщины - браслеты на ногах, которые заковывались еще в девичьем возрасте.

У кельтов был закон - надо быть худым, а потому многие занимались спортом. Кому не налезал "стандартный" пояс, того штрафовали.

Нравы в быту были своеобразными. В военных походах гомосексуализм был нормой. Женщина пользовалась большой свободой, ей легко было добиться развода и забрать обратно принесенное с собой приданое. Каждый племенной князь держал свою дружину, которая защищала его интересы. Частой причиной для драк мог быть даже такой мелкий повод - кому из старших достанется первый, лучший кусок оленя или кабана. Для кельтов это было делом чести. Подобные раздоры нашли отражение во многих ирландских сагах.

Кельтов нельзя было назвать одной нацией, они оставались раздробленными на отдельные племена, несмотря на общность территории (более одного миллиона квадратных километров), общий язык, единую религию, торговые интересы. Племена численностью примерно в 80000 человек действовали порознь.

Путешествие в прошлое


Представьте себе, что в шлеме, снабженном шахтерской лампой, вы спускаетесь по наклонной выработке в глубь горы, в шахту, где с незапамятных времен в восточных Альпах кельты добывали соль. Путешествие в прошлое началось.

Через четверть часа встречается поперечная выработка, она так же, как и штрек, по которому мы шли, трапециевидна в сечении, но все четыре стороны ее раз в пять меньше, только ребенок может проползти в это отверстие. А когда-то здесь проходил в полный рост взрослый человек. Горная порода в соляных копях очень пластична и с течением времени словно затягивает раны, нанесенные ей людьми.

Сейчас в шахте соль не добывают, шахта превращена в музей, где можно увидеть и узнать, как некогда люди получали здесь столь необходимую всем соль. Рядом работают археологи, их отгораживает от экскурсантов железная решетка с надписью: "Внимание! Идут исследования". Лампа освещает уходящий вниз наклонный деревянный лоток, по которому можно сидя спуститься к следующему штреку.

Шахта находится в нескольких километрах от Зальцбурга (в переводе - Соляная крепость). Городской музей истории переполнен находками, добытыми из шахт, разбросанных по району, который называется Зальцкаммергут. Соль из этого района Альп тысячелетия назад доставлялась во все уголки Европы. Разносчики несли ее на своих спинах в виде 8-10-килограммовых цилиндров, обложенных деревянными рейками и обвязанных веревками. В обмен на соль в Зальцбург стекались ценности со всей Европы (в музее можно увидеть каменный нож, сделанный в Скандинавии - минеральный состав это доказывает, - или украшения из балтийского янтаря). Вероятно, именно поэтому город в восточных предгорьях Альп издревле славился своим богатством, ярмарками и праздниками. Они и до сих пор существуют - всему миру известны ежегодные зальцбургские фестивали, побывать на которых мечтает каждый театр, каждый оркестр.

Находки в соляных разработках шаг за шагом открывают нам далекий и во многом таинственный мир. Деревянные лопаты, но вместе с тем железные кирки, обмотки для ног, остатки шерстяных свитеров и меховых колпаков - все это нашли археологи в давно заброшенных штольнях. Среда, в избытке содержащая соль, препятствует распаду органических материалов. Поэтому ученые смогли увидеть отрезанные кончики колбасы, вареные бобы и окаменевшие отходы пищеварения. Лежанки говорят о том, что люди подолгу не выходили из шахты, спали рядом с забоем. По приблизительным оценкам, в шахте одновременно трудились около 200 человек. При тусклом свете лучин закопченные сажей люди вырубали соляные блоки, которые потом на санках вытаскивали на поверхность. Сани скользили по путям из сырой древесины.

Прорубленные людьми штреки связывают между собой бесформенные пещеры, созданные самой природой. По приблизительным оценкам, люди прошли в горе более 5500 метров штреков и других выработок. Среди находок, сделанных современными археологами в шахтах, нет человеческих останков. Только в хрониках, относящихся к 1573 и 1616 годам, говорится, что в пещерах найдено два трупа, их ткани, как у мумий, были почти окаменелыми.

Ну а те находки, которые ныне попадают к археологам, часто заставляют поломать голову. Например, экспонат под шифром "В 480" напоминает напальчник, сделанный из мочевого пузыря свиньи. Открытый конец этого маленького мешочка можно было затянуть с помощью приделанного шнура. Что это - гадают ученые - защита ли для пораненного пальца или маленький кошелек для ценных вещей?

Священное растение - омела


"При исследовании истории кельтов, - говорит историк Отто-Герман Фрей из Марбурга, - неожиданности сыплются, как капли дождя". В ирландском культовом месте "Эмайн Маха" был найден обезьяний череп. Как он там оказался и какую роль выполнял? В 1983 году археологам в руки попала доска с текстом. Его частично расшифровали и поняли, что это спор двух групп соперничающих колдуний.

Еще одна сенсационная находка, сделанная в последние месяцы, добавила размышлений о том, что такое духовная культура кельтов. В 30 километрах от Франкфурта была обнаружена стилизованная фигура человека выше натурального размера, сделанная из песчаника. В левой руке щит, правая прижата к груди, на одном из пальцев виднеется кольцо. Его костюм дополняют шейные украшения. На голове - нечто вроде тюрбана в форме листа омелы - священного у кельтов растения. Вес этой фигуры - 230 килограммов. Что она изображает? Пока специалисты придерживаются двух мнений: или это фигура какого-то божества, или же это князь, облеченный еще и религиозными обязанностями, может быть, главного жреца - друида, как называют кельтских служителей культа.

Надо сказать, что нет другого европейского народа, который бы заслуживал таких мрачных оценок, когда речь заходит о друидах, их магии и приверженности к человеческим жертвоприношениям. Они умерщвляли пленных и единоплеменников-преступников, они же были судьями, занимались врачеванием, учили детей. Большую роль они играли и как прорицатели будущего. Вместе с племенной знатью друиды составляли верхний слой общества. Римские императоры после победы над кельтами сделали их своими данниками, запретили человеческие жертвоприношения, отняли у друидов многие привилегии, и те лишились того ореола значительности, который их окружал. Правда, долгое время они еще существовали как странствующие прорицатели. Да и теперь в Западной Европе можно встретить людей, которые заявляют, что будто бы унаследовали мудрость друидов. Выходят книжки вроде "Учение Мерлина - 21 лекция по практической магии Друидов" или "Кельтский древесный гороскоп". Уинстон Черчилль в 1908 году вошел в кружок последователей друидов.

Еще ни одна могила друида не встретилась археологам, поэтому сведения о религии кельтов чрезвычайно скудны. Понятно поэтому, с каким интересом изучают историки найденную недалеко от Франкфурта фигуру в надежде, что наука продвинется в этой области вперед.

Статуя с тюрбаном, по-видимому, стояла в центре похоронного комплекса, представляющего собой земляной холм, к нему вела 350-метровая аллея, по краям которой шли глубокие канавы. В глубине холма обнаружены останки мужчины примерно 30 лет от роду. Захоронение состоялось 2500 лет назад. Четверо реставраторов со всей тщательностью освободили от грунта скелет и переместили его в лабораторию, где постепенно снимают оставшуюся землю и остатки одежды. Можно понять нетерпение ученых, когда они увидели полное совпадение экипировки покойного с той, которая изображена на статуе: то же нашейное украшение, тот же щит и то же кольцо на пальце. Можно думать, что древний скульптор повторил вид покойного, каким он был в день похорон.

[Gosha]

Он прибежал в замок и снова стал опустошать запасы. Ему выкатили большой бочонок вина, он водрузил его себе на плечо и, спеша назад, задел бочонком косяк двери и сбил ее.
– Очень плохо, что правитель Эрина спит на тростнике; он должен иметь лучшую постель на земле, – заметил Рыцарь.
– Ах, не беспокойся, лучше спать на тростнике, чем снова бежать в замок, – успокоил его Финн.
Но Рыцарь ничего не хотел слушать; он побежал в замок и там вскричал:
– Дайте мне для Финна Маккумайла, правителя Эрина, лучшую постель в этих краях!
Ему в тот же момент дали постель. Он поспешно вернулся назад и сказал Финну:
– Отдыхай на этой постели. Теперь я помешаю свадьбе принцессы; если захочешь, можешь забрать ее в Эрин.
– Ну, это было бы неправильно! Мне и так хорошо, – ответил Финн, начинавший побаиваться Рыцаря.
– Нет, тебе лучше взять принцессу! – возразил Рыцарь и бросился прочь.
Он снова пришел в замок. Все уже в ужасе глядели на него, не зная, чего он еще потребует. Рыцарь Кровавого Топора подбежал к принцессе.
– Правитель Эрина лучше твоего жениха, – заявил он и, схватив ее за руку, потащил за собой. Никто не посмел даже пошевелиться.

[Gosha]

В замке короля воцарились смятение и страх. Принцессу увели, и никто не осмелился встать на ее защиту. Все смертельно боялись, зная, что произошло в доме телохранителей.
– Пойду-ка я посмотрю, что стало с принцессой, – промолвила наконец старая ведьма, одна из фрейлин королевы. – Поднимусь на трубу и загляну вниз.
Ведьма побежала, забралась на самый верх дымовой трубы и просунула в нее голову, чтобы посмотреть, что делается в доме. Труба была широкой, потому что королевские телохранители готовили пищу внизу, на огне огромного очага. От Рыцаря не ускользнули два глаза, глядящие на него.
– А ну-ка убирайся отсюда! – закричал он и метнул в старуху топор, попавший ей в лоб.
Она опрометью бросилась в замок и доложила, что принцессы не видела; а видела только какого-то маленького человечка, сидевшего у огня, и что он запустил в нее топором, застрявшим у нее во лбу.
Днем у Рыцаря с Финном состоялся такой разговор.
– Теперь я бессилен; вся моя сила в топоре, – признался Рыцарь. – Пока он был при мне, я мог сделать все, теперь же не могу ничего! Нам угрожает серьезная опасность; но нас здесь так боятся, что мы еще можем исправить дело. Надень костюм лекаря, возьми травы и пузырьки и прикинься искусным лекарем. Ступай в замок и скажи, что можешь вынуть топор из головы старой ведьмы. Ни одному человеку не удастся это сделать, не убив ее. Она умрет в ту же минуту, как у нее из головы вытащат топор. Подойди к ней, схвати топор, вынь его, и тогда ты обретешь невиданную силу!
– Я великий врач и без труда могу вытащить топор из головы старухи! – придя в замок, заявил Финн.
Его проводили к ведьме, столбом сидевшей в постели; голова ее была так изувечена, что она не могла лечь. Он нащупал в ее голове топор и отослал людей; когда они ушли, схватился за рукоятку и одним ударом разрубил голову старухи надвое.
Прихватив топор, Финн убежал, оставив мертвую старую ведьму. Он бежал без оглядки к Рыцарю Кровавого Топора.
Так Финн Маккумайл стал сильнейшим человеком на земле, а Рыцарь слабейшим.
– Можешь оставить топор себе, – сказал маленький человечек. – Я не буду тебе завидовать, но пойду с тобой, а ты будешь защищать меня.
– Нет, мы не договаривались, что я отберу у тебя топор, хотя понимаю его ценность и чувствую его силу.
Рыцарь обрадовался, получив топор обратно, и они оба отправились в Эрин. Финн оттолкнул лодку на три лиги от берега, они оба одним скачком запрыгнули в нее и плыли до тех пор, пока не увидели берег Эрина.
– Теперь я должен тебя покинуть, – сказал тогда маленький человечек. – Несмотря на нашу дружбу, я не могу ступить на землю Эрина. Но если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, лишь посмотри через правое плечо, произнеси мое имя, и я тотчас же предстану перед тобой.
Финн соскочил на берег. Он отсутствовал более года и никто не знал, где он. Все считали его пропавшим. Какова же была радость, когда Финн вернулся домой и рассказал фениям Эрина о своих приключениях.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В этой новелле помещен полный текст! Ирландские монахи сочиняли без устали... .

[Gosha]

Гилла на Грекин и Финн Маккумайл

В Дун Кинели за Киллибегсом жил кузнец, и служили у него два молодых человека, которых звали Сеза Макри на Тулах и Лан Даб Максмола.

Когда пришло время, молодые люди расторгли договор с кузнецом и получили с него плату за свой труд. Позавтракав утром, они вместе ушли. Пройдя некоторое расстояние от дома, они изменили походку и, сделав шаг вперед, делали два шага назад; а когда настал вечер, они не прошли и пяти перчей от дома, где завтракали утром.
– Полагаю, нас что-то держит, – сказал тогда один другому.
– Что же? – спросил первый.
– Мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан.
– Это верно, – подтвердил другой. – Мы оба влюблены в служанку кузнеца.
Сказав это, они повернули назад и возвратились к кузнецу. Тот обрадовался их появлению.
– Не особенно радуйся, – сказали они. – Мы вернулись не для того, чтобы искать работу; но мы оба влюблены в Сехайд ни Вананан, и тебе придется нас рассудить.
– Что ж, я могу это сделать, – согласился кузнец. – Мы откроем обе двери кузницы, вы и девушка войдете и встанете посередине. Затем вы оба выйдете, один в одну дверь, другой в другую, и тот, за кем она последует, и получит ее.
Все трое вошли – один вышел в одну дверь кузницы, другой в другую; Сехайд последовала за Ланом Дабом.

[Gosha]

– Я охотно уступлю ее тебе; но постой немного, мне надо тебе кое-что сказать, – увидев это, сказал Сеза.
Лан Даб вернулся в кузницу.
– Положи палец на наковальню, – попросил Сеза. Лан Даб положил палец на наковальню. Сеза схватил большой гвоздь, сделанный кузнецом, и молотом ударил по пальцу Лана Даба, прибив его к наковальне.
– Сейчас же отпусти меня, и я уступлю тебе Сехайд, – приказал Сезе Лан Даб. – Но имей в виду, с этих пор, где бы я ни встретил тебя, я нанесу тебе первый удар!
– Договорились, – согласился Сеза.
Он освободил своего товарища, и молодые люди расстались: Лан Даб пошел в одну сторону, а Сеза с Сехайд ни Вананан в другую.

[Gosha]

По дороге Сеза скупал кожу в каждом доме, где мог найти, пока ее не накопилось достаточно, чтобы сшить новую одежду, в которой его не узнал бы Лан Даб; дело в том, что он боялся бывшего друга, поскольку тот имел право нанести при встрече первый удар.
Сеза надел кожаную одежду и сменил имя на Гиллу на Грекина (Парень в коже).
Гилла с женой продолжили путь, пока не подошли к продуваемому ветром замку Финна Маккумайла, но, войдя в открытую дверь, не застали никого, кроме женщин.
– Где Финн Маккумайл и его люди? – осведомился Гилла на Грекин.
– Они все на охоте, – ответили женщины.
– А почему дверь открыта настежь и ветер гуляет по дому? – повернувшись к женщинам, спросил Гилла.
– Когда Финн и его люди дома, а ветер задувает в дверь, они выходят, берутся за стены замка и разворачивают его в другую сторону, чтобы ветер не попадал в дом.
Услышав это, Гилла на Грекин вышел, схватился за стены замка и повернул его так, что дверь оказалась защищенной от ветра.
Вечером, возвращаясь с охоты, Финн и фении Эрина увидели, что замок повернут.
– Боюсь, нам не хватит всей дичи, чтобы приготовить ужин незнакомцам, которые пришли к нам сегодня, – заметил Финн своим людям. – Их так много, что они развернули замок.

[Gosha]

Гилла отпустил его, оба сели рядышком, и Груагач начал:
– Я жил здесь, и никто меня не беспокоил, пока однажды в дом не вбежал заяц. Он неимоверно шумел под столом, ругался и оскорблял всю мою семью. Я жил тогда здесь с женой, сыном и дочерью; у нас были две собаки, гончая и коротконогая гончая, и вороной конь. Когда заяц выскочил из-под стола, я погнался за ним, а моя жена, сын, дочь, конь и обе собаки последовали за мной. Когда заяц был на вершине горы, я почти схватил его за задние лапы, но так и не поймал. Ближе к ночи заяц подбежал к стенам огромного замка, а когда он перепрыгивал через нее, я ударил его палкой по задним ногам, но он все же спрыгнул за стену. Из замка выскочила старая ведьма и закричала: «Кто ударил моего любимца?» Я признался, что это моя вина. Тогда она набросилась на меня, и между нами завязалась драка. Мы дрались всю ночь и следующий день до вечера, а потом она развернулась, вытащила жезл друидов, подбежала к моим сопровождающим, коснулась жезлом моей жены, сына, дочери, собак и коня и превратила их в камни! Затем она снова повернулась ко мне. После отчаянной борьбы с ней у меня на голове остался только один волос, и она, посмотрев на меня, сказала: «На этот раз я тебя отпущу, но прежде, чем ты уйдешь, я щедро тебе заплачу!» Она поймала меня одной рукой, а другой выхватила острый нож и срезала с моей спины от пояса до пят всю кожу вместе с мясом. Потом, взяв грубую, лохматую шкуру козы, пришила ее вместо моих собственных кожи и мяса и отпустила. Я убежал из замка старой ведьмы, но шкура приросла ко мне, и я до сих пор ношу ее.

[Gosha]

С этими словами Груагач повернулся к Гилле на Грекину и показал ему козлиную шкуру, вросшую в его тело на месте его собственной кожи и мяса.
– И этот заяц до сих пор прибегает сюда, чтобы оскорблять тебя? – увидев лохматую спину Груагача, спросил Гилла.
– Да, но со времени его первого визита я не съел с этого стола ни кусочка, – ответил Груагач.
– Давай сейчас же сядем за него! – предложил Гилла на Грекин.
Они сели за стол, и очень скоро прибежал заяц, оскорбил Груагача и убежал.
Гилла на Грекин погнался за зайцем, а Груагач за Гиллой.
Гилла бежал со всех ног, и несколько раз заяц чуть не оказывался у него в руках, но ему не удавалось поймать его почти до ночи. Лишь когда тот перепрыгивал через стену, Гилле удалось поймать его за задние лапы и, размахнувшись, ударить о стену. У зайца отлетела голова, и Гилла швырнул ее через стену во двор замка.
В туже минуту из замка выскочила старая ведьма с одним зубом в верхней челюсти, который служил ей костылем.
– Кто убил моего любимца? – вскричала она.
– Я убил его! – признался Гилла на Грекин. Ведьма набросилась на Гиллу, и началась драка. Они дрались всю ночь и весь следующий день. От их борьбы твердые скалы размягчились, и из них засочилась вода. Когда приблизился вечер, вся земля Восточного мира дрожала, и если кто-то из этих двоих ослабел и устал от борьбы, то это был Гилла на Грекин. Увидев это, он подумал: «Разве не жаль, если старая ведьма убьет меня, меня, победившего многих сильных героев?»
При этой мысли он вскочил и схватил ведьму. Первым толчком он поставил ее на колени на землю, вторым согнул в поясе, третьим уложил на лопатки.

[Gosha]

Груагач был так рад, что вся его семья снова с ним, а на спине у него снова человеческая плоть, что последовал за Гиллой в замок Финна Маккумайла в Эрине.
Они преодолевали долины одним шагом, горы одним прыжком и море одним скачком.
Первым их заметил Конан Маол, стоявший возле замка.
– Сюда идут Гилла на Грекин с Груагачем, они уничтожат все, что есть как в замке, так и вокруг него! – прибежав к Финну, сказал он.

[Gosha]

Гилла отправился в лес. Увидев приближающегося к нему человека, дикий бык вонзил рога в землю и перебросил через спину целый акр земли, потом вырвал с корнем дуб и, подбросив его чуть ли не до неба, пошел на Гиллу на Грекина. Но Гилла был готов к нападению и, когда бык подошел ближе, поймал его за рога, швырнул на землю, а потом, наступив ногой на один рог, схватил двумя руками другой и разорвал быка надвое от морды до хвоста.
– У нас не в чем сварить мясо! Что ж, придется еще раз сходить к королю! – отнеся тушу быка в шатер и сдирая с него шкуру, сказал Гилла Финну.

Он ушел и постучал в дверь замка.

[Gosha]

– Чего тебе еще от меня нужно? – спросил король.
– Дай мне котел, чтобы сварить дикого быка, – ответил Гилла.
– Для тебя у меня нет котла! Вон, во дворе стоит большой котел, в котором готовят пищу для свиней, – сказал король. – Я одолжу его тебе, если ты сможешь его унести!
– С дурной овцы хоть шерсти клок! – пробормотал Гилла на Грекин и вышел во двор на поиски котла.
Наконец он нашел его, взвалил на спину, принес в шатер и, поставив, вспомнил:
– Ну, вот досада! Нам же нечем разжечь огонь, чтобы сварить мясо в котле!
И Гилла в третий раз пошел в замок и постучал в дверь.
– Что тебе нужно на этот раз? – выходя к нему, спросил король.
– Огонь, чтобы сварить быка.
– Ступай в лес и сам добывай дрова или обходись без них. От меня ты дров не получишь, – заявил король Прилива.
Гилла вышел, набрал в лесу много дров и сварил всего быка.
– Теперь мы не пропадем, у нас полно еды, – сказал он Финну.
На следующее утро Гилла на Грекин опять явился в замок и постучал.
– Кто там? – не открывая дверь, спросил король.
– Я не хочу ни говорить с тобой, ни выслушивать вопросы от тебя, но мне нужен завтрак, – ответил Гилла.
– Подожди немного, и ты получишь свой завтрак! – угрожающе произнес король.

[Gosha]

И в этот момент прозвучал сигнал, по которому войска короля Прилива должны были схватить Гиллу на Грекина и его хозяина.
Когда войска были готовы, Гилла пробрался сквозь людскую массу, как ястреб пробирается среди воробьев. Он сложил в одну кучу их головы, а в другую их оружие, никого не оставив в живых. Затем вошел в замок, взял короля Прилива одной рукой, а королеву другой и убил, столкнув друг друга лбами.
Теперь в замке все было спокойно. Гилла на Грекин разобрал шатер и направился к судну вместе с Финном Маккумайлом, который нес никогда не оскудевающую чашу.

[Gosha]

Они подняли паруса, вышли в море и взяли курс на Эрин, а однажды по одну сторону от себя увидели большое судно.
– Если они настроены мирно, это хорошо, но если они пойдут против нас, нам не поздоровится, – заметил Финн.
Когда судно подошло ближе, Гилла на Грекин пристально вгляделся в него.
– Кажется, на его борту я вижу Лана Даба, – сообщил он Финну.
– Возможно, он не узнает тебя в этом незнакомом обличье, – предположил Финн.
Когда суда встретились, Лан Даб крикнул:
– Я сразу узнал тебя, Сеза Макри на Тулах! И твоя новая одежда тебя не спасет!
И Лан Даб вскочил на палубу, размахнулся и первым же ударом убил Гиллу.

[Gosha]

Финн положил тело Гиллы в ящик. Жена отошла в сторону, набрала свежего трилистника, забралась в ящик и улеглась рядом с Гиллой. Затем она велела Финну закрыть ящик крышкой, столкнуть его в воду и пустить в путь.
Финн столкнул ящик в море, и он уплыл, гонимый ветром и волнами. Однажды Сехайд, выглянув в отверстие крышки, увидела двух летящих воробьев, несущих на крыльях мертвого. Два живых воробья подлетели к какому-то острову и опустили мертвого на землю. Когда вскоре они улетели, мертвый воробей ожил.
«Если на этом острове есть что-то, отчего ожил мертвый воробей, может быть, тут оживет и мой муж?» – подумала Сехайд.
Море выбросило ящик на остров. Сехайд подняла крышку, вышла и обошла остров. Она ничего не нашла, кроме небольшого источника в скале. «Вот где таится оживляющая сила!» – подумала она, посмотрев на воду и, до краев наполнив туфлю, отнесла ее к ящику и вылила воду на Гиллу на Грекина. В тот же момент он стоял перед ней живой и невредимый!

[Gosha]

Гилла прошел по берегу и нашел две палки. Он скрестил их, прикоснулся к ним рукой, и у берега появилось прекрасное судно, на котором они с Сехайд устремились назад к Эрину.
Когда они пристали к берегу, он прикосновением руки снова превратил судно в две палки и направился с женой в замок Финна Маккумайла в Тир-Конале.
Они подошли к замку Финна в полночь.
– Отдай мне мои деньги! – постучав в дверь, сказал Гилла.
– Никто, ни живой ни мертвый, не может требовать с меня деньги, кроме Гиллы на Грекина, и я с большим удовольствием снова посмотрел бы на этого малого! – ответил Финн.
– Ну, тогда открывай, и ты его увидишь! – ответил Гилла.
Финн открыл дверь, узнал своего бывшего слугу и с благодарностью отдал ему плату. Гилла и Сехайд удалились.
На рассвете они увидели огромный дом. Оттуда вышел человек с головой, обвязанной платком.
Подойдя ближе, Гилла узнал этого человека и, подняв руку, убил его одним ударом.
– Теперь я отомстил Лану Дабу, – сказал он жене. Они вошли в дом и остались там, вот и все, что нам известно. Счастье улыбнулось им, и они оказались победителями.

[Gosha]

Финн Маккумайл, семеро братьев и король Франции

Когда-то Финн Маккумайл с семью друзьями, фениями Эрина, жил в Таре. Однажды все они пошли на охоту в горы и там встретились с семерыми молодыми людьми. Когда те остановились перед ними, Финн поинтересовался, как их зовут.
Каждый по очереди, начиная со старшего, назвал свое имя. А звали их так: Силач, сын Силача; Мудрец, сын Мудреца; Строитель, сын Строителя; Флейтист, сын Флейтиста; Гид, сын Гида; Скалолаз, сын Скалолаза; Вор, сын Вора.
Все семеро понравились Финну; а так как все они искали работу, он нанял их на один год и один день.
Когда вечером Финн с фениями Эрина вернулись с охоты, в замке их ждало приглашение короля Франции явиться к нему по очень важному делу.
Финн тотчас же созвал совет и сказал:
– Франция находится в тысяче миль отсюда, ее от Эрина отделяет море; как же мы доберемся до короля Франции?

[Gosha]

Строитель построил судно в Таре, а Силач подтащил его к берегу и столкнул на воду. Финн с фениями Эрина зашли на борт, и Гид повел судно из Эрина во Францию.

Когда Финн со своими людьми пришли к королю Франции, тот обрадовался им и сказал:
– Я расскажу, почему я вас сюда пригласил и какое у меня к вам дело. Три года назад моя жена родила сына, два года назад второго, а год назад третьего, и жены соседей полагают, что вскоре у нее появится еще один ребенок. Все трое были украдены сразу же после рождения, и я хочу, чтобы вы спасли четвертого; ведь мы все думаем, что его украдут у нас, как и остальных трех. Когда каждый из тех троих спал, по трубе к колыбели спускалась рука и забирала младенца. В этой комнате заготовлено достаточно еды и питья для тебя и твоих людей. Единственное мое требование заключается в том, чтобы вы следили за ребенком.

[Gosha]

Вскоре Силач увидел руку. Она все ниже и ниже спускалась к младенцу. Наконец, когда она подобралась к колыбели, Силач схватил ее, и она утащила его почти до верха трубы. Но Силач оттянул ее почти до золы; а она снова потащила его вверх.
Так продолжалось всю ночь – рука тянула Силача почти до верха трубы и из дома, а Силач оттаскивал руку вниз к очагу. Так они поднимались и опускались по трубе до рассвета; и каждый камень в замке короля Франции дрожал от этой борьбы.
Лишь на рассвете Силачу удалось оторвать руку от плеча, и все затихло. Утром, едва проснувшись, в комнате появился король. Увидев ребенка, он очень обрадовался.

[Gosha]

Скалолаз вынул из кармана клубок каких-то ниток и бросил его на стену замка, такую высокую, что через нее не могла перелететь ни одна птица. Клубок размотался в веревочную лестницу. Закрепив ее конец за камень, Мудрец, Гид и Скалолаз на рассвете поднялись по лестнице с тремя детьми и утром вручили их королю Франции. Король Франции так обрадовался, увидев троих своих сыновей, что сказал Финну:
– Я наполню твое судно самыми бесценными сокровищами королевства!
– Мне ничего не надо, но ты отдашь что хочешь семерым молодым людям, которые сделали всю работу, – сказал Финн.

[Gosha]

И Финн ушел с Лентяем с Железной Спиной. Когда они дошли до большого леса, росшего у дороги, на них спустился густой туман, пошел дождь, и они сели на опушке леса и стали ждать. Вскоре они увидели рыжеволосого мальчика с луком и стрелами, стреляющего птиц. Стрела всегда проходила сквозь оба глаза птицы, и на ее перья не попадала ни одна капля крови.

[Gosha]

Жребий выпал на Мисти. Он поднял Финна на спину и понес его. Преодолевая одним прыжком шесть миль, а одним шагом милю, он нес своего хозяина без остановки, пока они не оказались в Западном мире. Подойдя к замку Крохты на Кроса, Фин с Мисти, проголодавшиеся после долгой дороги, разбили шатер.

[Gosha]

На следующее утро Мисти снова громко постучал в дверь замка. Крохта выбежал со своим спасительным мечом и бросился на Мисти. Первым же ударом он отрезал ему ухо.
Мисти отскочил назад, натянул тетиву лука и пустил стрелу в грудь Крохте. Она насквозь пронзила ему голову, и он, бездыханный, упал на землю. Затем Мисти вынул нож, отрезал голову и отнес ее вместе с мечом Финну Маккумайлу. Финн обрадовался, увидев и то и другое.
Тогда я еще был слишком мал, чтобы идти с ними, но теперь моя мать послала меня к тебе в качестве помощника и советчика. Когда ты придешь к ведьме, она спросит у тебя о мече, но ты ей его не отдавай, а только покажи. Увидев меч, она спросит о голове. Голову ты тоже не отдавай, а только покажи. Увидев голову своего брата, она раскроет рот от радости; а ты в этот момент обязательно ударь ее головой по груди; только так ты сможешь убить ее!
На этом самом месте, где Финн впервые встретился с Мисти, они и расстались, и Финн направился в Тару вместе с Лентяем с Железной Спиной.
Когда он явился к старой ведьме, она спросила его о подарках. Финн сказал, что раздобыл их. Она спросила о мече, но Финн не отдал ей его, а только показал. Тогда она спросила о голове и, увидев голову своего брата, раскрыла рот от восторга.
Пока она стояла с открытым ртом и глазела, Финн прицелился и ударил ее головой в грудь. Она замертво упала на землю, а друзья, бросив ее, направились в замок.

[Gosha]

Черный, Бурый и Серый

Однажды Финн Маккумайл охотился с семью своими друзьями, фениями Эрина, близ Тары, к югу от Баллишаннона.
Днем они заметили троих странных людей, идущих к ним.
– Не заговаривайте с ними первыми; если у них хорошие манеры, они заговорят не с вами, а только со мной.
Когда трое подошли, они, не говоря ни слова, остановились перед самим Финном. Тогда он осведомился, как их зовут и что им нужно.
– Нас зовут Даб, Дан и Гласан (Черный, Бурый и Серый), – ответили они. – Мы идем к Финну Маккумайлу, предводителю фениев Эрина, чтобы поступить к нему на службу.

[Gosha]

Жребий дежурить первым выпал Дабу. Он зажег полено и пошел в обход вокруг замка. С ним пошел и пес Бран. Увлекшись, они с Браном отходили от замка все дальше и дальше. Наконец Даб заметил впереди яркий свет и устремился к нему. Подойдя поближе, он увидел большой дом и вошел внутрь. Перед ним предстала огромная компания очень странных людей, пьющих из одной чаши.
Старший в этой компании, сидевший на возвышении, напившись, отдал чашу ближайшему соседу, а тот, тоже напившись, передал ее своему соседу, и так далее.

[Gosha]

Наконец Гласан зажег свое полено, заступил на дежурство и отправился в обход. Он тоже увидел свет и пришел в тот же самый дом, который посетили Даб и Дан. Заглянув внутрь, он увидел груду мертвых тел и подумал: «Должно быть, в этом доме происходит что-то удивительное. Я, пожалуй, лягу, прикроюсь кем-нибудь из них и постараюсь понять, в чем дело».
Он лег и прикрылся одним из трупов. Вскоре он увидел, как в дом вошла старая ведьма с одной ногой, одной рукой и одним верхним зубом, таким длинным, что она пользовалась им вместо костыля.

[Gosha]

Ведьма продолжала сладко сопеть во сне. Тогда Гласан вылез из своего укрытиия, посмотрел на нее и подивился ее габаритам. В конце концов он вынул меч, нанес ей удар, и в ту же минуту на него набросились три молодых великана.
Первого великана убил Гласан, второго – пес Бран, а третий убежал.
Гласан побежал домой, и, когда он добежал до фонтана у замка Финна, его полено догорело и уже брезжил рассвет.
Когда утром все встали и фении Эрина вышли к завтраку, Финн спросил Даба:
– Ты можешь рассказать мне что-нибудь интересное после ночного дежурства?
– Могу, – ответил Даб. – Я нашел чашу, которую ты потерял сто лет назад. Мы с псом Браном пошли в обход. Было темно, и вдруг вдалеке я заметил яркий свет. Подойдя поближе, обнаружил дом, а в доме пирующую компанию. Верховодил всем очень старый человек, сидевший на возвышении над остальными. Он взял чашу и сказал: «Это чаша, которая была украдена сто лет назад у Финна Маккумайла. Она всегда наполнена лучшим питьем на свете; когда один из вас отопьет из этой чаши, пусть передаст ее следующему». Они пили и передавали чашу, пока она не дошла до меня. Я взял ее и, незаметно выскочив из дома, побежал назад. Когда я вернулся, мое полено догорело и дежурство подошло к концу. Вот тебе твоя чаша! – сказал Даб Финну Маккумайлу.