Народы Моря ⇐ История древнего мира

[UranGan]

1177 год до нашей эры

Воины вышли на мировую сцену и перемещались быстро, оставляя за собой смерть и разрушения. Современные ученые именуют их собирательно «народами моря», но египтяне, которые занесли на скрижали их нападение на Египет, никогда не использовали этот термин; вместо того они разделяли «народы моря» на отдельные народности, выступавшие заодно, — филистимляне, тирсены, чаккаль, шерданы, дануны, шакелеша, акайваша; все эти имена звучали чужеродно для местного населения тех времен.
Мы мало знаем о них помимо сообщений в египетских хрониках. Мы не уверены в том, откуда родом «народы моря», возможно, с Сицилии, Сардинии и из материковой Италии, по одному предположению, или из бассейна Эгейского моря, из западной Анатолии или даже с Кипра или из Восточного Средиземноморья. Не удалось выявить никакой «отправной точки», в которой они собирались или из которой двинулись в путь. Мы представляем, что они неумолимо шли от поселения к поселению, от страны к стране, сокрушая на своем пути древние царства. Согласно египетским хроникам, они разбили лагерь в Сирии, прежде чем двинуться вдоль побережья Ханаана (включая части современных Сирии, Ливана и Израиля) и к дельте Нила в Египте.

Стоял 1177 год до нашей эры — восьмой год правления фараона Рамсеса III. Согласно сообщениям древних египтян и современным археологическим находкам, некоторые «народы моря» приходили по суше, другие же приплывали с моря. Не было никакой униформы, никаких пышных облачений. Древние рисунки изображают группу мужчин в пернатых головных уборах, другая группа щеголяет в маленьких шапочках на макушках, третья носит рогатые шлемы или ходит с непокрытой головой. У некоторых короткие остроконечные бороды и мужские юбки, грудь голая либо прикрыта туникой; другие лишены волос на лице и облачены в длинные одеяния наподобие платьев. Отсюда следует, что «народы моря» состояли из отдельных групп, которые различались по происхождению, местам обитания и культуре. Вооруженные острыми бронзовыми мечами, деревянными копьями с блестящими металлическими навершиями, луками и стрелами, они приплывали на лодках, приезжали на повозках, влекомых волами, и на колесницах. Хотя я выбрал в качестве ключевой даты 1177 год до нашей эры, мы знаем, что захватчики приходили «волнами» на протяжении значительного периода времени. Порою воины приходили в одиночку, а порою их сопровождали семьи.

* * *

Согласно надписям Рамсеса, ни одна земля не смогла оказать достойного сопротивления этой человеческой массе. Все попытки ее остановить провалились. Великие царства той поры — Хеттское, Микенское, Хананейское, Кипрское и прочие — пали одно за другим. Некоторым выжившим в бойне удалось бежать; другие ютились в развалинах прежде величественных городов; были и те, кто присоединился к захватчикам, пополнил их ряды и добавил еще больше «национального» разнообразия к и без того пестрой смеси народов. Каждая группа «народов моря» руководствовалась собственными устремлениями. Возможно, кого-то вело желание добыть трофеи или получить новых рабов, а кого-то заставляло идти вперед популяционное давление, и они мигрировали восточнее, покидая свои исконные земли на западе.

На стенах погребального храма в Мединет-Абу, недалеко от Долины царей, читаем лаконичную надпись:
Те места, которые будто бы пали перед оккупантами, хорошо известны еще с глубокой древности. Хатти — это царство хеттов, важнейшая часть которого располагалась на внутреннем плато Анатолии (древнее название Турции) возле современной Анкары; империя хеттов простиралась от побережья Эгейского моря на западе до северной Сирии на востоке. Кади — вероятно Кадеш, на юго-востоке современной Турции (возможно, область древней Киццуватны). Каркемиш — популярное место археологических раскопок, обнаруженное почти сто лет назад группой археологов, куда входили сэр Леонард Вулли, знаменитый руководитель экспедиции в Ираке и автор книги «Ур халдеев», и Т. Э. Лоуренс, который обучался на факультете классической археологии в Оксфорде, прежде чем испытания Первой мировой войны превратили его в конечном счете в голливудского «Лоуренса Аравийского». Арцава — страна, известная хеттам, где-то поблизости от них, в западной Анатолии. Аласию, не исключено, мы знаем сегодня как остров Кипр, это был богатый металлами остров, который славился запасами медной руды. Амурру располагался на побережье северной Сирии. Мы непременно побываем во всех этих местах, погружаясь в историю и в свидетельства очевидцев.

Шесть «национальных» групп, составлявших «народы моря» времен этого нашествия, — пять перечисленных Рамсесом на стенах Мединет-Абу и шестая группа, шерданы, которая упоминается в другой соответствующей надписи, — гораздо менее определенны и узнаваемы, нежели земли, каковые они, как сообщается, завоевали. Они не оставили после себя никаких собственных записей, поэтому сведения о них приходится извлекать почти исключительно из древнеегипетских источников.

Большинство этих групп не менее трудно отождествить археологически, хотя археологи и филологи предпринимали героические усилия на протяжении большей части прошлого столетия, поначалу затевая языковые игры, а затем, сравнительно недавно, обратившись к изучению керамики и других археологических материалов. Например, данунов уже давно сопоставляли с гомеровскими данайцами, народом бронзового века из бассейна Эгейского моря. Шакелеша нередко признаются в гипотезах выходцами с Сицилии, а шерданы — коренным населением Сардинии; эти теории опираются на очевидное консонантное сходство имен и названий и на тот факт, что Рамсес говорит о «чужеземных странах», что составили заговор «на своих островах», а шерданов особо характеризует как «пришедших с моря».

Тем не менее далеко не все ученые принимают эти гипотезы; отдельная научная школа утверждает, что шакелеша и шерданы пришли не из Западного Средиземноморья, а скорее из какой-то области на востоке Средиземноморья; им пришлось бежать на Сицилию и Сардинию, которым они дали свои имена, после поражения от египтян. В пользу достоверности такого варианта говорит тот факт, что шерданы сражались и против египтян, и за них задолго до появления «народов моря». Но необходимо помнить слова Рамсеса III, который уверял, что поселил выживших захватчиков на территории самого Египта.

Из всех «национальных» групп, воевавших в том регионе в тот период, лишь одну удалось отождествить однозначно. Пелесеты из числа «народов моря» ныне признаются теми самыми филистимлянами, которые, по свидетельству Библии, пришли с Крита[18]. Лингвистическая идентификация была очевидной настолько, что уже Жан-Франсуа Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы, писал об этом ранее 1836 года, а отождествление конкретных стилей керамики, архитектуры и других материальных остатков как «филистимлянских» ведется с 1899 года, когда археологи приступили к раскопкам в Телль эс-Сафи, библейском Гате.

Мы нисколько не осведомлены ни о происхождении захватчиков, ни о том, что на самом деле ими двигало, зато мы точно знаем, как они выглядели: их имена и лица нанесены на стены погребального храма Рамсеса III в Мединет-Абу. Это захоронение изобилует рисунками и величественными рядами иероглифического текста. Доспехи захватчиков, их оружие, одежда, лодки и повозки, запряженные волами и нагруженные пожитками, представлены столь наглядно и подробно, что ученые в состоянии провести научный анализ изображений отдельных людей и даже различных лодок. Другие рисунки более, скажем так, панорамные. Один показывает иноземцев и египтян в хаотической морской битве — кто-то плавает лицом вниз, то есть мертв, а прочие продолжают яростно сражаться на лодках.

С 1920-х годов надписи и рисунки в Мединет-Абу изучались и тщательно копировались египтологами из Института востоковедения при Чикагском университете. Этот институт по сей день является одним из ведущих мировых центров по изучению древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Джеймс Генри Брестед основал институт после своего возвращения из грандиозного путешествия по Ближнему Востоку в 1919–1920 годах; 50 000 долларов стартового капитала выделил Джон Д. Рокфеллер-младший. Археологи из ИВ (как обычно называют институт) вели и ведут раскопки по всему Ближнему Востоку, от Ирана до Египта, и за его пределами.

Существует много книг и статей о Брестеде и проектах ИВ под его руководством, в том числе о раскопках в Мегиддо (библейский Армагеддон) в Израиле, которые велись с 1925 по 1939 год. Среди наиболее важных проектов выделю эпиграфические исследования, которые проводились в Египте и в ходе которых египтологи скрупулезно копировали иероглифические тексты и рисунки, оставленные фараонами на стенах храмов и дворцов по всей стране. Копировать иероглифы, вырезанные на каменных стенах и монументах, чрезвычайно утомительно. Работа занимает многие часы, копировщики обычно сидят на приставных лесенках либо на самодельных лесах под палящим солнцем, вглядываясь в трудноразличимые символы, начертанные на воротах, стенах и колоннах. Достаточно сказать, что результаты их труда поистине бесценны, особенно с учетом того, что многие надписи сильно пострадали от эрозии, чрезмерного любопытства туристов и по другим причинам. Если бы эти надписи не скопировали, они в конечном счете оказались бы не подлежащими расшифровке. Плоды усилий египтологов в Мединет-Абу публиковались в серии трудов, первый из которых увидел свет в 1930 году, а следующие и «побочные» тома издавались в 1940-х и 1950-х годах.

Научные дебаты продолжаются до сих пор, большинство экспертов сходятся во мнении, что сухопутные и морские сражения, изображенные на стенах Мединет-Абу, вероятно, велись почти одновременно в египетской дельте или поблизости от нее. Быть может, они изображают «этапы» крупного сражения на суше и на море; некоторые ученые полагают, что здесь мы видим нападения на «народы моря», устроенные египтянами из засады.

В любом случае итоговый результат не подвергается сомнению, поскольку в Мединет-Абу египетский фараон говорит недвусмысленно:
Рамсес затем продолжает — этот документ опубликован в папирусе Харриса, — снова перечисляя имена поверженных врагов:

* * *

Египтянам не впервые выпало сражаться против коллективных сил «народов моря». Тридцатью годами ранее, в 1207 году до нашей эры, в пятый год правления фараона Мернептаха, Египет атаковала аналогичная «коалиция» этих народов неясного происхождения.

Мернептах, пожалуй, наиболее известен тем, кто изучает древний Ближний Восток, как египетский фараон, который первым употребил слово «Израиль» — в надписи, датированной тем же самым годом (1207 год до нашей эры). Эта надпись является первым в истории случаем употребления имени «Израиль» вне Библии. В надписи фараона имеется особый значок, указывающий, что речь идет о народе, а не о географическом названии; в кратком описании военной кампании в Ханаане упоминается народ «Израиль», который там проживал. Это описание входит составной частью в длительное изложение непрерывных походов Мернептаха на ливийцев, что обитали к западу от самого Египта. В тот год вниманием фараона владели именно ливийцы и «народы моря», а не израильтяне.

Например, в тексте, который обнаружен в Гелиополе и датирован «пятым годом, вторым месяцем третьего периода (десятым месяцем)», сообщается, что «злодейский правитель Ливии вторгся совместно с шакелеша и прочими иноземцами, каковые примкнули к нему, и нарушил рубежи Египта». Те же формулировки повторяются в другой надписи, на так называемой «Каирской колонне».

В более пространной надписи, найденной в Карнаке (современный Луксор), приводятся дополнительные сведения об этой ранней волне «народов моря». Перечисляются и отдельные племена и группы: Из этого текста очевидно следующее.
Во-первых, «национальных» групп в первой волне «народов моря» пять, а не шесть: шерданы (они же шердены), шакелеша, эквеш, лукка и тереш. Две группы, шерданы и шакелеша, присутствуют в обеих волнах вторжения «народов моря», при Мернептахе и при Рамсесе III, зато оставшиеся три группы отличаются друг от друга.
Во-вторых, шерданов, шакелеша и эквеш надпись однозначно характеризует как «пришедших с моря», тогда как пять групп вместе описываются как «северяне со всех земель». Последнее не вызывает удивления, поскольку большинство стран, с которыми контактировали египтяне периода Нового царства, лежали севернее Египта (за исключением Нубии и Ливии). Характеристика шерданов и шакелеша как «пришедших с моря» подкрепляет гипотезу, что эти группы имели отношение к Сардинии и Сицилии соответственно.

Упоминание эквеш в числе «пришедших с моря» побудило ряд ученых усмотреть в них гомеровских ахейцев, то есть микенцев, населявших материковую Грецию в бронзовом веке; вполне возможно, что Рамсес III поименовал их данунами в своей надписи двумя десятилетиями позже. Что касается двух оставшихся групп, ученые в целом принимают имя «лукка» для племен юго-западной Турции — в классический период этот регион стал известен как Ликия. Происхождение тереш скрыто во мраке лет, но возможно, что они были как-то связаны с италийскими этрусками.

Помимо этого надписи мало что сообщают и дают лишь весьма общее представление о месте, где происходила «битва битв». Мернептах говорит только, что победа была «достигнута в земле Ливийской», которую он далее называет «страной Техену». При этом фараон похваляется победой, ибо перечисляет убитых и захваченных в плен врагов, как по числу воинов, так и по числу «рук». Общераспространенная практика тех времен состояла в отрубании рук мертвым врагам; эти руки предъявлялись как доказательство доблести и позволяли претендовать на вознаграждение. Недавно обнаружено жуткое свидетельство подобной практики, времен гиксосов (этот период отстоит на четыреста лет назад от правления Мернептаха): шестнадцать правых рук были закопаны в четырех ямах во дворце гиксосов в Аварисе в нильской дельте. В любом случае невозможно определить, все ли «народы моря» были истреблены или некоторые выжили, но, вероятно, стоит допустить последнее, ведь минимум две «национальные» группы вернулись во втором вторжении тридцать лет спустя.

* * *

В 1177 году до нашей эры, как и ранее в 1207 году, египтяне торжествовали победу. «Народы моря» не вернутся в Египет в третий раз. Рамсес хвастался, что враг был «опрокинут, превзойден и разгромлен». Он добавлял, что «их сердца изъяты, их души отлетели, их оружие скрылось в волнах». Но победа оказалась пирровой. Хотя Египет при Рамсесе III единственный из крупных держав сумел отразить вторжение «народов моря», Новое царство уже никогда не восстановило своего прежнего могущества — скорее всего, вследствие других проблем, с которыми столкнулся весь средиземноморский регион в этот период, как мы увидим ниже. Последующие фараоны на протяжении остатка второго тысячелетия до нашей эры довольствовались тем, что правили страной, во многом утратившей влияние и власть. Египет превратился во «второсортную» империю, в тень самого себя, каким он был когда-то. Лишь при фараоне Шешонке, ливийце, который основал Двадцать вторую династию около 945 года до нашей эры — вероятно, именно его Библия называет фараоном Сусакимом, — Египет вновь обрел подобие былого величия.

За пределами Египта почти все другие страны и царства второго тысячелетия до нашей эры в бассейне Эгейского моря и на Ближнем Востоке — речь о тех, что существовали в «золотые времена», ныне определяемые как поздний бронзовый век, — ослабели и исчезли либо сразу, либо в течение столетия. Казалось даже, будто сама цивилизация «стерта» на большей части территории региона. Многие, если не все, достижения предыдущих веков сгинули на обширном пространстве от Греции до Месопотамии. Началась новая переходная эпоха: ей предстояло длиться не менее столетия — а в некоторых областях и свыше трех столетий.

Представляется очевидным, что «великий страх» возобладал в этих землях и царствах в их последние дни. Примером может служить текст на глиняной табличке, которая содержит письмо царя Угарита (северная Сирия) более высоко стоявшему на лестнице державной иерархии царю острова Кипр:
Нельзя сказать наверняка, достигло ли это письмо своего царственного адресата на Кипре. Археологи, его нашедшие, полагали, что письмо не было отправлено. Они указывали в своем отчете, что табличка обнаружена в печи, заодно с семью десятками других табличек; по-видимому, их поместили туда для обжига, чтобы глина лучше перенесла долгий путь до Кипра. Эти археологи и другие ученые первоначально предположили, что вражеские корабли вернулись и разграбили город прежде, чем удалось отослать настоятельную просьбу о помощи. Эта история неизменно фигурирует в студенческих учебниках, но современные исследования доказали, что табличку нашли вовсе не в печи и что она, как мы увидим, представляла собой, вероятно, копию письма, которое все же отправили на Кипр.

* * *

Ранее для ученых было свойственно приписывать все разрушения этого периода деятельности «народов моря». Однако будет некорректно возлагать вину за гибель культуры бронзового века в бассейне Эгейского моря и в Восточном Средиземноморье исключительно на эти племена. Пожалуй, тем самым мы воздаем им слишком уж много чести, хотя и не располагаем твердыми доказательствами, помимо египетских текстов и надписей, которые создают противоречивое впечатление. Появились ли «народы моря» в Восточном Средиземноморье как относительно организованная армия, наподобие куда более дисциплинированных крестоносцев, помышлявших в Средние века об освобождении Святой земли? Или они были слабо или плохо организованными группами мародеров, как викинги более поздних времен? Или они бежали от некой катастрофы в поисках новых земель для заселения? Насколько нам известно, правда может включать все перечисленные причины — или ни одну из них.

К рассмотрению вопроса необходимо привлечь обилие новых данных, появившихся в последние несколько десятилетий. Мы больше не уверены в том, что все древние поселения с признаками разрушения были разорены «народами моря». По археологическим свидетельствам мы можем определить, что поселение было разрушено, однако далеко не всегда можно установить, кем и как. Кроме того, поселения уничтожались отнюдь не одновременно, даже не обязательно в том же десятилетии. Как мы увидим, совокупный период гибели растянулся на несколько десятилетий, возможно, на целое столетие.

Более того, мы не знаем наверняка истинную причину (или полный перечень причин) коллапса цивилизации бронзового века в Греции, Египте и на Ближнем Востоке, но современные данные свидетельствуют о том, что «народы моря», по всей вероятности, к этому событию не слишком причастны. Теперь видится вполне возможным, что они были не только агрессорами, но и жертвами краха цивилизации. Одна гипотеза предполагает, что они были вынуждены покинуть свои дома из-за череды неких неудачных событий и мигрировали на восток, где столкнулись с царствами и империями, уже пребывавшими в состоянии упадка. Также вполне возможно, что они нападали и сумели в конечном итоге одолеть многие царства региона именно потому, что эти монархии переживали упадок и изрядно ослабели. С учетом этого «народы моря» можно счесть «оппортунистами», как выразился один ученый, которые заселили Восточное Средиземноморье гораздо более мирно, чем предполагалось ранее. Мы изучим эти гипотезы более подробно.

Так или иначе, на протяжении десятилетий «народы моря» в научных исследованиях выступали этаким удобным козлом отпущения, на которого возлагали вину за ситуацию, гораздо более сложную, чем виделось ученым, и никак ими не спровоцированную. Теперь отношение меняется, сразу несколько ученых недавно заявили, что история катастрофического нашествия «народов моря», бессмысленного уничтожения и/или всеобщей миграции была изобретена людьми наподобие Гастона Масперо, знаменитого французского египтолога, в 1860-х или 1870-х годах и утвердилась в общественном сознании к началу двадцатого столетия. Однако это лишь теория, основанная исключительно на эпиграфических свидетельствах надписей, созданная задолго до раскопок древнейших поселений. На самом деле даже те ученые, которые принимали теорию Масперо, расходились во мнениях относительно направлений движения «народов моря»: некоторые считали, что они осели в Западном Средиземноморье после поражения от египтян, а вовсе не выступили оттуда.

С современной точки зрения, как увидим далее, «народы моря», возможно, несут ответственность за часть разрушений в конце позднего бронзового века, но гораздо более вероятно, что сочетание событий, устроенных человеческими руками и природных (в том числе изменения климата и засух, сейсмических катаклизмов, внутренних восстаний и «системного коллапса»), привело к зарождению «идеального шторма», который подвел черту под этим периодом. Но чтобы осознать весь масштаб событий, имевших место около 1177 года до нашей эры, нужно вернуться на три столетия назад.

[Gosha]

В 1932 году Л. Боркхардт, интерес которого в сфере египтологии был связан, главным образом, с изучением древних календарей, начал в Каире переговоры с одним торговцем антиквариатом, который предложил ему-для продажи кожаный мешок, заполненный кожаными свитками с арамейскими надписями. Торговец не хотел или ие мог указать место, где были обнаружены эти кожаные свитки, но по текстам можно судить, что они были извлечены из канцелярии сатрапа Арзамеса в Вавилоне, где он устроил свою главную резиденцию, появляясь в Египте только от случая к случаю, чтобы присматривать за своими владениями н давать инструкции. Его полномочным представителем в администрации Египта или губернатором и главным казначеем, был сначала некто Псамхек, а затем некто Нект-хор – оба египтяне. Нам следует обратить внимание на этих людей и их имена, потому что в нужном месте мы уделим им особое внимание.

[Gosha]

Всего, кроме многочисленных фрагментов, в этом мешке находилось четырнадцать свитков. Один из них практически распался при попытке развернуть его. Информация Ктесия, греческого ученого при персидском дворе в начале четвертого века и автора «Персики», о том, что официальные и представляющие важность послании писались б персидской империи на царских ремнях, была подтверждена этой находкой.

[Gosha]

Пришлось с удивлением обнаружить, что арамейский был официальным языком переписки между персидским сатрапом и его подчиненными в Египте. Э. Миттвох, исследователь еврейско-арамейского языка, прочел эти свитки. «Арам» по-еврейски обозначает Сирию, и арамейский был одним из сирийских диалектов. Он вошел в употребление в девятом веке до нашей эры, как на это указывают единичные факты.
В дни вавилонской ссылки евреев он был,одним из нескольких языков, употреблявшихся при вавилонском дворе (Книга Даниила 2:4); в пятом веке, при персах, он использовался в официальной переписке, заменяя также аккадский (ассиро-вавилонский) в Вавилоне, как показывают эти свитки. К первому веку нашей эры арамейский стал разговорным языком населения Палестины, как свидетельствуют об атом некоторые выражения в евангелиях, написанных по-гречески, И иерусалимский, и вавилонский Талмуды, созданные в период с первого по пятый век нашей эры, написаны по-арамейски.

[Gosha]

Свитки, о которых идет речь, написанные большей частью в канцелярии Арзамеса в Вавилоне и сохраненные в канцелярии его представителя в Египте, были адресованы различным людям: на внешней стороне свитка обычно писалось имя адресата с обозначением темы, которая рассматривалась в письме. Письма из этой коллекции не имеют дат, но из их содержания можно сделать вывод, что они были написаны при Дарии II Нотусе с 424 по 410 г, до н. э.

[Gosha]

Десять из этих посланий – от Арзамеса (в большинстве случаев они подписаны писцом от его имени), и четыре из них адресованы Нект-хору. Оставшиеся три письма тоже адресованы Нект-хору, но они от различных корреспондентов, причем во всех этих письмах упоминается имя Арзамеса. Таким образом, его имя присутствует в каждом из писем этой коллекции. Самые ранние из писем свидетельствуют, что Нект-хору на его посту предшествовал Псамхек, и одно из этих посланий содержит также строгий выговор командиру гарнизона за неповиновение Псамхеку. В письмах Арзамеса Нект-хору отсутствуют вступительные приветствия, что указывает иа высокомерное отношение этого сатрапа к своему представителю египетского происхождения.

[Gosha]

Письма большей частью связаны с исчислением дани с земли Египта и скорее даже с личных земель и владений Арзамеса и двух-трех лиц его окружения, которые, подобно ему, были связаны с персидским царским домом.
Вот одно из типичных писем:
«От Арсама к Нект-хору (Нетихуру): И вот прежде, когда египтяне взбунтовались, тогда Псамхек, прежний правитель, всячески позаботился о наших людях и имуществе, которые находились в Египте, так что мое достояние нисколько не пострадало. Он также разыскал немало умельцев всех народностей и другое имущество и присоединил все это к моим владениям…»

[Gosha]

В этом письме Арзамес упрекал Нект-хора, нынешнего губернатора, и его помощников за расхлябанность и приказывал: «Ты должен проявить активность и неукоснительно заботиться о моих людях и имуществе, чтобы мое достояние ни в, чем не могло пострадать; и ищи также умельцев от разных народов и отовсюду, и приведи их к моему двору, и пометь их моим клеймом, и сделай их моей собственностью, как это обычно делал предшествующий управляющий.

[Gosha]

Пусть тебе будет известно: если моим людям (рабам) или другому имуществу будет нанесен хоть малейший урон, и ты не найдешь других откуда бы то ни было и не сделаешь их моим достоянием, ты будешь призван к строгому ответу и наказан». Арзамес сослался Нект-хору на один пример: некоторые его доверенные лица в Нижнем Египте «показывают свою активность и неукоснительно пекутся о людях своего хозяина и об его собственности, а также ищут новых повсюду и присоединяют их к достоянию хозяина, в то время как ты этого не делаешь». И затем последовал приказ, чтобы он поступал подобным же образом.

[Gosha]

Из подобного письма сатрапа своему правителю можно узнать, что и в Верхнем и в Нижнем Египте земельная собственность бесцеремонно подвергалась конфискации и присоединялась к личным владениям сатрапа; люди из любых мест («отовсюду» по-арамейски) становились рабами, и их «метили его клеймом, превращая их таким образом в его собственность.

[Gosha]

Даже самые маленькие и захудалые владения не имели возможности избегнуть политики аннексий, которую проводил сатрап. Так, канцелярия Арзамаса информировала управляющего, что человек по имени Петосири, написал сатрапу, прося разрешения вступить во владение фермой, своего отца. Его отец, Памун, погиб вместе со всеми женщинами своего семейства во время «беспорядков», происшедших в Египте. Брошенная ферш «не была присоединена к моизд владениям» – так писал писец от имени Арзамаса. Управляющему было приказано позволить этому сыну занять ферму, но, получив эту ферму, он «обязан будет платить земельный налог в мою казну…» Писец подписал это письмо.

[Gosha]

Охваченный алчностью, Арзамес не думал о том, чтобы облегчите условия жизни, которые вызвали «беспорядки», но желал лишь увеличить свой доход, присоединяя разоренную и, возможно, сгоревшую ферму к своему уделу. Из этих «царских свитков», написанных сирийскими идиомами, мы узнаем об эксплуатации Египта Арзамесом и его когортой.

[Gosha]

Об Арздмесе мы можем сказать то же самое, что Рамзес III сказал об Арсе, чужеземце, который в течение многих лет после захвата Египта «извне», в результате чего в стране не было местного правителя, «был у них предводителем». Все указывает на Арзамеса, сатрапа и автора арамейских писем, который эксплуатировал Египет и злоупотреблял своим положением, как Арса из папируса Харрнса, который «сделал всю страну своим данником» и «завладел ее имуществом».

[Gosha]

Икя Арзамес (Арсам по-арамейски или сирийски) легко могло превратиться в египетском языке в Арсу не только потому, что египтяне обычно укорачивали личные имена (в том чис-.е н имена своих царей), но даже скорее потому, что в этом случае окончание – тез, которое встречается во многих епшетских именах, н означает «сын» – например, е имени Тутмес (Тутмос) – могло восприниматься как несущественное.

[Gosha]

Поскольку Арзамес писал свои письма по-арамейски, его следовало бы считать сирийцем. Кроме того, в те времена, как мы знаем из Геродота, понятия «сириец» и «ассириец» (месопотамец) не различались и одно и то же применялось к обеим.
Личным именем Артаксеркса П, под которым он был известен до вступления на трон после смерти Дария II (404 г. до н. э.), было имя Артаеис, которое в персидско-арамейских текстах пишется как Арсу (Олмстед). Он вполне может претендовать на роль Арсы (или Арсу) как угнетателя Египта. Он действительно потерял Египет на пятый год своего царствования (399 г. до н. э.), когда восстание Неферита освободило страну от персидского владычества, и египтяне вступили с ним в войну в 374 г. до н. э.

[Gosha]

В одном вавилонском астрономическом тексте, датированном восьмым годом его царствования (387 г. до н. э.), его еще называли Арсу: «Арсу, который назван именем Артаксатсу (Артаксеркс II), царь…» (Куглер). Это было совсем незадолго до событий, которые мы здесь описываем. Судьба Артаксеркса II оказалась тесно связанной с Вавилоном: он, как коронованный принц, вырос в Вавилоне, и здесь, в Вавилоне, являвшемся в то время центром арамейской культуры, находилась его вторая резиденция. Это может объяснить тот факт, что в папирусе Харриса об Арсу (Арсе) говорится как о сирийце (арамейце). У него могла быть сирийская мать.

[Gosha]

О ком бы из двоих ни говорилось в этом папирусе – об Арсаме (Арзамесе) или об Арсу (Арсакесе) – оба они соответствуют описанию как угнетатели египетского народа в период, непосредственно предшествующий тому, о котором мы собираемся рассказать. Однако Арзамес, который умер до того, как Артаксеркс поднялся на трон, выполнял в Египте сбои служебные обязанности. Артаксеркс II никогда не посещал Египет, и поэтому я считаю более обоснованным видеть в Арзамесе (Арсаме) Арсу.

[Gosha]

Египет не составлял исключения среди сатрапий, обязанных платить такую дань или налог. В его юрисдикцию входила прерогатива карать смертной казнью за неповиновение. Он прибыл в Иерусалим в седьмой год царствования Дария II (417 г. до н. э.) или в седьмой год царствования Артаксеркса (397 г. до н. э.).

[Gosha]

ПЕРСЫ И ГРЕКИ ВТОРГАЮТСЯ В ЕГИПЕТ

В западных Фивах, более чем в трехстах милях вверх по Нилу от Дельты, Рамзес III выстроил для себя величественный погребальный храм. На его стенах он высек для потомства историю своих военных побед, и этот рассказ был иллюстрирован многочисленными барельефами. Это место, которое называется Мединет-Абу, находится на противоположной от Луксора стороне Нила, под скалами, которые скрывают Долину Царей с ее-царскими захоронениями. Узимаре-мерамун Рамессе-хекаон (Рамзес III) защитил и спас страну, когда она оказалась под угрозой завоевания большими вторгшимися армиями и морскими силами.

[Gosha]

Против Рамзеса III в Ханаане - Палестине была собрана огромная военная сила – армия, состоявшая из многочисленных людей, которую возглавлял народ, название которого читалось как «РегесеЬ», и флот, готовый к вторжению в Египет. В соответствии с принятым летоисчислением, этот период наступил сразу после 1200 г. до и. з., через несколько лет после того, как Рамзес III поднялся на трон, и на основании этого летоисчисления было решено, что «Регезе!» должны быть филистимлянами. В египетском письме отсутствует буква «Ь», а буква «К» может также произноситься как «Ь». Однако почти во всех случаях, когда эта буква появляется, ее обычно произносят как «К», и таким образом мы читаем Рамзес, а не Ламзес.

[Gosha]

Кроме предполагаемого упоминания о филистимлянах в военных анналах Рамзеса III, единственным письменным источником наших знаний о филистимлянах является Ветхий Завет. Согласно Второзаконию (2:23), Книге Амоса (9:7) и Иеремии (47:7), филистимляне пришли в Ханаан с острова Кафтор. Иеремия говорит о «филистимлянах, остатке острова Кафтора». Обычно считалось, что под Кафтором имеется в виду Крит; однако более вероятно, что это Кипр. Филистимляне в полном составе явились на побережье Ханаана очень незадолго (за несколько десятилетий, а может быть, и лет) до того, как израильские племена, движущиеся из-за Иордана, достигли гористой части Ханаана.

[Gosha]

Рамзес III не упоминал об израильтянах или о ком-нибудь из их двенадцати колен в своих подробных военных хрониках, и соответственно в Книге Иисуса Навина и а Книге Судей нет упоминаний о войне, которую вели египтяне в Ханаане. Поскольку «Реrеshе» были ордами захватчиков-филистимлян, то предполагалось, что израильтяне еще не дошли до Ханаана, ото могло бы объяснить тот странный факт, что Рамзес III смог вести масштабную и победоносную войну против филистимлян и их союзников частично на территории Палестины, а израильские племена не были вовлечены в нее ни по одну, ни по другую сторону. Обычно данную ситуацию интерпретируют следующим образом: столь позднее появление израильтян может объяснить тот факт, что о них не упоминалось в египетских хрониках о войнах в Ханаане, и равным образом это объясняет молчание Библии по поводу событий, описанных в этих хрониках.

[Gosha]

Датировка завоевания Ханаана Иисусом Навином временем после 1180 года не лишена серьезных противоречий: вместо традиционных четырех столетий, отведенных для странствий в пустыне, покорения Ханаана и эпохи Судей, остается только чуть более ста лет. К 1000 г. уже прошла часть сорокалетнего царствования Давида, и Саул, первый израильский царь, завершил царствование за несколько десятилетий до Давида. Сто лет для эпохи Судей – это в самом деле слишком мало.

[Gosha]

«Они ни в коем случае не были потомками тех филистимлян,которые заключили договор с Авраамом (см. Книга Бытия 21 и 26):они мигрировали с Кипра в гораздо более поздние времена. Датировка завоевании Иисуса Навина временем, следующим за войной Рамзеса III в Палестине, противоречит также более приемлемым теориям; в соответствии с которыми эти завоевания произошли в период восемнадцатой династии (в письмах Тель аль-Амарни) или в период девятнадцатой династии. Но читатель «Веков в хаосе» знает, что Исход произошел в конце Среднего Царства, задолго до Рамзеса III из двадцатой династии, Минепты – из девятнадцатой или Аменхотепа III или IV (Эхнатона) из восемнадцатой. Тогда остается головоломка: как получилось, что Рамзес III не встретился с израильскими племенами во время войны, которую он вел с вторгшимися народами моря в Египте и Палестине, и как получилось, что еврейские хроники тоже не сохранили никакого воспоминания об этой кампании?

[Gosha]

Предполагалось, что произошла какая-то обширная миграция народов, равную которой знали лиши немногие эпохи. «1200 г. до н. э. – это примерная дата кульминации всяческих беспорядков в политической жизни Древнего Востока… изменений, не имеющих равных по своим далеко идущим последствиям, кроме завоеваний Александра», – писал один из участников многолетней археологической экспедиции в Мединет-Абу. Поскольку ни один народ вскоре после 1200 года не казался столь подходящим, «РегезеЬ» стали отождествлять с филистимлянами.
И в школьных учебниках появились изображения филистимлян, народа Голиафа, чрезвычайно известного в эпоху Судей: эти изображения скопированы с барельефов погребального храма Рамзеса III. На стенах этого храма в Мединет-Абу «РегезеЬ и их союзников, народы моря, можно легко узнать по их вооружению. «Регезе» носят на головах шлемы, напоминающие короны, и одеты в богатые доспехи. Солдаты народов моря носят рогатые шлемы, причем между рогов иногда имеется шар или диск.

[Gosha]

«Регезе» были богатым и культурным народом, судя по их изысканному и красочному убранству. Несомненно, великолепно одетые и вооруженные войска не были похожи на бродячие орды кочевников, как их порой представляли, в соответствии с теориями миграционных волн сменявших место обитания племен, достигших Египта, Одна из современных исследовательниц выразила эту самую точку зрения и свою уверенность в том, что эти армии представляли собой силы хорошо организованного государства, а не мигрирующие орды, сорвавшиеся с родных мест. Народы моря тоже не были похожи на кочующие орды: они были дисциплинированной и хорошо организованной армией.