Древний Египет

Сообщение **UranGan** » 09 фев 2021, 09:13

«За два часа до заката 26 ноября 1922 года английский египтолог Говард Картер и трое его спутников вошли в коридор, вырубленный в каменистом грунте Долины Царей. Троих мужчин средних лет сопровождала молоденькая женщина, так что компания выглядела странно. Картер - опрятный, несколько чопорный человек лет под пятьдесят, с тщательно подстриженными усами и гладко зачесанными волосами. В археологических кругах у него была репутация личности упрямой и вспыльчивой, но его также и уважали, пусть и невольно, за серьезный, строго научный подход к раскопкам».

Божественное право (5000—2175 годы до н. э.)

Пирамиды в Гизе - главный символ Древнего Египта. В историческом контексте они являются вехой первого значительного расцвета его цивилизации, Древнего царства. Однако и пирамиды, и развитая культура, которую они представляют, не возникли готовыми в один момент, из ничего. Ей предшествовал длительный период созревания. Истоки и ранние фазы развития цивилизации в Египте прослеживаются, по меньшей мере, еще до двух тысяч лет раньше пирамид, вглубь отдаленного доисторического прошлого страны.

На протяжении многих столетий обитатели плодородной долины Нила и засушливых степей к востоку и западу от нее формировали основы египетской культуры, оригинальный характер которой обусловили уникальные условия окружающей среды. По мере того как соперничающие территории сплачивались посредством торговли и завоеваний, социальное развитие ускорялось; и ко времени появления I династии царей Египта все основные компоненты первого в мире национального государства уже имелись в наличии.

За следующие восемь веков возникла великая цивилизация, и наиболее полным ее выражением стали монументы на плато в Гизе. Но, как слишком хорошо знали египтяне, порядок и хаос всегда идут рука об руку. Широко размахнувшееся государство увяло так же быстро, как и расцвело, под напором извне и изнутри. Древнее царство постиг бесславный конец.

В первой части мы дадим краткий обзор этого первого подъема и падения Древнего Египта, от его необычайного рождения до культурного зенита в век пирамид и последующего упадка - таков был первый из многих циклов в долгой истории фараонов. Пожалуй, наиболее яркой чертой этого периода можно назвать идеологию божественной царственности. Внедрение веры в то, что власть монарха божественна, было самым значительным достижением ранних правителей Египта. Эта вера так глубоко укоренилась в сознании египтян, что на протяжении трех тысяч лет оставалась идейной опорой единственной приемлемой модели управления. Хотя бы ради такой долговечности эта модель заслуживает звания величайшей политической и религиозной системы в мире. Она находила свое выражение в искусстве, литературе, ритуалах - и прежде всего в архитектуре. Именно эта идея и вдохновляла на создание гигантских царских гробниц и оправдывала все усилия, затраченные на них.

Служившие царю сановники, чьи административные таланты позволили возвести пирамиды, также оставили после себя монументы -богато декорированные склепы, свидетельствующие об изысканности вкусов и обширных ресурсах двора. Но у медали царской власти была и оборотная сторона: присвоение земель, подневольный труд, пренебрежение человеческой жизнью - эти черты так же характерны для века пирамид, как и грандиозная архитектура. Беспощадная эксплуатация природных и человеческих ресурсов Египта требовалась для осуществления безграничных амбиций государства, и это положение сохранялось в последующие века правления фараонов. Поскольку цари правили по божественному праву, их мало интересовали права их подданных. Эта тема станет неизменной особенностью истории Древнего Египта.

Первый царь Египта

В холле Египетского музея в Каире можно увидеть под высоким стеклянным колпаком древнюю пластину из мелкозернистого, зеленовато-черного камня немногим более двух футов в высоту и всего лишь с дюйм толщиной. Камень имеет форму щита, с обеих сторон его покрывают рельефные изображения. Хотя фигуры не утратили четкости очертаний, их трудно различить в рассеянном, мутном свете, который проникает сквозь покрытый пылью купол холла. Большинство посетителей едва удостаивают этот странный предмет беглого взгляда, направляясь сразу к золоту Тутанхамона на втором этаже. А между тем эта скромная пластина - один из важнейших документов, дошедших до нас от древнейших времен Египта. Почетное место, отведенное ей у входа в Египетский музей, величайшее в мире хранилище сокровищ культуры фараонов, подчеркивает ее значимость. Ведь она знаменует собой самое начало древней истории Египта.

Палетка Нармера, как ее именуют египтологи, стала символом раннего Египта, но обстоятельства ее обнаружения остаются неясными. Зимой 1897/98 годов британские археологи Джеймс Кьюбелл и Фредерик Грин производили раскопки на месте древнего Нехена (теперь Ком эль-Ахмар), «города сокола» (по-гречески Гераконполис), на дальнем юге Египта. Жажда кладоискательства не прошла даже в конце XIX века, поэтому Кьюбелл и Грин, хотя и применяли более научные методы, чем многие из их современников, не могли противостоять нажиму своих спонсоров, желавших заполучить нечто ценное (в их понимании). Соответственно, избрав для работы Нехен - местность, за долгие столетия основательно разрушенную эрозией, где не осталось ни одного целого памятника, - они решили сосредоточить свои усилия на руинах храма. Он был невелик и неказист по сравнению со знаменитыми святилищами Фив, но его нельзя было назвать и провинциальным убожеством. С самого начала истории страны он был посвящен египетской царственности. Гор (Хор), бог с головой сокола, был покровителем египетской монархии. Разве это не логично: искать царские клады в таком храме?

Увы, поначалу результаты их разочаровали: они нашли остатки стен из сырцового кирпича, какого-то кургана, облицованного камнем; несколько выветренных и разбитых статуй... Ничего особенного. Тогда перешли на участок возле кургана - но там археологи натолкнулись на толстый слой глины, не поддававшийся систематическим раскопкам. Казалось, город сокола не желал раскрывать свои секреты. Но потом, когда Кьюбелл и Грин все-таки пробились сквозь толщу глины, они наткнулись на россыпь ритуального инвентаря, пестрый набор священных предметов, которые некогда, в далеком прошлом, были собраны и закопаны здесь храмовыми жрецами. Ценных вещей, то есть золота, там не было, но «главный склад», как ученые-оптимисты окрестили находку, действительно содержал кое-что интересное и необычное. И прежде всего - каменная пластина, покрытая резными изображениями.

О назначении этого предмета задумываться не пришлось: круглое плоское углубление посередине одной стороны намекало, что это -палетка, пластина для растирания красок. Но в таком виде она явно не годилась для ежедневного приготовления косметики. Судя по сценам на обеих ее сторонах, вырезанным искусно и подробно, она служила чем-то вроде памятного знака в честь успехов прославленного царя. Две богини-коровы благосклонно взирают сверху на монарха, который стоит в извечной позе египетского правителя - замахнувшись булавой на врага; эта фигура занимает одну из сторон палетки.

Археологи задались вопросом, кто он и когда правил. В маленьком прямоугольнике, на самом верху палетки, они заметили два иероглифа, которые подсказали им ответ: сом (паг) и резец (тег). Сложив их звуковые значения, можно получить имя - Нармер. Этот царь не был до того известен науке. К тому же и стиль рельефов на палетке Нармера указывал на очень раннюю дату. Впоследствии выяснилось, что Нармер был не просто «ранним» царем, а первым правителем объединенного Египта. Он взошел на трон около 2950 года как первый царь I династии. Так, роясь в глине Нехена, Кьюбелл и Грин наткнулись на документ об основании древнеегипетского государства.

Хотя Нармер был первым царем, вошедшим в историю, история Египта началась не с него. На знаменитой палетке иконография египетских царей представлена уже в своей устоявшейся, классической форме. Однако часть мотивов - фантастические животные со змеевидными переплетенными шеями, бык, бодающий рогами вражескую крепость, - уводят нас в отдаленное, доисторическое прошлое. Большая памятная палетка Нармера наглядно показала, что фундамент египетской цивилизации был заложен задолго до него.

Расцвет Пустыни

Палетка Нармера демонстрирует, в малом масштабе и на раннем этапе, то мастерство обработки камня, в котором египтяне не имели себе равных ни в древности, ни в современном мире. Изобилие разнообразных материалов на территории Египта в сочетании с техническими достижениями обеспечили египтянам отличное средство для утверждения их культурной идентичности. Преимуществом камня является также его прочность, и египетские монументы сознательно создавались на века.

Истоки этой тяги к монументальности можно найти в Западной пустыне, поблизости от современной границы между Египтом и Суданом. Эта отдаленная местность в Нубийской пустыне (около 100 км к западу от Абу-Симбела и 800 км к югу от Каира) известна археологам как Набта-Плайя. В наши дни магистральная дорога, служащая для перевозки строительных материалов в рамках проекта «Новая долина», прорезает пустыню примерно в двух милях от нее.

Но еще совсем недавно Набта-Плайя была предельно далека от всякой цивилизации, ее единственной достопримечательностью была стоянка с колодцем на грунтовой дороге, соединяющей оазис Бир-Кисеиба с берегами Асуанского водохранилища. Ровное дно древнего высохшего озера (по-арабски «плайя») и близость к гряде песчаных дюн делают Набту подходящим местом для ночлега. Однако там есть и кое-что еще - гораздо большее, чем может показаться на первый взгляд. По равнине разбросаны большие камни: не обычные валуны, а мегалиты, которые некогда откуда-то притащили сюда и расставили в ключевых точках по краю бывшего озера. Одни стоят в гордом одиночестве, будто часовые, выделяясь на горизонте; другие установлены рядами. Самое удивительное - это круг из камней, расположенный на небольшом возвышении: они стоят попарно, лицевой стороной друг к другу. Две пары ориентированы по оси север-юг, две другие указывают на восход солнца в день солнцестояния.

Никто ничего не знал про Набта-Плайю - и вдруг, совершенно неожиданно, она явилась из тьмы веков как «древнеегипетский Стоунхендж», священный пейзаж, украшенный каменными узорами. Расположение их было явно не случайным. Научная датировка этих странных монументов по слоям почвы выявила чрезвычайно раннюю дату их создания: начало пятого тысячелетия до н. э. В то время, как и в более ранние периоды, Сахара отнюдь не была столь безводной, как в наши дни. Из года в год летом здесь шли дожди, озеро наполнялось, и пустыня зеленела. Земля вокруг озера была пригодна и для возделывания, и для выпаса стад.

Люди, приходившие в Набта-Плайю, чтобы воспользоваться этим сезонным изобилием, были полукочевыми скотоводами, они скитались со своими стадами по просторам восточной Сахары. И здесь были найдены во множестве кости крупного рогатого скота, а также следы человеческой деятельности, разбросанные по всей равнине: осколки страусиных яиц (служивших для хранения воды; из мелких осколков делали украшения), кремневые наконечники стрел, каменные топоры и зернотерки для обработки зерен злаков, которые выращивали на берегах озера.

Сезонное плодородие придавало Набте особое символическое значение в сознании кочевников: это место, фиксированное в пространстве, посещаемое из поколения в поколение, постепенно превратилось в ритуальный центр. Установка камней в определенном порядке, несомненно, требовала серьезных совместных усилий. Так же, как британский Стоунхендж, монументы Набты свидетельствуют о высокой степени общественной организации здешних доисторических племен.

Конечно же, пастушеский образ жизни требовал, чтобы кто-то взял на себя руководство племенем. От вождя требовалась мудрость, умение принимать решения на основе досконального знания окружающей среды, чередования сезонов и острого чувства времени. Скот нужно поить ежедневно - а значит, следует рассчитывать дневные переходы так, чтобы к вечеру выйти к какому-нибудь водоему. Поэтому определение сроков прихода на равнину Набты и ухода оттуда могло быть вопросом жизни и смерти для всего племени.

Назначение стоячих камней и «календарного круга», вероятно, заключалось в предсказании сезона дождей. Этот период, критически важный для кочевников, наступал вскоре после летнего солнцестояния. Когда начинались дожди, люди устраивали праздник, приносили в благодарственную жертву часть своих стад и хоронили животных в могилах, которые накрывали большими плоскими камнями. Под одной из таких плит археологи нашли не кости, а большой блок песчаника, старательно обработанный и напоминающий по форме корову. Датируется это изделие, как и календарный круг, началом пятого тысячелетия до н. э.; оно является самой ранней из известных монументальных скульптур в Египте. Так выглядела отправная точка, с которой началось развитие камнерезного искусства, служившего впоследствии фараонам, - в Западной пустыне, у доисторических кочевников-скотоводов, более чем за тысячу лет до прихода к власти I династии. Археологам пришлось пересмотреть свои теории о происхождении Египта.

На другом конце Египта, в Восточной пустыне, также были сделаны замечательные открытия, которые подтвердили, что колыбелью древнеегипетской цивилизации были засушливые земли, обрамляющие долину Нила. Тысячи наскальных рисунков, выбитых на обрывах песчаника, можно видеть в сухих долинах (так называемых вади), пересекающих холмистую область между Нилом и холмами у Красного моря. В некоторых местах, обычно рядом с естественными укрытиями -скальными навесами или пещерами - концентрация таких рисунков особенно велика. Одно из них, поблизости от пересохшего пруда в Вади- Умм-Салам, даже сравнивали с Сикстинской капеллой. Эти изображения представляют собой самый ранний образец сакрального искусства Египта, предшествующий классическому стилю религиозных росписей на добрую тысячу лет. Как и увлекающиеся скульптурой жители Набта-Плайи, доисторические художники Восточной пустыни, видимо, были скотоводами: изображения принадлежавшего им скота - а также диких животных, на которых они охотились в саванне, -преобладают в их композициях. Но для выражения своих верований они не ставили мегалиты, а использовали гладкие поверхности скал, предоставленные им самой природой, превращая их в сакральные полотна. Боги, плывущие в священных ладьях, ритуальные охоты на диких животных, - ключевые сюжеты иконографии фараонов, - широко представлены в наскальном искусстве Восточной пустыни. То, что в наши дни эта область труднодоступна и непригодна для обитания, указывает на ту решающую роль, которую она сыграла в становлении Древнего Египта.

Царство лотоса

Идущие полным ходом изыскания и раскопки в Западной и Восточной пустынях постепенно выявляют тесные взаимосвязи между племенами пустынь и долины Нила в доисторические времена. Неожиданно выяснилось, что полукочевые племена скотоводов, бродившие тогда по просторам саванны, были, по- видимому, гораздо более развиты, чем их современники из долины. Но их судьба может послужить для нас уроком: климатические изменения положили конец их привольной жизни. Где-то около 5000 года климат Северо-Восточной Африки начал заметно изменяться. Если раньше, в течение тысяч лет, начало летних дождей, то есть сезонного выпаса стад можно было предсказать, теперь прогнозы становились всё более ненадежными. Всего за несколько столетий пояс дождей сдвинулся намного южнее. (В наши дни дожди здесь если вообще идут, то лишь над нагорьями Эфиопии.) Саванны к западу и к востоку от Нила начали высыхать и превращаться в пустыню. Сменилось еще немного поколений, и иссохшая земля больше не могла прокормить стада. Единственным способом избежать смерти от голода для пастухов была миграция. А единственным постоянным источником воды в регионе оставался Нил, долина Нила.

Здесь, на краю заливной равнины, и возникли в начале пятого тысячелетия до н. э. самые ранние поселения - современные, в широком смысле этого понятия, деятельности строителей мегалитов в Набта-Плайе. И те и другие занимались сельским хозяйством - но если в засушливых областях земледелие было возможно лишь в отдельный сезон, наличие Нила делало возможным выращивание различных культур круглогодично. А потому у жителей Долины появилось и желание, и возможность остаться в своих селениях на постоянное жительство. Материальные памятники этого периода, дошедшие до нас, египтологи называют Бадарийской культурой - по названию деревни эль-Бадари, где их впервые нашли. Местность на стыке двух экосистем идеально подходила для их образа жизни - бывшие кочевники могли пользоваться и заливной равниной, и саванной, - а к тому же обеспечивала связь с другими областями. Пустынные тропы вели на запад, к оазисам; а на восток, к побережью Красного моря, можно было проехать по большому вади. Благодаря этим контактам на бадарийцев оказали сильное влияние ранние культуры пустынь.

Одно из таких влияний - склонность к украшению собственной особы сохранилось у древних египтян до конца их истории. Второе влияние сказалось в постепенном расслоении общества на вождей и подчиненных, на малочисленный класс правителей - и массу управляемых; этот процесс был обусловлен полным опасностей образом жизни скотоводов-кочевников. Под воздействием внешних стимулов и внутренней динамики общество бадарийцев начало изменяться. Шаг за шагом, век за веком перемены укоренились и стали ускоряться. Богатые богатели и брали на себя роль покровителей выделившейся из общей массы прослойки ремесленников. Те, в свою очередь, изобретали новые технологии и новые изделия, чтобы угодить своим защитникам. Имущественное неравенство, то есть отмена общего доступа к важнейшим предметам и ресурсам, еще более укрепляло позиции самых богатых членов общества.

Процесс социальной трансформации, раз начавшись, не мог остановиться. Экономические, политические и культурные аспекты доисторического общества всё более усложнялись. Египет встал на путь, ведущий к государственности. Окончательное высыхание пустынь, случившееся около 3600 года до н. э., должно было придать этому процессу дополнительное ускорение. Быстрый рост населения мог привести к ожесточенной борьбе за скудные ресурсы - то есть возникла необходимость в укрепленных городах. Больше голодных ртов значит, нужно увеличивать продуктивность земледелия. Рост городов и развитие сельского хозяйства стали и ответом на произошедшие перемены, и стимулом для новых перемен.

В этих условиях поселения в Верхнем Египте начали сливаться в три региональные группировки, которыми, возможно, правили наследственные вожди. Объяснение столь раннему доминированию этих трех доисторических царств могут дать стратегические факторы. Центром одного из них был город Тинис (поблизости от современной Гирги), расположенный там, где долина Нила сужалась, что позволяло держать под контролем судоходство, и где сходились торговые пути из Нубии и оазисов Сахары. Вторая территория, со столицей в городе Нубт (что значит «Золотой», ныне Нагада), контролировала доступ к золотым рудникам Восточной пустыни через Вади-Хаммамат на другом берегу реки. Третье царство выросло вокруг селения Нехен, которое, как и Тинис, являлось отправным пунктом дороги через пустыню к оазисам (а оттуда - в Судан) и, как и Нубт, контролировало доступ к месторождениям золота в Восточной пустыне - наиболее отдаленным, лежащим далеко на юге, - через вади, начинавшееся прямо напротив города.

Правители этих трех территорий делали всё, что положено амбициозным правителям: они старались продемонстрировать и укрепить свою власть политическими, идеологическими и экономическими способами. Их неутолимая жажда накопления ценных и редких вещей, будь то золото и драгоценные камни из пустынь Египта либо экзотический импорт из дальних стран (например, оливковое масло с Ближнего Востока или лазурит из Афганистана), стимулировала торговлю, как внутреннюю, так и внешнюю. Право изымать подобные ценности из обращения было особенно наглядным проявлением богатства и привилегий, поэтому ритуалы погребения знати становились все сложнее, а погребальный инвентарь - все богаче, хотя в основе их лежала древнейшая и простая традиция, восходящая к бадарийским временам. Появление на всех трех территориях отдельных кладбищ для местного правящего класса является верным признаком наличия в обществе устойчивой иерархии.

Итак, три царства могли претендовать на господство в регионе. Столкновение их стало неизбежным, и вскоре оно произошло. Как точно развивались события, мы не знаем, ибо в ту эпоху письменность еще не изобрели. Однако, сопоставив размеры и отделку гробниц в каждой из трех областей, мы можем сделать некоторые выводы о том, кто одержал верх в этом состязании. Захоронения в Нехене и Абджу (греческий Абидос, некрополь, некогда принадлежавший городу Тинис) были несомненно, совершеннее, чем в Нубте. То, что впоследствии Нармер и его преемники оказывали особое внимание Нехену и Абджу, а Нубтом интересовались мало, подтверждает эту догадку.

Недавнее загадочное открытие - снова в Западной пустыне -возможно, помогает определить тот момент, когда Тинис затмил своего южного соседа. Пустыню между Абджу и Нубтом пересекают дороги, многими из которых люди пользовались тысячи лет. Обычно самый быстрый и прямой путь обеспечивает река - но здесь Нил описывает большую излучину, и удобнее ехать напрямую по суше. На обрыве, прямо над большим трактом, соединяющим Абджу и Нубт, обнаружено вырубленное в камне изображение, по- видимому, отмечающее победу доисторического правителя Тиниса над каким-то из его противников. Если это истолкование верно, тогда мы можем утверждать, что, завоевав контроль над трактами через пустыню, Тинис получил решающее стратегическое преимущество: обошел соседа и отрезал ему доступ к торговле с южными областями.

Не может быть случайным совпадением то, что в тот же самый период один из правителей Тиниса выстроил на аристократическом кладбище в Абджу гробницу, превосходящую всё, что было построено в Египте того времени. Она имела форму миниатюрного дворца, да и ее содержимое, включая скипетр из слоновой кости и запас отборного привозного вина, наводит на мысль, что это - настоящее царское погребение. Более того, его владелец был, очевидно, таким правителем, который оказывал влияние на экономические связи далеко за пределами долины Нила. Среди примечательных находок в гробнице были сотни маленьких костяных ярлыков с несколькими иероглифическими знаками на каждом из них. Прежде эти ярлыки были привязаны веревочками к ящикам или кувшинам, в которых хранились припасы, предназначенные для загробной жизни покойного. Надписи содержали указания относительно количества, качества, места изготовления содержимого, а также имя владельца. Склонность древних египтян к строгому учету, по-видимому, сложилась уже на самом раннем этапе развития письменности!

Эти ярлыки не только являются самыми ранними из ныне найденных образцов египетского письма - они также сообщают, откуда привезли те или иные товары; в частности, упоминаются святилище Джебаут (ныне Телль-эль-Фарайн) и город Бает (ныне Телль-Баста) в дельте Нила, в сотнях миль к северу от Абджу. Правитель Тиниса, построивший столь впечатляющую гробницу, явно был близок к тому, чтобы стать царем всего Египта.

Теперь один монарх, сидящий в Тинисе, контролировал Дельту, а другой, в Нехене, держал руку на торговле в регионе Сахары; больше игроков на этом поле не осталось. К сожалению, данных о последней фазе этой борьбы практически нет, но преобладание воинских мотивов на декорированных церемониальных предметах этого периода, а также сооружение вокруг обоих городов, Нубта и Нехена, массивных стен заставляет предположить, что имел место военный конфликт. Еще одним подтверждением служит наличие многочисленных травм черепов, следы которых археологи обнаружили при раскопках захоронений жителей Нехена в позднее додинастическое время.

Итог столкновения, однако, нам известен. Когда пыль улеглась, стало ясно, что победа досталась царям Тиниса. Контроль над двумя третями страны, в сочетании с доступом к морским портам и к выгодной торговле с Ближним Востоком (современные Сирия, Ливан, Израиль и Палестина), оказался решающим фактором. Около 2950 года, после почти двух столетий конкуренции и конфликтов, правитель Тиниса принял титул царя объединенного Египта. Мы знаем его под именем Нармер. Чтобы символически увековечить свое завоевание Дельты -возможно, последнюю битву в этой войне, - он и заказал великолепную церемониальную палетку, украшенную сценами триумфа. Почему она была преподнесена храму в Нехене? То ли в качестве великодушного жеста в сторону прежних противников, то ли с целью посыпать им соль на раны. Так или иначе, там она и пролежала, пока не была добыта из глины 4850 лет спустя.

Сообщение **Gosha** » 08 апр 2024, 16:48

Из Йехема в Мегиддо вели три дороги: одна - на север, другая - на юг, а третья, самая прямая, шла через узкий перевал Аруна. Согласно официальным сведениям о походе, Тутмос III, вопреки советам военачальников, выбрал дорогу через Аруну. Как было на самом деле, неизвестно. Однако решение оказалось верным: двигаясь по узкому ущелью, египетские солдаты не встретили сопротивления. Враг поджидал их на северной и южной дорогах, не предполагая, что они рискнут пройти по Аруне.

Сообщение **Gosha** » 09 апр 2024, 16:17

Дождавшись, пока арьергард благополучно вышел из ущелья, египтяне продолжили путь к Мегиддо и разбили лагерь на берегу ручья Кина около полудня. Подобно английскому королю Генриху V у Шекспира, накануне Азенкура, Тутмос готовил своих людей к битве на рассвете, напоминая солдатам, стоящим на страже: «Будьте стойки, будьте тверды - Будьте начеку, будьте настороже!»

Сообщение **Gosha** » 10 апр 2024, 16:48

На заре 27 апреля царь появился перед своими пехотинцами на колеснице из электрума, облаченный в сверкающие доспехи; это ослепительное зрелище должно было вдохновить его воинство и устрашить врага. Похоже, что прием удался: войско противника «бежало сломя голову в Мегиддо, с лицами, искаженными страхом, бросив своих лошадей и колесницы из золота и серебра, и поднимали их на стены города, затаскивая за одежду их». В этот момент, к вечному стыду египтян, они забыли о дисциплине и, вместо того чтобы развивать достигнутый успех, бросились грабить добро, брошенное врагом на поле боя. Из-за этого им не удалось захватить Мегиддо, пока город еще не наладил оборону. Египтянам пришлось готовиться к длительной осаде. Один отряд солдат послали измерить периметр городских стен, других - рубить окрестные сады. Ценою огромных усилий Мегиддо был окружен деревянной стеной (семь футов в высоту и три толщиной) и рвом. Шли дни, недели, и кое-кто из осажденных, изголодавшихся горожан стали выходить и сдаваться, за что их милостиво прощали. Князь Кадеша и его союзники продержались дольше, но наконец сдались и они. Пав ниц перед Тутмосом, они «целовали землю перед его величеством, умоляя сохранить им жизнь».

Сообщение **Gosha** » 11 апр 2024, 19:08

Их публичное унижение было лишь началом. Победоносный царь назначил новых правителей во все их города, захватил их земли и присоединил к царскому домену. Продовольствие с богатых пахотных угодий равнины Мегиддо, а также ежегодная дань из стран Ближнего Востока дали Египту тот экономический уровень, который соответствовал его политическому и военному могуществу. Битва при Мегиддо принесла колоссальную добычу: две тысячи лошадей и около тысячи колесниц; две тысячи голов крупного рогатого скота, почти столько же коз и более двадцати тысяч овец; 1796 рабов, мужчин и женщин с детьми, и многочисленные знатные пленники, включая жен правителя Кадеша. В целом это было самое значительное военное событие за всё правление Тутмоса III, которое обеспечило египтянам контроль над Трансиорданией на четыре столетия вперед.

Сообщение **Gosha** » 12 апр 2024, 15:44

На страх врагам

Помимо официальной риторики хронистов у похода на Мегиддо было и человеческое измерение. Египетские солдаты вернулись домой не только с материальной добычей, но также и с чужестранными женами. Пленницы и наложницы, проделавшие долгий путь до долины Нила, прижившись на новом месте, преобразовали египетское общество: Египет эпохи Нового царства сделался космополитичным. Таковы были совершенно неожиданные последствия имперских устремлений Египта.
Долина Нила издревле была плавильным котлом народов и культур, влияния из Средиземноморья и Африки сосуществовали здесь, взаимно оплодотворяясь. Еще с доисторических времен Египет охотно принимал иммигрантов из других земель - при условии, что они полностью интегрировались и переняли египетские обычаи. Даже в самом расцвете века пирамид когда шовинизм и самоуверенность египтян не знали границ, уроженец Мемфиса мог жить рядом с корабельщиком из Кебни или наемником из Нубии, принявшими египетские имена.

Сообщение **Gosha** » 13 апр 2024, 18:51

Но приток чужеземцев, вызванный походами Тутмоса III, имел совсем иные масштабы. Египетские города и селения стали домом для многочисленных иноземцев, которые быстро научились извлекать пользу из новых обстоятельств. Один особо талантливый военнопленный, по имени Пас-Баал, сумел подняться до должности главного архитектора храма Амона, которую после него занимали как минимум шесть поколений его потомков. Даже в царском дворце отношение к иноземцам изменилось: среди личной добычи Тутмоса III, взятой на Ближнем Востоке, были три сириянки, по-видимому, очаровавшие молодого царя. Одна из них звалась Мануваи, от аморитского слова «любить», а ее подруги - Мангата и Марута (ивритское Марта, что означает «госпожа»), Тутмос осыпал всех троих щедрыми дарами: золотыми браслетами для рук и ног, бисерными оплечьями, диадемами с драгоценными камнями, сосудами из дорогих металлов и редкостного стекла. Едва прошло сто лет после изгнания ненавистных гиксосов, а у египетского царя в гареме завелись азиатские жены. Это была знаменательная перемена.

Сообщение **Gosha** » 15 апр 2024, 14:58

После Мегиддо Тутмос III за два десятилетия провел еще шестнадцать военных операций на Ближнем Востоке, т. е. устраивал походы почти ежегодно. Правда, по большей части это были просто инспекционные поездки в сопровождении войска, имевшие целью закрепить результаты побед и получить дань с вассальных князей. Но несколько походов в Сирию и Палестину понадобилось для решения чисто военных задач. Серьезную угрозу представлял город-государство Тунип в северной Сирии; он-то и стал объектом трех кампаний подряд. Тутмос выступил против протекторатов Тунипа на побережье, победил их, взял их правителей в заложники и превратил их гавани в укрепленные базы снабжения египетской армии. Медленно, но неуклонно Египет устранял очаги сопротивления и аннексировал большие территории на Ближнем Востоке. Там, где Тутмос I довольствовался демонстрацией силы, его внук был намерен завоевать и надолго удержать эти территории.

Сообщение **Gosha** » 16 апр 2024, 19:41

Тутмос III не забывал и о пользе символических действий. На восьмую кампанию он наметил поход по следам деда, чтобы окончательно закрепить его достижения, до самой границы Митанни. Как и два поколения назад египтяне проследовали морем из Дельты до Кебни. Там была заготовлена древесина и построены корабли, которые затем люди фараона волоком доставили на берега Евфрата. Пройдя «по великой излучине Нахарина с отвагой и победой во главе войска», Тутмос обнаружил, что силы Митанни к сражению не готовы. Их царь бежал, а знать укрылась в близлежащих пещерах, чтобы избежать столкновения с египтянами, опустошавшими города и деревни в окрестностях. Тутмос счел бегство врага капитуляцией и велел запечатлеть свой триумф на стеле, установленной рядом с победной надписью Тутмоса I. История повторялась в точном соответствии с замыслами царя.

Сообщение **Gosha** » 17 апр 2024, 10:51

Для усиления эффекта фараон отправился в Нийе, где лично убил 120 слонов, повторив свершения деда. Затем он позволил себе отдых -наведался в Катну, где находились мастерские по изготовлению луков, и поучаствовал в спортивных состязаниях. После этого он собрал дань с местных князей и вернулся в Египет. В целом кампания получилась рекордно долгой, она длилась пять месяцев. Зато благодарности от других врагов Митанни поступали непрерывно. Вавилон прислал лазурит, хетты - целые корабли серебра, самоцветов и древесины. Ассирийские послы также доставили дань, а несколько позже явились делегации из Ашувы на Ионийском побережье и из страны Танайя (возможно, это были Микены), привезшие серебро и редкий металл -железо. Репутация Египта достигла зенита, а Тутмос III, его воинственный фараон, стал предметом зависти иноземных столиц от Эгейского моря до Персидского залива.

Сообщение **Gosha** » 18 апр 2024, 18:35

Нерешенным оставался только вопрос с Нубией. Грубой силой оппозицию кушитов подавить не удалось, но взвешенная политика могла привести к успеху. Керма была отстроена ее неутомимыми гражданами, но Тутмос III вместо того, чтобы в очередной раз сровнять город с землей, нашел более простой выход: он основал рядом собственное, египетское поселение. Привлеченное новыми возможностями торговли и работы население Кермы мало-помалу мигрировало на короткое расстояние и перебиралось в новый город Пнубс. Старый город талисман кушитского духа, лишенный торговли, стал увядать и умер.

Сообщение **Gosha** » 19 апр 2024, 18:07

Местных правителей Тутмос III не стал убивать и вешать вверх ногами на носу своего корабля: наоборот, он привез их с семьями в Египет, где они подпали под очарование развитой культуры -а потом, полностью ассимилированных, вернул домой, чтобы они продолжали править своими уделами на пользу египетской короне. Хотя контроль египтян над страной Куш никогда не становился столь же прочным, как в Уавате, политика Тутмоса принесла свои плоды, и серьезные мятежи с тех пор не тревожили фараонов Нового царства.
Тутмоса III справедливо превозносили в его время как правителя, который «раздвигает свои границы далеко, достигая Рога Земли и топей».Но и по мнению потомков он считается величайшим из фараонов.

Сообщение **Gosha** » 20 апр 2024, 18:24

Царь и страна

О завоеваниях Тутмоса III много написано в текстах, современных его царствованию, о них же мы вспоминаем в первую очередь тридцать пять столетий спустя. Однако, проводя многие месяцы в походах, особенно в первые два десятилетия своего единоличного правления, царь не мог себе позволить забывать о внутренних делах. Египет представлял собою протяженную территорию, население которой цепко держалось местных традиций. Центробежные силы никогда не прекращали подспудно действовать. Горький опыт дважды в истории Египта показал, что в отсутствие крепкой центральной власти страна легко может стать жертвой политического раскола - с неизбежным внутренним конфликтом и вторжением извне.

Сообщение **Gosha** » 21 апр 2024, 18:20

Для царей ранней XVIII династии, Яхмоса и Аменхотепа I, восстановление их раздробленного государства было приоритетом, а зарубежные авантюры - недопустимой забавой. То, что Тутмос III мог направить свои немалые запасы энергии на расширение границ Египта, было обусловлено не только его собственными способностями лидера, но и административными реформами предшественников. Ибо система управления, внедренная владыками раннего Нового царства, укрепила абсолютную власть монарха, одновременно освобождая его от необходимости лично изо дня в день входить во все подробности управления.

Сообщение **Gosha** » 22 апр 2024, 18:55

Формально царь, будучи единственным источником власти, являлся главой государства и правительства, главнокомандующим, верховным жрецом всех культов и представителем бога на земле, равно как и арбитром в политике; однако в реальности он поручал исполнение этих функций нескольким доверенным лицам. Пользуясь своим статусом и богатством, эти мужчины (именно мужчины - Египет мог примириться с женщиной-фараоном, но коридоры власти оставались чисто мужским достоянием), ведавшие делами страны в период Нового царства, заказывали для себя богато украшенные гробницы среди фиванских холмов. Так называемые «гробницы знати» в наше время -излюбленный туристический объект, но они также позволяют нам заглянуть в ближний круг царя. За ярко раскрашенными фресками нам открывается мрачная реальность политики прошлого.

Сообщение **Gosha** » 23 апр 2024, 19:39

Из практических соображений администрация Египта делилась на несколько департаментов. Центральный аппарат состоял из царского строительного управления, руководимого главным смотрителем работ, и, самое важное, сокровищницы, возглавляемой казначеем. Армия была в ведении отдельного чиновника, равно как и нубийские золотые рудники, столь важные для процветания египетской экономики. За управление провинциями отвечали наместники («Сын царя» и смотритель Южных земель, то бишь Нубии). Крупные города имели каждый своего управляющего. Фивы, теологическая опора монархии, пользовались особым статусом: здесь администрацию контролировали, доверяя посты наиболее лояльным лицам.

Сообщение **Gosha** » 24 апр 2024, 16:50

Каждый храм в стране представлял собой отдельную корпорацию жрецов, обладающую не только религиозной, но и экономической властью. Первым среди равных считался верховный жрец Амона, который осуществлял полный контроль над обширными земельными владениями и другим имуществом храма в Ипет-Сут. Наконец, имелось управление царского хозяйства, ведавшее снабжением. Царский эконом, возглавлявший его, в частности, имел право прямого доступа к особе царя и распоряжался аудиенциями монарха.

Сообщение **Gosha** » 25 апр 2024, 16:32

Главой всей этой государственной машины был визирь (по сути премьер-министр), являвшийся посредником между всеми подразделениями и царем. Во времена XVIII династии должность эту исполняли два чиновника: северный визирь пребывал в Мемфисе, а южный - в Фивах. В целом это была весьма эффективная система, позволявшая царю контролировать через надежных посредников все аспекты деятельности страны.

Сообщение **Gosha** » 26 апр 2024, 19:09

В век пирамид основные государственные посты доставались мужчинам из царской семьи, но этот обычай был чреват риском, что младшие братья и сыновья царя приобретут слишком большую силу, и их соперничество могло привести к катастрофе. В начале V династии высшие ранги администрации сделали доступными для людей не царской крови. Это не только отдалило потенциальных соперников царя от влиятельных позиций, но также обеспечило более качественное управление государством. Когда с наступлением Нового царства Египет завязал международные отношения и занялся строительством империи с беспрецедентным размахом, мужчин - родственников царя можно было благополучно отправлять в армию (за исключением наследника) - точь-в-точь как в Новое время это делали с младшими сыновьями британских монархов. Там они могли найти выход для своих способностей (и своей досады), принося пользу государству.

Сообщение **Gosha** » 27 апр 2024, 16:18

Таким образом, в стране мало-помалу сложился целый «правящий класс» бюрократических семейств, верхний слой древнеегипетского общества. Члены его монополизировали лучшие должности, часто передавая их по наследству. Внутри этого немногочисленного и замкнутого круга способные и честолюбивые личности боролись друг с другом за власть, добиваясь милостей у царя, чтобы продвинуть вперед собственную карьеру.

Сообщение **Gosha** » 28 апр 2024, 17:40

Четверка высших чиновников, служивших Тутмосу III и его преемнику, особенно наглядно иллюстрирует характер власти в Древнем Египте и атмосферу низкопоклонства и подозрительности, свойственную ближнему кругу царя. Познакомившись с ними, мы можем представить себе внутреннюю кухню египетского государства на вершине его могущества и престижа.

Сообщение **Gosha** » 04 май 2024, 17:42

Менхеперрасенеб был верховным жрецом Амона. Он управлял великим храмом Амона-Ра в Ипет-Сут - важнейшим религиозным учреждением Египта. Длинный перечень титулов, приведенный в гробнице Менхеперрасенеба, подчеркивает его статус старшего священнослужителя страны: глава жрецов Верхнего и Нижнего Египта, распорядитель Двух божественных престолов, смотритель сокровищниц золота и серебра, начальствующий над храмом Тес-хау-Амон, устроитель мистерий двух богинь...

Сообщение **Gosha** » 06 май 2024, 14:55

Главным критерием отбора на высокие должности для правящей элиты была, как правило, близость к царской семье. Личная связь с нею видна даже из имени Менхеперрасенеба; оно означает «Менхеперра [тронное имя Тутмоса III] да будет здрав» и служит выражением его преданности монарху, проистекающей из тесных семейных связей. Бабушка Менхеперрасенеба воспитывалась в царском дворце как молочная сестра юного Тутмоса I, а его мать служила нянькой царя. Весьма вероятно, что и сам Менхеперрасенеб вырос где-то при царском доме, и это, несомненно, сыграло свою роль в его быстром продвижении к высшему рангу фиванского жречества.

Сообщение **Gosha** » 07 май 2024, 15:36

Храмы и государство

Для рядовых граждан Фив период XVIII династии ознаменовался учреждением нового типа публичных религиозных зрелищ, резко отличавшихся от утонченных тайных ритуалов, свойственных ранее государственным культам. По сути, весь город стал гигантской сценой под открытым небом для поклонения идее божественной царственности: даже богов выносили из-за высоких стен храмов, чтобы они осенили народ своим благоволением.

Сообщение **Gosha** » 12 май 2024, 15:38

Крестьяне Верхнего Египта в своих скромных хижинах продолжали поклоняться традиционным домашним божествам: бегемотихи Таверет, защитнице беременных женщин; Бэсу, карлику с львиной головой, опекуну матерей и детей; богине-корове Хатор, взиравшей на всех поклоняющихся ей материнским молоком.Однако к этим давно знакомым спутникам египтян добавились теперь более возвышенные члены государственного пантеона, в первую очередь - бог луны Хонсу, его мать Мут и ее супруг Амон-Ра, царь богов.

Сообщение **Gosha** » 15 май 2024, 18:57

Во время больших фиванских процессий, характерных для Нового царства, эта триада впервые стала доступна простым людям. По знаменательным дням и праздникам - в особенности во время Прекрасного Праздника долины и ежегодного праздника Опет - жрецы выносили на плечах барки Амона и Хонсу из великого храма в Ипет-Суте и шествовали с ними по заполненным народом улицам Фив. Не только писцы и храмовые служители, но любой крестьянин или кузнец могли понежиться в теплых лучах божественного присутствия. Подобные зрелища придавали яркость и веселье их однообразной жизни, но также и создавали в их сознании чувство прочной связи с официальными догматами государства. Как и повсюду, в религии фараонов было поровну политики и благочестия.

Древний Египет - Страница 20

Древний Египет ⇐ История древнего мира